17. Чтобы не напрасно.

— Меня зовут Даренн! То, что произошло после, не поддается описанию. Когда истинная ярость, бурлящая в таком крошечном сосуде, как человек, выливается наружу и заполняет все пространство вокруг. Великий гнев, потаённый с самого детства глубоко внутри и подорванный, словно вулкан, начинает выплескивать тонны силы. На что способен человек, которого коснулась рука истинной ярости? Он перестает видеть перед собой что-либо, его очи ослепляются злобой, неспособной зрить вокруг себя. Мощь, которую человек хранит в себе, таит, прячет годами, начинает подпитываться неистовой яростью и приумножается в сотню раз. Сосуд для гнева может выносить нечеловеческие нагрузки, проявлять силу, неизведанную ранее. Во время истинной ярости люди могут совершать настолько же невозможные вещи, как при страхе за свою жизнь: прыгать выше головы, поднимать тяжеленные вещи, развивать огромную скорость. Всепоглощающий гнев обрушивается на человека, как дар и проклятье, поглощая все вокруг. Даррен убил всех семерых, кто был в комнате, за несколько секунд. Тяжело сказать, как это было. Он был слишком быстр. Взял факел, безжалостно поджёг их тела и, распахнув двери, пошел дальше. Охранники снаружи один за другим рассыпа́лись от пуль, не успевая осознать, что нужно обороняться. Сирены вокруг он не слышал, только спокойный пульс бил у него в ушах. Стражники все пребывали, если на теле Даррена и были раны, он их не замечал. Горки стекла были раскинуты, разбросаны повсюду, мертвые тела горелы, подожженные факелами. Если в оружии заканчивались пули — он холодно бросал его и поднимал новое, оставшееся от трупа. На пути Даррена не было препятствий. Он просто шел, не останавливаясь, сжигая целую армию. * * * Я распахнула дверь, ожидая увидеть пустой холл замка, как вдруг обнаружила справа от себя стражника. — Э, что за чертовщина! Дверь захлопнулась, руки от страха выставили перед собой меч. В комнату, прицеливаясь в меня пистолетом, забежал охранник, сразу же наткнувшись на лезвие и рассыпавшись в прах. Я с облегчением выдохнула. Вдалеке всё ещё раздавались многочисленные выстрелы, крики, пахло гарью. Взгляд метнулся по роскошному дворцовому холлу, украшенному многочисленным маникенами рыцарей, факелами, резными картинами на стенах. Потолок был высоким, по форме напоминающим купол. С него свисали многочисленные люстры, украшенные камнями. У Вудроу точно какие-то проблемы, не исключаю манию величия в их числе. Я выпрыгнула из своей темницы и решительно поспешила навстречу выстрелам. Затея бредовая. Ведь мне, почему-то, не пришло в голову, что у меня из оружия только меч. Я оказалась в узком темном коридоре на развилке. Из вариантов можно было свернуть налево и направо. Третим было прости прямо, но он казался самым неудачным решением, ведь оттуда все громче звучали выстрелы. Чуть помявшись, я с громким эхо побежала влево по коридору, наткнувшись через какое-то время на тупик. Боже, кто делает такие лабиринты в замках?! Пару минут и я снова оказалась на развилке, изрядно запыхавшись от беготни. Единичные выстрелы раздавались уже справа, поэтому хорошим решением было заглянуть налево? Туда, где была перестрелка до этого. Моя ладонь аккуратно отодвинула дверь, через секунду уже оказавшись на моих губах, сдерживая крик ужаса. Передо мной расстилалось поле мертвых. По всему залу раскидано стекло, некоторые трупы до сих пылают в огне, а те, что уже догорели, выглядели до рвоты изуродованными, обугленными, черными. Я ногой подпинула к себе пистолет одного из членов мафии, с отвращением беря его в руки. Теперь у меня есть оружие. Не хотелось встречаться с тем, кто это сделал, но нужно было хотя бы проследить. Тем более у меня есть маленькая идейка насчёт личности массового убийцы... По крайней мере, только один