Chapter 4. "A very long night"

Неделя на корабле прошла напряжённо. За это время Шепард успела забрать из турианской тюрьмы ещё одного кандидата Призрака. Им оказалась молодая женщина, особо агрессивная и асоциальная личность. Джек, так она представилась, в документах числилась под именем "Подопытная Ноль". Женщина согласилась сотрудничать только в обмен на информацию о "Цербере". Шепард ей её предоставила. Джек расположилась в самом темном углу Нормандии, под инженерным отсеком и лишний раз оттуда не высовывалась. После возвращения с Бикенштейна Шепард так и не поговорила с турианцем. Он почти не вылазил со своего логова, а на любой повод поговорить, отвечал, что занят. Но в "Чистилище" идти не отказался. В бою Гаррус вёл себя как обычно. Командные операции проходили слажено и прислушивался к коммандеру так же, как делал всегда. Но так было не во всём. Турианец был несвойственно для него молчалив, общался в основном кивком в подтверждение приказам и, вопреки своим желаниям быть незамеченным, часто отводил взгляд. Казалось больше, что он не злился, а сожалел. Вернувшись на Нормандию, он снова скрылся в главной батарее и не выходил оттуда до самого вечера. Шепард наказала Келли следить за его рационом, но после первого же визита двери в главной батарее были для неё намертво и бесповоротно закрыты. На вопрос: "Что случилось", - женщина только смущённо замялась и ничего внятного ответить так и не смогла. С этим нужно было разобраться. Так не могло дальше продолжаться. Конечно, проблем в работе он не вызывал, но и оставаться в таком натянутом состоянии не хотелось. Пока экипаж расходился по своим каютам, Шепард уверенно решила подкараулить турианца за ночной вылазкой в целях добычи пропитания. Он же должен что-то есть. Осторожно пробираясь к кухне, чтобы не спугнуть свою жертву, женщина прихватила с собой из каюты коробочку турианского шоколада. С последней поставкой провизии интендант великодушно согласился закупить парочку. Правда, озадаченно как-то косился и странно улыбался. Спустившись на третью палубу, на своё крайнее разочарование, столовая была обнаружена абсолютно безлюдной. Дверь в главную батарею была закрыта, но, судя по доносившимся от туда звукам, зло внутри не дремало. Кажется, пришло время воспользоваться своим козырем. Когда злые духи разгневаны, нужно нести подношение, чтобы их умилостивить. Пройдя к кухне, Шепард достала две кружки из настенного шкафа и принялась готовить своё цыганское варево. Как только послышался шум от кофемашины, шорохи, доносившиеся ранее из соседнего помещения, резко прекратились. Видимо, не одна она знала турианца как облупленного. Кроме капитана в такой час мало кто решил бы побаловать себя крепким напитком. И Гаррус знал это. Это ненароком рассмешило Шепард. Давя в себе неуместный приступ насмешки, женщина принялась разливать по чашкам ароматную жидкость. ~ Интересно, какой на вкус декстро-кофе? Пахнет совсем не так, как привычный лево. Чувствуется более землянистым и терпким. ~ Схватив коробку под руку и в каждую из них по кружке, женщина направилась к месту своего покаяния. Подойдя ближе к двери главной батареи, Шепард глубоко вдохнула и мысленно уже приготовилась к худшему. — Гаррус, я знаю, что ты не спишь... — Сделав попытку войти в словесный контакт, в ответ женщина получила только удручающую тишину. — У меня кое-что есть... Хотя я уверена, ты уже знаешь, что это... — Мысленно похлопав себя по плечу за неудавшийся момент неожиданности, капитан услышала еле уловимый шорох по ту сторону двери. — Шепард, давай поговорим позже, — сдавленно произнёс турианец. Шепард досадно выдохнула и села на пол, облокотившись спиной о дверь. Прислонив затылок к металлической поверхности, женщина устремила свое внимание в сторону источника звука. — Слушай, нам нужно поговорить. Сейчас. — Ответа снова не последовало. — Ладно, слушай... Мне не хватает моего лучшего друга... Я скучаю по тебе, засранец... — Шепард, не