Часть 3

Примечание автора: в этой истории есть юмор, романтика, экшен/приключения, а также драма, тревога, ужасы и мистика. Тоусан означает «отец», окасан — «мать». Мирай означает «будущее». Поэтому, когда я пишу Мирай Саске, я имею в виду будущего Саске. Эта история — переписать. Теория Хаоса Глава 1 Рука Саске дёрнулась, коснувшись прохладной травы. Он почувствовал тепло восходящего солнца на своей коже и ощутил четыре чакры, каждая из которых была тусклой, но постоянной. Его пятая чакра неуклонно угасала. Саске с трудом смог открыть глаза. Его тело не двигалось, и он, казалось, не мог дышать. Он чувствовал, что угасает, поэтому обратился к печати. Он сделал это впервые за последние десять лет. Он никогда не наслаждался своим порабощением проклятием. Резерв чакры открылся, голубая энергия заструилась по его телу. Теперь он смог открыть глаза и почувствовал, как по его лицу расползаются горящие отметины. Он сделал несколько глубоких вдохов, пока в его глазах не прояснилось от двоений, его тело дрожало, пока он приспосабливался к этой мощной, но вредной чакре. Шаринган активировался, и Саске устало посмотрел на остальных. Его взгляд остановился на Хинате, которая была ближе всех к нему. Она прижимала к груди темноволосого ребёнка. Он потянулся к ним, они были всего в метре от него. Но прежде чем его пальцы коснулись плеча Хинаты, печать исчезла, и его веки опустились. Он опустил руку и снова начал угасать. Чёрт. Он говорил рассеянно, не шевеля губами. Внезапно он оказался вне своего тела и смотрел на него сверху вниз. Я мёртв, — подумал он, чувствуя оцепенение, и его ноги оторвались от земли. Он задумался, не в последний ли раз он наслаждается несовершенством Земли. Это должно было показаться странным, но на самом деле было… приятно. Он посмотрел на остальных, и его лицо ничего не выражало. Наруто лежал на боку, свернувшись калачиком. Он был весь в порезах и ожогах, из раны на животе сочилась кровь. Он зажмурился и схватился за живот, время от времени постанывая от боли. В нескольких метрах от Наруто лежала Сакура, её волосы были в пятнах крови. В отличие от Наруто, она не двигалась и не издавала ни звука. Обе её руки были сломаны, костяшки пальцев раздроблены, и Саске знал, что для её восстановления потребуется сильный целитель. Взгляд Саске вернулся к его собственному телу. Он — Саске — лежал на спине, смертельно бледный. Самыми опасными из его ранений были аккуратные порезы на запястьях. По его рукам стекали две дорожки крови, которые падали на траву, образуя небольшие лужицы по обе стороны от него. Несмотря на тепло и облегчение от того, что его оторвали от всего этого, Саске посмотрел на Хинату и почувствовал, что его развращают. Легкость сменилась возбуждением. Хината... - сказал он, обнаружив, что отчаянно хочет, чтобы она услышала его, даже несмотря на маловероятность того, что это когда-либо повторится. Хьюга! он закричал, чтобы разозлить ее. И снова его взгляд переместился на ребенка у нее на руках. ПРОСНИСЬ! Наруто поморщился, Сакура ахнула, но только Хината открыла глаза. «…Что?» — прошептала она себе под нос, и ребёнок скатился с неё, когда она села. Держась за голову, Хината огляделась, прищурившись от яркого света. Она посмотрела на Наруто и Сакуру, а затем наконец заметила его. «Саске…» Она подползла к нему по грязной траве, через лужи крови. Она приложила руку к его неподвижному сердцу. На её висках вздулись вены, и Саске снова стал самим собой. Он вернулся в своё тело, но всё болело, чертовски сильно болело, а его лёгкие, казалось, вот-вот разорвутся. Он хотел, чтобы Хината перестала его мучить, но в его груди что-то трепетало, и она была полна решимости это поддерживать. Ещё один импульс обжигающе белой чакры вторгся в него, разъедая его изнутри, и его глаза широко раскрылись. Он вдохнул воздух, в котором так нуждался, и на мгновение увидел её глаза. Щёки Хинаты были мокрыми, и Саске почувствовал дежавю, как будто они уже делали это недавно. Он открыл рот, чтобы заговорить, но на него навалилась усталость. Она одолела его, усилившись из-за стресса и потери крови. Он опустил глаза, и Хината исчезла. Саске открыл глаза, но прищурился от яркого искусственного света, лившегося сверху. Он разглядел Цунаде — он не видел её много лет. Она разговаривала с измождённым Наруто. Она отчитывала блондина, как делала это раньше, и он снова чувствовал себя ребёнком. Сакура лежала без сознания на кровати в нескольких метрах от них. А Хината… она стояла прямо у кровати Саске, отвернувшись от него. Внезапно перед Хинатой появилось лицо — лицо Касаи. Она села рядом с ним на кровать и стала смотреть на него сверху вниз. Саске успокоил бы её, если бы мог говорить. Но вместо этого он просто смотрел на неё, пока его веки не начали опускаться. Когда это произошло, он увидел её улыбку. Касаи придвинулась ближе и положила голову ему на грудь, упираясь в него локтями, возможно, для того, чтобы он снова не потерял сознание. Саске попытался сосредоточиться на разговоре Наруто и Цунаде. Они говорили о путешествиях во времени, запрещённых техниках и последствиях. Но всё вокруг слилось в одно пятно, пока он то приходил в себя, то снова терял сознание. Он не знал, сколько времени прошло. Он всё ещё холодный. Голос Хинаты. Не в ушах, а в голове, словно он возник из ниоткуда, — ясная мысль. Он почувствовал, как её мозолистая рука обхватила его ладонь. Он потерял много крови, — раздался голос Наруто. Он может отключиться на какое-то время. Что это? — спросил Саске. Техника Яманаки? Он медленно сел. Наруто, Сакура и Хината удивлённо посмотрели на него. В комнате стало темнее, чем было раньше. Сакура встала, уставшая, но бодрая. Касаи всё ещё лежал на кровати. Она воспользовалась возможностью и забралась к нему на колени. Всё по-другому… — сказал Наруто. «Как будто мы все связаны». Хината поджала губы, и выражение её лица стало непроницаемым. Взгляд Саске переместился на его запястья, где вместо порезов были бледные ровные шрамы. Дверь открылась, и снова появилась Цунаде. Она сделала паузу. «Я рада, что ты уже встал». Кусочки головоломки медленно сложились в единую картину. Всё верно. Это было в прошлом. Вот почему всё казалось бессмысленным. Наруто перенёс их в прошлое, чтобы спасти. Десять лет, верно? Да, десять лет. «Саске-кун, возможно, ты сможешь подтвердить слова своих товарищей по команде», — продолжила Цунаде. «Мы все устали, баа-тян», — вмешался Наруто. «Извините, но мне нужно больше информации. Использованное вами дзюцу явно имело серьёзные последствия. Некоторые из вас едва…» Саске попытался свесить одну ногу с кровати, но его тело напряглось и быстро перестало подчиняться его желаниям. Так что он остался лежать, стараясь не потерять сознание снова, но в итоге прислонился к Касаю, чьи жалобы заглушала его рубашка. Хината взяла его за плечо и направила обратно к подушке. Касаи хихикнула, когда он потянул её за собой. Затем она высвободилась из его объятий, и на Саске уставились две черноволосые девушки. «Что с ним не так?» — спросил один из них. «Он устал», — ответил другой. — Хината, — произнёс Саске хриплым шёпотом. Хината выдавила из себя улыбку и наклонилась к его уху. «Всё в порядке, — прошептала она. — Закрой глаза». Глава 1 из 27 Далее »Примечание автора: Я прилагаю много усилий, чтобы сохранить свою точку зрения. Саске открыл глаза, разбуженный знакомым всплеском чакры. Он увидел маленькие ножки Касая. Она спала на кровати, лёжа на животе, закинув ноги на подушку и раскинув руки. Удивительно, что она вообще могла дышать. Всё, что она делала, было хаотичным. Отмахнувшись от этой мысли, Саске повернулся на другой бок и увидел, что Хината свернулась калачиком на стуле у кровати. Её брови были нахмурены, а бьякуган активирован, несмотря на то, что глаза были закрыты. Напряжённость Хинаты резко контрастировала с непринуждённостью Касаи. Приподнявшись на локте, Саске протянул руку и не смог дотянуться до плеча Хьюги. «Хината». Она вскочила на ноги в боевой стойке в тот же миг, когда у Саске от удивления активировался шаринган. Он быстро закрыл глаза, его тело было слишком слабым, чтобы выдержать эту технику. Его затрясло, но в остальном он был в порядке. Хината на мгновение растерялась. «Прости». Она села обратно. Открыв ониксовые глаза, Саске нахмурился, глядя на неё. Плохой сон? Плохая память, — ответила она, и он понял. Она подтянула колени к груди и уставилась в стену. Наруто, Сакура и Касай зашевелились. Их сон был нарушен. Саске и Хината разорвали телепатическую связь. «Вы бы не выбрали это время для посещения». Хината не ответила. Всё в её поведении говорило о том, что она постепенно замыкается в себе. Саске выпрямился. «Что я пропустил, пока меня не было?» Хината пожала плечами. «Просто Наруто и Цунаде-сама постоянно спорят. Она говорит, что путешествия во времени — это неправильно. Он говорит, что это правильно. Она говорит, что мы можем всё изменить». — В этом-то и дело, — грубо ответил Саске. «Мы изменим свой путь, — сказала она. Мы уже начали. Мы… отказались от некоторых вещей». Подношения. «Мы не использовали чакру, чтобы попасть в прошлое. Мы ведём переговоры с кем — с Ками?» Хината опустила взгляд, нахмурившись. Саске на мгновение замолчал. «Я не думаю, что это был Ками». Он не верил в подобные вещи, пока не увидел всё своими глазами. «Просто какой-то дух. Или проявление. Я не знаю. Целью техники было добраться до него... до неё — это была женщина». «Ты помнишь?» «Смутно. У неё