Том 3 Глава 27

— Очень интересный выбор, — усмехнулся Мэт, когда барьер спал и команды увидели колоды друг друга. Как Эш и думала, сам Мэт выбрал три колоды с прицелом на раннюю игру. Более того, их комбинация была точной копией того, чем Эш, Занар и Мила играли в прошлый раз — два пламени у рабынь и тьма у Мэта. Жребий атаковать первыми выпал команде Эш. Брюнетка взглянула на карты товарищей… У Занара помимо уже знакомых карт личинок в количестве двух штук и глаза бездны, была карта «пожиратель». Это тоже был юнит, стоивший 2 энергии и имевший 0 атаки и 1 защиты. Вот только у него было дополнительное свойство — если в раунде умирал любой юнит, а пожиратель выживал, то атака и защита у него увеличивались на 1, навсегда. Затем Эш изучила карты Милы. У мулатки были: кровавые брызги (заклинание, 1 энергии, наносило 1 урона по выбранному юниту), летучая мышь (юнит, 1 энергии, 1 атаки и защиты, летающий юнит — могла игнорировать блокировщиков, если они тоже не были летающими), вытянуть жизнь (заклинание за 2 энергии, ослабляло защиту выбранного юнита на 1 и усиливало её же на 1 другому юниту) и кровавая марионетка (юнит, 1 энергии, 1 атаки и защиты, если убивала кого-то или наносила урон врагу, получала +1 атаки и защиты навсегда). У самой же Эш с её колодой леса были следующие карты: два древня (юниты за 1 энергии, 1 атаки и 2 защиты), исцеление (заклинание, 2 энергии, оживляло юнита на которого было направлено, если он умирал в раунде) и «укрепить жизнь» (заклинание, 2 энергии, повышало защиту выбранного юнита на единицу, навсегда). Итак, раунд начался. Эш призвала древня, Занар личинку, а Мила летучую мышь. В атаку, естественно, они не пошли — прекрасно помнили начальные карты тьмы и пламени и понимали, что только юнитов сольют. В теории можно было бы отправить летучую мышь, но её бы просто грохнули огненной стрелой, которая почти наверняка была у кого-то из рабынь Мэта. Команда Мэта же сидеть без дела не стала — они тоже потратили всю свою энергию на призывы, выведя на поле двух огненных элементалей и дряхлого скелета. — Победа защищающейся команды, — объявил страж и игроки принялись вытаскивать новые карты. Эш достался волк (юнит, 2 энергии, 2 атаки, 1 защиты, +1 защиты за каждого дополнительного волка на поле), Мила вытащила вторую карту кровавых брызг, а Занар достал ещё один глаз бездны. Мэт призвал гоблина стрелка, и его команда двинула в атаку всех четырёх своих юнитов, направив их на фронт Милы. План был очевиден, учитывая, что рабыни не потратили энергию — либо жахнуть огненными стрелами по открытым фронтам, если туда не поставят блокировщиков, либо просто выбить огненными стрелами двух защитников. Эш призвала второго древня, Занар вторую личинку, а Мила оставила энергию на заклинание — кроме её «кровавых брызг» защищаться от гоблина-стрелка было нечем. В итоге личинки бездны заблокировали огненных элементалей, один древень встал на пути дряхлого скелета, второй древень прикрыл фронт Занара, а летучая мышь прикрыла фронт Эш. Гоблин-стрелок остался незаблокированным. Карты ожили, и пришло время активации заклинаний. Две огненные стрелы угодили в личинок бездны, превратив уродливых созданий в кучки пепла. На гоблина упало несколько красных капель, от которых он завизжал, задёргался, и вскоре сдох. Древень, выглядевший как небольшое ожившее деревце с чётко обозначенными руками, ногами и головой, выдержал удар скелета, после чего хлестнул нежить своей рукой-веткой, похожей на плеть. Костлявый атаку не выдержал и рассыпался бесформенной грудой. А вот элементали, которых больше никто не блокировал, устремились к Миле. Мулатка зажмурилась, когда огненные шары взлетели и атаковали её. Хотя в итоге она ничего не почувствовала и успокоилась. Выжившие юниты вернулись на свои места. Системный Страж объявил: — Победа атакующей команды. Мила получила единицу урона от Третьей, и единицу от Пятнадцатой. Они могут выбрать карты наказаний первого уровня. — Третья и Пятнадцатая? — спросил Занар, уставившись на девушек. — Конечно. Зачем им имена? — ответил блондину Мэт и подмигнул. И этот жест почему-то вызвал в Занаре настоящую бурю эмоций. Парень не мог не отметить, насколько красив Мэт, и это вызывало у него лютую зависть и чувство собственной неполноценности, а то, как Мэт относился к своим спутницам дико злило, и вместе с осознанием красоты Мэта, его статуса игрока, того что у него какие-то там свои тёрки с Эш практически на равных… Занар погружался в бездну бессильной ярости, зависти и собственных комплексов. Тем временем, рабыни Мэта активировали карты наказаний. Сначала в Милу ударил луч, обративший её футболку в пепел и оставивший мулатку в одном лифчике. Затем девушка вдруг вздрогнула и тяжело задышала. Судя по её реакции, вторая рабыня применила карту возбуждения. Но Эш сейчас куда больше волновало состояние Занара, которое она не могла не заметить. — Система, — сказала брюнетка. — Да? — спросил страж. — Я требую вмешательства. Мэт использует свои способности, чтобы давить на разум моих товарищей. Это нечестная игра. — Хм… Игрокам не запрещено пользоваться своими способностями в ходе игры. Только напрямую