выдержав этой натянутости, решила перейти сразу к сути разговора. Глазея на закрытую дверь и не получив ответа, решила давить на совесть. — Ты же не оставишь меня одну? — ехидно улыбнувшись и отчётливо понимая, что как раз этого он никогда не сделает, ей оставалось только ждать, когда тот, наконец, сдастся. — Ты играешь нечестно, — фыркнул турианец, но его голос немного смягчился. — Ну же, впусти меня. Твой кофе почти остыл, я весь экстранет прошарила в поисках его правильного приготовления. — Продолжая сидеть на полу, женщина протянула руку к своей кружке, чтобы проверить температуру напитка, и, убедившись в том, что тот ещё тёплый, сделала небольшой глоток. — Я не одет, — смутившись, пробубнил турианец. — О, не переживай, меня не так то легко соблазнить, — отшутилась Шепард, поднимаясь с пола и увлекая за собой напитки. — Как скажешь. — Через несколько секунд дверь главной батареи с шипением открылась и, наконец, явила миру вредного турианца, стоявшего в дверях с протянутой рукой. — Мой кофе, — сминая трехпалую ладонь в призывающем жесте, протянул Гаррус. Он стоял обнажённый по пояс, с, видимо, второпях накинутой толстовкой на плечо, еле прикрывающей верхнюю часть его тела. У "Цербера", как оказалось, был дефицит на турианскую одежду, так что ему достался самый обычный спортивный комплект. Человеческая толстовка и свободные спортивные штаны, которые, как ни странно, неплохо сидели на турианце. Если, конечно, не считать шпор, которые забавно выглядывали через самодельные отверстия на штанинах. Гаррус, видимо, уже не собирался выходить из своих владений и готовился ко сну, поэтому естественно было застать его в более удобной одежде, нежели его бронекостюм. Вскользь окинув взглядом полураздетого турианца, Шепард осторожно протянула ему кружку. Тот, схватив принесённый ему дар, сразу развернулся и направился вглубь помещения, а женщина, осторожно оглянувшись, проследовала за ним. Было бы неловко, застань кто-нибудь такую картину. Не то, чтобы она сильно разбиралась во внешности турианцев, но то, что она видела, её почему-то смутило. Костяные пластины на животе и руках визуально напоминали систему мышц у обычного человеческого мужчины. Отличия были только в пропорциях фигуры. В костяном воротнике и округлом выступе на спине. Это был первый раз, когда она видела тело турианца без брони. — Извини, с этим, — указав когтем на толстовку, — возникают проблемы. А влезть обратно в броню так быстро я бы не успел, — ответил турианец, заметив на себе заинтересованный взгляд подруги. Присев на матрас в дальнем углу помещения, который, видимо, являлся его спальным местом, Гаррус принялся поглощать свой напиток. — Я не готовился к визитам, — он пригласительным жестом кивнул в сторону матраса. Женщина согласно направилась к нему и села рядом. — Не то, чтобы я сильно любил кофе, но тебе это удалось. — Ещё бы. Когда-нибудь ты перестанешь во мне сомневаться, — самоуверенно хмыкнула Шепард, потягивая свой напиток. — Я никогда в тебе не сомневался. И не стану. — Ты нарушил мой приказ, потому что не доверял мне, — очень сухо произнесла женщина, и её лицо стало серьёзным. — Я волновался за тебя. Это не то же самое, — понуро протянул турианец, устремляя взгляд в свою кружку. — Неужели ты думаешь, что я не способна за себя постоять? — Черт, Шепард, это не то, что я хотел сказать. У меня нет сомнений в том, что ты без проблем любому задницу надерëшь... Я... Просто... Наверное, ещё не отошёл от твоего возвращения. Я... Точнее, мне спокойнее, когда рядом кто-то, кому можно доверять, нежели, когда ты идешь в одиночку хрен пойми куда и хрен пойми с кем. Да ещё и Нормандия вся кишит "Цербером". Я не доверяю им. — Сдавленно дав объяснение своему поведению, Гаррус отставил на пол кружку и, уперев локти в колени, виновато склонил голову. — Вот поэтому я и рада, что ты здесь. Ты и Джокер. Я только вам и могу доверять. И от вас хочу того же. — Шепард