Заседание 1

      Гермиона Джин Грейнджер была известна не только как героиня войны, но и как талантливый сотрудник Министерства Магии. Ей было 26 лет, и совсем недавно она потеряла мужа. Кто-то явно хотел переложить на неё вину за его смерть. Теперь за ней следовали папарацци не из-за подвигов, а потому что её считали потенциальным убийцей. Для защиты она выбрала лучшего адвоката в стране.       Знакомство с Драко Малфоем со времён Хогвартса облегчало задачу: прежняя неприязнь осталась позади. Он был бесстрастно профессионален, уверенно защищал её права и следил за каждым шагом обвинения.       Но Гермиона заметила, что стала смотреть на него иначе. Он был молод, привлекательный и уверенный в себе — и, честно говоря, это будило в ней давно забытые желания. Её брак дал трещину задолго до смерти мужа, и она почти забыла, что такое страсть. В зале суда она ловила себя на том, что воображает его руки, его прикосновения, и это лишь усиливало напряжение.       Сегодня она решила действовать: пригласить его на кофе. Это же не свидание, это деловая встреча — и в рамках адвокатской этики это безопасно. Судебное заседание       — Слушается уголовное дело по обвинению Гермионы Джин Грейнджер в преступлении, предусмотренном пунктом Е статьи 105 УК магической Британии, — объявил судья ровным голосом.       — В качестве потерпевшей выступает Уизли Молли. Подсудимая доставлена в зал суда, её защищает адвокат Драко Люциус Малфой. Слушание объявляется открытым.       — Подсудимая, встаньте,— Гермиона поднялась со стула и посмотрела судье прямо в глаза.       — Вам разъяснены ваши права. Понятны ли они вам?       — Да, конечно, — ответила она уверенно.       — Присаживайтесь. Слово предоставляется прокурору.       — 2 августа было совершено убийство Рональда Уизли. В ходе следствия установлено, что смерть наступила в результате падения с большой высоты, — начал прокурор Перси Уизли.       — Подсудимая, вы признаёте свою вину?       — Нет.       — Адвокат, вам слово,— Драко встал, голос его был ровным и холодным:       — Я убеждён, что моя подзащитная не виновна в том, в чём её обвиняют.       — Обвинение, вам слово, — судья кивнул Молли. Она подошла к трибуне, лицо искажено горечью.       — Ваша честь, она использовала его лишь ради славы и денег. Когда его карьера пошла под откос, она решила избавиться от него. Неделю назад он звонил мне и жаловался на ухудшение отношений с ней. Она принесла документы на развод, но он хотел всё уладить.       — Она проявляла агрессию и физическую силу против вашего сына?       — Да, конечно. На Рождество они поссорились, и она бросала в него посуду. Она вечно не чувствует меры и пьёт по-чёрному.       — Есть свидетели, которые могут подтвердить ваши слова о неадекватности и алкоголизме подсудимой?       — Да, её лучший друг Гарри Поттер.       — Ваша честь, прошу учесть, что моя подзащитная прошла медицинское освидетельствование. Результаты подтверждают, что она вменяема и не страдает алкоголизмом. Прошу ознакомиться с документами, — Драко подал бумаги.       — Обвинение вызывает свидетеля Гарри Поттера,— Гарри встал перед трибуной, сжав края стола, как будто держался за спасательный круг.       — Свидетель Поттер, вы обязаны говорить правду. Понимаете ответственность? — предупредил судья.       — Да, — тихо ответил он.       — Подтверждаете ли вы, что Гермиона вела себя нестабильно? Проявляла агрессию, злоупотребляла алкоголем, угрожала Рону? — спросил Перси, подходя ближе. Гарри отвёл взгляд, а Гермиона напряглась. Драко внимательно следил за каждым движением свидетеля.       — Я… они ссорились, — сказал Гарри, — иногда сильно.       — Были ли случаи рукоприкладства? — надавил Перси.       — Один раз… — Гарри замялся. — Я видел, как она случайно толкнула Рона. Он сам её спровоцировал…       Гермиона вспыхнула:       — Это было три года назад!       Драко коснулся её локтя:       — Не вмешивайтесь.       — Были ли моменты неадекватного поведения или пьянства?       — Иногда, но не настолько, чтобы… — Гарри закрыл глаза.       — Да или нет? — холодно потребовал прокурор.       — Да.       Гермиона побледнела. Молли тихо всхлипнула.       Драко встал, шагнул к трибуне:       — Поттер, вы видели, чтобы подсудимая умышленно причинила вред Рону в день его смерти?       — Нет.       — Она была под действием алкоголя?       — Нет.       — Угрожала ему смертью?       — Нет. Никогда.       — Значит, прошлые ссоры не связаны с убийством. Вы жили с ними, были рядом?       — Нет.       — Значит, вы не можете подтвердить, что подсудимая была рядом с Роном в день его смерти.       — Не могу.       В зале повисла тишина. Перси побледнел, Молли рыдала. Гермиона смотрела на Гарри — в его глазах была вина и сожаление. Драко вернулся к столу защиты, не сводя с неё взгляда: — Мы начинаем выигрывать, — тихо сказал он ей.       Гермиона сделала глубокий вдох — впервые за всё время почувствовала надежду. И странное чувство, что именно он стал её якорем в этом суде.

