Пролог

      Токио. Невероятный город. Огни горят настолько ярко, что кажется небо окрашивается во все цвета неоновых вывесок, а воздух, пропахший цветами, забегаловками, сигаретами, клубами и ноткой цветущей сакуры, не сравним ни с одним континентом, где я была раньше. Глубокий вдох. Ночью тепло, но это не помешает носить мне максимально закрытые джинсы и свитер. Сам факт, что в столь оживленную ночь я не в топе и не в самой мини-мини юбке, что прикрывает разве что тазовые кости - вызывает куда больше странных взглядов, нежели обратное. Не знаю, мне слишком неловко быть открытой буквально «ве-зд-е» и лучше уж я зажарюсь от свитера, чем от смущения! Кстати о смелых и уверенных в себе. — Тсубаки, ты там где пропала? — Чуть повышаю я голос, чтобы дозваться сквозь людей отставшую девушку. — Да бегу, я бегу! — Кричала мне запыхавшаяся подруга, — Просто там магазин манги новый открылся, с печеньем и котикамииии! — Запищала она на всю улицу. Прохожие начали оборачиваться на нас, на что она громко отвечала «Чё уставился?!» и все тут же отводили глаза. Как она сама это называет «Пусть зеньки убирают, от греха подальше». Прямолинейно, как всегда. В итоге она вприпрыжку поравнялась со мной. — Если хочешь мы обязательно туда сходим, — Предложила я ей и улыбка непроизвольно появилась на моем лице, — Котики - это прекрасно, а свежая манга ещё лучше. Может у них и манхва найдётся… — Не-не-не, Рэй, так не пойдет! Ты сейчас в самом сердце моей страны, так что прояви уважение! Вот в Корею когда двинем, сфоткаемся с макетом Сон Джин Ву…— Блеск воображаемой слюны на её лице, мне кажется, был виден из космоса. Хотя моя слюнка на главного героя Соло была не меньше. — О, это я сделаю даже раньше, чем разложу всё оборудование и заселюсь в номер! — Я открыла свою небольшую сумку, чтобы достать оттуда красивый планерник, — Кстати про заселение: заказчики из Сеула спрашивали про райдер. Ты ещё его не высылала? — Неа. — Она неожиданно зло надулась. Ну честное слово, хомячок мой, — До этого они сами запросили перенести даты твоего турне, мы пошли навстречу, а они потом целую неделю не скидывали мне предоплату! Так кичились своими деньгами, знаете ли, а ответственности никакой! Ну вот я и решила их немножко проучить. — Она злобненько потёрла ручки и дьявольски захихикала. Сочетание красоты, ума и готовности навредить всему живому периодически вводила меня в недоумение. Но я то понимаю, что обожаю её в том числе и за эту ядреную смесь. — Зная твою любовь к тотальному планированию, удивлена, что ты не отменила все сразу. Даже с их деньгами. А то помню как ты бросила трубку со звонком владельца той строительной компании! Он кажется попросил перенести выступление на час, потому что не успевал закончить со своей дамой в гостиничном номере! — Смех вырвался из меня после этого воспоминания, — Я думала нам конец! — Рэй, я самый продуманный, самый гениальный и самый красивый, что немаловажно, музыкальный менеджер, который есть на этом свете!! — Девушка наигранно самодовольно вскинула нос к верху и упёрла руки в бока, — Прошу заметить, что после этого скандала, жена этого паразита, ещё два раза заказывала нас на корпоративы уже СВОЕЙ компании! Да я просто Лелуш среди менеджеров артистов! — Девушка манерно пятерней зачесала волосы назад и живенько мне подмигнула. — Тсубаки-сан, вы невероятны и великолепны, вот вам мой поклон, нижайший! — Я остановилась и демонстративно сделала глубокий поклон, как в театральных исторических постановках, отводя руку в сторону. Где мой кокошник? Хотя светлая коса имеется, — Боярыня, просите что хотите-с! — На данный момент я бы хотела, моя краса, чтобы ты встала в более фотогеничную позу, потому что мы пришли! — Тсубаки быстро достала телефон из кармана и стала фотографировать меня напротив вывески известного караоке, — Мне нужно коммерческое симпатичное лицо! Ну, давай-давай, Рита!       