подбадривающе положила руку на плечо турианца и тепло улыбнулась. — Прости Шепард, и за то... Что я наговорил тогда... На Бикенштейне. Я не имел права себя так вести. Я хотел извиниться раньше, но не знал как. — Я рада, что ты в порядке. Ты был какой-то нервный в последнее время. Ну, а раз у нас намечается девичник, может, расскажешь мне, что ты делал на Омеге? — изобразив хитрую ухмылку, она нетерпеливо уселась поудобнее, устремив своё до ужаса любопытное внимание на турианца. — Когда-нибудь я тебе расскажу, но не сейчас. Лучше ты мне расскажи, давно ли у нас СПЕКТРы промышляют мелким воровством? — растягивая мандибулы в кривой улыбке, турианец ловко перевёл тему, вызывая наигранное недовольство капитана. Сейчас не тот момент, чтобы выворачивать душу. — Не так давно, — лукаво отрезала Шепард. — В былые времена я бы мог арестовать Вас, капитан, но в нынешних обстоятельствах ограничусь осуждающим цоканьем. — Гаррус попытался изобразить этот звук, но он был скорее похож на щëлканье. — Что-то я не помню, чтобы ты смог провернуть что-то подобное с Сареном. Они ещё какое-то время провели за разговорами, пока остатки тёмной жидкости не начали присыхать к стенкам кружки. Шепард лениво поднялась с матраса и сладко потянулась, замечая на себе скользящий взгляд турианца. — Миранда с меня шкуру спустит, если я завтра просплю. Да и тебе нужно отдохнуть. — Тогда лучше её не злить. Я числюсь в составе завтрашней вылазки? — Только если будешь себя хорошо вести. Как и полагается добропорядочному турианцу. — Нынче из меня дерьмовый турианец, но обещаю вести себя хорошо, — досадно хмыкнул Гаррус. Женщина грустно улыбнулась и молча отправилась прямиком в свою каюту. Уходя, она оставила на панели взятую ранее коробку с шоколадом.

***

Из последних сил Шепард забралась в постель и настойчиво пыталась скоротать время, стараясь скорее уснуть. Но навязчивые мысли, безжалостно проникающие в изнеможенный разум, не оставляли телу даже малейший шанс на то, чтобы уйти в обитель забвения. В сознание словно нарочно врезался вид частично обнажённого и такого странно притягательного турианца. Шепард дорожила Гаррусом, возможно даже больше, чем кем-либо, но по-иному. Прежде она не видела в нем никого, кроме близкого друга, на которого всегда можно было положиться и которому можно было безоговорочно довериться. Она никогда не расценивала его, как кого-то большего. И не потому, что он был другого вида. Хотя и поэтому отчасти. Однако, на этот раз все было иначе. Неестественный интерес, который она испытывала по отношению к другу, беспокоил её и немного напрягал. Она никак не могла выкинуть из памяти плоский рельефный живот с костяными пластинами, которые выгодно акцентировали выступающие мышцы. Узкую талию, широкие плечи, крепкий хищный стан. Спортивные штаны, которые сидели на бёдрах чуть ниже, чем приписывает кодекс морали, не оголяя ничего, но давая простор для фантазии. Как её взгляд медленно скользил вдоль костяного выступающего позвоночника, пока он отдалялся от неё к своему лежбищу. И вовсе не затем, чтобы насладиться видом. Скорее из любопытства. Когда она начала смотреть на него по-другому? Кажется, это началось тогда, когда она подумала, что потеряла его на Омеге. В похожие моменты люди обычно и начинают переосмысливать свою жизнь. Они такие разные, но в то же время столь схожи. Может быть, именно в этом заключается проблема? Или, возможно, именно сейчас они стали ближе. Оба со сломанными судьбами, потерявшие всё и пытающиеся научиться жить заново. Она видела в нём себя. Омега изменила его, сделала более грубым, несдержанным и импульсивным. Не осталось ни малейшего следа от того наивного, беспечно весёлого идеалиста, которым он когда-то был. Им двигала только месть и одержимое желание сохранить последнее, что у него осталось. Но сегодня было по-другому. Она увидела сквозь его шипастую скорлупу, которой он себя окутал, старого доброго Гарруса. Его всплеск на