человек, которого я знаю, способен расправиться со столькими людьми одновременно. Противоположная дверь со скрипом отворилась, являя передо мной зал, из которого мне пришлось сбегать всего несколько минут назад. А в центре, под самой яркой люстрой стоял он. Окровавленный, в ободранной одежде с часто вздымающимися плечами. Я облегченно выдохнула, тут же бросившись ему навстречу. — Джеф! Он посмотрел на меня своими пустыми глазами, будто не видя ничего перед собой. Ему понадобилось пару секунд, чтобы понять, кто я. Но когда увидел, осознал, то оружие с грохотом выпало из рук. Силы истинной ярости покинули его, забрав с собой больше, чем надо. Джеф пошатнулся, глядя на меня с таким же облегчением, с каким я на него. Правда, мой взгляд метался по его одежде, ранам, и мне становилось все хуже. — Джеф... Боже, да ты же весь в крови! — я судорожно осматривала его раны, из которых слишком быстро сочилась бордовая жидкость. Облегчение сменялось паникой, почти слезами. — Джеф, почему ты молчишь?.. Скажи что-нибудь! — мой взгляд с мольбой поднялся к его серым глазам. Сердце в истерике билось. Я не могу потерять такого важного мне человека прямо у себя на руках. Нет! Он усмехнулся, на дрожащих ногах отойдя от меня на пару шагов назад. Затем посмотрел прямо мне в глаза. Блеснул напоследок своими серыми тучами и тихим хриплым голосом начал говорить. — Я просто счастлив, что перед смертью, мне суждено было увидеть самое прекрасное существо во всей Вселенной. Он вымученно улыбнулся мне. На мои глаза начали наворачиваться слезы. — Нет-нет-нет... Ты не можешь, ты не умрёшь, Джеф! — звучал мой дрожащий голос, отдающийся эхом в большом холле. Он закрыл глаза и тяжело упал на колени, растворившись в собственной тени. — Нет! — истошно завопила я, подбегая поближе, касаясь пола в том месте, где сейчас маячит его черная тень. Послышались шаги. Двери в холл распахнулись, я подняла пистолет и выстрелила. Двойник рассыпался в прах. И мир сразу пошатнулся. В зале сразу стало намного светлее, будто из него ушли тысячи теней, до этого пристально наблюдавшим за нами. Вернулись к своим хозяевам. Последний клон. А я одна в целом замке среди сотни трупов, крови и стекла. Мой взгляд метнулся на пол. Его больше не было. Тень исчезла. Он ушел, а я не смогла никак ему помочь. Мои плечи вздрагивали от немых слез, горло начало душить. Его больше со мной нет. Я не могла выдавить слез, разрешить слабость самой себе, когда позволила настолько близкому человеку умереть на моих глазах! — Зато все закончилось, — прошептала я, проводя ладонью по полу, — как ты и хотел. Вудроу больше нет, двойников тоже... Послышались громкие ритмичные шаги, будто титан шел по полам этого замка. Я встрепенулась, сразу же подорвалась с земли, направляя пистолет на дверь. И через секунду в нее вошел человек немеренной силы. Огромный, с шубой медведя на плечах, в рыцарских доспехах. Спутанная длинная борода, раздувающиеся большие ноздри, бешеный взгляд стеклянных голубых глаз. Я сразу поняла кто это, опустив пистолет. Против него оружие было просто-напросто бесполезно. Взгляд мужчины, взгляд зверя с бешенством метнулся ко мне. Прочитать эмоции было тяжело. Пассивная злоба, агрессия почти перекрывала удивление, возникшее на лице при виде меня. Он усмехнулся, медленно направляясь в мою сторону. — Помнящая, значит, да? ... — А ты не боишься быть двойным шпионом? Тебе не страшно, что могут раскусить? Мы с Джефом сидели в отеле перед зеркалом в ванной. Пахло свежезаваренным кофе, морским бризом и его парфюмом. Было тепло, уютно, даже комфортно. Я сидела на стуле, завернувшись в вязаный плед и полностью расслабившись, погрузившись в ощущения. А почему бы и нет? Мне только что пришлось провести мастер-класс своему спутнику о том, как плести косичку. Поэтому можно немного