Шестая глава

Никогда не знаешь, какая встреча станет последней. Вот и Люцифер не имел понятия, пока это не случилось. Он быстро осознал, что Поттер не придет. Только навязчивые чувства и мысли трудно выкинуть из головы. Где-то в самой глубине вертелось одно и тоже раз за разом: «Сейчас Поттер вернётся по какому-то дурацкому поводу, нужно немного подождать. » Стоило лишь сфокусироваться на этой мысли, как ярость охватывала Дьявола. Никчёмная надежда. Он не хотел ждать, не хотел видеть, не хотел чувствовать. Глупый и жалкий. Именно таким стал падший после встречи с проклятым Повелителем Смерти. Поттер — это проблема, болезнь, грязь от которой не избавишься. Алая кровь давно покрывает Сатану с ног до головы, но кровь Поттера… Она грязная, самая мерзкая и отвратительная. Иначе почему Люцифер не может избавиться от горячего ощущения, сочащегося сквозь пальцы. Отвратительно. Тонкий запах железа заполнил каждый уголок клетки, где он находился. Дьявол старался не думать. Нужно было на что-то отвлечься или он окончательно сойдёт с ума. Во мгле становится слишком тесно, отсутствие пространства давит. Если долго всматриваться в пустоту, пустота начнёт всматриваться в тебя. Никогда Люцифер так не радовался присутствию Сэма. Он не один. Только не снова. Не сейчас, никогда-либо ещё он больше не останется в одиночестве. Огонь красив и ярок, а запах горелой плоти перебивает всё остальное. Превосходно. Пламя заполняет всё пространство вокруг него — вокруг них. Сэм рядом. Сэм не сможет бросить, ведь он не сможет сбежать. Сэм и Люцифер будут неразлучны веками. Вместе. Дьявол сидел в абсолютной тишине, подогнув под себя худощавые ноги, а рука мягко скользила по клочкам тёмных волос. Перед ним лежало уродливое нечто, что недавно было цельным телом Винчестера. Охотник был без сознания, несколько последних раз регенерация проходила тяжелее чем обычно. В голубых глазах плескалась странная забота и внимание. Люцифер, практически не моргая, наблюдал за каждым миллиметром, нарастающих заново мышц и кожи. Это было завораживающее зрелище, которое прервали. Тупой стук каблуков обуви нарушил эту идиллию. Этот звук раздражал до невозможности. Дьявол внутренне боролся с собой, чтобы резко не вздернуть голову вверх и наконец увидеть посетителя. Сатана хотел бы покончить с этим побыстрее, но тело словно парализовало. Страх увидеть Поттера был ужасающе велик, он заставлял тонуть и задыхаться внутри себя. Всё наконец затихло, Люцифер открыл глаза, которые успел плотно сжать незаметно даже для самого себя. Взгляд упал на классические чёрные лаковые туфли. — Гарри, ты вернулся? — хрипло и тихо спросил Дьявол. Впервые обращаясь вслух по имени к Повелителю Смерти, он почувствовал что-то щемящее в области груди. — Нет. Ты ошибся. — Ух-ты! Какая важная персона решила к нам заглянуть! — каждое слово сочилось ядом, пока Люцифер осматривал Смерть. Внутри него что-то оборвалось и камнем рухнуло вниз. Гадкое ощущение. — А чего без тортика? В гости ко мне пришёл и ничего к чаю не взял. Ц-ц-ц! Нет никаких манер — нет никакого гостеприимства! — скривился в чрезмерной чопорности Дьявол и оскалился в фальшивой улыбке. Смерть на такое незрелое поведение внутренне закатил глаза и не удержавшись испустил тихий уставший вздох. — Мне не нужно твоё «гостеприимство». Ты заключённый в плену небытия, а не милый сосед сидящий на летней мансарде. — Ах, моё бедное сердце! Ты разбил его на миллиард кусочков! — он не задумываясь использовал фразу, что говорил Гарри. Во рту чувствовалась горечь. — Думал, я сейчас расплачусь, узнав такую шокирующую правду о себе? Какая наивность. — желчно проговорил Сатана, растягивая слова. — Я не думаю о тебе и твоих реакциях, Люцифер. Мне нет до тебя никакого дела, как и Гарри Джеймсу. Нам нужны чистые мысли, а не кишащие различными