Часть 6. Разве нет?

Всемогущий не мог понять как так произошло. Именно в этот раз, черт его дёрнул уехать на неделю в Хосу, помочь со злодеями Герою номер десять. Если бы он знал что так случится, то отправил бы туда кого-нибудь из своих друзей, да хотя бы Цементоса! Но он облажался… опять. Когда он вернулся из поездки, то на автопилоте направился в знакомую палату центральной больницы. Ещё на регистратуре медбрат удивился: что же Герой номер Один делает тут так поздно? Раньше таких вопросов особо не возникало, все знали о маленькой пациентке, которую навещает лично Всемогущий. Но тут… Интуиция как-то странно подгоняла его вперёд. Когда он подошел к нужной палате, ты встревоженно удивился, что она была наглухо заперта. Первая мысль, что Эн-чан увезли на процедуры. Только вот, как-то поздновато уже для любых лечебных манипуляций. Может перевели в другую палату? Или все же… Тревожные мысли захватили его разум, поэтому он сам не заметил, как буквально бежал по коридору, в офис главного врача. Благо, свет в нужной комнате еще горел. — Асаши-сан! Что с Эн?! — мужчина на нервах, даже без стука, резко открыл дверь, громко озвучивая свой вопрос. — А я все готовился, когда ж вы появитесь, Всемогущий, — Мужчина устала выдохнул, — Но даже так, всё равно вздрогнул когда Вы зашли. Напугали. — Мужчина медленно снял очки и вяло потёр глаза. — Док, простите, что отвлекаю, но у нас похоже ЧП! Эн нет в палате! — Герой быстро прошел к столу своего врача, — Возможно её похитили или..! — Стоп, стоп, стоп, — Главврач поднял руку, затормаживая речь напротив, — Тошинори-сан, никто никого не похищал, все определенно точно на месте. — Так она в другой палате? — С выдохом облегчения спросил Тошинори и осел на ближайший стул, — Могу я попросить вас отвести меня к ней? Хотя бы просто взглянуть, убедиться. А то я только из поездки и… — Не могу, — Хмуро проговорил доктор, складывая руки перед собой, — Её и правда уже нет в больнице. — Что? — Только и смог сказать, казалось бы, уже расслабившийся герой, — Как не здесь? Подождите, где она тогда? — Вы же понимаете, Всемогущий, правила для всех одни, — Доктор постучал бумагами по столу, разравнивая края всех документов, — И я сделал так, как должен был ещё пару недель назад. — Асаши-сан, о чем вы говорите? Вы можете объяснить подробнее? — Всемогущий начинал очевидно нервничать, — Пока я не могу понять, что вы имеете в виду, но мне определённо нужны объяснения… — При всем уважении, Всемогущий, но я вам ничего не должен, — Серьезно отсёк главный врач, но увидев искреннее волнение в глазах напротив непроизвольно смягчился, — Поэтому все довольно просто: за детьми сиротами приезжает социальная служба. У Анэстей никого нет, как выяснила полиция, поэтому её направили в приют.  — Чего?! — Тошинори ощутил, будто на него вылили ведро ледяной воды. Он подскочил с места так быстро, как только позволило его не самое здоровое тело, — Как это никого?! А вы? Вы же её лечащий врач! — Все верно, я всего лишь лечащий врач, который её уже вылечил, — Асаши привычно сохранял спокойствие, уже по привычке наблюдая паникующего пациента. — Да, но как же… Как же Я?! У нее есть Я! Мы больше всех наладили контакт, и она еще нуждалась… — Тошинори-сан, не могли бы вы сесть… пожалуйста, — Строго, но с жуткой улыбкой приказал ему врач, из-за чего даже Герой всё же упал в кресло, — Благодарю. — Доктор встал из-за стола, обошел его по периметру и пересел в кресло напротив Яги, — Вы ведь знали, что это все равно должно случится, Тошинори-сан. Так почему же так реагируете? — «Так» реагирую? Да я лишь… Я… Я не знаю, — Под конец предложения, Всемогущий по-настоящему вымотано вздохнул, — Просто мне казалось, что этот момент ещё так далеко… Мы разговаривали с ней буквально каждый день эти два месяца и казалось, что так и будет продолжаться, что это просто не может… закончиться, — Он