С ног на голову

       Я вполне наслаждалась падением Фарьи. Девушку заточили в покоях и разлучили с ребёнком. Теперь будет думать прежде чем кидаться на меня с ножом.        Иду я значит по коридору, прогуливаюсь. Слышу детский пронзительный плач.        — Хатун, кто это там плачет?        — Айлин султан, госпожа. Девочка тоскует по матери, не ест толком, спит не спокойно, плачет без умолку. Бедная наша султанша. Чувствует, что матери плохо, вот и капризничает.        Я кивнула и решила пройти мимо, но меня остановил новый крик девочки. Да блииин… Гребанные гормоны. Не знаю чем я была движима, но всё-таки пошла к малышке. Султанша рыдала протяжно крича. Зрелище не для слабонервных.        На мои глаза навернулись слезы. Ребёнок ни в чем не виноват. Она маленькая и хочет к маме. Но уж лучше без матери, чем с такой. По гарему прошел слух, что принцесса не ухаживала за дочерью должным образом и малышка даже заболела.        Я пересилив себя взяла её на руки. В моих руках девочка постепенно успокоилась и затихла, смотря на меня своими серо-голубыми глазами. Не удержавшись я поцеловала её в лобик. Девочка похлопала глазками и улыбнулась мне. Ещё никогда маленькие дети не улыбались мне. Кая ещё слишком мала, а Айлин видимо уже доросла до улыбок.        — Перенесите колыбель султанши в мои покои, теперь она будет жить со мной. — Приказала я, унося засыпающую малышку к себе.        Мы с Мурадом завтракали в его покоях, падишах пребывал в прекрасном расположении духа и счастливо улыбался. Мы говорили о многом, так что теряли счет времени. Но так ли важно было время. Нет.        — Я знаю, Айше, что ты забрала мою Айлин к себе.        — Мурад, я посчитала это правильным, малышка плакала и совсем не ела. Но теперь всё хорошо. Если ты позволишь, Айлин будет жить со мной и нашими детьми. Мурад, клянусь, я буду относиться к ней как к родной дочери. Ведь Фарья совершенно не заботилась о девочке.        — Я знаю, что ты всегда будешь любить моих детей. — Мурад поцеловал мою руку. — По сему я разрешаю тебе заботиться о Айлин.       