передохнуть, пока он, вытирая пот со лба, пытался что-то сделать с моими волосами. — Нет, — совершенно уверенным голосом отчеканил Джеф. — Совсем-совсем? Ни капельки? — Не-а. — Ого, — я с удивлением откинулась за спинку стула, — а мне никогда не удавалось врать. Всегда плохо это получается. — Могу научить, — он с озорством глянул на меня через зеркало, все ещё усердно плетя косичку. — Хах, не думаю, мне мне когда-нибудь придется быть двойным шпионом, как тебе, но давай. — Никогда не знаешь, что подготовила для тебя жизнь, — особенным философским тоном проговорил Джеф. — Итак, правило первое, — его голос сменился на серьезный, почти строгий. — У тебя будет максимум 8 секунд, чтобы придумать себе образ, историю а также основную ложь. В это время постарайся сделать что-то загадочное, не сильно привлекающее внимание. Усмехнуться, сказать "это долгая история", желательно облокотиться на что-то твердое, в первый раз бывает дрожат руки и колени. Это заметно опытному глазу. ... Вот и подкинула мне жизнь случай, чтобы как следует потренироваться. Ведь от моей лжи теперь зависит моя жизнь. Так удачно! Именно тогда, когда на глаза наворачиваются слезы, когда ком в горле, когда только что потеряла Джефа. Замечательно! Можно сразу подписывать смертный приговор. — Правило второе: если тебя будут одолевать чувства — помни: эмоции от воспоминаний. Просто отбрось все в сторону, стань бесчувственной, черствой. Ты — больше не ты. У тебя есть образ, который придумаешь и будешь ему следовать. Чувствовать то, что надо, а не то, что хочешь. Из самых лучших образов могу посоветовать лишь полную безэмоциональность, либо противоположность — психа-клоуна. Сам пользуюсь первым вариантом, оттого что он мне ближе всех... Псих-клоун. Конечно, то, что мне надо в этот момент — стать истеричкой! Он смотрит мне в глаза, а я не могу ничего сказать, сделать. Ну же! Выдави из себя хоть что-то кроме слез! Давай, ради Джефа. Он умер не зря, защищал тебя, так ответь ему тем же! Докажи, что его смерть не напрасна! Убей Вудроу! Я широко улыбнулась, почти не моргая. Во все свои тридцать два. Это выглядело, как полное безумие. Будто у меня окончательно поехала крыша. — Господин Вудроу! Какая честь для меня! — шепча, будто от благоговения (на самом деле от страха), я почувствовала, как пересохло мое горло. — Правило третье: историю придумываешь такую, чтобы полностью льстила тому, кому врешь. И главное — будь уверенна в своей лжи. Верь в нее, как если бы это была правда. Не допускай никаких "а если бы". Нет! Твоя история — твои правила. На любые вопросы отвечай, подумав, но не слишком долго. Надо постараться просчитать варианты вопросов от того, кому врешь. Я ходила, развязно, почти нагло, глупо размахивая руками, чтобы Вудроу не увидел, как дрожит каждая частичка моего тела. Смотрела, не отрывая взора своими безумными глазами. Челюсти сжаты, губы свело в улыбке. Играй полную увлеченность именно личностью Вудроу! — Да что вы, мисс Райдер, — сквозь зубы процедил он, зыркая мне в глаза, в душу. — А не вы ли вместе с Джеффри перебили всех моих подопечных? Хотя, он же теперь не Джеффри. Дарреном себя зовёт. — Вот как! Удивительно. А насчёт убийств — не моих рук дело, — ответила я, закатив глаза. Не слишком ли опасно? За кого он меня примет? Точно ли стоит быть развязанной истеричкой? Уже не смогу отвязаться. Я правда никого не убивала. Это все Джеф! Я верю себе. Те пару убийств не считаются, потому что... потому... потому что убийство клонов — не считается! Молодец, смогла убедить себя хотя бы в чем-то. — Он втюрился и решил все за меня, даже не спрашивая, — это тоже правда! — Встал на сторону Теней, хотя я желала лишь поскорее прибыть к вам во дворец, — мой взгляд, искрящийся безумием, зрил ему в глаза, не на секунду не отрываясь. Кажется, мне