Мир: снег и небо

Вайс любила петь. Когда-то, ровно до того момента, пока отец не превратил её отдушину в работу. Постоянные разъезды, балы, приёмы, встречи и прочие давно слились для наследницы ПКШ в одну сплошную полосу, которую она начинала всей душой ненавидеть. Но она же Шни, а значит должна не показывать свои эмоции и идти с гордо поднятой головой. --------------------------------------------------------------- До призыва нового Воплощения осталось 25 минут Вайс чувствовала эмоциональную пустоту. Очередной концерт для очередных богачей, которым не хватает эмпатии, чтобы наложить тексты Вайс на её саму. Единственную оставшуюся эмоцию она могла описать как очень сильное раздражение. Наследница расположилась на заднем сидении автомобиля, поданного ПКШ и устав из-за эмоциональных горок, прямо там и задремала. --------------------------------------------------------------- До призыва нового Воплощения осталась 1 минута Из сладких объятий дремоты Вайс выдернул резкий толчок и раздавшийся звук взрыва. Последний прогнал абсолютно всё признаки усталости, заставив мозг наследницы работать на пределе. Неожиданная остановка, взрыв, крики её охраны, да очередное покушение. Но кто на этот раз? А, плевать! Ей нужно выбираться. Дверь машины открывается быстрее чем она успевает дотянуться до ручки. К счастью это один из её охранников. - Мисс Шни здесь не безопасно, следуйте за мной! - Вайс кивает, выбираясь из машины Улица превратилась в филиал ада: трупы, огонь и терпкий запах метала в воздухе. Машина охраны, следовавшая впереди Вайс превратились в искореженный кусок метала. Похоже именно она приняла на себя взрыв. Не переставая следовать за охранником наследница огляделась: её охрана вела бой с людьми в масках. Да, гримов Белый Клык. Пожалуй ожидать кого-то другого было бессмысленно. Девушка забежала в подворотню, а её охранник перекрыл вход туда собой. Вайс бежала не оглядываясь, как вдруг раздался выстрел и что-то очень сильно ударило Вайс в ногу. Она упала на спину и теперь могла лицезреть причину своего падения: высокий фавн с красными волосами из под которых виднелись чёрные рога, на его лице была столь ненавистная Вайс маска имитирующая грима, но больше всего внимания привлекал красный меч, который террорист сжимал в руке - Годами вы, Шни угнетали наш народ, думаю ты станешь отличным посланием твоему папаше - он взмахнул клинком, а Вайс зажмурилась, ибо что ей ещё осталось? Вот только вместо ожидаемого звука разрезаемой плоти и последующей болью случилось кое-что совсем иное. Раздался звук удара, а за ним последовал металлический скрежет, а через пару секунд и он стих. Вайс всё-таки открыла глаза. Между ней и её палачом стало на одного человека больше: девушка, нет, скорее девочка лет 14 с белыми, прямо как у Вайс, волосами в длинных бежевых шортах до колен, белой рубашке и накинутым поверх неё пончо с орнаментом в виде голубей и зелени. В руках она сжимала посох из светло-вишневого дерева. Именно им она каким-то совершенно непонятным образом смогла остановить меч террориста. - Живо с дороги, человечишка! - это был не крик, а какой-то животный рык Маленькая спасительница Вайс ничего не ответила, лишь напрягла руки и отшвырнула быка назад к выходу. После этого она пару раз прокрутила посох, показывая что она серьёзна и вполне способна использовать подобное оружие, она провела своим орудием по холодному асфальту подворотни, обозначая черту которую не позволит пересечь своему противнику. Вайс хотела воспользоваться шансом, но нога онемела после того удара и практически не чувствовалась. - Если ты настолько глупа, что всё ещё стоишь у меня на пути, да будет так, я не буду тебя щадить, только потому что ты ребёнок - вот она, гнилая суть этих борцов за равенство, очередное доказательство того, что они лишь террористы, которые прекрывают свои злодеяния борьбой за права фавнов Вот только девочка в белом не показала никаких признаков страха, она лишь приподняла бровь, после чего перехватила посох и легонько так стукнула навершием по кирпичной кладке дома. Стена пошла многочисленными трещинами, а сама обладательница посоха вопросительно посмотрела на террориста, взглядом который можно было перевести как "Это мне-то нужна пощада? Ты точно ничего не путаешь? " Скрежет зубов фавна могла расслышать даже лежащая в некотором отдалении от него Вайс. Бык отправил клинок в ножны и попытался совершить рывок в сторону Вайс, но напоролся на её сегодняшнего ангела хранителя. Выстрел, клинок вылетает из ножен, но девочка в белом сбивает его с траектории ударом по запястью, и вот меч уже летит вниз вгрызаясь в асфальт, а грудь фавна встречается с тупым концом посоха, лишаясь воздуха. Он пытается вытащить меч из дорожного покрытия, но защитница Вайс подныривает под его рукой, заходит ему за спину, бьёт по колену, заставляя его упасть на них, проворачивает посох и отправляет террориста в полёт практически в начало переулка. Точным ударом ноги она переламывает лезвие торчащего из дороги меча, а после поворачивается к Вайс. Теперь у девушки есть возможность рассмотреть её спасительницу получше. Первое на что обращаешь внимание, так это на лицо - настолько обычное, что возникает некий диссонанс, будто перед тобой не живой человек, а сделанная на компьютере модель на основе компиляции лиц подростков. Но всё это теряется стоит лишь посмотреть ей в глаза: нежно голубые, похожие на небо, такие глубокие, что в них хочется утонуть. Вайс тряхнула головой, чтобы скинуть наваждение. Девушка подошла к ней ближе и подала руку. Вайс поднялась и облокотилась на её спасительницу и тихонько поковыляла к выходу. Позади них раздался щелчок. Вайс лишь успела повернуть голову, чтобы рассмотреть кошачьего фавна в маске БК, направившего на них переделанный пистолет. Но не успела она выстреоить, как девушка в белом щелкнула пальцами и перед атаковавшим их фавном появилась прозрачная плёнка барьера принявшего на себя всё пули до единой. Она же вместе с Вайс продолжила путь к выходу из этого адского переулка. Когда они дошли до конца Вайс уже не держали ноги. Она прислонилась к ближнему столбу и перекрыла глаза. Она пару секунд постояла так после чего повернулась в сторону своей спасительницы, но не увидела на улице никого. Она была тут совершенно одна.