были рыжие волосы». После того как Наруто поставил последнюю печать, Саске оказался в вихре теней и внезапно остался один, если не считать фигуры… женщины. Затем призрак попросил его кое о чём. «Чтобы оказаться здесь, каждому из нас пришлось чем-то пожертвовать, — безучастно сказала Хината. — Я не чувствовала ни страха, ни грусти, ни… чего-либо ещё. Я просто дала женщине то, чего она хотела». «Думаю, мы все так делали». Она подняла на него глаза. «Твои запястья». Саске осмотрел шрамы, пересекавшие лучевую артерию на каждом из его запястий. «Она хотела моей крови». Он бросил взгляд на свою дочь. «Это было смутно». «Вы собирались покончить с собой?» — Да, — признался Саске. — Она хотела, чтобы я пожертвовал Касаи. — Хината закрыла лицо руками, и Саске немного смягчился. — Хината. «Я просто рад, что с вами обоими всё в порядке». «Иди сюда». Хината не подняла головы. Она просто покачала ею. Матрас заскрипел. Хината подняла голову и увидела, что он забирается на кровать. «Саске…» — запротестовала она. Едва коснувшись ногами пола, он слегка споткнулся. А затем опустился на пол, подтянув колени к изголовью кровати. Но он, по крайней мере, был достаточно близко, чтобы протянуть Хинате руку. Она помедлила и взяла её. Между ними нарастала пропасть, и он не знал, как её преодолеть. «Скажи мне». Она сморгнула слёзы. «Чем вы пожертвовали?» Хината слабо улыбнулась. «Женщине нужны были мои глаза». Саске продолжал смотреть на неё, вглядываясь в её глаза впервые с тех пор, как они попали в прошлое. Неужели Хината ослепла? Она покачала головой, словно прочитав его мысли. «Я предложила кое-что другое. Кое-что более ценное». «Дух собирался забрать что-то у каждого из нас, хотели мы этого или нет», — сказал Наруто на следующее утро. Он сидел на кровати рядом с Сакурой. «Саске пожертвовал своей кровью. А я пожертвовал… хех… своей самой заветной мечтой». Остальные удивлённо посмотрели на него. «Это было... всё, чего я когда-либо хотел. Но, думаю, всему приходит конец. Я больше не буду Хокаге, когда мы вернёмся в наше время». Он выдавил из себя улыбку, а Сакура сжала его руку. «Чем ты пожертвовала?» — Сасукэ перевёл взгляд на Сакуру. — Я не знаю, — сказала Сакура с искренним недоумением. — Я не помню. Наруто нахмурился, глядя на неё. «Хината?» — сказал он, переводя взгляд на Хьюгу. «Я тоже не помню», — отстранённо ответила Хината. — О, — сказал Наруто. — Что ж… может, это и неплохо. Может, его никто и не заметит. Я в этом сомневаюсь, — сказал Саске, глядя прямо на Хьюгу. Хинате пришло в голову, что Наруто всё ещё говорит. Ни он, ни Сакура, похоже, не услышали замечание Саске. Касаи всё ещё крепко спал и не шевелился. Тем временем Саске даже не заметил, что заблокировал их телепатическую связь. Этот человек был настоящим гением. Отвернувшись от Учихи, Хината попыталась не обращать на него внимания, но всё равно чувствовала, как он наблюдает за ней, медленно изучая её. Ты бы предпочёл, чтобы я ослепла? Нет, — признался Саске. Хотя , Тогда ты ошибался — сказала она, рассеянно наблюдая за движением губ Сакуры. Ты трус, — заметил Саске. Лицо Хинаты вспыхнуло. «Бака». В комнате воцарилась тишина, Наруто и Сакура прервали свой разговор. Они удивлённо посмотрели на Хинату. — П-простите? — обиженно переспросила Сакура. Широко раскрыв глаза, Хината встала и вышла из комнаты. Она услышала, как Саске последовал за ней, и пошла быстрее, но он схватил её за запястье, прежде чем она успела пройти по коридору. Он притянул её к себе, прижав к груди. «Ты напугана», — обвинил он её, уткнувшись в её висок. Я не такая, — подумала она, потому что знала, что её голос прозвучит неубедительно слабым. «Я беру эту миссию под свой контроль», — сказал он, и она широко раскрыла глаза. «Я буду принимать решения». «Кто сказал?» Она попыталась отстраниться от него, но без особого энтузиазма. Может быть, ей нравилось, что он держит её в своих объятиях. «Вы были скомпрометированы». «Всё совсем наоборот. Я единственный, кто может относиться к этому нейтрально. Именно поэтому я пошёл на жертву. Именно поэтому я отказался от своей любви ради...» «Доброе утро». Саске и Хината подняли головы и увидели в коридоре Цунаде. Хокаге внимательно изучала их и то, как они относятся друг к другу, словно в них было скрыто множество тайн, которые она хотела узнать. — Так вы… вместе? — непонимающе спросила Цунаде. «Мы женаты», — пробормотал Саске, не отпуская Хинату. У Цунде отвисла челюсть. Через мгновение она взяла себя в руки, неловко откашлялась и отхлебнула кофе. "Надеюсь, вы не заняты," — пробормотала она в чашку. "Я хотела бы познакомить вас с некоторыми людьми, у которых есть кое-что... общее." Какаши незаметно стоял в углу комнаты. Должно быть, это была первая встреча, на которую он пришёл вовремя; но, возможно, любопытство взяло верх. Хокаге никогда никого не вызывал так рано утром. Алкоголь и солнечный свет несовместимы. Это объясняло, почему шторы были задёрнуты, а в комнате было темно и сумрачно. Однако свет белой лампы падал на новые лица. В просторном конференц-зале башни стояли Киба, Шино и Хината, окружив себя защитным барьером. Ино, Чоуджи и Шикамару заняли свои обычные позиции: Ино — в центре, Шикамару — слева, а Чоуджи — справа. В передней части зала Тентен и Ли сопровождали Неджи, как свита. Увы, в задней части зала стояли Наруто и Сакура. От скуки Наруто закинул руки за голову и странно прищурился. Сакура посмотрела на него, поправляя одну из своих перчаток. Среди чунинов были их семьи, учителя и другие жители Конохи. Куренай стояла рядом со своими учениками, а Какаши — неподалёку от неё. Гай держался позади, его взгляд был таким же настороженным, как у Какаши, и даже глава клана Хьюга выглянул из открытого окна и устроился на крыше. Саске стоял на коленях в тени, подальше от своих товарищей по команде. В свои пятнадцать он был не самым общительным человеком. Склонив голову, он активировал свой шаринган, сложил печать одной рукой и тихо произнёс: «Рассеять». Но когда Саске поднял голову, ничего не изменилось. Это означало, что никто в комнате не использовал хенге. То, что он видел, было настоящим... но это не имело никакого смысла. Итак, юный Саске, как и все остальные, уставился на пятерых незнакомцев, стоявших в передней части комнаты. Среди них был неизвестный Хьюга, мужчина с угольно-чёрными глазами и длинной чёлкой. За штанину мужчины держалась девочка с тёмными волосами и глазами. Она была похожа на мужчину, но её лицо было более мягким, а глаза — больше. Девочка спряталась за мужчиной и выглядывала оттуда с любопытством. Она смотрела прямо на юного Саске. Но внимание подростка переключилось на женщину с розовыми волосами, стоявшую по другую сторону от мужчины с угольно-чёрными глазами. Наконец, там был светловолосый мужчина с голубыми глазами и щетиной на щеках. Как бы он ни вглядывался в эту четвёрку, Саске не мог понять, кто они такие. — Узумаки Наруто, — сказал Какаши, наконец оторвавшись от стены. — Учиха Саске, Харуно Сакура и... Хьюга Хината? Губы женщины из клана Хьюга дрогнули, словно её позабавила неуверенность Какаши в её отношении. Какаши продолжил: «Только не говори мне, что ты из будущего». Глаза юного Саске расширились. Он всегда думал, что путешествия во времени возможны только в детских сказках и телешоу. Юные Наруто и Сакура не сводили с него глаз, а юная Хината Хьюга начала нервно ёрзать. Пятнадцатилетний Саске внимательно разглядывал своего предполагаемого двойника и вдруг заметил, что ребёнок исчез. Его одолело недоверие, и он обвёл комнату взглядом своих ониксовых глаз. Он почувствовал, как кто-то потянул его за правый рукав, и опустил глаза. Это была она. Глаза девочки действительно были огромными и цвета чистого оникса. Она крепко вцепилась в его запястье и каким-то образом протиснулась под его руку. Камелия, подумал Саске. Девочка напомнила ему камелию. Она медленно улыбнулась искренней улыбкой, которая немного ошеломила его. Он потряс рукой. Она не стала его отпускать. — Отосан? — спросила Касаи, склонив голову набок. — Это я. — Она обняла его за ноги, и от паники сердце юного Саске забилось в четыре раза быстрее. — Твоя Касаи. « Предыдущий Глава 2 из 27 Следующий » Примечание автора: Стыдно признаться, но я до сих пор испытываю трудности с повествованием от третьего лица. Ну что ж, постараюсь как могу. Мирай означает будущее. Я буду использовать Мирай перед именами персонажей, чтобы отличать их от прошлых версий. Саске ценил уединение. На самом деле оно ему очень нравилось. Однако девочка прилипла к нему, как ласковая пиявка. Он яростно пытался отцепить её, но она не двигалась с места. «Отпусти меня», — прошипел он. «Тусан?» — переспросил ребёнок, похоже, в замешательстве. К тому времени она уже забралась ему на пояс. Отоусан? — подумал Саске, не понимая, почему ребёнок продолжает называть его «отцом». Саске не любил детей. Он не знал, как с ними себя вести, кроме как игнорировать их. Обычно ему удавалось напугать их своим отталкивающим характером, но этот ребёнок был невосприимчив к страху. «Ах, какая милая девочка». В кои-то веки Саске был благодарен Ино и Сакуре. «Это не твой отец», — мягко отчитала девочку Ино, в то время как Сакура схватила малышку и попыталась оттащить её от Саске. Касаи сопротивлялась. «Он мой!» — рявкнула она, крепче сжимая Саске. Поморщившись, Саске подумал о том, чтобы убрать ребёнка самого себя. Он замешкался и поднял глаза, встретившись взглядом с темноглазым путешественником