1

*** - А я Саша. Ты же из соседней деревни, так ведь? - Да. - Получается, земляк. Доешь это?       Вытянутая рука с четвертью запеченной картошки и широкая, довольная улыбка. Крошки у уголков рта и немного испуганный, напряженный взгляд, как у охотника, выжидающего очередное неосторожное движение дичи. Но все вместе - просто Саша. Ужасно заразительная улыбка, которую ничто не может заменить.       Конни подошел познакомиться первым, и не сделай он этого, возможно, они бы и не сдружились вовсе. Закрытая в себе, вечно настороженная девчонка ни за что бы не осмелилась проявить инициативу, хотя это, конечно, не мешало ей быть дружелюбной со всеми, кто был добр к ней. Сашу никогда не раздражали шутки и прозвища, связанные с ее любовью к еде: она просто не могла понять, как ее можно не любить и как это остальные не замечают сакрального смысла в свежеиспеченном хлебе. Конни просто нравилось шутить про это - не со зла и не из насмешки, а как-то само по себе; он знал, что она не обидится. А еще он знал, какое же мясо она предпочитает другим, и даже помнил, как его готовить, хотя и ни за что не смог бы сделать это самостоятельно. - Да черт с тобой! Ты же знаешь, я не умею все эти штуки делать… - Ты вообще что-нибудь умеешь? - Не уверен…       С ним все было в первый раз. Первая проваленная тренировка, первое наказание за воровство из кладовой корпуса, первая настоящая дружба. Один раз, сидя в своей комнате наедине с парой бутербродов, Саша вдруг поймала себя на мысли: она больше не одинокая и забитая в угол девочка, которая боится даже собственных сверстников. У нее есть друг. И это просто чертовски здорово. ***       А потом появился Жан. Это как новая глава в романе: теперь их стало целых три. Это, по сути, ничего не поменяло в их взаимоотношениях, просто сильнее стала проявляться та странная грань между дружбой и чем-то иным, которую ощущал Конни. Не то что бы он часто задумывался о таких вещах, скорее его наводили на размышления чистые случайности. - Ты чего? Сидишь здесь одна, как будто тебе нравится замерзать на таком ветродуе. У нас только что ужин кончился, тебе принести что осталось? - Нет, спасибо...я как-то не голодна. Саша согнула колени и обхватила их руками, зарывшись лицом в мягкий плед. Хрустнули сухие листья под ногами Конни, когда он подошел ближе и наклонил голову в немом вопросе. “Не голодна? Что за бред…”. И правда, звучало бредово. Это совсем не похоже на Сашу: отбросив все шутки, можно сказать, что она хотела есть абсолютно всегда. Недоедая в детстве, она всю жизнь как бы подсознательно старалась заполучить то, чего недоставало раньше. - Ты серьезно? - Мгм.., - она кивнула, приоткрыв уставшие веки и подняв взгляд на Конни, - ты сам-то не замерзнешь здесь? - Я холодоустойчив. Она тихо улыбнулась, обнажив острые зубы, и что-то проговорила себе под нос. Конни присел рядом и, поправив заломившиеся ремни на ее ногах, так же тихо спросил: - Саша, ты понимаешь, что происходит?.. - Нет… - И поэтому ты здесь? - Угадал. Я просто не знаю, куда еще мне можно пойти, чтобы спокойно обдумать все то, что нам пришлось пережить за последние дни...так много всего произошло. Ты знаешь, когда я узнала, что Леви выбрал Армина, я заплакала. Ревела, как самый настоящий ребенок. Не могу представить, что бы было, сложись все иначе… - Я тоже. Мы все так переживали из-за этого подвала, особенно командир. Ради чего? Ради очередной чуши, которая только добавила нам неуверенности в собственных планах и заставила задаваться новыми вопросами. Просто бред. Настолько безнадежно, что даже смешно. - И я так думаю… Они посмотрели друг на друга почти одновременно, Саша - со слабой улыбкой на бледном, подсвеченным лунным отражением лице, Конни - со сжатыми губами и глазами, мокрыми от наворачивающихся слез. Где-то в корпусе послышались звонкие крики пары ребят: похоже, Жан и Эрен опять бурно спорили о чем-то. Неважно. Сейчас как-то не до этого. Порыв ветра заставил двоих съежиться от холода и прижаться друг к другу в попытке хоть немного согреться. - Я ведь правда не голодна. Кошмар, до чего довели. Ты можешь поверить в это? - Если честно, нет, - Конни ответил, чуть не засмеявшись сквозь слезы, а Саша улыбнулась в ответ, повернув голову в сторону озера. Блики воды отражали тонкий месяц, освещая половину ее лица. Улыбка настолько красивая и спокойная, как бы внушающая доверие и надежду. А он и не замечал, как любил за ней наблюдать. Вспомнилось, как