Часть 7

Ладно, Рэн брала свои слова назад. Все-таки, «порше» был классной тачкой. Очень приятной наощупь, начиная от обивки сидений и заканчивая мягкой кожей руля, с потрясающе удобной панелью приборов, да к тому же еще и слушавшейся малейшего движения руки на руле или ноги на педали газа. Да, «порше» был классной тачкой. Особенно, когда в нем не было Итоши Саэ. Доведя своего развонявшегося подопечного до самой двери его элитной квартиры, вопреки его протестам и непрекращающемуся бубнежу, Рэн наконец-то «передала» недовольного футболиста уже поджидавшему их полицейскому — и вздохнула с облегчением. От обилия Итоши Саэ в ее жизни у Рэн начинала противно болеть голова. С чистой совестью вернувшись домой, она закинула в стиралку одолженную ее ночному гостю одежду — Казума с удовольствием принял бы назад свои шмотки грязными и пропахшими его кумиром (и дешевым пивом, которым кумир их облил), но Рэн не собиралась почесывать нездоровые кинки своего друга. Она обещала пригнать «порше» к дому его владельца вечером, так что у нее еще было время позаниматься важными делами. Например, попытаться выяснить что-то об этих загадочных красках, которые умудрился раздобыть сталкер Итоши. В открытом доступе информации о них почти не было, а все, что она смогла нарыть, подтверждало сказанное Казумой: заполучить такие краски легальным путем в Японии было невозможно. В общем и целом, история с красками сама собою зашла в тупик, поэтому Рэн, в погоне за хоть какими-то результатами, связалась со своим одногруппником — тем самым, который увлекался хакерством — и за баснословные деньги выдурила у него доступ к дорожным камерам вокруг своего дома. Этот корыстный жмот заломил космическую цену, но и черт с ним — Рэн просто выставит счет Итоши Саэ и полюбуется, как его и без того огромные глазищи и вовсе превратятся в зеленые блюдца. Однако и здесь ее поджидало разочарование: камеры не засекли ни потасканную «хонду», доставившую им с Итоши массу незабываемых впечатлений, ни вообще кого-то хоть сколько-нибудь подозрительного: по улицам вокруг ее дома слонялись исключительно пенсионеры, мамочки с детьми да влюбленные парочки. Неужели преследователи так и не выследили их после той аварии? С одной стороны, отсутствие новых зацепок и лиц, которые можно было бы проверить, казалось полной неудачей, с другой — Рэн очень хотелось верить, что сталкер и его дружки так и не нашли ее дом. Все же мало приятного в осознании, что какие-то стремные маргиналы в курсе, где она живет. Рэн, конечно, максимально перестраховалась, не позволив Итоши уехать от нее на «порше», но, возможно, даже эти перестраховки оказались в итоге излишними. Неужели она переоценила смекалку сталкера и его подручных? Ведь в том, что преследователь Итоши работает не один, сомнений у нее почти не осталось. Выводя «порше» на улицу из подземной парковки своего жилого комплекса, Рэн чувствовала такое напряжение, какое ей доводилось испытывать разве что много лет назад в детдоме, когда банды агрессивных мальчишек устраивали им с Казумой засады в укромных местах, чтобы хорошенько поколотить. Однако ни «хонда», ни любая другая машина так и не бросилась ей наперерез и не увязалась следом, не появились из-за угла оголтелые головорезы с пистолетами — за ней действительно никто не следил. Поэтому, немного расслабившись, Рэн позволила себе в полной мере насладиться поездкой на дорогущей машине, когда за ней не гнались никакие бандиты, а Итоши Саэ не зудел над ухом надоедливым комаром. В конце концов, когда еще ей представится возможность усадить свою скромную пятую точку на дорогую кожу сидения роскошной машины? Нужно брать от жизни все, пока дают! Включив радио, Рэн принялась немелодично мычать в такт знакомым песням и вывела автомобиль на проспект, ведущий к полицейскому участку. Нужно было незаметно вернуть в архив «одолженный» вещдок, пока его не хватились. Рэн предусмотрительно остановила машину на соседней с участком улице — ни к чему было светить мажорную тачку ее подопечного перед бывшими коллегами ее отца. Со своей секретной миссией она справилась быстро: в участке уже знали, что приемная дочь бывшего шефа работает с ним и детективом Игараси над делом известного футболиста. Дежурному, правда, никто не сообщил, что младшей Накамуре полагось иметь наинизший уровень доступа к материалам следствия — чем Рэн и воспользовалась, с нескрываемым удовольствием и гордостью продемонстрировав всем в участке свое временное удостоверение и важно заявив, что ей необходимо проверить кое-какие документы по делу Итоши. В архив ее пропустили с такой легкостью, что Рэн на полном серьезе задумалась о том, чтобы поднять в разговоре с Эйджи тему вопиющей халатности и беспечности служителей закона. Насвистывая себе под нос, она вернулась к послушно ожидавшему ее «порше», не забывая при этом поглядывать по сторонам, — но никаких подозрительных личностей на улице по-прежнему не наблюдалось. Время близилось к закату, и, как ни крути, а Рэн пора было выполнить обещание и вернуть «порше» законному владельцу. Ужасно не хотелось наблюдать вечно недовольную физиономию Итоши после оказавшегося на удивление утомительным дня. Одно радовало: Саэ уж точно не был обезображен гостеприимством, так что Рэн рассчитывала быстренько отдать ему ключи от машины и ретироваться домой, желательно не наткнувшись при этом на полицейских телохранителей. Рэн грузно плюхнулась на приятно скрипнувшее натуральной кожей сиденье и тут же поморщилась, когда яркие лучи заходящего солнца безжалостно вгрызлись ей в глаза через лобовое стекло. Только тогда она с досадой осознала, что забыла прихватить из дома какую-нибудь из многочисленных пар солнечных очков. И это как ничто другое говорило о том, насколько непростыми для Рэн оказались эти два дня: она никогда и ни при каких обстоятельствах не выходила на улицу без солнечных очков. Он были ее главной визитной карточкой — по крайней мере, ей нравилось так думать. Бурча себе под нос, Рэн торопливо опустила солнцезащитный козырек над лобовым стеклом, а уже через секунду с недоумением уставилась на выпавший из него маленький конверт. — Что за… — пробормотала она, беря конверт в руки. — Нашел место для хранения, Ресничка. Что это такое вообще… Подняв конверт перед собой, чтобы через него прошли солнечные лучи, Рэн с подозрением сощурилась. Она не имела привычки рыться в чужих вещах, но конверт не был запечатан, и внутри точно лежала какая-то бумажка. Что, если строптивый Итоши утаил от нее еще какое-то послание от своего антифаната? Рэн просто обязана была проверить, и в этом не было абсолютно ничего личного. Именно так она говорила себе, вытряхивая из конверта содержимое, оказавшееся обычной фотографией. Вернее, фотография была бы обычной, не будь она разорвана на две части. Нахмурившись, Рэн развернула половинки изображением к себе и озадаченно уставилась на порванный снимок. — Что за нафиг… — растерянно пробормотала она. На этом фото был Итоши Саэ, без сомнения — вот только еще совсем крошечный, не старше восьми-девяти лет на вид. Рыжеватые волосы подстрижены забавной шапочкой, зеленые глаза смотрят