Часть 4

      Я пришла в себя с прекрасным самочувствием. Ничего не болело, ни единой мысли в отдохнувшей голове, мне было тепло. Возможно, сейчас я открою глаза, и окажусь у себя дома в кругу нашей семьи. И всё, что произошло, окажется всего лишь продолжительным кошмарным сном.       Я открыла глаза, поймав себя на мысли, что лежу в постели. На меня глядел робот. О нет! Не может быть! Я бегло оглядела комнату, похожую на медсанчасть – на столике рядом с койкой лежал поднос с медицинскими принадлежностями на нём. Мысль, как искра, пронеслась в голове, – а что, если… – да что толку, я всё равно не справлюсь с этим типом. Что я ему могу сделать? Намотать статоскоп ему на шею?       Так, я предположительно в медпункте, а значит, пока меня убивать никто не собирался, и, следовательно, у меня имелся шанс сбежать, или, по крайней мере, выяснить, где я и как тут оказалась.       – Пожалуйста, скажи мне, что ты милый и хороший, – попросила я робота. Мне хотелось посмотреть, как он отреагирует на эту просьбу.       Он вначале подумал, а потом вдруг улыбнулся и сказал:       – Не бойся, – так странно было видеть улыбку на лице робота. – Ты в тихом и спокойном месте, где тебя никто не собирается обидеть. У тебя был обморок и мои друзья доставили тебя сюда.       Он улыбнулся снова. И улыбка эта была вполне приятной. Его лицо представляло собой вполне обычное, напоминавшее человеческое, но всё же роботизированное, "кожа" казалась "тканью", сплетённой металлическими микронитями. Хм, возможно, это был и не робот в широком понимании данного слова, а целый неведанный человеческой науке организм. Внешне он был похож на того робота, который пытался меня убить на стройке, только цвет глаз был голубым, да и внешний вид более умиротворённый, что ли. В общем, сей товарищ никакой опасности пока что не представлял. Но наверняка я знать никак не могла.       Внезапно распахнулись автоматические двери – я вздрогнула от неожиданности. В медпункт вошли трое – мужчина и два парня, один светловолосый, другой темноволосый. Почему-то мне вспомнилась одна старенькая реклама, которую крутили по ТВ одно время. Уже не помню, чему она была посвящена, но там паренёк спрашивал девочку, какие ей нравятся мальчики: тёмненькие или светленькие. Это воспоминание вызвало у меня улыбку.       Мужчина представлял собой высокого крепкого человека лет сорока, брюнета с чайными глазами. На лице был шрам от пореза – от брови до скулы с правой стороны лица, уже зарубцевавшийся, но можно было предположить, что получен он был не столь давно. Одет он был в светлую форму с полосками, напоминающую спортивную, но определённо не являющуюся таковой. Паренькам на вид можно было дать восемнадцать-двадцать лет. У светловолосого была непослушная чёлка, которую он зачесал назад, но она всё равно то и дело падала на лоб, и он то и дело поправлял свою причёску. У него были голубые глаза, округлые черты лица, средний рост. Из одежды – свитер, куртка-косуха и серые джинсы, разорванные на коленах. Признаться, эта рванина мне жутко не нравилась, но о вкусах ведь не спорят.       Темноволосый же, наоборот, не чурался своей непослушной шевелюры, которая отдавала синевой, должно быть, он подкрашивал свои волосы. Признаться, у них у обоих волосы словно выкрашены были. На нём (тёмненьком) был длинный кожаный расстёгнутый плащ, из-под которого виднелась чёрная футболка с ядовито-зелёным восточным иероглифом, коричневые брюки и чёрные туфли с белыми шнурками. Немного странная цветовая композиция одежды. Глаза тёмными, лицо овального типа, и чёлка чрезмерно длинновата, но его имиджу ни сколько не вредило, даже наоборот – подчёркивало.       – Ну, как дела? – Спросил мужчина у робота, но глядя при этом на меня.       Голос у него был так же силён, как и облик. Этот голос мог принадлежать только лидеру. Наверняка, он всегда добивался целей, какими бы невыполнимыми они ни казались. Как мне показалось, он здесь был главным.       – Только что пришли в себя, – ответил робот. Он не казался коварным или хитрым, а наоборот был прост. И, кажется, нравился мне, хотя держаться от него всё равно стоило подальше. Всё это время он сидел недалеко от моей койки.       – Как ты себя чувствуешь? – Спросил мужчина у меня. Они трое встали передо мной у задней спинки кровати. Я лежала лицом к ним и к двери.       – Хорошо, – кратко ответила я, ловя себя на мысли, что я сохраняю спокойствие, хотя обычно при диалогах с незнакомцами у меня были две реакции – агрессивная и нервная. И вдруг подумалось: "Интересно, а где мои вещи...".       Освещение в этом медпункте было хорошее, не раздражающее глаз, вот только ни одного окошечка не было. Не самый удачный выбор помещения под медпункт, если честно...       – Ты нас очень напугала, выбежав на дорогу, – признался мужчина. – Я рад, что у меня послушный грузовик. Что ты делала одна на дороге?       – Я честно даже не знаю. Не помню, – ответила я.       – А имя своё ты помнишь?       – Конечно. Кристина... – Кивнула я. – Можно просто Крис. Так меня папа звал...       На этих словах я закрыла глаза. У меня появилась тахикардия, что мгновенно отобразилось на приборах у робота-медика. К моей груди были присоединены датчики с трубками.       – Очень приятно, Крис, – ответил мужчина.       – Да, очень приятно! – Раздались голоса присутствующих парней. Я открыла глаза. Их весёлые голоса сливались почти в единое целое. Они казались счастливыми людьми. И я такая... мышка с вечно придавленным настроением...       – Моё имя Оптимус, я здесь главный, – представился мужчина, – а это мои помощники: Грива и Сайрен.       Он указал рукой, кто из этих парней Грива, а кто Сайрен. В общем, Сайрен сейчас был блондином, а Грива брюнетом с синевой в шевелюре. Главное, не перепутать, кто из них кто.       – И Санитар, – Оптимус кивнул на робота.       – Я здесь временно, – видимо, забывшись, проговорил робот, – пока Веточка...       Оптимус немного строго глянул на Санитара и тот замолк.       – Можно спросить? – Сказала я. – Как далеко я находилась от города?       – В тридцати километрах.       От неожиданности я села на кровати. Одеяло упало на колени, оголив торс. К счастью, я была в медицинской рубахе.       – Серьёзно? – Я не верила своим ушам. Неужели меня так далеко унесло в беспамятстве...       – Может, ты куда-то ехала на машине и она сломалась? – Вдруг спросил Грива.       – Или тебя выкинули с машины, пока ты куда-то ехала... – Предположил его приятель. – Полно же мерзавцев на свете.       – Да я и не ехала никуда... Я искала дом парня своей сестры. Не уверена, что добралась до него... На меня напали возле стройки в квартале от его дома, – и в этот момент все мои старые переживания и громадный ком размышлений возобновили рытьё "туннелей" в мозгу. Опять двадцать пять!       – Попытка ограбления? – Спросил Сайрен.       Рассказывать им о роботе? Нет, пока выжду. Мало ли... Вдруг он с их компании! Наверняка, они были взаимосвязаны. Не верю я в совпадения, что какие-то два разных робота мне повстречались за один день... День? Интересно, какое сегодня число. Я решила держать язык за зубами, ведь излишние откровения с моей стороны могут быть опасны. Мне нужно было выбираться отсюда.       – Боюсь, я не смогу ответить на ваши вопросы, – сказала я.       – Понятно, – ответил Сайрен без доли недоверия.       – У меня была сумка... – Напомнила я.       – Да, конечно, – кивнул Оптимус. – Сумка у нас. Сейчас она в комнате, которую мы выделили специально для тебя. Там же и твоя одежда. Пока тебе придётся погостить у нас.       По спине грянул мороз. В смысле погостить...       – Не волнуйся ты так. Ты в полной безопасности, – среагировал Грива.       Я заморгала, меня переполняли чувства. Похоже, у меня нет выбора. Или нет настойчивости отказаться от странного гостеприимства. Единственное, что я смогла сказать сейчас:       – Можно мне перебраться в ту комнату?       Оптимус глянул на Санитара. Тот одобрительно кивнул.