во времени. Хотя этот мужчина был очень похож на Саске, он явно отличался от него — был более уставшим и подавленным. Глаза подростка Саске сияли, как оникс, а глаза этого мужчины были тёмными, как уголь. Мужчина с угольно-чёрными глазами предостерегающе посмотрел на Саске. Тем временем товарищи мужчины, казалось, были слегка удивлены. Сакура и Ино сдались, обе нахмурились и упёрлись кулаками в бока. Саске снова посмотрел на девушку. «Ладно, — бездумно пробормотал он. — Я твой». И по какой-то причине это сработало. «Йатта!» — ребёнок слез с его талии и вместо этого вцепился ему в руку. Саске так и не понял, что произошло. Ему показалось, что он заключил какой-то договор. Все в комнате уставились на них. Одни, как Наруто, были шокированы тем, что такой ребёнок может испытывать симпатию к Саске, другие, как Хьюга Хината, с интересом наблюдали за происходящим. Цунаде решила не обращать внимания на это зрелище. «Хорошее наблюдение, Какаши. Эти четверо действительно являются Саске, Сакурой, Наруто и Хинатой». Четверо незнакомцев были одеты в серые рубашки и брюки, как в больнице Конохи. У женщин были длинные волосы. Одна из них с серьёзным выражением лица поправляла бинты на руках. Другая устало улыбнулась. Эта улыбка была отрепетированной и отточенной — материнской. У обоих мужчин были проницательные взгляды. Один был грубовато красив, а другой — элегантен. Когда блондин почесал свою щетинистую щёку, видимый глаз Какаши прищурился. «Просто разные версии одного и того же», — продолжила Цунаде. «Они из будущего, которое наступит через десять лет». Хокаге потребовалось некоторое время, чтобы её гости усвоили эту информацию. Юный Саске поморщился, юный Наруто моргнул, а юная Хината широко раскрыла глаза. Их розоволосая подруга была в шоке и не знала, что делать, глядя на ребёнка, который цеплялся за Саске. Остальная часть зала погрузилась в гул. Шикамару поднял руку. «Как они сюда попали?» — спросил он, глядя на путешественников во времени. «И почему?» «Их Хокаге создал дзюцу, которое позволило им путешествовать во времени», — ответила Цунаде, не упомянув, что этот Хокаге был среди них. «Они бежали от сильного врага в своём времени. Они прибыли в прошлое, чтобы спасти Коноху, и требуют от нас полного сотрудничества.» «Откуда нам знать, что они не лгут?» — спросил Неджи, и это был резонный вопрос. Гости могли оказаться врагами, проникшими в деревню. Цунаде кивнула ему. «Я ожидала, что у тебя возникнут сомнения. Почему бы тебе не активировать свой бьякуган?» Неджи сделал так, как ему было приказано. Он переводил взгляд с одного путешественника во времени на другого, изучая тонкости их систем циркуляции чакры. Затем он переключил внимание на знакомые ему версии Наруто, Саске, Сакуры и Хинаты. «Они идентичны», — сказал он. Каждый контур, каждая точка высвобождения чакры. — Да, это так, — ответила Цунаде. — Ещё вопросы? Пятнадцатилетний Учиха хотел убедиться наверняка. Он хотел быть уверенным в том, что смотрит на себя в будущем. Он с тревогой взглянул на девушку, которая сжимала его руку, а затем перевёл взгляд на мужчину с угольно-чёрными глазами. «Активируй свой шаринган», — потребовал он. Мирай Саске слегка раздражённо отвёл взгляд. Но когда он снова поднял глаза, они светились алым. Как и у Касаи. Сердце Саске забилось чаще, когда он посмотрел на девушку, сжимавшую его руку, и понял, что его клан возродился. Сколько ей лет? Саске был в замешательстве. Насколько она сильна? Из всех вопросов, крутившихся у него в голове, он смог произнести только один: «Кто твоя мать?» Её шаринган угасал, и девочка приоткрыла губы. — Хватит, Касаи, — перебил его Мирай Саске. Спутники Мирай Сасукэ по обе стороны от него стали серьёзными, за исключением Мирай Наруто, который пытался сдержать смех. Обхватив рукой юного Саске, Касаи подняла взгляд на мужчину с угольно-чёрными глазами. На мгновение она перевела взгляд с одного Саске на другого. "Отосан?" — спросила она. Но Касаи знала, кто её настоящий отец, — просто не знала, почему у неё их двое. Её настоящий отец был выше и сильнее, у него было несколько дополнительных шрамов и едва заметные морщинки под глазами. У него не было таких странных татуировок на руках и ногах, как у этого. Она ослабила хватку и наконец отпустила подростка. Прости. Аа, — ответил Мирай Сасукэ. Касаи подошла к нему, оставив позади любопытного мальчика. Тебе грустно, Отосан? Очень, — сухо ответил он. Он протянул ей руку, и Касаи взяла её. Она обняла его за плечи. Он мне нравится. Держись от него подальше. «Я прошу вас относиться к этим четверым с уважением, — сказала Цунаде, с трудом отвлекаясь от зрелища, устроенного Касаи. — И самое главное — сотрудничайте с ними. Пожалуйста, не задавайте им вопросов и не пытайтесь узнать своё будущее. Вы даже не представляете, насколько это деликатный вопрос». Юный Саске нахмурился, всё ещё гадая, кому принадлежит вторая половина силы Касаи. Женщина должна быть сильной, и энтузиазм ребёнка определённо не был унаследован от него. Взгляд Саске скользнул по его розоволосой напарнице, и он невольно вздрогнул. Сакура? «Я также прошу некоторых из вас предоставить им место для ночлега», — продолжила Цунаде. Повисла короткая пауза, во время которой глаза Сакуры расширились, а Ино взмахнула рукой. Неджи опередил их. «В поместье Хьюга достаточно места». Мгновение спустя пятеро путешественников во времени вышли из комнаты вслед за юными Неджи и Хинатой, оставив позади ошеломлённую толпу, которая всё ещё пыталась осмыслить произошедшее. Юная Хината то и дело краснела и прикусывала нижнюю губу, словно хотела что-то сказать, но не решалась. У Неджи были свои вопросы, и он обдумывал, как их задать. Мирай Сасукэ нёс на руках спящую Касаи. Пятилетняя девочка часто теряла сознание после использования мощных техник. Мирай Хината хотела взять её на руки, но понимала, что это вызовет подозрения у любопытных зевак. Она увидела, как её муж потёр шею. Печать тебя беспокоит? — спросила Мираи Хината. Мирай Сасукэ подумал, что Мирай Хината слишком проницательна, и это не сулит ей ничего хорошего. Всё в порядке, — сказал он. Я сейчас без сил, так что чешется. К тому времени, как они добрались до дома Хьюга, уже стемнело. Неджи и Хината повели группу не в отдельные спальни, а в гостевое крыло. Они не знали, захотят ли все жить в отдельных комнатах или предпочтут объединиться в пары, как Наруто и Хината (юная Хината надеялась на это) или Саске и Сакура (предполагал Неджи). Пожелав гостям спокойной ночи, подростки отправились спать, а пятеро путешественников во времени собрались в одной гостевой комнате. Мирай Сасукэ опустил дочь на кровать в углу комнаты. Ему потребовалось ещё несколько секунд, чтобы разжать её пальцы, вцепившиеся в его рукав. «Это будет непросто», — сказал Наруто, присаживаясь на бюро. «Учитывая, что дом Хьюга дышит нам в затылок, нам придётся действовать осторожно, — сказала Сакура. — Мы должны держать в секрете наше будущее — и наши браки тоже. Будем надеяться, что никто не попытается шпионить за нами...» «Использовать бякуган в доме — неуважительно, — сказала Хината. — Мы должны сами справляться». Спальня была простой, как и все комнаты в гостевом крыле Хьюга. Ковёр был белым, как и шторы и постельное бельё. В комнате стояли большая кровать, комод и дубовый шкаф. Также в комнате было два больших окна, из которых открывался вид на главные ворота дома. Хината села на кровать рядом с Касаи. Она методично поглаживала волосы дочери, и на её губах играла улыбка. «Думаю, наше присутствие здесь может упростить миссию». Никто не осмеливался предположить, в чём именно будет заключаться миссия, однако каждый из них разрабатывал собственный план — схемы, которые, как они знали, неизбежно вступят в противоречие. Вопрос был лишь в том, кто сможет реализовать свой план быстрее и успешнее. «Всё, что мы здесь делаем, будет иметь последствия», — пробормотал Мирай Сасукэ. «Я хотел бы предложить правило. Никаких убийств, если только мы не придём к единому мнению по этому вопросу». На лицах Наруто, Сакуры и Хинаты на мгновение отразилось удивление. — Ладно, — грубо сказал Наруто, отводя взгляд. — Ты ведь всё усложняешь, да? «Мы договорились?» — спросил Саске. «Согласен», — монотонно отозвались все трое. Хината сердито смотрела на Учиху. Блондин демонстративно зевнул. «Я иду спать», — прощебетал он, спрыгивая с комода. — Я тоже, — сказала Сакура, схватила Наруто за рукав и вышла за ним за дверь. — Спокойной ночи. «Спокойной ночи», — одновременно сказали Саске и Хината, глядя друг на друга. Когда дверь закрылась, Хината встала. Она обошла кровать и посмотрела на Саске. Он был так близко, что она заметила, как он дрожит. Под его глазами залегли тени. Она потянулась к его воротнику и потёрла то место, где, как она знала, была проклятая печать. Хината начала отдёргивать руку, но Саске поймал её. Он переплёл её пальцы со своими, и она была слегка впечатлена. Обычно Саске избегал близости. Но сейчас на кону было всё. Она обхватила его руками за грудь, застав врасплох. «Ты в порядке?» Он уткнулся лицом в её волосы. «Ммм». Это нельзя было назвать ответом, но она согласилась. Они оставались в таком положении гораздо дольше, чем следовало. Было уже поздно, и им не стоило оставаться наедине, ведь они не могли позволить себе раскрыть слишком много. Хината отстранилась, глядя ему в грудь и держась за его рубашку. Затем она встала на цыпочки и легонько поцеловала его в губы. Оба наслаждались этим