Глава 1. Огни.

Стук толстой подошвы осенних ботинок эхом раздавался по этажам высокого дома-корабля. Отталкиваясь руками от шершавых оранжевых стен, девушка бежала вниз со всех ног, иногда случайно задевая потрескавшуюся штукатурку и роняя осколки на пол. Открытые окна подъезда впускали внутрь ветки темных деревьев, и каждый раз она боялась, что они схватят её и потянут обратно в квартиру. В тот мир, который давно перестал принадлежать ей. Только лишь маленький уголок, отведённый специально для неё когда-то.. Дрёма силой распахнула дверь подъезда, выбегая из него так, будто за ней гнались. И ведь ей действительно казалось, что за ней будет погоня. Но она знала, что она будет быстрее и сильнее. Сжав в руке лямку от серой сумки, Дрёма набрала в лёгкие по больше воздуха, чтобы были силы бежать дальше. Прочь. Прочь от этого проклятого дома. Ей удалось сбежать незаметно. Под предлогом "выбросить мусор". Даже если бы Дрёма сама очень хотела, она бы не вышла на улицу в такой тёмный вечер. И ведь дело не в темноте даже, и не в холоде, а в том, кто обитал в таких условиях. Дома-корабли сменялись один за другим, меняя свой облик на разный окрас. Хотя от старости все они казались одинаково серыми. Улица за улицей. Оказавшись совершенно в другом квартале Дрёма остановилась не на долго. Никакого топлива, чтобы бежать дальше, у неё не было. В этот день она не завтракала и даже отказалась от чая. После такой пробежки, ноги не были готовы бежать ещё один марафон. Решая перевести дух, девушка села на скамейку рядом с богом забытым всеми людьми сквером. Здесь Дрёма никогда не видела ни серых, ни цветных, ни кого-либо ещё. А ведь это место для кого-то освещалось яркими фонарями. Как и многие другие тихие места в этом городке. Свет тускло, но мягко ложился на землю, деревья, скамейку и саму Дрёму, от чего девушка невольно почувствовала тепло, будто бы сейчас на неё светила не лампочка, а самое настоящее солнце. Музыка в наушниках неумолимо и тревожно твердила идти дальше, и с каждым новым гитарным рифом Дрёма боялась больше. Будто бы вот вот сюда явится кто-то, кто помешает её отдыху. Мысли о том, кто мог бы это сделать, напугали Дрёму ещё больше. Всё таки, она не любила улицу. И гулять она не любила. Воздух вокруг неё как будто резко лишал её каких-либо прав, которые Дрёма могла спокойно иметь дома. По крайней мере, когда-то могла. В конце-концов, встав со скамейки, Дрёма вздохнула, оглядываясь по сторонам и решая, куда ей пойти дальше. Наверное, она не отказалась бы от полдничной булочки. Да, такой завтрак она бы не пропустила. Шагнув в сторону улицы, которая вела к пекарне, Дрёма покрепче сжала лямку сумки. Почти все люди, которых она встречала по пути, шли ровно в противоположном направлении. Все они возвращались домой. Их там ждали? Вон того мальчика в смешной шапке родители ждали после поздней секции по борьбе. Он выглядит радостным и его глаза так и сияют, отражая свет уличных фонарей и витрин небольших магазинов. Вон та милая старушка в ярком платке только что вышла из кондитерской.. Наверное, она несёт гостинцы своим внукам, неспеша перебирая ногами и стуча тростью. Её глаза добрые, а линзы толстых очков отражают тот же свет. А вон тот юноша со всех ног торопится на автобус, который вот вот тронется с места и умчит прочь от остановки рядом. Юноша крепко, но аккуратно прижал к себе небольшой букет. Он совсем крохотный, но полный прекрасных незабудок. Мягких и нежных цветов. Будто маленькие огоньки , они мерцают в темноте, как и голубые глаза юноши. Дрёма успела порадоваться за него, ведь он успел вовремя. А ведь