он подошел к Саше в первый раз на построении в корпусе. Картофельные крошки у краев рта и такая же улыбка. “Безумно красивая…”. - На что ты смотришь? - как будто невзначай произнесла Саша, краем глаза поймав взгляд парня. - На тебя, конечно. - А зря. Видишь, как красиво расходятся круги воды? Если найдешь мне увесистый камень, я- - И часто ты сидишь здесь одна? Она отвлеклась от собственных мыслей и, слегка нахмурив брови, ответила: - Не особо. А я никогда не рассказывала, да? - Ага. Тут и правда красиво… - Можем приходить сюда вечером, если захочешь. Тихо и никто не потревожит. Можно даже стихи сочинить в такой обстановке. Я слышала, что на свежем воздухе улучшается работа мозга. - Да? Мне и это не поможет, готов поспорить. Она звонко рассмеялась в ответ, откинув голову назад: - Это мы еще посмотрим… ***       Они никогда не видели моря прежде. Рассказы Армина не в счет - все-таки, подобное лучше увидеть один раз, чем услышать тысячу. Да и слова не способны передать восторга от того зрелища, которое открывается с утеса на берегу Парадиза. - Соленая! - почти вскрикнул Жан, захлебнув из ладоней приличное количество морской воды. Саша и Конни, забрызгивая друг друга водой, заливались громким смехом. И если отдых и забвение - то, что было нужно разведчикам для счастья, можно считать, они его нашли. - Ханджи, погоди! Не трогай, оно может быть ядовитым. - Ну что ты стоишь там и ворчишь! Посмотри, какая красивая… - сидя на песке вполоборота к Леви, она с чрезвычайным любопытством рассматривала предмет, который только что выловила из морских волн. Ракушка. - И правда, - почти неслышно проговорил капитан, наклоняясь ближе к Ханджи, - что это? - Сама не знаю. Но мы это заберем с собой и тщательно исследуем! - Опять за свое... Спустя полчаса все были мокрыми от морской воды, особенно Саша и Конни: очень заманчивой показалась идея проплыть от одного края утеса до другого наперегонки. - Говори что хочешь, а победила все равно я. - Да неужели! - Ага. Признайся уже. - Ни за что на свете. С наступлением вечера стало холодать, и старшие из отряда приняли решение разжечь небольшой костер. Когда он был готов, все должны были собраться за походным ужином вокруг огня, но на деле вышло совсем по-другому. Половина отряда разбрелась по своим ночным делам, а половина ушла к берегу, оставив Леви и Ханджи вдвоем у наскоро сооруженного источника тепла. - Замерзла? - Совсем нет. А ты опять переживаешь, я смотрю? - Я и не- Он не успел договорить, когда Ханджи мягко положила свою немного грубую, покалеченную постоянной работой и очевидно неудачными экспериментами руку на его ладонь. Прикрыв уставшие глаза, она осторожно опустила голову на плечо капитана, прижимаясь к нему всем телом. Леви, стараясь не потревожить ее, накрыл ноги Ханджи своим плащом. - Послушай.., - он свел брови, на секунду задумавшись, и отстранился, отведя взгляд в сторону шумящих на камнях волн: “Заснула…”.       Саша, тихо смеясь, рассказывала очередную историю: теперь уже про Микасу, которая однажды потеряла Эрена и выехала его искать верхом на коне командующего. Конни с интересом слушал, как она запинается, чтобы опять засмеяться, и снова продолжает прерывистый рассказ, вся раскрасневшаяся и с мокрыми от смеха глазами. - Она была такая вся серьезная, решительная: “Сейчас поеду и отыщу”, я даже испугалась, как ему достанется от нее… Ты представляешь? Она ведь и правда поехала! И нашла его...знаешь где? Нет, ты ни за что не поверишь, Конни, это такая умора… - Ну и где же? - Да черт с тобой!! Не поверишь...он пошел медитировать под какой-то рандомный дуб в лесу! Да, так и сказал! Надо было видеть ее лицо...кошмар, я сейчас живот надорву… И оба звонко рассмеялись, не смотря друг на друга. Конни открыл глаза в надежде снова поймать Сашину улыбку. Поймал и улыбнулся сам своим мыслям. А она улыбнулась своим. - Опять тот красивый месяц и разводы на воде, помнишь, я тебе говорила?.. - Помню. - Да... ничего не изменилось с того раза, - она тихонько поджала губы, засмотревшись на косой осколок Луны, режущий черное небо своими острыми углами. - Ты так думаешь? - Нет… - она резко повернулась к Конни, пронзительно смотря в его светло-коричневые глаза. Ей вдруг стало так непонятно, почему они сидят тут и обсуждают какую-то ерунду, пока другие, наверное, открывают уже вторую банку консервов и строят планы для следующих операций: Армин как всегда блистает своей сообразительностью, а Жан, напрягая все свои умственные способности, силится понять его слова. Но это другие. А они вдвоем? Пауза, затянувшаяся на несколько минут, прервалась как будто облегченным вздохом Конни. Он еще раз взглянул на лицо Саши, которая смотрела на него почти вопросительно и с некоторым ожиданием, притаившись и гадая, что он сделает дальше. Медленно и неуверенно он наклонился к ее уху, желая быть услышанным только ею. - Хотел сказать...