Бикенштейне, видимо, остудил его. Он и сам наверняка не ожидал такого от себя. Он выглядел гораздо расслабленнее, начал привыкать к новому этапу своей жизни. Это значит, есть надежда на то, что он сможет побороть демона внутри себя. В глубине души ей приятна была его чрезмерная опека. Лёгкое чувство безопасности оставляло приятный отголосок в груди. Кому ещё было не наплевать на её чувства? Кто ещё отнёсся бы к ней, как к женщине, которая прошла через то, что не многие могли бы себе даже представить. Коммандер Шепард была обязана быть сильной и непоколебимой, той, на кого можно положиться. Но она знала, что когда придет время снять капитанский китель, то тем единственным во всей галактике, на кого она сможет положиться сама, будет ее друг. Тот, кто видел в ней не только капитана, но и истинное "я". Бесконечный водоворот мыслей в голове прервал звук открывшейся двери. Шепард села на кровати и попыталась разглядеть в кромешной тьме названного гостя. — В чем дело? — буркнула женщина, поднимаясь с кровати и накидывая на себя толстовку. Ответа не последовало, но тихие шаги, направлявшиеся к ней, не на шутку заставили занервничать. — Прости, Шеп... — Послышался тихий, еле уловимый вибрирующий голос. — Гаррус? Что случилось? Как ты открыл дверь? — нервно забрасывая его вопросами, беспокойство женщины, наконец, начало таять. Женщина стояла посреди помещения и не могла рассмотреть знакомое лицо в тëмной фигуре, что стояла в проходе. — Гаррус? — обеспокоенно позвала женщина, и фигура молча направилась ей на встречу. — Шеп, мне нужно поговорить с тобой. Это важно. — Голос звучал на удивление спокойно, не выдавая никаких эмоций собеседника. — Это не могло подождать утра? — недовольно поинтересовалась женщина, застегивая на себе толстовку. — Нет. Коммандер молча наблюдала за фигурой, пока та не направилась прямиком к ней. Турианец подошёл настолько близко, что волосы на висках раскидывало от его дыхания. — Все в порядке? — растерянно отстраняясь, поинтересовалась женщина. — Теперь да. Шепард стояла неподвижно, когда горячая ладонь турианца осторожно коснулась ее лица, чуть его запрокидывая. Волна неожиданного изумления прибила женщину к полу, лишив дара речи и сметая все остальные когнитивные функции. Затем турианец осторожно взял ее руку и приложил к своему лицу, заставив женщину вздрогнуть и, наконец, прийти в себя. — Что ты делаешь? — Я так сильно по тебе скучал... Вопреки своему недоумению, женщина не сопротивлялась, когда Гаррус с нежностью потерся щекой о её руку. Внезапно он подхватил ее и притянул к себе, плотно обхватывая спину. Шепард начала сопротивляться, выбиваясь из охвата и пытаясь отодвинуться от груди турианца, но, судя по применяемым усилиям, это, скорее, было больше для вида. — Гаррус, что ты делаешь? Турианец был совершенно равнодушным к усилиям женщины, лишь усилил свою хватку и направился к стоящему рядом столу. С небрежностью он освободил ее от своих объятий и грубо прижал животом к деревянной поверхности. — Гаррус!? Ты меня слышишь? Я с тобой разговариваю! — её обуяло непреодолимое чувство непонимания, шока и гнева одновременно. Сердце бешено стучало, пытаясь выбиться из груди, а внутренний огонь разгорался всё ярче и ярче, медленно выступая за внутренние рамки во внешние. Рука женщины вспыхнула голубым свечением, пока турианец нещадно вжимал её в мебель. Заметив биотику, он навалился на женщину всем своим весом и приблизился лицом почти к самому её уху. — Ты же хотела, чтобы я пришёл, — успокаивающе урча, он зарылся носом в её светлую растрепанную копну, жадно вдыхая её запах. — Что? Что ты несёшь..? — голос женщины сбивался с грубого на более приглушенный. Когда горячее дыхание, нежно ласкающее ушные раковины, и прикосновения лица турианца, проникающего сквозь ее волосы к чувствительной задней стороне шеи, стали напористее, она не смогла скрыть своё сбивчивое дыхание, которое становилось все более прерывистым. Мышцы наполнялись тягучей слабостью, ослабляя её хватку. — Не обманывай себя, Шеп... Я видел, как ты смотрела на меня...