мгновением. «Я рада, что с тобой всё в порядке». Хоть Хината и не хотела этого делать, она отстранилась от него. Она не спешила отпускать его рубашку. Затем Хината вышла из комнаты, понимая, что ей безопаснее не оставаться с Саске. Она не могла допустить, чтобы кто-то узнал, что она мать Касая. Это было непростое время для их двойников, и юным Саске и Хинате не стоило беспокоиться о том, что они должны и не должны чувствовать друг к другу. Всё должно было происходить само собой, а если что-то пойдёт не так, это может нанести непоправимый ущерб будущему. На кону было бы существование Касая. Хината вошла в комнату для гостей через коридор от комнаты Саске. Она упала на кровать. Наруто прав. Это будет нелегко. « Первый « Предыдущий Глава 3 из 27 Следующий »Она встретила женщину, чьи рыжие волосы резко контрастировали с бледным кимоно. Женщина показалась ей до боли знакомой, и от неё исходило такое всепоглощающее чувство чистоты, что Сакуре захотелось заплакать. В этой женщине не было ничего от скверны этого мира, и она наполнила Сакуру чувством надежды, которого та никогда раньше не испытывала. Но затем рыжеволосая женщина заговорила и попросила Сакуру кое о чём. Отдай мне свою любовь к Наруто. Улыбка Сакуры померкла, когда она задумалась над этой командой. Моя любовь... к Наруто? Она с трудом осознавала эту мысль, настолько чуждой она ей была. Но когда рыжеволосая улыбнулась, Сакура поняла, что всё будет хорошо. Уже почти готовая дать женщине то, чего она хотела, Сакура почувствовала, как её что-то толкнуло. Внутренняя Сакура завладела её телом. Я отказываюсь, — заявила она, сжимая кулаки в перчатках. Как ты смеешь. Как ты смеешь пытаться забрать его у меня! — кипятила от злости Внутренняя Сакура. пожертвовать чем-то,естьу тебя — сказала ей Кушина. Но Сакура вызывающе посмотрела на неё. Они стояли в противоположных концах кабинета Хокаге, в полумраке, в неподвижном воздухе. Иди к чёрту. Понятно. Значит, ничего? Ничего, — эхом отозвалась Внутренняя Сакура. Чего розововолосая куноичи не учла, так это того, что ничего не было вариантом. Никому не предоставлялась возможность беспрепятственно вести переговоры. Поэтому Кушина просто взяла то, что хотела. Я хочу, чтобы сбылась твоя самая заветная мечта. Моя мечта стать Хокаге, — ответил Наруто, опустив голову и расфокусировав взгляд. Он был более послушным, чем его жена. Конечно, у него не было альтернативной личности, которая могла бы ему помешать. Ты можешь это сделать. Но, пожалуйста, будь снисходителен к моим друзьям. Твои друзья были великодушны. Наруто никак не отреагировал. Их жертвы должны были быть значительными. Частички их личностей, — продолжила Кушина. Снисходительность не предусмотрена. Всё одинаково ценно. Хотя она и улыбалась, её голос не выдавал никаких эмоций. Вы знали о последствиях этой техники. О том, что никто из вас не выйдет отсюда живым. Я знал о последствиях… — эхом повторил Наруто. Каким-то образом его взгляд упал на опустевшую деревню внизу. Наруто окинул её взглядом. Ему было странно видеть Коноху в таком мрачном и застойном состоянии. Была ночь, они с матерью стояли на крыше башни Хокаге. Казалось, что дзюцу перенесло его туда, где ему было комфортнее всего. Не имело значения, где он был и с кем разговаривал. Наруто был уверен лишь в том, что торгуется с мёртвыми ради абсолютной невозможности. В данном случае этой невозможностью были путешествия во времени. Он каким-то образом отвёл взгляд от пейзажа и посмотрел на рыжеволосую женщину. Не на неё, а сквозь неё. Ему всё ещё было трудно сфокусироваться на ней, увидеть её хоть как-то, кроме как боковым зрением. Он всё ещё не был уверен, действительно ли это она или просто иллюзия. Но Кушина казалась достаточно доброй. И искренней. Наруто было проще подчиниться ей, чем сделать что-то ещё. Жертва не казалась Наруто такой уж плохой. И что бы это ни было, он чувствовал странное побуждение дать Кушине то, чего она хотела. Если упростить ситуацию с точки зрения снисходительности, то, возможно, я могла бы быть более снисходительной к твоим друзьям, — призналась она. Мои друзья... — сказал Наруто, вспоминая. Он вспомнил, что беспокоился о своих друзьях. Я старался быть снисходительным к Сакуре. Сакура? Наруто моргнул. На мгновение всё вокруг стало чётким. Кушина не сводила с него глаз с неизменной улыбкой. У твоего ребёнка были бы голубые глаза. И дурацкие розовые волосы. Мир Наруто поплыл. Подождите... Он превзошёл бы обоих своих родителей. Он бы влюбился. Наруто хотел, чтобы она остановилась. Сакура... была беременна? За свою жизнь он сэкономил бы миллионы. Разве это не здорово, Наруто? Пожалуйста, не делай этого. Возьми что-нибудь другое. Возьми у меня что-нибудь другое. Не бери это у неё. Готово. Тогда почему? Наруто почувствовал, как его колени коснулись земли. Каасан, зачем ты…сделала это— Несмотря на обманчивое чувство комфорта, Наруто теперь дрожал. Он не мог избавиться от того, что она ему сказала. Но лишь на мгновение. Он медленно поднял на неё взгляд, его глаза сияли, а на лице играла такая же улыбка, как у неё. Он посмотрел в широко раскрытые, пустые глаза Кушины. Потому что я хотела его, — сказала она. Присутствие Кушины было не в его пользу. Хината подползла к нему. Она положила руку ему на грудь прямо над его неподвижным сердцем. От неё к нему хлынул поток чакры. Она смотрела, как орган трепещет, а затем замирает. Сжав челюсти, Хината снова и снова била его по сердцу, причиняя ему боль, но побуждая его. Трепет и остановка. Трепет и остановка. Сасу… нет… — Саске! — вскрикнула она, садясь. Мираи Хината уставилась на голубоватые оттенки, освещающие белые стены. Ее взгляд метался по комнате, пока она не вспомнила, где находится. Она деактивировала бьякуган. Второй раз за два дня, подумала она, потирая висок, чувствуя истощение от использования техники во сне. Она тихо задышала. Хината? — прозвучал в её голове голос Саске. Приложив руку к груди, Хината продолжала хватать ртом воздух. Синдром гипервентиляции: глупое расстройство, которое объяснялось многочисленными обмороками, вызванными Наруто, которые сопровождали ее детство. Она покончила с этим много лет назад, но, казалось, это возвращается. Un? Это ты мне позвонил, — ответил Саске. И почему твоя чакра нестабильна? Мираи Хината покачала головой. О нет, я не звонила — В дверь постучали. Хината не обратила на это внимания, но, когда дверная ручка повернулась, она разозлилась на себя за то, что не заперла дверь. Хината опустилась на бок, отвернувшись от Саске, когда тот вошёл в комнату. Она почувствовала, как он сел на матрас рядом с ней. Его пальцы скользнули по её спине, и от одного этого прикосновения приступ отступил. Одно его присутствие успокаивало её. Хината глубоко вздохнула, возмущённая его проявлением сочувствия. «Что послужило причиной?» — спросил он. «Тебе не следует... быть здесь», — выдохнула она. «Хината…» «Просто сон». Хината посмотрела на него. Было ещё очень рано. В каком-то смысле они поменялись ролями. Обычно по ночам просыпался Саске, дрожащий и вспотевший, а Хината обнимала его и напоминала, что всё в порядке. Из них двоих он, возможно, был более эмоциональным. Он часто боролся со своей травмой. Она подавляла свою. Тем не менее перед глазами Хинаты всё ещё стояло безжизненное тело Саске. Она протянула руку и сжала его запястье, успокаиваясь от пульсации. «В то время нам было по пятнадцать. Мы были молоды», — сказала она. «Хн», — вот и всё, что ответил Саске. «И мы ничего не можем изменить». На это Саске ничего не ответил. «Не думай, что я об этом не думала. Я знаю, что ты тоже об этом думаешь». Хината снова села. «Где Касаи?» — спросила она, не обращая внимания на его слова. «Кажется, она заблудилась...» Хината набросилась на него и прижала к матрасу. Он вопросительно посмотрел на неё, а она застенчиво улыбнулась. Но затем она изящно опустилась на его грудь. Саске вздохнул. «Я не хочу возвращаться в то время, — призналась Хината. — Пятнадцать лет были худшим годом в моей жизни». Несмотря на свои слова, она продолжала улыбаться. Они лежали в тишине, наблюдая, как в углах комнаты начинают сгущаться тени. «Что я могу сделать?» — тихо спросил Саске. Хината посмотрела на него. «Ничего». Юная Хината расхаживала по коридорам гостевого крыла с охапкой постельного белья под мышкой. Она решила, что сможет пробраться в каждую из комнат и поменять постельное бельё во время завтрака. Это был бы приятный жест со стороны клана. Кроме того, это свело бы к минимуму риск того, что Хинате придётся встретиться с гостями лицом к лицу. Пятнадцатилетняя девушка совсем не спала. С прошлой ночи она была сама не своя. В гостевом крыле её дома жили четверо незнакомцев: один из них действовал ей на нервы, другой казался довольно дружелюбным, третий был до боли похож на неё, а от взгляда четвёртого с кристально-голубыми глазами у неё учащался пульс. Когда кто-то схватил её за руку, она чуть не подпрыгнула. Это была маленькая девочка. Маленькая девочка из клана Учиха. «Ты мне нравишься», — сказал Касаи, застенчиво улыбнувшись. Вот что можно сказать о пятилетних детях. Они прилипчивые, ласковые и трогают сердце до глубины души. Хината улыбнулась. «Ты мне тоже нравишься», — призналась она. Несмотря на то, что Касаи относилась к такому холодному человеку, как Учиха Саске, она была очаровательна. «Станешь ли ты моим другом?» — Эм… конечно, — сказала Хината. Она увидела, как глаза девочки расширились, словно это было какое-то