тебе очень идет улыбка. Улыбайся, пожалуйста, почаще. Немного отстранившись, чтобы посмотреть в глаза Саши, он улыбнулся на ее удивленный, почти испуганный взгляд. Застыв с этим выражением лица на пару секунд, она вдруг засмеялась в ладонь, опустив взгляд на их скрещенные руки. - Долго думал над комплиментом? - Давно уже на языке вертелось… Саша довольно ухмыльнулась. А он, положив руку на ее распаленную щеку, поправил челку и аккуратно поцеловал уголок губ. Она вздохнула, широко улыбнулась его нерешительности и притянула к себе, зажмуривая глаза. Возвращаясь к костру уже глубокой ночью, они тихо ступали по мягкой, свежей траве, изредка и как бы случайно поглядывая друг на друга. На небе виднелась пара звезд и какие-то мутные созвездия, бросающие слабый отсвет на темные полотно небосвода. Саша вдруг засмеялась чему-то, приподняла голову на Конни и с заискивающим, почти игривым взглядом произнесла: - Значит, улыбка? ***       Они, кажется, оба любят переживать одиночество вдвоем. Обязательно ночью. Ночь - это их время.       Сарай, под завязку забитый свежим сеном, был любимым местом Саши еще с самого вступления в Разведкорпус. Такой есть почти в любом лагере, но в то же время туда никогда никто не заходит: можно сказать, что это самое безопасное место, если не хочешь, чтобы тебя услышали или увидели. Здесь она любила доедать остатки ужина, задумавшись о чем-то своем, вспоминать свою жизнь в деревне, придумывать, какие способы приготовления мяса ей стоит еще попробовать в своей жизни… А еще она любила звать сюда Конни.       Тихий шелест сена, когда он проводит рукой по непослушным волосам и тихо улыбается ей. Может, это и есть счастье? Спокойствие, абсолютная тишина - то, чего они оба не испытывали никогда раньше.       Укутавшись в свой плед, Саша лежит вплотную к нему, ощущая сильную руку, обнимающую ее талию со спины. Их лица так близко друг к другу, почти соприкасаются в немом поцелуе; так тихо вокруг, что даже слышно сверчков в траве снаружи. Саша вдруг аккуратно кладет руку на колено Конни, внимательно следя за его реакцией, поглаживает его ладонь, перемещает ее на свой живот, тяжело выдыхая ему в шею. Конни, не сразу поняв, чего она хочет, вопросительно поднимает брови, ожидая объяснений. Чувствует, как ее пальцы медленно перемещаются вверх по его бедру, сглатывает и с испугом бросает взгляд на ее расслабленное, умиротворенное лицо. - Что? - спрашивает она с улыбкой, как обычно немного наклоняя голову. - Ничего… И правда. Что не так? Саша приподнимается, поднося губы к линии его подбородка, и с усилием выдыхает, шепотом произнося его имя: “Конни…”. Он резко, но несильно хватает ее за запястье, прижимая к копне сена, улыбается с осознанием своей победы, неумело целует щеки, шею, ложбинку на груди.       Резкий металлический звон предмета, упавшего на деревянный пол, распугивает всех сверчков поблизости. Слова застывают в воздухе тёплым паром: Саша любила произносить его имя, ей нравилось, как оно звучало у неё на языке. Движения, множество лишних движений в темноте хрустящего сена - и тишина исчезает. Растворяется, освобождая место для них. *** - Вы...такие шумные, ребята...тише… “Что?” - Тише, прошу… “Нет, пожалуйста, перестань.” - Мясо… “Мясо? Ну конечно, что же еще.” Пустые карие глаза, устремленные в деревянный пол. И опять абсолютная тишина. “Почему он смеется? Что...что он здесь нашел смешного?..”. Да уж, Эрен. Расскажи, если сможешь: над чем ты смеешься? - Мясо! Я украла из офицерской кладовой, можем порезать и съесть все вместе! Вы только не переживайте, мы ведь уже скоро отвоюем стену и сможем снова выращивать скот. Крошки в уголках губ. Улыбка. Острые зубы. Устремленный в одну точку, пытливый взгляд. Самая настоящая охотница, эта Саша Блауз. Круглые бедра, он любил помогать ей надевать УПМ. Прекрасно владеет луком и никогда не промахивается. Смеется, когда говоришь что-то глупое. Улыбайся, пожалуйста, почаще. - Мы были как близнецы. Понимаешь? Конечно, он понимает. Даже не сомневайся, Конни.