Часть 157

Глава 157.

Остальные тоже заметили действия Сэкай. В конце концов, слова «Кайдо номер пятьдесят девять» звучали очень внушительно. Увидев её действия, они, как и подружка-статистка, одновременно вздохнули. Но в отличие от только что зародившихся и тут же разбившихся девичьих мечтаний подружки-статистки, их вздохи были о своей карьере… В отряде все знали, что третий офицер Амакава хочет оставаться третьим офицером и не собирается продвигаться по службе, и, скорее всего, он навсегда останется в отряде. А капитан и лейтенант занимали свои посты уже много лет. Любое их перемещение, будь то перевод капитана или лейтенанта, означало бы для них шанс! Но теперь, с таким уровнем Кайдо у Сэкай, о какой борьбе могла идти речь… Не могли же капитан и лейтенант уйти одновременно? Пока члены Четвёртого отряда, вздыхая, занимались спасением, Муроку на другом конце поля быстро закончил бой, обезглавив противника одним ударом. Хотя скрывать что-либо уже не было смысла, но привычка есть привычка. Отрубив голову змею и полностью уничтожив его маску, Муроку хотел было принять эффектную позу, чтобы покрасоваться, но, только начав позировать, он увидел, как его товарищи, с трудом сгруппировавшись по двое-трое, отбиваются от двух Меносов. С третьим разбирался выпущенный Сэкай Марю. Вздохнув, Муроку отказался от позёрства и, оттолкнувшись от земли, с тесаком наперевес бросился к Меносам. — Крак! — Крак! Два взмаха — два трупа. Когда основное внимание Гилианов было отвлечено, Муроку в банкае расправлялся с ними проще, чем с капустой. Когда он собрался помочь Марю Сэкай с его противником, тот, словно подстёгнутый примером Муроку, повёл себя как одержимый. К удивлению Муроку, он, пожертвовав левой лапой, одним укусом отхватил Гилиану половину головы! Затем, когда Муроку уже подумал, что Марю сейчас вернётся в форму занпакто, тот, к его изумлению, раскрыл свою ужасную пасть и начал яростно рвать трупы Пустых на земле. По мере того, как Марю пожирал их, его тело медленно восстанавливалось, а из трупов Гилианов вылетали световые точки. Эта сцена немного успокоила окружающих шинигами. Хотя они не понимали принципа, но, по крайней мере, ритуал консо не был нарушен. Раз так, они перестали обращать на это внимание. Муроку в последний раз взглянул на Марю с некоторым любопытством. Это, должно быть, и есть та самая легендарная имитация занпакто? Он кое-что знал об имитациях занпакто. Когда он впервые о них услышал, он даже подумывал завести себе такой. В конце концов, его собственный меч, хоть и был силён, но казался ему слишком коварным. Было бы неплохо иметь более честный занпакто. К сожалению, по какой-то причине имитации занпакто были доступны только Четвёртому отряду, да и то только целительного типа, что его надолго разочаровало. Теперь, наконец, увидев его вживую, он находил это довольно удивительным. Подумав, Муроку проигнорировал протянутые к нему руки раненого товарища и направился к Сэкай. У него появился новый повод для разговора! Оставшийся раненый шинигами ошеломлённо стоял на месте, глядя на свою протянутую руку, а затем на удаляющуюся без всякого сожаления спину Муроку. Он невольно схватился за грудь. Сердце болело. Тот заботливый третий офицер Муроку, которого они знали, ушёл навсегда. — Эх, смирись, — в этот момент к нему подошёл другой шинигами, поддержал его и с сочувствием сказал: — Это фсё… это фсё любофь… — …Ты как-то странно говоришь. — Не знаю, само так вырвалось. … Тем временем, крепко сложенный Муроку подошёл к Сэкай, стоявшей внутри Тозаншо, и с восхищением сказал: — Занпакто госпожи Сэкай и впрямь силён. Он в одиночку смог одолеть нескольких Меносов. По этикету, поведение Муроку было несколько невежливым. При первой встрече следовало обращаться по фамилии, обращение по имени было принято только среди близких знакомых. Но Муроку не знал фамилии Сэкай. Он слышал только, как члены Четвёртого отряда называли её «госпожа Сэкай», поэтому ему пришлось, скрепя сердце, обратиться к ней так. И, по счастливой случайности, привычки Сэкай были такими же, как у Ичиро. Они предпочитали, чтобы их называли по имени, а не по фамилии. Разве что, если фамилия была односложной, и перед ней добавляли «старина» — это Ичиро находил более дружелюбным. В противном случае они всегда просили называть их по имени. И именно это совпадение породило у Муроку одну из трёх великих иллюзий жизни… Сэкай взглянула на Муроку. Она его помнила. Бывший Кенпачи, самый слабый Кенпачи за всю историю. Проиграть капитану Зараки — это ещё ладно, но он не смог одолеть даже Ячиру… Да, увидев его