Лишь твоё желание

— Сэр, мы нашли его! Преступник ранен и окружён, ему не скрыться! — Неужели мы его поймали?! — Не теряйте бдительности! — Этот ублюдок не сможет пройти мимо нас живым, а не захочет выходить — подохнет от потери крови! — Клянусь, сегодня же оплачу всем выпивку! «Да заткнитесь уже, бесите!» Венсан присел на одно колено, якобы перезаряжая оружие, на самом же деле тихо доставая бомбу из-под жилета. Чужое снаряжение пропиталось кровью, а голова кружилась не хуже, чем тогда, когда он выходил за своей наградой, жать руку президенту, смотреть в тысячи камер и улыбаться по-настоящему счастливо. Сейчас головокружение говорило о потере крови, руку тяжелила бомба, а смотреть в тысячи камер он бы не захотел ни под каким предлогом, зная, что рано или поздно, сколько бы он ни прыгал между мирами, его всё равно найдут правительственные агенты. Впрочем, одурачить их оказалось достаточно легко. Даже слишком. Простота давила ему на виски, вколачивалась страхом до дрожи в онемевших пальцах и до проступающих на шее венок. Он ждал предательства от всего. От неукротимого ветра, который с лёгкостью мог подуть в другую сторону, направляя химикаты газовой бомбы на него. От маски на лице, которая могла отстегнуться в любой момент. От самого себя, в конце концов. Он прекрасно знает, что эти люди просто исполняют свои обязанности, но и он исполняет свой долг, как учёного. Венсан никогда не был жертвенником, как и любому другому человеку ему свойственна эгоистичность и желание исполнять свои цели. Ради своего исследования он положил на алтарь почти что добрую половину века. И он не остановится только потому, что правительству это не выгодно. Он аккуратно нажал нужную комбинацию кнопок, оставив бомбу в самом центре сбора агентов. Мужчина медленно прокрался к последним сгруппировавшимся рядам, перебежками достигая своего укрытия. Маска неприятно липла от града пота, дышать через неё было трудно. Будто бы его живьём закопали в песке. «Так себе сравнение, тогда было хуже.» Фортье мотнул головой, не поддался желанию сорвать надоедливый атрибут, который скрывал тонкий шрам на бледных губах и, наконец, скрылся с другой стороны от поля битвы. Кровь всё ещё продолжала идти, а рана, словно специально, отдавалась глухим чавканьем с каждым шагом. Медленно возвращалась трезвость рассудка, адреналин утихал, так полностью и не смолкая, но не заглушая тупую боль под ребром. Было противно и привычно одновременно. Бежать, прятаться, голодать, ломать себе что-то, терять литры крови, ползти, карабкаться, воровать, убивать, выживать. Порой, когда даже умение дышать казалось бесполезным, мысль о том, что он обязан выжить, делала его сильнее, держала на плаву крепким стержнем. Но она была весьма лёгкой, а потому Венсан походил на ярко-красный поплавок на поверхности озера, слишком заметный на фоне мутной воды. Венсан с недовольством зачёсывает чёлку назад. Вьющиеся каштановые пряди без должного ухода стали жёсткими, и их не могли потревожить даже самые тщедушные порывы урагана. Бредёт он недолго, хотя бы потому, что стоило ему зайти в ближайшую подворотню, как он прыгнул в межпространственный портал. Хотя, скорее не прыгнул, а упал носом. Страх, мерзкий и прилипчивый, хлопнул его по плечу, весело мотая тонкими ножками, сидя на его последней нервной клетке. Та, под стать её хозяину, погрузилась в состояние амёбы, стоило ране начать немного затягиваться. В этом вся прелесть межмирья — тихо, сухо и безопасно. Было бы. Если бы не чья-то фигура, приближающаяся к нему из неизведанного дальнего мирка. Фортье недовольно рычит себе под нос, заставляя сердце перестать бешено биться о ребра, а живот скручиваться в тугой узел. Ноги его сейчас точно никуда не донесут, а вот пистолет на поясе приятно лёг в руку, щёлкнув предохранителем. «Что ж за день-то?» Фигура остановилась, подняла руки в знак мира, продолжила идти. Сначала Венсан подумал, что спятил. Потом — что умер. Потом — что он полный идиот. Подошедший был очень высок, особенно по сравнению с Фортье. Крутой разворот плеч и широкая грудь, тёмная кожа и пепельные волосы до затылка. От мужчины тянуло смертью. Не мертвечиной, а именно смертью. Равнодушной, спокойной и опасной. Был бы Фортье верующим — перекрестился бы. Мужчина кинул на него взгляд пронзительно чёрных глаз, а потом присел рядом, будто не замечая пистолета под носом. Что-то в душе неприятно булькнуло, при этом лопнув парочку мыльных пузырей. Натянутые