Глава 2: Ценные свидетели

Второй старлей тут же пулей подлетел к напарнику и лучшему другу. — Тоха! Что с тобой, блять?! *** — «Три, четыре, пять! Время поиграть!» *** Петров резко очнулся от видения. У зеленоглазого начался сильный кашель. — Что встал, Пятифан?! Марш за водой! — послышался командный голос Катьки. Рома тут же метнулся кабанчиком к кулеру и живо вернулся со стаканом воды. Брюнет протянул его блондину. — Пей! Руки сами схватили стакан и поднесли к губам. Антон пил. Просто пил. До дна. Дыхание нормализовалось. Осталась лишь мелкая дрожь. Пот стекал ручьëм со лба. Рома и Катя смотрели на товарища с неподдельным испугом. Левая лодыжка предательски болела, напоминая о каком-то неприятном событии, которое никак не хотело всплывать в памяти. — Тох, мы ещë на место преступления поедем. Если хочешь… — Нет! Я поеду с вами! — Никуда не поедешь! Совсем уже сдурел?! — Смирнова ударила кулаком по столу, смотря на своего «коллегу» со злостью. — Поеду! Я расследую это дело! Мы расследуем! — начал упрямиться блондин. — Слишком уж упрям ты, Петров. — недовольно шикнула русоволосая. — Чего стоим?! Поехали! Труба зовëт! — Антон гордо встал и пошëл бок о бок с Ромкой. — Идиоты. — прошептала девушка, идя за парнями. *** — Ну чë, Столб, берут твои псины след? — спросил старлей Пятифанов коллегу с некой насмешливой жалостью, сделав смачную затяжку. — Нет… Отказываются… Да ещё и… Следы оборвались… Только варежку красную нашли и всë… Странно это. Первый раз вижу такое… Сколько на кинолога учился… А стоило начать работать… Пиздец происходит какой-то. — ответил русый, почесав затылок. — Я не удивлëн. — внезапно промолвил старлей Петров, протерев очки. Макаров уставился на коллег непонимающим взглядом. — Ты думал, что это первый год у нас творится? — из ноздрей брюнета повалил дым. — Это дело уж несколько лет расследуется. Все местные знают, кто тут замешан. Даже мы и другие взрослые. — Так почему вы не арестуете его?! — воскликнул русоволосый парень. Его шапка аж съехала на бикрень. — Ты серьëзно не знаешь про эту страшилку? — ответил Антон и слегка прикусил губу, сильнее кутаясь в тëплую куртку. Блондин всегда был очень чувствителен к холоду. — Какую? — Все приезжие с города такие, Тох. — усмехнулся Ромка, кинув окурок куда-то в сторону. В карих глазах старлея отражалась некая хитринка. Он подошëл к Димке и заговорчески наклонился к его уху. — На чëрной-чëрной улице… В чëрной-чëрной подворотне… Стоит чëрный-пречëрный гараж. И он знает о тебе всë… Где ты живёшь. Что любишь. С кем дружишь. Наверняка слышал о пропавших детях. Это тут не первый год происходит. Тохе везëт. Он в лесу живëт, считай. Гараж к нему так просто не сунется. Тупо сечëт, что среди деревьев будет выделяться. А школоту и некоторых из нас эта хрень где угодно поджидать может: иногда в конце переулка или возле дома. А ещё… Идёшь себе ночью и тут — раз. Он стоит, где совсем недавно пусто было. Дверь открыта, внутри — мрак… И тут как…! Старлей Петров резко задрожал, как осиновый листочек. Стал громко и нервно дышать. Смирнова приобняла Тошу. Поглаживания стали медленно успокаивать парня. Катька резко отпустила «коллегу» и стала сверлить взглядом старлея Пятифанова и кинолога Макарова. — Роман Геннадьевич, оглянитесь. — перебил Столб рассказчика, тыча пальцем за спину. Брюнет оглянулся. Зелëные глаза «Гадюки» буквально прожигали его спину насквозь. — Попугал городского, Пятифан?! А теперь… Прекрати хернëй страдать! Займись делом, а не сказки рассказывай! — скомандовала русоволосая и отошла от парней, продолжив заполнять на ходу какие-то важные бумаги. Блондин мысленно благодарил её за спасение. Если б не Катя, то Антон точно словил бы нехилую паническую атаку. Как же прекрасно он понимал Игоря или же Бяшу, когда тот при любом упоминании этой темы начинал блеять и ловил чуть ли не Вьетнамские флэшбеки. Петров не блеял, как овца, в отличие от бурята, но начинал сильно трястись. Земля будто уходила из-под его ног. Дыхание блондина становилось более учащëнным и довольно громким, голова начинала кружиться, а сердце болеть. И лишь присутствие кого-то из друзей, семьи или коллег, а в особенности Катьки и Ромки его успокаивало. Рядом с кем-то всегда становилось в такие моменты спокойно на душе. Пятифан крепкого и спортивного телосложения. Можно было спрятаться за его спину, если настолько страшно. Брюнет всегда