ненужными мелочами или мусором. — Хм. Зачем же ты совершил такое увлекательное путешествие, если не ради меня? — Мир не вертится вокруг тебя. Не младенец, должен уже понимать что-то такое простое. — Неужели?! Я ведь такое солнышко! Как такое возможно?! Это всё твой старческий маразм, пора на пенсию. Давно ведь подумываю сменить должность… — Люцифер задумчиво постучал указательным пальцем по задумчиво надувшимся губам. — Только представь… Смертифер или Люцимерть. По моему звучит многообещающе! У меня будут лучшие показатели! — Как он тебя только выдержал…? У меня уже начался приступ мигрени от твоего голоса. В точности, как собственный Отец. — тихо произнёс последнее Смерть, потирая висок. — Я не такой, как Бог! Я не похож на Него и никогда не был! Уж лучше сдохнуть в канаве, чем быть Им! — взревел Дьявол и глаза его запылали праведным гневом. — Сядь на своё место и успокойся. — безразлично и холодно ответил Смерть, прерывая раздражающую его истерику. Более не обращая внимание на трепыхавшегося архангела, он раскрыл кожаный саквояж и начал преобразовывать душу Сэма Винчестера в её изначальную форму. Она была сколота и почти сломана, но всё ещё боровшаяся за своё существование. — Что ты делаешь?! Верни! Верни Сэмми назад! Он мой! Сволочь, как ты посмел отбирать мою собственность?! — собирался уже кинуться на Смерть Люцифер, но не смог и на дюйм сдвинуться с прежнего места. — Что за жалкие фокусы?! Мразь! Ненавижу! Верни! Если ты не вернёшь Сэмми, то с кем мне играть?! А?! — Может наконец поговоришь с собственным братом, а не будешь вечно избегать Михаила. Думаю, ты найдёшь с ним общий язык, всё-таки умственное развитие у вас примерно на одном уровне. — Нет! Он глупый идиот! Уж лучше я выпью целый чайник Пэрл Крейя, чем буду разговаривать с этим… Этим! Позови ко мне дурака Поттера с его жутким сервизным набором и увидишь! — Люцифер, послушай, ты лишь зазнавшийся маленький ребёнок по какой-то нелепице, считающий себя значимым и важным. Вот только это не так. На короткий отрезок времени ты стал неплохим отвлечением для Гарри Джеймса, даже можно сказать был занимательным. Не более. Так что не переходи эту ярко-выделенную черту. Ты никто для Повелителя. — Ты врёшь! Все твои слова — ложь! И я не ребёнок! Я взрослый и могущественный! Я буду причинять боль и ломать тебя, а затем уничтожу за наглое враньё прямо мне в лицо! — Убить Смерть — это парадокс. Но… Удачи, только сначала предупреди за неделю, я попробую освободить место в своём расписании. — сухо сказал Смерть, покачав головой и собираясь покинуть клетку. Но ещё раз внимательно посмотрев на изуродованное гневом и испачканное слюнями от громких криков лицо Люцифера, он после долгого молчания сухо добавил: — Мне жаль, но больше у Гарри Джеймса нет времени на тебя. Это пустая трата ценного ресурса. Не думаю, что подобное тебе существо вообще достойно его внимания. Ты монстр и знаешь об этом, так что перестань обманывать себя, Люцифер. Ты заслужил всё, что с тобой произошло. Не забывай. Одно твоё существование — проблема. До встречи. — коротко и формально улыбнулся Смерть, прожигая Дьявола бесстрастным взглядом. После чего пропал, забирая с собой человеческую душу. Сила, сковывающая движения пропала. Люцифер с трудом поднялся на ватных ногах и побрёл вглубь тьмы собственной клетки. Совершенно не глядя, куда он идёт, Дьявол напоролся на круглый столик. Остекленевший взгляд упал на пошатнувшуюся от резкости удара шкатулку, которую он так и не нашёл в себе силы открыть раннее. Тогда ему было страшно. Сейчас же… Абсолютно всё равно. Обескровленные белые пальцы вяло прошлись по металлическим краям. Холодно и блестяще. Он поднял предмет со стола на уровень собственной груди, собираясь открыть. Дьявол медлил. Всё это могло быть разочаровывающей плохой шуткой.