даже водитель ждал его, поддерживая в любовном стремлений. Эти люди. Их ждут и любят, поэтому глаза у них горят, словно самые яркие звёзды на небе. Их сердца полны любви и тепла. Дрёма могла поклясться, что видела, как они горели у каждого в груди. Подумать только, а ведь улица теперь не выглядела такой тёмной.. Всюду её освещало что-то. Фонари, витрины, окна домов, фары машин, даже звёзды, которые так редко можно было увидеть на небе их городка. Дрёма не заметила, как дошла до нужной ей пекарни. И даже вход в неё был украшен гирляндой с яркими разноцветными огоньками. Невольно улыбаясь, девушка уже было протянула руку к холодной ручке двери, но её действие оборвалось резким неприятным гулом из кармана куртки. Все теплые мысли, огни и запах свежего хлеба тут же пропали. Дрёма оказалась в темноте, где ничего больше не было, кроме неё и этого отвратительного звука. Она ненавидела это чувство. Ненавидела то, что боялась собственного телефона. Особенно тогда, когда по нему звонили. Особенно тогда, когда она знала, КТО звонит. Дрёма невольно нахмурилась и аккуратно достала телефон, как будто боясь того, что вот вот он её укусит. " Мама " - гласила надпись на экране телефона и две яркие кнопки разного цвета. Нет нет, не подумайте! Дрёма любила свою мать! Она не знала никого из своей семьи, кто также заботился бы о ней и старался переступать через себя, чтобы понять её. Кроме мамы, у Дрёмы как будто бы вовсе не было действительно кровно-родного человека. Того, кто будет рядом, несмотря ни на что. И Дрёма очень волновалась за маму. Она очень боялась того, что из-за неё у мамы могут быть проблемы и неудачи. Дрёма боялась вредить ей. Даже тогда, когда мама вредила Дрёме. Собравшись с мыслями, девушка взяла трубку. -.. Ты где? Услышав этот вопрос встревоженного голоса она поджала губы. -.. я..ушла не так далеко.. я рядом с пекарней сейчас.. -.... Голос в ответ не последовал, поэтому Дрёма решила хоть как-то продолжить. Тем более, что от следующего вопроса зависело то, сколько ей ещё блуждать по ночным улицам. -...ОН успокоился? -.. Да. Мне удалось уложить его спать. Вернись домой, пожалуйста. Голос дрогнул, от чего Дрёма сузила брови. Как бы ей не хотелось, но её мама нуждалась в ней.. А позавтракать девушка и дома могла бы теперь. -.. сейчас вернусь. Положив трубку Дрёма неохотно пошла прочь от кофейни. Теперь она шла вместе со всеми людьми. Теперь, её тоже ждали, но ни глаза, ни сердце не решались гореть также ярко , как у других людей. Дрёма могла лишь смотреть на те же фонари и заглядывать в окна. Иногда глядеть прямо в глаза машинам, от чего девушка становилась слепой на пару секунд. Чем ближе она подходила к дому, тем меньше людей оставалось рядом. Как и огней. Рядом с их домом мало что освещалось, а большинство окон уже были тёмными. Один единственный фонарь на весь двор. Тусклый и тёплый.. Дрёма немного помедлила, заглядывая наверх, прямо на него. Даже оставаясь один, он горел.. Он так старался для них, людей. Кому-то было не жалко света даже для них. Улыбнувшись от этой мысли, Дрёма вздохнула. Мысль обо всех этих огоньках грела ей душу. Звон ключей, мелодия домофона и скрип железной двери. Дрёма пропала глубоко внутри темного подъезда, а стук толстой подошвы осенних ботинок снова раздавался эхом по этажам высокого дома-корабля. ************ Она подошла к входной двери их квартиры. Достав ключи, Дрёма три раза повернула ключ, иногда ударяя коленом по двери, чтобы механизм не заедал. Они поменяли дверь не так давно, но она вновь начала заедать, как и старая. Будто дело было не в двери и просто на их квартире