50. Ночь в Утгарде
9 апреля 2026, 01:08«Миллер. Её фамилия — Миллер.»
Весь день превратился для Стефании и остальных в череду бесконечных скачек. Сначала от одного населённого пункта к другому, всё для того, чтобы отправить жителей к воротам Стены Сина. Никто из их отряда не знал, сколько времени отмерено на возможность спасти людей, появятся ли в следующей деревне титаны или же наоборот, выйдут навстречу из ближайшего леса, поэтому действовали спешно, строго и быстро. Осведомлённость Владислава в здешних местах помогла оптимизировать маршрут и сократить его на треть, объехав при этом все поселения, в том числе, Промышленный город. Благодаря этому, у Стены отряд оказался сразу же после заката, как и планировал. Стефания страшно устала. Она не знала что вымотало её сильнее: колючий страх вдруг оказаться преследуемой толпой титанов или бесконечная поездка верхом. Ещё ни разу в жизни маркизе не доводилось столько времени проводить на лошади, её прошлый рекорд составлял всего четыре часа в рамках неспешной прогулки по заповедным лесам недалеко от столицы. Если бы Стефания любила охоту, она была бы повыносливее, но бешеные скачки вместе со сворой собак за дикими животными девушку не увлекали, она предпочитала более спокойный досуг. «Теперь расплачиваюсь за свои предпочтения,» — со вздохом подумала Стефания, стараясь не обращать внимания на непрекращающиеся боли в теле. Дискомфорт был уже везде: внутреннюю поверхность бедра жгло, поясница неприятно ныла, икроножные мышцы забились, а пальцы, беспрестанно державшие поводья, занемели. Но, поскольку никто не жаловался на своё самочувствие, и Стефания явно была здесь самым слабым звеном, она заставила себя закусить губу и продолжать ехать в том же темпе, не жалуясь на своё самочувствие. «Миссия держится. И я, как хозяйка, должна подавать своей девочке пример.» Миссия и впрямь превзошла все ожидания. Стефания не раз вспомнила добрым словом погибшего Диту, который в Разведкорпусе отвечал не только за новобранцев, но и был в числе тех, кто присматривал за тренировочным процессом лошадей, следя за тем, чтобы все животные были в форме. Не обошла стороной эта участь и Миссию. Конечно, никто не пытался оседлать её с УПМ наперевес (такая попытка была обречена на провал с самого начала), но на классические марш-броски по пересечённой местности Дита брал Миссию с собой с того самого момента, как она появилась в конюшне Разведкорпуса. Тренировки однозначно пошли лошади на пользу. Миссия поддерживала тот же темп: её дыхание оставалось спокойным, голова была поднята, мышцы не дрожали. А вот лошадь Филиппа, Нота, держалась хуже, однако природная выносливость спасала её и позволяла быстро восстанавливаться на коротких привалах. — Видимо, не стало у Филиппа совсем времени на долгие прогулки верхом, — прокомментировал усталость Ноты Владислав, когда осторожно провёл ладонью за её ушами и почувствовал выступивший пот. — Держись, милая, совсем скоро мы будем у Стены и поедем медленнее. Стефания сама в тайне ждала этого момента. Нанаба и Имир выглядели лучше всех, словно для них не было разницы: провести в седле один час или десять. Криста слегка покачивалась и периодически сутулилась, но не сдавалась и продолжала упрямо смотреть вперёд, поджав губы. Владислав оказался крепче, чем Стефания думала, сохранял плавные движения, не терял ритм и не ёрзал в седле. Хотя было видно по его раскрасневшемуся лицу и участившемуся дыханию, что граф не привык к таким долгим нагрузкам. Состояние маркизы, конечно, не укрылось от Владислава, и он вежливо предложил: — Хочешь, поедем вместе на Миссии? Недолго, но ты успеешь чуть-чуть перевести дух. — Н-нет, — с усилием покачала головой Стефания. — Боюсь, что мы вдвоём окажемся слишком тяжёлыми для неё. Я… Я справлюсь. Всё хорошо. Владислав не стал настаивать, но предусмотрительно поехал совсем рядом, готовый при необходимости поддержать девушку. Когда Стефании казалось, что ещё немного и она свалится с седла, они, наконец, замедлились. Солнце скрылось за горизонтом окончательно и Нанаба зажгла факелы. Пасмурные сумерки сменились настоящей темнотой и маркиза осознала, чем они сейчас действительно будут заниматься. «Мы поедем так близко к Стене? В кромешной темноте? И в любой момент мы рискуем наткнуться на титана… Или нескольких титанов… Ханджи говорила, что они обычно теряют активность ночью, но ведь на любой случай может найтись исключение?» Страх сработал лучше любого привала. Тело само вернулось в собранное состояние, рассеянность испарилась. Слух стал напрягаться, а глаза до рези начали всматриваться в тот скудный участок пространства, что освещался факелами. То же самое происходило и с остальными. Имир и Криста прекратили все разговоры, Владислав поспешил убрать флягу с водой, а Нанаба с характерным свистом проверила работоспособность УПМ. Стефания то и дело косилась на Миссию. Лошадь выглядела настороженной, периодически фыркала, её уши постоянно двигались в разные стороны, реагируя на шуршание высокой травы под ногами. Но ничто в её поведении не выдавало испуга или паники. — Мне кажется, они успеют предупредить нас, если почувствуют что-то на расстоянии до того, как мы это увидим, — тихо заметил Владислав, который тоже внимательно следил за Нотой. Стефания согласно кивнула. Графу тоже было не по себе, но его аристократическая выдержка и строгое воспитание не позволяли парню демонстрировать свой страх перед другими. Маркиза старалась брать с него пример, но вскоре к тревоге примешалось ощущение прохлады. И как Стефания не сопротивлялась, вскоре её накрыла неконтролируемая дрожь, начавшая сотрясать всё тело. Но, едва девушка зажмурилась, попытавшись хоть немного успокоиться, как на её плечи легла тяжёлая плотная ткань. Это оказался сюртук Владислава. Сам граф остался в жилете и рубашке. Маркиза слишком хорошо знала Владислава. Даже, если бы они находились в страшной ссоре, он бы всё равно поделился с ней одеждой. Слишком уж граф был предан джентльменскому этикету. — Мне всё равно было жарко в нём, — отмахнулся парень, когда Стефания вопросительно посмотрела на него. — Только застегни на пару пуговиц, чтобы не сполз. Пробормотав смущённое «спасибо», Стефания подоткнула полы сюртука поудобнее, закатала рукава и закуталась в него, как в одеяло. Дрожь сразу начала утихать. — Какой услужливый, — ухмыльнулась Имир несколькими минутами раннее, когда Владислав без лишних слов забрал второй факел, едва не выхватив его из рук девушки. — Аристократы, что с них взять, — улыбнулась Криста с таким видом, будто знала каждого аристократа в этом королевстве. Владислав вернулся обратно, к Стефании, и они снова вчетвером поехали следом за Нанабой, сохраняя строй. Казалось, что время вдоль Стены тянулось особенно медленно. Такое ощущение было вызвано одной и той же картиной, не менявшейся в течение бесконечных минут: едва заметный при свете факела камень Стены с одной стороны и непроглядная тьма вокруг. Стефания, конечно, была безумно рада, что по пути пока им не встретилось ни одного титана, но разум в определённый момент уже устал рисовать страшные картинки, которые могли прятаться в темноте. Тело вновь стало расслабляться, веки — наливаться свинцовой тяжестью. Соблазн опустить голову к груди и прикрыть глаза всего на минутку стал снова очень велик. «Так не может ведь продолжаться вечно,» — подумала с беззвучным стоном Стефания. — «Должны же мы встретиться с другим отрядом. Стена не может быть бесконечной. Хоть бы луна выглянула, мои глаза так и не привыкли к этой темноте…» Локоть Владислава почти задел её собственный и Стефания спохватилась. Видимо, она опять слишком расслабилась и графу пришлось подъехать на максимально близкое расстояние к ней. Маркиза встрепенулась и с видимым трудом выпрямилась обратно. В этот раз она была не одна, чья выносливость подошла к концу. Криста тоже клевала носом и перестала следить за дорогой, отчего Имир пришлось полностью