важное признание. Хината подошла к первой комнате в гостевом крыле, держа Касаи за руку. — Но сейчас мне правда нужно... — Хината потянулась к ручке, и дверь сама распахнулась. Она побледнела, увидев перед собой Мирай Сасукэ. Точнее, лицом к лицу. Он был выше того Саске, которого она знала, и, возможно, немного более... человечным. Мужчина почесал затылок, поморщившись от яркого белого света, заливавшего коридор. У него был волевой подбородок и усталый взгляд, а рубашку он держал в руке. Хината заметила, что его тело покрыто мышцами и шрамами, а на плече виднеются едва заметные штрихи татуировки АНБУ. Она перевела взгляд на необычные отметины у основания его шеи. Хината вернулась к реальности, когда мужчина натянул на себя порванную чёрную водолазку. Она была облегающей, без рукавов и предназначалась для ношения под нагрудником. «Хината». Она покраснела, смущённая тем, что пялилась на него, и ошеломлённая тем, что мужчина так откровенно признал её, как будто они были знакомы. Хината отступила на шаг. Потянув Хинату за рубашку, Касаи напомнил ей о своём присутствии. Хината неосознанно сжала маленькую ручку, лежавшую в её ладони. Она задумалась: а что, если этот Саске такой же, как тот, маленький? Что, если он злой, холодный и подлый? «Я... я-я п-принесла...» Мирай Сасукэ посмотрел на юную версию Хинаты. Она едва могла говорить, не говоря уже о том, чтобы дышать. Он перевёл взгляд на Касаи, которая с тревогой смотрела на девушку. Саске был удивлён, насколько сильно изменилась Хината по сравнению с той робкой девочкой, которой она была в пятнадцать лет. Перемены были настолько разительными, что Касаи, казалось, не узнавал в юной Хинате свою мать. «Что ты собираешься делать в ближайшие несколько часов?» Как и ожидал Саске, девушка запаниковала. «В-в-встреча... К-Киба и... а-а... Ш-Шино... т-т-тренировка в... а-а-а...» Саске нахмурился. Юная наследница быстро нашла оправдание. «Понятно...» За годы он научился понимать бессвязную болтовню Хинаты. В конце концов, у Мираи Хинаты случались рецидивы. «Я понимаю, что ты занята. Но можешь ли ты присмотреть за Касаем?» Она захлопнула рот. Хината ничего не сказала, но смущённо посмотрела на него. Это не было отказом. Поэтому Саске прошёл мимо неё. «Т-там кухня, в-в-вон та...» Саске знал дорогу. Он не помнил, когда ел в последний раз, но чувствовал, что его желудок пуст, и ему очень хотелось чего-нибудь белкового. Войдя в столовую, он увидел, что подают рис и натто. Саске нашёл свободное место, сел и сломал палочки для еды. Он не сразу заметил, что все сидящие за прямоугольным столом пристально смотрят на него белыми глазами. Он мысленно выругал себя за то, что ему так комфортно. — Учиха-сан, — поприветствовал его Хиаши, сидевший во главе стола. Его лицо было бесстрастным. По белым глазам Саске всегда было сложно что-то понять. Мирай Сасукэ склонил голову. В его время Хиаши ещё не было. Хината должна была наслаждаться этим. Но вместо этого она замкнулась в себе. «Где твоя жена?» — спросил Хиаши. Саске положил в рот кусочек риса. Жуя, он поглядывал на Хиаши. «Извините. Я хотел спросить, где Сакура-сан?» Саске пожал плечами. «Полагаю, она спит». Саске не обращал внимания на Хиаши, который продолжал смотреть на него. Ему нравилась стратегия Хиаши. На самом деле Саске нравился Хиаши только потому, что у него никогда не было возможности проникнуться к нему симпатией. «Какие у тебя планы на сегодня?» Саске продолжал пристально смотреть на Хиаши. Хьюга был настойчив. Дверь с грохотом распахнулась, и дюжина белых глаз в комнате резко повернулась к человеку, стоявшему на пороге. Саске просто продолжил есть свой рис. Растрёпанный Мирай Наруто выдавил из себя улыбку. «П-простите, что врываюсь». Даже если бы на нём не было пижамы, блондин всё равно выделялся бы на фоне этой крайне традиционной обстановки. Наруто продолжал врезаться во всё, во что только мог врезаться, пока пробирался к свободному месту рядом с Саске. Он плюхнулся на него и с облегчением вздохнул. «Спасибо, что приютил нас», — сказал Наруто Хиаши, прежде чем поспешно набисть себе рот. «Для меня это честь», — ответил Хиаши. — Да? — Наруто проглотил рис, на мгновение усомнившись в своих словах. Затем он выдавил из себя улыбку. — Честь принадлежит нам. Наруто и Саске обменялись взглядами: Наруто подбадривал Саске, а Саске держался отстранённо. Затем оба путешественника во времени вернулись к еде. Саске всё ещё немного нервничал из-за вида Хиаши в кресле Хинаты. « Первый « Предыдущий Глава 4 из 27 Следующий » Примечание автора: Гэндзай означает «настоящий». Поэтому, когда я пишу Гэндзай Сасукэ, я имею в виду настоящего Сасукэ. И, как вы уже знаете, Мирай означает «будущее». С обречённым вздохом Хината-подросток вышла из дома Хьюга в своей одежде шиноби, держа за руку пятилетнюю девочку. Хината не знала, как она сможет тренироваться, одновременно присматривая за ребёнком, и не могла представить, как Киба и Шино отреагируют на незваную гостью. Наследница ловила себя на том, что часто поглядывает на Касаи. Она прекрасна, — подумала Хината, когда они вышли на веранду. Гензай Хината с удивлением обнаружил, что Мирай Сасукэ тоже здесь. Как бы она ни старалась, ей не удавалось избегать его. Мирай Сасукэ отвернулся от неё. Он облокотился на деревянные перила, устремив свой взгляд в горизонт. Хотя выражение его лица выдавало апатию, дышал он глубоко. Его поведение свидетельствовало о сильной зависимости от прохладного воздуха. «Отоссан!» Касай отделилась от Хинаты и подбежала к отцу. Девочка обхватила его ноги, чем напугала Учиху. Он опустил взгляд и быстро улыбнулся Касай одной из своих отработанных улыбок. Точнее, ухмылка. Но там было тепло. По-отечески. Касай так широко улыбнулась, что Хината заметила, что у неё выпал коренной зуб. Отец и дочь обменялись тысячей слов, не скрывая своего недовольства. Подняв взгляд от глаз Касаи, Саске заметил Хьюгу. «Хината...», — сказал он, глядя на её робкую манеру держаться. «-сан», — резко добавил он, заметив, как она покраснела. Хината почувствовала, как сильно бьётся её сердце, и изо всех сил постаралась успокоиться. Как и ожидалось, при виде повзрослевшего Саске ей стало не по себе. Она подавила страх и попыталась подобрать слова. «Ано... я беру... Сай-чана... т-тренироваться со мной», — выдавила она. Хината мысленно отругала себя за то, что дала дочери такое глупое прозвище, хотя Мирай Сасукэ, похоже, даже не заметил, как исказилось имя его дочери. Он кивнул. «Не позволяй ей тренироваться с тобой. Она ещё слишком мала», — сказал он, а его дочь надула губы и начала дёргать его за одежду. — Ун, — сказал Хината, рассеянно глядя в его серьёзные глаза. «А если встретишь меня в молодости, обращайся со мной как с незнакомцем». Хината приподняла брови. «О...», — сказала она, когда Мирай Сасукэ повернулся и пошёл обратно во двор. Он вяло попрощался с дочерью, и внезапно Касаи снова взяла Хинату за руку и потащила её с веранды. В голове наследницы роились вопросы, на многие из которых, как она знала, никогда не будет ответа. Как в тумане, она пошла за ребёнком, удивляясь тому, как хорошо Касаи ориентируется в доме. Хинату провели через сад, мимо ворот, за стену и на дорогу, где они встретились... Хината пискнула. — Тусан! — сказал Касаи. Это был Саске. Подросток. Они столкнулись с Гензаи Саске. Он стоял, прислонившись к стене, засунув руки в карманы. Заметив Касаи, он скривил губы. «Йо», — сказал он, даже не взглянув на Хинату. Словно его наставник, встретивший новую добычу, он двинулся вперёд. Сердце Хинаты забилось ещё быстрее. «П-привет», — запинаясь, произнесла она, крепче сжимая руку Касаи и пытаясь увести девочку обратно на территорию Хьюга. К несчастью для Хинаты, Гензай Саске схватил Касаи за другую руку. Хината замерла, а Касаи хихикнула, даже не подозревая, насколько близко она была к тому, чтобы вывихнуть оба плеча. Наследница сглотнула, когда Саске пристально посмотрел на неё. Затем он сказал: «Куда мы направляемся... » — и нахмурил брови, словно сосредоточившись. «Хьюга-сан?» — добавил он с опозданием. Хьюга-сан? — подумала Хината, сочтя это обращение странно формальным. Хотя они никогда не разговаривали, Хината и Саске вместе росли в академии. Более того, Саске ни к кому так не обращался. Хината подумала, что ему наверняка было бы комфортно называть её по имени. Именно тогда Хината понял, что он не знал этого. Резким рывком Хината оторвала Касаи от Саске, подняв ребенка, чтобы прижать Касаи к своему бедру. Хината не знала, почему она вдруг разозлилась. Она предположила, что ей не следовало волноваться из-за того, что он забыл ее имя. Многие люди так делают. В замешательстве Касаи выглянула из-за плеча Хинаты, которую уносил прочь быстрый шаг куноити. Хината проследила за взглядом Касаи и с тревогой заметила, что Саске преследует их и выглядит при этом раздражённым. Он быстро догнал Хинату, и вскоре они шли бок о бок, как друзья или товарищи, хотя на самом деле ими не являлись. «Н-неужели это твоя главная техника?» — с горечью выдавил Хината. «З-запоминать?» Копирует, — подумал Саске. Они явно отличаются. Он засунул руки обратно в карманы, отказываясь признавать свою оплошность. Он продолжал разглядывать Хьюгу, имя которой вертелось у него на языке. Хината смотрела прямо перед собой. Она знала, что никогда не сможет победить Учиху Саске в гонке. Поэтому она снова опустила Касаи на дорогу, где ребенок схватил Хинату за правую руку, а Саске за левую. Что мне