Barbie's beach

      Когда Кен вернулся из реального мира и начал рассказывать о патриархате, многие Барби слушали с явным интересом. Это же круто - за все отвечают мужчины и не нужно париться! Им захотелось в кои-то веки отдохнуть от обязанностей, перестать постоянно думать о делах и почувствовать себя расслабленной дурочкой на пляже - как, впрочем, часто чувствовали себя Кены. Потому идея сперва зашла "на ура". Кены предложили поменяться Барби местами, и те согласились. И первый день им это даже понравилось.       А на второй вернулась она. Барби-блонд. Заплаканная и с размазанным макияжем. И в экзистенциальном кризисе.       Увидев ее, выходившую из розовой машины, Барби даже не сразу воскликнули: "Привет, Барби!", так непривычно выглядела она в этом пластиковом мире. Прозвучало даже слово "странная" и Барби его услышала.       Она решила не показывать виду: гордо вышла из авто и направилась к своему домику.       На приветствия других Барби она только коротко улыбалась, попутно удивляясь, как тут все изменилось.       В домиках теперь заправляли Кены, а не Барби, девушки же приняли типично мужскую роли в Барбиленде - чарлидерши, официантки, массажистки.       Глаза Барби-блонд постепенно округлялись от увиденного. Ей это определенно не нравилось. Пребываючи в шоке от неправильного, сломанного реального мира, она с ужасом увидела, что и ее родной мир становится сломанным.       В крайне растрепанных чувствах она пришла к своему дому.       И тут ее ожидал очередной сюрприз. И снова неприятный. Кен. Вот же гадость!             Барби только теперь, приобретя опыт общения с реальными людьми, поняла, что все это время он ее дико бесил. Его навязчивые подкаты, тупость и упертая назойливость. Она все это время испытывала дискомфорт и не понимала, откуда он. А теперь поняла. Он ее бесит. Жутко. Какой садист из "Меттел" им прописал роман? Какой извращенец упорно пытался сделать их парой? Вот бы посмотреть в глаза этому человеку. Барби стояла на крыльце и с ужасом смотрела, как Кен испоганил ее чудесный домик. Эти жуткие лошадиные морды на всем, что попало, затертые надписи "Барби" и покарябанные поверх них "Кен". Какие-то вырвиглазные тачки, дебильный репчик, от которого вяли уши и куча пивных бутылок. Пустых и еще неоткрытых, валяющихся под ногами.       Барби толкнула одну такую, брезгливо отодвигая от себя.       - Кен! Что ты натворил с моим домом? - возмутилась она, увидев его в изумительно нелепом наряде.       - Это больше не твой дом, Барби, это мой дом! - гордо выпятив грудь колесом, ответил Кен, - это супер-мега-тусо-мачохаза Кена, понятно? Барби даже потеряла слова от такой наглости.       - Ты развел здесь бардак! - наконец возмутилась она, - а ну верни все, как было! Но Кен выдал самодовольную ухмылку и подошел к ней, виляя подолом крутой, по его мнению, шубы.       - Барби, крошка, - сказал он, жуя жвачку, - это теперь мой дом, и ты тут не командуешь. Теперь я здесь устраиваю вечеринки. Пацанские вечерики, поняла?       Он кивнул в сторону понабежавших в дом Кенов. А потом подошел еще ближе, окидывая взглядом оторопевшую Барби. В его голубых глазах явно плескалось торжество.       - Но ты можешь здесь жить, - сказал он, задрав нос, - только на правах моей невесты...       А потом он понял, что, очевидно, ляпнул лишнего, не выдержав до конца роль "крутого мачо" и решил уточнить:       - Или как моя девушка в отношениях без обязательств...       Барби впервые ощутила это странное чувство. Оно загорелось внутри и поднялось волной по телу, выходя сквозь пальцы рук. Поскольку обиду и слезы она уже знала, она поняла, что это не они. Да и несло это чувство совершенно другие ощущения. Хотелось не плакать, хотелось сделать что-то такое, чего раньше она не делала... Много позже Барби осознает, что этим чувством была ярость. Яркая вспышка огненного гнева окатила ее с ног до головы и она стояла ошеломленная уже этим чувством, а не заявлением Кена.       