Дыра

      — Нет! Не смей этого делать, Гарри Поттер! — потребовала Гермиона Грейнджер.              Гарри Поттер пытался вытащить Гермиону из дома и довести её до метлы в саду, а Рон Уизли лишь с нетерпением следовал за ними.              Им обоим уже надоело её нытьё и нелюбовь к этому занятию. Она запиралась в своей комнате каждый раз, когда её пытались заставить залезть на эту чертову палку.              Она была умной. У неё каждый раз получалось избегать этой темы. Чудесным образом исчезая каждый раз, когда кто-либо заговаривал о Квиддиче или каждый раз упоминая метлы. Когда однажды Джордж в один из таких дней был близок к тому, чтобы найти её прячущуюся в кладовке для метел, она быстро превратила все метлы в карандаши и притворилась, что пишет сочинение. Джордж, конечно, посчитал это подозрительным, но он был больше взволнован тем, где его метла, и совсем забыл о Гермионе. Перси Уизли возвращался домой в те выходные и был вне себя от ужаса, когда узнал об этом. Не находясь среди любителей полетов на метле, он всё же бережно относился к той, что когда-то досталась ему в качестве прощального подарка от его бывшей девушки — Пенелопы Клируотер — Перси устроил в своей комнате небольшую истерику.              Гермиона появлялась только когда тема квиддича была исчерпана, и укутывалась в уютный плед на диване с книгой на коленях. Там она и оставалась до конца вечера.              Уизли и Гарри? Казалось? находили это довольно забавным, и? к её собственному ужасу, она заметила, что Кикимер, когда думал, что на него никто не смотрит, криво улыбался. Наверное, ему это нравится, подумала она про себя.              Однако, она не была достаточно умной.              Гарри и Рон, наконец добились своего: они заблокировали дверной проём и схватили её за талию, когда она вышла из своей спальни, конечно же, уткнувшись носом в какую-то маггловскую книгу, которая её очень заинтересовала и о которой она без остановки болтала с Джинни Уизли в течение всего лета.              — Прости, Гермиона, но мы сильно хотим прекратить нытье по поводу Квиддича. Это уже становится оскорбительным. Полеты — это невероятный опыт, который ты упускаешь и осознаешь это, оказавшись в воздухе! — сказал Рон улыбаясь даже мыслям о полёте.              Она лишь хмурилась, но не собиралась сдаваться так легко.              — Я не сильно люблю высоту! Я предпочитаю безопасную землю, спасибо. Как вы можете так поступать со мной, когда я явно не хочу оказаться в больнице Святого Мунго! — возразила она.              — Ты преувеличиваешь. — нахмурился Гарри. — И ты не сбежишь в этот раз, мне кажется, ты уже всё перепробовала. Перси пролил слишком много слез, когда решил, что больше не увидит свою метлу.              — Я бы всё отдал, чтобы увидеть это, — захихикал Рон.              — Рональд! — сказала она, стараясь изо всех сил бросить на него взгляд через плечо.              Гермиона чувствовала себя очень плохо, несмотря на все шутки, которые были произнесены после, поэтому она благополучно восстановила метлы, когда все были заняты тем, что угощались знаменитым яблочным пирогом миссис Уизли.              Гарри подталкивал её дальше. Когда это стало слишком утомительно, он подошёл к ней спереди, взял за руку и потянул за собой.              — Я не преувеличиваю, — добавила Гермиона, в основном для себя.              — Нет, преувеличиваешь. Смотри, как сильно ты сопротивляешься! — усмехнулся Рон и подтолкнул её дальше.              — Пожалуйста, Гермиона, — пораженно выдохнул Гарри.              Гермиона была удивлена шансу отступить из-за его тона и полностью забыла о сопротивлении. Спотыкаясь, она летит вперед, но восстанавливает равновесие цепляясь за руки Гарри.              Она бросила на них ледяной взгляд, но они просто проигнорировали его, изо всех сил стараясь затащить её дальше в сад. Трава явно нуждалась в обрезке. Она щекотала её лодыжки и она могла поклясться, что видела небольшую фигуру, размером с её руку, храпящую у разрушенного фонтана в углу. Она пнула гальку в его направлении, и к её удовлетворению, оно подняло своё страшное лицо и сонно посмотрело вверх, фыркнув её.              — Чертовы гномы. Ожидайте, что мама попросит нас избавиться от них перед ужином, — проворчал Рон. Он обернулся на звук фырканья и увидел, скалящего зубы, гнома.              Будучи джентльменами, они пригласили её остаться на лето в штаб-квартире Ордена. Гермиона нерешительно согласилась, после того как её родители разрешили ей отправиться с ними. Она слишком уж хотела провести время с родителями, после того как восстановила им память. Она хотела удостовериться, что память вернулась полностью, но они настояли на том, что всё прекрасно и приедут попрощаться с ней на вокзале, перед отправлением в школу. Она, конечно, позаботилась о том, чтобы провести Рождество с ними хотя бы один раз, прежде чем закончить школу.              Она ужасно скучала по ним и хотела бы провести с ними последние дни своего детства. Но они были такими же упрямыми, как и она.              