банкай, она всё равно считала, что Муроку не ровня Ячиру. Сюмпо Ячиру было невероятно странным. По мнению Сэкай, в Обществе душ оно уступало только сюмпо Йоруичи. И если Йоруичи не будет сражаться в полную силу, она, возможно, и не сможет поймать Ячиру, потому что сюмпо Ячиру отличалось именно своей «странностью». Странное сюмпо в сочетании с неизбежно попадающим в цель Санпо Кэндзю — даже с банкаем Муроку был бы обречён… Но, несмотря на некоторое презрение к этому бывшему Кенпачи, опозорившему капитана Унохану, Сэкай внешне этого не показала. Она спокойно взглянула на него и небрежно ответила: — Нормально. На самом деле, это не было совсем уж небрежностью. Для них нынешний Марю был действительно всего лишь «нормальным». Марю — это не Эндзяку, оптимизация которого была почти ежедневной рутиной. А Марю, поскольку ему была дана большая свобода для самостоятельного роста, был оставлен на «свободном выпасе», из-за чего его нынешняя сила немного отставала. Нужно было что-то придумать… Размышляя об этом, Сэкай вложила Марю, вернувшегося в форму занпакто, в ножны и одновременно принялась за лечение других раненых. — Э-э… госпожа Сэкай, он ещё не долечен, — сказал Муроку, глядя на лежащего на земле товарища, которого вылечили лишь наполовину. Сэкай удивлённо обернулась и посмотрела на Муроку. Она не могла поверить, что этот человек мог сказать такое. Как-никак, он был Кенпачи, как он мог не знать правил оказания помощи во время боя? Но, несмотря на недоумение, Сэкай всё же объяснила, чтобы избежать конфликта между врачом и пациентом. Здесь было не то же самое, что в Сейрейтее. Здесь лучше было идти им на уступки. Если на поле боя какой-нибудь идиот тебя обругает, неужели ты, рискуя выдать свою позицию, станешь с ним пререкаться? Сравнение, может, и не совсем верное, но суть та же. Получив объяснение, Муроку почувствовал себя неловко. Раньше, сражаясь под командованием капитана, они одерживали слишком много быстрых побед, и он совсем забыл, что в затяжных боях раненых никогда не лечат до конца, потому что в любой момент может появиться боец с ещё более тяжёлыми ранениями, и члены Четвёртого отряда должны были сохранять достаточно рейацу для таких непредвиденных ситуаций. Это было совсем не то же самое, что лечение после боя. Сэкай не обратила внимания на застывшего на месте Муроку и быстро принялась обрабатывать раны своих подчинённых. Бум! Когда все уже занимались зачисткой поля боя, из-за руин внезапно донёсся грохот. Оказалось, это был Пустой в костяной маске, выскочивший из-за обломков. Странно было то, что на теле этого «Пустого» они не увидели дыры. Но это было неважно. Маска и исходящая от него рейацу не оставляли сомнений — это был Пустой. Муроку слегка вытащил меч из ножен, собираясь прикончить его, но, к его удивлению, Сэкай его остановила. — Госпожа Сэкай? — Третий офицер Муроку, можете звать меня просто Сэкай, — поправила она его неуклюжее обращение и, глядя на «Пустого» неподалёку, с серьёзным видом сказала: — Не трогайте его. Это не Пустой. Да, хотя это существо и было очень похоже на Пустого, у него отсутствовал самый главный признак — дыра! Это был не Пустой, а Зверь-пустой. И именно это и смущало Сэкай. Они установили запрет, Звери-пустые не должны были проникать в Общество душ, потому что Зверь-пустой, поглотивший Пустого, нарушил бы баланс душ, попав в Общество душ. И вот теперь Зверь-пустой, которого не должно было быть в Обществе душ, появился. Вспомнив о только что появившемся Адьюкасе, Сэкай почувствовала, как её сердце сжимается от дурного предчувствия… Взглянув на раненых внутри Тозаншо и убедившись, что их жизни вне опасности, она быстро направилась к Зверю-пустому. — Госпожа Сэкай, осторожно… э-э… Не успел Муроку договорить, как увидел, что Зверь-пустой невероятно послушно лёг на землю и позволил Сэкай гладить себя по голове, совсем как… щенок… — …Я что, сошёл с ума? — Нет, третий офицер, вы не сошли с ума. Это реальность… Я тоже это вижу… Это и есть «Красавица и чудовище»? Сэкай не просто гладила питомца. Она использовала особую технику, чтобы просмотреть воспоминания этого Зверя-пустого. Изначально Ичиро и его команда создали эту возможность на всякий случай, думая, что однажды она может принести сюрприз. И вот… Сюрприз действительно случился… Лицо Сэкай то светлело, то темнело. Подумав, она всё же подавила желание позвать Ичиро. Это было Общество душ, здесь было много тех, кто сильнее Ичиро. В такой ситуации Ичиро, как научный сотрудник, мог принести гораздо больше пользы. Подумав об этом, Сэкай подошла к Муроку, достала карту и спросила: — Третий офицер Муроку, у вас ведь есть адская бабочка для связи с капитаном Кенпачи? Адская бабочка — существо, которое направляло шинигами в мир живых и обратно, а также служило средством связи между шинигами. В конце концов, не все шинигами владели Тэнтэйкура. Просто адская бабочка была не таким уж и надёжным средством связи. — Есть. А что? — Сообщите капитану Кенпачи, чтобы он быстро зачистил окрестности, а затем немедленно выдвигался в это место, — Сэкай указала на точку на карте. Муроку нахмурился. Это был примерно восьмидесятый район Руконгая, почти самый дальний. Заметив его колебания, Сэкай добавила: — Просто передайте, что там находится достаточно сильный враг. Я со своей стороны тоже сообщу капитану Унохане. Как можно скорее. Сказав это, Сэкай повернулась к подружке-статистке и остальным: — Вы потом сообщите остальным, чтобы они отправили раненых обратно в Сейрейтей. Возникла чрезвычайная ситуация, мне нужно с ней разобраться. Пока что действуйте по распоряжениям лейтенанта Киёносукэ. Подружка-статистка и остальные переглянулись и, не задавая лишних вопросов о чрезвычайной ситуации, ответили: — Есть! Госпожа Сэкай! Сэкай кивнула, развернулась и, сделав три шага, которые превратились в два прыжка, запрыгнула на спину Зверя-пустого. Сев боком, она погнала его к месту назначения, одновременно активировав Тэнтэйкура, чтобы передать полную информацию капитану Унохане. Одного Кенпачи могло не хватить. Кто знает, сколько силы мог проявить Кенпачи, столько лет подавлявший свои способности. Поэтому для подстраховки нужен был кто-то по-настоящему сильный. Ведь на этот раз им предстояло сразиться с Васто Лорде! … Тем временем, Муроку, задумчиво глядя вслед удаляющейся Сэкай, вдруг почувствовал, как к нему подошёл один из его подчинённых и протянул ему зеркало. Муроку с любопытством посмотрел на него. — Посмотрите, — сказал подчинённый, не вдаваясь в подробности, и кивнул в сторону зеркала. — Ничего не вижу. В чём дело? — … — подчинённый потерял дар речи. Ему пришлось, скрепя сердце, сказать прямо: — Третий офицер, я понимаю ваши чувства. В конце концов, она спасла вам жизнь, да и к тому же так красива. Любой мужчина бы влюбился. Я и сам влюбился. Но… иногда нужно трезво оценивать свои возможности. — Ты хочешь сказать, что я так плох? Я, как-никак, третий офицер! — Дело не в том, что вы плохи. С вашей внешностью, если вы встанете рядом с её отцом, вас, наверное, можно будет назвать братьями… Прошу прощения за прямоту, но ваше единственное преимущество, третий офицер, — это ваш банкай. — И почему же это не сработает? — Муроку примерно понял, к чему он клонит, но всё ещё не хотел сдаваться. К тому же, она только что разрешила ему называть её по имени! — Но… надо признать, вы самый уродливый из всех, кто на данный момент владеет банкаем… — … — Муроку замолчал. Он хотел было возразить, но несколько раз открыл рот и так и не нашёл, что сказать. Потому что… кажется, так оно и было… Видя, что Муроку замолчал, подчинённый нанёс контрольный удар: — К тому же, по моим сведениям, эта госпожа Сэкай, похоже, в очень, хм, очень хороших отношениях с третьим офицером Четвёртого отряда, Амакавой Ичиро. Вы всё ещё думаете, что у вас есть шансы? Посмотрите правде в глаза, третий офицер. Вот это — и есть любовь. Похлопав Муроку по плечу и окончательно разрушив его несбыточные мечты, этот подчинённый подошёл к другой девушке из Четвёртого отряда и с улыбкой принялся помогать ей. Бог свидетель, он делал это исключительно ради Одиннадцатого отряда. После недавних событий Ичиро в Одиннадцатом отряде стал кем-то вроде демона. Лучше было его не злить. А как известно, женщины, особенно красивые, — самая частая причина конфликтов между мужчинами, причём часто смертельных! Ради будущего Одиннадцатого отряда ему пришлось разрушить несбыточные мечты третьего офицера Муроку. А что насчёт мести? Да бросьте, если бояться мести, то какой ты член Одиннадцатого отряда? Постояв некоторое время в раздумьях, Муроку снова посмотрел в зеркало и в конце концов вздохнул. Как и несколько сотен лет назад, он снова отказался от своих несбыточных мечтаний. Пожалуй, в этом мире нет ничего лучше, чем битва! — Фух… — глубоко вздохнув, Муроку призвал адскую бабочку и, слово в слово, передал ей то, что сказала Сэкай. Отправив бабочку, он немного отдохнул и вместе с частью легкораненых бойцов отправился в указанное Сэкай место. Раз уж она была так серьезна, значит, дело было важное. А раз так, он тем более должен был там быть. Пусть его сила и невелика, но это всё же сила. И с его уровнем он вряд ли станет обузой