сосредоточиться на подруге. Внезапно Миссия насторожилась и сбилась со своего размеренного темпа. То же самое произошло и с другими лошадьми: они зафыркали и чуть ускорились. Нанаба тут же остановилась и передала Имир факел. Одной рукой лейтенант продолжала сжимать поводья, а вторую предусмотрительно положила на рукоятку УПМ. Стефания вздрогнула и вытянула шею, безуспешно пытаясь разглядеть что могло происходить в каких-то нескольких десятках метров перед ними. «Если это титаны… Мы наверняка должны услышать их заранее. Такие чудовища просто не могут быть тихими… Не могут ведь?» Они так и не услышали ничего кроме собственного учащённого дыхания и стука копыт лошадей. Впереди замаячили круглые размытые огни военных факелов. — Отряд Гергера, — тихо воскликнула Криста, чуть привстав в седле. Она не ошиблась. Буквально через минуту они оказались нос к носу с Гергером, Хенингом, Линой, Райнером, Бертольдом и Конни. Несколько секунд всадники изумлённо разглядывали друг друга. Стефания обеспокоено осмотрела разведчиков, послав к ним свои ослабевшие, но ещё устойчивые чувства. Никакого специфического болезненного синдрома кроме сильной усталости она не почувствовала и тихо выдохнула с облегчением. — Они выглядят… Как мы, — пробормотал озадаченный Владислав. — Неужели они тоже не встретили титанов? Значит на этой части Стены бреши нет? — Если так, — Стефания нахмурилась. — Значит ли это, что титаны появились с противоположной стороны и смогли обогнуть Стену вдоль её периметра, не попавшись ни одному подразделению Гарнизона? — Да, звучит странно, — задумался Владислав. — Я, конечно, не эксперт в поведении титанов, понятия не имею, как они выбирают дорогу… — Те были девиантами, — коротко вставила Стефания. — Действовали синхронно, побежали к скоплению людей. Не уверена, что они стали бы мчаться так далеко, на севере наверняка полно населённых пунктов. — Дело даже не в этом. Ты правильно сказала ранее, девятерых титанов не заметить невозможно. А если учесть, что на Стене Роза теперь служат и те солдаты, которые когда-то числились за Марией… Нет, нам бы обязательно сигнализировали… Целых двенадцать часов уже прошло. Но вокруг тишина, а мы, словно, бежим от призраков. — Поверь, это гораздо лучше, чем загнать лошадь до смерти, спасаясь от титана, — неожиданно вмешалась в их разговор Нанаба. — С патрулированием территории закончено. — Брешь найдена? — поинтересовался Владислав таким тоном, словно находился сейчас на охоте и спрашивал удалось ли отыскать подстреленную утку. — Сказали же, что «нет», — закатила глаза Имир. — Трепаться надо было меньше, тогда бы всё услышали. Стефания и Владислав молча переглянулись. Грубость Имир была последним, на что они сейчас обратили внимание. «Что происходит,» — занервничала Стефания, покосившись на озадаченных разведчиков. — «Похоже, никто не знает что сегодня творилось с Розой. Н-но не могли же титаны появиться из ниоткуда? Лазать по стенам они не умеют, копать землю тоже… Как тогда…» Её взволнованные размышления прервала выглянувшая из-под тяжёлой тучи полная луна. Пейзажи вокруг сразу же окрасились холодным тусклым светом, достаточным для того, чтобы можно было не только убедиться в отсутствии титанов в ближайшей округе, но и заметить две высокие башни, торчавшие на соседнем холме. — Мы поедем туда, — тихонько ввела их в курс дела Криста, поравнявшись с чуть отставшими аристократами. — Устроим небольшой привал, часа на три. Перед рассветом выдвинемся к Гермине. Услышав это, Стефания и Владислав приободрились. Отдых был первым, в чём они все сейчас так нуждались, а башни этого полуразрушенного замка казались достаточно высокими, чтобы в них можно было спрятаться, не боясь случайных титанов. — Вот видишь, — уже куда более весёлым тоном шепнул девушке Владислав. — Так к обеду завтрашнего дня мы с тобой уже будем в Митре. В тот момент времени Стефанию такая новость несказанно обрадовала, настолько девушка была уставшей, измученной и перепуганной творящейся вокруг неизвестностью. — Сохранять строй, — скомандовал Гергер, который замыкал их объединившуюся группу вместе с Линой. — Не расползаться по дороге. Хенинг занял место рядом с Нанабой и они едва ли не сорвались с места, желая как можно скорее оказаться в стенах хоть какого-нибудь укрытия. Развернув Миссию и Ноту в нужную сторону, Стефания и Владислав последовали примеру разведчиков.***
От некогда величественного и крупного замка Утгард остались две башни, соединённые между собой открытым переходом, да конюшни. Все остальные строения на широком дворе, да и сами крепостные стены представляли собой полуразрушенные руины. Оставив напоенных и рассёдланных лошадей в древних, но ещё крепких стойлах, разведчики отправились осматривать башни. Луна этой ночью светила особенно ярко, от того по заросшему дикой травой и всяким сором двору можно было ходить без факела, хоть и с опаской. Стефании, Владиславу, да и новобранцам сначала запретили заходить в башни. Им пришлось ждать на улице и наблюдать за тем, как офицеры, используя УПМ, обследуют эти башни, оценивая их возможное аварийное состояние и проверяя, чтобы внутри никого не было. — Они выше башен королевского дворца, — заметил Владислав, присев рядом со Стефанией на край полуразрушенной ступени. — Когда вернёмся, я обязательно поинтересуюсь в столичной библиотеке историей этого замка. Я, конечно, раньше наблюдал их издалека, но думал, что это какой-то действующий военный наблюдательный пункт. Интересно… Стефания рассеянно кивнула. Сейчас её меньше всего интересовало откуда здесь могло взяться странное древнее строение. Девушка мечтала о том, чтобы посильнее закутаться в сюртук Владислава, притулиться к любой стенке с крышей над головой и подремать хотя бы полчаса. Помимо накатывавшей сонливой усталости о себе стал сообщать голод: сухпайки закончились ещё днём и маркиза подозревала, что до возвращения в Гермину у них не будет возможности поесть. К тому же она делила свой паёк с Владиславом, которому тоже требовались силы на столь длинный переход и не желала слушать его возражения. «Короткий сон точно станет самым лучшим решением,» — вновь утвердилась в своих намерениях девушка. Они с Владиславом держались чуть поодаль от новобранцев, чтобы не смущать ребят своим присутствием и дать им возможность обсудить прошедший день. Но со стороны юные разведчики выглядели мрачными: сонную Кристу поддерживала невозмутимая Имир, Конни сидел на каком-то крупном каменном обломке, вяло болтая ногами и низко опустив голову. Райнер и Бертольд мрачно переглядывались друг с другом, настороженно осматривая обстановку вокруг. Никто ни с кем практически не разговаривал. Наконец, из главного входа той башни, которая была целее другой, выглянула Нанаба и помахала рукой: — Можете заходить. Всё чисто. Удобств, конечно, толком нет, но строение надёжное, в нём можно безопасно переночевать. Они не стали подниматься высоко, остановились на втором этаже башни. В круглых комнатах аромат летней ночной прохлады смешивался с запахом затхлости, помёта птиц и мелких грызунов. — Тут кто-то уже был, — прокомментировала Имир, когда они только зашли в холл. — Причём, недавно. — Кто бы это ни был, сейчас они уже ушли, — пожал плечами Гергер. — Мы проверили всю башню: от погреба до смотровой площадки. Новобранцы быстро потеряли интерес к оставленному посреди зала пепелищу и разбросанной посуде (хотя Лина предусмотрительно подхватила несколько чашек и чайник с подставкой). Но Владислав остановился и с любопытством поднял с пола какой-то предмет. — Мельница для специй, — он задумчиво покрутил ручку. — Интересный выбор утвари для походного набора. — Может быть, у них было с собой немного зёрен, — пожала плечами Стефания. — Пшеницы, например. Захотели перемолоть для каши. — Не похоже на пшеницу, — Владислав поднёс деревянную коробочку ближе к лицу. — Хм, что это за запах? Не узнаю знакомые специи. — Не знаю, — Стефания озадаченно