Пролог

      Новость о том, что Академия Святых и Великих сможет принять участие в турнире волшебников, была воспринята по-разному. Некоторые были недовольны, ведь считали, что общаться с другими школами из других стран ниже их достоинства, так как там были как полукровки, так и низшие. Но находились и те, кто радовался, ведь полететь в другую страну было интересным опытом. Конечно, участие в турнире могли принять только пятикурсники. Но поехать туда могли ещё и первые курсы со своими наставниками.       Оливер был рад. Одна из причин — ему больше не придётся просыпаться под «Вставай, Октавия». Леон также пребывал в хорошем расположении духа. Да и впрочем, Оливия тоже ждала этой поездки. А Скэриэл... С ним мы так нормально поговорить и не смогли. Так что его мнение по этому поводу узнать было пока трудно.

***

      Началось утро как обычно с «Вставай, Октавия». Недовольство Оливера передалось и мне, так что мы оба пребывали в плохом настроении в начале дня.       Один Леон, похоже, получал от этого удовольствие, ведь встал раньше всех. Да и ещё и этот Котийяр успел испортить настроение в начале дня, когда «случайно» три раза подряд толкнул меня.       Сев за край стола, Оливер поделился последними новостями по поводу поездки в Хогвартс.       — Я узнал, что поедем мы туда в конце октября, — начал Брум, и когда мимо него прошли Лаванда и другие патрицианки Соларуса, он презрительно фыркнул, на что Лаванда закатила глаза, — но пока кто именно, неизвестно. Но Ники, то есть Николас, — быстро исправил себя Оливер, увидев, что мы с Леоном уже готовы его подколоть, — Николас считает, что Гедеон может стать одним из участников. Да и сам он бы хотел быть одним из участников.       Я устало выдохнул, аппетита совсем не было, поэтому взял только кофе.       — Не думаю, что Гедеон захочет участвовать в турнире.       — Почему так думаешь? — поинтересовался Кагер, отпивая воду из бутылки.       — Ну... я не хочу говорить о Гедеоне, мы поссорились, — объяснять сильно тоже не хотелось. — А Оскар что-нибудь говорил?       — Да, он не в восторге от этого.       — Почему? — поинтересовался Оливер и опустил мне голову на плечо, а я растрепал ему волосы под его «Эй!», но, кажется, ему всё равно.       — Октавия участвовала один раз, — объяснял Леон, при этом стараясь говорить как можно тише, — участником был кто-то из императорской семьи, но он погиб во время турнира или получил какую-то травму, Оскар точно не знает.       Я задумался: если это был кто-то из Бёрко, то Люмьер должен был знать об этом. Надо расспросить его. Хотя после того разговора с Гедеоном мы с ним тоже не особо общались. Ссора с Гедеоном, видимо, сильно ударила по нему.       Из потока мыслей меня вывело то, что Оливер убрал голову с моего плеча, снова скорчил недовольное лицо, и теперь причиной этого стали Оливия и Айви. Точнее, тот факт, что Оливия общается с Айви Идальго. Но с ними был также парень с Меркуро; кажется, его брат учился в Марсене, и тот был противником Леона в фехтовании. Они неплохо сдружились, что неудивительно: Меркуро и Венериан были в хороших отношениях, в отличие от Соларуса и Марсена.       Заметив нас, Оливия помахала нам и что-то сказала своим спутникам, и они направились в нашу сторону, хотя Айви направилась в сторону патрицианок Венериана.       — Это Теодор Романо, — представила его Оливия, — он учился в Тритукуме с Айви.       Теодор смущённо помахал нам и улыбнулся.       — Рад познакомиться, — ему было неловко, наверное, было некомфортно с незнакомыми ему людьми. — Ты же Леон Кагер, да?       Обратился меркуровец к нашему другу, на его кивок широко улыбнулся. — Мой брат был твоим противником на фехтовании.       — Винсент, да? — Романо кивнул. Леон хотел сказать что-то ещё, но был перебит Оливером.       — Так вы те близнецы, что также, как и мы с Ви, попали в разные дома? — Похоже, Оливер всё ещё немного был обижен на Оливию за её предательство и поступление в Венериан, хотя, скорее всего, это была игра на публику.       — Да, так получилось, — Теодор провёл левой рукой по своим волосам, — Винс даже обижался сначала, но вроде сейчас всё нормально. — Он помахал парню с Меркуро, тому самому парню, который, кажется, был бывшим другом Котийяра. — Кстати, вы едете на тот турнир?       Мы все дружно закивали, и он мягко нам улыбнулся:       — Я тоже, хотя сначала не хотел. Но Винс меня...       Договорить он не успел, ведь подошедший Винсент схватил его в охапку и начал трясти как какую-то игрушку. Он был полной копией Теодора, за исключением того, что его волосы были короче и на нём были солнечные очки.       — Тео, чего обо мне говоришь, да? — наконец-то отпустив брата и приподняв очки, сказал Винсент. — Привет солнцеликим и единственной венерианке здесь.       Кажется, последнее вызвало у него удивление, но, наверное, заметив схожесть Оливии и Оливера, он всё понял.       — Мы обсуждали турнир, — Теодор начал поправлять свою причёску, которую минуту назад растрепал Винсент.       — Кстати, кто едет с вашего дома? — поинтересовался Леон, и я тут же добавил:       — Надеюсь, Котийяр останется здесь, — пробормотал я себе под нос, но Винсент всё услышал и засмеялся.       — К сожалению, нет, он едет. — Кажется, ему тоже это не нравилось. — Лилит уговорила его.        Он отвлёкся, чтобы показать средний палец проходившему мимо Кливу, а в ответ получил два средних пальца. Вот же придурок! Но тут же перевёл взгляд на Оливию и поинтересовался:       — А из вашего дома кто-нибудь едет?       Оливия улыбнулась ему той самой фальшивой и милой улыбкой, от которой раньше у меня и многих парней сносило голову.       — Ну, несколько патрицианок с пятого курса и с первого где-то три или четыре? Но Айви точно едет.       На что Винсент и Оливер одновременно застонали и сказали:       — Только не она!       Удивлённо посмотрев друг на друга, они вызвали смех у Оливии и Теодора, и мы с Леоном присоединились к ним. И продолжили дальше обсуждать тему поездки в Хогвартс.