нервно поправил свои светлые волосы, — Знаете, она ведь очень умная девочка, со светлой головой, но очевидно печальной судьбой, — Герой полностью облокотиться на спинку кресла и посмотрел в большое окно за спиной врача, — Знаете, мне постоянно не давал покоя её резко меняющийся взгляд: то она ребёнок, то даже взрослая… Хотя признаться, даже её взгляд ребёнка источал какую-то своеобразную тоску, хах, — Всемогущий опустил голову вниз, отслеживая складывающиеся на коленях руки, — Тогда, что дальше, Асаши-сан? — Дальше? Разве работа Героя не заканчивается, когда жертва передана нужным службам? — Асаши перекинул ногу на ногу, сверкнув своими темными очками, — Иногда, мы ничего не можем сделать и нужно просто остановиться, Тошинори-сан… Всемогущего пробрало от этих слов. Остановиться значит… Да, все верно. Нужно знать меру своим действиям. Наверное, сейчас он выглядит как глупый мальчишка, который хочет всё и сразу. Гранторино ведь так долго вдалбливал ему в голову истину реальной жизни - Всемогущий не Божество, всех Символ Мира не спасет, зато вытащит из опасности тех, до кого сможет дотянуться... Но похоже Яги поглотила жадность и тщеславие, ибо теперь ему нужно много больше, чем просто спасти и оставить где-то там, позади. Но нужно идти дальше, как и каждый раз до этого.  Но почему тогда так ноет в груди?

***

Pov Рэй. Сейчас у меня стал конкретно формироваться режим дня, процесс определённо пошёл. Я завтракала, шла на скучные уроки, обедала с девочками из класса, посещала клуб, а после играла или просто проводила время с малышней Микой и Мирой. Хорошие девочки, хоть и чрезвычайно гиперактивные. Три дня назад, я отнесла вступительный бланк Клуба учителю, который тот даже не удосужился посмотрел, он просто кивнул мне и отпустил восвояси. Супер-пупер. Вот и сейчас я иду в клубную комнату после уроков. — Привет! — Проще говорить это всем сразу, все равно большая часть из них проигнорируют. Председатель робко ответил «Здравствуйте, Эн-сан», Лев кивнул, а остальные отмолчались. Как я и думала. Сажусь уже на практически свое место, где по привычке достаю учебники и приступаю делать скучные уроки. Только сегодня у меня с собой кое-что еще! Поскольку я уже знала, что домашка будет сделана минут за десять-двадцать, то заранее подумала чем занять себя оставшееся время. Жаль конечно, что по правилам приюта, в это время нельзя выходить на улицу, а то свежего воздуха иногда не хватает, но именно из-за этого запрета, сегодня мне выпала возможность оценить сервис доставки «Шустра-медсестра» и за пакетик собранных в больнице медикаментов, которые я благополучно не пила, получила доступ к библиотеке для работающих здесь лиц. И знаете - жизнь заиграла новыми красками! Таким образом, сейчас мои руки выложили из портфеля без понятия откуда тут взявшееся «Преступление и наказание», причем писатель на книге указан без одной буквы “Достоевски”, после чего удобно села с изданием за столом. Все же интересно, нашего это книга мира или же совпадение. — Откуда книга? — Неожиданно донеслось справа от меня. Сам Шинсо сегодня читал какой-то цветной комикс, кажется по типу Марвел или Людей Икс. — В обменном пункте приобрела, — Спокойно ответила я. Тут все через эту медсестру ходят, так что смысла таить не вижу. — Ясно. — Как он начал этот небольшой диалог, так его и закончил. Но я удивилась. До этого он ведь и здороваться не желал, а тут прям интерес проявил, спросил, ответил… Недолго конечно, но тоже «ого». На этом чудеса не закончились: на следующий день, этот парень снова решил не игнорировать моё присутствие, проявляя скудный интерес к моей персоне. В этот раз я уже была с новой книгой. — А где вчерашняя? — Не отрываясь от комиксов, спросил меня парень сбоку, то ли намеренно, то ли по привычке не поднимая головы. Неплохое у него периферийное зрение однако. — Дочитала ночью, — Простой ответ. Мне