сморщила нос, когда Владислав передал ей мельницу. — Пахнет очень… Необычно. Как поджаренный хлеб… Или фундук… — Есть ещё запах горького шоколада, только очень резкий — подхватил Владислав. — И что-то ещё… Сладковатое. Никогда не встречал ничего подобного. — Может быть, это смесь кардамона, корицы и муската? — Похоже в какой-то степени. Но зачем возить с собой такие вещи? Торговцы пряностями не ездят по этим местам. Да и среди развалин не останавливаются. Немного увлёкшись непонятной находкой, Стефания и Владислав случайно повысили тон. Их услышали Райнер и Бертольд, шедшие впереди. В какой-то момент маркиза почувствовала незнакомое смутное напряжение и подняла голову. Её взгляд тут же встретился со взглядом Райнера. В первую секунду девушка даже растерялась: Браун смотрел на Владислава, крутившего в руках непонятную кухонную утварь, с отчётливой тревожностью и раздражением. Но парень почти сразу заметил, что Стефания обратила своё внимание на него, и тут же принял нейтральное выражение лица. Это произошло так стремительно, что маркиза подумала, будто ей просто показалось что-то не то в дрожавших отблесках факела. — Как вы себя чувствуете, маркиза, — затеял Райнер дружелюбный и вежливый разговор. — Ужасный был денёк, не так ли? Видимо, не скоро мы сможем с вами сыграть партию в следующий раз. — Как же, Райнер, вы не взяли с собой шахматы, — ответила в схожем тоне, подстроившись под разговор, Стефания. — Я рассчитывала на партию в перерывах между поисками бреши в Стене. Райнер одобрительно хмыкнул и вновь обратил своё внимание на Владислава. — Райнер Браун, — представился он, наконец, неуверенно протянув графу руку. — Новобранец Разведкорпуса. Филипп со своим высокомерным и прохладным поведением уже приучил разведчиков к тому, что аристократы не готовы любезничать с простыми солдатами. От того на Владислава косились со стороны и старшие офицеры (кроме Нанабы), не решаясь подойти к парню, а по выражению лица Райнера было видно, что он особо не надеялся на дружелюбное знакомство. — Владислав Леманн, — откликнулся граф, спокойно пожав протянутую ему руку. — Должности в Разведкорпусе не имею, всего лишь старый знакомый Стефании. Его спокойный добрый тон удивил и, кажется, заинтересовал Райнера. Он замедлил шаг, оставив Бертольда, и пошёл рядом с Владиславом, интересуясь у него подробностями сегодняшнего дня. — О, что вы, нет, я приехал из Стохеса. Там всё было спокойно, как и всегда, никаких слухов о прорыве Стен. Владислав исполнял их договорённость на «отлично» и Стефания расслабилась. Мельница неизвестного назначения, в конце концов, была в руках у девушки и она, недолго думая, оставила её на ближайшем каменном выступе. Сейчас были дела поважнее.***
На втором этаже не оказалось ничего кроме старых, уже трухлявых шкафов и нескольких ветхих кусков ткани, назначение которых было сложно определить. Разведчики расползлись по комнате, осматривая её содержимое на предмет чего-то полезного. Стефания последовала их примеру. Несмотря на готовность спать сидя в старом пыльном замке, её не прельщала перспектива усаживаться на эти грязные ковры. «Ещё неизвестно что хуже,» — подумала она с отвращением, когда из полотнища выползло неизвестное насекомое. — «Сидеть на этом или на холодном полу.» — Ты можешь использовать мой сюртук, — обратился к девушке Владислав, заметив её неприятные эмоции. — Сверни его в несколько слоёв и садись. Стефания послушала его частично и с видимым сожалением расстелила дорогой сюртук по грязному, местами влажному полу. «Нельзя оставлять Владислава без всего.» Сам граф деловито отдирал вместе с Конни, Райнером и Бертольдом доски, которыми были заколочены окна, а также вытаскивал полки из шкафов, ломая их и собираясь пустить на костёр. Нанаба с Линой, тем временем, споласкивали водой найденную этажом выше посуду и с благодарностью кивнули Стефании, когда она протянула им антисептик. Маркиза вновь покопалась в сумке. Большую часть содержимого, естественно, занимали лекарства. Но в отдельном кармашке лежали и личные вещи Стефании, которые она успела прихватить с собой. Маркиза вытащила маленькую косметичку и щёлкнула карманным зеркальцем. Внешний вид девушки хоть и был предсказуемым, но не радовал её от слова совсем. Как и то, что со своим отражением можно было сделать мало полезного в данный момент. Стефания покосилась по сторонам. Криста уже задремала, прислонившись к стене. Имир сидела рядом и с ворчанием пыталась собрать свои непослушные волосы в хвостик. Все остальные были заняты делом. Стефанию о помощи никто не просил, а она сама прекрасно понимала, что вряд ли сможет помочь в вопросе разведении костра. Сначала девушка причесалась. Волосы за день изрядно загрязнились, от тугих локонов практически ничего не осталось. Маркиза закрепила особенно испачканные передние пряди невидимками, чтобы они не висели паклями у лица, после чего смочила водой чистую салфетку и тщательно протёрла лицо, блестевшее от пота. Оставлять макияж дальше не было никакого смысла: тушь уже сыпалась, тени в складках века скатались, румяна размазались. Стефания старательно водила салфеткой по коже, пока лицо не стало абсолютно чистым. «Перестань переживать,» — одёрнула она себя, сворачивая грязную салфетку в тугой ком. — «Здесь все в таком состоянии, не ты одна. Окружающим плевать на твою грязную голову, мятую одежду, вспотевшее тело. Потому что все вокруг такие же.» Владислава на данный момент не заботил свой внешний вид, граф был полностью поглощён разведением костра. Стефания даже удивлённо приподняла брови, заметив как слаженно он работал с парнями в команде, помогая им измельчать дрова и аккуратно складывать их посреди комнаты. Не то, чтобы граф чётко понимал что делать, но полученное в юности в том числе прикладное образование по паре ремёсел не делало его совсем беспомощным. Он внимательно слушал указания новобранцев и стремился поспевать за ними. Его мягкие черты лица и позитивная вежливая манера расположили ребят, поэтому они довольно скоро перестали отшатываться от Владислава, звали его по имени и даже командовали. «Может быть, поэтому его так любят рабочие в Промышленном городе», — подумала Стефания, ненароком заглядевшись на графа. — «Он не подчёркивает лишний раз свой статус, со всеми любезен и всегда готов прийти на помощь.» Девушка представила на месте Владислава Филиппа и тихо фыркнула себе под нос. «Невозможно. Филипп скорее останется ночевать на улице, чем будет возиться с трухой в окружении простых солдат.» Стефания устало откинула голову, рассеянно разглядывая своды стен и потолок. Глаза стали слипаться, но маркиза не торопилась засыпать. На импровизированном кострище постепенно разгорался огонь и его, пока слабый, жар стал долетать до Стефании. Весь день девушка заставляла себя сосредоточиться на главной задаче разведчиков, с которыми поневоле оказалась в одном строю. И ей это почти удавалось: впечатлений было столько, а обстановка менялась так быстро, что ей почти не удавалось думать о брате, Леви, Ханджи, Валери и других, кто сейчас должен был находиться в столице. Зато сейчас маркиза была практически предоставлена сама себе и в голову вновь полезли разные мысли. «Завтра я буду в Гермине… Потом в столице. Брат точно не захочет видеть меня среди разведчиков. Да и мне уже тут больше не место, я подорвала их доверие. Неужели… Неужели наши с Леви отношения обречены закончиться вот так? Неужели обстоятельства разлучат нас сразу после этой ссоры? С другой стороны… Я ведь ничего не смогу ему объяснить. Если мы встретимся вновь, я буду так же позорно молчать и лепетать про то, что моё молчание нужно для их же блага. Но Леви не сможет принять такую позицию. И он по-своему прав. Просто наш разговор лишний раз подчеркнул, на чьей я стороне на самом деле…» На глаза навернулись слёзы, стоило Стефании подумать о том, что она может больше не увидеть Леви. Что он больше не посмотрит на девушку своим