Часть 179

Глава 179.

— Сенджумару? У нее действительно есть талант, но ее способности, кажется, еще не дотягивают до уровня главы отдела, верно? Хикифунэ знала Сенджумару. Способности у нее были неплохие, талант тоже имелся, но чтобы стать главой отдела — по ее мнению, этого было недостаточно. По крайней мере, та Сенджумару, которую она знала, не дотягивала. — Дотягивают. Порог для главы отдела не так уж и высок. Когда она мне помогала, я заметил, что она очень способная. Просто, возможно, ее направление исследований отличается от вашего, поэтому она не так заметна, — сказал Ичиро, легонько отхлебнув чаю. В способностях Сенджумару сомневаться не приходилось. В оригинальной истории она была самым молодым по стажу членом Нулевого отряда, получившая повышение из Научно-исследовательского института за изобретение шихакушо. Кроме того, она внесла вклад в систему оповещения — в будущем уровни тревоги «Шутара» были названы в ее честь. Ее титул — Великая Ткачиха. На первый взгляд, изобретение шихакушо может показаться чем-то незначительным — всего лишь дизайн одежды. Но в оригинальной истории была одна деталь. Когда Итико только стал шинигами, на нем уже было шихакушо. О чем это говорит? О том, что шихакушо стало практически правилом этого мира! Для шинигами оно, возможно, даже важнее занпакто. Шинигами может не иметь занпакто, но шихакушо у него будет всегда! Вообще-то, такой талант не должен был оставаться в безвестности, но, увы, нынешний Двенадцатый отряд был сосредоточен на исследованиях в области искусственных душ. То есть, в той области, в которой была сильна Хикифунэ. Здесь даже малейший прорыв привлекал всеобщее внимание, тогда как в других сферах, если это не было крупным открытием, мало кто обращал внимание. Это было одним из недостатков Двенадцатого отряда, и, создавая Научно-исследовательский институт, Хикифунэ, возможно, хотела изменить и эту ситуацию. Хотя Урахара и Хикифунэ все еще сомневались в способностях Сенджумару, они доверяли чутью Ичиро. К тому же, была предусмотрена аттестация. Если кандидат ее не пройдет, его лишат должности главы отдела. Таким образом, первоначальный состав руководства Научно-исследовательского института был определен. Первый директор Научно-исследовательского института — Урахара Кисуке. Глава отдела алхимии — Амакава Ичиро. Глава отдела душ — Хикифунэ Кирио. Кандидаты в главы отделов — Куроцучи Маюри и Шутара Сенджумару. Членами должны были стать некоторые сотрудники Четвертого и Двенадцатого отрядов, предложенные Ичиро и Хикифунэ. Конечно, пока это были лишь кандидатуры. Окончательное решение о вступлении будет принято после официального учреждения института и личного согласия каждого. Зачитывая имена, Хикифунэ с удивлением взглянула на Ичиро. Она не ожидала, что он, будучи всего лишь 3-м офицером, так хорошо знает шинигами своего отряда. Стоит признать, что она, будучи Капитаном Двенадцатого отряда, не могла похвастаться тем, что помнит имена всех своих подчиненных. Однако Ичиро не заметил ее взгляда. Прочитав имена и взглянув на список, записанный Урахарой, особенно на имена глав отделов, он погрузился в раздумья. Кажется, похоже, возможно, он, сам того не заметив, увел из-под носа у Нулевого отряда ценные кадры и совершил нечто весьма примечательное... Шутара Сенджумару и Хикифунэ Кирио, не говоря уже о них, в оригинальной истории и так были членами Нулевого отряда. Ичиро и Урахара тоже недавно получили приглашение. А Куроцучи Маюри, хоть и не попал в Нулевой отряд в оригинале, но это, скорее всего, было из-за его характера, а не из-за недостатка способностей. И теперь все эти люди собрались вместе... Можно сказать, что, не считая боевой мощи, по уровню таланта они уже были почти как Нулевой отряд. И можно было предвидеть, что, если дать им время, они превзойдут Нулевой отряд — это лишь вопрос времени, потому что они работали не в одиночку! Но все это было делом будущего. А сейчас нужно было доработать детали структуры Научно-исследовательского института. Например, как предотвратить взяточничество при утверждении глав отделов, как бороться с кражей результатов исследований, или какие наказания применять в таких случаях. Все это было крайне муторно, но необходимо, и к тому же приходилось учитывать все эти аристократические заморочки. В общем, перспективы были радужными, но путь предстоял нелегкий. Ичиро и его товарищи потратили почти целый день на доработку этой структуры. В конце концов, это было нешуточное дело. Любая научная организация оперирует огромными суммами, если только ты не занимаешься чистой математикой, где действительно один человек, n ручек, n листов бумаги и n бессонных ночей могут сотворить чудо! Но Научно-исследовательский институт был не таким. Поэтому без разумного плана Совет 46 ни за что не выделил бы такие большие деньги. К счастью, у Ичиро был шаблон из прошлой жизни, который нужно