• • •

      Кэйл устало вздыхает, развалившись в своём кресле перед главным компьютером корабля, потирает переносицу, трясёт головой и снова смотрит на монитор в надежде на то, что прочитанное ему померещилось.       Увы, это не так: очередное сообщение от Барроу с множественными пожеланиями смерти ему и всему его роду всё так же находится на экране. Уже почти традиция, учитывая то, как часто такие сообщения приходят. Каждый раз с новых номеров, каждый раз с неотслеживаемым местоположением – Кэйл, откровенно говоря, уже готов этого самого Барроу расстрелять из артиллерии своего корабля, но возможности пока нет. Ничего, он умеет ждать и возможность себе создаст обязательно.       Честно говоря, что в голове Барроу происходит, неизвестно совершенно. И один Кэйл, и второй – космические пираты, есть смысл сражаться за добычу, конечно, но проблема в том, что именно Барроу лезет на намеченные Кэйлом цели, а потом ещё и жалуется на вездесущесть Кэйла. Странный, очень странный человек.       То, что у Кэйла в планах ограбить чуть больше нескольких галактик тут не причём совершенно.       Он проводит рукой по лицу и отправляет очередной номер в чёрный список, вместо этого запускает проверку систем безопасности. Обычная утренняя рутина, привычная и неумолимая. Не будь Бада, который на свою голову поспорил с Кэйлом на желание, он бы уже давно потонул в программах корабля и его устройстве. Хорошо, однако, что в это дело Бада он всё-таки впряг – теперь несчастный сидит у камер едва ли не двадцать четыре часа в сутки. Кэйлу его не жаль совершенно. За своё слабоумие естественно расплачиваться, и Кэйл позаботился, что Бад усвоил урок.       Этот самый Бад поднимается с насиженного места в паре шагов от Кэйла, заглядывает ему через плечо, совершенно не опасаясь холодного и острого взгляда, хмыкает и щёлкает пальцем по кружке кофе Кэйла, который уже в одной секунде от рычания и доставания пистолета из кобуры.       – Это карахильо? Поделишься?       – Тебе снизить зарплату? – вместо ответа выдаёт Кэйл, и Бад ретируется, подняв руки в знак смирения. Очевидно, теперь он уловил плохое настроение Кэйла.       «Проверка безопасности завершена» – вещает компьютер, а следом выскакивает плашка: «Все системы полностью исправны». Кэйл удовлетворённо хмыкает, знать не желая, что сделал бы, будь это не так. Он поднимается, окидывает Бада взглядом в последний раз – тот сидит, открыв записи с камер и скучающе подперев подбородок рукой – и выходит в коридор из рубки.       Пора совершить обход, и это одновременно и любимая, и нелюбимая часть дня Кэйла.       – Человек!       И тут в него врезается Раон, четырёхлетний дракон, недавно вытащенный из-под руки зажравшегося капитана корабля Стэнов. Кэйл очень рад своей маленькой революции – любой нормальный человек был бы рад свержению Вениона и восхождению Тэйлора. Теперь корабль Стэнов снова стал нормальным местом, а Венион под стражей. Нечего было посягать на подопечного Кэйла, а то, что подопечным Кэйла Раон стал уже после того, как Венион на него посягнул, значения не имеет.       Следом за ним к Кэйлу подходят Он и Хонг, так же недавно подобранные с неблагополучной планеты, отличной от планеты Раона, на которой Кэйлу и грабить-то нечего оказалось. Все дети обнимают его, приветствуя, и начинают рассказывать о своих планах на сегодня. Раон с предвкушением трещит о том, как с Розалин и Эрухабеном сегодня будет изучать энергию какой-то планеты. Кэйл честно пытается вникать, но до уровня новых познаний дракона явно не дотягивает, чтобы всё уловить, и замечает только, как его тянут в лаборатории.       Там всё на удивление мирно и цивильно, никаких взрывов, как можно было бы подумать. Взрывы они устраивают на чужих планетах, а тут порядок – мерно гудящие приборы в зоне исследований, образцы земли, разложенные по колбам, стопки бумаг на столе в противоположной от зоны исследований стороне комнаты, вешалка для халатов, которые Кэйл берёт и накидывает на себя, Он и Хонга, очки, несколько стульев. Конечно, несколько странных пятен на полу и стенах лучше игнорировать в пользу своего здравомыслия.       