Ох уж это «Рита»… Брр. Если слышу от нее полное имя - значит к делу нужно отнестись серьезнее. «Рэй» как-то с детства привычнее, не знаю откуда она его взяла, но я уже слишком прочно слилась именно с этим обращением. Именно моя сладкая булочка начала так меня называть - спустя время, это подхватили и родители, сказав: «Тебе прямо судьбой писано это имя, наше солнышко», вот и прижилось. Кстати про лучики и солнышки: прошу любить и жаловать, Тсубаки Тарази - мой менеджер, моя подруга, моя, в не меньшей степени, сестра. Мы вместе познаем и разгадываем этот мир уже как 9 лет. Её мать, японку, отправили по работе к нам в Сибирь, где она в итоге и осталась, выйдя замуж. Так, на свет, появилась русская-японская-казахская фея разрушений и созиданий - Тсубаки, которую отдали, на удивление, в билингвистическую англо-русскую школу - то есть ко мне. Причём, интересно же совпало: вышло так, что я пошла в школу в пять лет (маму очень попросили меня забрать из сада, видите ли с таким ростом не похоже я была на детсадовца), а Тсу на год позже положенного, в восемь и вот встретились мы где-то посередине. Мы были определенно созданы друг для друга: «второгодница» и «малолетка». К тому же, Тсубаки невероятно активная, открытая и смелая, ну а я тихая, наивная, аккуратная. Вот и защищала она меня и оберегала от назойливых мальчишек и завистливых девчонок. А я в тоже время, чинила за ней передник и отмывала её от очередной лужи, в которую она топала без раздумий. Потом, когда мы пошли во второй класс, она заявила, что сделает из меня звезду покруче Бьёнсе… А я ведь всего раз спела ей на продлёнке, раз! Её мыслительный процесс и стратегическое мышление где-то за пределами моего понимания. Но даже несмотря на всю мою неуверенность в себе, её сила воли и жизнерадостность настолько велики, что… Ох… а ведь последние несколько лет я ей верю. Мы так далеко продвинулись, в столь, ну извините, реально молодом возрасте! Четырнадцать и семнадцать, это же всего ничего для муз индустрии! Боже, убеждаюсь в который раз - её ничто не остановит. Уверена, она гений. А вообще, я до сих пор думаю, что это ей надо быть на моем месте, с такой-то внешностью, а не.. огромной несуразной мне. Почему огромной? Ох, потому что рост девочки-подростка сто семьдесят – это очевидно многовато, для дочери среднестатистических родителей! Мне не подходят ни одни красивые туфли на сороковую ногу, милая одежда осталась в детском отделе, но ладно я была бы еще красивой, но лицо у меня очень и очень обычное! Я не понимаю, что находят в нём люди… Косметику за тысячи долларов наверное находят. Вот на Тсу любо да дорого посмотреть! Её Идеальная белая кожа, такие же идеальные пропорции тела, прекрасный рост, а эти тонкие черты лица и незабываемое сочетание ярких зелёных глаз и чёрного каре, с уникальным зелёным отливом… Моя Тсу просто цветочек! Хотя она говорит, что скорее сорняк, сшибающий асфальт на своём пути. Доля истины в этом есть. Про асфальт. К тому же, иногда мне кажется что она умеет абсолютно всё! Например, рвать глотки назойливым сталкерам… — Отличненько, я закончила! Пост сделала, теперь пойдём в нормальное место, хоть поедим что ли. — Она говорила и параллельно что-то быстро печатала в телефоне. Затем сестрёнка показала экран мне. Там был адрес какой-то небольшой кафешки с тайяки, — Вот тут должно быть очень вкусно, я давно уже хотела сходить! Тут всего минут двадцать идти! — Телефон в ее руках вдруг начал издавать миллион звуков уведомлений. Выругавшись, она развернула его к себе, нажимая своими ногтями быстро-быстро, — Блиин, неужели люди правда думают, что профессиональный певице, хочется и в свободное время ходить в караоке?? Тебе наверно тааак этого не хватает, да, Ангелок наш? — Оо, этот её сарказм. Надо срочно идти есть. А то кого-нибудь сегодня сожрут. Да и прозвище