Часть 1

— Если хоть в одном экземпляре этот вписанный номер имеется, значит, наша версия неверна. — А если не имеется? — гнул свое Муму. — И вообще в таком случае, куда девался бабкин конверт? — Пока не знаю, — ответил Павел. — А я пока знаю только одно, — заявила Маргарита, — листовка листовкой, но Клавдия Ивановна действительно не так проста, как хочет казаться. Подозреваю, что она в чем-то замешана. — Жутко подозрительная бабка, — поддержала подругу Варя. — То слышит, то не слышит. И вообще она лысая. — Какая же она лысая? — заспорил Муму. — У неё из-под платка такая шевелюра торчит. — Мумушечка, это парик, — откликнулась Варя. — Откуда ты знаешь? — удивился Луна. — Пока вы, милые мальчики, развлекались с диваном, мы мыли пол, — начала объяснять Варя. — Бабушка нами постоянно командовала. И все время около нас вертелась. А я в какой-то момент засекла, что у неё парик сбился на сторону вместе с платком. И Клавдия Ивановна его поправляет. В стеклянную дверцу кухонного шкафчика смотрит и поправляет, — уточнила девочка. — Так что бабушка наша не только глухая и плохо видит, но ещё и лысая. — Может, она чем-нибудь серьезно больна? — предположила Марго. — От некоторых сильных лекарств или от облучения у людей иногда выпадают волосы. — Как же, больна! — с недоверием произнес Герасим. — Волосы выпали, а крепкий кофе дует. — И то лежит в лежку, — добавил Иван, — а то вдруг сегодня поправилась и завтра куда-то собирается. — Ну, это как раз с пожилыми людьми бывает, — сказала Марго. — Может, ты и права, но все равно как-то странно, — откликнулся Луна. — Надо бы завтра проследить, куда она пойдет. — Точно! — обрадовался Муму. — Теперь, после того как мы упустили номер телефона, завтрашний выход бабушки из дома — последний шанс. Потому что, она ли брала конверт или кто-то другой, Дмитрий все равно как-нибудь о ней позаботится. Значит, рано или поздно Клавдия Ивановна выведет нас на внука. — А если это случится через неделю? — спросила Варя. — Так мы и будем за ней с утра до ночи по пятам пилячить? — Пока речь идет лишь о завтрашнем дне, — отрезал Герасим. — К тому же мы почти точно знаем, что ей зачем-то позарез нужно выйти на улицу. И я такой шанс упускать не намерен. — Согласен, — Луну охватил азарт. — В таком случае предлагаю сачкануть завтра школу. — Двойная выгода, — с удовольствием поддержал Герасим. — Если повезет, выйдем на Дмитрия. И мне сегодня не возиться с «Ревизором». А значит, я могу безраздельно посвятить себя расследованию. Друзья засмеялись. — Только вот что, — сообразил Павел, — если мы, все пятеро, опять дружно не явимся в школу, это привлечет внимание. — Еще как привлечет, — вкрадчиво сказала Варвара. — Учитывая, что мы уже сегодня четыре урока прогуляли. — Вот именно, — кивнул Луна. — Поэтому организуем посменное дежурство в Ванькином подъезде. — Я, чур, во время уроков дежурю, — заявил Герасим. — И это правильно, — одобрил Луна. — Тебе из-за «Ревизора» завтра лучше вообще в школе не появляться. Если Ольга спросит, мы скажем, что ты какой-то едой отравился. Муму был согласен на все, только бы не заниматься сегодня литературой. — А кто со мной в паре? — осведомился он. — Могу я, — вызвалась Варя. — А я не могу, — уточнил Иван. — Это мой подъезд. Если кто-нибудь из соседей меня засечет, непременно станет известно бабке. — Тогда остальные учатся, — распорядился Луна. — После уроков, — он посмотрел на Муму и Варю, — сменим вас. А теперь, братцы, разбегаемся на поиски листовок оздоровительной партии. И я пошурую среди старых газет. Вдруг в наш дом такие же приносили? *** После того, как ребята ушли, Герасим и Варя стали дежурить. Они спрятались за лифтом, как и много расследований раньше. Разумеется, Муму и тут не упустил возможность