подставит блондину плечо, если очень плохо. Даже обнимет в критической ситуации, что вызывало у Тохи неподдельное удивление. Обычно Ромка не обнимал своих братанов даже по-братски. А тут и приглаживает, и обнимает. Но в его объятьях не хватало одного. Нежности. Старлей Пятифанов объяснял это тем, что «Не баба, чтобы сопли розовые распускать!». Старлей Петров и не имел ничего против. Ведь нежность присутствовала в объятьях Смирновой. Катя в последнее время часто была рядом с парнями, а особенно с Тошиком, став для него вторым человеком после лучшего друга, на которого он мог рассчитывать. — Антон Борисович, Роман Геннадьевич, пойдите сюда! — промолвил кто-то из простых и рядовых милиционеров, жестом подзывая молодых старлеев. — Сейчас! — ответил Петров, поправляя очки. — Тох, прости. — промолвил Пятифанов, по-братски приобнимая блондина. — Не держи зла, брат. Если чë. Я ж посвятить его был должен. — Я не злюсь, Ром. — парень хлопнул брюнета по плечу. Молодые старшие лейтенанты подошли к тому, кто из позвал, оставив молодого кинолога наедине со своими мыслями. Макаров присел на ближайший пень и заметил приближающуюся к нему фигуру. Один из самых матëрых ментов этого посëлка, судя по рассказам других милиционеров и начальника. Милиционер этот был полным, как бочка с алкоголем. Усы у него седые. Под тëплой шапкой лысина сплошная. Глаза не видать из-за густых и больших седых бровей. Старик похлопал голубоглазого парня по плечу и закурил. — Чего такое, Столб? Что мрачен, как трезвенник на пьянке? — прозвучал хриплый и старческий голос. — Да так… Ничего, Ефим Яковлевич… А про… Чëрный гараж… — Цыц! — прошипел старый милиционер, устало присев на соседний пень. Далее его голос стих до шëпота. — Смотри, при Антоше не ляпни. Правда это или нет — твоë право для себя решать. Но… Поговаривают, что Антоша и дружки его Ромка и Игорëк этот гараж сами встречали. — Какой ещё Игорëк? — Да это ж учитель в школе нашей. Классный руководитель 6в. Игорь Юрьич-то… Бяша у него кликуха. Божечки, с этими кличками и погонялами… Мы все уже… — Ефим прокашлялся. — Как на зоне, ей Богу. А кликуху он получил, потому что с той поры, как с этой дрянью чëрной столкнулся, блеять стал, словно баран. Вот Бяшей и прозвали. Его так ученики даже называют. — А, точно! Бяшку знаю. — также тихо ответил Макаров, сняв шапку. — А про гараж… Глупости всë это. Сказки. Димка давно потерял веру во всë потустороннее с тех пор, как узнал, что Деда Мороза не существует. — Знаешь… На самом деле… Не такие уж и глупости. — задумчиво ответил старый мент, выпуская табачный дым изо рта. — Из-за Фишера эту страшилку и сочинили, походу. Помнишь же, думаю, историю эту? Как такое забыть-то. Об этом ещё заголовки газет пестрят. Макаров вздрогнул. Ефим Яковлевич был прав. Каким бы бредом не казалась местная страшилка, её прототипом могли послужить реальные и довольно жестокие события, закончившиеся совсем недавно, если можно так выразиться. Учитывая то, что Головкина казнили осенью недавно прошедшего года, нет ничего удивительного в том, что люди насочиняли всякой фигни. Прогремело это дело Фишера на всю страну. Не слышал про это, наверное, лишь какой-то отшельник из тайги. *** Петров проводил очередную лекцию по безопасности в 6в классе. Глеб всë также сверлил его взглядом, который был полон отвращения. Блондин старался не замечать пробирающий до костей взгляд серо-голубых очей. Ведь уже скоро урок закончится. — Антон Борисович! — внезапно старлея позвал мальчик шатен с последней парты второго ряда. Пацанëнку было 13 лет. Один из самых старших в классе. Его коричневые волосы были растрëпанными и немного кудрявыми. А цвет его глаз был красным, словно рубиновым. Ему даже идëт. — Что такое, Лëва? — спросил молодой милиционер, кидая на парнишу заинтересованный взгляд. Мальчика звали Лев Бакин. Но все называли его Лëвой. Старлею он особенно запоминался именно своей фамилией, как у следователя по делу Фишера. — Нам с Богданом есть, что вам рассказать. Но без посторонних ушей. — ответил пацан, а его сосед по парте лишь коротко кивнул, почëсывая репу. Богдан Костырев — сосед и единственный друг Льва Бакина. Он запомнился Антону не только такой же запоминающейся фамилией. Этот невысокий пацанчик с царапиной под правым глазом был настолько не примечательным и серым, что это само по себе делало его довольно необычным. Глаза Костырева были