пронзительным, смягчавшимся при её появлении, взглядом. А она не почувствует его крепкие и надёжные объятия, не сможет целовать капитана до головокружения и говорить те нежные глупости, от которых Леви всегда смущался, хоть и не показывал виду. «Великие Стены, зачем… Зачем я тогда поехала в Трост? Почему не притворилась больной, занятой, капризной? Не было бы тогда никаких тайн, да и Филипп… Филиппу бы тоже не пришлось выбирать.» Появление фигуры брата в размышлениях разрушило последние барьеры самоконтроля и Стефания тихо заплакала. Она старалась дышать ровно и подтянула колени к груди, низко опустив голову, чтобы никто не услышал её глухие рыдания. «Я всего лишь хочу быть с Леви… Хочу, чтобы ему ничего не угрожало здесь, внутри Стен. Неужели ради такого желания я должна предать всё: свою суть, своего брата, своего короля? Разве нет другого пути? Разве меня не учили тому, что замена всей жизни на одну любовь и помыслы, пропитанные только эмоциями, губят девушку, приводят её к несчастью? Даже, если она думает, что именно с её возлюбленным всё будет иначе… Ничего не будет. Филипп никогда не примет мой выбор. Я только подвергну Леви новой опасности. Разве… Разве всё сводится к тому, что я должна его оставить? Просто смириться и… Оставить. Оставить и забыть.» С последним выводом в груди разверзлась пустота, которая наполнилась такой тупой болью, что на мгновение маркизе показалось, будто она совсем не может дышать. Следом девушка осознала одну простую и очень жестокую вещь: Леви сможет жить без неё. Она уже причинила ему боль и лишь добавит вторую порцию своим окончательным уходом. Но Леви — сильный, у него стальная воля и крепкий стержень внутри. Он переживёт и Стефания, возможно, займёт в его сердце особенное место: она не была убита, её не съел титан, она просто предала и выбрала быть на другой стороне. Много ли таких людей знал Леви, которые поступали с ним, как маркиза Миллер? Вряд ли Стефания об этом узнает. Когда встретится с ним в следующий раз, она может стать для Леви совсем чужой. «А я… Я даже не знаю, смогу ли это пережить. Прямо сейчас я уверена, что нет. Я слишком сильно полюбила этого мужчину и отбросила в сторону всякую рациональность. И даже в эти минуты я на самом деле думаю о не о том, чтобы смириться, переступить через этот отрезок своей жизни и двигаться дальше… Нет, я думаю о том, чтобы сорваться с места, найти Леви, упасть перед ним на колени и молить о прощении. Прав был отец, прав и брат: я слаба, подвержена эмоциям и никудышная дочь и сестра.» Она почувствовала чужое приближение и вздрогнула, резко подняв голову. В этот же момент рядом с ней устало опустился Владислав и протянул ей свою флягу: — Будешь чай? Он, конечно, средней паршивости, но пить, чтобы согреться, можно. — Спасибо, — Стефания сделала глоток, поморщилась от слишком резкого и горького вкуса, но заставила себя проглотить, чувствуя как горячий напиток приятно согревает её изнутри. — Характерный для солдатского пайка сорт. «Поэтому Леви всегда брал свой чай в экспедиции…» Владислав обессилено вытянулся рядом и уже чисто механическим движением убрал со лба прилипшие мокрые пряди, после чего посильнее закатал запачканные пылью рукава своей рубашки. Стефания без лишних слов протянула графу салфетку и воду, чтобы он мог умыться, и Владислав тут же с большим удовольствием этим воспользовался. — Чувствую себя совсем как в тот день, когда мы с тобой улизнули от наших гувернёров на ярмарку, — хмыкнул он, пока вытирал своё, местами покрасневшее от длительного пребывания на солнце, лицо. — Вернулись потом такие же уставшие, перепуганные и грязные. — Ой, нашёл что вспомнить, — не удержалась от улыбки Стефания. — У нас украли кошельки, нам отдавили ноги, мы едва не потеряли друг друга в такой толпе. — Но мы смогли пробиться на карусель, — добавил граф с ироничной гордостью. — А ещё я почти выиграл в тире. Правда, ты рассчитывала получить большого плюшевого единорога, а не маленькую куклу, но я старался, как мог. — Да, — подхватила Стефания. — Ты мне потом очень долго объяснял, что продавец жульничал и мишени были слишком тяжёлыми, чтобы упасть. — Надо же мне было оправдать свой проигрыш перед дамой, — Владислав пододвинулся чуть ближе, чтобы не сидеть на холодном полу. — И, кажется, твой брат тогда очень обиделся, что мы не взяли его с собой. — Филипп был ужасен, — согласилась Стефания. — Он нажаловался отцу в таких красках, что я месяц была под домашним арестом. — Ещё бы, он считал великой несправедливостью, что, выбирая между ним и тобой, я предпочёл тебя. Воспоминание из далёкого детства резко затянуло Стефанию и она вдруг поняла, что слёзы, скопившиеся в уголках глаз ещё минуту назад, теперь высохли. — Десять лет уже прошло, — вздохнула девушка, ненадолго прикрыв веки. — Мы выросли и наши приключения стали опаснее. Уж не знаю, согласился ли ты скакать сюда, сломя голову, если бы знал, что окажешься в заброшенном замке на окраине королевства, спасаясь от титанов. — Согласился бы, — донёсся до неё тихий, но уверенный голос Владислава. Стефания удивлённо распахнула глаза. Граф смотрел на огонь, попивая чай, и его янтарные глаза казались особенно тёплыми в свете яркого пламени. — Филипп сказал, что ты была в опасности, — продолжил Владислав, не глядя на девушку. — Я не герой, не сильнейший. Мне, конечно, далеко до него. Но я всё равно хотел попытаться тебя спасти. Или по крайней мере уменьшить опасность, грозившую тебе. Однако моё воображение оказалось слишком скудным для происходящих событий. И теперь всё, что я могу тебе предложить — своё присутствие и поддержку. Стефания невольно втянула голову в плечи. Не распознать акценты в интонации Владислава было невозможно. — Не надо, — прошептала она, подтянув колени ближе к груди и положив на них подбородок. — Твоя поддержка здесь и сейчас значит для меня очень много. Рядом с тобой тепло и спокойно. Это была чистая правда. Стефания не сомневалась, что без Владислава рядом она бы наверняка сошла с ума от переживаний или не выдержала весь этот бесконечный дневной переход. — Я очень рад это слышать, — граф поморщился так, словно у него болела голова, но маркиза быстро поняла, что дело в синяке на лице, который он случайно задел рукой. — Давай, я ещё раз обработаю, — тут же предложила она, радуясь возможности перевести тему. — Великие Стены, устрою я Филиппу, когда увижу его. Это же надо было додуматься до такого! — Он и впрямь очень спешил, — Владислав поджал губы и их уголки чуть опустились. — Но Филипп в последние месяцы находился в таком страшном напряжении… Я испугался, что он сорвётся и пойдёт на поводу у эмоций. А ведь это может погубить его в любом опасном задании. Кому бы он точно не служил, эти люди используют его, как инструмент, и не особо заботятся о его состоянии. «Ты даже не представляешь, насколько ты прав,» — подумала Стефания, пока доставала из аптечки нужный пузырёк, вату и мазь. — Потерпи, — вновь зачем-то предупредила она Владислава, хотя обрабатывала ему царапину уже не в первый раз. — Будет неприятно. Граф в ответ лишь тихо хмыкнул. Поначалу он сидел спокойно, только его дыхание чуть сбивалось и зрачки расширялись, когда Стефания наклонялась особенно близко, чтобы нанести мазь. А потом вдруг резко выдохнул и заявил: — Я видел его в Стохесе перед тем, как уехать. Не близко. Он был вместе с командором Эрвином. Сначала ситуация выглядела напряжённой, потому что их окружили офицеры из военной полиции, но потом, кажется, они пришли к каким-то договорённостям. Их не тронули. Ватка выпала из рук Стефании, а сама девушка опустилась на миг на колени, чтобы не потерять равновесие. Как она не старалась, сохранить лицо было невозможно, особенно, когда граф умудрился так ловко зацепить её, хоть и сообщал при этом хорошую новость. — Спасибо, — Стефания заставила себя выпрямиться, но почти не сомневалась, что её глаза блестят очень отчётливо из-за вставших в них слёз, а улыбка