лежало проклятие. Резкий коридорный свет ударил ей в глаза, и Дрёма прищурилась, чтобы лишний раз не портить свои и так больные глаза. Как только она шагнула в дом, то смогла выдохнуть. Прямо напротив входа в квартиру располагалась кухня. Свет там сейчас не горел и никаких звуков, кроме звука стиральной машины, не раздавалось. Это был хороший знак. Дрёма не успела даже снять ботинки, как на неё тут же напрыгнуло рыжее короткошёрстное длинное существо. Этакое чудо с длинными ушами и мокрым носом, которое они ласково назвали Джесси. Годовалый щенок весело и радостно прыгал прямо на колени девушки, радуясь её возвращению и ликуя так, будто её не было месяц или два. Дрёма поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы это оказалась правдой. Сколько бы она не пыталась привить себе мысль о том, что это ненормально и думать так - это всё равно, что желать выпить 70 кружек кофе за раз (а Дрёма ненавидела кофе), но все попытки избавиться от них не увенчались успехом. Дрёма сняла сапоги. Сняла длинный цветной шарф, намокший от вечерней влаги. Сняла зелёную старую куртку, доставшуюся ей от мамы. Та постоянно твердила выбросить её к чертям на помойку, но девушка чувствовала, будто эта вещь уже является частью её, поэтому отказывалась делать это, даже если ей предлагали деньги. Тишина квартиры погрузила Дрёму в неуютную меланхолию. Она очень не любила их квартиру. Всё вокруг было таким пустым и безликим, везде валялись какие-то вещи, и беспорядок в маленьких коробочках или в шкафах нервировал её. Она его даже не видела. Она просто знала, что он там есть. Дрёма прошла по маленькому коридору, Джесси следовала вприпрыжку за ней, радостно виляя хвостом и обгоняя хозяйку. Они попали в гостиную. Всё в ней было таким же серым, таким же пустым и неправильным.. Настенные шкафчики, не подходящие к обоям по цвету от слова совсем, большой пыльный телевизор, на экране которого были вечные разводы, светлый немного пятнистый от животных диван, которого следовало бы уже выкинуть и отвратительный стол в углу гостиной, рядом с окном. На нём стоял старый компьютер, казавшийся доисторическим, рядом с монитором лежали компакт-диски с забытыми играми и куча лекарств. Их набралось бы на всю аптеку, но удивительным было то, что все они были предназначены для одного человека. На диване сидела Мама. Она явно услышала то, как дочь вошла в квартиру, но продолжила что-то озадаченно разыскивать в телефоне. Дрёма постояла рядом, глядя на неё примерно минуту. Казалось, за неё так тревожились и просили вернуться домой, но примерно в этот момент Дрёма поняла, что могла погулять ещё минут 30. В конце-концов, девушка села в другом конце дивана, обняв колени и оставшись смотреть на Маму. Это была женщина среднего роста, её волосы были короткими, измученными осветляющей краской и лаками, лицо круглое и мягкое, с красными щеками. Глаза Мамы были зелёными, а на солнце переливались редкими голубыми линиями. Сама она была немного полной. Всё это осталось после второй беременности. В каком-то смысле, Дрёма была виновата в этом, но думать об этом она тоже старалась не часто. -.. Как ты тут? Прервав нагнетающую тишину, Дрёма в конце-концов подняла голову, смотря поникшими глазами на Маму. Та ответила не сразу. -.. Всё хорошо. Видишь, вот, отдыхаю. -.. Тебе не нужна ни с чем помощь?? Дрёма немного напряглась, ожидая ответа. Ей всегда все отвечали, что её помощь не нужна, но каждый раз, когда девушка уходила, она чувствовала нагнетающую атмосферу, требующую от неё того, чтобы она вернулась и помогла хоть с чем-нибудь. - Нет.. Ничего не нужно.. Пойдём