струны нервов задребезжали, тут же расслабленно прогнувшись под собственной же тяжестью. — Опять ты? Я ещё не умер. Мужчина перед ним усмехнулся, покачав головой. Звякнули цепочки. — С тобой всё так же трудно общаться. Расслабься, у меня для тебя есть предложение. — И что же там такого, раз я должен в этом заинтересоваться? Бог Смерти прыснул, затем раскатисто рассмеялся. Голос, более походивший на эхо от упавшего ведра в колодце, становился заметно мягче. Пропадали жестяные нотки. — А что ты сможешь мне предложить? — Бог Смерти вновь покачал головой, вмиг становясь серьёзным. — Мне нужна помощь, как и тебе, полагаю. — Ты прекрасно знаешь, чего я добиваюсь. Что нужно тебе? — Венсан, наконец, расслабил спину, позволив себе немного отдыха. Бог Смерти, выглядевший как нечто чужеродное в мерцающем мире, тяжело вздохнул, поправляя ворот чёрной водолазки. Явная уверенность проступила на его лице, стоило ему начать: — Я заключил, вернее, заключу контракт с одним человеком, совершая переселение душ. Там запутанная история, пропусти мимо ушей. — Фортье недовольно хмыкнул в знак протеста, но не прервал, удобнее опираясь на дрожащие руки. — В общем-то, мне нужно отправить кого-то прежде, чем я сделаю это с тем человеком, он важен для мира. — Ага, — бывший учёный приподнял брови домиком, собирая морщинки в уголках глаз. — А я, значит, похож на подопытную крысу? — Если всё получится удачно, то ты переселишься в новое тело, в котором тебя никто не узнает, начнёшь новую жизнь, спокойно доработаешь свои формулы, вновь женишься… — Согласен на всё до последнего пункта. Бог Смерти прищурился, но Фортье лишь отвернулся в другую сторону. Было странное ощущение жжения на кончике языка. Словно бы он положил себе в рот горошину чёрного перца, а следом ложку клубничного йогурта. Сладость затмила момент горечи, но не перебила желочи послевкусия. Венсан не любил вспоминать о прошлом, былом, давно минувшем. «К чёрту, звучит неплохо. Но я чувствую явный подвох.» — И что же там за мир такой? — Даже не спросишь о возможных рисках? Фортье пожал плечами. Он связывается с Богом Смерти, есть ли риск ещё больше, чем этот? Ладно, глупый вопрос. Безусловно есть. Но если цель будет достигнута… — В любом случае, рисков не будет. Либо получится, либо нет. А мир… средневековое фэнтези? — То есть, я сдохну либо от какой-нибудь болячки, либо меня сожрёт дракон? Бог Смерти закатил глаза, цокнув языком. — Иногда ты такой драматичный. — А теперь серьёзно, в чём подвох? Бог Смерти кинул на него неоднозначный взгляд, прокручивая пальцами деревянные бусины браслета. Те немного щёлкали, раздражая до ужаса, но не настолько, чтобы отказаться от этого звука в угоду тишине. Тишина вообще почти всегда была излишняя. — Считай, что подвох в том, что тест может не сработать. Венсан глубоко вдохнул. С одной стороны ему явно не договаривают какую-то часть, с другой стороны была всепоглощающая усталость и тяжесть постоянного напряжения. Он уже так долго бегает от и за, что неприятный факт, колющий изнутри уже как два года, что спокойной жизни ему не видать, стал частью его рутины. Проснулся? Молодец, но ты проспал час и не ощущаешь себя отдохнувшим. Поел? Отлично, только уйми дрожь, еда не отравлена. Встретил человека на улице? Ты уже социально неадаптированный, раз оглядываешься ещё полчаса, а не идёт ли он за тобой. Он бы и мог обвинить себя в продлении этого ужаса, но отнюдь не ощущал себя виноватым. Отчаянное желание жить, хоть в его случае выживать, преследует каждого человека. Ему не страшно умереть, уже нет, но есть ли в этом какой-то смысл? Ему дали жизнь, он трудился ради её благосостояния не для того, чтобы откинуть лягушачьи лапки в какой-то Богом забытой дыре. Иным словом… — Меня устроит любой вариант, лишь бы быть живым и жить спокойнее, чем сейчас. Бог Смерти, кажется, не верит своему счастью. Губы расползаются в той самой довольной улыбке. Ещё немного и возгордится собой. — У тебя инфаркт или спину защемило? — Венсан встаёт первым, разминая затёкшие конечности. Бог Смерти смотрит недовольно, но, вопреки крутому нраву, даже не высказывается о чём-либо, просто хватает его за руку и за три гипер-шага преодолевает расстояние до необходимого мира. Фортье отплёвывается от волос, попавших в рот, и смотрит по сторонам, наконец, находя интересующий предмет. Портал в мир выглядит… обычно? Лесная тропа, вдалеке виднеется городская стена, светит солнце, птицы поют… Ещё более