все равно уже надо новую начинать. — Неужели было так интересно, что ты пожертвовала сном? — Мне послышалось или в его голосе появилось немного интереса? — Ну знаешь, люблю я читать глубокую литературу. Она позволяет испытывать то, что в жизни может быть недоступно. — Ну раз уж сам спрашивает, то почему бы не высказать свое мнение? Мало ли ему и правда интересно. — Разве это не просто сопливая романтика для девчонок? — Брезгливо по-детски отозвался он. Ой, ну ясно. — Разве книга с таким названием, — Я аккуратно повернула к нему обложку, на которой было написано золотыми буквами «Жизнь взаймы», — Сильно похожа на «сопливую романтику»?  — Мало ли чего там в названии нагорожено, — На его лице, где сегодня синяки под глазами были чуточку меньше, даже прошла секундная усмешка. Ого, у него есть ещё какие-то эмоции! — О да, зато в комиксе «Супер Пчёл» обязательно много смысла, — Не только ему усмехаться можно. — Ну вообще-то, — Он аж весь подобрался… Ох, знаю я этот взгляд! Неужели тоже отаку? Хотя казалось бы такой хладнокровный, — Это очень эмоциональное и сильное произведение! — Хоть и тихо, но в его голосе было достаточно энтузиазма настоящего фаната. Ну вот же, рыбак рыбака, как говорится, видит за три девять земель! — Да что ты говоришь, — Откинувшись на спинку стула, я сложила руки на груди, — Я понимаю «интересное» произведение, но вот «сильное и эмоциональное» - как-то уже трудно верится. — Трудно верится в смысловую нагрузку твоей потрёпанной книжонки, — Почти обижено ответили мне, хотя отдаю должное, мимика лица почти не изменилась, — Лучше бы на что-то дельное время тратила… — Но я то сужу по тому, что вижу, — Пальцем тыкаю в страницу его комикса, — Не слишком ли ярко для сильной вещи? Да и рисовка какая-то детская, — Я наиграно скуксилась от увиденного, отражая его первый словесный выпад. — Ну раз уж ты такой литературный критик, может свое дашь почитать, а? — Кажется он меня подначивает... Реально на понт берет? Раз так… — А давай! — Неожиданно даже для себя, меня пробило на веселье. Визуально я, конечно, осталась серьезной, только вот в голове уже плясали черти. — Чего? — О, Шинсо, кажется ты такого поворота не ждал, да? — Говорю бери, — Я достала из портфеля вчерашнюю книгу и протянула ему, — Только давай вначале вот эту, её я как раз дочитала. Но только ты мне тогда дашь свой комикс!  — А больше ничего ты не хочешь?! — Он тут же отпрянул от меня, опасливо пряча свою цветную литературу. — А, ну понятно,— Я наиграно разочаровано подняла со стола книгу и с самым заинтересованным лицом уткнулась с печатный текст, — На словах ты значит умник с умной книжкой, а на деле.. — Но он не дал мне договорить - чуть ли не кинул прямо передо мной несколько выпусков «Супер Пчёла», с характерным хлопком припечатывая их к столу. — Если я сказал, что оно крутое, значит так и есть. Дай сюда, — Из второй руки он нагло вырвал у меня «Преступление и наказание», — А вот что у тебя там за сопли ещё посмотрим! — Он вгляделся в отобранную книгу, — Ками-сама, тут шрифт меньше чем в учебниках японского! Ты серьезно прочла это за один день? — Вот сейчас я вижу настоящее недоумение на его лице. Приятно наблюдать прям… — Вот и узнаешь как! Но советую тебе начать читать уже сейчас, а то я долго ждать тебя не собираюсь! — Не смотря на мой напускной вид, мне было очень даже весело, хоть снаружи я и отвернулась гордо в сторону и открыла первую страницу выданной истории с картинками. Только не тут то было. — Кстати, могу сказать тебе тоже самое! — Он отклонился на стуле, покопался где-то у стеллажа и плюхнул мне на стол тяжелую пачку комиксов, — И я ведь сразу пойму, если ты не прочтёшь что-то, так и знай! — Ооо, так это вызов? Что ж… — Я взглянула ему прямо в глаза и, не удержавшись, улыбнулась, — Посмотрим кто кого, Шинсо! — С такой мотивацией можно и почитать хорошенько! Поехали!

