VI. Письма

Просыпаться на Драконьем камне было уютно и сладко, в особенности в объятиях сразу двух молодых женщин, сонно сопевших каждая в ближайшее плечо. Деймон подумал, что это лучшая музыка, которую он когда-либо слышал, — их дыхание, и что он настоящий счастливчик, раз может прижимать их обеих к себе. Он осторожно поцеловал каждую в лоб, чтобы не потревожить их сон, и посмотрел на освещённые солнечными лучами каменные колонны, поддерживающие свод перед балконом. Красивое и умиротворяющее зрелище, солнечное утро… Деймон застыл. «Солнечное!» Ему же это не казалось: действительно встало солнце следующего дня, но сам он никуда не делся. Не вернулся во тьму к Балериону, не пошёл на новый этап, что бы там под ним ни подразумевалось. Нет! Он остался на Драконьем камне, а это значит… «Он оставил мне эту жизнь! — с облегчением подумал Деймон и ощутил невероятную радость. — Он даёт мне прожить её! С моими двумя жёнами…» Накативший восторг был таким, что хотелось танцевать, однако потревожить своих женщин Деймон не решился. Вместо этого с умилением полюбовался каждой, потом посерьезнел, вспомнив о трагической судьбе Лейны в прошлой жизни. «Она успешно родила мне двух девочек, но не пережила рождение нашего третьего ребёнка. Значит, в этот раз надо до этого не доводить. Двух детей от неё мне будет достаточно, а дальше пусть живёт спокойно и не рискует собой». Затем он посмотрел на Рейниру. «А ведь она тоже родила мне только двух сыновей. С девочкой не вышло… Да, по другим причинам, но тем не менее: может ли это быть знак от богов, что третий ребёнок от Рейниры мне не положен? Вдруг это он?.. Хм… Пожалуй, с ней мы тоже остановимся на двух детях. На всякий случай». Определившись с планами на детей, Деймон решил донести их своим жёнам, когда те выспятся, и услышал шорох от двери. Там у порога обнаружился мейстер Герардис, и он же молча показал две белые трубочки. Деймон понятливо кивнул, очень осторожно выбрался из объятий Рейниры и Лейны и очень тихо подошёл к мейстеру. Первое письмо оказалось от Лейнора. «Дядя. Сообщаю тебе, что я сделал всё, о чём ты говорил. Пока моя матушка пошла объясняться к королю, я позвал с собой сира Харвина, и мы вместе устроили так, чтобы всё выглядело, будто бы защитник Рейниры не справился с чувством вины из-за её побега. Кажется, королеве это ужасно не понравилось: после новости о смерти сира Кристона она торопливо покинула зал в слезах. Мы также отыскали с матушкой Аддама и Алина на верфи и взяли их с собой в столицу. Я пропустил начало разговора с королём, но этих двоих в итоге признали законными детьми моего отца, а меня приняли в Королевскую стражу. Об остальном тебе сейчас пишет мама. Лейнор». Деймон торопливо взял второе письмо — от Рейнис. «Кузен. Я выполнила свою часть уговора и объяснила всем новое положение дел. Все твои ожидания оправдались: из-за скандала в связи с бастардами моего мужа всем быстро стало не до твоего поступка. А потом произошло нечто такое, из-за чего всем стало и не до бастардов. В тот момент, когда мой сын Лейнор встал после клятвы, одетый в белый плащ, в зал вошёл человек, который выглядел как Таргариен и представился истинным братом короля. Он пояснил, что прожил все годы с именем Алерион, и лишь накануне его тяжело больная мать призналась, что не является ею. Она работала служанкой у принцессы Алиссы Таргариен и унесла сразу после родов её третье дитя. Эта женщина не знает, откуда взялся ребёнок, которого все потом считали третьим сыном Алиссы Эйгоном и который прожил недолго. Она не успела пояснить, и кто её на эту кражу надоумил, поскольку вскоре после признания умерла. Деймон, у этого Алериона такие же глаза, как у твоей матери, — лиловый и зелёный. И прямые волосы того же цвета, что и у тебя, а на пальце старинный перстень в виде дракона, кусающего свой хвост. Он что-то тихо объяснил Визерису, и тот принял его как обретённого брата. После этого Алерион попросил оставить ему привычное имя и поинтересовался, когда он сможет увидеть своего знаменитого среднего брата Деймона? Визерис попросил меня написать тебе, что вас ждут в Красном замке к обеду. Всех троих. Рейнис». Деймон тихо вернул мейстеру Герардису второе письмо и отпустил его, ощутив холодок по спине, хотя больше всего ему хотелось заорать. Балерион! Подслушал те его мысли о брате и в самом деле им стал. Сохранил перстень, но изменил цвет глаз, чтобы походить на Алиссу. И теперь ждёт встречи. «Сам бог смерти в роли моего брата! И ведь никто об этом не подозревает, кроме меня…» Постояв и решив осмыслить это позже, во время полёта в столицу, Деймон покачал головой, поражаясь тому, во что уже превратилась его новая жизнь. Однако в этот момент в спальне зашевелились его жёны, и это привело его в чувство. «Ладно. Что мы говорим богу смерти? Скоро буду, брат, жди меня!» В конце концов, их троих хотят видеть в столице к обеду, но пока только утро. А значит, ещё можно вернуться в постель к двум невероятно желанным женщинам и ни в чём себе не отказывать! Конец