***

      Судья взглянул на часы:       — Заседание откладывается до завтрашнего дня, десять утра.       В коридоре Гермиона остановилась, опершись на перила. Драко подошёл ближе — неопасно, но достаточно близко, чтобы чувствовалась его энергия.       — Вы держались достойно, — тихо сказал он. — Не каждый способен сохранять голову под таким давлением.       — Удивительно слышать это от Малфоя, — усмехнулась она.       Он чуть приподнял уголки губ:       — Времена меняются, Грейнджер.       Пауза. Она глубоко вдохнула:       — Завтра снова допрос. Мне нужно поговорить. Спокойно. Без прокурора. Без всех.       — И вы хотите… кофе? — почти невозмутимо спросил он.       — На кофе. Не свидание, — подчеркнула она.       Он оценил её взгляд, шагнул ближе.       — С подсудимой по делу об убийстве? Против правил адвокатской этики.       — Я всё равно попробовала, — улыбнулась она устало, но искренне.       Драко протянул пальто, аккуратно накинул на её плечи и повёл к любимой кофейне Гермионы.       Гермиона и Драко сели за дальний столик в уютной кофейне. Она заказала латте, он — чай. Лёгкий шум вокруг казался частью игры: словно никто и не замечал их, хотя каждый жест и взгляд ощущались особенно остро.       — Так, какие уловки может использовать обвинение? — спросил он, неспешно перемешивая чай, не отводя взгляда от неё.       — Попробуют привлечь Джинни, — ответила Гермиона, слегка наклоняясь вперёд. — Она моя близкая подруга, но знает, что я невиновна.       Под столом её нога едва коснулась его бедра. Драко напрягся, но не отстранился, лишь чуть сжал руку вокруг чашки. Гермиона заметила это и едва улыбнулась — её игра сработала.       — И какие у вас могут быть секреты от вашего адвоката? — его голос стал глубже, бархатистым, почти шепотом.       Она провела ногой медленно вверх по его колену, чуть касаясь внутренней стороны бедра. Драко вдохнул глубоко, сдерживая реакцию, его взгляд скользнул на её лицо, изучающий и проникающий.       — Думаю, это заведение не располагает к раскрытию всех тайн, — произнёс он, не отводя глаз. Его пальцы сжались на чашке, будто удерживая себя.       Она наклонилась ближе, едва касаясь его руки на столе. Сердце Гермионы ускорилось — а Драко оставался удивительно невозмутимым, хотя напряжение в воздухе стало ощутимым.       Её нога теперь скользила вверх по внутренней стороне его бедра, а взгляд её оставался спокойным, почти невинным. Драко сжал кулак под столом, ощущая, как всё тело реагирует на каждое её движение.       — Думаю, мы сегодня всё обсудили, — сказала Гермиона мягко, аккуратно вернув ногу на место и поправляя пальто. — Мне пора, подруга ждёт.       — Да, до завтра, — тихо сказал Драко, но голос его дрогнул едва заметно. Его глаза ещё дольше задержались на её фигуре, когда она вставала.       Она подмигнула ему, направляясь к выходу:       — Уборная там, мистер Малфой.       На улице Гермиона достала телефон и набрала Джинни:       — Джинни, дорогая, я уже иду. Есть кое-что, что нужно обсудить. И я хочу своего адвоката.       Даже после того, как она ушла, Драко стоял неподвижно на месте, сжимая чашку, и с трудом удерживал себя от того, чтобы не преследовать её взглядом. Каждое прикосновение, каждый намёк Гермионы оставили в нём след, который он не собирался игнорировать.