***

На следующий день, мы уже оба спали на своих партах прямо во время уроков. Похоже не я одна восприняла это мини соревнование серьезно. Учителям было на нас наплевать, да и хорошо, а мой поверхностный сон на автомате вычленял нужные вещи, так что сойдет. Собственно мой навык тут же окупился, когда на уроке физики нам дали очередной «внезапный» тест, на котором я смогла вовремя очухаться, заполнить два бланка разным почерком и протянуть один Шинсо уже под конец сегодняшнего занятия. Будить его пришлось очередным тыканьем в бок, на что он глухо и устало прошептал «Чего тебе?», но увидев у всех листы, довольно резко встрепенулся и бодро поднялся со стола. В рассеянной панике, Шинсо схватил свой карандаш, ластик, линейку, пробежал по столу глазами и только теперь заметил протянутый мною лист. Парень смущенно потер шею, но взял заполненный бланк.  — Эм… Ага, да, типа спасибо… А чего имя моё сама не вписала? Почерк-то и так другой. — С его стороны послышался неловкий шепот. — Так я его не знаю. — Честно призналась я. — Чего? Я же.. — Хотел было возмутиться он, но потом осознал… что вообще-то ни разу не представлялся мне полным именем. Он снова стыдливо потер излюбленную шею. Затем посмотрел на меня, будто что-то решая и взял ручку, вписывая на бланке полное имя. Листок был протянут мне обратно, как он тут же лёг на парту, скрывая в руках свое усталое лицо. На принятом мною тесте было всё тоже самое, кроме одного. В когда-то пустом квадратике появилось имя: Шинсо Хитоши А я положила ему под руку уже свой заполненный бланк. Хоть он и пытался скрыть это, но скошенные на надпись глаза сверкнули необычным фиолетовым в мою сторону. Анэстей Затем его взгляд поднялся на меня. Он кивнул, как будто в знак первого настоящего приветствия, на что я не задумываясь немного улыбнулась.   О, оказывается мне нравится хотеть улыбаться…

***

На выходных нас и правда разделили на отряды, где каждый выполнял какую-то функцию. Я попала в отряд шитья и штопанья, что оказалось весьма неожиданным. Почему? Да потому что большая часть детей были разделены на эти отряды в зависимости от класса или клуба, а весь мой «киношный» состав, кроме меня, разгружал машину с какими-то тяжеленными мешками. Даже те две девочки. Никто им соответственно не помогал, наоборот, Генкаку, что все время была рядом, жестко орала и грозилась что-то там у них отобрать, как-то наказать, в общем полная и тотальная ж… жесть. И вот хотелось бы вмешаться, но мой прошлый опыт закончился плохо.. Тогда, после смерти родителей и попадания на «передержку», помнится мои жалобы привели только к тому, что приехали какие-то службы, дали втык директору, че-то покивали и свалили. Ну а директриса того приюта только хоть и ужесточила контроль над всеми, но скорее мерами ближе к тюремным, чем воспитательным… Мне кажется, если бы меня не забрала тогда мама Тсу, другие дети обязательно устроили бы мне темную… И я даже в чем-то могла бы их понять: как бы я не хотела сделать ещё лучше, это работает, только если у тебя есть настоящая сила сделать это как надо, правильно и надежно. Остальное же - слишком вопрос удачи. А удача, хах, это не мой конёк. И вот мы сидим в огромном классе, с кучей иголок и ниток и чиним какое-то барахло. А я то почему здесь? Не то чтобы я шить не умела, но ведь у меня нет никаких предпосылок для таланту к такого рода деятельности… Спустя непродолжительное время, меня почему-то вызвали к директору. По дороге мне объясняли, что нашему многоуважаемому главе приюта понадобилась помощь со штопаньем личных вещей, но я то понимаю, что логичнее было позвать кого-то из официального Клуба Шитья. Что-то не так. Что ж… Захожу в кабинет. — Дорогая Эн, снова здравствуй! — Толстый Директор сидел уже в синем выцветшем костюме, но не менее старом и потном, чем он сам, — Как ты у нас обосновалась? Все хорошо? — От этой притворной участливости в вопросе аж противно, иу. — Да, Господин Директор-сан, все хорошо! Вы прекрасно все сделали, прямо видно, что для детей только лучшее! — Это был сарказм, старый козел, но ты все равно не допрешь.  — Все так! Все ради растущего поколения! — Закивал мужчина, — Расскажи тогда пожалуйста, ты с кем-нибудь подружилась? — Опаа, так он вынюхивает, чертила! — О да, Господин, — Я выдала самое невинно-милое лицо на свете и начала загибать пальчики, — Моя староста, Сайка, Хикару, Кинзоку…— Упоминать Шинсо не буду пожалуй, чувствую в этом и есть весь подвох, — Все они прекрасные люди, сразу видно, что очень воспитанные! — Директор хоть и продолжал улыбаться, но показательная морщинка выдала его нетерпеливое раздражение. — А как же дети… Из третьего корпуса? — Как я и думала. Все таки донес кто-то. — А что с ними? — У меня роль милой дурочки. Милой. Дурочки. — Я тут случайно узнал, что ты ходишь в их, как бы это сказать… клуб…— Острый прищур осмотрел меня с головы до пят. Подозрение вперемешку со злостью начали исходить с его стороны. — Все так, — Было видно, что он уже хочет возмутиться, но я вовремя его перебила, — Я просто очень хочу быть как вы, Директор-сама! — Что ж, пора включать свою самою восхищенную маску маленькой девочки… Терпим, терпим, терпим! — В каком смысле? — Вот это он опешил, аж приятно смотреть! — Просто, Директор-сама, Вы настолько великий человек! — Так, он заинтересован, — Вы не только сделали такое пристанище для нас, тех кто потерял родных, — Хлопаем грустно ресничками, ручки к груди, — Но и приняли на свои плечи тех, кого больше никто не смог бы направить на путь истинный! Я так Вами восхищаюсь! — У меня только что звезды из глаз не полезли, а этот хрычь уже весь поплыл, — Вы наверное тратите столько сил на это!  — Да, душенька, все так… Ээх, хоть кто-то это видит, — Он сокрушенно покачал головой. Еще себя жалеет, охренеть, — Но зачем же, дорогая, ты связалась с этими… специфичными личностями? — Все, он стопудово купился на мою игру. Я прямо вижу как он видит во мне ярую почитательницу, которых ему, наверняка, ой как не хватает. — Я подумала, что директор очень устаёт работать со всеми детьми и надо бы помочь! Но да, я ведь всего лишь маленькая девочка, — Я опустила взгляд в пол, — Всё что я могу, это хотя бы раз в день следить, чтобы они ничего не натворили и не навредили нашему прекрасному дому! Простите пожалуйста, похоже я была слишком… — Нет! Нет, что ты, дорогая, — Мужчина грузно привстал из-за дубового стола, подозвал меня пальцем и пошурудил по моим волосам своими сальными жирными руками. Фу, как перегаром несет… и потными подмышками, — Ты, конечно, еще не такая умненькая как я, но понимаешь уже многим больше, чем взрослые люди… Дааа, я ведь сразу увидел, что ты прекрасный ребенок! — Он гордо покивал, восхищаясь скорее собой и собственной персоной, — Ты правильно делаешь, за такими только глаз да глаз! Если что, ты же расскажешь все дяде директору? — Мерзотненькая улыбка и наигранный прищур. Он думает, что захватит меня в свои лапы, приручит и будет управлять… но кто еще кого переиграет… — Конечно! Сразу! Я могу доверять только Вам, Директор-сама, — И последний штрих, — Я считаю, что вы самый достойный взрослый! Вы напоминаете мне Всемогущего! — Оо, это то самое выражение лица, которого я добивалась. Он мой. Попался, сука.