Они дошли до середины сада, когда с четвертого этажа дома раздался вопль, похожий на крик Молли Уизли. В тревоге все трое побежали к задней двери так быстро, как только позволяли ноги.              Они распахнули дверь, чуть не сорвав ей с петель, и ворвались на пыльную лестницу: Гарри и Рон шли впереди, а Гермиона сзади.              Они запаниковали ещё больше, когда услышали крики миссис Уизли из комнаты слева от лестницы.              — Помогите! Кто-нибудь, помогите мне! Артур! Джордж! Рон?! — закричала она.              Позади Гермионы по пролету на несколько этажей ниже бежали Артур и Джордж Уизли, выглядевшие так, словно они пробежали марафон.              Гарри быстро распахнул дверь и резко остановился от представшей перед ним картиной. Он выглядел так, будто пытался сдержать рвущийся наружу смех. Когда Рон добежал до двери, он тоже старался сдержать смешки. Испуганная и любопытная Гермиона подошла, встав на цыпочки, чтобы увидеть самой, что произошло. Это было довольно сложно, учитывая, что Рон и Гарри сильно выросли за лето. Она чувствовала себя карликом по сравнению с ними.              — Не стойте там просто так! — кричала миссис Уизли, выглядя уставшей, но безумной. — Рональд Уизли! Освободи меня, пока я не упала! — но когда Рон лишь продолжил хихикать, цвет её лица стал сливаться с её рыжими волосами. — СЕЙЧАС ЖЕ!              Рон отошёл от дверного косяка и вошёл в комнату, трясясь от смеха.              Внезапно Гермиона увидела полную картину произошедшего. По всей комнате была разбросана свежевыстиранная одежда, с опрокинутой небольшим черным ящиком корзиной для белья сверху. Миссис Уизли застряла по талию в дыре в полу. У неё были такие же объемные волосы, как у Гермионы, взлохмаченные от разочарования. Она выглядела злее, чем Амбридж, когда её похитили кентавры в Запретном лесу.              Гермиона знала, что ноги миссис Уизли, вероятно, свисали с потолка на третьем этаже, и догадывалась, что это была комната Перси, что не сильно имело значения, поскольку Перси уехал после инцидента с метлой, а Министерство магии находилось далеко в центре Лондона.              Гермиона достала свою палочку и пробормотала простое «Люмос», поскольку в комнате было довольно темно и пыльно. Что здесь вообще делала миссис Уизли?              Её первой догадкой, о причине появления огромной дырки в полу посередине комнаты, была довольно грубой, и она догадалась, что все остальные сначала подумали то же самое, но она отмахнулась от неё, чувствуя себя виноватой, поскольку миссис Уизли была очень добра к ней с тех пор, как они впервые встретились.              Мистер Уизли и Джордж вызволили Молли, где она быстро вытерла пыль со своего цветистого (прим. да, не цветастого), на котором спереди была напечатана большая розовая буква «М».              — Спасибо, — с благодарностью, но устало сказала она Джорджу и Артуру.              — Что случилось, миссис Уизли? — вежливо спросил Гарри.              — Ох, это всё тот чертов ковёр, — она указала на белый круглый ковер с желтыми узорами на полу в комнате Перси. — Под ним была дыра, и я не успела опомниться, как оказалась зажата гниющими половицами, — сказала она с хмурым выражением лица. Её щеки ещё слегка были красными, но постепенно возвращались к нормальному цвету.              После чего она рассмеялась. Громко. Все с недоумением уставились на неё, удивляясь, как так быстро поменялась атмосфера.              — О, Боже. Надо бы прибраться здесь, — сказала она, указывая в основном на одежду, но мистер Уизли решил, что она имеет ввиду дыру в полу.              — Да… да, действительно. Джордж, Гарри, Рон. Пойдемте со мной в сарай, — он позвал мальчиков, и они пошли. Но не успел мистер Уизли дойти до лестницы, как он обернулся. — Гермиона, будь так добра, помоги Молли, — любезно попросил Артур.              — Без проблем, — тепло улыбнулась Гермиона миссис Уизли.              — И пока ты здесь, попробуй починить занавеску для душа на втором этаже. Мне кажется, она вот-вот упадет! — Крикнула вслед мужу Молли и повернулась к паре голубых джинсов под кожаным диваном в углу.              Они услышали отдаленное: «Будет сделано», и повернулись в сторону грязной комнаты.              — Пойдём, Гермиона, дорогая, — улыбнувшись Гермионе, она подошла к витрине, взяла одну из зелёных футболок Рона и положила её в корзину.              Когда Гермиона выглянула в окно, её взгляд остановился на уродливом гноме на лужайке, который лакомился хлебными крошками у террасы. Словно почувствовав её взгляд, гном обернулся, оскалив на неё свои желтые зубы и с крошками в руках ускакал в высокую траву, скрывшись из виду. Гермиона с рычанием наблюдала за этим, после чего вернулась к деревянному полу, заваленному одеждой, думая о возвращении в школу до которого оставалось всего несколько недель. Она снова выглянула в окно и увидела прикреплённую метлу, на которой в этот момент должна была сидеть она. Она усмехнулась про себя.