выходит кривой и жалкой. — Что рассказал. Правда. — Не за что, — Владислав вздохнул и забрал из её дрожавших пальцев примочку. — Так же четверть часа держать? Девушка кивнула и, закрыв сумку, уселась обратно рядом с графом. Следующие несколько минут они провели в неловком молчании, отвернувшись друг от друга, пока к Владиславу не подошёл Гергер с невесть откуда взявшейся бутылкой вина. — Простите, если мешаю, — кашлянул он, когда Владислав вежливо встал. — Хотел поинтересоваться у вас: не знаете что это за сорт? Нашёл тут, в местном погребе, вот только не могу прочесть, что здесь написано. — Хм, — Леманн озадаченно осмотрел находку разведчика. — Знаете, мне тоже незнакомы эти символы. Никогда их не видел. Всё, что могу сказать: в столице в бутылях подобной формы обычно продают сладкие вина. И у него такой светлый цвет… Как будто, это вино пролежало тут долгие годы. — Тем лучше для нас, — хмыкнул Гергер, забрав у Владислава бутыль обратно. — Выпьете с нами? — Спасибо за предложение, но… — Владислав не успел договорить, когда его перебила недовольная Лина, подошедшая к Гергеру. — Ты что, пить собрался? — напустилась она на сослуживца. — Совсем чуть-чуть, — тут же изменил свой деловой тон Гергер. — Триста граммов и всё. — С ума сошёл, — разведчица нахмурилась, после чего одним резким движением отобрала у него вино. — Возьмёшь с собой и выпьешь, когда вернёмся в Гермину целыми и невредимыми. А пока марш на смотровую! Гергер закатил глаза, но не стал спорить с Линой. Пробормотав Владиславу что-то вроде «в другой раз, граф», он поплёлся к лестнице. — Выдержишь до Гермины без вина, — тихо спросила Стефания у Владислава. — Это будет очень нелегко, — прыснул парень. — На фоне местного чая древнее вино выглядит очень соблазнительно. После пары шуток напряжение чуть утихло и Стефания позволила себе, наконец, расслабиться и задремать. Она и не заметила как во сне случайно приткнулась лбом к плечу Владислава. Впрочем, у графа тоже слипались глаза и он уснул ещё раньше, чем маркиза, подняв голову и забавно приоткрыв рот. Стефания не успела толком понять, сколько времени им удалось поспать, потому что разбудил её громкий голос Лины, эхом разлетевшийся по всему замку: — Всем подъём! Живо поднимайтесь на крышу! От такого крика все мгновенно подскочили со своих мест, озираясь по сторонам сонными и ошалевшими глазами. Из соседней комнаты выглянули удивлённые Райнер и Имир. Нанаба и Хенинг первыми пришли в себя и, поправив свое снаряжение, помчались наверх. Стремясь не отстать от остальных, Стефания быстро встала и, чуть встряхнувшись, метнулась следом за Конни и Кристой, замыкавшими их группу. Владислав быстро догнал девушку. Было видно, что тревожный подъем пришелся на тот период, когда ребята крепко заснули, от того все плоховато соображали и скорее слушали приказы своих командиров. На верхней смотровой площадке башни они были уже через две минуты. Стефания наклонилась, уперевшись ладонями в колени, и пыталась как можно скорее перевести дыхание. Владислав, тем временем, ушёл вперёд, подбежал к ближайшему выступу вместе с Бертольдом и замер, как и все остальные. Несколько секунд на площадке башни царила гробовая тишина, нарушаемая лишь оглушительным топотом множества огромных ног. Стефания вдруг поняла, что она не хочет открывать глаза, не хочет выпрямляться и подходить к краю башни. И уж тем более она не хочет смотреть вниз. «Я… Я сойду с ума, если увижу это своими глазами… Нет, нет нет…» Взгляд девушки помутнел и ей всё же пришлось встать ровно, держась за голову, чтобы не упасть. На негнущихся ногах она подошла к графу, который, казалось, превратился в неподвижную статую. Стефания была готова поклясться, что ещё ни разу в жизни не видела выражения такого ужаса и паники в его потемневших округлившихся глазах, казавшихся сейчас неестественно большими на белом, как мел, лице. — В-великие С-стены, — заикаясь, пролепетал Владислав, не в силах отвести взгляд от зрелища, раскинувшегося под башней. — Так вот… К-какие они… Казавшиеся такими мирными и пустынными ещё пару часов назад, пейзажи руин замка и леса, окружавшего их, теперь кишели титанами. — Десять… Пятнадцать… Восемнадцать… — тихо считал Бертольд, вцепившись руками в камень башни до побеления пальцев. — Двадцать один. — Да откуда они тут взялись, — рявкнул разъярённый Гергер, вскочив на узкий выступ с лезвиями наперевес. — Бреши-то нет поблизости, — поддакнул Конни, хватаясь руками за голову. Стефания почувствовала, как к горлу опять начинает подкатывать мерзкая тошнота, а окружающие звуки вокруг плывут, сливаясь в единую неразборчивую какофонию. Она даже забыла про то, что боится высоты, так и замерла на краю, перевесившись почти на половину, и с тупым ужасом разглядывала приближающихся титанов. — М-мы не сможем уехать, — робким, абсолютно несвойственным ему, высоким голосом, уточнил Владислав у Бертольда. — О-они ведь не едят лошадей… — Нет, — тихо покачал головой Бертольд, ткнув дрогнувшей рукой в сторону конюшен. — Они слишком близко к конюшням. И слишком активные, чтобы от них можно было скрыться на лошадях. — Да они от дневных ничем не отличаются, — подтвердил оказавшийся рядом Райнер. — Застряли мы тут, ничего не скажешь. Вся надежда на лейтенантов. Стефания вдруг почувствовала уверенное прикосновение к своему плечу. Это оказалась Нанаба. В отличие от маркизы в голубых глазах разведчицы не было ни капли паники, лишь серьёзная сосредоточенность и крайняя решимость. — Отойди ближе к центру площадки, — коротко приказала она, аккуратным, но настойчивым жестом отодвигая Стефанию в сторону. — Мы разберёмся с ними. — Н-но их так много, — прошептала маркиза, послушно попятившись назад. — Нас тоже немало, — хмыкнула женщина, поднявшись на выступ следом за Гергером. — Вчетвером мы их уделаем, не сомневайся. И вновь спокойный уверенный тон подействовал на девушку, отчего она частично пришла в себя и отступила ещё на пару шагов, чтобы не мешать офицерам. — Молодец, что держишь при себе аптечку, — заметила Лина, подоспевшая вместе с Хенингом к своим сослуживцам. — Ты и Владислав… Держитесь рядом с новобранцами, поняли? И будь начеку, если другим понадобится медицинская помощь. Это было очень дельное замечание, потому что оно заставило Стефанию притупить свою панику и сосредоточиться. «Здесь целых десять человек, чьим жизням прямо сейчас угрожает опасность. И я знаю, что смогу спасти их, если не буду медлить…» Стефания слушала Лину в пол уха. Старалась не думать о том, что где-то в паре пролётов от них по башне сейчас могут бродить титаны. Что слова «пока» и «живы» соседствуют в одном предложении и сильно режут слух. Что Нанаба и остальные прямо сейчас подвергают себя страшной опасности, ведь кроме этой башни им толком не за что было зацепиться. Вторую уже почти разрушил здоровый титан и она превратилась в неустойчивую груду камней. Опомнившись, маркиза резко обернулась и нашла взглядом Кристу, стоявшую близко к Имир. «Кажется, Имир будет защищать её до последнего. Хорошо, если так…» — Не переживай, Стефания, — воскликнула Криста, едва только маркиза посмотрела на неё. — Вместе мы справимся! Нужно всего лишь соорудить парочку заграждений у одной двери и мелкие титаны точно не пройдут. — Опять возишься с ней, — фыркнула неодобрительно Имир. — У маркизы теперь своя нянька есть. Хотя, ей наверное тоже понадобится помощь. У полуслепого котёнка взгляд и то более храбрый, чем у этого аристократа. — Забыла как выглядела твоя рожа, когда к тебе впервые близко подошёл титан в Тросте, — вдруг вступился за Владислава Конни. — Все уже поняли, какая ты храбрая стерва, можешь не стараться! Влад, Стефания, пошли! Мы не дадим вас в обиду. Владислав, наконец, пришёл в себя, доверительно кивнул Конни, однако, его голос всё ещё дрожал и сбивался, когда граф уточнил: — Ищем всё, чем можно забаррикадировать дверь, верно? — Всё так, — Конни деловито махнул рукой. — Идём! Не глядя на Стефанию, Владислав тем не менее смог нащупать дрожавшую руку девушки и сжать её в своей. — Всё будет хорошо, — шепнула она графу, которого била мелкая, но отчётливая дрожь. — Верь в разведчиков. Они смогут отбиться. Мы справимся. — Да, — Леманн тряхнул головой и первым пошёл следом за новобранцами, потянув Стефанию за собой. — Всё получится. Только держись, Стефания, хорошо? Будь осторожна! — Ты тоже, — печально ответила девушка, отведя взгляд. Время поджимало и они помчались вниз по лестнице, оставляя за собой свист УПМ, рёв титанов и тошнотворные звуки рассекаемой металлом плоти.***
