Часть 1

Утро не предвещало беды. Шадоу зашёл в полюбившуюся за многие годы кофейню. — Мне как обычно. Бармен повернулся к Шадоу с вопросительным взглядом. — Напомните? — О! Конечно. Карамельно-ореховый горький латте с солёной пенкой, ванильным сиропом и шоколадной крошкой. Не забудьте ещё поставить вишенку сверху. О! Ещё замените обычное молоко на кокосовое… хотя, у меня сегодня настроение на миндальное молоко. Бариста, как обычно, закатил глаза, «поблагодарив» взглядом частого клиента за столь «лёгкий» заказ. Шадоу, как всегда, улыбнулся сам себе и, дождавшись, взял гремучую смесь для больных диабетиков, вроде него. По дороге его сопровождали вопли влюблённых пар, которых он возненавидел ещё с первого дня в этом городе. К слову, жил он здесь довольно долго — около десяти лет точно. Очередной бездомный дрался с какой-то женщиной за сумочку. Приятная картина и спонсор хорошего настроения — однозначно это утро. После лёгкой прогулки он остановился у высокого здания. Тридцатиэтажка, не ниже, удовлетворяла его взор. С уверенностью он прошёл внутрь, протягивая охраннику свою карту удостоверения личности, но тот лишь отмахнулся. — Проходите, сэр. О, ещё бы его не узнали. Он ведь великая знаменитость! Настоящий актёр. Что ж, он пришёл на кастинг-офис. Шадоу с самого начала был уверен, что займёт главную роль в очередном сопливом фильме. От этого даже не проходился глазами по тексту. Какая разница, что он будет играть, если за это ему платят неплохие деньги? Да, назвать его голливудской звездой было сложно, ибо Шадоу был известен только в своём городе, ну и в некоторых поблизости. Обычно люди просто не замечали его блестящей игры и грациозных движений. Столько харизмы и эмоций вы больше нигде не увидите. Шадоу вошёл в аудиторию, ожидая, что сейчас будет проходить очередной кастинг. Но у жизни, кажется, были другие планы. — Шадоу, ты уволен. В воздухе повис запах озона. Шадоу будто проткнуло током. — Повторите?.. — не дождавшись ответа, Шадоу соскочил со стула и уже предвкушал, как кинет в лицо смазливого, уже прошлого начальника. Но в кабинет ворвались двое здоровых охранников, которые превосходили его в разы, и вышвырнули из офиса. Ближе к вечеру во всех статьях была опубликована новость о том, что Шадоу уволили со всех киностудий. И когда же всё могло так обернуться? Когда он облил коллегу по работе кофе температурой в 90°? Или когда нарвался на неприятности в виде штрафа, который выплачивала компания? Хотя, скорее всего, дело было во всех скандалах, в которые Шадоу лез с энтузиазмом. В тот же вечер Милк нашёл утешение на дне бокала. Вернувшись домой, он хлопнул дверью, не заперев её, и прошёл обутый в свою серую квартиру. Всё было как обычно: грязные полы, немытая посуда в раковине и, конечно же, зашторенные окна, из-за которых ничего не видно. Впрочем, всё равно. Между кухней, залом и его комнатой не было стен — всё вместе, но квартира всё ещё оставалась просторной... и пустой. Пройдя на кухню, у него наконец-то появился повод открыть бутылку коллекционного вина тридцатилетней выдержки — как раз столько же, сколько и ему. Лёгким движением он открыл бутылку. Ощутив себя на дне, он допил залпом, а ведь когда-то надеялся, что больше не утонет. Ну, второй раз — не первый. Ему уже приходилось терять работу, но к этой он так привык. По ощущениям, вся жизнь прошла у него именно в этой киностудии. Этой ночью ему ничего не снилось, а утро после крепкого игристого Шадоу провёл в ванной, обнимаясь со своим верным другом, боясь отойти хотя бы на шаг.