не по-детски серьезно, — но взгляд еще не приобрел такую характерную для взрослого Итоши презрительную отрешенность. Кроме мелкого Итоши на снимке был еще один мальчик, поменьше — этот миленький пухляш с чистыми зелеными глазенками выглядел почти точной копией Саэ. Невероятная схожесть мальчиков не оставляла сомнений: на фото вместе с Итоши был тот самый младший брат, о котором Саэ так категорично не захотел говорить, когда Рэн спросила о нем прошлым вечером. Намеренно или нет, — но фото было разорвано так, чтобы разъединить сцепленные руки мальчиков. Будто, разрывая его, Итоши специально хотел вырвать свою руку из руки младшего брата. Что за трагедия должна была приключиться между родными братьями, чтобы Итоши так пафосно портил их детские снимки, оправдывая ярлык типичной драма-квин, которым Рэн давно уже наградила его в своих мыслях? Вчера вечером Саэ с такой неподдельной теплотой упомянул своего младшего брата, который лишь ему позволял лечить свои шишки и порезы в детстве, а затем с такой же неподдельной холодностью заявил, что они больше не общаются. — Вот же придурок, — закатила глаза Рэн, осторожно засовывая половинки фотографии обратно в конверт. Она не могла побороть раздражение, хоть семейные драмы Итоши никоим образом ее не касались. Если бы у Рэн был родной младший брат, она стояла бы за него горой и каждую секунду с ним хранила бы в своем сердце, как величайшее сокровище. Не позволила бы никому и ничему разлучить их или встать между ними. Конечно, у нее всегда был Казума, а теперь был еще и Эйджи, но где-то очень-очень глубоко в душе она все равно не могла забыть о том, что они все же не были ей родными по крови. Те люди, которые как раз-таки были ей родными, которые дали ей жизнь — отказались от нее. Лишили ее такого простого, банального и в то же время бесценного дара — семьи. А дурак Итоши позволял себе вычеркнуть из жизни младшего брата, будто не понимал, насколько ценными должны быть родные люди. Раздраженно хмурясь и неодобрительно поджимая губы, Рэн вырулила на проспект, ведущий к дорогому району, где обосновался ее подопечный. Недовольство семейными делами Итоши, никак ее не касавшимися, против воли омрачило Рэн настроение, и даже восторг от вождения «порше» уныло потух, притупленный этим раздражением. Ладно, это вообще не ее дело. Ее дело — отдать Итоши ключи от машины, и завтра, когда ей нужно будет тащиться вместе с ним в спортивный комплекс на тренировку «Реала», проследить, чтобы футболиста никто не пришиб по пути. Включая ее саму. Ее в первую очередь. Да. Рэн без проблем заехала на территорию жилого комплекса, в котором обитал Итоши: на ключах от «порше» был датчик, отпирающий все ворота — и главные, и те, что вели на подземную парковку. Высматривая номер его парковочного места, который Итоши нехотя сообщил ей, Рэн аккуратно вела «порше» между рядами машин, не уступавших в дороговизне автомобилю ее подопечного. Интересно, насколько космических размеров была бы общая сумма доходов всех мажоров, проживающих в этом здании? Вероятно, на нее с легкостью можно было бы организовать полет на Марс, его колонизацию, да еще и на обратную дорогу хватило бы. Рэн как раз вяло прикидывала количество нолей в такой сумме, когда это началось. Тревожный холодок пробежался по загривку липкими букашками, поднимая по стойке смирно все волоски и запуская по коже иголочки-мурашки. Интуиция, шестое чувство — чем бы это ни было, оно трубило тревогу, заставляя вибрировать и зудеть все нервные окончания в ее теле. Что-то было не так, но Рэн никак не могла ухватить за хвост ускользающее понимание того, что же именно заставляло ее так нервничать сейчас. Хотелось бы списать странные ощущения на банальную усталость и нехватку сна, но она хорошо себя знала. Дурные предчувствия никогда не одолевали ее без причины. Просто сейчас она эту причину еще не разгадала. Но что-то подсказывало Рэн: совсем скоро ей предстоит это сделать. Обнаружив парковочное место Итоши, она аккуратно завела на него автомобиль и заглушила мотор, но выходить из машины не торопилась. Затаив дыхание, Рэн тщательно исследовала взглядом видимый ей участок подземного паркинга и пришла к выводу, что здесь слишком много темных, укромных уголков, которые ей совсем не нравились. Потому что в этих тенях мог затаиться кто-то, кому находиться здесь совсем не полагалось. Но и сидеть в «порше» до скончания времен она тоже не могла. Сделав глубокий, успокаивающий вдох, Рэн на миг прикрыла глаза. — Ты — будущий офицер полиции. Ты можешь за себя постоять. Ты не боишься, — вполголоса напутствовала она себя, изо всех сил пытаясь искренне поверить в свои слова. — Это тебя должны бояться, а не наоборот. Ха! Вот так вот. Ну все. Пора выходить наружу и разобраться с тем, что заставляло так испуганно зудеть ее кожу. Принявшись считать про себя, Рэн выбралась из машины и аккуратно захлопнула дверь. Сердце упорно не хотело подстраиваться под ее размеренный успокаивающий счет — выстукивало торопливую, заполошенную дробь в груди. Чужое размытое отражение в стекле машинной дверцы Рэн увидела за секунду до того, как чья-то рука грубо схватила ее за волосы и резко потянула назад. Глаза заслезились от пронзительной боли — на миг ей показалось, что с нее сейчас заживо снимут скальп. Тело среагировало без ее участия: она машинально вцепилась в кисть руки, так больно ухватившей ее за волосы, но не успела ничего сделать — эта рука властным рывком дернула ее назад, и у Рэн от резкой боли из глаз тут же брызнули невольные слезы. Мозг выдавал ошибку за ошибкой, мысли фонили и путались. Кто-то неизвестный напал на нее в полумраке подземного паркинга и выбрал для этого максимально подходящее время: сейчас здесь не было ни души. А как же охрана? К чему вся эта навороченная безопасность элитного жилого комплекса, если сюда без проблем мог проникнуть злоумышленник? Паника взорвалась в голове Рэн не хуже бомбы, начиненной битым стеклом. В этот первый и очень пугающий миг заторможенного потрясения, она на несколько бесконечно долгих секунд напрочь позабыла, что запросто может дать отпор, что она без пяти минут дипломированный офицер полиции, что ей, вообще-то, полагается защищать другого человека, а не быть беззащитной жертвой. И, как ни парадоксально, именно эта мимолетная мысль о защите Итоши Саэ смогла заземлить ее ломавшееся от шока сознание. Она ведь должна защищать Итоши Саэ. Потому что за Итоши Саэ следит опасный неуравновешенный сталкер. И это значило, что прямо сейчас и прямо здесь, в подземном паркинге дорогущего здания, в котором проживал Итоши Саэ, на нее напал кто-то, имеющий отношение к этому сталкеру. Иначе и быть не могло. Это ее шанс выцарапать у этого дурацкого, утыкающегося в сплошные тупики дела долгожданную зацепку! Не время бояться и паниковать! Сцепив зубы и мысленно подвывая от жгучей боли в бедном скальпе, Рэн перестала беспорядочно сопротивляться, вместо этого резко расслабившись и подавшись головой к яростно вцепившейся в ее волосы руке. Это движение помогло на миг ослабить чужую грубую хватку, от которой у нее искры сыпались из глаз, и, воспользовавшись