Ты хотела меня... — Невыносимо глубоким голосом прошептал он ей куда-то в шею, обводя носом самые чувствительные её зоны. Руки турианца жадно исследовали сокрытую и невыносимо гладкую плоть женщины, проникая под препятствующую ткань и оставляя на коже яркие отметины от когтей. Тело непроизвольно реагировало на приятную пытку. Она судорожно задрожала, извиваясь под весом турианца, поддаваясь пылким прикосновениям под своей одеждой. Руки ночного гостя издевательски дразнили и обжигали нежную кожу, заставляя женщину непростительно желать большего. Кажется, она перестала контролировать ситуацию задолго до этого момента. Любопытство и непреодолимое желание брало верх над разумом, а возбуждённое тело отказывалось слушаться, невольно поддаваясь нахлынувшему импульсу. Оставалось только поддаться соблазну. Что она и сделала. Болезненно тянущее ощущение внизу живота заставляло её неосознанно вжиматься в твёрдые бёдра турианца, которые, в свою очередь, отвечая на её просьбы, охотно двигались ей на встречу. Гаррус схватился за ворот толстовки и грубо сдёрнул её ниже, сопровождая этот процесс звуком рвущейся ткани. Он сковал женщину горловиной в районе плеч, обнажая ее мягкую и незащищённую кожу с лёгкой испариной от бурлящего внутри первобытного удовольствия. От неожиданности она не смогла сдержать вырвавшийся прерывистый стон, почувствовав на своей шее шершавый и жёсткий язык, оставляющий на теле влажные борозды. Когда турианец прекратил вырисовывать на теле женщины мокрые узоры, то неожиданно замер и отстранился. Переведя дыхание, Шепард развернулась к нему, но в темноте различила лишь смутный силуэт, стоящий недалеко позади нее. Её сердце забилось чуть быстрее, пока она фокусировалась на контуре незнакомца. Шепард тихо позвала его по имени несколько раз, но он не откликнулся ни единожды. Оттолкнувшись от стола и попытавшись осторожно принять вертикальное положение, она решилась сделать шаг в его сторону. Однако, когда перед ней возникли два безумных, светящихся в темноте ярко-голубых глаза на кричащей жуткой фигуре, она ощутила, как страх сковывает каждую её клеточку, не позволяя воздуху поступать в легкие. Она увидела перед собой живое воплощение ужаса, как адская гончая, о которых писали в старых книгах, когда ещё люди верили в Бога. Он стоял в непроглядной тьме в углу каюты, пошатываясь от каждого глубокого вдоха и издавая звуки, похожие на смесь скрежета металла, панических криков и зловещего шипения. Кровь накрепко застыла в жилах, превращая тело в холодную окаменелость. Ощутив пронзительный страх, она не в силах была оторвать взгляд от зверя. Только сделала безуспешную попытку незаметно попятиться назад, но стоявший позади неё стол не позволил ей сбежать. Она чувствовала, как время замедлилось, а её дыхание стало тяжелым и нерегулярным. Через мгновение темный силуэт уже рьяно нёсся на неё с глубинным и неистовым рыком и, накинувшись, снова прижимал женщину к столу. Шепард не успела опомниться, как почувствовала острую боль, пронзившую её шею. Зверь с неутолимым голодом и яростью глубоко впивался острыми зубами в её тонкую шею. Но в попытке издать хоть какой-то звук, она не смогла выдавить из себя даже хрипения. Она, словно рыба, выброшенная на сушу, могла только лихорадочно открывать рот с немым криком. С истошным рёвом он вырывал из её тела куски, превращая её горло в мясистые лохмотья. Острые сверкающие когти оставляли глубокие кровоточащие рубцы на коже, не упуская ни единого живого участка. Упав на пол, женщина почувствовала отчётливый металлический привкус во рту, начав захлёбываться собственной кровью. Она попыталась отползти от чудовища, откинув его от себя ногами. Превозмогая боль, она отчаянно пыталась скрыться, зажимая рваные раны на шее, но, почувствовав застилающую глаза багряную жидкость, упала без признаков