***

В один из свободных вечеров я приметила лавочку и решила почитать недалеко от детской площадки. В комнате конечно лучше, но и воздухом надо хоть иногда дышать. Да и… видеть радость на лицах маленьких детей тоже как-то скрашивает пребывание здесь. Качели, горка, турники, какие-то сетчатые лазелки. Девочки играют в дочки-матери, мальчики в футбол, хоть и древним мячом. Ой, один из них так сильно упал… Ух, хорошо же ему прилетело - все ноги содрал, хромает, но… продолжает смеяться с друзьями. Эх, видеть как они умеют находить счастье даже в столь Богом забытом месте, навивает воспоминания и мысли о небольшой надежде. Но возможно, это мои иллюзии... — Ты думаешь это все неправда? — Раздалось небольшим эхом рядом со мной, — Неужели ты считаешь, что эти радостные лица не полны искренности? — Черноволосый парнишка рядом широко улыбался полупрозрачной улыбкой, которую я бы среди всего мира узнала из тысячи. — Это у тебя вечно всё хорошо и прекрасно, Кой, — Не отрываясь от книги, тихо произнесла я, — А у других это может быть маской, защищающей от небезопасного мира. Может им так менее больно… — Вот блин, сложно же читать, когда так отвлекают. — Это у тебя вечно все подозрительные и «не такие», Рэй, — Передразнил он меня, — Радость, это очень спонтанное и свободное чувство, — Мой личный собеседник нагнулся ко мне, настырно отвлекая от книги, — И оно как раз прекрасно своей непредсказуемостью и чистотой! Вот и эти дети просто хватают радость за шкирку и несутся вместе с ней куда глаза глядят. Здорово же! — Его активная жестикуляция перекрывала часть страниц, а знакомый смех все же заставил немного повернуться в его направлении, — Не всем же обязательно надо озираться по сторонам, подозревая каждое дерево, ну правда же! Так может и тебе не надо? — Но тут Кой как-то резко затих, — Хотя сейчас, вот прямо в эту секундочку, может и стоит… — Ты о чем? — Он указал пальцем в сторону здания, куда я перевела взгляд вслед за его рукой. Со стороны лазарета выходил тот самый мальчик, что недавно упал, разодрав себе все что можно. Вначале не было ничего необычного, но когда я вспомнила где я, то невольно пригляделась. На руках и ногах маленького футболиста не осталось ни единой царапинки, ни одного синячка. Только что общая бледность выдавала место его недавнего пребывания. — Считай видишь одного из «Одаренных» нашего приюта. — Снова послышалось рядом со мной. — Что значит… — Я уже хотела было задать вопрос, как до меня дошло, что голос больше не принадлежал моему последнему собеседнику.  Медленно поворачиваю голову. На другом конце лавки, где буквально минуту назад ярко болтал Кой, уже сидел мой недавний знакомый, смотря уставшими глазами в сторону школы. — Значит, что этому мальцу, хотя бы повезло родиться с причудой, которую уже так любят другие, — Он прикрыл глаза и будто ссутулился еще сильнее, — Вот что значит «Одаренный». — Это как-то связано с «Обменным пунктом»? Ну, с лазаретом, правильно понимаю? — Мне удалось быстро сориентироваться и не выдать удивления его появлению. Вот это сильно я отвлеклась. По сравнению с клубной комнатой, наши голоса сейчас были на пределе слышимости, тихо обозначая зону разговора максимум в метр-два. Значит что-то личное? — Я смотрю, наша школьная «Номер восемь» оправдывает свой рейтинг - быстро схватываешь. — Ровным голосом проговорил Шинсо, убирая руки в карманы форменных штанов, — Когда есть хорошая причуда, то тебе открыты все дороги, несмотря на возраст… А он как раз отличный тому пример, — От него послышался ещё один тяжелый вздох, — Этот пацан прикосновением чинит различные вещи, если что. Можешь представить какой был ажиотаж, когда он прибыл в приют два года назад? — Шинсо почему-то печально усмехнулся, с какой-то несправедливой досадой наблюдая играющих детей, — Не думал, что наши учителя и смотрящие могут так кого-то обхаживать. Ну а медсестра так вообще у нас самая разборчивая, тут же припахала его за возможность круглосуточного ультра-лечения - зато парнишка бед не знает, вон как все вокруг него бегают. — Но разве его не используют? — Раз уж Шинсо так неожиданно, очень неожиданно разговорчив, то и я могу озвучить несколько своих насущных мыслей, да? — Это ведь не дружба и не помощь - это натуральный обмен, не более.  — Все так, не спорю. Только ты как будто не улавливаешь основного принципа мира, «принадлежащего» Героям, — Вот теперь его взгляд стал совсем опустел и потерял жизнь… Мне даже не по себе стало, — Твоя причуда всегда будет идти впереди тебя – она и есть твой «паспорт пригодности». И если ты пригоден, то поздравляю, Вы в игре, — Он наклонил голову вниз, пиная какой-то камень под ногами, — А если нет, то либо не отсвечивай, либо не живи. Кому-то второе даже легче дается. Сказать что я удивлена - значит ничего не сказать, потому что я одновременно в культурном шоке и в ступоре разом. И если честно, удивилась я далеко не самой информации о неравенстве в этом мире или дискриминации, нет. Я удивилась таким личным размышлениям моего одноклубника и одноклассника, о, к слову, он же ещё и сам решил подойти первым! Ощущение маленькой внутренней части его потаенного, легким веяньем прошло совсем рядышком. Это чувство очень похоже на маленький шажок, сделанный туда, куда другим доступ закрыт и сейчас у меня нет вывески “Danger” перед глазами. Сейчас это похоже на… похоже на… «Мерцание» - прозвучал хор голосов внутри меня. Да, пожалуй согласна с вами. Это и правда похоже на маленький просвет в темной комнате. Интересно, почему? Из-за моего затянувшегося молчания, Шинсо видимо решил, что я не горю желанием общаться с ним и уже начал размеренно подниматься с соседнего места. Но теперь мне не хочется давать ему так просто уйти. — Только вот причуда, это не весь ты, разве нет? — Он дернулся и резко остановился от звука моего голоса, — Любой паспорт - это лишь сухая выжимка, определяющая тебя как часть социума. Ее никогда не хватит, чтобы рассказать кто ты на самом деле. На то людям и даны голос, слух, осязание, мысли, эмоции… Все это нужно не для того, чтобы существовать, а чтобы жить и выбирать, — Полностью поворачиваюсь в сторону одноклассника, изучая его застывший профиль, — И даже мозг нужен чтобы выбирать, верить этой выжимке или проверить все самостоятельно, выискивая суть. Ну, кому надо. — Тут мне в голову пришла внезапная странная идея. Но раз уж он открыл мне свой кусочек, то и я позволю себе открыть ему немножко свой. Отложив книгу, встаю с лавочки, отряхиваю штаны и делаю пару шагов в бок. Оказавшись напротив фиолетововолосого парня, мои глаза уперлись ему в макушку опущенной вниз головы. — Погнали на доску качалку? — Мой голос вроде ровный, но каплю энтузиазма я утаить не смогла. — Чего? — Он недоуменно вскидывает голову, пропуская секундное удивление в глазах, — Ты шутишь что ли? — Теперь он ещё и хмурится, ну елки! — Неа, — Я оглянулась на пустые, как мы раньше говорили «качели-коромысло», так сильно напоминающие мне моё детство, — Хочу покачаться, — Снова смотрю прямо на него, — Но для баланса нужны два человека. Вот и зову. — Он смотрит на меня как на умалишенную, несколько раз скашивая взгляд к качелям на отшибе площадки. — Ты забыла сколько нам лет? Или давай ещё проще: ты забыла кого зовёшь? — Его фиолетовая бровь красноречиво поднялась вверх. — И снова ответ нет и нет, я просто хочу покачаться, всё, — Развожу руками в стороны и пожимаю плечами. Блин, а с этим парни видимо надо порезвее и посмелее, — Да и если дело только в этом, то не проблема, — Я немного нагло хватаю его за руку и без промедлений тяну на себя. Ох, прости заранее Шинсо, но тебя похоже по-другому не расшевелить, так что не сопротивляйся, — Чего сидеть, пошли! Похоже я настолько его ошарашила, что он даже не подумал вырываться из моей хватки. С забавным непонимающим лицом он идет за мной по пятам, пока дети и подростки вокруг оглядывались на нас, но сказать