этим, Рэн поспешно ткнула костяшками согнутых пальцев в уязвимо открытую подмышку своего нападчика. С глухим рыком мужчина разжал пальцы, рефлекторно опуская руку в попытке защититься от нежданной боли, и Рэн тут же воспользовалась этим, чтобы вывернуться из его стальной хватки и отпрыгнуть от врага. Ей во что бы то ни стало нужно было увидеть его лицо и за те короткие несколько секунд, которые давала ей эта передышка, постараться запомнить его во всех деталях. Во внешнем виде этого мужчины не было ничего примечательного: средних лет, коренастый, в потертой ветровке, натянувшейся на широких плечах, жесткий ежик черных волос, глубоко посаженные карие глаза, неопрятная щетина, шрам на правой брови. Он выглядел типичным районным бандюганом и не слишком-то тянул на криминального гения, заварившего всю эту извращенную кашу вокруг Итоши Саэ. Однако Рэн как никто другой знала, насколько обманчивой могла быть внешность. Сорвавшись с места, она во весь опор бросилась бежать, но мужчина оказался на удивление проворным: догнал ее почти сразу же и дернул на себя за ворот футболки. Через миг сгиб его локтя в удушающем захвате придавил ее горло, а прокуренный голос прохрипел ей в ухо: — Не рыпайся, сучка! Рэн пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы рефлекторно не использовать на нем один из приемов самообороны. Инстинкт самосохранения надрывался в ней, требуя сопротивляться, спасаться, выжить. Но она не могла отбиваться в полную силу. Если этот человек — подручный преследователя Итоши, то он ни в коем случае не должен заподозрить, что она не просто испуганная беззащитная девушка, глупенькая подружка звездного футболиста. — Пожалуйста, отпустите меня! — пропищала Рэн, изображая панику. Откровенно говоря, что-то изображать ей сейчас и не пришлось: ее и так потряхивало от страха несмотря на все мысленные пинки, которые она щедро сама себе раздавала. — Что вам от меня нужно?! — От тебя — ничего, — паскудно ухмыльнулся мужик, обдавая Рэн несвежим дыханием. — А вот твой любовничек — другое дело. Значит, она не ошиблась: дело и правда в Итоши. Этот громила здесь из-за него, вот только кто он такой и что задумал? Он затаился в темноте паркинга, поджидая самого Итоши, или же его целью была именно она? Может ли именно он быть сталкером? Если так, то тогда Рэн стоит перестать поддаваться ему и как следует врезать. Продолжая пока что следовать своему корявому плану, она принялась беспорядочно трепыхаться в его цепкой хватке, в то же время незаметно ощупывая его одежду — не один лишь малолетний Акио поднаторел в обчищении чужих карманов. — Я не понимаю, о чем вы говорите! Что вам надо?! — из всех сил актерствовала Рэн, вовсю пользуясь тем, что ее обидчик полностью сосредосточился на задаче удержать ее и совсем не следил за тем, куда она сует руки, хаотично отбрыкиваясь от него. — Надо, чтоб ты передала послание своему любовничку, — гавкнул ей в ухо этот мужчина, так и не почувствовав, что Рэн в этот же момент вытащила из внутреннего кармана его ветровки вроде-бы-бумажник. Во время этого экстремального «обыска» она не обнаружила на нем никакого оружия, — а значит, убивать ее он не планировал. Наверное? Свою же добычу Рэн незаметно сунула за пояс джинсов. Сердце истерично атаковало ребра, во рту горчило дикой смесью адреналина и страха, голова горела и гудела от сталкивающихся в ней оборванных мыслей: она смогла добыть возможно-полезную улику (что хорошо), выяснила, что этот мужик на сто процентов связан со сталкером (что еще лучше), но совсем не представляла, что ей делать дальше и как теперь выбираться из этой дерьмовой ситуации (а вот это уже совсем хреново). — Какое посла… — начало было Рэн, но договорить ей не дали. Резко развернув ее и ухватив за ворот футболки, мужчина замахнулся и с оттяжкой ударил ее кулаком в живот. От жуткой боли Рэн с клокочущим хрипом согнулась пополам и уже готова была выблевать все свои внутренности, когда ее догнал второй удар — на сей раз в лицо. Скула взорвалась одуряющей болью и через секунду онемела, зубы столкнулись с нижней губой и сильно рассекли ее. Рот моментально наполнился кровью. Кажется, Рэн только что поняла, о каком «послании» говорил этот верзила. Сопротивляться дальше не имело смысла, и мозг Рэн, работавший сейчас на предельных оборотах, тут же подкинул ей лихорадочную идею. Закатив глаза, она вся обмякла, грузно повалилась на бетонное покрытие и затихла без движения. Сейчас этот мужик совершенно точно намеревался избить ее, а вот касательно дальнейших его планов уже были варианты. Если он собирался похитить ее, лучше будет сейчас притвориться, будто потеряла сознание, и воспользоваться элементом неожиданности, чтобы обезвредить его. Если же «послание» заключалось в том, чтобы Итоши Саэ обнаружил свою «девушку» избитой и истерзанной — то Рэн вполне хватало расплющенных всмятку внутренних органов и гудевшего от боли лица. Нарываться на продолжение банкета, продолжая верещать и отбиваться, она не собиралась. Конечно, этому мужику ничто не мешает и дальше бить лежачего, но с такой проблемой Рэн решила разбираться по мере ее поступления. Очень надеялась, что поступления не будет — ей такой расклад совсем не нравился. Губа противно ныла, и кровь затекала в горло, вызывая тошноту, но Рэн не двигалась, чутко прислушиваясь к движениям мужчины. Она была начеку, поэтому не вздрогнула, когда он небрежно — но не сильно — ткнул ее ногой в бок. — Блять, да она вырубилась, — едва ли не с осуждением проворчал громила. А ты чего ждал, мудак? Вот такая она нежная фиалка! Рэн была готова к тому, что он попробует ударить ее снова или привести в чувства, чтобы продолжить избиение, но мужик вместо этого возился рядом с ней: она слышала его недовольное пыхтение, шорох одежды, а через миг до ее слуха донеслись приглушенные телефонные гудки — он кому-то звонил. — Это я, — пробасил он в трубку. Рэн навострила уши, но так и не смогла расслышать отвечавший ему голос. — Дождался девку, она пригнала «порше», как вы и предполагали. Но я не довел дело до конца, потому что она вырубилась. Что? Да нет же, я только успел легонько ей вмазать! — Рэн мысленно вознегодовала. Ну ни хрена же себе «легонько»! Да у нее, кажется, челюсть по кусочкам можно собирать, как сраный пазл! — Нет, ну рожу я ей разукрасил, так что ваш футболист точно оценит. Чего? Нет, я не видел, откуда она приехала. Такого в задании не было. А? Сейчас. Шорох одежды предупредил Рэн о его движении, поэтому она была готова, когда он прикоснулся к ней. Опасаясь нового насилия, она невольно затаила дыхание, но он лишь обшарил ее карманы. Когда его грубые руки опасно приблизились к спрятанному за поясом джинсов бумажнику, Рэн едва не выдала себя — однако катастрофы не случилось, и мужчина так и не обнаружил, что она его обокрала. — При ней нет документов, — недовольно отчитался он в трубку и поднялся. Рэн услышала, как скрипнули его колени — видимо, суставы ни к черту. Бедняжечка. — Так что придется как-то иначе узнавать, где она живет. А? Послушайте, моим людям вчера было указание лишь припугнуть, а не выяснять ее адрес. Девчонки в задании изначально