в полной темноте, не оставляй меня

Пустота. Только это одно слово живет рядом с тобой, только оно преследует тебя, только оно проводит с твоим разумом грустные вечера. Тяжесть от пустоты, боль от пустоты- это все выходящее из одного отвратительного чувства-одиночества. Оно подкрадывается незаметно, но решительно. Не спрашивает разрешения на вступление в твои личные границы, не дает выбора дальнейших действий. Остается только смириться и ждать одно единственное спасение от него, которое, в прочем, не особо часто появляется в твоей жизни. Он занят. Он работает. Он на практике. Он в командировке. Он..... У него никогда не было времени на тебя. Он всегда в студии в исключительное свободное время, он всегда не рядом с тобой. Да, спасение предупреждал, что не сможет находиться рядом в достаточном количестве, но обещал, что постарается делать каждое свое появление настолько ярким, чтобы его могло хватить на месяца. Но этих появлений с каждым вздохом все меньше и меньше, а печаль взяла традицию расти перпендикулярно его весточкам. Если, все же, он появляется на пороге дома, любовь с собой не прихватывает, предпочитая менять ее на холод. Это чувство не несет никакой агрессии, ненависти или чего-то подобного. Его холод пуст, так же как и дом, в котором некогда были счастливые моменты, созданные вами. Так же как и твое сознание. Приходя в место обитания после мучительных репетиций, он валится с ног, забывая про собственное здоровье, гигиену и тебя. Да, Мин Юнги тоже тяжело, он не умеет разделять себя на кусочки для разных обстоятельств. Прагматизм никак не хочет взаимодействовать с его телом. Но тебе от этого знания не легче ждать его в пустом доме , схожим с ледяной камерой холодильника. С утра к твоей еде он вновь не притронулся, ссылаясь на нежелание есть, но ты прекрасно понимала, что после этого он сходит с менеджером в кафе для перекуса. Твои старания летят в мусорку, вместе с лопнувшими ожиданиями. Вновь. Выдерживать такого пустынного человека нелегко, тем более на протяжении длительного времени. Его обещания затерялись в его собственной пустыне, его голос стал забываться. Кажется, Юнги и сам не знает, зачем продолжает убивать себя, выдавая это за трудоголизм. Безусловно, он любит тебя. Безусловно, ты так же обладаешь этими чувствами, даже не так. Ты одержима им. Зависимость останется навсегда в твоей жизни. Неважно, в активной фазе, или только как воспоминание. И вот последний исход пугал тебя сильнее одиночества, ведь остаться даже без секундного замечания этой человеческой оболочки тебе казалось пыткой. Вечер наступал так же незаметно и неинтересно, как это делали утро, день и ночь. Приготовленный для него ужин неторопливо остывал на столе, издавая последние вздохи легким паром. Замочная скважина издала звук, рассказывающий о том, что второй владелец квартиры пришел. Каждый раз, в момент появления Юнги «Дома», ты испытывала смесь сотни эмоций, от радости и восхищения, до испуга и печали. Ты ждала одного единственного взгляда любимого на твою персону, но, увы, сегодня он не смог дать и этого. На место одиночества пришла подежурить другая эмоция, именуемая отчаянием. Не выдержав давления с ее стороны, ты резко, даже для самой себя встала со стула, который после таких неаккуратных действий упал, с неприятным и звонким грохотом. Это молниеносно привлекло отстраненное внимание Мина и заставило повернуться на причину ситуации. Не было смысла молчать и ждать его слов, ты бы их не получила из-за высокой стоимости, поэтому взяла все в свои руки. Твой голос звучал неуверенно, но из-за этого слышался безумно отчаянным и искренним. «Юнги, скажи пожалуйста, сколько еще мне нужно прождать, чтобы услышать в свою сторону полноценное предложение. Неужели я настолько наскучила тебе, что ты решил избавиться от меня самым гадким способом, лишив нормального общения с самим собой, при этом запрещая гулять и жить полноценной жизнью, ведь фанаты повсюду? Мне было больно, но боль прошла, оставив след, в виде пустоты. Да, мне пусто. Я больше не хочу резать и так глубокие раны, и поэтому покидаю тебя, оставив все печальное здесь, в нашем, когда-то счастливом, прошлом. Я люблю тебя, но больше пустыми чувствами. Прости, что маячила перед глазами, но более и вздоха моего я не позволю отдать тебе. Прощай.» После горького монолога, ты, почти что не касаясь пола, дошла до спальни, намереваясь собрать хоть какие-то вещи. Тело предательски не слушалось, а сердце добавляло этому эффекту холодную дрожь. Никаких надежд ты себе не позволяла, только хладнокровие и грубость, ведь он заслужил ответ на твои мучения. Складывая очередную футболку, твою тонкую руку остановил холодный и сильный барьер, а именно, рука Юнги. Она держала крепко, но передавала полное непонимание происходящего. Он не ожидал, он не хотел, он не мог потерять. Медленно, будто боясь спугнуть, он выхватил свою же футболку из плена девичьих рук, давая возможность почувствовать силу его положения. Ты никогда не могла, да и не сможешь, противостоять его напору, ведь являешься главной слабой стороной дома. Не давая возможности освободиться, он обхватил твое печальное тело своими сильными руками, показывая протест ее монологу. Оглушительный и, кажется, такой забытый, но когда-то важный, голос прозвучал не то чтобы под ухом, а именно в твоем теле, в твоей голове. Он говорил медленно, давая возможность проанализировать важные слова, а тепло его близкого тела придавало большего эффекта. «Нет, ты не уйдешь. Ты не оставишь меня, ведь я окончательно погибну в собственной глупости. Я не могу потерять свой единственный свет. Потерять единственную нужную мысль, дающую право жить. Я эгоист, я гнида, но я люблю тебя. Поставив тебя на место посторонних предметов, я совершил, наверное, самую огромную ошибку в своей жизни. Пустота, про которую ты мне поведала, взялась исключительно из-за моей невнимательности, и я готов забрать ее и испарить. Я не имею право вновь обещать, но имею право попросить поверить: я никогда больше не сделаю тебя одинокой. Ты-мой ключ к собственной жизни.» К этим, несомненно, важным словам, в виде доказательства их правдивости прибавились несколько капель его чистейшего отчаяния, именуемыми слезами. Он больше не посмеет навредить, не посмеет бросить. В вашем мире не будет посторонних факторов, таких как работа. В вашем мире будут только два влюбленных человека, сливающихся в одно единое светлое чувство, именуемое любовью.