ничего не посмели. Вот и правильно, не ваше дело. А мы приблизились к месту. — Давай, ты туда, я сюда, — Указываю ему на сиденье ближе к площадке, когда быстренько усаживаюсь на противоположное. — Погоди ты, я же сказал, что тебе не надо со мной… — Вся его флегматичность и раздраженность куда-то испарилась, оставляя только стыдливое смущение. Он продолжал из под лобья озираться вокруг, будто ожидая нехороший подвох откуда-нибудь сзади. — А я вот хочу с тобой, — Ну же, смелее, — Тут можно и о книге поговорить! Мы же как раз сегодня в Клубе не успели последнюю главу обсудить, — Я указала в сторону сиденья рядом с ним, — Поэтому садись и давай уже качаться! — Мне хотелось скрыть свое веселье, но как-то не особо вышло… Шинсо еще несколько десятков секунд мялся, что-то побурчал, попытался пару раз уйти, но с фразой «Ты сама попросила!» все же сел. Меня это почему-то очень-очень порадовало! — А как..? — Несмело начал говорить мне мой сегодняшний неожиданный собеседник. Вначале я затупила: что «как»? Но затем, до меня дошло: похоже он никогда в жизни не качался на качелях… А может и нормально не играл на детской площадке. Это немного видно по его пристальному изучению ручек на нашем дворовом бревне, по оглядыванию самого атрибута, да и вообще по общему поведению. От этого как-то… грустно. — Ты правильно сейчас держишь эти ручки, да, вот так, а теперь тебе нужно оттолкнуться аккуратно ногами, — Думаю, самое правильное решение сейчас - это по-человечески спокойно объяснить ему принцип работы этой штуки, без стеба или лишней жалости. И видимо это работает, потому что он изучающе прошелся взглядом вниз-вверх, напряженно подумал и затем, сделав небольшое усилие, капельку оттолкнулся от земли. Бревно немного покачнулось, но недостаточно сильно для того, чтобы я опустилась вниз, — Оттолкнись чуть сильнее пожалуйста, а потом держись покрепче, потому что тоже самое сделаю я. Он снова согнул ноги и с самым серьезным лицом толкнулся вверх. Мне пришлось отклониться вниз, чтобы сбалансировать его подлёт вверх и да - получилось! С противоположного конца до меня долетел удивленной и чуть нервный «Ох». — А теперь моя очередь! Аккуратнее ноги, Шинсо! — Я повторила его прошлое движение, из-за чего он резко пошел вниз, а соответственно вверх. И вот вроде невысоко, но секундное чувство полёта тоже классное, — Вау, вроде небольшое (рус.)коромысло, а так прикольно!  — Коро… Короисло? — До меня не сразу дошло, что он переспрашивает, но тут я поняла, что случайно перешла на русский язык. — Ко-ро-мы-сло, — Чтобы он понял, мне как минимум нужно было повторить по слогам, если не по буквам. Все же наши языки сильно отличаются. — Ко-ро-ми-сло. Так?  — Вау, а ведь почти! Быстро схватываешь, наш номер тридцать! — Отталкиваясь в очередной раз, я тоже не удержалась от легкой поддёвки и легко рассмеялась. — Ха-ха, очень смешно. — Это было сказано вроде и саркастично, но при этом мне удалось заметить как он не удержался от легкой быстрой улыбки, — А откуда такое слово странное? — С интересом уточнил он, приземляясь на землю.  — Ну.. где-то слышала кажется, точно не помню. — Отговориться проще. Не могу же я ему сказать, что это мой первый язык, — Ты сегодня начинал говорить по поводу своего мнения про конец книги. Расскажешь все-таки поподробнее? — Я резко наклонилась назад, чтобы быстрее приблизиться к земле. — Эй, поаккуратней! А то я так на крышу улечу! — Это было так боязливо-мило, что я не удержалась от смеха, — Че ты смеёшься?! А если я тебе так?! — От тоже сильно отклонился назад, повторяя мое предыдущее движение. Мне было так классно от более быстрого подлета, хоть и секундного, что я только насладилась ветерком… — Да ты там наслаждаешься, смотрю. Ясно всё с тобой, — Теперь усмехнулся уже он, — Эх, ладно. Так вот на счет последней главы… И вот так мы качались и болтали до самого отбоя. Может на следующий день и ныли у обоих ноги, это да.  Зато как-то меньше болела… душа.