За эти считанные минуты Стефания отчётливо поняла, что она не способна к быстрым и чётким действиям в тех критических ситуациях, которые были связаны с противостоянием титанам. Вся её уверенность ограничивалась одной пристройкой в штабе разведки под названием «лазарет», где на любой экстренный случай имелся свой чёткий алгоритм. Здесь и сейчас им приходилось импровизировать на ходу в условиях постоянной и непредсказуемой опасности. И, если Владислав ещё смог как-то приспособиться, то маркиза чувствовала себя полумёртвым грузом, не приносившим никакой пользы. — Стефания, — она едва не подскочила на месте, когда её окликнул Конни. — У вас в аптечке есть что-то острое? — Д-да, — девушка сунула трясущуюся руку в сумку и достала из неё небольшой нож и скальпель. — Вот. Это подойдёт? — Лучше, чем ничего, спасибо, — Конни уже отвернулся и вновь помчался вперёд. — Чем будем баррикадировать, — задала вопрос, волновавший всех, Криста, как только они оказались в комнате, где ещё четверть часа назад крепко спали. — Что тут осталось? — Бертольд, в той комнате валяется пара вил, — деловито позвала с собой парня Имир. — Пойдём, поможешь мне забрать. Не ахти какое оружие, но покруче скальпеля и ножика. — И для упора оно сгодится, — пробормотал Владислав. — Чего, — резко обернулся к нему Конни. Стефания чуть сильнее сжала руку Владислава, за которую до сих пор цеплялась как за спасательный круг, и ободряюще посмотрела на него. Граф приподнял уголки губ в неуверенной полуулыбке и уже решительнее заявил: — Если мы поставим наклонные упоры к двери, которую хотим заблокировать, мы получим ломаный рычаг. Чем сильнее будет давление на дверь, тем крепче упор воткнётся в пол и застопорит движение. Только поставить его надо под углом в сорок пять градусов. И ещё камень понадобится, чтобы заклинить опору. — А ведь точно, — поднял указательный палец вверх Конни. — Мы так в деревне делали… Когда амбары ломились от урожая, приходилось временно подпирать их. Держи факел, сейчас достанем! Здесь ещё полно обломков мебели и межэтажных перекрытий. — Можно ещё перила использовать, — подхватила Криста. — Кое-где они ещё остались. Это же подойдёт? — Конечно, — Владислав, сильно обрадованный тем, что смог помочь, приободрился и бросился на помощь Конни и Кристе. — Чем больше таких опор найдём, тем лучше. — Откуда ты знаешь про опоры, аристократ, — скептически покосилась на графа Имир. — По соседству с твоим поместьем тоже амбары стояли? — Отец проследил за тем, чтобы я выучил физику, — усмехнулся Владислав, не отвлекаясь от работы. — Любил повторять, что это одна из двух самых главных наук, которая подарит инструкцию к выживанию в реальном мире. — И какая же вторая, — уточнила Имир. — Быстро бегать и метко стрелять, — закончил граф, вызвав одобрительные смешки у остальных. Стефания все эти минуты чувствовала себя лишней и не вмешивалась, чтобы не замедлять работу. Она покосилась на Кристу и заметила, что девушка едва справлялась с длинными тяжёлыми балками, превосходящими её по размеру раза в два, благо, рядом был Владислав. Отчего быстро сообразила, что её усилия будут крошечной каплей, без которой наверняка обойдутся. Маркиза отступила на шажок назад и со страхом выглянула из узкой бойницы. Со всех сторон валил пар от испарявшихся тел титанов. Стефания то и дело с облегчением наблюдала четыре фигурки, которые скакали на УПМ туда-сюда: взмывали вверх с окровавленными лезвиями для того, чтобы через несколько секунд камнем упасть вниз на новых титанов. «Раз сражаются с таким мастерством и ожесточением, значит, с ними всё хорошо. Хоть бы они одолели всех и вернулись с такими лёгкими царапинками, что даже не обратили бы на них внимания. А лучше совсем здоровые…» Внезапно с нижнего этажа раздался треск ломаемого дерева, а следом за ним перепуганный вопль Райнера. Эти, леденившие душу, звуки расслышали все. Первым вылетел из комнаты Бертольд, держа в руке огромную вилу, и тут же помчался вниз, не раздумывая ни секунды. — Ещё один, — выкатилась следом за парнем из каморки Имир, кашляя от пыли. — Хоть бы вторую взял. — Там есть ещё что-то, — подскочил к девушке перепуганный Конни. — Что угодно, что могло бы оглушить титана! — Пара старых пушек, — Имир почесала затылок. — Ни пороха, ни ядер. Хотя, если спустить их сверху на одну неуклюжую тварь, может быть, это её хоть как-то задержит. Может, успеем забаррикадироваться. — Тогда давайте поспешим, — Криста передала уже второй факел Стефании и первой бросилась сдвигать пушку, вся покраснев от натуги. Имир, Конни и Владислав поспешили ей на помощь. Всеобщими усилиями они смогли выкатить старую громадину на деревянной подставке сначала в комнату, а потом подтолкнуть её к лестнице. Стефании вновь ничего не оставалось, кроме как отойти назад и не мешать. У маркизы не хватило духу выйти на пролёт, отчего она наблюдала картину только частично, выглядывая из-за угла: успела заметить уродливую голову титана с засаженной прямо между глаз вилой, потом разглядела отскочивших назад Райнера и Бертольда, неповоротливую пушку, которая на всей скорости влетела в монстра и, смяв дверь в щепки, откинула его назад, намертво придавив собой. «С ума сойти… Ребята и впрямь смогли одолеть титана только с помощью одной вилы и не стреляющей пушки… Будет мне, что рассказать Ханджи на досуге, — успела подумать Стефания, прежде чем спохватиться и тяжело вздохнуть. Но расслабляться было ещё рано. Только они собрались отступить назад и принести наспех сорванные доски и балки, как из пасти тёмного дверного проёма вылез ещё один титан и грозно навис прямо над Конни. Вскрикнув от ужаса и страха за парня, Стефания тут же выскочила на пролёт к остальным и затормозила рядом с Кристой. Конни не успел пострадать, потому что удар принял на себя Райнер. На миг маркиза забыла, где она находится, потому что её ослепила резкая боль в области правой руки. Стефания едва не осела на пол, с трудом взяв под контроль чужие мучения. Она видела, что с её рукой всё в порядке, но сознание преследовало ощущение, будто это у девушки огромные острые зубы пытались оторвать кусок плоти и безжалостно крошили кость, медленно но верно смыкаясь в мёртвую хватку. — В-Великие С-стены, — раздался потрясённый возглас Владислава. — О-он с-сдвигает его? Стефания ошалело выпрямилась и всё же смогла рассмотреть весь ужас ситуации. «Или он откусит ему руку, или Райнер… Спрыгнет вместе с ним?» Фантомная боль в правой руке усилилась и девушка неожиданно для самой себя в миг сообразила и закричала: — Конни, скальпель! Или нож! Разрежь жевательные мышцы. Конни не требовалось говорить дважды. В эту же секунду он вооружился и ножом и скальпелем сразу, бросившись на помощь другу. К их большому счастью, рефлексы у титана перевешивали любое маломальское мышление. Вцепившись зубами в руку Райнера, он упрямо держал её до конца, но Стефания чувствовала на себе, как боль ослабевает. Это происходило, благодаря разрезам Конни: парень действовал шустрее регенерации титана и всё же успел перерезать ему челюсть. Монстр отпустил побелевшего Райнера, который тут же обессилено съехал по стене на пол, и развалился на подоконнике. Едва титана вытолкнули из окна, как Стефания уже была рядом с Райнером. — Райнер, — она склонилась над парнем и уверенно сжала в ладонях его широкие плечи. — Райнер вы меня слышите? Не