Там ничего нет. Пусто. Он глупец. Смех. Все смеются. Жалкий. Поверил.

Он медленно закрыл глаза. Руки пронизывала тонкая боль от почти впившихся под кожу углов. Просто стоял там, контролируя дыхание. Вдох. Выдох. Вдох. Шкатулка вернулась в центр стола. Люцифер хочет уйти и больше никогда не видеть её. Забыть. Нет. Он не может. Небрежным движением крышка отлетает назад, стукаясь о деревянную поверхность. Слишком громко. Лишь мгновение и тишина опять становится поглощающей. Он был прав. Очевидно. Люцифер горько усмехнулся и развернулся обратно к абсолютной тьме. Занесённая для шага вперёд нога застыла. Сзади появилась небольшая вспышка, мерцавшая зеленью. Свет дрожал и прерывался, но ещё не пропал окончательно, когда раздался знакомый до боли голос: — Раз? Раз, раз. Проверка звука. Ахалай-махалай? Ну вроде работает, а может и нет. Кто разберет эту магию артефактов? По идее это должен быть я, но… Не суть важно. Так, короче, если меня слышно, то чудесно, а если нет, то будет просто красивенько. Святые ёжики! Надо же поздороваться. Кхм-кхм! В жизни больше не буду есть целый торт из мороженого за один присест. Кхм-кха-кхм! Люцифер? Привет! Как дела? Хорошо? Блин, ты наверно всё ещё в клетке. Вряд-ли ты чувствуешь себя отлично, а? Можешь в принципе не отвечать, это что-то типа заранее сделанной записи. Просто наслаждайся моим завораживающим голосом. О, иллюзия появится через полторы минуты. Точнее через 87 секунд, можешь начинать считать! Не стесняйся делать это вслух, ведь никто тебя не услышит. Люцифер медленно поворачивался к единственному настоящему источнику света. Безумно широкая улыбка растянулась на его лице. Он самозабвенно шептал каждую цифру в упор глядя на магическое сияние. От то нарастающей, то угасающей яркости голубые глаза архангела начинали слезиться. — 87… — только и успел произнести Дьявол, как иллюзия окружила его. Совершенство. Из артефакта вновь полился голос Гарри, ставший уже более собранным. Поттер пытался звучать серьезно и рассказывать о звёздах в формате научно-магической лекции, но постоянно срывался на шуточные комментарии или абсурдные истории. Иногда он замечал за собой, что говорит совершенно не об устройстве Вселенной, а о каком-нибудь исчезновении пчёл. Тогда голос ненадолго замолкал и возвращался ровно к тому же на чем прервался. Люцифер раскинувшись звездой, лежал на полу. Он был так сосредоточен на космосе и мягком голосе, что неожиданно долгое молчание заставило его вздрогнуть. Он успел сесть, его спина была чуть сгорбленна. Появившийся вновь звучал виновато и уставше: — Люцифер, у меня кончается время. Я должен прекратить этот маленький монолог. Накопилось множество важных дел, так что… М-мне жаль. Тело Дьявола мелко затряслось.

      — Жаль?! Ох! Ему жаль! Ему жаль! Ему жаль! Ему жаль! Ему жаль! Ему жаль! ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Люцифер плотно прижал ноги к груди и судорожно обхватил себя руками. Он спрятал лицо в собственных коленях, пытаясь подавить громкий лающий смех и вырывающиеся рыдания. Полностью сжавшийся, архангел был подобен маленькому дитя, что бросили одного. Бездна поглощала.