Она

*** Папа называл её Оленькой, дворовые дети Лёлькой, но сама она с младых ногтей представлялась исключительно Ольгой Кирилловной. Годы летели, из вертлявой Оленьки Мартыновой она превратилась в грациозную статную Ольгу Арефьеву. Она тоскливо смотрела на себя в зеркало, не понимая, почему судьба обошлась столь несправедливо: ей почти сорок, а кроме должности похвастаться нечем. Было бы ужасным лукавством признать то, что она никогда не хотела крепкой семьи и детского смеха. Она хотела. Потому в один из дней, растеряв всякую надежду, она впервые прошла в квартиру в приподнятом настроении. Ромы, разумеется, не было: сослался на занятость в архиве, она и не собиралась проверять. Напротив, без него было спокойнее: никто не бубнил о том, что дома шаром покати, что им вновь нечего жрать, и что в постели она бревно. В последний раз что-то похожее на секс между супругами происходило больше месяца назад, и, кажется, никого из них это не волновало. Бесформенному тюфяку, Арефьеву, секс никогда не был интересен, разве что в конфетно-букетный период, а Ольга давно привыкла обходиться своими силами, используя секс-игрушки. Она наспех поела удивительным образом затесавшиеся в холодильник макароны, выпила кофе и присела на диван. – Как же меня всё это достало. – тихо проскулила она.