лучше на кухню. Мама вдруг встала. Дрёме показалось острым то, что мама ничего не сказала ей. Не накричала на неё, высказывая то, как беспокоилась всё это время. Не начала серьёзного разговора. На крайний случай, даже не спросила, где она была и не приставали ли к ней прохожие. Ничего не произошло. Будто бы маме всё и так было кристально ясно. От этого становилось тошно, но в глубине души что-то заставило Дрёму думать, что это гораздо лучше, чем то, что могло бы вообще быть. Она покорно пошла за мамой. Джесси снова шла рядом, так и показывая всем своим видом то, как она голодна, хотя её время ужина было всего пару минут назад. Они зашли в крохотную квадратную кухню с множеством шкафчиков, в каждом из которых что-то лежало. Везде была какая-то еда, на случай, если кто-то из семьи придёт голодным, а готовить не будет сил. Дрёма села в углу стола, рядом с открытым окном, воздух которого сразу же ударил ей в спину и она неуютно поморщилась. -.. А я могу в комнате поесть? Мама промолчала в начале, а затем кивнула, накладывая ей в тарелку порцию ужина, который для Дрёмы был завтраком. -.. Пообещай всё съесть. Ладно? - Да, хорошо. Дрёма кивнула, немного улыбаясь Маме. Она чувствовала её усталость, поэтому не хотела сейчас отпираться от маминых попыток сделать её жизнь лучше. Мама протянула тарелку с едой. Дрёма оставила её на секунду, а затем аккуратно обняла Маму, прижавшись к ней и зарывшись головой в её плечо. Женщина лишь вздохнула и обняла Дрёму в ответ, мягко погладив её по спине. Оставив на макушке девушки поцелуй, Мама проговорила: - Не забудь переодеться.. А то испачкаешь свой свитер. - Хорошо.. Дрёма немного кивнула, улыбаясь Маме и соглашаясь на её условия. Она забрала тарелку и направилась в сторону своей комнаты. Странно, но когда Дрёма шла туда, она будто бы ускорила шаг, при этом стараясь быть тише, чтобы не потревожить тех, кого сейчас тревожит не стоило. Девушка подошла к двери и зайдя внутрь закрыла за собой дверь. Наконец, остановившись внутри своей комнаты, она выдохнула. Это было её маленькое убежище. Место отдыха и самый лучший бункер от всех бед, эпидемий и даже апокалипсиса. Тут было всё, что ей было нужно. Много плакатов разных музыкальных групп, фильмов и видеоигр, огромная карта звёздного неба, на которой всегда было что-то новое, сколько бы Дрёма её не рассматривала. Шкаф, половина вещей в котором была заброшена девушкой, как протест о том, что вещи эти ей не идут и выглядит она в них на 5 лет младше. Рабочий стол, на котором было столько всего, что в начале никто бы в жизни и не подумал, что всё это разложено правильно и по своему порядку. На нём было всё, чем можно было бы создать любое произведение искусства. Краски, карандаши, акварель, бумага, вырезки из журналов, распечатанные картинки, ручки, маркеры всех цветов, яркие декоративные перья, пряжа, крючки, нити для фенечек и так можно было бы продолжить без конца, жаль только, что сами эти предметы в итоге всё равно заканчивались. Там же стоял ноутбук. Портал в другие миры, если вы понимаете, о чём я говорю. Рядом стоял шкаф с множеством разных книг, который тоже служил своеобразным порталом, но манил не так сильно, как предыдущая деталь жизни Дрёмы. На него опиралась гитара, которая использовалась девушкой, но покрывалась пылью тут же, как только Дрёма начинала тонуть в школьных обязанностях. Напротив стояла кровать. Она была большой, но места там было мало из-за множества игрушек. В свои 15 лет Дрёма вовсе не стыдилась этой привычки. Ей было приятно и удобно от того, что её окружали мягкие плюшевые безделушки, за которые она