вообще не было, только ваш футболист. — Он помолчал, явно слушая, что говорил ему по телефону собеседник, затем хмыкнул и грубовато добавил: — Ну, тогда вам придется доплатить еще и за это. И за что же, интересно знать, жаждет доплаты этот дядька? Предположения у Рэн были самые красочные — одно хуже другого. И ни одно из них не сулило ей ни черта хорошего. Неизвестный мужчина тем временем закончил разговор — шелест ветровки дал знать, что он спрятал телефон. — Ну и несуразная же баба у этого футболиста, — проворчал мужик себе под нос. «Да ты свою-то рожу видел, ебланище», уязвленно подумала Рэн, продолжая усиленно изображать глубокий обморок. Она расслышала шарканье подошв по бетонному полу — к счастью, удалявшееся от нее. Напавший на нее незнакомец уходил, оставляя ее лежать в полумраке пустынного паркинга. Видимо, свое дело он сделал, а утруждаться сверх оплаченного не собирался. Ну и прекрасно, она совсем не возражала. Рэн полежала еще какое-то время — для перестраховки, — а затем рискнула открыть один глаз. Никого. Все еще настороженно осматриваясь, она аккуратно села, кривясь от боли в животе — хорошо же он ей зарядил. В паркинге совершенно точно больше не было никого, кроме нее. Шмыгнув раскисшим носом, Рэн осторожно вытерла ладонью залившую подбородок кровь и, болезненно кряхтя, потихоньку встала на ноги. Скула вибрировала после удара, в разбитой губе неприятно пульсировало, а внутренности, кажется, все никак не могли отлепиться друг от друга в ее ноющем животе. Что ж, ладно, ее физические увечья можно было считать равноценной платой за нежданно добытую информацию. Наверное. Рэн пока что сомневалась насчет равноценности — ей было чертовски больно. Итак, что она смогла узнать. Напавший на нее мужик однозначно работал на сталкера, а значит, у этого психа достаточно денег и связей не только для покупки нелегальных красок, но и для найма шайки каких-то головорезов, выполняющих различную «черную» работу — вроде преследования машины Итоши или избиения его «девушки». Вот только особого света на личность сталкера это все равно не проливало. Какая же досада, что она так и не смогла расслышать голос человека, с которым этот верзила говорил по телефону! Да хотя бы понять, мужчина это был или женщина — уже можно было бы за что-то уцепиться. Хромая к лифту, Рэн вытащила кровью и пóтом — буквально! — добытый бумажник и торопливо порылась в нем. Снова неудача: там не было абсолютно никаких документов, что не удивительно — вряд ли бандиты вроде того, что напал на нее, таскали бы с собой удостоверение личности. Даже денег не было! Что за нищеброд. Рэн разочарованно цокнула языком. Пока она рылась в чужом бумажнике, спустился лифт и разинул хромированную пасть, приглашая ее внутрь. К счастью, он оказался пустым. Зайдя в кабину, Рэн слегка шарахнулась от своего отражения в зеркальной панели с кнопками — оставалось молиться всем богам, чтобы в лифт никто не зашел, пока она поднимается на заоблачный этаж своего подопечного. Двери бесшумно закрылись, и лифт двинулся наверх. Рэн заинтересованно перебирала содержимое бумажника — хоть в нем и не оказалось денег и документов, но он был забит различными визитными карточками. Среди них вполне могло оказаться что-то полезное. Рэн особенно заинтересовала одна из визиток: абсолютно черная, с едва заметным, тоже черным, витиеватым переплетением двух латинских букв SS, выбитых на глянцевой поверхности. Больше ничего на карточке не было, но Рэн нутром чуяла, что эта визитка — что-то стоящее. Ламинированная поверхность карточки вдруг мигнула красноватым бликом. Рэн недоуменно нахмурилась, а уже через миг поняла, что это просто красный огонек камеры наблюдения в уголке лифта отразился на глянце визитки. Внезапно ее осенило. Камера наблюдения! Конечно же! На паркинге ведь обязательно должны быть камеры — не могло быть иначе в настолько дорогом жилом комплексе. Однако несмотря на всю элитарность этого дома и его охрану, чужаку все равно удалось проникнуть на территорию. Как он это сделал? Как прошел через пост охраны? Камеры наблюдения обязательно должны были засечь этого мужика, конечно. Если только… если только он не нашел способ отключить их. Рэн задумчиво почесала свербящий затылок и поморщилась от боли — кожа головы противно ныла после хватки этого мужлана. Лифт остановился с тихим мелодичным звоном и бесшумно раздвинул блестящие створки. Рэн опасливо выглянула в коридор. К счастью, здесь было пусто — вот что значит жить в дорогущем небоскребе. В ее-то скромной обители даже чихнуть нельзя было без того, чтобы какая-то любопытная соседка тут же не вывалилась в коридор в погоне за интригами и расследованиями. Большая удача, что офицер полиции, который должен был дежурить на этаже, тоже куда-то слинял. Удача для Рэн, конечно же. Потому что сам этот безалаберный коп уж точно не обрадовался бы, узнай его начальство, как халатно он выполняет свои обязанности. Крадясь на цыпочках, Рэн бесшумно подобралась к двери уже знакомой ей квартиры и скромно постучала. Она надеялась, что Итоши не дрыхнет в своей мажорной берлоге, и на ее деликатное постукивание отзовется именно он, а не его соседи. Рэн сосчитала до пяти, потом до десяти. За дверью не наблюдалось никакого движения. Неужели и правда дрыхнет? — Да что б тебя, Ресничка, мы же договаривались, что я к тебе зайду, — в сердцах прошипела Рэн себе под нос и снова поскреблась в дверь, на сей раз громче. Хвала всем богам, Итоши подал признаки жизни. За дверью раздались шаги, щелкнул замок, и резко открывшаяся дверь явила Рэн извечно недовольную хорошенькую рожу Итоши Саэ, уставившегося на нее с удивленным негодованием. Или негодующим удивлением — Рэн не смогла определиться. Впрочем, и негодование, и удивление мигом вытекли из его побелевшего лица, сменившись чем-то близким к ужасу, когда взгляд Итоши охватил Рэн во всей ее эксцентричной окровавленной красе. Он потрясенно разинул рот и уставился на нее в шокированном ступоре, выпучив яркие зеленые глаза. Рэн же уперлась кулаком в бок и укоризненно цокнула языком. — Ресничка, ты, я вижу, совсем расслабился. Так беспечно открыл мне, даже не спрашивая, кто пришел. А если бы за дверью стояла не я? Давай-ка, побольше бдительности, и к тому же… — Пиздец, — едва ли не прорычал Итоши, перебивая ее, а затем вдруг ухватил удивленно булькнувшую забившимся в горло воздухом Рэн за шкирки и бесцеремонно затащил ее в квартиру. Захлопнув дверь, он уставился на нее коршуном — казалось, даже его волосы встали дыбом и трещали разрядами фантомного электричества. — Накамура, это что за херня? — прошипел Итоши, перебегая напряженным взглядом от ее припухшей скулы к рассеченной губе, оттуда к измазанному кровью подбородку и ниже, к руке, которую она все еще машинально прижимала к животу. — Я пригнала твою тачку, — невинно захлопала ресницами Рэн, для пущей убедительности покрутив на пальце колечко с ключами от «порше». Глупо было сейчас дурачиться и дразнить Итоши, она это понимала, но ничего не могла с собой поделать: слишком уж увлекательно оказалось выводить ее подопечного на эмоции. А ее потрепанный внешний вид его