стало понятно. Создаёшь персонажа и отыгрываешь его. Говоришь, а сам не обращаешь внимания, будто городишь чепуху. Не задумываешься, как же я могла сказать неправду! Просто веришь в сказки, которые рассказываешь. Хоть это и даётся с трудом. Страх тек во мне, распространяясь с каждой секундой все больше и больше, сердце стучало, словно бешеное, но снаружи все было, будто в порядке. Мы ходили кругами, как два хищника. Я уже знала, кто он, каков и лишь давала ему оценить себя. — Понимаете, меня восхищают люди, сумевшие построить, — я намеренно запнулась, подбирая слово повеличественнее, — целую империю! Столько власти в одном человеке... — мне приходилось часто дышать из-за нехватки воздуха, но могло показаться, что я правда восхищена. Будто не хочу убить этого человека на месте. Нужно было столько сил, столько самообладания, чтобы не прикончить его в ту же секунду. Не наброситься с кинжалом в руках. — Как вам, кстати, удалось выжить? Я увидела, что оставил после себя Джеф...фри... — последние три буквы дались мне с трудом, пришлось произнести их с особых отвращением, чтобы Вудроу ни в коем случае не подумал, что я испытываю какие-то положительные чувства к Джефу. — Выжить после такого — чудо! Вудроу усмехнулся, все ещё не спуская с меня глаз. — Притворился мертвым, видя, что остановить этого психованного в таком состоянии мне не удастся. Мои глаза расширились, ладони инстинктивно сжались в кулаки. — Потрясающе! — вырвалось у меня, пальцы распахнулись, будто я поверить не могла в такой трусливый, гадкий, скользкий поступок Вудроу. — Это просто... — Ну а вы, мисс Райдер, — раздался басистый голос, — всё-таки, почему переметнулись на мою сторону? — Ну как же, — я непонимающе ему улыбнулась, пытаясь найти хоть какие-то причины, по которым я могла бы примкнуть к нему, — Вы, власть, деньги, погружение мира в хаос. Кому вообще не плевать на мир Теней? Им же лучше, когда раскроется, что есть второй мир. Не придется притворяться, — небрежным тоном сказала я. Вудроу всё ещё меня оценивал, не в силах считать, чем продиктовано мое безумие. Будто не хотел верить, что помнящая может быть такой фанатичной психованной. Но он ведь сам фанатик, а значит... Это может сработать? Тогда у меня рождается план. — Только подумайте, — я подступила к нему поближе, глядя в глаза не моргая. Сейчас скажу то, что либо убьет меня, либо спасет жизнь. Но в любом случае надо попробовать, ради Джефа, — мы с вами, можем объединиться и отстроить империю заново, — в моих глазах пылал огонь. — Пока мы живы, такая возможность будет жить вместе с нами! Я буду вашей правой рукой. Мы сможем довести дело до конца и нам никто не помешает. Ни одна живая душа. Я была рядом с Вудроу, безумно ему улыбаясь. Почти нос к носу. И ждала его решения. Согласится ли он работать со мной? Проникнется ли моим ложным воодушевлением? Как хорошо мне удалось сыграть? Его грудь тяжело вздымалась, ярко-голубые глаза были устремлены в мою душу. Хоть бы не раскусил, хоть бы не раскусил... Он протянул руку, резко ухватив меня за талию. Мои брови устремились наверх. Его пальцы поползли по моей спине, в глазах загорелся такой же огонь безумия, как у меня, вот только ненаигранный... Я не ожидала такого хорошего результата. Теперь придется наигрывать ещё тщательнее. А главное, нужно сделать то, ради чего и затевался этот цирк. Пора покончить с этим раз и навсегда. Я закинула руки ему на плечи, обнимая, почти душа его за шею. Он прижал меня поближе к себе, обдавая своим горячим дыханием мою щеку. Вудроу был уже почти в миллиметре от меня, мы коснулись носами, как внезапно послышался хруст. Мой нож беспощадно воткнулся в его шею, лишая жизни навечно. Он рухнул на пол без единого звука. Мое сердце бешено билось, в голове раз за разом повторялся этот хруст. Я убила Вудроу.