было лишь немного подкорректировать с учетом реалий Сейрейтея. Поэтому всего за один день общая структура была готова. По оценкам троицы, в ближайшие десять лет с ней не должно возникнуть проблем. А что будет через десять лет... к тому времени они, вероятно, уже будут знать, как ее скорректировать, так что... Ничего страшного. … Вечером Ичиро вернулся в Четвертый отряд и как раз застал Тэнсэя, закрывающего ворота. В три шага, превратившихся в два, он быстро вошел внутрь и приказал: — Тэнсэй, позови Сузуран Цуки. Приходите оба ко мне в кабинет, есть дело. — Есть, 3-й офицер Амакава. Вернувшись в кабинет, Ичиро сел на стул и, вертя в руках ручку, о чем-то размышлял. Через некоторое время он бросил ручку на стол, встал и достал из шкафа за спиной реестр личных дел, начав изучать более подробную информацию о членах Четвертого отряда. Он помнил общую информацию обо всех членах отряда, но лишь в общих чертах. Тех, кого он назвал для Двенадцатого отряда, он запомнил лучше, но их было всего около пятидесяти, и не все из них могли согласиться. Этого было явно недостаточно. Поэтому Ичиро нуждался в помощи реестра, чтобы получить больше информации и понять, какие шинигами подходят для вступления в Научно-исследовательский институт. В конце концов, он не мог бросить работу в Четвертом отряде ради нового института, для него это было бы равносильно тому, чтобы ставить телегу впереди лошади. Поэтому к выбору кандидатов он подходил особенно тщательно. Помимо базовых талантов и интересов, нужно было учитывать их должностные обязанности в отряде и возможность их замены. Если нет — то ничего не поделаешь. Поэтому, когда Сузуран Цуки и Тэнсэй Широ вошли, Ичиро все еще изучал реестр. Они переглянулись и молча встали в стороне, ожидая, пока он закончит. В отряде все знали: когда Ичиро читает книгу или документ, его нельзя беспокоить, если только не появился пациент, требующий его вмешательства. А если побеспокоить... В комнате с образцами появится еще один экспонат — какая-нибудь часть твоего тела... Это был кровавый урок, преподанный одним тугодумом, который поплатился за это половиной своего тела. Хотя после этого, благодаря нескольким новым органам, его сила немного возросла, психологическая травма осталась на всю жизнь... Никто не хотел платить такую цену за ничтожный прорыв, поэтому они оба стояли смирно. К счастью, Ичиро лишь просматривал реестр, а не читал научную литературу или исследовательские материалы. К тому же, он уже некоторое время занимался этим до их прихода, так что им не пришлось долго ждать. Вскоре Ичиро повернулся, отложив испещренный пометками реестр. Сев на стул, он посмотрел на Сузуран Цуки и Тэнсэя Широ и сказал: — Я позвал вас так поздно, потому что хочу узнать ваше мнение по одному вопросу. Цуки и Широ удивленно переглянулись. Что за дело, для которого требуется их согласие? Неужели эксперименты на людях? При этой мысли оба внутренне напряглись. Ичиро с удивлением посмотрел на внезапно занервничавшую парочку, но не придал этому значения и продолжил: — Сегодня я обсуждал с Урахарой и Капитаном Двенадцатого отряда Хикифунэ один вопрос. Мы решили создать специальную организацию для разработки различных технологий под названием Научно-исследовательский институт шинигами. В нем будут собраны исследователи всех мастей, занимающиеся не только духовными инструментами, кидо, лекарствами, кайдо и так далее. Официальное уведомление должно прийти через несколько дней. Я позвал вас, чтобы спросить: вы хотите присоединиться? Сузуран Цуки и Тэнсэй Широ удивленно переглянулись. Тэнсэй Широ нерешительно произнес: — А мы можем? Научно-исследовательский институт шинигами... звучит очень серьезно. Мы, наверное, не подходим по уровню? — Технологии спасения людей — это тоже технологии. Я много раз говорил: не загоняйте свое мышление в рамки. На данный момент большинство членов Научно-исследовательского института будут отобраны из Четвертого и Двенадцатого отрядов. А вы двое — те, на кого я возлагаю самые большие надежды. Будьте уверены в себе, вы очень сильны. Ичиро не просто утешал их. Таланты Сузуран Цуки и Тэнсэя Широ были действительно выдающимися. Начнем с Сузуран Цуки. Во всем отряде, не считая Капитана, лейтенанта Киёносукэ и самого Ичиро, она лучше всех владела Воспеваемым Кайдо. Возможно, Цуки сама не замечала, какой у нее талант к заклинаниям после восстановления речи. По мнению Ичиро, она была единственной в отряде, кто мог бы вместе с ним составить последующие заклинания для Воспеваемого Кайдо, если, конечно, она сможет за ним угнаться. А Тэнсэй Широ, этот грубоватый парень из дальних районов Руконгая, демонстрировал утонченность, совершенно не вяжущуюся с его образом. Теория у него была на высоте, а вот с практикой беда. Можете поверить, что у него дрожали руки, когда он держал скальпель? Уму непостижимо, как он вообще выжил в дальних районах Руконгая. Но