Экстра, Глаз

Задание я получила поздно вечером. Мори сказал об этом так, будто речь шла о чем-то обыденном — проверить точку, устранить помеху, вернуться. Его голос был ровным, спокойным, почти ленивым. Элис сидела рядом, болтая ногами, и рисовала что-то на листке, будто разговор её совсем не касался. — Ничего сложного, — сказал он, глядя на меня поверх очков. — Просто будь внимательна. Такие слова в мафии всегда значили одно: будет больно. Объект находился на окраине Йокогамы — старый склад, заброшенный снаружи, но слишком хорошо охраняемый для «пустого» здания. По информации, внутри скрывался человек со способностью, связанной с подавлением регенерации. Именно поэтому туда не послали обычных бойцов. Меня выбрали потому, что у меня был зверь. Ночь была холодной. Осень только начиналась, воздух пах сыростью и металлом. Я двигалась по крышам тихо, почти не ощущая собственного тела — тигр внутри подстраивал движения, делал их точными, хищными. Сердце билось ровно, зрение было чётким, мир казался слишком ясным. Склад я заметила издалека. Свет внутри горел, значит, цель была на месте. Я проникла внутрь через боковое окно. Пол скрипнул, но слишком поздно — меня уже ждали. — Значит, это ты, — раздался голос из темноты. — Та самая девочка с кровавым зверем. Я не ответила. Тигр внутри напрягся, шерсть в воображении встала дыбом. Опасность. Из тени вышел мужчина. Высокий, худой, с пустыми глазами. Его способность ощущалась сразу — как холодное давление на грудь, будто что-то медленно сжимало меня изнутри. — Здесь ты не восстановишься, — спокойно сказал он. — Моя способность блокирует регенерацию способностей. Всё, что ты потеряешь здесь… ты потеряешь по-настоящему. Я двинулась первой. Когти вырвались из рук, кровь брызнула по полу. Он был быстрым, но не быстрее тигра. Я чувствовала, как зверь рвётся вперёд, требуя мяса, требуя крови, требуя закончить всё быстро. Но давление усиливалось. Каждый удар отзывался болью сильнее обычного. Раны затягивались медленно, слишком медленно. Это было неправильно. Я впервые почувствовала страх — не животный, а холодный, человеческий. Он улыбался. — Чувствуешь? — сказал он. — Твой зверь здесь гость. А я — хозяин. Я прыгнула, целясь в горло. Он успел. Вспышка боли была ослепляющей. Что-то горячее, острое ударило мне в лицо, и мир взорвался белым светом. Я упала на колени, закричать не смогла — воздух застрял в лёгких. Левый глаз словно разорвали изнутри. Кровь потекла по щеке, тёплая, липкая. — Один глаз, — тихо сказал он. — Начнём с малого. Тигр внутри взревел. Я почувствовала, как он пытается восстановить повреждение, как сила рвётся к глазу, но натыкается на пустоту. Не боль — отсутствие. Как будто самого понятия «глаз» больше не существовало. Система отозвалась впервые за всё задание:

Предупреждение. Регенерация невозможна. Повреждение зафиксировано как абсолютное.

Абсолютное. Это слово ударило сильнее боли. Я взбесилась. Я перестала думать, перестала экономить силы. Тигр вырвался полностью, кровь залила склад, крики захлебнулись в рёве. Я не помнила, как закончила бой — только то, что стояла посреди развалин, тяжело дыша, с пустотой там, где раньше был глаз. Когда давление исчезло, я снова попыталась. Тигр снова потянулся… и снова ничего. Пустота не заживала. Я опустилась на пол, дрожа. Не от слабости — от осознания. — Значит… вот так, — прошептала я. Система ответила сухо, без эмоций:

Пояснение: Повреждение нанесено в зоне подавления способности. Тело приняло потерю как “норму”. Внутренний зверь не может восстановить то, что признано завершённым.

Я закрыла оставшийся глаз. Впервые с момента появления способности я была не всесильной. Возвращение в мафию было тихим. Никто не задавал вопросов. Мори посмотрел на меня долго, внимательно, а потом просто сказал: — Я предупреждал. Коё подошла позже. Она не сказала ни слова, лишь аккуратно повязала мне глаз, её движения были мягкими, почти материнскими. — Потеря — тоже форма силы, — произнесла она наконец. — Если ты переживёшь её. Ночью я смотрела в потолок одним глазом. Тигр внутри был тихим. Не слабым — осторожным. Я больше не была бессмертной. И именно поэтому стала опаснее.