делать? Хината задумалась, усиливая свое желание быть со своими товарищами по команде. Саске только скопировал то, что она сделала, стиснув зубы и пробормотав, увы, "Хината". Он неправильно произнёс её имя... сделав слишком сильный акцент на последних двух слогах. Похоже, больше никто так не делал. Ей это показалось... интересным. Они добрались до тренировочной площадки, опоздав на обе командные встречи. Члены седьмого и восьмого отрядов уже были на месте, но держались на расстоянии, рассредоточившись по травянистому полю. Все они выглядели обеспокоенными или раздражёнными. Хината направилась к ним, но Саске схватил её за руку и оттащил назад. Гензаю Наруто потребовалось всего мгновение, чтобы заметить пропавшего члена седьмой команды. «Это он?» — спросил он, прикрывая глаза от солнца. «С Хинатой?» Два пользователя додзюцу стояли у входа на территорию, а между ними — ребёнок. Хината скрестила руки на груди и выглядела так, будто хотела оказаться где угодно, только не здесь. И всё же они с Саске, казалось, были погружены в разговор. Присмотревшись, Наруто смог разглядеть ребёнка из будущего Саске. Девочка держалась за руки Саске и Хинаты, как за своих опекунов. Губы Наруто беззвучно шевелились. Разговор Саске с девушками был для него чем-то из ряда вон выходящим. На поляне Сакура покраснела, Какаши моргнул, а Киба злобно оскалился. Губы Куренай дрогнули, Шино снял солнцезащитные очки, а Акамару неодобрительно зарычал. «Эй! Хината!» — крикнул Киба. Хината его не слышала. Всё её внимание было сосредоточено на Учихе Саске. Он произнёс многозначительную фразу, полную искреннего пафоса: «Двенадцать часов назад мне было незачем жить». И от этого у неё внутри всё сжалось. Она смотрела в его ониксовые глаза, гадая, почему они так торжествующе блестят. Если бы Хината пошла с Гензаем Саске, его будущая версия, скорее всего, была бы недовольна. И всё же в тот момент Мирай Саске казался ей очень далёким, в то время как нынешний Саске, настоящий Саске, схватил её за воротник и притянул к себе. Он смотрел ей в глаза, daring her to deny him. Касаи ахнула, когда её зажали между ними, но её приглушённые жалобы остались без внимания. — Хорошо, — прошептала наследница. Она не знала, чего хочет Саске и на что она соглашается, но всё же покорно кивнула. — Ладно. Саске поднял Касая, и тот хихикнул. Он кивнул Хинате, и троица скрылась среди ветвей деревьев. Часть 2 Гензай Сасукэ так крепко сжал руку на лице Касаи, что та, казалось, не могла дышать. Девочка издавала лишь приглушённые звуки, пытаясь вырваться. Гензай Хината могла лишь в ужасе наблюдать за происходящим. Сасукэ явно не привык к детям и ко всем тонкостям ухода за ними. «Я д-думаю, она не может д-дышать», — заметила наследница. Хотя Саске был склонен проигнорировать Хьюгу, он взглянул на Касаи, моргнул и отпустил его лицо. Касаи преувеличенно тяжело задышал. «Я могу дышать!» — заявила она. — Тихо, — пробормотал Саске, переведя взгляд на окно в классе. — Нет… всё ясно. «Ч-что мы д-делаем в Академии?» — спросила Хината, наблюдая за тем, как Саске наклоняется и складывает ладони, чтобы Касай мог забраться в них. Хината ахнула, когда Саске практически катапультировал ребёнка внутрь. "Нейтральная территория", - сказал Саске, взглянув на Хинату. "Ясно, что ты напуган. Это достаточно публичное место, но частное. Или ты можешь уйти. Это не имеет значения. Я просто хочу поговорить с Касаи. - С этими словами он выпрямился и легко выпрыгнул в окно. Хината замялась и вздохнула. Она огляделась, чтобы убедиться, что никто не видит. Наконец она последовала за Саске внутрь. Она уже занималась в этом классе, когда только стала чунином. Это был класс для подготовки детей к поступлению в академию. Пол был усеян разными игрушками, в основном оружием — пластиковыми кунаями, сюрикенами и мечами. Но были и другие, более случайные вещи. Касаи сразу же бросился к паре кукол. На доске был нацарапан едва разборчивый почерк, а все предложения заканчивались по диагонали, как будто рука учителя устала. Это напомнило Хинате, что в этом году Шикамару дежурил в Академии. Хината по привычке подошла к учительскому столу и села. Она облокотилась на стол и переплела пальцы, рассеянно наблюдая за Саске, который наблюдал за Касаем. «Кто твоя мать?» — сразу же спросил Саске у девочки. Он рассеянно наблюдал за тем, как его будущая дочь устраивает бой или секс между двумя своими куклами. «О, это каасан», — беззаботно ответил Касаи. — Но кто? — настаивал Саске. — Как её зовут? — Ано... каасан. Она не понимает вопроса, — подумала Хината, обеспокоенная бестактностью Учихи. Саске на мгновение замолчал. Он не хмурился, не вздыхал и вообще не выглядел раздражённым. Вместо этого его глаза сузились, и в них появилось убийственное намерение. «Сколько тебе тогда было?» Касаи уронил кукол. «Ф-фи-пять». «Оставь её в покое». Хината пристально смотрела на стол, её пальцы подрагивали. — Что? — переспросил Саске. «Оставь — её —» Хината поймала на себе угрожающий взгляд Саске. «А-а-» Теперь настала её очередь заикаться. Но она не отвела взгляд от Саске, даже когда он подошёл к столу и положил на него руки так, что они оказались на одном уровне. «Я просто хочу поскорее разобраться с Касаи и её братьями и сёстрами», — сказал Саске, заставив Хинату покраснеть. Внезапно его убийственное намерение снова стало казаться лёгким безразличием. «Я не думаю, что у неё есть братья или сёстры». «Может, она бы не отказалась», — возразил Саске. «Я хочу братьев и сестёр!» — воскликнула Касаи, подняв руку. Хината покраснела ещё сильнее. Во что я ввязалась? Когда Касаи вернулся к игрушкам, уголок рта Саске слегка приподнялся в намёке на ухмылку. «Не хочешь помочь мне найти её, Хьюга?» — Н-нет! Хината попыталась одарить его холодным взглядом. На Саске это не произвело никакого впечатления. И они продолжили смотреть друг на друга. Словно только сейчас осознав, что он её дразнил, Саске слегка смутился и отвернулся. Касаи замерла, собираясь ударить его пластиковым мечом. Она с чувством вины опустила оружие. Саске нахмурил брови, не впечатлившись. «Какай, где ты живёшь?» «Я живу дома, дурачок». У Саске дёрнулась бровь. «И ты живёшь со своим отцом?» «И каасан!» «Все вместе?» «В моём доме!» Глаз Саске дёрнулся. «И ты говоришь, что вас четверо?» «Мне пять!» Саске задумчиво посмотрел на него. «Хм». Он уставился куда-то вдаль. Хината по-прежнему сидела, уперев локти в стол, и закрыла лицо руками. Она удивилась, когда Саске обошел стол и сел рядом с ней, положив ногу на подлокотник ее кресла. Так обычно поступали секретарши в фильмах о служебных романах. Хината медленно подняла голову, и ее щеки залились румянцем. «Меньше чем через пять лет эта женщина будет в моей постели», — отметил Саске. Хината не понимала, зачем он ей это рассказывает. «Хотя я бы хотел ускорить процесс...» Хината решила, что это другой вид пытки. «Если ты её найдёшь», — раздражённо добавила она. Саске снова погрузился в раздумья. «Она должна быть сильной», — размышлял он вслух. И, к несчастью для Саске, как полагала Хината, на этом его след обрывался. « Первый « Предыдущий Глава 5 из 27 Следующий » Она была одета в белые шорты и чёрную майку, а также в длинные сандалии Гензая Хинаты с щитками до колен. Мираи Хината сделала сальто назад, уклоняясь от лёгкого удара кулаком в плечо. Она предугадывала движения Хиаши ещё до того, как он их совершал, улавливая даже малейшие изменения. «Ты предпочитаешь техники, которые не относятся к клану Хьюга», — тяжело дыша, заметил Хиаши. «Я стараюсь не быть слишком предсказуемой, оцусан. Ты знаешь все техники Хьюга. Но если тебе так будет угодно…» Она приняла стойку, которую узнал Хиаши. Хакке Кусё: завершающий приём. Хиаши поднял руку. «В этом нет необходимости». Мираи Хината была удивлена тем, что Хиаши сдался. Она помнила своего отца как гордого человека. Чтобы он так поступил, он должен был считать, что у него нет шансов на победу. Хината смотрела, как Хиаши наклонился и упёрся руками в колени. Она не думала, что он уже так стар. Сорок лет — это ещё не старость. Если она превзошла Хиаши, значит, она была сильнее Неджи и Ханаби из этой временной линии. На самом деле она была самым сильным Хьюгой на территории. Несмотря на безразличное выражение лица Хиаши, Мираи Хината чувствовал, что ему приятно. «Ты сильнее меня», — сказал он то, что они оба уже поняли. «А тебе всего двадцать пять». — Сомневаюсь, отоусан, — сказала Хината, склонив голову. — Ты скромный человек. С веранды за происходящим наблюдали Мирай Сасукэ и Мирай Сакура. Она его очаровывает, — подумал Саске. Это было скорее стратегически, чем эмоционально. Хината преодолевала барьеры Хиаши, как существующие, так и потенциальные. «Она сама не своя», — пробормотала Сакура, пристально глядя на Хинату. Сакура вопросительно посмотрела на Саске, но он не ответил. Хината прошла мимо Саске и Сакуры и вошла в дом. Весь день она в основном привыкала. Восстанавливалась. Привыкала к атмосфере. В Конохе было спокойно, жители были довольны. Хината вошла в свободную комнату в гостевом крыле, которую она готовила для Касая. «Напомни мне не забыть про розетки», — бросила она через плечо. Она почувствовала, что Саске идёт за ней. «Ты же знаешь, какая она». Мирай Сасукэ прислонилась к стене позади неё. «Да». Хотя они ещё не знали, к чему лежит душа их дочери, Касаи тянуло к электричеству. Это было не самое здоровое любопытство. «Ты беспокоишься обо мне?» — спросила Хината. «Я беспокоюсь о многих