не то что вывел на эмоции — Итоши, казалось, вот-вот из собственной кожи выпрыгнет. Кроме того, ей сейчас жизненно необходимо было переключиться и отвлечься от пережитого экстрима. — Ты издеваешься? — прорычал Саэ, нервно дернув руками. Рэн показалось, будто он хотел вцепиться себе в волосы, но тут же передумал. Правильно сделал: это было бы больно, она знала не понаслышке. — Что у тебя с лицом? — Да вот, попросили привет тебе передать, — небрежно пожала плечами Рэн и осторожно потрогала языком саднящую губу. Итоши осоловело моргнул — раз, другой, а затем его сердито нахмуренные брови оперативно перестроились в озадаченный «домик». — Чего? — слабо вякнул он, глядя на Рэн с явно отразившимся на лице сомнением касательно ее вменяемости. Рэн устало вздохнула и потерла ноющий висок. Ладно, сейчас и правда не время прикалываться над беднягой Итоши. — Чего-чего, — с беззлобной сварливостью передразнила она. — На меня напал мужик в подземном паркинге твоего дома. — Ты… Напал… — Итоши подавился воздухом, невразумительно крякнул, растеряв все слова, затем исступленно помотал головой и сделал новую попытку: — В смысле, на тебя напали? И ты так спокойно об этом говоришь?! — А что, мне надо рыдать и диктовать тебе свое завещание? — безразлично проронила Рэн, с любопытством разглядывая интерьер гостиной. В прошлый раз она была так потрясена личностью своего подопечного, что не обратила внимания на обстановку. В обители Итоши было красиво, стильно и скучно. Н-да. — У тебя есть че-нибудь выпить? Я бы не отказалась от чего покрепче. — Обойдешься, женский алкоголизм не лечится, — пробрюзжал противный Итоши. — Шуруй в ванную, там аптечка в шкафчике под раковиной. — Да мне норм, — отмахнулась от него Рэн. — Зато мне не «норм»! — прошипел Итоши. Ухватив глазевшую по сторонам Рэн за локоть, он решительно потащил ее к двери в ванную, не обращая внимания на ее протесты. — Иди хотя бы кровь смой, я не могу разговаривать с тобой в таком виде! Потом приходи на кухню и расскажи мне все по-человечески. — Вы подумайте, какие мы нежные, — проворчала Рэн себе под нос и закатила глаза, но в ванную все-таки отправилась. Пожалуй, Итоши прав, нужно хотя бы умыться. И немного прийти в себя. Как бы она ни хорохорилась, на самом деле ее все еще слабо потряхивало после нежданного рандеву с кулаками незнакомого мужика. — Эй, Накамура! — толкнулся ей в спину сердитый голос Итоши, в котором чужеродными нотами звенело неохотное беспокойство. — Тебе в больницу точно не надо? — Не ссы, Ресничка, в обморок я в твоей шикарной ванной не улягусь, — отмахнулась от него Рэн и закрыла за собой дверь. И там наконец сделала первый глубокий вдох. Осознавать, что она в полной безопасности и больше никто не нападет на нее из-за угла (по крайней мере, в ближайшие полчаса) было удивительно приятно. Рэн поморщилась, оценив свое отражение в зеркале на двоечку. Она и так никогда не считала себя королевой красоты, а с разбитым таблетом и подавно выглядела, как заядлая обитательница полицейского обезьянника. Умывшись, она промокнула лицо одноразовыми салфетками — похоже, Итоши их использовал вместо полотенца. В этом, наверное, был какой-то сакральный смысл. Как и в многочисленных баночках с мужской уходовой косметикой для лица — неудивительно, что у него такая хорошая кожа. Рэн в очередной раз убедилась, что ее подопечный — та еще дива. Хотя… может, умыкнуть у него одну из баночек? Авось не заметит. Рэн не чуралась подбирать гардероб в мужских отделах магазинов, так может и мужская косметика ей подойдет на отлично. Уж точно будет получше тех просроченных румян, после которых у нее глаза едва не выпали. Быстро найдя аптечку, Рэн, шипя и кривляясь от боли, промыла перекисью водорода саднящую ранку на губе. В аптечке у Итоши, к слову, наблюдалась та же картина, что и в косметике — его арсенал и там и там намного превосходил скудные запасы Рэн. Она даже почувствовала себя по-женски уязвленной на один короткий миг. Ладно, хватит уже отсиживаться в его стильной ванной — Итоши все-таки был прав: им нужно обсудить случившееся. Выйдя в гостиную, Рэн заинтересованно потянула носом — по воздуху разливался манящий кофейный аромат, и манил он, судя по всему, на кухню, куда она и направилась. Картина ей предстала мирная и даже умилительная — если не знать, что из себя на самом деле представляет Итоши Саэ: он, по-домашнему растрепанный, в серых спортивных штанах и просторной белой футболке, сосредоточенно разливал по чашкам свежесваренный кофе. Какая прелесть, Рэн даже залюбовалась на секунду, хоть и прекрасно понимала, что эта уютная иллюзия продлится ровно до того момента, когда несносный Итоши раскроет свой вечно недовольный рот. — Я думала, ты из тех, кто варит кофе только в навороченных кофемашинах, — поделилась Рэн, проходя в кухню. — Ты, вроде, вообще думала, что я ничего, кроме крови девственниц, не пью, — сдержанно напомнил Саэ, процеживая последние остатки кофе через тонкое ситечко над чашкой. Чашки у него, кстати, были одинаковые, явно из одного набора. Фи, скукота. Рэн с трудом взгромоздилась на высокий табурет у кухонного островка, на котором Итоши решил устроить им кофепитие, и теперь задумчиво наблюдала, как он педантично споласкивает турку под струей воды из-под крана. Она бы просто оставила ее в раковине до лучших времен. Хм, ну, пожалуй, не стоило записывать эту бытовую неряшливость в список своих достоинств, но Ресничке с его страстью к чистоте ее все равно не пристыдить. — У тебя есть молоко? — поинтересовалась Рэн, с удовольствием принюхиваясь к ароматному напитку в своей чашке. — Я не пью молоко, оно не слишком полезно. — А сахар? — Он вредный. — Ты что же, хлещешь кофе вот так, чистяком? В смысле, просто черную жижу пьешь? — ужаснулась Рэн. — Это элитный сорт арабики, а не «черная жижа», — высокомерно вздернул аккуратную бровь Итоши, усаживаясь напротив нее. — И я вообще редко пью кофе, он не лучшим образом влияет на организм. — Спортсмены, — неодобрительно пробубнела себе под нос Рэн и закатила глаза, роясь в боковом кармане джинсов. Она точно помнила, что сунула туда стик с сахаром, под шумок прихваченный из какой-то кофейни. — Рассказывай, что там случилось, — потребовал Итоши, просверливая в ней дыру своими немигающими глазищами. Рэн радостно хмыкнула, наконец отыскав вожделенный сахарный стик, и под хмуро-неодобрительным взглядом Итоши разломала его над своей чашкой. Как бы изжога не замучила после таких гляделок, потому что ему в самую пору сглаз наводить этими его ядовито-зелеными зыркалками. Рассказ получился каким-то удручающе коротким — вообще не передавал тот спектр незабываемых эмоций, которые Рэн ощутила во время своего малоприятного «общения» с нападчиком. Уже заканчивая пересказывать односторонний телефонный разговор, который так удачно подслушала, Рэн с гордостью выложила на столешницу геройски добытый вражеский бумажник. Но Итоши почему-то совсем не выглядел заинтересованным в этой нежданной улике. На бумажник он даже не взглянул — просто сидел и оторопело пялился на Рэн. Даже к своему кофе, кажется, не притронулся — ну, неудивительно, Рэн на его