теряйте сознания! Светлые глаза Брауна превратились в тёмно-карие, а скрип от зубов был очень отчётливо слышен, но парень нашёл в себе силы кивнуть и даже встать: — Я… В порядке. Просто перелом. — Сядьте, — строже прикрикнула на него Стефания и выразительно посмотрела на Бертольда, призывая его ей помочь. — У вас артериальное кровотечение помимо перелома. Бертольд, дайте свой ремень! «Такой укус наверняка разорвал обе артерии,» — подумала девушка, осмотрев жуткую рваную рану и почувствовав, как по спине пробежал холодок. — «Как Райнер вообще до сих пор находится в сознании?» — Я помогу тебе, — тут же бросилась Стефании на помощь Криста. — Затянем жгут потуже! — Аккуратно, — притормозила её пыл Стефания. — Не задирай руку так резко. Я более, чем уверена, что там сложный оскольчатый перелом. Я буду держать плечо, а ты затянешь. Владислав, ты видел где Лина оставила вино? Принеси его сюда сейчас же. Недавняя апатия и растерянность, вызванные собственной беспомощностью, испарились подчистую. Стефания вновь почувствовала себя на своём месте и принялась за уверенную и быструю работу. Криста не отставала от девушки. Уроки, которые маркиза не так давно ей давала, пошли юной разведчице на пользу, и она, не теряясь, помогала Стефании, действуя ловко и аккуратно. — Запомни время наложения жгута: три часа десять минут, — обратилась Стефания к Кристе и девушка сосредоточенно кивнула. — Подержи его руку под прямым углом. Да, так. Надо, как следует, продезинфицировать. Стефания не стала жалеть антисептик и вылила весь пузырёк на рану. Слишком хорошо она запомнила за эти годы, как легко развивалось у людей воспаление и сепсис от укусов титанов. Райнер всё это время держался с поразительной волей: он не издал ни звука, не дёрнулся, контролировал дыхание и чересчур внимательно наблюдал за хлопотавшей над ним Кристой. «Если бы не столь серьёзная рана,» — с тихой улыбкой подумала Стефания. — «Я бы не стала им мешать.» Пока они оказывали помощь Райнеру, остальные установили подпорки к следующей двери, ведущей на второй этаж. Владислав не ограничивался лишь указаниями, трудился на равных с Имир, Конни и присоединившимся к ним Бертольдом, пока вокруг двери не образовался целый веер из надёжно вбитых в пол длинных балок. Граф не забыл и про вино, тихо поставил его рядом со Стефанией, не отвлекая её, и она заставила Райнера выпить, как минимум, треть бутылки, чтобы снизить болевые ощущения. Когда с шиной и повязкой было покончено, Райнер предпринял попытку встать, и в этот раз двинулся к лестнице уже увереннее. Бертольд и Конни пошли рядом, готовые его поддержать, а Криста о чём-то переговаривалась с Имир, тыкавшей в её сторону пальцем с содранной кожей. Владислав вновь оказался рядом со Стефанией и взял её полураскрытую аптечку. — Ты — большая молодец, — искренне заметил он, с небольшой обеспокоенностью оглядывая Стефанию. — Когда эта… Тварь прокусила Райнеру руку, я испугался, что он может умереть от потери крови. Но ты это предотвратила. — Ты тоже отлично справился, — рассеянно ответила маркиза. — Неплохая из нас вышла команда, — улыбнулся граф, чуть потерев ладонью мокрую от пота шею. — Внесли по своему маленькому вкладу в победу разведчиков над титанами. Стефания… Всё хорошо? Ты за Райнера так беспокоишься? Не волнуйся, он ведь с друзьями, они сразу сигнализируют тебе, если ему станет хуже. — Да… Сигнализируют… Стефания не могла понять в чём дело. Что-то с Райнером было не так. С большим трудом девушка ещё могла поверить в исключительную силу воли, абсолютное физическое здоровье и крепкость местного вина, которые держали Брауна на ногах. Но с каждой последующей минутой её внутренние ощущения становились всё более противоречивыми. Боль пульсировала: то успокаивалась, то становилась сильнее, раскачиваясь подобно маятнику то в одну, то в другую сторону. И эти колебания почти сразу стали медленно, но верно затухать, причём в сторону ослабления недуга. «У Райнера разорваны артерии, связки, травмированы мышцы, сломаны кости, да наверняка так, что никогда не восстановятся в прежнее состояние… Почему… Почему он такой спокойный? Как можно так легко выдерживать столь сильную боль?» А потом она вспомнила. Первые тренировки Эрена по трансформации. Затруднения по выходу из тела титана. Стефания никогда не забудет, как в попытке вырваться, парень заработал себе открытый перелом плечевой кости и разорвал артерию. Как она в такой же спешке накладывала ему жгут. Как Эрен сдавленно постанывал от боли, но находился в сознании, несмотря на то, что потерял много крови. Как Ханджи запретила ей накладывать повязку, позволив только дезинфицировать рану и наложить жгут. Как они сидели вдвоём в окружении отряда Леви и наблюдали за регенерацией, которая не заставила себя долго ждать. «Клянусь всеми тремя Стенами, тогда я испытывала те же самые ощущения… Но почему они появились сейчас? У Райнера?» Стефании вдруг стало слишком холодно в эту душную летнюю ночь. Окружающая обстановка сузилась только до широкой спины Райнера и девушка ещё раз послала к нему свои внутренние ощущения, чтобы удостовериться в том, что ей не показалось… Но раздавшийся непонятный шум с улицы, а следом за ним грохот где-то во дворе замка сбил Стефанию с толку и заставил её подскочить на месте, как и остальных. — Слышали? Что это за грохот? — Конни высунулся из окна и воскликнул. — Что за чертовщина?! Конюшня разрушена! — Чего, — Имир тут же отодвинула парня в сторону и выглянула на улицу сама. — И впрямь, сплошная груда камней и щепок. И перебитые лошади. Не вижу только, какой титан это мог сделать. Разведчики уничтожили всех крупных титанов в округе. — Н-не может быть, — Владислав побледнел, растеряв свой энергичный запал, стоило ему посмотреть вниз следом за Конни и Имир. — Как же мы будем без лошадей? Неужели всех задело? Стефания выглянула из-под его плеча и замерла. «Миссия… Моя Миссия…» Она не видела тела лошади полностью, но из-под особо крупного обломка камня на фоне медленно растекавшейся лужи крови белела задняя нога Миссии, единственной лошади светлой масти среди всех, чья шерсть ярко блестела при свете луны. К горлу подступил комок и Стефания закрыла дрожавшие губы ладонью, почувствовав, как первые слёзы заструились по её щекам. «И Ноты тоже нет…» Но девушка не успела начать горевать по погибшим лошадям. Едва они осознали что случилось, как раздался новый грохот, сотрясший всю башню настолько сильно, что её пол задрожал под ногами и Стефания с трудом удержалась на ногах, благо, Владислав успел подхватить её за плечи и не дать ей свалиться с лестницы. — Нам надо наверх, — пробормотал Бертольд. — Там что-то не так. — С площадки сыпятся камни, — Конни бросился бежать по лестнице первым. — Внутри может быть небезопасно оставаться! Наверху их уже ждали. Стефания едва не врезалась в спину Бертольда, загородившую ей весь обзор. Забыв про привычную вежливость и личное пространство, она протолкнулась вперёд и остолбенела. Все мысли о погибшей Миссии рассыпались в прах, стоило Стефании увидеть два сломанных и окровавленных тела. «Хенинг и Лина…» Девушка выхватила у Владислава аптечку, на негнущихся ногах подбежала и тяжело упала на колени перед двумя разведчиками. — Нет, Стефания, — горько покачала головой Нанаба. — Их уже не спасти. Они попали под камнепад. Травмы серьёзные. Это быстрая смерть. Стефания не слышала Нанабу. Сначала она подползла к Лине. Но, едва взяла её запястье в свои руки, как сразу поняла, что это бесполезно: у девушки были множественные переломы рёбер с проколом лёгких и сердца. А, когда Нанаба осторожно развернула тело своей напарницы, из пробитого черепа Лины в расщелину между камней выпало мозговое вещество. «Не спасти. Невозможно. Уже мертва.» Стефания метнулась к Хенингу, настойчиво отодвинув в сторону Гергера. Вцепилась в крепкое запястье разведчика одной рукой и наклонилась, разглядывая голову. Череп оказался целым, хотя затылок был весь в