в любой момент сна могла схватиться. Каждая из них либо была подарена кем-то, либо появилась у девушки случайно, от чего она не помнила, откуда её достала. Позади изголовья кровати был длинный широкий подоконник, на котором было множество интересных вещей. Там стояли банки от негазированных напитков, украшая своей яркостью вид на унылую улицу, там же стояли и статуэтки героев из аниме, которых Дрёма любила раньше, толстая книга, служившая ей какое-то время Домом и ночник довольно реалистичной Луны, который давно перестал работать. На подоконнике вдруг что-то шевельнулось. На самом деле, подоконник и создавался так, чтобы на нём можно было сидеть, но в последнее время сидел там кто угодно, но не Дрёма. Черный тонкий остроухий силуэт размером с хрупкую маленькую вазу снова пошевелился. Его освещал только свет фонарей из окна и Дрёма покачала головой. -... Моти.. Такими темпами ты быстро отморозишь себе что-нибудь и снова начнёшь писаться на кровати. Тогда Мама точно вышвернет тебя из дома.. Услышав это существо недовольно отвернулось, снова опуская взгляд на мелких людишек, шагающих по вечерней улице. Дрёма подошла ближе и, аккуратно закрыв окно от холода, протянула руку к самому животному. Черный нос заметил присутствие хозяйки и робко понюхав руку фыркнул. Существо в темноте приняло облик кошки и начало тихо еле слышно мурчать, уткнувшись мордочкой в руку девушки. Дрёма улыбнулась. Моти была очень закрытой и даже злобной кошкой. Любила она только Дрёму и хозяйка сама не понимала, с чего вдруг. Она царапалась, шипела и сдирала обои во всех комнатах, но мурчала и прижималась тонким черным тельцем только к хозяйке. Поглаживая кошку по голове, Дрёма оглянулась в окно, сама изучая всё то, что происходило ниже, чем на высоте 8 этажа. Фонари также освещали почти безлюдную улицу, по которой каждые 20 минут проезжал единственный автобус, шедший в большой город. Девушка рассматривала улицу так, будто там что то должно было вот вот измениться, но её желание так и не исполнилось. Дрёма оставила кошку в покое и плюхнулась на кровать. Повернув голову так, чтобы можно было дышать не в подушку, девушка вдруг вспомнила про тарелку на столе. Гипнотизируя её пару секунд она поморщилась и отвернулась в другую сторону, чтобы не видеть эту сторону комнаты. И вы не подумайте, её Мама готовила очень вкусно. Вкуснее, чем в любом ресторане, в котором была Дрёма. Но в последнее время есть становилось всё труднее и труднее. Каждый раз чувствуя мясо во рту или в животе, Дрёме становилось тяжело и тошно, будто бы она разучилась двигаться совсем. А ещё то странное послевкусие, от которого ей казалось, что из её рта пахнет. Нет нет.. Лучше уж не есть пока. Думая так, Дрёма закрыла глаза. Её мысли вяло и томно путались, переплетая отрывки тем одну за другой, пока все они в конце-концов не соединились в один большой сон, обволакивающий сознание девушки и укрывающий её от всего. ************ Она почувствовала как её руки измазались в чем-то, становясь более скользкими.Будто бы она упала на землю, которая целиком и полностью была из одной лишь размокшей глины. Так противно и странно. Стоило ей вздохнуть, как она почувствовала, что воздух стал неимоверно тяжёлым и влажным. Будто бы это и не воздух вовсе, а вода. Или даже что то гораздо более густое. Одним лишь носом дышать стало тяжелее, но и дыхание через рот ни к чему не привело. На вкус запах был странно сладким, но этот вкус ухудшали нотки чего-то химического. Она пролила на себя что-то? Первая мысль заставила девушку открыть глаза и еле как приподняться, пытаясь увидеть источник