его сверхсильные теоретические знания были обратно пропорциональны его практическим навыкам. Он выучил все медицинские материалы в отряде и мог на их основе делать определенные выводы и оптимизации. Хоть и пока робкие, но с большим потенциалом. Конечно, больше всего Ичиро впечатлил его занпакто. Во время недавнего хаоса, столкнувшись с огромным количеством раненых, он, будучи в растерянности, пробудил свой занпакто. И это оказался занпакто медицинского типа, идеально подходящий для Четвертого отряда. Вот только стиль у этого занпакто был немного странным... После шикая его асаучи превращался в нож для резки арбузов. Да-да, в нож для резки арбузов! Способность тоже была жутковатой — «кровопускание». Как следует из названия, он лечил раны, выпуская кровь... Бред, не так ли? Но таков был его занпакто! Говорят, чем страннее способность, тем она сильнее. Его случай не был исключением. Один удар — и кровь хлещет фонтаном! Вместе с кровью уходили и болезни пациента, а раны от удара тоже исчезали. Еще один занпакто, основанный на правилах, который концептуализировал болезнь, а затем заставлял ее вытекать из раны вместе с такой же концептуализированной кровью. Эффект был чрезвычайно силен. Теоретически, при достаточном количестве рейацу, можно было спасти даже мертвого! Конечно, было еще одно условие: пациент должен был терпеть, потому что раны от удара во время лечения были самыми настоящими... Хоть образ у него и не самый приятный, но, как и у Сузуран Цуки, перспективы у него были отличные. Поэтому Ичиро и решил предложить им присоединиться к Научно-исследовательскому институту. Там они должны были преобразиться. Ичиро возлагал на них большие надежды. Как бы то ни было, хотя бы одну должность главы отдела они должны были получить, верно? Вечно быть лабораторными крысами... то есть, научными ассистентами — это никуда не годится. Они опустили головы, задумавшись, а затем с решимостью во взгляде посмотрели на Ичиро и в один голос сказали: — 3-й офицер Амакава, мы хотим попробовать! Ичиро удовлетворенно кивнул: — Отлично. Поверьте мне, в будущем вы будете рады этому решению. А пока возвращайтесь, работайте как обычно и ждите моих новостей. — Есть, 3-й офицер Амакава! — ответили они в унисон. Он махнул им рукой, отпуская. Глядя на их удаляющиеся спины, Ичиро вздохнул. Ему вдруг стало не хватать тех времен, когда его называли «Амакава-сама». Теперь, с приставкой «3-й офицер», ему казалось, что его статус как-то понизился... Покачав головой, Ичиро взял реестр и направился в кабинет Капитана. Судя по тому, что он знал, дела в отряде к этому времени точно не могли быть закончены, так что, хоть и было уже поздно, он все еще мог пойти и доложить об этом деле. И действительно, как он и предполагал, в кабинете Капитана горел свет. Ичиро подошел и тихонько постучал в дверь: — Капитан. — Ичиро, ты уже вернулся? Разве ты не должен был быть у Капитана Хикифунэ на эксперименте? — услышав голос, Унохана подняла голову и, увидев Ичиро, тепло улыбнулась. — Это был не эксперимент. Капитан Хикифунэ позвала меня, чтобы я и Урахара присоединились к ее плану по созданию Научно-исследовательского института шинигами для разработки различных технологий. Я подумал, что это будет полезно и для нашего Четвертого отряда, поэтому решил, что некоторые из наших тоже присоединятся. Сказав это, Ичиро положил на стол реестр с пометками, а сам обошел стол сзади, положил руки ей на плечи и, мягко массируя их, начал рассказывать о своих идеях касательно Научно-исследовательского института. Ичиро надеялся, что в институте, помимо него, появится еще один глава отдела, особенно тот, кто будет заниматься кайдо. Ведь он сам, хоть и не распылялся так, как Урахара, но занимался многими вещами, и не мог постоянно сосредотачиваться только на кайдо. Его основой все же была алхимия. Поэтому в заявке, которую Урахара собирался подать, он значился как глава отдела алхимии, а не медицинского отдела или отдела кайдо. Унохана слушала рассказ Ичиро, просматривая реестр. Время от времени она кивала, иногда давала Ичиро советы. Хотя в плане знаний она, возможно, уже не могла его ничему научить, но в плане опыта Ичиро был далеко позади. Пока учитель и ученик обсуждали дела отдела кайдо, Хикифунэ и Урахара тоже не сидели сложа руки. Оба задействовали свои связи, чтобы максимально способствовать реализации этого плана. Сложность с созданием Научно-исследовательского института заключалась в Ичиро и Хикифунэ. Они занимали весомые посты в Готей 13, что в глазах некоторых аристократов выглядело не лучшим образом. К счастью, у Урахары был хороший тесть. Благодаря уговорам клана Шихоин, через три дня на одном из собраний Научно-исследовательский институт был наконец учрежден! Первым директором стал Урахара Кисуке, главой отдела алхимии — Амакава Ичиро, а главой отдела душ — Хикифунэ Кирио. Эта новость потрясла весь Сейрейтей!