жизни. — Капитан, я оповестила Гарруса, он уже направляется в Вашу каюту. Женщина резко вскочила, задыхаясь в приступе паники, а на её лице отчётливо читался только непреодолимый ужас. Застряв в своём кошмаре, Шепард прокручивала в голове пугающие кадры, медленно утопая в своём смятении, не обращая внимания на слова СУЗИ. Через какое-то время из своих мыслей, неконтролируемой дрожью в теле, женщину выдернул звонкий стук. Капитан, пронзительно вздрогнув, перевела свой взгляд на дверь. — Шепард, ты звала? Услышав голос турианца, женщину охватила неукротимая паника, отражающаяся на её лице. Она не смогла выдавить из себя ни слова, поэтому просто молча смотрела на источник звука. — Шеп? Я могу войти? — голос за дверью звучал несколько взволнованно. Женщина понимала, что если она ничего не ответит, то Гаррус просто разблокирует дверь и войдёт, переживая, что с ней могло что-то случиться. Этого она позволить не могла и не хотела. Не сейчас. Поэтому, пытаясь взять себя в руки, Шепард попыталась выйти на контакт с посетителем. — Гаррус прости, я спала... — первый звук после сна вышел хриплым, поэтому, прочистив горло, коммандер попыталась придать голосу более уверенный тон. — Ты спала? Тогда зачем звала? — судя по всему, турианец был крайне озадачен, но его голос звучал так спокойно и мягко, что его образ во сне и наяву вызывали некий тревожный диссонанс. — Я, наверное, что-то сказала во сне... СУЗИ подумала, что я тебя звала... Извини за беспокойство, всё в порядке, увидимся на мостике, — Шепард попыталась быстрее выпроводить турианца, не задумываясь о сказанных словах. — Ничего. Ты меня не беспокоила. Ну...я тогда пойду, раз всё в порядке? — подвергая сомнению слова женщины, он недоверчиво акцентировал внимание на последней фразе. — Да, извини ещё раз. — Женщина прикрыла глаза ладонью и откинулась обратно на подушки. Услышав тяжёлые бренчащие шаги, с отзвуком металла отдаляющиеся от каюты, женщина расслабленно выдохнула и поспешила направиться в душ, чтобы, наконец, привести мысли в порядок и смыть с себя мучавшие воспоминания. Выходя из душа в полотенце, Шепард направилась к кровати, где ранее оставила одежду. Склонившись, чтобы взять бельё, она заметила еле слышное дыхание, доносившиеся со стороны дивана. Не подавая вида, женщина продолжила заниматься своими делами. — Не слишком ли ты по-хозяйски чувствуешь себя в моей каюте? — не поворачиваясь к источнику звука, она подняла взгляд перед собой. — Я принесла досье. Перед вылазкой лучше его изучить, — абсолютно спокойным голосом и, не обращая внимания на слова капитана, протянула Миранда. Удобно расположившись на диване и перекинув ногу на ногу, старпом небрежно кинула на стол датапад. Миранда тактично отвернулась, пока Шепард накидывала на себя бельё и залазила в спортивные штаны. Оставив верхнюю часть тела в спортивном топе, женщина подошла к столу и взяла в руки скинутый датапад и увлечённо начала изучать информацию, переместив весь свой вес на одну ногу. — Что, бурная ночь? — приподняв бровь, Миранда указала пальцем в район своей шеи, привлекая на себя вопросительный взгляд коммандера. Шепард осторожно коснулась своей шеи и, убрав датапад, озадаченно направилась в душевую. Подойдя к зеркалу, она обнаружила на шее и груди красные, кровянистые борозды от ногтей. В смятении потирая царапины, она натянула толстовку, чтобы скрыть следы, не обращая никакого внимания на старпома. — Вроде того, — хмуро протянула женщина. — Всё в порядке? — в голосе Миранды проскочило еле заметное переживание. Хотя вряд ли. — Переживаешь, что обшивку попорчу? — с надменной иронией в голосе усмехнулась Шепард. — Твоя обшивка обошлась очень дорого, лучше бы тебе её поберечь. Ладно... — женщина расцепила ноги и хлопнула себя по собранным вместе коленям. — Мне пора собираться, встретимся на мостике, — неспешно, но очень элегантно поднимаясь с дивана, старпом поспешила удалиться, оставляя Шепард в одиночестве.