подозрительно. Фортье научен горьким опытом, что все его планы воплощаются, но совершенно не так, как он того хотел, поэтому он пару секунд медлит, прежде чем спросить: — Ты же не закинешь меня в тело птицы? Бог Смерти даже запинается об свою ногу, резко разворачиваясь к нему на пятках. Повисает та самая неприятная тишина, прерываемая насмешливым взглядом из разряда: «Ты сейчас серьёзно?» Фортье отмахивается от него и слышит со стороны старого знакомого ворчание. В скором времени он отступает чуть назад, приглашающим жестом активируя блеклый портал. — Я крайне надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. — Наши надежды схожи. Двое вошли в портал, оборванные края схлопнулись за их спинами, подобно пасти огромной твари. На пространстве остался кривой шов, изредка изнывающий от всплеска энергии. Первым, что почувствовал Венсан, когда открыл глаза — невыносимую жару. Будто бы кто-то облепил его горячими тряпками и оставил на солнце, укутав в тёплый плед и включив под боком подогреватель. Хотелось содрать с себя кожу, а лучше и вовсе остаться одному скелету, чтобы кости промёрзли. Взгляд не хотел фокусироваться, расплываясь на нечётких силуэтах и очертаниях. Голова шла кругом ещё хуже, чем от потери крови. Он почти не мог дышать. Нос был заложен намертво, а горло то и дело разрывало на малейшие кусочки кашлем, стоило попытаться вдохнуть. В ушах стояла вода, голоса раздавались то совсем близко, то далеко-далеко, будто за каким-то препятствием. Фразы обрывались на полуслове, стоило ему зайтись кашлем. Наконец, на лоб опустилась чья-то прохладная ладонь, мягко поглаживая линию роста волос, слегка взлохмачивая его влажную чёлку. Приятный женский голос поинтересовался о том, как долго он находится в таком состоянии и воспринимает ли сейчас хоть какую-нибудь информацию. — Нет, Ваше Величество, сейчас, вероятно, он в бреду. Не думаю, что он что-то вспомнит. — Неужели так сложно исполнить один приказ? Устроенный переполох ляжет на ваши плечи, и, будь уверен, от гнева короля я вас спасать не буду. А сейчас сделай так, чтобы этот выжил, не порть моё настроение ещё больше. Женщина убрала ладонь с его лба, встала с кровати, прошла к, кажется, выходу и хлопнула тяжёлой дверью. Старческий голос принялся ворчать, но это было уже не столь важно. Венсан позволил себе, наконец, отключиться, силясь понять, в кого же он попал и чем уже успел насолить «Её Величеству». Бог Смерти, сжав руки за спиной, смотрел во всплывающие перед ним окошки, которые горели ярко-красным, наверху мигала надоедливая надпись. Он сжал губы в тонкую полоску, на руках понемногу вздувались вены. Фортье сидел неподалёку, подмечая, что мужчина, как ему казалось, стал ещё больше. Тело ощущалось странно, словно на него обычного, сделанного из железа, налепили мягкий пластилин, который таял от дуновения ветерка, а каркас противно нагревался, плавя внешний слой. Приятного было мало, но сделать что-либо он не мог, пока кое-кто не соизволит уточнить, что такого случилось и почему Венсана разрывало на части. Ещё его беспокоил тот диалог. Вполне понятно, что избавиться хотели от предыдущего владельца тела. Избавиться хотела некая «Её Величество», но помешал этому король. Следовательно, он точно как-то связан с королём. И это ему вообще не нравится. — Всё, как всегда, идёт не по плану, — Фортье мычит, закусив кончик пальца, изредка покалывая его зубами, чтобы не забыться. — Всё идёт к тому, что нам снесут головы, — уж очень оптимистично заявляет старый знакомый, наконец-то прекращая смотреть на окошки, сияющие всеми оттенками красного. — Я понимал, что могу оказаться в любой ситуации, но что в итоге произошло? Бог Смерти делает несколько вдохов, потом быстро досчитывает до пятнадцати и приседает рядом с ним на корточки, хрустнув «старческой» спиной. — Ты должен был попасть в тело слуги, который уже сегодня отбывал из дворца, но каким-то образом ты попал как раз в того человека, которому скоро нужно будет умереть, да ещё и прямиком в лапы к королеве. Так и моё провиденье не работает по отношению к тебе, настолько ты непредсказуем! — мужчина всплеснул руками, вновь поднимаясь и смахивая раздражающие сообщения, которые продолжали сыпаться градом. — Надо вытащить тебя отсюда, если ты будешь жив, то ко мне будут вопросы, но пока ты не влияешь на основной ход событий всё нормально… Да, да, да, определённо нужно делать всё как можно быстрее, пока другие не решили вмешаться… Накинутая шаль