вещах». Мирай Сасукэ повернул голову и посмотрел в сторону открытой двери. Он гадал, где сейчас Гензай Хината и Касаи. Теперь, когда солнце село, ему захотелось пойти и найти их. Как только он вышел из комнаты, на пороге коридора появилось маленькое тело. «Тосан!» — Касаи подбежала к нему с поднятыми руками. Саске выполнил её просьбу и поднял её на руки. Гензай Хината тоже появился в проходе, уставившись себе под ноги. Увидев его, девушка покраснела, кивнула и, шаркая ногами, ушла. Мирай Сасукэ всё ещё был поражён тем, насколько Гензай Хината отличается от своей альтернативной версии из мира Мирай. — Хм. «Хм», — передразнил его Касаи. «Добро пожаловать домой», — сказала Мирай Хината, подойдя к ним в коридоре. Она забрала дочь у Саске и в этот момент уединения обняла Касаи. Объятия затянулись, но Касаи, похоже, слишком устала, чтобы жаловаться. Вместо этого девочка сонным голосом начала рассказывать о том, как прошёл её день. Там были мечи, классы, похищения и игрушки. Саске и Хината переглянулись, а Касаи опустила голову и закрыла глаза. У неё богатое воображение. Если ты так говоришь. Саске небрежно положил руку на плечо Хинаты, заставив её напрячься, к их обоюдному удивлению. «Хината...» Хьюга взяла себя в руки и выдавила из себя улыбку. «Какие у тебя планы на завтра?» — спросила она как ни в чём не бывало. Саске нахмурился, но последовал её примеру. «Не так уж и много». Он погладил её по руке, оценивая её реакцию. «Я просто хочу осмотреться». — О... «Ты начинаешь терять терпение?» — Думаю, мы все такие, — вмешался Наруто, когда они с Сакурой вышли в коридор. Саске взглянул в их сторону. «Мне нужна хотя бы неделя». Он убрал руку с плеча Хинаты. — И что тогда? — спросила Сакура. — Ты передашь эстафету? «Мы реализуем наши планы от наименее радикальных до наиболее радикальных. Если мой план провалится, мы перейдём к одному из ваших». «Ты оставляешь себе слишком много пространства для неудачи, тема», — проворчал Наруто. «Не могу сказать, что у меня когда-либо была подобная миссия». Несколько секунд после того, как Саске озвучил своё предложение, Хината стояла неподвижно с бесстрастным выражением лица. Не говоря ни слова, она вместе с Касаи направилась в детскую. Взгляд Саске был прикован к ней. «А как же план Хинаты?» — спросила Сакура. Саске не хотел думать о том, что может предложить Хьюга. «От самого простого к самому сложному». Он развернулся, чтобы уйти. — Ладно, — крикнул ему вслед Наруто. — Мы дадим тебе неделю. Недели может быть достаточно, — подумал Саске, возвращаясь в комнату Касая. Хината как раз укладывала Касая в постель. «Неделя?» — сказала она, когда Саске закрыл за собой дверь. Она подошла к окну и посмотрела на двор внизу. «Зачем ты так со мной поступаешь? Эта миссия могла бы закончиться сегодня вечером. Сейчас». — Её голос звучал слабо. «Мне нужно знать, что произошло в день нападения», — подошёл к ней Саске. «Если всё началось именно тогда...» Хината покачала головой. «Спокойной ночи». Губы Саске приоткрылись. «Посмотри на меня», — попросил он. Хината обхватила себя руками. «Мне н-нужно, чтобы ты ушёл». Саске протянул руку, чтобы коснуться ее плеча во второй раз за вечер, но остановился в нескольких сантиметрах от того, чтобы прикоснуться к ее коже. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы сделать шаг назад, даже рискуя разрушить ее баррикаду. Этот год был худшим в твоей жизни, отметил он. Он не забыл. Мне жаль. С этими словами он ушел. Хината продолжала смотреть в окно на участок. Она увидела, как Неджи вошёл во двор. Отвернувшись, Хината переключила внимание на Касаи. Мирай Хината смотрела, как крепко спит девочка, свернувшись калачиком. Касаи делала такие же длинные вдохи, как и Саске, когда спал. Несмотря на кажущееся спокойствие, Касаи порой была очень непослушной. Хината считала, что из всех товарищей Саске и её самой больше всего на Касаи повлиял Наруто. Хината не знала, сколько времени она простояла там. Было так спокойно — просто стоять и смотреть. Но когда минуты превратились в часы, её веки отяжелели, и она поняла, что засыпает. Она отошла от окна и тихо вышла из комнаты. Она проходила мимо двери Саске, и тут её ноги подкосились. Не понимая, почему она остановилась, Хината продолжила путь по коридору и вошла в свою комнату. Она сменила наряд на ночную сорочку в стиле чонсам. Забралась в постель и легла на спину. Её длинные волосы разметались по подушке, одно колено было подтянуто к груди. Мираи Хината сонно перевернулась на бок. Она закрыла глаза и через несколько минут заснула. Некоторое время она мирно спала, её дыхание было ровным, а лицо расслабленным. Однако вскоре её брови нахмурились. На висках вздулись вены, и вскоре она уже извивалась на простынях. На ней лежал жестокий незнакомец, его рука сжимала её горло. Его голос был ровным, без хрипоты. Но она не могла разобрать, что он говорит. Она почувствовала, как он снова ударил её локтем в лицо, и от удара захрустели кости. Но она слабо сопротивлялась, лежа под ним на прохладной траве. Хината резко вдохнула и проснулась, размахивая руками и ногами. Она быстро села и подтянула колени к груди. Мгновение она безучастно смотрела в стену, а затем опустила голову. Она вытерла пот со лба и только тогда заметила, что бякуган снова активирован. Сделав долгий, глубокий вдох, Хината деактивировала бякуган. После этого она некоторое время сидела молча. По оттенку неба она поняла, что до рассвета ещё далеко. Ей предстояло пережить ещё несколько часов ночи. Как бы Хинате ни хотелось вернуться в гостевую комнату Касаи, она заставила себя остаться на месте. Прошло некоторое время, прежде чем она смогла лечь, а когда она это сделала, то просто уставилась в потолок. Часть 2 Ранним утром она резко села в постели от крика. Её муж кричал так громко, что она прикусила язык. Почувствовав во рту кровь, Мираи Хината попыталась встать, но у неё подкосились ноги. Крик был негромким, но он эхом разносился по всему её сознанию. Он ослеплял. Она так и лежала, пока не почувствовала, что крик стихает. Хината поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась к двери. Она прошла по широкому коридору и присоединилась к Сакуре и Наруто, которые уже стояли у двери в комнату Саске. Наруто тёр глаза. «Я думал, у меня голова взорвётся». — Хината... — сказала Сакура. Розововолосая куноити куталась в халат. «Всё в порядке, — сказала Хината. — Ему просто приснился плохой сон». «Это был сон?» — спросил Наруто. «Мы уверены, что его не пытают?» Хината пожала плечами. Она знала, что её мужу иногда снятся кошмары. Его чакра резко возрастала, а иногда активировался шаринган, но она впервые услышала, как он кричит. Она предположила, что телепатическая связь выдала его тревогу. Даже тогда она чувствовала непреодолимое чувство беспомощности, как будто часть души Саске осталась внутри неё. - Ты можешь вернуться в постель, - твердо сказал Хината. - Я удостоверюсь, что с ним все в порядке. «Хорошо... ладно», — сказал Наруто. Он помедлил, а потом почему-то обнял её. — Спасибо, Хината, — пробормотала Сакура. Они с Наруто отошли в сторону. Хината ничего не сказала, и они вдвоём ушли. Как только они ушли, она тихонько постучала в дверь Саске. За дверью его спальни послышался разговор. Сердце Мирай Сасукэ бешено колотилось. Он откинулся на изголовье кровати и попытался успокоиться. Разговоры стихли, и теперь раздавался стук в дубовую дверь. Когда дверь открылась, Сасукэ сосредоточился на дыхании, медитации — на всём, что могло помочь ему вернуть контроль. «Тебе не следует здесь находиться», — хрипло сказал он. Хината подошла ближе. «Из соображений осмотрительности или ради вашего уединения?» Саске вздохнул. Он закрыл глаза, радуясь, что она его отвлекает. Он почувствовал, как его сердцебиение успокаивается. «Ты дрожишь», — задумчиво произнесла Хината. Матрас сдвинулся. Она убрала с его лица прядь потных волос. «Хочешь поговорить об этом?» — Нет. Она взяла его за щёку, заставляя посмотреть ей в глаза. Но это было ошибкой. Саске погрузился в призрачно-белые омуты её глаз, в её слишком длинные ресницы и в лёгкий румянец на её щеках. А потом он погрузился в её губы, когда она снова заговорила. «Тогда скажи мне, что ты хочешь сделать». Она затуманивала его разум, как часто делала в такие ночи. Или по утрам. Саске отвёл взгляд и посмотрел в окно. До рассвета оставалось всего час или два. Он всё ещё чувствовал её прикосновения, ощущал исходящий от неё аромат фрезии. Это лишь напомнило ему, как давно они не были вместе. Но Саске просто опустил взгляд, его глаза были усталыми, а лицо — бесстрастным. Он знал, что ей тоже больно. Поэтому он покачал головой. Хината повалила его на землю и забралась сверху. Он застонал, когда она поцеловала его в шею. «Нам не обязательно это делать», — выдавил он. — Но я хочу. Теперь она развязывала его пояс, и его тело откликалось, не в силах сопротивляться. Она знала, что он любит делать, чтобы взбодриться. — Ты уверен? — спросил Саске, тяжело дыша. Хината немного отстранилась, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Её длинные волосы рассыпались по его обнажённой груди. «Ты мне нужен», — прошептала она, лишая его остатков решимости. «Саске, я...» Он наклонился и завладел её губами, наслаждаясь её приглушённым возгласом удивления. Он перевернул их так, чтобы смотреть на неё сверху вниз, на её ночную сорочку чонсам, которая облегала её фигуру, с разрезами по бокам и из фиолетового шёлка. Он сорвал его и