Дела давно минувших дней. Часть 4

      – Анна, зайди-ка ко мне!       Голос Порфирия Ивановича не обещал ничего хорошего. Да и весь его вид тоже. Он казался настороженным и напряжённым, готовым в любой момент схватить свой наган. Анна без лишних слов подошла к его столу.       – Так, Анечка, кажется, мы их выследили.       – Кого? – не поняла девушка.       Порфирий Иванович нахмурился.       – Бандюков этих, которые весь Смоленск трупами нам скоро устелят. Попались они кое на чём, это мы с тобой потом обсудим. Сейчас не это важно. В общем, сегодня засаду будем устраивать, а у меня людей не хватает.       – Так я пойду, – моментально ответила Анна.       Он закивал головой:       – Вот в том и дело, что пойдёшь, девонька. Некого мне больше брать, тебя да Матвейчука Сашку. Вы, главное, не сильно высовывайтесь. И если вдруг со мной что-то случиться ты внучку-то мою не забывай. Может когда и ко мне на могилку придёшь.       Лицо девушки мгновенно поменялось, став решительным и немного сердитым.       – Вы что помирать там собрались?       – Я не собирался, но кто знает как оно обернётся? Прилетит пуля шальная и поминай как звали. Ну всё, проверь, чтобы оружие при себе да пойдём.

***

      День был непривычно солнечный. Казалось, что последние две недели осенний Смоленск и вовсе забыл что такое солнце, влажный воздух клубился туманами, цвета разом померкли, превратив город в нечто мутно-серое. А сегодня утро началось с того, что ветер разогнал тучи, господствовавшие на небе все эти дни, и город вдруг заиграл всеми своими красками. Да золотая осень давно прошла, но и до зимы ещё пожить надо было.       Анна стояла в засаде, зябко поёживаясь, и думая о том, что первый солнечный день за последнее время они проведут здесь, среди старых и полуразвалившихся домиков на окраине города. Что-то блеснули в окне соседнего дома. Аня скорее почувствовала нежели услышала выстрел. Пуля пролетела прямо рядом с её щекой, оставив на стене в паре сантиметров от её головы выбоину.       – Вот черти! – выругалась она, выхватила наган и выстрелила туда, где по её подсчётам должен был скрываться стрелок. Оконное стекло разлетелось на сотню осколков, на мгновение блеснувших в солнечном свете, и осыпалось на землю. Послышался шум, кто-то выскочил из подъезда дома и побежал.       Ещё раз чертыхнувшись, Анна побежала за ним, на ходу проверяя сколько у неё ещё патронов. Остановилась у стены, и вдруг увидела старика.       – Дедушка!       Она ведь только хотела защитить его. Только хотела... Девушка смотрела на небо, какое оно было голубое. Наверное Порфирий Иванович скажет, что она так глупо умерла, и что забыла всё, чему он её учил...       – Так, девонька, тебе ещё жить надо, – старик, который только что едва не попал под пули, склонился прямо над ней и что-то бормотал.       А потом горло обожгло чем-то солёным. Анна сглотнула и резкая судорога свела желудок, едва не заставив её исторгнуть выпитое.