***

      Итак, меня перевели из санчасти в личную комнатку. Чем не гостиничный номер, пусть и не блистательный, но хоть какой! Хотя бы появилась крыша над головой. Это была простая комнатка три на четыре метра, с кроватью, шкафом, и дверью, ведущей в индивидуальный санузел. Мечта, а не комната. Стены были покрашены в сероватый оттенок, в целом приятный, если долго не всматриваться. На выбеленном потолке висела лампочка. А вот пол был каменный. Помещение отапливалось. Одежда и впрямь находилась в шкафу, а вот сумка пропала. Неужели украли сумку! Ну что за люди!       – Простите, но сумки нет, – аккуратно сказала я.       – Скорее всего она у Когтя, – сказал Сайрен Оптимусу.       – Сумку мы твою найдём, не волнуйся, – заверил Оптимус. – Сейчас на улице непогода. Стеной валит снег. По прогнозу дня два эта погода сохранится. Поэтому эти два дня тебе придётся побыть у нас. Потом лично отвезу тебя домой.       – Да... Спасибо, – тихонько ответила я, едва скрывая грусть. Дома то у меня и не было.       – Как насчёт подкрепиться? – Его вопрос пролил немного света.       – Да! – Бодро отозвалась я.

***

      Я оделась и меня привели в столовую. Она находилась прямо за углом от комнатки, которую мне выделили для житья. Столовая была не сильно громоздкой. Роботов сюда явно не пускали (я шучу, конечно, говоря это) – габариты были не те. Людей тут вмещалось человек пятнадцать, но это была моя визуальная оценка. В данный момент за столом собрались только эти трое и я. Не знаю, был ли у них повар, либо же на кухне велось самообслуживание, но сейчас кашеварил Сайрен. Он повытаскивал из холодильника всё, что было, и принялся разогревать сковороду.       На секунду происходящее показалось мне каким-то безумием. Может, я и впрямь брежу... ну не может быть всего того, что происходит со мной со вчерашнего дня! События вереницей и каруселью кружили у меня в памяти. Жаль, нельзя было махнуть рукой и отшвырнуть от себя все чакры запоминания негативной информации.       Не знаю, почему, но готовка Сайрена и его кухонная суета вызвали у меня улыбку. Наверное, я впервые за всё последнее время улыбнулась. Забавно смотрелся этот парень за готовкой. Ему бы больше подошла другая работа. Может быть, полицейским... Впрочем, я не знаю. Он заметил, что я улыбаюсь, как и все остальные приметили это.       Через некоторое время я уплетала жареную картошечку с грибами и сыром. Это было божественно вкусно!       – Парень, ты прекрасно готовишь! – Сказала я. Смешал продукты он превосходно.       – Благодарю, – улыбнулся он, присаживаясь за стол.       Еду подали только мне. Остальные выжидали пока я наемся. Надо заметить, это были щедрые люди.       В тот момент, когда я допивала чай и ощутила прилив сил и бодрости, в столовую вошёл мужчина годов так двадцати семи. У него в руке была моя сумка. Настроен он был решительно.       – Коготь, – Оптимус привстал со стула, нахмурив брови, – почему ты взял сумку без спроса?       – Прости, шеф, но я поддался профессиональному чутью, – он говорил уверенно и, как мне показалось, слегка надменно, – и, кажется, не ошибся, – потом он обратился ко мне. – Это ведь твоё?       Он положил на стол прямо передо мной визитку и телефон-аппарат, которые мне подарил папин знакомый. Вот это да! Мои вещи проверили... Сердце забилось сильнее. Не особо это приятно. И было совершенно непонятно, чем именно привлекли внимание эти предметы пришедшего сюда негодующего человека.       – Вижу, что да, – понял Коготь.       – Что происходит? – Спросил Оптимус.       – Расскажи нам, милая, – попросил Коготь. Настроен он был категорично и присел на краешек обеденного стола. Фу, как некрасиво...       Я перевела взгляд на Оптимуса. Он ждал мой ответ.       – А что не так? – Спросила я. – Это телефон и визитка.       – Я не смог взломать даже меню! А вот это! – Он ткнул пальцем в визитку... – Этот номер!       – Что не так-то? – Продолжала удивляться я...       – Я уверен, что это кодировка десептиконов! – Коготь бахнул по столу кулаком.       Ничего не поняла сейчас. Какая-какая кодировка?       – Боже, Коготь! – Попросил Грива. – У тебя снова паранойя разыгралась.       – Нет, это не паранойя. Я знаю, о чём говорю! Я уверен, что её спецом нам подсунули! А мы, как дураки, купились! – Коготь был очень взбудоражен.       – Значит, по твоему я дурак, – сказал Оптимус.       – Нет, шеф... Прости... Я не это имел в виду.       – Мне неважно, что ты имел в виду. Пока не подкрепишь свои доводы доказательной базой, ко мне даже не суйся, – попросил командир. – Иди занимайся своими делами.       Разгневанный Коготь, как намоченный проливным дождём воробушек, нахохлился и пошёл прочь, бросив сумку на стол. Я взяла в руки визитку "кузена", внимательно её изучая взглядом. Также я и рассмотрела поближе телефон.       – Не смог взломать меню... – Повторила я. – А зачем его взламывать?       Я раскрыла трубку: это был телефон-раскладушка, и меню высветилось на экране. Вполне себе обычное со стандартным набором приложений.       – Может, какое-то другое меню имеется в виду? – Но разве в телефонах были другие меню? Я пожала плечами в полном недоумении. – А с визиткой что не так? – У меня была тонна вопросов и все без ответов.       Да, номер на визитке был странный. Оптимус взял мою визитку и рассмотрел её лично.       – Откуда она у тебя? – Спросил он.       – Папин знакомый дал, – призналась я.       – Номер необычный. Но, быть может, корпоративный. Где работает этот знакомый?       – Я не знаю. Я и познакомиться-то с ним толком не успела. Вчера впервые встретила. На пороге пообщались.       Я говорила правду, но сама в неё не поверила, хотя ничего не сочиняла. Думаю, остальные восприняли мои слова также скептически. Знакомый папы на пороге подарил визитку. Ну, такое ведь возможно...       – Могу я связаться с твоим отцом? – Вдруг спросил Оптимус.       Нет! Определённо нет!       – Не стоит. Мы не в ладах, – призналась я.       Оптимус призадумался, пристально глядя на меня. Уж очень я заморачивалась.       – Да наплюй ты, – внезапно порекомендовал Грива. – Когтя клинит периодически. Он везде видит врагов.       – Но парень он симпатичный, – ляпнула я и тут же покраснела.       Не знаю, зачем я это сморозила. Оптимус улыбнулся. То ли над тем, что я так напрягалась из-за темы, выдвинутой Когтем, то ли мои слова показались мило-абсурдными, то ли он решил, что я классно ушла от предыдущей темы на новую. В этой столовой никого не интересовала моя визитка и телефон-раскладушка. Оптимуса больше волновал вопрос моей памяти, как я оказалась в тридцати километрах от города. Меня этот вопрос волновал не менее.       – В городе в последнее время творятся непонятки, – сказал он вдруг. – Ты уже не первая, кого судьба закинула к нам с дальней от города дороги. И мы не можем выяснить, что за этим кроется. Другие люди, которых мы встречали до тебя, тоже не помнили, как очутились за городом.       Он помолчал и продолжил:       – Радует только одно: ты помнишь своё имя.       По спине пробежал холодок. Так я не единственная...       – А где все мои предшественники?       – Они долгое время пробыли у нас, но оставались в беспамятстве, – ответил Оптимус задумчиво. – С ними работали наши лучшие медики, но всё тщетно. С тобой же практически всё в порядке. Ты наша надежда на разгадку. Может, ты припоминаешь хоть что-то?       – Да, – ответила я, идя наперекор собственным установкам держать язык за зубами. Интересное дельце получается, почему же моя память не стёрлась также "хорошо", как память остальных людей? Я помнила, кто я и что я... Но забыла лишь маленький промежуток пути... Или немаленький...       – Помню, что очнулась, словно от оморока, на заснеженном поле. Я шла в бессознательном состоянии, очнулась и сознание воротилось назад. У меня были наэлектризованные волосы, стоявшие, как одуванчик. Вдоль тропки, где я шла, лежали бетонные блоки. А потом я вышла к дороге в полной дезориентации.       – Мистика какая-то, – прошептал Сайрен, и в полный голос добавил, – наверняка, десепы... Вот прям их почерк.       – Извини, я не понимаю, о чём ты, – призналась я, пожимая плечами.       – Да это я так, мысли вслух, – ответил парень.       – Но есть ещё кое-что... – Решилась я.       – Слушаю тебя внимательно, – поддержал Оптимус.       – Простите, шеф... – Я не знаю, зачем назвала его так, но нужно было выложить всю правду. Лучше сказать всё сейчас, чем потом вляпаться в какую-нибудь белиберду и испортить отношения с этими людьми, давшими мне кров. Но только я открыла рот, чтобы всё рассказать о своих приключениях на стройке, автоматически двери раскрылись и в столовую вошёл очень шумный тип. Разумеется, все переключили на него своё внимание.       – Расскажешь мне немного позже. Извини, – попросил Оптимус.       Шумный тип представлял собой молодого человека с длинными белыми волосами, оканчивающимися в районе плеч. Он был в белом брючном костюме, на пиджаке которого виднелась вышивка из красивых (на вид драгоценных) камней. В ухе у него блестела серьга-кольцо, и это всё гармонировало с его зелёными глазами, от которых веяло мистичностью.       – Огги, я кажется просил не отвлекать меня сегодня, – вежливо напомнил Оптимус.       – О, Веточкин ухажёр, – сказал Сайрен Гриве. Грива был крайне недоволен этим волосатым парнем.       – Командир, – сладеньким голосом сказал Огги, – простите, что отрываю вас от беседы, но я немного сбился.       Он протянул Оптимусу планшет. Я уловила взглядом, что на экране были таблицы и графики. Оптимус взял планшет в руку и всмотрелся в содержимое. В это время парень всматривался в меня. Я отвернулась от него. Ого, вот это взглядики он мне кидал!       – Что тебе непонятно-то? Здесь всё правильно, – возмутился Оптимус.       – Да всё непонятно, – ответил парень. – Например, почему указано одно, а на самом деле всё совсем иначе?       Он ткнул пальцем в экран, Оптимус внимательно посмотрел.       – Мы ведь ничего не брали со складов… – Продолжил чуть слышно парень.       – Ну не брали, так не брали. В чём проблема то? Оставь всё, как есть, – сказал Оптимус. – А кто составлял расчёт?       – Ну так куколка, – ответил парень. На это слове Гриву аж передёрнуло. Парень поправился, – в смысле Веточка.       – У нас Веточка теперь складской учёт ведёт? – Строго спросил шеф.       – Ну... Я её попросил, – ответил Огги, – она помогла.       – Вот что, сходи на склады и проверь что там да как. Заодно поправишь ошибки здесь! – Оптимус указал пальцем на планшет, отдавая его парню.       Огги поморщился. Видно, не хотел тащиться на эти склады. И, наверное, уже жалел, что подошёл к командиру с расспросами. Однако изменить ничего уже не мог: что сделано, то сделано, и, ворча под нос, направился к выходу.       Этот парень помешал моему признанию командиру. Может, это был знак?       – Не обращай внимания и на этого придурка, – сказал мне Грива, увидав, что я провожаю взглядом Огги, – у него с головой не всё в порядке. На уме одни юбки.       – Он сюда притащился, поверь, чтобы на тебя поглядеть, – добавил Сайрен.       – Не удивлюсь, если будет и тебе знаки внимания оказывать, пока нашей Веточки нет на базе, – сказал Грива.       Оптимус вернулся к столу и сел рядом со мной.       – Правда, странно, что парень красит ногти? – Продолжали диалог парни.       Я осознала, что они меня изрядно утомили разговорами.       – Извините, я сильно устала. Можно мне вернуться в комнату? – Попросила я Оптимуса.       Он согласился проводить меня туда, а парням повелел вернуться к своим обязанностям. Я подобрала сумку, сложила в неё телефон, визитку, и решилась рассказать свою историю Оптимусу по дороге в комнату.