месте тоже не слишком хотелось бы пить черную горькую бурду, плескавшуюся в его чашке, пусть и элитно-высокосортную. Да что с ним такое? Рэн уже начала опасаться, что Итоши сейчас хватит микроинсульт от всего услышанного, но тут он наконец-то подал голос: — Но почему ты не защищалась? Ты же… я имею в виду, ты же могла? — Саэ покрутил рукой в воздухе, будто это могло помочь ему подобрать нужные слова. — Ты ведь знаешь всякие приемы самообороны, разве нет? Вас этому учат в полицейской академии? Рэн горделиво приосанилась, но тут же поморщилась от боли — в ушибленном животе неприятно потянуло. — Я отлично дерусь, — самодовольно заверила она. — У меня, к твоему сведению, черный пояс по айкидо. — Но тогда я не понимаю… — Итоши нахмурился, поджал недовольно губы и вновь устремил на Рэн полный раздражения взгляд. — Почему ты не отбивалась? Она пару секунд невпечатленно смотрела в ответ, а потом устало вздохнула и состроила ему кривляющуюся рожицу. — Итоши, ну пораскинь мозгами. Я же только что описала тебе все, что сама услышала. — Рэн бросила на него многозначительный взгляд и поднесла ко рту чашку с кофе. Эта его мажорная арабика и впрямь была ничего. — Этот чел был уверен, что я твоя подружка. Я не могла отбиваться от него, потому что это могло вызвать у него подозрения. Итоши еще плотнее сомкнул губы — до такой степени, что они побелели — и насупился как-то совсем уж сурово. — То есть, — зловеще процедил он, — ты сейчас на полном серьезе говоришь мне, что позволила ему так сильно избить тебя, потому что… из-за меня? На несколько секунд между ними воцарилась неловкая тишина: Рэн в легком смятении смотрела на Итоши, а он продолжал возмущенно хмуриться. Что его так задело? Неужели взыграла мужская гордость, уязвленная тем, что за него подставлялась «слабая» женщина? Или, может, это была… человечность? От Итоши? Да не-ет, такое уже вообще из разряда фантастики. — Не так уж сильно он меня и избил, я вовремя грохнулась в «обморок», — беспечно отмахнулась Рэн, но Саэ продолжал хмуро пялиться на нее, а его аккуратные брови грозили вот-вот поцеловаться на переносице. Рэн запрокинула голову назад и шумно выдохнула. — Послушай, Итоши, я не пойму, чего ты так напрягся? Я отлично понимала, на что подписываюсь, соглашаясь стать твоим телохранителем. Или ты думал, что это все безобидные детские забавы? В сурово-осуждающем выражении Итоши вдруг что-то неуловимо дрогнуло, он как-то торопливо моргнул, а затем неожиданно опустил лицо на ладони, полностью закрываясь от Рэн — до нее донесся лишь его протяжный усталый выдох. Внезапная уязвимость этого жеста сбила ее с толку. Издеваться над Итоши становилось куда сложнее в те редкие моменты, когда он начинал проявлять обычные человеческие чувства. — Я думаю, мне стоит просто вернуться в Испанию, — невнятно пробормотал он через прижатые к лицу руки. — Тогда эта жуткая поебень прекратится. Рэн задумчиво передернула губами, забыв о ранке, и тихонько зашипела от резкой боли. Слова Итоши ее не удивили — если быть откровенной, она ожидала чего-то подобного. Должно быть, ему это сейчас казалось самым лучшим выходом. Вот только Саэ смотрел на эту ситуацию лишь с одной стороны. — Возможно, — согласилась Рэн, отбросив насмешливо-развязный тон. — Но совсем не факт. — Итоши наконец отвел руки от лица и бросил на нее непонимающе-озадаченный взгляд. Постукивая пальцем по тонкой стенке чашки, она пояснила: — Этот человек явно располагает большими деньгами и весьма неплохими связями. Кто может поручиться, что он или она не продолжит преследовать тебя и там? Уверена, твоему сталкеру прекрасно известно, что ты живешь на две страны, поэтому ему ничего не стоит достать тебя и в Испании. По мере того, как она говорила, глаза Итоши становились все больше, но загнанно-усталое выражение в них Рэн совсем не нравилось. Она не могла допустить, чтобы он расклеился, сейчас для нервных срывов было не время. Отодвинув от себя уже почти пустую чашку, Рэн с несвойственной ей серьезностью добавила: — И потом… даже если тебя оставят в покое, этот человек очень скоро может найти себе новую жертву. Там ведь налицо глубоко клинический случай. Этого психа нужно поймать. Нельзя допустить, чтобы и другие люди прошли через все то, через что приходится сейчас проходить тебе. Тем более, если это в наших силах. — Ты так уверена, что это в наших силах? — с язвительным скепсисом проворчал Итоши, но в этот раз Рэн совсем не обидел его тон. — Полиция уже больше месяца пытается это сделать. — До этого полиция работала без меня, — расплылась она в самоуверенной ухмылке. Итоши с невпечатленной миной выразительно обвел взглядом ее пострадавшее лицо. — Знаешь, это не особо авторитетно звучит, учитывая твой внешний вид сейчас, — вызывающе вздернул он одну бровь. — Можно подумать, ты до этого был лучшего мнения о моей внешности, — цокнула языком Рэн, возводя глаза к потолку. Саэ издал какой-то невнятный сдавленный звук, который она проигнорировала. — Это все сейчас неважно. Лучше посмотри вот сюда. Рэн вытащила из украденного одолженного бумажника заинтересовавшую ее визитку и подвинула ее по столу к Итоши. — Тебе знаком этот символ? Итоши, помедлив, взял карточку в руки и хмуро обсмотрел со всех сторон. — Нет, впервые вижу, — пожал плечами он, вынимая из кармана спортивок свой телефон. — Стоило попытаться, — пожала плечами Рэн. Увидев, что Итоши запустил программу по поиску изображений в интернете, она без особой надежды спросила: — Есть что-то? — Он лишь отрицательно покачал головой. Рэн эта неудача совсем не удивила. — Ожидаемо. Я хочу прогнать эту визитку по полицейской базе данных, но для этого мне нужен мой ноутбук, так что я сейчас поеду домой. А перед этим… — Я поеду с тобой. Рэн зависла, недоверчиво уставившись на Итоши — тот с вызовом смотрел в ответ с таким решительным выражением лица, будто только что вызвался в добровольцы на страшные муки ради мира во всем мире. — Че? — брякнула Рэн. Итоши нетерпеливо цокнул языком и скрестил руки на крепкой груди, всем своим видом выражая раздражение и недовольство от собственного предложения. Зыркнув на Рэн едва ли не с претензией в хмуром взгляде, неохотно проворчал: — Поеду с тобой, говорю. С этим нужно скорее покончить, и если ты нароешь что-то по этой визитке, я хочу сразу же об этом узнать. Удивленная его внезапной инициативой, Рэн заторможенно моргнула, затем в сдающемся жесте подняла перед собой руки. — Ладно, как скажешь, Ресничка. Кстати, отправь-ка эту фотку Мисаки, для перестраховки. Вдруг она что-то знает об этой эмблеме. — Итоши недовольно скривился при упоминании его приятельницы-репортера, но все же вновь послушно взял в руки телефон. — И ты не дал мне договорить. Нам нужно получить запись с камер наблюдения в паркинге. Хочу, чтоб ты взглянул на моего «ухажера», вдруг узнаешь. — Рэн рассеянно почесала все больше опухавшую скулу и задумчиво пожала плечами. — Хотя, у меня есть большие сомнения на этот счет. — Доступ к камерам должен быть у администратора на ресепшене, — подумав, сообщил Итоши, блокируя экран телефона. — Тогда чего мы сидим? — встрепенулась Рэн, энергично спрыгивая с неудобной табуретки. — Вперед!