крови. Она же залила и губы Хенинга, и его шею, сочась из носа и ушей. — Стефания, я могу… — Не мешай, Криста, — строго остановила девушку Имир, за что маркиза была ей крайне признательна. — Не видишь, здесь тебе не какой-то перелом руки. С трудом Стефания начала игнорировать грохот собственного сердца. Поняла, что не сделала ни единого вдоха с того момента, как оказалась у тел разведчиков, и заставила себя начать ровно дышать. После чего сильнее сжала запястье Хенинга, пока не почувствовала тонкую, очень слабенькую, но живую ниточку пульса. Вытащила зеркальце из кармана юбки, раскрыла его и поднесла к губам разведчика: — Хенинг жив. Он дышит! Нанаба и Гергер медленно обернулись к ней и Стефания поняла, что она, поглощённая осмотром, пропустила новые вести. Которые, судя по лицам окружающих, были отнюдь не утешительные. — У него, скорее всего, серьёзное сотрясение, — с каким-то новым отчаянием в голосе тихо проговорила Нанаба, вернувшись ненадолго к Стефании. — И серьёзные ушибы внутренних органов. Он не доживёт до рассвета. — И мы, судя по всему, тоже, — мрачно проронил Гергер. Стефания озадаченно посмотрела на него, еле державшегося на ногах, а потом вновь услышала уже знакомый гул, только в этот раз он был в два раза громче и в два раза страшнее. «Опять титаны? Почему? Мы… Мы потратили столько сил, Лина погибла, Хенинг на грани смерти, Райнер ранен и всё для того, чтобы появилась новая группа титанов и завершила то, что не смогли сделать её предшественники?» — Оставь его, Стефания, — Нанаба вытерла ещё не выветрившуюся с влажной щеки свежую кровь титана (или же это была кровь кого-то из её товарищей, было страшно гадать). — Дай Хенингу какое-нибудь обезболивающее. Чтобы не мучился. Всё равно с простой походной аптечкой тут ничего не сделаешь. А довезти его до города мы не сможем. — Я вылечу его, — процедила Стефания низко опустив голову. — Его можно спасти… Если действовать прямо сейчас. — Но что ты, чёрт возьми, собралась делать, — не выдержал Гергер. — Сама ведь знаешь, что такое не лечится. Сколько трупов ты перевидала с экспедиций с такими же травмами! Зачем ты нас понапрасну обнадёживаешь?! — Потому что я могу это сделать, — резко выпалила Стефания. — И я сделаю! — Прекрати, Гергер, — поморщилась Нанаба и отступила назад, вытаскивая последнюю пару лезвий. — Говорю же, пусть облегчит смерть Хенинга. Наш надзор за этим необязателен. Пока у нас есть газ, мы должны продолжать сражаться. Идём. Против такой толпы титанов эта башня точно не продержится. Стефания не видела, как уходили Нанаба и Гергер. Только слышала их удалявшиеся шаги. — Стефания, — рядом с ней опустилась на корточки Имир и осторожно положила ей руку на плечо. — Ты уверена, что стоит тратить на Хенинга силы, лекарства и время? Тебя никто не осудит за рациональный подход здесь и сейчас. Стефания зажмурилась и низко склонила голову, продолжая отсчитывать про себя пульс тяжело раненного разведчика. «Здесь и сейчас я уже никого не смогу провести своими навыками врачевания. Все увидят мои способности… И я даже не знаю, на сколько ранений мне хватит сил… Нет, сосредоточусь на самом тяжёлом: селезёнке и отёке мозга. Остальное можно вылечить и без моих способностей.» На несколько мгновений девушку задержало короткое, но сильное колебание. Ради одной жизни она раскроет себя перед остальными. Но почему именно сейчас её это волнует меньше всего? Почему Стефания одержима спасением Хенинга во что бы то ни стало? — Хенинг отчаянно сражался с титанами и защищал нас, пока мы были беспомощны, — твёрдо ответила она, внимательно смотря Имир в глаза. — Он служит в Разведкорпусе уже четыре года. Я слышала, что у него есть семья. Но дело… Дело не только в этом. Я не могу… Не могу трусливо прятаться, бездействовать, когда я способна спасти чужую жизнь. Тем более, жизнь разведчика. Она слишком ценная для меня и не может стоить меньше моих секретов. — Стефания, — с другой стороны к ней подобралась Криста. — О чём ты сейчас говоришь? — Отойдите обе, — попросила маркиза, прикрыв веки. — Ваше близкое присутствие отвлечёт меня от дела. Имир настороженно переглянулась с Кристой, но всё же послушалась Стефанию и оттащила подругу подальше. Маркиза устроилась поудобнее на залитой кровью площадке. Одна её рука легла на левый бок Хенинга, другая вплелась в слипшиеся от крови волосы, накрыв затылок. Девушка зажмурилась и замедлила дыхание, позволив увечьям солдата хлынуть в её собственное тело. Все мышцы свело судорогой от боли, голова закружилась, из глаз полились слёзы, но вместе с этим Стефания почувствовала такое знакомое и родное тепло, устремившееся к кончикам её пальцев для того, чтобы легко покинуть их и влиться в распростёртого перед ней разведчика. Маркиза заставляла себя до деталей представлять внутренние травмы Хенинга: как они выглядели, если бы девушка сделала надрезы и увидела их своими глазами. Всё для того, чтобы потом так же чётко вообразить, как она будет исцелять: заживить обратно селезёнку, убрать гематому, снять давление, оказываемое на мозг. Травмы поддавались. Стефания это чувствовала. И вместе с тем, она ощущала, как её собственные силы стремительно тают: вены на вытянутых руках стали видны гораздо отчётливее, на верхнюю губу попала капля крови, даже с закрытыми глазами чувствовалось, какой прямо сейчас неустойчивый и качающийся мир вокруг. Маркиза не знала, сколько времени у неё занял весь процесс. Ей казалось, что она сидит над Хенингом долгие часы, но, судя по изменившейся обстановке и тому, что застывшие неподалёку от неё новобранцы и Владислав не сдвинулись с места, а за пределами башни ещё был слышен лязг тросов и свист газа, едва ли прошло больше двух минут. «Получилось,» — подумала девушка, когда неуверенно отстранилась, вновь нащупывая пульс Хенинга, уже куда более устойчивый и ровный. — «Внутричерепная гематома заменилась на обычное сотрясение средней степени. А вместо разрыва селезёнки — её ушиб.» Словно, в подтверждение мыслей маркизы, Хенинг распахнул глаза и тут же неловко перевернулся, скорчившись от боли в левом боку. Стефания не стала отстраняться от него и помогла разведчику удобнее вытянуться, осторожно придерживая его за голову. Хенинга почти сразу начало тошнить: пока его рвало, он резко хватался здоровой рукой за голову. Маркиза терпеливо ждала, когда рвота пройдёт, после чего сразу же помогла ему лечь обратно и дала в руку флягу с водой, нарочно стремясь заслонить собой бездыханное тело Лины. — Не двигайся, — тихо попросила она. — Ты сильно ударился, тебе нужно лежать. Слышишь меня? Хенинг едва заметно кивнул и со стоном повалился на пол площадки, обессилено прикрывая слезящиеся глаза. Только убедившись в том, что он ровно дышит и лежит в правильной позе, Стефания, наконец, осмелилась поднять голову и посмотреть своим затуманенным взглядом на окружающих. Нанабы и Гергера не было, на площадке по прежнему оставались новобранцы и Владислав. Стефания устало вздохнула, на их лицах читались схожие эмоции: шок, изумление, недоверие, неуклюжий восторг, страх. «Что ж, для меня это уже не в новинку. С этим можно справиться.» Но были двое, чьи взгляды отличались от других. Стефания это почувствовала и чуть повернула голову, параллельно вытирая широкой манжетой своей блузки кровь, что всё ещё шла из носа. Райнер и Бертольд уставились на маркизу, вытаращившись почти до нелепости. На мгновение их цепкие взгляды пересеклись, после чего вновь впились в Стефанию: и в глубине этих двух пар потемневших глаз читалось особенное выражение. Не только изумление, но и серьёзная оценка, анализ ситуации. А первичный шок слишком быстро вытеснился странным пониманием и осознанием. Райнер оказался ближе, чем Бертольд и Стефания смогла услышать его сдавленный полушёпот, несмотря на вопли разведчиков, рычание титанов и грохот постепенно разрушающейся башни: — Миллер. Бертольд, её фамилия — Миллер.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!