это… как же смущает! — Сестрёнка, побежали скорее тогда, а то я тоже таак хочу есть! — Главное наиграно грустно вздохнуть. И бинго. — Так, нашей главной звездочке нельзя голодать, не дай Ками гастрит или еще чего похуже! — Подруга взяла меня за руку и потянула в нужную сторону. Тёплая и нежная, безопасная. С ней хоть куда, — Пойдем-ка! Когда мы сделали всего шаг в сторону, мне почему-то почудился чей-то взгляд. Резко повернув голову в сторону переулка, я увидела, как чья-то тень мелькает обратно в темноту. — Тсу, там кто-то смотрит на нас кажется... — Мой палец указал в нужную сторону. — Да ёптить, опять тупые сталкеры что ли? Я же даже пост поставила на выгрузку через час, только сторис с ногами выложила, как они так рано нашли нас?! Хотя наверное кто-то случайно узнал, все-таки центральная улица города, мать её. — Она по-взрослому ругнулась, спародировала плевок на асфальт и, аккуратно подтолкнув меня, пошла дальше, — Не обращай внимания. Если что я охрану вызову, они неподалеку тут бродят, а пока пошли. — Мы снова направились к цели в виде таяки. Почему-то жутковато и не по себе из-за этой ситуации, но так неудобно тревожить Тсу… Да и охранников… Всё же мы одни приехали, нанятый сопровождающий свою роль выполнил, как всегда, родители Тсубаки работают, а ездим мы с письменного подтверждения бабушки, живущей здесь. Ничего не поделаешь, выбора нет. Но в такие моменты, меня безумно пристыживает, что для работников, по типу охраны, я наверное выгляжу как какая-то обнаглевшая малолетка, что много о себе возомнила. Не хочу, чтобы люди так думали… Блин, как неудобно. Ещё и Тсу нянчится со мной… Но я бы без нее точно пропала. Ох, всё, надо поесть.       Мы прошли весь последующий путь болтая о самых разных вещах, как всегда было очень весело, спокойно и легко рядом со своей лучшей подругой. Я заметно расслабилась в её компании, пугающие мысли стали покидать мою голову. Ее присутствие самая важная часть моей жизни. С некоторых пор она была моей единственной семьёй..  — Пришли! — Воскликнула она. Мы быстро прошли в маленькое уютное заведение, сев за угловой столик. Людей почти не было, что несказанно радовало.       В меню все было на японском, заведение явно не под туристов рассчитано, но это не большая проблема. Я еще ходила под стол, когда мама Тсу, Судзумэ, забирала меня к себе под присмотр и часто говорила с нами обеими на родном японском. Так я, хоть и не идеально, но научилась говорить и понимать на этом прекрасном неординарном языке. Особенно последние годы... Нет, не хочу снова думать об этом. Мы сделали заказ, а я всё же попросила еще и рамен, потому что, что-что , а желание кушать супчики из меня фиг выведешь. Хлебобулочные без жидкого - не еда.  — Рейчик, я еще хотела с тобой сделать сверку по интервью на «SingPost», — Она протянула мне телефон, — Пробегись взглядом, если ничего не смущает, то в аннотации так и оставим. — Я приняла телефон в руки и глянула на экран.       «Анэстей Рита Соколова-Майерс, или как мы все с вами её знаем “ANRI” - самая молодая обладательница номинации «лучший сингл года» на премии American Music Awards в истории!  Молодая - это еще мягко сказано, друзья! Помните, как мы удивлялись возрасту Джастина в 2010? Так вот нашей малышке было всего 12, когда песня «You do» разорвала социальные сети, а за ним и весь музыкальный мир! Она невероятна! Хотя стоит отдать должное и ее мини-менеджеру…» — Мини-менеджер? Что за фигня? Тсу, тебе не кажется, что это как-то, ну.. принижающе? — Я аж фыркнула на такую странную приставочку, — Скорее уже мега, нет, Гиго-менеджер! — Я редко возмущаюсь интервьюерами и их текстами, все же журналисты и в Африке журналюги, но ладно меня они оскорбляют или глумятся надо мной, но вот я совсем не могу нормально реагировать , когда трогают моих близких! Просто «мини-менеджер» - это как минимум некомпетентное и неуважительное обращение в индустрии. Может сказать Тсу, чтобы его изменили? Мне не нравится.. — Я думаю они имели ввиду мой возраст, но даже если нет, то пофиг, — Она подпирала голову одной рукой, а второй махнула на это высказывание со скучающим выражением лица, — Ой, да даже если нет, респект им за упоминание менеджера вообще, а то обычно это вычеркивают как «непродоваемую информацию для публики», — Она приподнялась, чтобы показать «кавычки» и легла на руку обратно. Ну, если она так говорит, то ладно.. я продолжила читать.       «…Хотя стоит отдать должное и ее мини-менеджеру, Тсубаки Тарази, которая в таком же, удивительно, молодом возрасте, уже толкает нашего ангелочка вверх!  Примечательно , что наша молодая, не побоюсь этого слова, Звезда Anri, родилась в солнечной Филадельфии, чтобы вырасти в холодной Сибири! Многие говорят, что именно северные корни дали ее голосу такую глубину и уникальность, с чем трудно поспорить. На сцене она ангел, для ушей сладость, для взгляда радость. Её пшенично-золотые волосы словно хвост кометы в ночном небе! Такую ангельскую внешность надо поискать, так что родителям стоит отдать должное, за такую потрясающую красоту!  Ее сингл…» Родители. — Я правильно понимаю, что информация так и не просочилась? Или ты цензуришь? — Тихо спросила я. — Да, — Тсу с грустью посмотрела на меня, — Никто так и не знает. Все же мы не объявляли официально о случившемся. Сделаем это, когда.. если будешь готова, хорошо? — Спасибо.  Она и здесь позаботилась обо мне. Хах.       Такое просто так не расскажешь. Надеюсь вообще никто никогда не узнает. Родители погибли уже как 2 года. Они долго говорили о переезде в родную страну папы, в Калифорнию, после моего музыкального дебюта. Но хотели вначале подготовиться к нашему окончательному прилету. Купили дом, отложили немного себе и мне денег на накопительный счет в банке, подали мои документы на перевод. А потом просто… Не вернулись. И.. вот. Только я, этот мир и Тсу. — Тсубаки, эм… спасибо, что ты есть. Что ты здесь. — Мне неожиданно захотелось это сказать. Я опустила глаза на стол. Слёзы накатились. Она на секунду погрустнела, но затем нежно улыбалась. — Тётя Марина и дядя Дэвид говорили мне приглядывать за тобой, как я могу по-другому? — Девушка сжала мою руку на столе, — Ты мне сестра, очевидно, что мы вместе.  Тепло внутри меня хотя бы немного перекрыли ту тоску, которая сковала меня и держала до сих пор. Я просто надеюсь, что… что время и правда лечит. Так говорит мама Тсу. И сестренка тоже. Она такая взрослая по сравнению со мной.. морально явно перегнала биологический возраст.       Дальше читать не хотелось. Я протерла салфеткой нос и уголки глаз, пролистала пальцем вниз по экрану телефона и посмотрела на фото, которое они хотели использовать для журнального выпуска этого интервью. Так странно смотреть на себя со стороны. Как будто другой человек. Светлая кожа, хотя не такая белая как у Тсу, чуть округлое лицо, светло-серые глаза и моя визитная карточка: светлые пышные волосы ниже пояса. Они такие пушистые, что иногда я порываюсь сходить на химическое выпрямление, но мой прекрасный менеджер меня не пускает! Эх. А еще здесь я в коротком, но довольно милом розовом пышном платье, сижу на полу среди большого количества жемчужин, рассыпанных на полу. До сих пор помню как ногам больно было. Ох уж эти фотографы.  — Я нормально здесь выгляжу? — Подруга посмотрела на меня вопросительным взглядом, а я повернула телефон к ней, показывая фото. — Не видно, что у меня лицо напряжено? А то я сидела, будто на круглом конструкторе Лего, ноги очень устали. — Я неловко почесала затылок, — Да и вообще я какая-то отёкшая, еще и волосы во все стороны.. — Стыдно-то как. — Ты шутишь чтоли? — Её глаза расширились, после чего она взяла телефон из моих рук и повернула его обратно на меня, — Если ты забыла, то это фото поместили на обложку Vogue Италия, а это как бы нифига себе! — В этот момент к нам подошла официантка с едой. Мы убрали руки со стола, чтобы все поставили. Быстро поблагодарив милую женщину, мы принялись за еду. Тсу продолжила говорить, параллельно ломая палочки, явно чтобы забрать тофу с моего рамена, — Ты знаешь сколько мне поступило заявок на рекламу одежды, украшений, обуви? 