***

Если бы Рэн спросили откровенно, она призналась бы, что способность Итоши Саэ резко переключаться между своими личностными режимами ее слегка пугала. Еще несколько минут назад в своей квартире он выглядел усталым, размякшим и вполне мирным. Сейчас же, уверенно шуруя через вестибюль к стойке ресепшена, Итоши казался до того неприступным, высокомерным и решительным, что при виде него внутренности сжимало трусливым порывом согнуться в раболепном поклоне. Рэн видела это желание, написанное крупными буквами на лицах людей, торопливо расступавшихся в стороны, чтобы уступить ему дорогу, словно Итоши был самопровозглашенным королем этого жилого комплекса, а не всего лишь одним из жильцов. Какое-то неопределимое нечто просто появлялось в высокомерно застывшем выражении его лица, в горделивом развороте плеч — и окутывало этого парня давящей аурой властности и самоуверенности. Как хорошо, что Рэн с самого начала выработала иммунитет к этим его фокусам — на нее Итоши Саэ совсем не производил впечатления. Возможно, отчасти еще и потому, что ей уже довелось увидеть его без этих непробиваемых социальных щитов, которые он на себя натягивал, переступая порог своего дома — сейчас эти щиты были ей видны невооруженным глазом. Тем не менее, Рэн послушно семенила за своим подопечным вдоль невидимого коридора, который он прокладывал через толпу, будто линкор, прорезающий океанские волны. Перед выходом из пентхауса, Итоши бескомпромиссно заставил ее нацепить на лицо черную маску и надеть его бейсболку. Рэн могла бы подколоть его этим внезапным желанием напялить на нее свою одежду, но не стала, потому что ей было ясно: зазнавшемуся футболисту просто не хотелось, чтобы она светила своим неприглядным разбитым еблетом рядом с его распрекрасной персоной. Впрочем, наличию маски она порадовалась, когда объяснялась с приставленным к Итоши полицейским, сообщая, что принимает новую смену «опеки» над нервным футболистом. Чем меньше ее избитого лица видел посветлевший от преждевременно закончившейся каторги коп, тем меньше он мог донести ее приемному отцу. В маске было жарко, а отбивающееся от плотной ткани влажное дыхание вызывало жжение в ранке на губе, но Рэн терпела. Итоши и так был на взводе, так что она милостиво решила больше его не провоцировать. За стойкой ресепшена сидел мужчина средних лет с лысеющим темечком, на которое он безуспешно пытался начесать редкие волосы. Завидев уверенно перевшего в его сторону Итоши, администратор переменился в лице: оно вытянулось, побледнело, позеленело, а затем героически попыталось принять вымученно-вежливое выражение. Почему этот мужичок так странно реагирует на ее подопечного? — Г-господин Ито… — Мне нужны сегодняшние записи с видеокамер в подземном паркинге, — нетерпеливо и совершенно по-хамски перебил администратора Саэ. …Ах, да. Вот почему. Итоши Саэ во всей своей мерзопакостной красе. Ни приветствия, ни мало-мальского уважения в голосе. Рэн до чесотки в ладонях захотелось отвесить этому придурку сочную затрещину. Какие же невыносимые манеры! Хотя, скорее, полное отсутствие манер — так куда правильнее. Итоши вообще видел себя со стороны? Почему он считал допустимым для себя такое отвратительное поведение и отношение к другим людям? С таким характером, стоило ли удивляться, что за ним увязался полоумный сталкер, жаждущий то ли мести, то ли внимания, то ли черт его знает чего еще… Рэн сокрушенно покачала головой, тихонько подходя к Итоши, насевшему на беднягу клерка. — Простите, господин Итоши, но эти записи не позволено видеть жильцам дома, — бесстрашно выстоял против его напора администратор. «Аканэ Йори» — гласила скромная бирка на его пиджаке, и Рэн уважительно подобрала губы, ставя мысленный плюсик в пользу отважного Аканэ-сана. — Я не желаю ничего слышать, — ледяным тоном отрубил Итоши, сверля беднягу Аканэ высокомерным взглядом. — Мне сейчас же нужны эти записи! Или вы хотите попрощаться со своей работой? Ужас какой. На месте дрожавшего осиновым листом Аканэ Йори, Рэн уже готовила бы судебный иск на этого зазнавшегося хама. — И все же, я вынужден вам отказать, — стоял на своем отчаянный администратор. — Такие записи совершенно конфиденциальны, и, следуя политике этого жилого комплекса, я могу передать их только служителям закона. — Вы сейчас… — начал было Саэ, зловеще багровея лицом, но вдруг осекся и, будто схлопотав нежданное просветление, повернулся к Рэн с четко проступившей на лбу идеей-озарением, которая сейчас могла бы погубить всю их конспирацию. — Господин Итоши пытается сказать, — торопливо вклинилась она, незаметно, но внушительно наступив на ногу возмущенно крякнувшего от боли парня, — что вы сейчас являете собой настоящий эталон порядочного административного сотрудника. Это достойно уважения! Саэ вытаращился на нее с таким видом, будто она только что прилюдно разделась и принялась выплясывать чечетку. Но Рэн не удостоила его даже мимолетным взглядом: сейчас все ее внимание было приковано к бедному Аканэ Йори, который косился на нее опасливо и настороженно, явно не зная, чего ожидать от спутницы проблемного футболиста. — Послушайте, господин Аканэ, — дружелюбно обратилась к нему Рэн, опираясь локтями на стойку ресепшена и доверительно наклоняясь к мужчине. — Я отлично понимаю вашу обеспокоенность. Прошу простить господина Итоши за его грубость, но дело в том, что нам действительно очень нужно взглянуть на эти записи. У администратора Аканэ на лбу поблескивала нервная испарина. Он боязливо покосился на насупившегося Саэ, который в этот момент сверлил Рэн негодующим и озадаченным взглядом, затем тактично прокашлялся и слегка подрагивающим голосом осведомился: — Могу я уточнить, кто вы, молодая госпожа? Рэн демонстративно развернулась к стоящему рядом парню и многозначительно заломила бровь, всем своим видом показывая, что ответить на этот вопрос должен он. Итоши наградил ее зверским взглядом. Пусть только попробует сейчас вякнуть что-то не то — Рэн ему устроит темную не хуже сталкера! На красивом лице Итоши отобразилась жестокая борьба противоречивых чувств — он скривился, будто ему в рот выдавили сок недозрелого лимона, а затем наконец протолкнул через сжатые зубы вымученное: — Она моя… моя подруга. Молодец, Итоши, так держать! Пользуясь прикрытием маски на лице, Рэн победно ухмыльнулась — Итоши зыркнул на нее так взбешенно, будто разглядел эту усмешку даже через черную ткань, — и снова развернулась к Аканэ Йори, выжидающе изогнула одну бровь. — И все же, я не понимаю, зачем вам нужны записи? — продолжал упорствовать несгибаемый администратор. Что ж, ладно — похоже, одной вежливостью этого зашуганного Цербера, охраняющего «конфиденциальные данные», не умаслить. Придется пойти на более решительные меры. Рэн наклонилась ближе к мужчине и поманила его к себе пальцем. Тот осторожно подался к ней. — Видите ли… — доверительно прошептала Рэн. — Сегодня в подземный паркинг проник неизвестный. — Она осторожно потянула вниз маску, открывая свое избитое лицо. Аканэ-сан сдавленно ахнул, выпучивая на нее испуганные глаза. — И этот неизвестный совершил