Истина

Воистину, этой девушке Люка был готов простить многое. Да что там простить, каждый её промах, каждая сделанная глупость, неверный выбор… Всё это составляло не образ, в который так легко влюбиться, а человека, которого он, безусловно, любил. Всё это составляло ЕГО Маринетт. И пусть под мелодию её сердца он танцует не соло, а кордебалет, пусть она миллионы раз оглянется на золотого мальчика, пусть, споткнувшись, в очередной раз разобьёт его любимую кружку, параллельно облив любимую толстовку… Пусть… Однажды он выйдет из тени примы этого балета; уже сейчас оглядывается она, держась за его, Люки, руку; а кружку Мари ему подарила другую, сделанную своими руками и, боги свидетели, эта кружка для него ценнее медиатора с автографом самого Джагетта Стоуна! Неуклюжая, маленькая девочка с золотым сердцем и вечно покрасневшими от недосыпа глазами давно заняла прочное место в жизни и мыслях Люки, став его музой, его мечтой, его любимой… Любимой, которой он готов простить почти всё. - Скажи, что происходит? Почему ты всегда исчезаешь? – почти моля вопрошал он, сжимая её холодные пальцы чуть сильнее, чем следовало бы, когда они пришли в одно из красивейших мест Парижа. - Просто, Леди Баг и… От страха… Акумы, да, я их боюсь и убегаю! Жду, пока Супер Баг… Леди Кот… - Мари нервно кусает губу, васильковые глаза мечутся вправо-влево, выдавая волнение девушки и очевидную ложь. - Ты боишься акуманизированных? – пытается он всё же вычленить из бреда Маринетт что-то связное. - Да… - она вздыхает с облегчением – панически. Я знаю, что потом Леди Баг всё вернет к норме, но… Это страшно. Понимаешь? – Маринетт опускает голову, пряча свои глаза за темной челкой и слегка поводит плечами, будто снимая с мышц сковывающее их напряжение. - Понимаю, Мари, но… Почему бы тогда нам не прятаться вместе? Я бы мог помочь тебе в трудный момент… Вместе же не так страшно? - НЕТ! – вскрикивает поспешно девушка и вскидывает голову – Нет, мне…Мне легче одной. Забиться… в темный угол и переждать опасность. Если рядом будет кто-то посторонний, будет не так…спокойно – буквально пролепетала, вновь опуская голову и начиная вычерчивать носком балетки невидимый узор на мостовой. Люка от последних слов дергается, как от пощечины. Девушка, столь многое значащая для него, только что назвала его… Посторонним? И сказала, что его присутствие напрягает её… Пусть не прямо, косвенно… Но всё же именно это. Он разжал ладони, выпуская пальцы Мари на волю, и запустил одну себе в волосы, с силой оттягивая пряди, пытаясь стимулировать работу мозга: «Успокойся, Куффен. Не надумывай. Маринетт ТАК не думает. Она просто паникует, путается, как всегда, и… Да, чёрт побери, Мари, храбрая Мари, та, что с легкостью угрожает именитому звукорежиссеру, защищая права друзей, та, что выползает из иллюминатора корабля в неизвестность, для поиска Леди Баг, та, что способна признавать свои ошибки и слабости (а это порой куда страшнее и сложнее, чем битва со злодеями, уж поверьте Вайпериону)… Эта Маринетт БОИТСЯ каких-то АКУМ?!? И в этом страхе забивается в самый тёмный уголок, какой найдет, лишь бы переждать опасность? Да он скорее поверит в то, что Маринетт – это Леди Баг!» - Прости, Мари, но я тебе не верю – Люка отводит взгляд от сжавшейся девушки в сторону, разглядывая отблески солнца в бликах воды – Такой яркий закат… - Что? – не понимает девушка - Закат, говорю, красивый. Яркий, словно последний яростный всполох затухающего пламени… Маринетт медленно поворачивает голову в сторону Сены. На её щеки падает солнечный свет, подсвечивая и одаряя красками бледную кожу, легкий ветер взлохмачивает выбившиеся из хвостиков пряди, а шелест воды, отраженный многократно от каменной дуги моста, создает идеальную мелодию, подчеркивающую красоту момента и болезненный шепот сердца. Да, именно эта мелодия ляжет в основу его будущего хита, прославившего юную рок-звезду, именно этот шепот станет стихом и вспоминая эту картину, стоя под софитами, он заплачет, на радость фанаток и pr-менеджера… Но хита пока нет, как не фанаток и пиара, а вот момент есть. Короткий, как закат. Яркий, как солнце. Мелодичный, как вся его жизнь… - Ты удивительно прав, Люка… - вздыхает грустно Мари - Ты о закате? - И о нём тоже… - Так всё же ты мне врёшь? – он задерживает дыхание в ожидании ответа. - Я бы так это не назвала… Это не обман. Скорее недомолвка… - Как не назови, но обман - это обман – обрывает Люка оправдания, отрывая взгляд от девушки и смотря, по её примеру, на Сену - И вновь ты попадаешь в цель. Этот секрет - она прерывисто вздохнула - он вынуждает меня обманывать самых близких людей. Родителей, Алью и… - И меня? – спросил, внутренне морщась от безразличия своего голоса - Д-да… Я… Я искренне дорожу тобой и тем, что есть между нами… Но сказать правду… Я не в силах. - Мари, самое паршивое, что может быть в отношениях – это недоверие. Оно как упорный ручеёк, что пробил себе путь на поверхность… Как ты его не перекрывай, он продолжит течь, прокладывая себе дорогу, стачивая и бороздя шрамами самые крепкие камни… Ты понимаешь?!? – он автоматически потянулся за спину, в поисках гитары, чтобы выразиться более ясным для себя способом, перебирая струны…Но наткнулся лишь на пустоту и в бессилии вцепился в затылок, взлохмачивая волосы - Люка… Что ты такое говоришь? Я доверяю тебе! Просто на кону стоит слишком многое… - Большее чем то, что есть между нами? – «Молю, ответь, что нет…» - Д-Да… - «Так вот что такое разбитое сердце… Чертовски неприятное чувство» - скривил губы в кривой улыбке парень и уже хотел попросить Мари уйти, чтобы немного побыть одному и собраться с мыслями, как заметил краем глаза темное пятно, стремительно приближающееся к нему – Люка! Акума! – но уже было поздно… - Беги, Мари… - крикнул он, борясь с голосом внутри себя… - Беги и прячься, ведь Истина выходит на охоту, а ты - моя главная добыча… - сказал уже Истина, кутаясь в тень перевоплощения. – И вот моя первая правда: я люблю тебя, Маринетт, и готов простить буквально всё...Всё, кроме обмана!