Срыв

Вечера поздней осенью особенно тихие. Холодное солнце почти не греет. Листья с трудом, но ещё держатся на деревьях. Однако с каждым днём их становится всё меньше, ветки оголяются, а землю устилает разноцветный ковёр. В один из таких вечеров Николай Круглов ушёл с работы вовремя, так как у него разболелась голова. Обычно он засиживался допоздна, как и его начальница, Галина Рогозина. Женщина сильно удивилась, узнав, что майор уже покидает офис, но, услышав, что ему нехорошо, без проблем отпустила, дав таблетку и наказав ехать домой и ложиться спать. Пока мужчина ехал, таблетка подействовала и до дома он добрался уже совершенно здоровым. Решив не тратить время впустую, Николай прибрался в квартире и сел смотреть телевизор. Через некоторое время комнату огласила трель телефонного звонка. Круглов глянул на дисплей - "Галя", бросил взгляд на часы - половина первого. Николай поднял трубку. - Да, Галь, добрый вечер! Что-то хотела? Тихий, наполненный болью голос в трубке заставил мужчину вскочить с кресла. - Коль... приезжай... мне плохо... Короткие гудки, означавшие, что Рогозина сбросила, ещё сильнее испортили настроение. Нервы были на пределе, мозг отказывался соображать. "Галя, Галя", - билась мысль, - "Что с тобой?!" Сердце сжималось от дурных предчувствий. Круглов не помнил, как собрался, как доехал. Он пришёл в себя лишь возле двери квартиры полковника. Открыв своим ключом, майор зашёл. Едва переступив порог, мужчина почувствовал холод. К тому же, вокруг была кромешная темнота. Привыкнув к ней, Николай огляделся. В квартире стояла полная тишина. В конце коридора чуть светился проём кухонной двери. Именно оттуда жутко сквозило. Сбросив пальто и ботинки, майор почти бегом устремился туда. Преодолев коридор за несколько шагов, Круглов остановился в ужасе. Окно было распахнуто настежь, и ледяной осенний воздух беспрепятственно гулял по квартире. За столом, уронив голову на руки, неподвижно сидела полковник. Перед ней стояла почти полная бутылка виски и наполовину наполненный стакан. Было видно, что в него немного налили, но почти не пили. - Галь, Галя, - позвал мужчина. Решив встряхнуть начальницу за плечи, он прикоснулся к ним. Неестественная бледность и холодность тела женщины напугала Николая ещё больше. Проверив пульс на сонной артерии, Круглов выдохнул с огромным облегчением. Да, Галина была очень холодной, да, она была бледнее светлых занавесок на окне, но она была жива, хотя, видимо, и не совсем в себе. Первым делом мужчина закрыл окно и зажёг газ, чтобы немного прогреть помещение. Подхватив бесчувственную начальницу на руки, майор прижал её к себе и прошёл в гостиную. Осторожно посадив женщину в кресло, Круглов открыл шкаф. Найдя тёплый плед, Николай завернул в него Галину и устроился с ней на диване. Постепенно дыхание полковника становилось размеренее, лицо приобретало естественный оттенок, тело прогревалось. Круглов, обняв женщину и уложив её голову себе на грудь, сам начал проваливаться в сон. Через несколько часов майора выдернули из полудрёмы основательные шевеления над ним. Слегка приоткрыв глаза, мужчина огляделся. Видимо, Галина полностью согрелась и пришла в себя. Не двигаясь и притворившись спящим, Николай стал наблюдать за ней. Рогозина слезла с дивана и встряхнула плед. Сложив, она положила его рядом с мужчиной и вышла из комнаты. Круглов было сел, собираясь последовать за начальницей, но подумал, что раз с ней уже всё в порядке, он будет лишним. И решил всё-таки хорошенько поспать. Тем более, у него завтра выходной. Устроившись поудобнее, Николай закрыл глаза и стал засыпать. Через несколько минут в квартире послышался грохот и вскрик, а затем всхлипы и тихий плач. Мужчина вмиг пожалел, что не пошёл за Рогозиной, с него слетел весь сон, и, соскочив с дивана, он бросился на звуки. В квартире по-прежнему было темно, поэтому майор ориентировался лишь на слух. Дойдя до кухни, Круглов ошеломлённо остановился. Женщина сидела на полу рядом с раковиной, обхватив колени руками и положив на них голову. Рядом с ней в луже воды лежали две кастрюли. Приблизившись к начальнице, Николай присел рядом и осторожно приподнял ей голову. Глаза Галины были закрыты, губы сжаты, из-под ресниц сочились слёзы и стекали по щекам. - Ну что ты, Галочка? Что случилось? - мужчина обхватил её лицо руками и мягко отёр слёзы большими пальцами. Женщина открыла заплаканные глаза и взглянула на своего заместителя. Несколько секунд она молча смотрела ему в глаза, затем, едва слышно всхлипнув, вновь сомкнула веки. По щекам обильно заструились слёзы. Круглов всерьёз испугался за Рогозину. Он ещё ни разу не видел её в таком виде. Галина всегда держала всё под контролем. И если сейчас ей не под силу управлять собой, своими эмоциями, значит всё действительно очень нехорошо. - Ну, родная, тихо, тихо. - Николай взял её на руки, прижав к себе, и, чуть-чуть укачивая, прошёл обратно в гостиную. - Всё хорошо! Рогозина крепче прильнула к нему. Майор удивился и обрадовался этому. Значит Галина приняла его, доверилась. Сев на диван, мужчина устроил женщину на коленях, осторожно взял плед и укрыл их обоих. И стал пальцами собирать слёзы со щёк. Постепенно дыхание полковника выровнялось, Галина притихла. Николай же гладил её по спине, тихо шепча что-то ласковое. Через некоторое время женщина завозилась, устраиваясь поудобнее. Она крепко обняла заместителя, прижалась к нему и уткнулась носом в шею, окончательно успокаиваясь в тёплых и таких нужных сейчас объятиях. Майор опешил, ведь раньше она почти не позволяла прикасаться к себе, не то что обнимать. А сейчас женщина вела себя в совсем не свойственной ей манере. Но Николай решил разобраться с этим завтра. Сейчас же он был счастлив, что любимая женщина находилась с ним, в его объятиях. А в том, что она любимая, он давно уже не сомневался. Мужчина поудобнее устроился на диване, стараясь не потревожить Галину, подложил под спину подушку и, обняв начальницу, решил, всё-таки, тоже немного вздремнуть.