Она не помнила, что ответила, но по тому, как через несколько минут Кен истерически принялся выбрасывать ее вещи с балкона, поняла, что что-то резкое. Эта была мерзкая, позорная истерика, скандал перед всем Барбилендом. Барби стало жутко стыдно, противно и тошно. Она расплакалась и широкими шагами пошла прочь, переступая через свои разбросанные вещи. Она закрыла лицо ладонями от обиды и шла, не останавливаясь, пока не оказалась на пляже.       Немного наплакавшись, Барби нашла зонт от солнца и села под ним. Посидев немного, она подтащила две лежанки и поставила их на ребро, отгородившись от домиков на берегу. Чтоб не видеть там ни Кенов, ни, очевидно, спятивших Барби. К вечеру она уже соорудила неплохую баррикаду из шезлонгов и даже нарисовала на них большую букву Б.       - Это будет мой новый Барби-дом, - сказала она подлетевшей пластиковой чайке, - и он будет куда лучше прежнего.       Переодевшись в розовую пижаму - другие Барби принесли ей некоторые вещи, она так легла спать.       Проснувшись, Барби долго соображала, что случилось, но потом, обнаружив себя на пляже, вспомнила. Что ж, тут всяко лучше.       Мимо прошла брюнетка Барби с короткой прической каре.       - Привет, Барби! - сказала она ей.       - Привет, Барби, - ответила она.       А потом вспомнила, кем была эта Барби-с-карэ.       - Ты же полицейская, верно? - спросила она.       - Была, - скучно поезвала Барби-с-каре, - но знаешь, так вот бездельничать весь день на пляже лучше.       Она потянулась и зевнула.       - Но ты же любила свою работу! - удивилась ей Барби-блонд.       - Ой, мне надоело, - махнула брюнетка рукой, - вечно ходить в форме, с пистолетом... это так некомфортно. Так гораздо лучше.       И она сбросила накидку и продемонстрировала весьма компрометирующий купальник.       Барби-блонд зажмурилась. Не может быть, чтоб такая строгая Барби-полицейская расхаживает по пляжу в таком откровенном наряде. Тут определенно все не так... совсем не так. То, что стучалось внутри, требовало вырваться наружу.       - Мне нравилась твоя форма, - сказала Барби-блонд, всхлипывая.       - А она вот здесь, - ответила ей Барби-с-каре и протянула саквояж, - если тебе нравится - забирай! Наручники и пистолет тоже там. Мне они ни к чему. Барби-блонд взяла саквояж и странно посмотрела на бывшую полицейскую. Та ей подмигнула и пошла дальше, виляя бедрами.       К вечеру импровизированный домик из шезлонгов стал больше и более удобным. Барби завесила розовыми покрывалами так, чтоб они создавали иллюзию стен, а затем надела походный наряд из комплекта "Барби на пикнике", в который входили бриджи, башмаки, клетчатая ковбойка, платок на шею и шляпа. А еще она развесила надувные шары так чтоб они образовали букву Б. Таким образом, шалаш на пляже стал весьма уютным.       Она старалась не смотреть на творящийся вокруг нее бардак, потому что еще не привыкла к факту, что Барбиленд может превратиться в реальный мир. Иногда она здоровалась с другими Барби и даже с некоторыми Кенами, но в тусовке на пляже участие не брала. Один раз к ее шалашу подошел Аллан и предложил ей коктейль. Барби поблагодарила Аллана, он был весьма кстати. Он сел рядом и принялся в подробностях рассказывать, что произошло, пока ее не было. Похоже, он тут был чуть ли не единственный, кроме самой Барби, кого не устраивала революция Кенов.       - Понимаешь, раньше я был "друг Кена", - сказал он, - это было странно, но все же сносно. Барбиленд жил своей жизнью, все было правильно и по полочкам. А сейчас что? Это же тихий ужас... Мне кажется, этот город скоро пойдет ко дну, если так продолжится.       Он грустно пожал плечами и отпил из трубочки коктейль.       - Надо валить отсюда Барби, - продолжил он. В голосе Аллана звучала обреченность. - Я не умею водить машины, не умею ездить на велосипеде и не умею править лодкой... мне нужна Барби, которая согласиться вывезти меня отсюда.       - В реальный мир? - удивилась Барби.       - Да хоть куда... - вздохнул Аллан, - туда просто много Алланов сбежало уже. Найду своих.       - Это жуткое место, - фыркнула Барби и обняла себя за плечи, будто от холода.       - Жуткое место - это то, во что превратится Барбиленд за неделю-две, - возразил Аллан, - тут Кены же все тупые, как пробка. Их такими сделали изначально. Они не смогут справиться с обязанностями Барби. У них банально нет опыта... они уничтожат этот город.       Барби испуганно посмотрела на него, распахнув свои из без того огромные глаза. Она не желала, чтоб Барбиленд был уничтожен. По ее мнению, это оставался последний оплот "неиспорченного" мира.       - Нет, Аллан, я этого не позволю! - твердо сказала она, поднявшись, чтоб "зажечь костер", потому что стемнело.       - Как ты это сделаешь? - удивился Аллан, - ты вот даже свой дом не можешь вернуть...       Напоминание про дом снова обдало ее жаром, а руки сами по себе сжались в кулаки. Барби никогда не занимались рукоприкладством и не знали что такое драки. Но она уже дралась в реальном мире - с тем нахалом на пляже. Она помнила это движение, оно получилось само, инстинктивно. Барби даже не задумывалась над ним.       - Послушай, Аллан, а ты не можешь мне достать боксерскую грушу? - спросила она, - она в спортзале, сразу после теннисного корта.       - Я знаю, - кивнул Аллан и поднялся с песка, отправившись за грушей.       Барби посмотрела ему вслед, а потом нашла альбом для рисования.       В ее глазах заискрилась идея, отказаться от которой она просто не могла... ***       Утро было не совсем утром. Вчерашняя вечеринка сильно затянулась и Кен проснулся только к обеду. Он потянулся на кровати, все еще носившей у изголовья розовую букву Б и поднялся, зевая. По дороге он споткнулся о разбросанные на полу бутылки пива и здорово шлепнулся. Уткнувшись носом в пол, он ощутил знакомый аромат.       Непонятная дрожь пробежалась по телу, и Кен поморщился. Какое-то смешанное, неопределенное чувство, которое он не мог понять - оно его пугало. Придя наконец в себя, он увидел прямо перед глазами валявшийся флакончик духов. Очевидно, он скатился с розового будуара, что стоял рядом с кроватью.       Кен поднял флакончик и посмотрел на него. Любимые духи Барби. Конечно же. Он знал этот аромат на память, он чувствовал его на расстоянии и четко мог определить среди тысячи других. Гипнотическая штука - Кен почувствовал, как у него задрожали руки и сбилось дыхание. Кто-то из "Меттел" точно садист, раз изобрел этот дьявольский запах.       Стоп!       Он закрыл глаза и встряхнул головой. Что за черт, он же выбросил все ее шмотки отсюда! Он схватил пузырек и зашвырнул его в окно что есть силы. А потом долго стоял и смотрел ему вслед, тяжело дыша.       Она не пришла на вечеринку вчера, не приняла его условий. Что ж, вот пусть и сидит на пляже, пока не одумается!       Приняв душ (а вода оказалась теплой), и кое-как расчесываясь, Кен напялил на себя свой "мега-маскулинный" кожаный костюм и дурацкую бандану. В таком виде он важно вышел на крыльцо дома, поздоровавшись с другими Кенами.       - Привет, Кен! - сказал ему чернокожий Кен.       - Привет, Кен! - сказал ему рыжеволосый Кен.       - Привет, Кен! - заулыбалась пробегающая по двору Барби с кудряшками.       Он всем ответил и достал бутылку пива.       - Кто на пляж? - крикнул он, - Время волейбола!       - Ура, волейбол! - залепетали остальные Кены и Барби и засобирались на пляж.       Лишь по дороге уже Кен отметил, что в некоторых домиках Кены поселили и своих Барби тоже, и ему стало как-то странно. Он подумал, что стоит расспросить об этом подробнее, но когда-нибудь потом. Ведь зачем тратить время волейбола на унылые разговоры?       