Глава 9

Эпиграф: «Я разучилась верить словам. Теперь я верю только в горячий кофе по утрам и в то, что завтра снова наступит день. Увы, без тебя.» Утренняя планерка в IT-отделе проходила, как обычно, по протоколу. Вика ненавидела слово «планерка». Оно звучало мягко, рыхло, как вчерашний круассан. У нее были «статус-митинги». Четко, по-военному, без сантиментов. Десять человек сидели за овальным столом в ее стеклянном «аквариуме». Каждый — винтик в ее машине. Она знала сильные и слабые стороны каждого. Петр — надежный, но медлительный senior. Оля — талантливая, но нервная джуниорка, которая краснела от любого прямого вопроса. Макс, тимлид фронтендеров, — щеголь, больше озабоченный своим смузи в модном стаканчике, чем рефакторингом. Механизм работал. Скрипел, давал сбои, но под ее жестким контролем он выполнял свою функцию. Леонид был инородным телом. Он сидел чуть поодаль, на своем стуле, который прикатил из опенспейса, словно не желая мараться общим столом. Он вертел в руках какой-то старый советский транзистор и смотрел в окно. Вика сделала вид, что не замечает этого вопиющего нарушения всех мыслимых и немыслимых корпоративных норм. Она дойдет и до него. В свой черед. Как до десерта. Или, скорее, как до мины, которую нужно обезвредить. Его служебная записка про репликантов и энтропию все еще стояла у нее перед глазами. Сначала, когда Вика ее прочла вчера вечером, ее охватила ледяная ярость. Это была насмешка. Саботаж. Диверсия против ее мира, построенного на метриках, KPI и тикетах в Jira. Она хотела вызвать его и стереть в порошок своим выверенным, безэмоциональным голосом. Но потом… потом она перечитала ее еще раз. И еще. И что-то внутри, какая-то давно забытая и запертая на семь замков девочка-отличница, которая зачитывалась фантастикой под одеялом с фонариком, предательски пискнуло. Она поняла. Она поняла каждую его метафору. И это было хуже всего. Это означало, что он увидел в ней нечто большее, чем просто «Солдата Джейн». Он разглядел трещину в ее броне. Непростительно. — ...таким образом, команда Максима завершает тестирование нового блока до конца дня, — закончила Вика разбор текущих задач и перевела взгляд на Кострова. — Леонид. Ваш отчет по модулю авторизации. Я жду доклада. Без лирики. Только факты. Вся команда повернулась к нему. Он медленно опустил транзистор на стол, откашлялся и начал говорить. И, о боже, это было гениально. За десять минут он, не используя ни одной своей дурацкой аналогии, разложил всю гнилую суть проблемы на атомы. Он говорил о неоптимизированных SQL-запросах, об уязвимостях в API, о «дырах» в системе шифрования паролей. Он говорил спокойно, немного устало, но так, что даже Оля-джуниорка, казалось, все поняла. В его словах была глубина и абсолютное понимание сути вещей. Он не просто видел проблему — он видел ее насквозь, до самого первоисточника. Команда слушала, затаив дыхание. В воздухе повисло уважение. И именно поэтому Вика должна была его уничтожить. Прямо сейчас. На глазах у всех. — Спасибо, Леонид, — ее голос прозвучал как треск льда. — Исчерпывающе. Но. Вы нарушили установленный формат отчетности. Документация к вашему плану работ не соответствует стандарту ISO 27001, который принят в нашей компании. Сроки, которые вы указали, не имеют под собой детализированной оценки трудозатрат по каждому этапу. И ваша служебная записка, — она сделала паузу, наслаждаясь моментом, — больше походит на эссе для литературного кружка, чем на официальный документ. Он смотрел на нее. Не обиженно, не зло. С каким-то странным, тихим любопытством. Словно изучал новый, ранее не виданный вид жука. — Это формальности, — сказал он наконец. — IT — это и есть формальности! — отчеканила она, повысив голос на полтона. — Наш мир построен на протоколах, стандартах и строгих правилах! Любое отклонение от них ведет к хаосу, который вы так живописно вчера описали. Я жду, что к концу дня вся документация будет приведена в надлежащий вид. В соответствии с регламентом. Это ясно? — Ясно, — тихо сказал он и снова взял в руки свой транзистор. Митинг был окончен. Люди расходились, стараясь не смотреть ей в глаза. Она чувствовала себя опустошенной. И грязной. Она выиграла. Она показала всем, кто здесь главный. Что «Солдат Джейн» не потерпит анархии. Она защитила свою систему. Но где-то в глубине души, та самая девочка с фонариком плакала. Потому что только что она, Виктория Морозова, жестко и публично отчитала Привалова из повести Стругацких за несоблюдение бюрократических процедур. И это было омерзительно. Она налила себе горячий черный кофе. Без сахара. Он обжег язык, но не смог заглушить горечь внутри. Да, она разучилась верить словам. Особенно словам про репликантов. Она верила только в регламент. И в то, что завтра снова наступит новый день, который нужно будет прожить. Одной. В своей ледяной, безупречно упорядоченной крепости.