257 вообще-то! И это с учетом того, что далеко не у всех есть мой контакт! — Она все же достала тофу из моего бульона, быстро положив его себе в рот, — М-м, фкуфно. — Ого, это.. странно.. наверно? — Мне трудно понять, почему меня могут звать на такой вариант работы, там же всё, всёёё строится на внешности и харизме. Ну а я то, честно говоря, обычная. Только что высокая, но этого явно недостаточно. — Да ты точно прикалываешься. — Забрав весь тофу, она принялась за свои таяки. Сразу отломив половинку «рыбки» с сыром, она протянула ее мне. Обмены едой для нас уже давно естественный процесс, — Ты почему-то не видишь, какая ты красивая. Кра-Си-Ва-Я. — Повторила она по слогам, параллельно жуя, — Думаешь я сталкеров просто так веником шурую? Они толпятся в очереди на «кусочек» Анджи, потому что ты буквально выглядишь как ангельское чудо! Очевидное сочетание милого, невинного, нежного и светлого! Я блин слепну от каждой твоей улыбки, а я между прочим, знаю тебя с двух, а практически живу с тобой уже 5 лет! — Тсубаки смачно откусила пирожок снова, — Не знаю когда, но однажды ты поймёшь, я уж надеюсь, что ты одна из самых красивых девушек из всех-всех-всех! — Она взмахнула руками, как бы показывая планету и завершила круговое движение, положив оставшийся кусочек в рот.        Я ела свою лапшу, но это не помогало отвлечься от миллиона мыслей в моей голове. Недавно мне сказали, что это развивается тревожность на фоне специфики профессии. Тревожность может и да, но точно не из-за музыки. Скорее на фоне постоянных переездов, смены климата, отсутствия сна, да и некоторых событий последних лет. Но это не отменяет моего непонимания такой оценки моей наружности. Да, единственное в чем я абсолютно в себе уверена: в музыке я - профи, в нотах, в сольфеджио, в сведении и аранжировке, в игре на инструментах, но почему же людям до сих пор так важна моя внешняя составляющая? Хотя это дурацкий вопрос. Конечно, я бы хотела, чтобы на мои концерты ходили только ради моих песен, но в реальности так не будет, не на 100% уж точно. Может когда-нибудь я приму это. — Земля вызывает Рей, прием! — Перед моими глазами внезапно появились щёлкающие пальцы. Похоже я просидела, с зависшими в воздухе палочками, несколько минут в своих мыслях. Последнее время как-то часто выпадаю из реальности. — Ой. — Я наконец отправила оставшуюся лапшу в рот, запивая всё вкусным бульоном, — Прости пожалуйста, задумалась, — я посмотрела на свою подругу извиняющимся взглядом и почесала затылок. Дурацкая привычка. — Ты что-то часто стала выпадать из жизни, Рей. Ты уверена что всё в порядке? Если ты устала, то мы немедленно устроим отпуск! — Она по-настоящему взволновано посмотрела на меня.  — Нет-нет, что ты! Все в порядке, ахаха! — Надо улыбаться. Надо, ведь она и так очень много работает ради меня, не хватало ещё чтобы она волновалась по таким пустякам. Хоть походы к врачу она не контролирует, а то сейчас бы мы тут не сидели. — Нууу ладно, — Подруга подозрительно на меня сощурилась, — Я же всё равно узнаю, если что-то будет не так, смотри мне! — Она в шутку сделала пальцами жест «глаза в глаза», — Пойдём-ка тогда чтоли в отель, а то завтра выступление уже. — Затем, буквально за секунду её настрой сменился радостью, — Не могу дождаться!       Когда мы начали собираться, мимо столика пронеслась какая-то странная девушка, или женщина, я не особо обратила внимание. Зато я еще как обратила внимание на разбитую тарелку рядом с моим сиденьем! Божечки, как неловко-то, надо срочно убрать все, чтобы никто не наткнулся!! Взяв салфетки, я судорожно начала собирать осколки с пола.  — Рэй, не надо, сейчас порежешься еще! Давай лучше позовём официантку!  — Да не стоит, тут… Ай! — Как назло я порезала мизинец о большой кусок чашки. Капля крови капнула на пол, а я не придумала ничего лучше, чем замотать палец другой салфеткой.    — Я же говорила, блин! — Тсу что-то прокричала в дальнюю часть зала, — Всё , перестань, сейчас придут с веником и тряпкой. — Она взяла мою руку,— Дай посмотреть что ты там наделала, — Аккуратно отогнув чуть окровавленную салфетку она глянула на порез, — Ёлки моталки, ну как так то! Бедный милый мизинчик. А тот чувак ведь даже не извинился, козёл! — Тсубаки, тихо проговаривая нехорошие слова, принялась доставать из своей сумки небольшие пластыри. — Разве это была не девушка? — Почему-то сейчас меня волновало именно моя странная невнимательность. — Хм? Нет, точно нет, пацан какой-то мелкий. С мелким мозгом еще походу. Тааак иии.. Готово! Так ведь намного лучше? — Она приклеила мне свой любимый розовый пластырь с динозавриками. Она покупает его где-то уже лет 10. Может специально заказывает? Интересно, кто-то так вообще делает? Ну это же пластырь и…— Ангелочеек, я тута! Нет, ты точно устала! А ну-ка пошли в отель, похоже тебе явно сна не хватает! Бегом! — Положив деньги на стол и сказав официантке с совком «Аригато» , она подтолкнув меня в спину к выходу, начала быстро идти дальше.  Взгляд.       Я резко оборачиваюсь и вижу в углу ту самую женщину, которая ранее сбила чашку с нашего стола. На нее надвинут капюшон черной толстовки и поэтому лица не видно, но длинные голубые волосы и фигура указывают на принадлежность к женскому полу. Почему-то, я точно знаю, что она смотрит сюда.. я не вижу её глаз, зрение у меня все-таки минус 3, но блин, как бы это объяснить.. Она помахала. — Тсу, опять та девушка! — Я быстро несколько раз дергаю за кофту подруги, но снова оборачиваясь, там никого уже нет. Что-то мне это не нравится. — Что? Ты о чем? — Уже в дверях кафе мы останавливаемся.  — А, да там… — Я понимаю, что на том месте уже никого не стоит. Сказать про ту голубоволосую? Блин, а вдруг я ошиблась и просто правда переутомилась? И как я со стороны тогда выглядеть буду? Опять всех напрягаю! Боже, как глупо, — Нет, ничего, показалось. И мы направились прямиком в отель.        Хоть день и был утомительным, но сна не было ни в одном глазу. К сожалению. И вот я лежу, кручусь верчусь, а удобное положение видимо решило сегодня взять выходной.  — Рей, ты чего там крутишься? Спать надо, завтра вставать рано.. — Я через плечо взглянула на соседнюю кровать, откуда доносился голос моей подруги. Она прикрывала крупный зевок своей маленькой ладошкой. Милый хомячок, — Может тебе снотворного дать? — Нет, думаю это не очень хорошая идея перед завтра. Ты же знаешь, я с него сплю как суслик, потом ведь не поднимешь. — Полностью развернувшись лицом к ней, я обратила внимание на её растрепавшиеся волосы, которые в свете ночника как никогда напоминали сибирских хвойный лес. И пахла она периодически как сосновый лес после дождя. Может это её косметика? — Ты сама-то чего не спишь? — Да представляешь, волнуюсь как в первый раз, — Она многозначительно поиграла бровями. Ох уж эти её шутки, — Всё-таки ты впервые будешь выступать в городе моей матери и бабушки! Жалко мама в Сингапуре сейчас работает, надо будет сразу же прислать ей видео, как наш ангелочек покоряет сердца людей восходящего солнца! А вот к бабуле я бы потом съездила вместе, а то она за эти годы только что твои фото видела, — После этих слов, её лицо стало более серьезным, а глаза направили в свой взгляд прямо в мои, — А если серьёзно, то что случилось? Я же вижу, тебя что-то волнует и довольно сильно. — Увидев такое выражение лица, я