атаковать друг друга нельзя. Правда, есть исключение — твои уникальные способности здесь не работают, — ответил Страж. Мэт усмехнулся. — Ясно, — сказала Эш, — Но ведь на Кее сработало испытание снов. — Это был маленький недосмотр с моей стороны, который уже исправлен, — как ни в чём не бывало сказал Страж. А вот Мэт после этих слов заметно напрягся. Тот факт, что Эш встречалась с Кеем и ушла от него на своих двоих говорил ему о многом… Хотя сдаваться Мэт, естественно, не собирался, даже в свете этой информации. Мила тем временем, как и Занар, ушла в полный неадекват. Её тело горело, мысли путались, и она уже готова была броситься на Мэта прямо через стол, и умолять его взять её, сдаться если только он согласится быть с ней, хотя бы на миг…. — Сопротивляйтесь, — одно это слово, сказанное Эш, ударило по Миле и Занару, словно плеть. Что-то в голосе брюнетки было таким необычным, невероятно мощным, командным, и в то же время сладко-притягательным… Эш прекрасно понимала, что делает Мэт. Ментальную магию он использовать не мог, это Система сочла бы за нападение, да и никаких плетений Эш не заметила. Но он мог давить на аборигенов чистой харизмой. Вот только и Эш могла делать то же самое. И хотя у неё эта самая харизма была заметно ниже, чем у Мэта, она всё равно переваливала за сотню. А ещё за сотню переваливал навык «доминации», когда Эш переключала способность «а я по-разному люблю» в режим «сверху». И уж этого аборигенам должно было хватить. И, как оказалось, хватило. — Я могу помочь вам, — сказала Эш, — Я могу разрядить тебя, Мила, так что ты вообще забудешь про мужчин, я могу утешить тебя, Занар, так что все тёмные мысли надолго покинут твою голову. Но это путь в никуда! Вы хотите стать игроками, или моими куклами?! — в последнем восклицании чувствовался приказ, требование ответить. — Игроками… — пробормотали Мила и Занар, постепенно возвращаясь в норму. — Тогда сопротивляйтесь! — Это бессмысленно, — сказал Мэт, — Вам не выиграть. Просто сдайтесь и избавьтесь от страданий. Вместо того, чтобы надломить волю к сопротивлению, бархатный голос Мэта вызвал обратный эффект. Злость Занара больше не поглощала парня, она стала контролируемой, направленной. Направленной на Мэта, на врага. Победить — и доказать самому себе, что он лучше. Вот на что вдруг твёрдо решился Занар. Мила же… Девушка не прекратила испытывать возбуждение, но вдруг резко испытала отвращение к Мэту. И тогда мулатка решилась на кое-что… Она вдруг вскочила со своего места, резко подошла к Занару, и схватив парня за волосы яростно поцеловала взасос. А сам блондин, вместо того чтобы теряться и смущаться, принялся внаглую лапать задницу мулатки. Секунд десять она не обращала на это внимание, а потом резко оторвалась от губ блондина и залепила ему звонкую пощёчину. — Нахал! — воскликнула Мила, а через секунду, уже куда тише и спокойнее добавила, — Пересплю с тобой только если ты не сдашься на этой проклятой игре! — Хорошо! Но только если ты сама не сдашься! — воскликнул Занар и со всей силы шлёпнул Милу по заднице. После чего получил ещё одну пощёчину. — Нахал! — Мы победим, — твёрдо сказал блондин. — Обязательно победим, — сказала мулатка, и вернулась, наконец, на своё место. «Очень интересный способ справиться с ситуацией…» — подумала Эш. — Я в норме, — сказала Мила, сев обратно на стул. — Я тоже, — сказал Занар, — Спасибо, Эш. — Не за что. Я только подстегнула вас к сопротивлению. Победили вы самостоятельно. Так что — молодцы. Мэт же стал мрачнее тучи. Он ещё с минуту пытался играть в гляделки то с Занаром, то с Милой, играть мимикой, говорить какие-то вкрадчивые мелочи, которые должны были снова пошатнуть эмоциональное состояние аборигенов. Но всё чего Мэт добился — двух злобных взглядов в ответ. — Быть не может, — сказал Мэт, — Что ты сделала? — Ничего. Я просто мотивировала их сопротивляться. Дальше они сами, — сказала Эш. — Невозможно. Ни один абориген не способен справиться с моим влиянием, у меня почти вся прокачка под это заточена. Должна быть причина… — Причина в том, что иди нахуй, — пожала плечами Эш, — С момента попадания на турнир, эта парочка в основном делает только то, что переступает через себя. Они лезут на гору через силу, преодолевая страх, соглашаются идти дальше с незнакомыми людьми ради своей мечты, преодолевая страх, впервые сражаются с кучей монстров, преодолевая страх, решаются атаковать заведомо непобедимого противника, рискуя жизнь, чтобы дать мне призрачный шанс на победу, умирают и воскресают. Может, для тебя или меня всё это не кажется чем-то выдающимся, но люди становятся сильнее перешагивая собственные пределы, какими бы эти пределы не были. Так что не недооценивай «простых аборигенов». Они могут быть куда сильнее, чем ты думаешь. — Пф. Ты хоть знаешь, сколько этих простых аборигенов я сломал, сколько бы они там не сопротивлялись и не преодолевали себя? И этих сломаю. Думаешь, они выдержать высокоуровневые карты наказаний? — Честно говоря, раньше у меня были сомнения, но теперь их нет. Мила и Занар справятся. — Посмотрим… — Ага, посмотрим. — Всё, время на трёп вышло, — заявил Страж, — Третий раунд, команда Эш в атаке...