Раон взволнованно подлетает к Розалин, склонившейся над отчётами. Та что-то ему отвечает, а затем поднимает голову и замечает остальных. Кэйл подходит к ней.       – О, здравствуйте, капитан Кэйл! – Она с энтузиазмом улыбается. – Совершаете обход?       – Да, можешь возвращаться к работе. Я надолго не задержусь, – равнодушно кивает Кэйл.       Розалин возвращается к отчётам, увлекая за собой детей, а Кэйл выходит из лаборатории. Его цель в том, чтобы убедиться в сохранности людей и корабля, нет смысла задерживаться надолго. Мимо проходит Эрухабен, и Кэйл с ним обменивается приветственными кивками.       Эрухабен тоже дракон, как и Раон, с той же планеты, однако не четырёхлетний, а тысячелетний. Кэйл уговорил его воспользоваться артефактом для продления жизни, едва ли не с бубном перед ним выплясывая, зато теперь Эрухабен живёт на его корабле, помогает в планах по грабежу и отвечает за работу техники. Сейчас у него тоже утренний обход, только гораздо более углублённый.       Кэйл заходит в кают-компанию, видит там Чхве Хана, с которым так же обменивается кивками, быстро обводит её взглядом, удовлетворительно кивает самому себе и уходит. Это потому, что он быстро проверил кают-компанию, а не потому, что он боится своего сверхсильного телохранителя с планеты-апокалипсиса, нет.       Остальные помещения пустые, и задерживается там Кэйл не более пятнадцати секунд. Через какое-то время он заканчивает свой обход и наконец заходит в свою каюту.       Толстая папка на письменном столе так и манит к себе. Кэйл не сопротивляется, берёт её и садится за стол. Эта папка – чудесная вещь, которую он собрал из слухов, своих предположений, купленной или полученной за услуги информации. Кэйл листает её и читает о самых богатых планетах, станциях; заведомо выгодных предложениях, заключённых сделках и сделках, которые ещё можно перехватить. Даже четверть из этого нельзя с чистой совестью назвать хоть сколько-нибудь легальной, но Кэйлу плевать до луны и обратно.       Он погружается в своё планирование, заметив планету Сяолен в списках папки. Чудесная, прекрасная планета с множеством шахт золота, алмазов и серебра, кучей мёртвой маны, множеством реликвий обширного императорского рода – Кэйлу действительно стоит заглянуть туда. Он пишет Альберу сообщение о возможной скорой партии новой контрабанды, получая в ответ смайлики с хитрыми улыбочками и восторженные сообщения о том, что Альберу полностью поддерживает и одобряет, но с документами заставит разбираться самостоятельно. «Технически, мой корабль в твоём подчинении, так что нет, братец, разгребать беспорядок будешь ты», – отправляется в ответ, и Кэйл жутко ухмыляется раздосадованным крикам Альберу, чувствующимся сквозь сообщения.       А чего он хотел, становясь начальником космической станции, да ещё и сотрудничая с пиратами? Пусть расхлёбывает теперь.       Кэйл отправляет в чат экипажа сообщение о том, что новый рейд грядёт, и получает множество восторгов в ответ. Ухмыляется, кратко излагает план, обещая обсудить подробно на следующем собрании, а сам думает о том, как чудесно будет ограбить эту богатую планету.       На его телефоне множество сообщений от поставщиков информации, и теперь пора разгребать их, когда курс дела намечен. Он выискивает хотя бы что-то о Сяолене, ведь уже запрашивал его у всех своих контактов, а не находя просит вновь. Рон молчит – Кэйл недавно отправил его собирать информацию. Ну что ж. У Биллоса тоже пусто, что с его сетью просто удивительно. Фредо, однако, являясь подчинённым Барроу и в то же время кротом Кэйла, вбрасывает интересную информацию о том, что Барроу также нацелен на Сяолен.       Кэйл потирает руки. Будет приятно и заработать, и убрать своего соперника одновременно, верно?       В общий чат летит сообщение об этом, и на корабле разверзается хаос.