сползла до локтей, развиваясь подобно плащу с каждым шагом её владельца. Он, видимо, обдумывал план наперёд, то и дело мотая головой, мол, не сработает. Какой-то высший, коллеги, наказания и правила. В голове всё смешалось снежным комом, норовя превратиться в настоящую лавину. — Это и есть твоё «Без подвоха»? Расскажи всё сначала, две головы лучше, чем одна. Бог Смерти вдохнул поглубже. Возможно, это был какой-то специальный метод дыхания для успокоения нервов, но он как-то не очень помогал. Особенно когда вены на руках вздувались, глаза наливались кровью, а губы терзались зубами до неприятных корочек. — Когда мы вошли в портал — произошёл выброс энергии, сбивший… ну, для твоего понимания, мои настройки. Боги о твоём пребывании здесь знают, но они не очень довольны, а если ты ещё и попадаться часто на глаза им будешь — прихлопнут и глазом не моргнут. Так ещё ты попал в члена королевской семьи, пусть и бастарда, который, так-то, проживает свои последние две недели. Нельзя, чтобы что-то в ходе истории изменилось, это чревато последствиями, но раз уж такая ситуация, то следует тебя просто куда-то отослать, но как это сделать — я не имею понятия. Тирада закончилась не самым благоприятным и звучным ругательством, которое соскочило с кончика языка, ударилось о нёбо и задержалось мелкой дрожью на губах. Венсан, на самом деле, вспомнил куда больше интересных словечек, но не мог подобрать хоть что-то более культурное кроме предлогов в предложении, чтобы нормально выразить мысль. Не самая худшая ситуация, в которой он был, но до чего-то хорошего тоже было не рукой подать. Дерьмо. «Почему я всегда игнорирую предчувствие чего-то плохого, а потом даже не удивляюсь, когда что-то идёт не так?» — Что послужило такому выбросу энергии? Не думаю, что это нормально, если ты не учёл этого при перенесении меня сюда. — Белая Звезда и Джур Темз случились, почему-то события не пошли по накатанной, не ударили волнами, а слились в один удар. У меня теперь проблем выше крыши, отовсюду идут сообщения, что ничего не работает. — Значит, в ближайшее время ты мне не помощник, — Венсан вздыхает, массирует виски и почти что поддаётся нарастающей панике, — ладно. Если это было покушение, в этом заинтересовался король, то ближайшие пару дней действий с их стороны не должно быть. С другой стороны, если король так обо мне печётся, то королева явно не одна, кто хочет от меня избавиться. От чего вообще умер этот ребёнок? Бог Смерти хмурится, прикрывает глаза, теребит пальцами края шали. Он словно бы принимает какое-то отчаянное решение. — Его отравляют какое-то время спустя после того, как он заболевает. У него очень слабое здоровье. — Повезло, конечно, — Фортье прикусывает костяшку указательного пальца, чувствуя, как по коже бегут мурашки, оплетая шею и затылок до желания содрать с себя кожу, — буду разбираться с проблемами по мере их наступления, пользоваться всем, что попадётся под руку. — С тобой приятно иметь дело, пока ты уставший. — Пошёл к чёрту. — Да я уже в Аду. Время кончается. Мужчины пересекаются тяжёлыми взглядами, и в следующую секунду Венсан вновь просыпается в той же комнате, кажется, что и в прошлый раз. Стоит приятный полумрак, тени разбиваются о свет из мутных окон, а высокий потолок кажется более низким. Помещение огромное и неприятно давит на плечи своей величественностью, бездушием и малой крупицей красоты. Несмотря на свои размеры, Фортье всё равно чувствует, как начинает задыхаться, поэтому спешно переводит взгляд в другую сторону. Кровать, на которой он сидит — огромна. Она площадью больше походит на отдельную небольшую комнатку, в которой лежат подушки и одеяла. Справа стоит тумбочка со стаканом и графином воды. Всё остальное пространство от него отделяет шёлковая шторка, прикреплённая к кровати. По ней струятся золотые ниточки, напоминая дождик для новогодней ёлки. Венсан хмыкает, осматривается повторно. Недурно. Лёгкие сдавливает обруч тупой боли, заставляя обнять себя руками. Одежда приятно льнёт к коже, явно дорогая. Рукава широкие, сужающиеся ближе к запястью. Пуговицы, кажется, сделаны из каких-то драгоценных камней. «Ладно, пользуемся тем, что есть под рукой. Всё в дальнейшем пригодится.» В следующую секунду слуги вбегают в комнату принца, после того как послышался звук битого стекла. Его Высочество озирается по сторонам с опаской, в непонимании вертит головой как сыч и молчит, пока убирают осколки кружки и приводят его в порядок.