Очередной шок

      Гермиона взяла очередное кроваво-красное яблоко, и поднялась со своего места.       Она не была голодной, но помня о прошлом разе, когда она пошла спать, не поев, она припрятала кусочек хлеба и бросила на МакГонагалл взгляд, подавая ей знак, что ждёт её снаружи — в холле — или в её кабинете, чтобы поговорить.       Она хотела определиться со всеми своими обязанностями в качестве главной старосты. Усталость было не совсем то, что она чувствовала сейчас, но измученность, вероятно, подсекала её.       Она просто хотела забраться под красные Гриффиндорские простыни и уснуть на год.       МакГонагалл спешно подошла к ней в холле, выглядя взволнованной.       — Что-то случилось, мисс Грейнджер? — спросила она, сводя брови вместе.       Она не хотела говорить ей, что чувствовала себя так, словно её сейчас стошнит. Она явно ощущал это. Но Это произведёт плохое впечатление на её первом дне, как старосты, поэтому она предпочла сдержаться.       — О, нет, Профессор! Я в порядке, спасибо. Я просто хотела бы, чтобы вы рассказали мне то, что должен рассказать Малфой.? — сказала она, сильно надеясь, что её лицо ещё не стало зелёным.       — Мистер Малфой ещё кушает, как и все остальные сейчас должны. Вы правда не можете подождать чуть дольше?       Это был не вопрос.       Она вздохнула и все же рассказала ей, видя, что Гермионе не терпится узнать.       — По многолетней традиции в Хогвартсе старшие старосты должны жить в одном общежитии на третьем этаже. Я не хотела говорить вам сама, надеясь, что вы с мистером Малфоем разберетесь во всем сами, попытавшись хоть раз быть вежливыми друг с другом, — натянуто сказала она, не сводя с нее пристального взгляда. — Вы уверены, что хорошо себя чувствуете, мисс Грейнджер? С того места, где я стою, вы выглядите слегка бледно-зелеными. — она спросила.       Но Гермиона не ответила ей. Она и в самом деле ожидала, что её лицо побледнеет от испуга и позеленеет от ужаса, вызванного этой новостью.       Она не могла произнести ни слова, задыхаясь и пытаясь восстановить осанку. Какой директор мог поселить двух заклятых врагов в одном помещении, да ещё зная, что они враги? Она тупо ломала голову, пытаясь вспомнить, что она сделала ему такого, что заставило её пройти через эти страдания, но ничего не находила.       Ну, она вспомнила тот случай на шестом курсе, когда Рон, Гарри и она были в старом доме Молли, который давно сгорел, и говорили о том, что Дамблдор стар, и предположили, что его возраст составляет 150 лет плюс-минус. Но откуда ему было знать? Дамблдор был далеко от них, когда они разговаривали.       — Мисс Грейнджер? Это немного нелепо, вы не находите? Может быть, мне позвать мадам Помфри? — МакГонагалл спросила, щёлкнув пальцами перед её лицом.       — О, нет, профессор! — повторила она снова и налепила на губы фальшивую улыбку. — Я в порядке. Просто привыкаю к такой возможности, вот и все. Мне просто интересно узнать, почему Малфой стал старостой? Из всех людей я бы подумала, что на его месте должен быть кто-то вроде Гарри! Почему Дамблдор так поступил, прекрасно зная, что мы с Малфоем не можем находиться в одной комнате больше пяти секунд, не пытаясь убить друг друга? — выкрикнула она.       Когда она поняла, что грубо высказалась о старосте в адрес учителя, она зажала рот рукой, но было уже поздновато брать свои слова обратно.       — Я прекрасно вас понимаю, мисс Грейнджер, но этот вопрос вам лучше задать самому директору. Мы действительно спрашивали мистера Поттера, не хочет ли он стать старостой, но он сказал, что не хочет слишком многого в этом году, имея в виду всё, что… произошло. — тихо сказала она. — Я предлагаю вам отправиться в общежитие старосты, мисс Грейнджер. Думаю, на сегодня с вас достаточно стресса. Что касается мистера Малфоя… — она остановилась. — Вам придется найти способ, как я уже говорила, быть вежливыми по отношению друг к другу. Как старосты вы должны вести себя хорошо. Вы заслужили свой значок, потому что были хорошим примером для других учеников, и я ожидаю, что вы оба продержитесь в этом году. — сказала она. Гермиона слегка смущенно покачала головой. " — не хочу иметь дело с мертвецом в этой школе, будь то вы или мистер Малфой! — пошутила она.       — Спокойной ночи, — сказала она и повернулась, чтобы уйти.       Но она быстро обернулась, забыв кое-что упомянуть.       — И не могли бы вы полить «Мимбус Мимбелтомию» перед тем, как уйдёте на ночь? — сказала она, сделав ударение на названии, и вернулась в Большой зал, не дожидаясь ответа. Она ворвалась в общежитие, поднялась по лестнице и завернула за угол, решив отдохнуть и забыть все события дня.       — Mimbus Mimbeltomia, — устало пробормотала она полусонному портрету.       Она открылась, но едва она шагнула внутрь, как портрет закрылся за ней, и её свалили с ног сильные руки.       Он заставил её сесть к нему на колени, лицом к огню.       — Ну, ну, Грейнджер. Не думала, что тебе удастся так легко ускользнуть, не так ли? — прошептал ей на ухо мягкий голос.