***

      – Кто я?       Нет, она прекрасно знала, что звать её Анна Петровна, что она сотрудник советской милиции, что... Кажется, всё это было далеко в прошлом, а сейчас она понятия не имела ни кто она такая, ни что с этим делать.       – Ты, доченькая моя, вампир. Ну это если по-европейски. У нас всё больше упырями кличут, – ответил старик, разворачивая газету и тут же погружаясь в чтение.       – А если я не хочу? – голос звучал слабо, словно говорила она через силу.       Старик с газетой в руках пожал плечами:       – Хочешь ли, или нет, но ты вроде как уже.       Смоленск... Он был её родным городом. Здесь Аня родилась, здесь жила, здесь же и умерла. Но почему-то до своей недавней смерти она и понятия не имела ни о каких вампирах. Даже работая в милиции никогда не сталкивалась, хотя, казалось бы, вот они всех упырей городских на пересчёт знать должны.       – Порфирий Иванович... Я же обещала ему, если с ним что случиться то я за внучкой его присмотра, может и помогу где-то, хоть советом, хоть ещё чем. А сейчас?       Старик уже не казался ей обычным, каким она увидела его впервые. В его глазах было то, от чего Ане хотелось сжаться и отодвинуться подальше. Может быть сила, а может быть какое-то знание, не ведомое ей. Но в общем-то до сих пор ничего плохого он ей не делал и не собирался. Даже больше, и от смерти спас, хотя такое спасение ещё и не в каждом кошмаре привидится, и крышу над головой дал. Он положил газету на стол и показал ей.       – Смотри-ка, тебе награду дали. Посмертно. А что тебе мешает сейчас помогать девчоночке? Она же тебя знать не знает, ты можешь подойти да назваться какой-нибудь Фелицатой Никодимовной и никто знать не знает, что ты на самом деле Аня. Да и Порфирий твой жив пока, склочный старый пердун скрепит и помирать не собирается, – старик плюнул куда-то в сторону. Кажется, добрых чувств к старому милиционеру он не испытывал.       Это даже звучало как-то странно. Так странно, что Аня вдруг поняла – с такой точки зрения на ситуацию она до сих пор не смотрела.       – Я... Не знаю... А люди? Ведь меня же знают. Что они скажут?       – Люди, Анечка, они добрые, хорошие, хоть и пугливые. Но они смертные. Мы тебя спрячем годиков на десять, а потом выходи да и иди работать. Люди тебя и подзабудут, а если и нет так решат, что просто походишь на покойную. Ты же, Анечка, ни на годочек не состаришься. Вот они и подумают, что глаза их подводят.       Старый деревянный дом словно в подтверждение этому скрипнул. Звучало это как-то устало и натужно. Как кряхтит старик, хватаясь за поясницу, после того как натаскал полный бачок воды в баню.       Аня всегда была умной женщиной, она прекрасно понимала, что в своём нынешнем состоянии ей и впрямь не стоит по улицам мотаться. Узнает кто так разговоров не оберешься. Но как тут сидеть, если где-то там была мать? Старенькая больная, так нуждавшаяся в ней.       – К мамке твоей сегодня Жан сходит, – старик словно понял о чём она думает.       – Так вы тоже... – вздрогнула девушка.       – Мысли читать? Нет, такого я не умею. Да и не уверен, что хотел бы. Но ты ведь как чистый лист, все думки твои в глазах прочитать можно.       Дед Слава похлопал её по плечу и пошёл в свою комнату. Аня жила здесь уже третий месяц, ну жила там или существовала это ещё как сказать. Читала свежие газеты, ходила в библиотеку за книгами. Иногда разговаривала на улице с соседками, но редко и не долго, что ей с ними теперь обсуждать? Соседям было сказано, что она внучка Святослава Вернидубовича, мол в деревне жила, а тут переехала вроде как за дедом старым присматривать. А пару дней назад вдруг обнаружила эту свою способность, мысли читать. Как сказал Жан, официально значившийся деду Славе племянником, а по сути такой же бессмертный вампир, не хуже и не лучше чем у других, приличная способность, не стыдно перед людьми такую иметь.       Вообще, Смоленское сообщество упырей было небольшим, но дружным. Возглавлял его Святослав Вернидубович, вампир старый и опытный, если не сказать древний. Аня не была уверена, но на вскидку предполагала, что его возраст может быть свыше пяти-шести сотен лет. По крайней мере иногда он упоминал в разговоре события столь давние, что становилось жутко даже ей.       Жан-Клод Дешам был из французов, но жить приехал в Россию ещё задолго до революции. О своём происхождении как и о том, что же его занесло в Российскую империю говорить он не особо любил. Только однажды сказал, что врачебному дела учился ещё во Франции. Было в нём что-то утончённое, выдававшее человека далеко не крестьянского происхождения. Аня его всё больше сторонилась и даже побаивалась, да и он посматривал на новенькую как-то не очень одобрительно, каждый божий день напоминая деду Славе, что обращать всех подряд, кто норовит умереть раньше времени, не стоит, а то всех ему не прокормить.       Ещё имелась Ольга Анваровна, особа странная и раздражающая. Жила она отдельно и всякий раз, приходя в этот дом устраивала безобразные скандалы то с Жаном, то с Святославом Вернидубовичем. На Анну внимание обращала не больше чем на блоху и разговаривать с ней отказывалась. И судя по всему когда-то Ольгу и Жана связывали долгие, близкие и мучительные отношения, такие, что их обоих до сих пор воротило друг от друга.       И вот хотела Аня или нет, а как-то вписываться в эту дружную советско-упыринную семью теперь была вынуждена. По утрам дед Слава читал вчерашние газеты, по вечерам Жан поил всех кровушкой, раздобытой по случаю где-то в больнице. А по выходным оба обучали Аню то карточной игре, то шахматам. В общем, жизнь вампиров в Смоленске была немного однообразной, слегка скучноватой, но в целом вполне терпимой. Жаль только, что работу на ближайшее время приходилось забросить.