оленьи кости ещё движутся

лёд под копытами, алое на рябине, от дикой охоты спасается бог олений. кони торопятся, топчут, несут на спинах лёгких созданий, вылепленных из тени. тонкое зеркало озера с хрустом бьётся, солнце, кровя, бегущего провожает, эхо в лесу разносится, как в колодце - ночь упадёт холодная и чужая. в воду олень летит, поднимая брызги, камнем ко дну уходит, во тьме скрываясь, гончих на берегу оставляя рыскать (каждая - чуткая, злая, но не живая). дальше охота несётся, сойдя со следа, озеро с хохотом диким пересекает, льдом себе путь мостя из воды и света, искры копытами алые высекая. озеро обращается жадным волком, треплет оленью шкуру и кости гложет. топот коней развеется и умолкнет, только всё это пленнику не поможет. лёд по весне потрескается, наружу вновь божество замёрзшее выпуская - кто его вспомнит, кто его обнаружит, кровь не прольётся застывшая и густая. и разбивает тусклую гладь рогами белый скелет, вместилище древней силы. плоть нарастёт на кости назло врагам, но охота вернётся, когда облетят осины