***

Кабинет Дарк Энчантикс Куки напоминал скорее тронный зал, спрятанный в стенах старинной академии, чем кабинет порядочного директора колледжа. Высокие окна тянулись до потолка, пропуская тусклый свет заката. Красные шторы с золотыми узорами чуть колыхались от ветра. Воздух пах свечным воском и старой бумагой — в общем, кабинет как из магазина «Всё по 100». На полках вдоль стен — десятки древних фолиантов, ампул с загадочными жидкостями и несколько треснувших стеклянных сфер. Страшно и представить, зачем такой женщине такие вещи. Посреди комнаты — один массивный чёрный стол. На его краю сидела Дарк Энчантикс в тёмно-алой мантии. Перед ней стоял кандидат — Шадоу Милк. Высокий, в кожаной куртке, с голубыми прядями, торчащими в разные стороны, цепочками на руках и пирсингом в ушах. Шадоу даже не пытался выглядеть вежливо. Скрестив руки, он лениво уселся на стул, будто пришёл не на собеседование, а на допрос. — Шадоу Милк Куки… весьма громкое имя для того, кто опоздал на собеседование на двадцать минут. — Я уж надеялся, вы оцените моё эффектное появление, — Шадоу усмехнулся, лениво потягиваясь и облокотившись на спинку стула. — Я оцениваю пунктуальность, а не эффект. — Вы подали заявку на должность преподавателя по тёмной магии. Почему именно вы считаете, что достойны места в моём училище? — Энчантикс смотрела на Шадоу с явным презрением. — Оу, хотите знать? Я видел, как ваши ученики дерутся. Они слабы. Я сделаю из них воинов, а не жалких теоретиков. — На деле причина была в том, что ему нужны деньги, а это самая доступная работа, которую Шадоу мог сейчас выбрать. Мисс Дарк Энчантикс подняла бровь — она была крайне недовольна. — Осторожнее с выражениями. Это не армия, а Академия Магических Искусств. У нас учатся лучшие, и только. — Она сделала небольшую паузу, после добавила: — Мы обучаем дисциплине и контролю, а не уличным потасовкам. — Контроль? А где он был, когда трое ваших студентов устроили бой в коридоре на прошлой неделе? — сдерживая смешок, Милк лишь ехидно улыбнулся. Тишина. На лице Энчантикс появляется слабая улыбка — но вовсе не добрая. — Вы осведомлены… любопытно. Значит, следили за нами? — Оу, бросьте. Я просто подготавливался. Я не прихожу туда, где скучно. — Хм. И что вы сделаете, если вас ослушаются? — Заставлю уважать... Энчантикс резко встала, ударив кулаком по столу. — Я не потерплю насилия в своих стенах! Даже в «воспитательных целях», — обходя стол, произнесла она, наблюдая за гостем сверху вниз. — У нас есть правила. И если вы не способны им следовать — дверь за вами. — Правила бы не существовали, если бы их не нарушали... Понимаете, о чём я? — Шадоу поймал её взгляд, раскинув руки на столе. — Тогда, пожалуй, именно поэтому я вас и оставлю. Давно хотела сменить правила. Он моргнул. Впервые теряя уверенность. Шадоу явно надеялся, что его вышибут, и он пойдёт работать кассиром в каком-нибудь дешёвом супермаркете. — Что? — Академии нужны не только послушные, но и те, кто ломает рамки. Иногда — чтобы построить новые. Вы получите испытательный срок. Один месяц, — она прищурилась. — Один неправильный шаг — и вас сотрут из списка. Вам всё понятно? Шадоу неуверенно встаёт, не веря в происходящее. — Ха. Мне хватит и недели, чтобы доказать, что я лучший. — Посмотрим, Шадоу Милк Куки, — лёгкая пауза. — Добро пожаловать… в Ад Академий. За дверью послышался звонок, и гул голосов студентов проник в кабинет. Дарк Энчантикс вернулась за стол, а Шадоу, уходя, на секунду задержался у двери, бросив взгляд на неё. Раньше они учились в одной группе по тому же направлению. Раньше ему казалось, что она была куда злее, чем сейчас. Видимо, жизнь сломала и её. Выходя из кабинета, он столкнулся взглядами с знакомой женщиной. «Вайт Лили здесь?.. Неудивительно. Как мне помнится, она сестра Энчантикс», — он кинул на неё неодобрительный взгляд, и та не стала исключением. Шадоу уже хотел развернуться и уйти, но до него донёсся голос, который он бы предпочёл больше никогда не слышать. Хотелось бы вырезать себе уши или притвориться глухим, но это было бы слишком очевидной ложью. — Господин Шадоу Милк? Что вас привело в стены нашей академии? — Лили неспешно подошла к Милку, глупо улыбнувшись для вежливости. Хоть она и скрывала, но Шадоу чувствовал это презрение, появившееся в воздухе. — Мисс Вайт Лили? Сколько лет, сколько зим. Не думал, что ты всё ещё появляешься в приличных местах. — А я думала, ты навсегда потерялся среди своих «великолепных» фильмов. — Ха, как мило, что ты следишь за моими успехами. — Слежу? О нет. Просто приятно иногда напоминать себе, с кем не стоит иметь дело. Шадоу выдал нервный смешок. Его уже нервировал этот диалог. — Забавно. К слову, я тороплюсь, поэтому отложим разговор на завтра. — На завтра? — Лили была озадачена ответом. Неужто им придётся встретиться ещё раз? — Конечно, моя дорогая. Я ведь теперь буду работать здесь. Минута тишины. Лили выпучила глаза настолько широко, насколько смогла. Шадоу рассмеялся и развернулся, чтобы уйти. — Что ж, до свидания! Надеюсь, завтра мы обязательно встретимся~! — С этими словами он исчез за поворотом. «Нужно срочно предупредить Ваниллу...»

***

— Дети, прекратите орать, пожалуйста... — День за днём проходил одинаково, ученики 1 курса, как всегда, не хотели слушать лекции Ваниллы по латинскому. Комментировали они это фразами по типу: «Я всё равно никогда не буду читать по-латински!», «Преподаватель Пур Ванилла, а зачем мы учим этот язык?». И ведь детям и не объяснишь нормально, как им потом пригодятся знания древнего языка на других курсах. Хотя это не так удручало, как признания от учеников. Старшекурсники не так сильно лезли с этим, понимая, что шансов у них нет, в отличие от младшекурсников. Пур каждый день слушал комплименты и с тяжестью принимал подарки, часто отказываясь, но некоторые настойчивые ученики не знали слова «нет» и подобных ему синонимов. Этот день, естественно, не был исключением. Пытаясь угомонить учеников, Ванилла заметил, как дверь приоткрылась. За ней выглянула обеспокоенная Лилия, махая рукой к себе. Пур Ванилла понял значение жеста. Он развернулся к классу и попросил их побыть тише хоть на чуть-чуть, чтобы он мог выйти и поговорить с Лилией. От услышанной новости ученики начали перешёптываться громче. Ладно, это было бесполезно, но попытаться стоило. — Что-то случилось? — Ванилла лёгонько прикрыл дверь. — Ванилла... — Лили вцепилась Ванилле в воротник, от чего тот пошатнулся назад. — Помнишь, я тебе рассказывала про Шадоу? — Ну да, помню... — он положил руки поверх рук Лилии, пытаясь ослабить хватку. Что-то явно было не так. — Он вернулся.