Отмахнувшись от стремных мыслей, Кен, невероятно довольный собой, выкатился вместе с толпой остальных Кенов и Барби на пляж. Все тут же беззаботно рассыпались по периметру, бросаясь по дороге мячами.       Кен уже было выбрал, в какой команде будет играть, как кто-то его похлопал по плечу. Он обернулся.       - Привет, Кен! - сказал ему Кен-азиат. Тот самый, у которого все получалось лучше, красивее и удачливее. И который постоянно заставлял Кена-блонда метаться между чувствами восхищения и зависти, чего он очень не любил.       Вот и сейчас он был в окружении целого фанклуба Барби, с доской для серфинга наперевес. Причем, он как раз серфить умел. И плавать.       - Привет, Кен, - ответил ему Кен-блонд, попытавшись изобразить улыбку. И надо же, еще тычет этой доской ему под самый нос. Дескать смотри, я-то умею и каждое утро практикую, не то что некоторые. А ему еще эта толпа Барби апплодирует - "смотри, какую волну поймал!" Зараза.       - Слушай, там такое... - сказал Кен-азиат, довольно улыбаясь и кивая в сторону зоны для загара, - в общем, тебе надо это увидеть!       И он рассмеялся.       Кен-блонд проследил взглядом туда, куда указывал второй Кен. Вдали на пляже виднелось какое-то непонятное розовое сооружение, из которого торчали части шезлонгов.       Заинтересовавшись, он потопал в его сторону, уже и забыв про волейбол. Подойдя поближе, Кен-блонд заметил столпившихся там Странную Барби и еще нескольких снятых с выпуска Барби.       Он хотел подойти к ним, но вдруг его остановили, упершись рукой в грудь. Это был Аллан. Он отрицательно покачал головой и показал на вкопанный рядом знак. Кен поднял голову и посмотрел на этот знак. Его тут раньше определенно не было. Да и какие могут быть знаки на пляже? Каково же было его изумление, когда на знаке он обнаружил прибитый лист бумаги с вполне узнаваемым собственным портретом на нем, нарисованным розовыми маркерами. Портрет был перечеркнут красной линией и внизу виднелась надпись "Кену вход воспрещен".       Только сейчас он заметил розовую ленту на песке, что ограничивала территорию пляжа, на которой стоял шалаш из шезлонгов.       - Что это такое? - возмутился он, посмотрев на Аллана.       Тот пожал плечами и сказал:       - Территория, свободная от Кена - мы так ее называем теперь.       - Мы? - Кен совершенно был растерян.       Он на автомате пошел вдоль линии, чтоб обойти шалаш и посмотреть, что же там делают Странные Барби. Аллан тут же последовал за ним, только по другую сторону от линии.       Дойдя, наконец, поближе, Кен увидел картину, к которой явно не был готов. Он почему-то был твердо уверен, что Барби-блонд все это время сидела и плакала где-то на полянке. Или на пляже. Или у Странной Барби. Поэтому тот факт, что она соорудила себе домик на пляже, объявив его "свободной от Кена территорией", да еще и усердно молотила сейчас боксерскую грушу в перчатках из набора "Барби-боксер", привел Кена в полнейший ступор. Он даже открыл рот от изумления и так стоял несколько секунд. Дополнительной причиной его шока было то, что на груше, которую лупила Барби, красовался такой же портрет, как и на знаке у входа. Его портрет. Странная Барби и снятые-с-выпуска-Барби всячески подбадривали боксирующую Барби-блонд и радостно улюлюкали, маша помпонами чарлидерок.       - Что за?.. - у Кена не хватало слов. Он беспомощно оглядывался, пытаясь найти хоть кого-то, кто б ему объяснил, что происходит. Но рядом оказался только вездесущий Кен-азиат с фанатками.       - Отличный хук, Барби! - крикнул он и помахал рукой.       Барби-блонд оторвалась от груши, помахала ему в ответ, сказав "Спасибо, Кен!", а потом бросила короткий острый взгляд на Кена-блонда, стоявшего у черты и вернулась к своему занятию.       Кен почувствовал, что внутри что-то закипает. Он не мог понять что, но ему вдруг стало невыносимо жарко. Он сжал кулаки, развернулся на 180 градусов и быстрыми шагами отправился к дому. По дороге его зацепил чернокожий Кен, спросив "А как же волейбол?" - на что Кен ему резко бросил:       - Играйте без меня!       