невольно напряглась. Все мои мысли на данный момент казались мне либо странными, либо невероятно тупыми. Как собственно я себя и чувствую последние несколько месяцев. Наверное, это чувство возникло, потому что последние пару лет после трагедии, я переложила ответственность за свою жизнь на семью своей подруги… Хотя нет, будем честны , только на неё. Иногда я забываю, что она такой же подросток как и я. Часто забываю. — Мне немного неспокойно, но наверное я тоже просто волнуюсь, всё-таки такое количество людей! — Легкий смех получился скорее нервным и напряженным, — Вот завтра проснусь и станет намного лучше! Утро вечера мудренее!  Мой смех не передался Тсубаки. Конечно, актриса я только на сцене, живу ролью и песней, но в жизни я лопушок. Однажды мне придётся стать взрослее и самостоятельнее, пытаться разобраться самой, но пока я просто не могу.  А Она продолжала лежать и смотреть на меня изучающим взглядом. Затем, закрыв глаза, и как будто что-то решив для себя, она резко отдёрнула одеяло и в два больших шага преодолел расстояние до моей кровати.  — А ну двинься, — добровольно-принудительным тоном сказала Тсу мне и легла рядом, — Будем тебя как маленькую укладывать. Да, моя тю-тю-тю? — Она легла лицом ко мне, одну руку положила под голову, а второй начала тянуть меня за щечку, — Может тебе ещё колыбельную спеть? — Хитренький взгляд в мою сторону напомнил мне, почему мой ответ должен обозначать однозначное «нет». — Пощади, умоляю! — Смеясь начала я, — Ты же знаешь, что твоими песнями не усыплять, а вырубать, причём надолго и с сотрясом! — Я засмеялась ещё сильнее. — Наконец-то ты улыбнулась по-настоящему, — Она тепло посмотрела на меня. По-взрослому, по-матерински, только так как умеет она. Как не умеют смотреть подростки. Да даже многие взрослые не умеют. Я же слегка удивилась. — Почему ты не хочешь рассказать мне что у тебя на душе? — Грусть, что была в её вопросе не укрылась от меня. Посмотрев в ответ, я сама задумалась «А собственно почему?» Я точно знаю, что моя голова забита всем подряд, в ней много тревоги и волнения. Ах, вот почему. Точно. Потому что она и так слишком много для меня делает, чтобы я ещё на неё скидывала весь этот негатив. Я хочу чтобы она была счастлива и… я хочу чтобы она была. Рядом. И я хочу отдавать ей нечто столь же прекрасное, как чувство, которое я испытываю, когда знаю что она здесь. И даже будучи уверенной, что она не покинет меня, чтобы я ей не рассказала, маленький червячок страха, всё равно не покидает меня даже спустя столько лет. Я безнадёжна. — Тсу, все правда в порядке. Просто, знаешь, я немного устала от всего. Частые перелеты не для меня, определённо… — Улыбнувшись, я подложила руки под голову лодочкой и немного наиграно зевнула, — Давай все же спать.  Она посмотрела на меня с сомнением, но все же принялась устраиваться удобнее рядом со мной. — Ладно, тихушница, отходим ко сну, — Она тоже зевнула, но явно по-настоящему и закрыла глаза, — Но пожалуйста, помни, что ты всегда можешь доверять мне в чем бы ты ни было. Спокойной ночи, ангелок.       Мне было больно. Больно осознавать, что все мои сомнения - это слабость. Больно осознавать , что я не могу открыть свои мысли самому близкому человеку на этой планете. И вот я снова ощущаю это неприятное чувство, сдавливающее мою грудную клетку. Я точно знала что это не из-за предстоящего концерта: сцены я не боюсь и никогда не боялась. Ведь как можно бояться такой неописуемой свободы? Быть там - значит освободить свою голову, дать чувствам естественно литься, быть здесь и сейчас. Если это не дано мне в обычной жизни, то пусть хотя бы музыка и софиты пощадят мою душу и дадут мне моральный перерыв. Потому что видит Бог, мне нужно немного времени и я смогу! Смогу быть взрослой, смогу быть опорой, смогу ответить с десятикратной благодарностью!

Но ни Бог, никто другой не увидел.