запаха. " Наверное, я уже отравилась.. От того мне так плохо.. " - эта мысль была второй и не менее утешающей, чем первая. Но как только её глаза увидели картину чётче, девушка застыла, на секунду затаив дыхание. Это не был её дом. И тем более, не её комната. Это и помещением назвать было бы трудно. Здесь не было стен и потолка. Не было дверей. Не было окон. Не было даже какого-то намёка на то, что она вообще находится там, где следовало бы находиться обычному человеку. Это пространство было покрыто множеством красочных пятен и мазков, какие она оставляла сама на палитре, когда рисовала что-то. Они покрывали всё вокруг неё и не было ясно, на что конкретно они нанесены. Смотреть на них чётко стало немного затруднительно, когда девушка поймала себя на ощущении того, что дышать вдруг стало невозможно. Будто она захлебнулась этим приторным густым воздухом и её легкие заполнило неприятное ощущение тяжести. Хватаясь за грудь она начала откашливаться, пытаясь хоть как-то прочистить горло. Её кашель вдруг начал отдаваться эхом по всему загадочному месту, а затем будто приобрёл собственный голос. Она услышала смех. Странный и незнакомый. Смех разных людей, мужчин и женщин, детей и будто кого-то ещё. Он раздавался тем же эхом, отскакивая от красок и приобретая новый голос. Девушка ударила себя в грудь, наконец немного вздыхая. Звук её дыхания и чьего-то смеха теперь грел уши. Она только сейчас заметила, как её руки покрывались краской каждый раз, когда она касалась пространства. Её грудь теперь также окрасилась и девушка неприятно поморщилась, вновь возвращаясь к скользкому ощущению на себе. Смех вокруг неё начинал немного нагнетать. Но он не казался ей злым или грубым. Не таким, какой она привыкла слышать когда-то. Он был иным. Среди него девушка вдруг начала различать слова. Человеческие слова. Не выдуманные. Голоса будто звали её, просили о чем-то, направляли куда-то. И все они без умолку твердили: - К свету. К свету? Но к какому? Разве тут был свет? Она огляделась вокруг, пытаясь увидеть хоть что-то, от чего мог бы искодить хоть какой-то намёк на свечение. Двигать шеей так резко было отвратным решением. Всё ощущалось так, будто она двигала ей не сама, а чьи-то скользкие руки двигали её , попутно неприятно смазывая кожу, от чего появлялось это жуткое неприятно чувствово. Она не могла его описать, но от чего-то ее разум осознал, что чувствует она это часто и не находясь в этом месте. Глаза слипались от приторного воздуха и намокали от чувства гнетущей безысходности. -.. Здесь нет света. Здесь ничего нет! Зачем вы меня обманываете?.. Её собственный голос эхом раздался по пространству. Резко все голоса вдруг утихли, оставляя её одну лишь с её собственными звуками. Её дыханием, стуком её беспокойного сердца, звуком шорохов от её длинных измученных влажным воздухом волос. Девушка застыла, пока её голова и уши привыкали к мёртвой тишине. Она любила сидеть в тишине, слушать её после людных и ненавистных ей улиц, но здесь.. Здесь тишина была тяжёлой. Она давила со всех сторон, не оставляя места и без того слабому кислороду, если он здесь вообще был. Она вдруг подумала, что испортила всё, сделала только хуже своим протестом, но стоило ей открыть рот и бессознательно попытаться попросить прощения, как резко её утянуло вниз. Так резко, что она не успела взять побольше воздуха, чтобы ей хватило его здесь. Её тело теперь полностью обволакивало нечто. Оно не было ни тёплым, ни холодным. Оно было никаким и от того пугало. Что-то настолько незнакомое и не поддающиеся объяснению простыми словами. Девушка мельком открыла рот от страха