Пролог

Окна содрагались от грома, капли дождя бились о стёкла. Уже середина февраля, а снега до сих пор нет. Однако смеркалось очень рано. Тётя Моргэн ушла, когда было ещё светло, а сейчас улицу освещал только свет луны. Она уже должна была вернуться. Я сидел на потрёпанном диване, который по сравнению со всем домом казался почти новым. Он был накрыт овечьим пледом, и на нём было очень тепло и уютно. Рядом лежал Аривен, уставившись на разбухшую от влаги потолочную древесину. Тонкие черты лица пятилетнего мальчика освещала тусклая лампа, висевшая в центре комнаты. — Братик, а когда тётя вернётся? — он перевёл взгляд на меня. — Когда в лесу все ягоды закончатся, — я улыбнулся, пытаясь скрыть нарастающее чувство тревоги. Оно было вовсе не оттого, что тётушка задерживалась, скорее от внутреннего беспокойства. Не могу понять, из-за чего, но всё внутри сжималось. Аривен скатился с дивана и убежал на второй этаж, где находилась наша комната. Я же остался сидеть, умиляясь ему. Спустя всего пару секунд он вернулся, прижимая к груди большую книгу. Это был сборник рассказов про волшебных лесных существ. Я сидел на самом краю дивана, а Аривен удобно устроился на моих ногах. Он почти заснул под мой тихий голос, когда с улицы донёсся лошадиный топот. Наш дом находился на окраине вымирающей деревни, так что услышать здесь такое было очень неожиданно. Кажется, брат не услышал лошадей, судя по тому, что он даже не открыл глаза. Однако стоило мне только об этом подумать, как он вздрогнул от стука в дверь. Сначала я подумал, что тётушка наконец вернулась, но когда стуки стали всё напористее, я понял, что это не она. Беспокойство во мне стремительно росло. — Тётушка вернулась? — сонным голосом спросил брат. — Не думаю… — сердце билось так сильно, что казалось, будто оно выпрыгнет из моей грудной клетки, прекращая циркуляцию крови в моем теле. — Иди в комнату. Быстро! — Я никогда не кричал на брата, но сейчас и мне было не по себе. Аривен сильно испугался, но всё же послушал меня и быстро убежал по скрипучей лестнице. Я осторожно подошёл к двери, жалея, что не взял с собой нож с кухни. — Сэм? Это ты? — Какая-то часть меня надеялась, что это очередная глупая шутка моего лучшего друга. Ответа не последовало. Я напрягся. Теперь я и не думал открывать дверь. Но терпение незнакомца лопнуло и он сам с силой распахнул её. Я застыл в ужасе. Передо мной стоял высокий мужчина. Он был необыкновенной внешности с белыми, как снег, волосами. Его лицо было утончённым и завораживающим, но не выражало никаких эмоций. Он был одет в длинный чёрный камзол из плотной мягкой ткани, немного отдающей ночным шёлком. Узкие разрезы по бокам позволяли ему двигаться быстро и бесшумно. Высокий стоячий воротник украшала почти незаметная тёмная вышивка. Он окинул меня оценивающим взглядом. — Где Лорена Тьюринг? — Его голос был глубоким и бархатным, несмотря на бесстрастное выражение лица и едва уловимую угрозу в вопросе. Я не нашёл в себе смелости ответить. Тогда он молча прошёл в дом. Когда он миновал меня, меня будто прошибло током. Его уши. Они были заострёнными на концах. Он точно был эльфом. Но что ему нужно от моей покойной матери? Резко вспомнив про брата, прячущегося в нашей комнате, я бросился к незнакомцу, загородив ему путь. Вряд ли его остановит десятилетний ребёнок, но я сделаю всё, чтобы защитить брата. Когда я открыл глаза, голова гудела, и я с трудом принял сидячее положение. Смутно помнил, что произошло после того, как решил противостоять незнакомцу. Помнилось, что он достал клинок из ножен, а потом я почувствовал резкую боль в виске. По всей видимости, он ударил меня по голове рукоятью, так как открытых ран я на себе не обнаружил. Более менее придя в себя, я вскочил с кровати, на которой провалялся до самого утра. — Аривен! — На глаза выступили слёзы. Я звал его, но никто не отвечал. Выбежав на первый этаж, я не обнаружил там брата, но заметил тётушку. — Тётушка! Аривен! Где он?! — Я неумолимо повторял имя брата, но замолк, увидев выражение её лица. Она стояла, держа в руках ту самую книгу, которую я читал брату ещё вчера. На её лице читались горечь и отчаяние. — Раян… послушай меня. Мне нужно кое-что тебе сказать. — Она смотрела на меня покрасневшими, полными слёз глазами. Кажется, она продолжала что-то говорить, но я не слышал. Уши будто заложило. Воздух перестал попадать в лёгкие. Зрение расфокусировалось.