на меня нападение. Стоявший рядом Итоши переступил с ноги на ногу, излучая плотную ауру нервозного недовольства, но Рэн не обратила на него внимания, не отводя взгляда от Аканэ Йори. Тот же прошептал упрямое: — Мне очень жаль это слышать, молодая мисс. Но почему вы просто не обратитесь в полицию? Рэн задумчиво передернула губами, взвешивая все «за» и «против» этого рискованного шага, затем, окончательно приняв решение, кивнула сама себе и развернулась к напряженно застывшему рядом Итоши. Он слегка дернулся, когда она подцепила двумя пальцами рукав его черного худи и приподнялась на носочки, чтобы прошептать в его ухо: — Дай свой бумажник. Пожалуй, этот жест выглядел со стороны весьма интимно, но именно на это Рэн и рассчитывала. Играть свои роли нужно было до конца. От Итоши, кстати, неожиданно приятно пахло. Надо будет после спросить у него, каким шампунем он пользуется — хотя, скорее всего, Рэн вряд ли сможет позволить себе такие же шикарные уходовые средства, как у этого богатенького красавчика. — Зачем? — с подозрением прошипел Итоши, почти не размыкая плотно сжатых губ. Рэн требовательно дернула его за рукав и придвинулась еще ближе, ненароком почти коснувшись губами его ушной раковины. Итоши неожиданно замер и, кажется, перестал дышать. — Делай, что велено, — угрожающе прошептала Рэн в его ухо, а затем вновь опустилась на пятки и послала настороженно наблюдавшему за ними администратору сладчайшую улыбку. Итоши запыхтел сердито, но все же полез в карман за бумажником. Рэн хмыкнула, косясь на него. Ничего себе, как сильно она его разозлила — у него от бешенства даже покраснели уши и шея. Ну и ладно, ей не впервой ловить на себе его ненавидящие взгляды. По-хозяйски выхватив бумажник из его пальцев, Рэн беспардонно раскрыла его и под возмущенным взглядом Итоши вытащила оттуда несколько крупных купюр. Он сдавленно хрюкнул, подавившись воздухом, негодующе раскрыл рот, — но Рэн не дала ему никакой возможности что-то сказать и вновь повернулась к Аканэ Йори, настороженно косившемуся на деньги в ее пальцах. — Вы же знаете, что господин Итоши весьма известная личность, — дружелюбно прошептала Рэн, бесшумно укладывая купюры на стойку и накрывая их ладонью. — Есть большая вероятность, что в этом инциденте замешаны футбольные конкуренты Итоши-сана, и если за это сейчас возьмется полиция — скандала будет не избежать. — Она плавно подвинула купюры к неотрывно глядящему на них мужчине и, еще сильнее понизив голос, многозначительно добавила: — Мы бы очень хотели решить этот вопрос мирно и без лишней огласки. Сомнение на вспотевшем лице нервного администратора боролось с извечной человеческой алчностью не на жизнь, а на смерть. И проиграло. Отрывистым движением забрав предложенные ему деньги, Аканэ Йори скороговоркой пробормотал: — У вас есть десять минут, — и протянул Рэн маленький ключ от подсобки за его спиной, где стоял компьютер, на который передавались записи с видеокамер. — Нам хватит пяти, — просияла Рэн широкой улыбкой и, подозвав кипящего от возмущения Итоши небрежным кивком головы, устремилась в эту вожделенную коморку. — Какого хера ты вытворяешь, Накамура? — тут же взбешенно прошипел Итоши ей в затылок, едва за ними закрылась дверь, и, забывая о личном пространстве, угрожающе навис над ее спиной. Рэн тоже угрожающе нависла — над мирно гудящим ноутбуком, шустро просматривая список отсортированных по дате видеофайлов. — Совсем рехнулась? Ты понимаешь, что обокрала меня сейчас? — Так заяви на меня в полицию, Итоши, — раздраженно закатила глаза Рэн, не отрываясь от своего занятия и игнорируя сердито пыхтящего футболиста. Итоши прорычал что-то невразумительное и отошел, но тут же вернулся и грузно оперся ладонью на стол. — Ты еще даже значок не получила, а уже раздаешь взятки, — язвительно протянул он. — Вот именно, значок я еще не получила, — невозмутимо ответила Рэн, хмурясь все сильнее. Видеофайлов было очень много, и у нее уже начинало рябить в глазах от зрительного напряжения. Да еще и этот дурак без конца ворчал под руку и все больше начинал ее раздражать. — Если бы ты не был таким мудаком и по-человечески общался с этим дядькой, он вполне мог бы пойти нам навстречу и без взятки. Но ты же у нас просто неспособен уразуметь, что окружающие тебя люди — не какая-то безмозглая прислуга. — Не заметив, что зловещее сопение Итоши в какой-то момент неожиданно прекратилось, разошедшаяся Рэн в сердцах выпалила: — Я не удивлюсь, если сталкер так сильно кошмарит тебя потому, что когда-то ты точно так же вытер ноги и об него! Ответом ей была неожиданная тишина, и Рэн смачно выругалась про себя, осознав, что все-таки перегнула палку. Не стоило говорить ему этого, даже если Итоши и заслужил. Это было как-то слишком жестоко. Вот же блядство! Незаметно покосившись на Итоши, Рэн увидела, что он стоит очень прямо и хмурится на нее, но без той горящей агрессии во взгляде, наоборот — его лицо как-то нездорово посерело, а в глазах, до этого воинственно сверкавших, появилась тень уязвленной неуверенности. Трижды блядство! Наверное, надо извиниться. Наверное, надо… — Ты могла просто показать администратору свое временное удостоверение, и он согласился бы предоставить нам записи, — оборвал ее муки совести Итоши, именно в этот момент решив подать голос. Звучал он ровно и нейтрально, и Рэн каким-то шестым чувством уловила, как он весь ощетинился, закрываясь от продолжения этой темы. Что ж, ну и прекрасно. Значит, она не будет извиняться. — Не могла, Итоши, — коротко отрубила Рэн, возвращаясь к прерванному занятию. Слишком яркий свет экрана в полумраке подсобки неприятно давил на глаза. — Ты забыл, что моя причастность к полиции должна остаться нераскрытой? — Но это же был всего лишь администратор жилого комплекса! — нетерпеливо взмахнул руками Саэ. — Вот именно, — веско подтвердила Рэн. — Что «вот именно»? — раздраженно передразнил ее Итоши. Рэн же вздохнула, тяжело и устало, — но не из-за начавшего заново распаляться Итоши. Причиной ее еще больше испортившегося настроения был тот факт, что она оказалась права в своих подозрениях и ожиданиях. И это был тот редкий случай, когда собственная правота и проницательность ее совсем не радовали. — Сколько администраторов здесь работает? — отрывисто бросила Рэн, распрямляясь. — Откуда мне знать? — вспылил Итоши. — Думаю, около пяти. — И ты каждому из них хамил так же? — устало поинтересовалась Рэн, поворачиваясь к нему и встречаясь взглядом с мрачными зелеными глазами. Итоши опешил на миг, уставился на нее в растерянном недоумении. — При чем здесь это? — ершисто ощетинился он. — При том, Ресничка, — закатила глаза Рэн. — Как ты думаешь, у скольких из них были мотив и, главное, доступ к оборудованию, чтобы сделать вот это? С этими словами Рэн поманила насторожившегося Итоши к себе пальцем и указала на монитор, где отражалось именно то, чего она так опасалась, но что вполне ожидала увидеть. Файлы с записями нужного промежутка времени в базе данных отсутствовали. Кто-то их удалил. И это однозначно подтверждало самые неприятные опасения Рэн. В жилом комплексе Итоши совершенно точно затаился крот.