И ушел из пляжа.       Войдя в домик, он с досадой хлопнул дверью. С такой силой он никогда до этого не закрывал ни одну дверь и даже вздрогнул от звука. В домике он просидел, уткнувшись в подушку, до самого вечера, пока не начал собираться народ на вечеринку. ***       Вечеринка в эту ночь удалась на славу. Особенно для Кена. Он врубил самый свой любимый трек и станцевал так, что, кажется, затмил даже несносного Кена-азиата, и фан-Барби последнего аплодировали ему. Это была очень веселая вечеринка, до определенного момента. А потом диджей поставил медляк. Это была стандартная программа всех вечеринок в Барбиленде - танец по парам в разгар веселья. В Барбиленде было равное количество Кенов (беднягу Аллана никто в счет не брал) и равное количество Барби. И парный танец никогда не становился проблемой. До сегодняшнего вечера. Привычные делать это изо дня в день еще до так называемого объявления патриархата, Кены и Барби быстро встали по парам, как только зазвучала музыка. И когда до Кена-блонд дошло, что "девятнадцать пополам, кажется, не делится", то он остался на танцполе единственным без пары. Вокруг него самозабвенно топтались танцующие, весело болтая о привычных глупостях. Даже фанклуб Кена-азиата и тот расхватали другие Кены на медляк. Глупо вертя головой, Кен-блонд таращился на пары, понимая, что он выглядит на танцполе максимально нелепо. Он поймал себя на мысли, что никогда и не задумывался, в принципе, чтоб танцевать с "другой" Барби... Он или пропускал танцы или караулил исключительно Барби-блонд (сколько раз ему удалось украсть ее танец за всю бесконечность повторов одного дня? Он помнил каждый). Поэтому сейчас был просто застан врасплох. И привкус этого состояния ему не понравился. Было горько и противно. Поджав губы, Кен-блонд пошел к барной стойке, где недавно стояла Барби-в-очках, что смешивала коктейли. Она сейчас танцевала вон с тем Кеном-в-шляпе. Пошарив немного у стойки, он нашел ингредиенты коктейля - несколько бутылок с надписями. На одной из них было написано "Виски".       - Что ж, посмотрим, - сказал Кен и схватил бутылку.       А потом в разгар танца вскарабкался на барную стойку и крикнул:       - Эй, давайте конкурс!       Музыка сразу стихла, пары остановились и взгляды гостей устремились на него.       Кен широко улыбнулся и поднял бутылку в руке.       - Давайте конкурс, кто сможет выпить бутылку виски целиком?       Все переглянулись - такого в Барбиленде еще никто не устраивал. Повисла тишина.       Музыка молчала, пары удивленно таращились на Кена-блонда на стойке.       - Что, нет желающих? - спросил он, обведя всех взглядом, - ну о'кей, тогда желающим буду я!       Он раскрыл бутылку и приставил ко рту, переворачивая.       В Барбиленде все зависило от твоей фантазии - и степень подгоревшего теста, и теплота воды в душе. И также - градус и качество напитка в бутылке. Кен-блонд никогда не пробовал настоящего виски и не знал его вкуса. Зато он знал его эффект. Он представил его. Представил как пьет обжигающий напиток, как он стекает по подбородку, по шее, течет на одежду, а он продолжает пить... Когда он "выпил" половину, он почувствовал, что подкашиваются ноги - и плюхнулся на колени. Там же, на стойке. Но дальше продолжал пить. Допив почти до конца, он ощутил весьма реальный шум в голове, а удивленные голоса гостей стали приглушенными. И, наконец, выпив до дна, он с размахом бросил бутылку на пол.       И снова случилось странное. Такое, чего не было в Барбиленде никогда прежде. Бутылка разбилась. Вдребезги. Как настоящая. Все Кены и Барби в помещении синхронно вздрогнули.       Кен-блонд помутневшим взглядом таращился на осколки бутылки, которых просто не могло быть... А потом он облизал губы и по-настоящему почувствовал вкус. Вкус виски.