такими же серыми, как и сам мальчонка. Цвет волос был вроде бы чëрным, а вроде бы коричневым. Настолько это сочетание цветов было необычным, что было точно не очень понятно шатен он или брюнет. Богдан был очень немногословен и полной противоположностью Лëвы. Если Бакин давал отпор обидчикам, то Костырев молча терпел все эти унижения. Не давал несчастный мальчишка отпора даже тогда, когда его прижали за школой. Царапина под глазом всегда будет напоминать ему об этом. Бяша немного прихренел со своих учеников, но продолжал пялиться в окно, чтобы скрыть эмоции. — Хорошо. Поедем в отделение. Там всë и расскажете. *** Рома мирно покуривал сигарету, задумчиво глядя на школьный двор. Катька, поехавшая с ними за каким-то хером, что-то заполняла на заднем сидении УАЗика. Старлей Пятифанов думал. — «Когда я успел вляпаться в эту хуйню?» — об этом и были его мысли. Смирнова задавала себе точно такой же вопрос. В милицию она пошла, как только узнала, что Петров хочет стать милиционером. А может она сделала это, бунтуя против матери, которая велела ей стать учителем? Но почему именно милиция? Почему выбор девушки пал именно на эту профессию? И почему она работает напарницей именно этих двоих? Катя действительно очень полезна. Вполне могла надавить на допрашиваемого человека психологически и вытянуть чуть ли не крюком всю информацию. И нужную. И не очень нужную. Но почему она напарница этих двоих? По собственному желанию? Как ни странно… Да. Но они трое всë равно напарники поневоле. Но не из-за «нехотелок», а из-за сложившихся обстоятельств. Так бы парень с девушкой и уснули в компании друг друга, сигарет, отчëтов и своих мыслей, если бы не стук в окно машины. Русоволосая аж подпрыгнула на месте. — Тох, кого ты там привëл? О! Давно не виделись, пацаны! — воскликнул брюнет, опустив стекло. — Ром, так ты их… — блондин не успел договорить. — В участке расскажу! — бесцеремонно прервал Ромка своего друга, затушив сигарету и бросив окурок в пепельницу. *** — Так это они тебе сообщили о том, где в последний раз видели Суворова? Почему мне не сказал? — удивился старлей Петров. — Так я собирался. Думал, как лекцию проведëшь. Ладно, идëм и допросим их. Катька вытащит информацию. Если чë. — ответил старлей Пятифанов, бросая окурок в пепельницу. *** — Антон Борисович… — внезапно подал свой дрожащий голос Богдан, теребя рукав своего полосатого свитера. — Можно… Ваши коллеги уйдут? — Почему? — у молодого милиционера появилось ещё больше вопросов. — Мы хотим поговорить именно с вами. С глазу на глаз. — поддержал друга Лев. Зеленоглазый кивнул в сторону напарников. Последние, нехотя, но покинули комнату для допросов. Лëва сверкнул алыми глазами, предвещая явно что-то полезное. — Антон Борисович. Это прозвучит странно, но это правда. — начал Лëва, заговорчески приблизившись к собеседнику. — Мы с Колей были соседями, но никогда не общались. Он мутный тип. И тот ещё… Урод. Той ночью, когда он пропал… Я встал попить воды. Из-за чего-то у меня было не очень приятное чувство в груди. Будучи на кухне я невольно бросил взгляд в окно. А наше окно на кухне как раз на двор его дома выходит. То, что я увидел… Заставило меня поперхнуться водой и задëрнуть шторы… Коля лежал без сознания. Весь в крови. В одних трусах и майке. А рядом с ним стояли какие-то люди в масках зверей… И… Глеб… — Бакин опасливо огляделся по сторонам и навострил уши, словно кто-то мог подслушать их разговор. — Глеб улыбался… Его будто подменили… Он нацепил на себя какую-то сраную маску зайца… Я долго сидел на кухне… Даже шелохнуться не мог… И тут стук в окно! До самого утра я не смел отодвинуть штору. А когда отодвинул… Там было написано кровью… «Ты следующий:)». Мне это точно не приснилось! Мне кажется, что он убийца. Прошу, арестуйте его, Антон Борисович. Вы же можете по щелчку пальцев это сделать. Поверьте мне, прошу вас! Мы очень боимся его… Он больше не тот Глеб, которого мы знаем… Старший лейтенант сильно затрясся. Со лба стекал холодный пот. Он не знал, верить ли рассказу мальчишки. Боков теперь… Зайчик… Нет! Нужно поверить им. Петров вспомнил, что ему говорил Константин Владимирович. *** — «Эх, Антон… Гиблое это дело. Но… Я дам тебе лишь один совет. Не повторяй моих ошибок. Учись на них!» *** — Я ж говорил, что не стоило ему рассказывать. — зашептал Костырев. — Не верит! — Верю. — тут же ответил Антон. — Я вам верю… Парни…