пожаловаться Варе на «нелёгкую жизнь трудоголика», на что светловолосая закатила голубые глаза и картинно вздохнула. — И зачем я в это ввязалась? — посетовала восьмиклассница. — Сидела бы себе сейчас спокойно на уроках. — Заметь: ты добровольно решила побыть моей напарницей, Варька. Да и компаньон тебе самый лучший попался! — похвастался парень, а потом вынес вердикт: — Так что, тебе грех жаловаться. Варя в который раз за день вздохнула. Вот кто её за язык тянул?! Но что сделано — то сделано. Придётся ей теперь торчать в компании с Герасимом до конца уроков. Супер. Главное — придумать отмазку для родителей. А то получится — в школу они прийти не пришли, а дома не появлялись с самого утра. Эх, а она-то не любит врать. — Эй, ты чего? — удивился парень, смотря на заплаканную девушку. — Что я не так сказал? Варя не хотела рассказывать, но слова полились из неё ручьём. — Ты вечно придираешься, даже не представляя, как мне тяжело! Ты совершенно не обращаешь внимания на других! Я устала врать всем подряд! Я устала прикрывать Марго и подталкивать её к признанию в любви! Я устала, Гера. Понимаешь?! И вот сейчас я вынуждена сидеть здесь, сходя с ума от неизвестности и душевных мук! Что ты скажешь на это?! Герасим просто подошёл и обнял Варю. — И чего мы сразу раскисаем? Ты — не та Варвара, что раньше! Давай, возвращайся! А то кого мне варваром называть? Варя подняла свои заплаканные глаза на парня. Теперь он увидел её синяки под глазами от недосыпа, заметил хриплый голос и усталость во время уроков и расследований. Сердце у него ёкнуло. Повинуясь не знакомому ранее чувству, Герасим наклонился к лицу девушки. — Не смей огорчать меня. Пожалуйста. Варя задумалась, а глаза у неё расширились. Мало того, что эти фразы никак не вязались между собой, так они ещё и не подходили к самому Герасиму! Он никогда не говорил ей «Пожалуйста». Даже с сарказмом, даже с язвительностью. Так с чего бы это его переклинило? — Прекрати засорять собой мои мысли, Каменное Муму! Пожалуйста! — перекривила его Панова. — И вообще, лучше бы начал писать эссе для Ольги Борисовны! Всё равно ты рано или поздно придёшь в школу. — Вынужден с тобой согласиться, Ангело-Варвар, но также — заявить, что я не брал с собой ни тетрадь, ни ручку, ни «Ревизор». Так что, придётся тебе подождать с эссе. *** После расследования ребята пошли отпраздновать удачный исход событий. Купив в «Ажурном» по соку и круассану, друзья сели за стол у Луны. Его родители опять были на работе, и обещали вернуться поздно вечером. — Кстати, раз уж с расследованием всё ясно, — начал Луна, и девушки заметно напряглись. — Предлагаю всё-таки узнать у наших девочек, на кой им сдалась новогодняя стенгазета и Наташка Дятлова. Марго покраснела, а Варя — наоборот — побледнела. — Как думаешь, — поинтересовалась Панова. — Может, им стоит рассказать правду? Ну, хотя бы частично… Королёва вздохнула и посмотрела на Лунина. Вот зачем ему надо было завести разговор на эту тему? Так бы нормально провели время вместе, а потом пошли… Но слова подруги ошеломили обладательницу волшебных камушков. — Спасибо тебе, Пашка, что избавил меня от ежедневных страданий! Но я не хочу быть врагом Марго, поскольку это опасно, — увидев выражение лица девушки, пшеничноволосая добавила: — Ну и она, конечно же, моя подруга… В общем, слушайте. Мы видели, что всю биологию Дятлова что-то усердно писала. Точнее, увидела я. Потом я поняла, что конспектировать ответ Баскакова ей явно не к чему, и пишет она что-то другое. Потом я попросила Марго, которая уже раскраснелась от ревности, отвлечь чем-либо Наташку, а сама посмотрела, что там написано. Маргарита намолола ей про новогоднюю стенгазету, но не смогла её надолго задержать. Я свалила всё на то, что рассматривала её «клубничный» ластик, но кое-что успела посмотреть. Короче говоря и друзей не томя, оказалось, что тот человек, в которого по уши влюбилась наша Марго, является тем же, что и «объект» Наташки, о котором я вам рассказывала. Ну, гадание на камушках. Застукала нас за гаданием на мою Настасью… И пошло-поехало. А потом у моих ног валялся Ардамацкий… Ну, это вы и сами видели и слышали, я думаю, — ребята кивнули, и Варя продолжила: — В общем, «объект» не любит Наташку, а она его превозносит выше небес. И этого же «объекта» любит наша драгоценная Маргоша, но любит ли он её — мы узнаем только если она ему наконец-то признается! И не станет посылать меня «в разведку». Последнюю фразу девушка сказала шёпотом, но её услышали. Находчивый Луна сразу догадался, о ком идёт речь, и не упустил возможность сообщить об этом команде. — Ва-а-а-рь… — задумчиво протянул парень. — Только не говори, что Марго влюблена в нашего Пуаро… — Я этого не говорила, — подметила девушка, глядя на вмиг покрасневших Ивана и Маргариту. Уже шёпотом она добавила: — И спасибо тебе ещё раз. После этого Паша удостоился подмигивания Вари, а у Герасима под столом сжались кулаки. Он был готов сейчас отдать всё, лишь бы Варя так же подмигнула и ему. Он ведь не каменный. У него есть чувства. Чувства к ней — тоже. И если чувство вины или досаду парень ещё мог как-то приглушить, хоть на время, то с любовью дело обстояло иначе. И это ни капли не радовало Каменева. Случилось то, чего он опасался всю жизнь. Он влюбился не просто в кого-то, а в Варьку Панову — самую вредную, язвительную и несносную девчонку. Раньше. Теперь же он готов ей руки целовать, на руках носить, смотреть с ней на звёзды… Из раздумий его вывел звонок телефона. Их с Варей звали домой. Конечно, в разное время и разные люди, но с разницей буквально в две минуты. Ребятам было по дороге — они жили в одном подъезде. Поэтому никого не удивило, что пошли Каменев и Панова вместе. Варя бормотала что-то о «позднем времени и проклятом льде», а Герасим ухмылялся. В его голове созрел план. Это был плохо освещаемый участок улицы. По соображениям Герасима, там должно было быть максимально скользко. Парень нарочно пошёл чуть ли не под фонарями, а Варя — ему назло — как раз в тени. Даже если бы Герасим что-то крикнул или хоть как-то предупредил подругу, это было бы бесполезно. Варя поскользнулась на первом же шаге. И тут он подошёл к ней и звонко рассмеялся. Варя не стерпела этого и толкнула Муму ногой. Парень тут же упал. Но упал не просто рядом, а прямо на Панову. Та залилась краской, и сердцебиение девушки участилось. — Встань с меня, идиот! Нас сейчас со всех окон видно! Что люди потом подумают?! — А ты не красней. Ты меня отвлекаешь от титанических усилий подняться. — Ах, вот как! Так сам не превращайся в помидор! — О, так ты всё-таки покраснела! Глупая, я же в темноте такого увидеть не мог! Варя зажмурилась и попыталась встать сама. В конечном итоге, спустя минут пять, они всё же более-менее твёрдо стояли на ногах. Оба. — Идиот! — прошипела Варвара, направляясь к спасительной двери подъезда. По крайней мере, там не будет льда. — А я тебя люблю. Варя намеревалась ответить очередной колкостью, но тут до неё дошёл смысл всех сказанных Герасимом слов. Спасательная дверь подъезда уже не выглядела такой необходимой. — Не поняла… Казалось, он сейчас скажет, что это была шутка, а она — глупая — повелась… Но не тут-то было. — Ты сама всё слышала, ангел. Герасим молча направился к двери, но Варя его остановила. — Я тоже тебя люблю. Их не волновало абсолютно ничего. Пусть родители Вари названивают Луне и расспрашивают, где это так долго ходит их дочь, пусть Лев-в-квадрате кричит на внука за опоздание. Пускай. Главное — сейчас есть они. Творцы своей судьбы.