***

       В покоях было тихо, я сидела на тахте и не знала чем себя занять. Ахмед был на занятиях, Ханзаде ушла к Атике султан, Кая и Айлин мирно спали в своих колыбелях. В покои вошла Лалезар с толстой книгой доходов и расходов гарема.        — Айше султан. — хазнедар поклонилась.        — Проходи Лалезар, что-то срочное?        — Да, султанша, нужна ваша печать на некоторых документах.        Я кивнула и села за стол, готовясь ставить печать на бумагах.        Когда с этим было покончено, Лалезар улыбнувшись мне, покинула покои.        Может сходить к Фарье? Нет. Глупая идея. Но ноги сами подняли меня и повели в сторону её покоев. Глупая идея, Айше, очень глупая.        Венгерка сидела и грустила, уныло осматривая собственные покои.        — Вот видишь, Фарья. Я же говорила, что ты не надолго задержишься в сердце Мурада. — Зачем, зачем я это говорю? Какой кошмар, зачем я пришла к этой женщине? Канон видимо прет по своему, не замечая меня на своем пути.        — Айше, что тебе надо? Ты забрала у меня всё. Даже дочь и та теперь у тебя. Но я не сдамся, султан Мурад станет моим, он забудет тебя.        — Надейся, только пока ты здесь в этой клетке, повелитель и видеть тебя не захочет. Он к тебе не прикоснется. Ты будешь здесь доживать последние годы своей жизни. Если бы ты была более умной, тогда уже попросила бы отправить тебя на родину. Я могу это сделать.        — Мурад будет моим я знаю! Не радуйся Айше, скоро всё с ног на голову перевернется. Моя месть уже близка. Ты такой удар получишь… — Фарья замолкла и рассмеялась подобно сумасшедшей. — А впрочем не важно.        Я быстро вышла из её покоев, эта женщина испугала меня. А вдруг она действительно задумала нечто ужасное?        Зайдя в свои покои я увидела Мурада.        — Повелитель. — Поклонившись я подошла ближе.        — Где ты была Айше?        — Я не знала, что вы пришли, простите, я ходила проведать Гевхерхан султан. — Мурад, даже не скрывал злость в своих глазах, ой не к добру, что я блин опять сделала не так?        — Не ври Айше. Не ври. Ты ходила к Фарье. Опять нарушила запрет. Зачем ты ходила к ней?        Вот же блииин. Как он так быстро узнал то?        — Повелитель. — Я собиралась с мыслями, но как назло ничего на ум не приходило. Мурад выжидал, а я старалась не сдохнуть прямо здесь. — Я лишь предупредить её хотела… — Меня оборвали.        — С каких это пор предупреждать кого-то стало твоей обязанностью Айше? Она моя наложница, где бы она не была, ты обязана уважать её!        — Я не сделала ничего такого. Это она мне постоянно угрожает, набросилась. Я же воспитываю её дочь. Мне кажется, ей достаточно и этого. Знаете, что она мне сказала, что мстить будет и месть её будет страшна… — Я опять не договорила, потому как в покои ворвалась одна из моих служанок, её лицо было заплаканным а руки слегка подрагивали:        — Повелитель, Айше султан, ваши дети, шехзаде и султанша они в саду… лежат мертвые.        — Что? — Мурад двинулся к дверям чуть не сбив с ног мою служанку. Мое дыхание перехватило. Целый мир рухнул. Моих детей убили. Это Фарья, всё она гадюка сделала! Она ведь сказала: «Моя месть близка» Она погубила моих детей.        Мы с падишахом выбежали в сад, там лежали наши дети. Их мертвые тела не двигались, глазки навечно закрылись.        Мурад пытался привести их в чувство, я же стояла как статуя. Шок парализовал меня, не давая сдвинуться с места.        Дети, маленькие, беззащитные крошки. Венгерка ответит за это. Она будет умирать каждый день, я вам это обещаю, она сгорит в моем огне.        Слезы из глаз потекли по щекам, я наконец зарыдала, падая на колени рядом с Мурадом.       

***

       — Кто? Кто это сделал? — Вопрошал султан, уже после похорон детей. — Повелитель, в лукуме был яд. Ваши дети были отравлены. Мы допросили всех, кто работал в тот день на кухне. Никто не знает, как получилось так, что лукум был отравлен.        — Это Фарья. Она это сделала. Мурад, она должна ответить за это.        — Айше, думай что говоришь, в чем ты её обвиняешь, она заперта. Она не могла этого сделать.        — Ты не веришь мне? Она убила наших детей! — Слезы обиды покатились из глаз и я вышла из покоев падишаха. Мурад выгораживает эту змею, я готова была не обращать на неё внимание, но теперь. Теперь она ответит мне за всё.       

***

       — Госпожа, не изводите себя! Поешьте хоть немного. — Упрашивала Нарин, ей было больно смотреть на потухшие глаза Айше султан под которыми залегли темные круги, госпожа давно не выходила из своих покоев.        — Я не могу. Ведь Мурад, выпустил эту змею на свободу, она по дворцу ходит безнаказанная. А я словно в могиле умираю. Мурад не верит, что это она сделала. Не верит и всё тут.        — Айше султан, у вас ведь есть ещё дети, Кая и Айлин султан наши, они ведь такие маленькие, им нужна их мать.        — Разве Фарья не забрала Айлин к себе?        — Нет, султанша. — Нарин отрицательно покачала головой. — Прошу вас. — Служанка кивнул на поднос с едой. — Ради наших девочек.        Я взяла ложку и принялась за дело. Мой организм действительно сильно ослаб, я похудела и жизнь уже собиралась выходить из него. Но не так быстро. Пока я не увижу мертвую Фарью, я не успокоюсь. Я докажу, что это она причастна к отравлению моих детей.