и тут же захлебнулась, чувствуя языком горький приторный вкус. Её руки и ноги двигались теперь ещё хуже. Она тут же пожалела обо всём на свете, как только открыла глаза. Здесь тоже не было ничего. Тьма перед её глазами расползлась на тысячи километров вперёд. Она не видела своих рук, своих ладоней, она не видела ног, черт, она даже носа своего не видела. Всё перед ней резко исчезло, оставляя её ни с чем. Оставляя её задыхаться. Оставляя её одну. Её мысли шумели в её голове не долго, в конце концов она снова попробовала сдвинуться с места, и когда вновь ничего не вышло, она закрыла глаза. Должно быть, она умерла. Должно быть, те голоса решили наказать её за то, что она так нагло заявила о чём-то, чего толком не искала. Должно быть, её погрузили во тьму специально, показать ей, что может быть совсем по-другому. Показать ей, что может быть ещё хуже. ************ Дрёма распахнула глаза с ощущением того, что она задыхается. Тут же она почувствовала и горький вкус чая во рту, от которого захотелось плеваться и резко вскочив она закашлялась, пытаясь ударить себя по спине и выбить из себя всю эту дурь. Как только вскочила хозяйка, вскочила и Моти. Оказалась, она успела перебраться на подушку к Дрёме и уснуть там калачиком. Как жаль, что её мирный сон нарушился так внезапно. Дрёма перестала кашлять и еле как выдохнув оглянулась на кровать, пытаясь понять, откуда этот отвратительный чай вообще взялся. Кружка стояла на толстой спинке кровати, куда девушка обычно складывала всё то, что было ей нужно рядом с кроватью. Дрёма вспомнила. Это та самая кружка, чай в которой ей заварила Мама. Видимо, она перевернулась от того, что Дрёма махнула рукой во сне, как она обычно делает. Лунатить она уж точно умела лучше, чем учиться. Руки и лицо вместе с воротником свитера теперь были мокрыми и немного скользкими. Девушка вздохнула и потянулась поставить всё на спинке кровати нормально, но вдруг застыла. Её глаза мельком заметили мелкие пятна краски на кончиках пальцев. Дрёма хлопнула глазами и резко вспомнив про сон поднесла руку поближе к глазам. Стоило ей так сделать, как все пятна исчезли, превращаясь в обычные капли от чая. Дрёма долго и упорно щурилась, осматривала руку со всех сторон, включала свет на миниатюрной лампе, но пятна не появились вновь. Наверное, сейчас бы Мама сказала, что у неё просто богатое воображение. Девушка досадно вздохнула. Она поправила кружку, а затем тихо встала с кровати, уделяя немного времени потягушкам. Это просто очередной сон. Её взгляд привлек свет за окном. Дрёма подошла ближе, опуская взгляд на длинную пустую улицу, освящённую фонарями. За окном дул лёгкий ветер, качающий верхушки высоких деревьев и переплетающий оторвавшиеся от прошлой бури провода. Моти отряхнулась от бодрого пробуждения и, прыгнув на подоконник рядом с хозяйкой, присоединилась к осмотру своих владений. Дрёма вздохнула, смотря на тусклый свет желтых лампочек внизу. Казалось, они не были слишком уж нужны кому-то в такое позднее время, но ведь и кому-то не было жалко света для заблудившихся рабочих или других заплутавших людей. А может, их зажигают и для таких, как она, но кажется эта мысль казалась Дрёме слишком эгоистичной. На душе будто стало спокойнее от таких рассуждений. Дрёма невольно начала считать огоньки на их улице, пока Моти рядом с ней вылизывала свои лапы. Обе они будут снова мирно лежать на кровати через пару минут, медленно погружаясь в новый мир снов, но не стоит торопить их сейчас. В конце концов, нет ничего лучше, чем смотреть на теплые тусклые огоньки за окном и знать, зачем зажигают их и для кого.