жадно овладел ею. Было позднее утро, когда она высвободилась из его объятий. Ей больше не снились кошмары, только горячее тело Саске и его ровное сердцебиение. Её разорванная ночная рубашка валялась на полу в спальне. В ванной, примыкающей к комнате Саске, был халат. Он был слишком большим для неё, но сойдёт. У её мужа в верхнем левом ящике стола лежали бинты. Она осторожно развернула их, и они покатились по комоду. Хотя он стоял позади неё, она могла видеть его в зеркале. Он спал на спине, натянув простыню до пояса. Хината перевела взгляд на своё отражение. Синяки на шее резко контрастировали с кожей. Взяв свободный конец бинта, она аккуратно обмотала им шею. Не слишком свободно, не слишком туго. Не слишком низко, не слишком высоко. Её взгляд снова устремился на Саске. Он проснулся и теперь сидел на кровати. Он наблюдал за ней через зеркало, прикрыв глаза. Несколько мгновений никто не произносил ни слова, пока Учиха смотрел, как Хината прячет свою отмеченную кожу. Хината закончила и вышла из комнаты. « Первый « Предыдущий Глава 6 из 27 Следую Обзор Гензай Хината прибыл на место встречи восьмой команды в тот же день. Он всё ещё не мог понять, как так вышло, что он стал нянькой для Касаи. Девочка, о которой идёт речь, следовала за Хьюгой, как птенец за матерью. Бедняжка, наверное, скучает по маме. Несмотря на то, что Хината сочувствовала Касаи, ей самой хотелось бы иметь один из этих странных детских поводков. Касаи едва сдерживалась, чтобы не начать прыгать от радост «О-Отосан! Тосан! Тосан!» Касаи попытался вырваться из хватки Хинат Гензай Хината не знала, что седьмая команда делала на месте встречи восьмой команды, но печально известное трио стояло, сбившись в кучу, и перешептывалось. Опасаясь привлечь их внимание, Хината зажала рот Касаи рукой. Затем она потащила ребёнка к Кибе и Шино, стоявшим на другом конце поля. «Г-где Куренай?» Она пыталась говорить непринуждённо, но, вероятно, выглядела безумно Киба уставился на неё, разинув рот. Слегка встряхнувшись, он скрестил руки на груди. «Где была ты, Хината?» — обвинительным тоном спросил о — Вчера, — добавил Сино, рассматривая насекомое на своей руке. — Когда ты ушёл с тренировок, чтобы быть с. — Он! — прорычал Киба, указывая дрожащим пальцем на седьмую команду, как будто они были единственным достойным порицания существо Хината поморщилась от неизбежной громкости, с которой говорил Киба. Члены седьмой команды повернулись в их сторону. Хината на мгновение встретилась взглядом с Наруто и почувствовала беспричинное волнение. Она запоздало заметила, что он сжимает кулаки на груди Саск «Расскажи мне, что произошло, тема!» — потребовала блондинк Хината почувствовала, как краснее «Не твоё дело», — сказал Саске, убирая руки Наруто со своего воротник «Ответь нам, Хината!» — прорычал Киб Хината возмутилась тем, что все решили, будто произошло что-то развратное. Чувствуя, как у неё перехватывает дыхание, она попыталась всё прояснить. «Э-э-э... н-мы просто.. Именно тогда Касаи наконец вырвалась из хватки Хинаты. Девочка бросилась бежать и на большой скорости столкнулась с Саске, удачно ударив его головой в корпу Саске ахнул, побледнел и пошатнулся, словно вот-вот упадёт в обморок. Касаи стоял с гордым видом и ухмылялс Дыхание Хинаты стало ещё более прерывистым. Слишком много всего происходи Внезапно Киба начал глотать таблетки-солдатики, а Шино оказался в окружении полчищ жуков. Наруто засыпал Саске неловкими вопросами, а Сакура изо всех сил старалась не расплакаться. Команды номер семь и восемь официально раздули из мухи слон — Прекратите! — воскликнула Хината, заставив всех замолчать. — Мы не обязаны перед вами отчитываться! Это было лично Несколько птиц слетели с окрестных деревьев, когда пятеро шиноби-подростков в шоке уставились на Хинату. Киба осторожно приблизился и протянул руки. «Хината, тебе нужно успокоиться. Я думаю, ты.. Гипервентиляция. Она это знала. Она также понимала, что уже слишком поздн Хината закатила глаза и потеряла сознани Группа собралась вокруг потерявшего сознание наследника. На их лицах читались самые разные эмоции — от ужаса до ликовани Гендзай Сасукэ поморщился, словно его раздражала эмоциональная нестабильность Хьюг «Что нам делать?» — прошептал Наруто, тыкая в Хинату палко «Просто дайте ей немного пространства», — прошипел Киба. Как ни странно, никто и пальцем не пошевели Касаи наклонилась и поцеловала Хинату в щёку. В ответ на недоумённые взгляды, которыми её одарила группа чунинов, девочка объяснила: «Это работает, когда так делает тусан Что? — подумал Саске, когда Киба ударил его в живо «Всякий раз, когда мой тусан целует мою каасан, она всегда просыпается!» — уточнил Каса Наруто взмахнул кулаком в воздухе. «Чёрт возьми, я её поцелую Блондин тут же потерял сознание от удара по затылку. Шино небрежно засунул кулаки обратно в карман «Вижу, ты начал без меня Пук дыма ознаменовал появление Какаши. Джонин опоздал на несколько часов (как обычно), но всё равно бессовестно явилс Повисла неловкая тишина, пока Какаши обдумывал ситуаци «Одзисан!» — воскликнул Каса «Племянница?» — небрежно переспросил Какаши, опускаясь на колени рядом с Хинатой. Он надавил на точку в конце её подбородка, и она открыла глаз «Сакура, пожалуйста, исцели Наруто — Да... верно. — Сакура принялась за шишку у основания черепа своего товарища по команд «Куренай-сенсей взяла выходной, так что сегодня днём седьмая и восьмая команды будут тренироваться вместе», — сказал Какаши, доставая свой бульварный роман. «Раз уж вы все так рвётесь в бой, я, пожалуй, не буду возражать. Сакура будет в паре с Кибой. Наруто и Шино могут сражаться вместе. А ты, Саске, будешь с Хинатой. Бой без оружия». Только тайдзюцу. — Какаси начал уходит Хината резко выпрямилась, встревоженная своим сопернико «Хината, если ты снова упадёшь в обморок, то проведёшь остаток дня, читая мне». Какаши сел на бревно по периметру поляны и похлопал по месту рядом с собо Хината поднялась на ноги. «Ун Хината наблюдала за тем, как Наруто и Шино подошли к противоположным концам поля и встали лицом друг к другу. Киба и Сакура заняли боевые позиции между ними и Хинато Прикусив нижнюю губу, Хината повернулась лицом к соперниц Она решила, что ей больше нравится двойник Гензая Сасукэ. Сасукэ из будущего был приятнее, в нём было меньше крайностей. Он был отстранённым, но тактичным и даже уважительным. Хината также считала Сасукэ из будущего довольно привлекательным. Не то чтобы он ей нравился или что-то в этом роде. Она восхищалась усталостью, которая придавала его угольно-чёрным глазам тусклый оттенок. Хотя она знала, что Мирай Сасукэ и Гензай Сасукэ очень похожи, Мирай Сасукэ намного превосходил своего двойника по опыту и зрелост В данный момент Гензай Сасукэ стягивал с себя рубашку. На запястьях у него остались браслеты, хотя бы ради соблюдения стиля. На нём были чёрные брюки и сандалии в тон. Его ногти были скрючены, зубы — идеальны, взгляд — опасен, а фигура — устрашающей. От его телосложения захватывало ду Она перевела взгляд на Наруто, гадая, снял бы он тоже свою рубашк Касай заняла свободное место рядом с Какаши. Она наклонилась к нему, чтобы заглянуть в его книгу. «Кьяаа, картинки!» — взволнованно воскликнула он Саске и Хината кружили друг вокруг друга, не зная, как подойти. Лучший друг Наруто. Младший двоюродный брат Неджи. Их обоих определяла компания, в которой они состояли. Не было ничего необычного в том, что они познакомились совсем недавн Хината отшатнулась, едва успев увернуться от взмаха меча Саске. Когда он развернулся, ей пришлось отпрыгнуть, чтобы избежать стремительного удара ногой. Саске не стал медлит Он замахнулся, целясь ей в горло, но под слишком острым углом. Хината пригнулась, пропуская меч мимо себя, и перенаправила его удар, заставив противника потерять равновесие. На её висках вздулись вены, она подняла ладонь к его груди, но прежде чем успела нанести удар. Она вспомнила правила и отключила бякуган. Этот поединок был исключительно в стиле тайдзюц Захватив шею Хинаты внутренней стороной локтя, Саске повалил её на землю. Хината охнула, когда её спина ударилась о земл Не обращая внимания на упавший меч, Саске склонился над ней, прижав руку к её шее и придавив её к траве. Она с трудом дышала, на висках снова вздулись вен «Хватит, Саске», — крикнул Какаши, стоявший в нескольких метрах от нег Саске отпустил её, и Хината вздохнул Задыхаясь, Хината поднялась на ноги. К тому времени Какаши уже полностью сосредоточился на спичках. Касаи тем временем погрузился в чтение книг Хината вздрогнул «Пойдём», — пробормотал Саск Хината повернулась к Саске, который уже принял боевую стойку. В нескольких метрах позади него Сакура пнула съёжившегося Кибу под рёбр Второй раун Когда Саске сбросил сандалии, Хината не могла не заметить, какой громоздкой казалась её одежда, когда она не использовала плавные удары ладонями. Этот бой был беспорядочным, без лишних слов, в стиле тайдзюцу седьмой команды. Она оказалась в невыгодном положении, прибегнув к хаотичному стилю, который почти не использовала. У неё не было выбора. Её традиционная техника была запрещен Хината закатала рукава до локтей и штанины до колен. У Саске было более устойчивое положение. Она не могла позволить себе сбавить тем Как только Хината выпрямилась, она быстро уклонилась от двух ударов Саске. Третий удар пришёлся в глаз, и она прикрыла его рукой. Их пальцы переплелись, а Саске смотрел на неё скорее с любопытством, чем с опаско Её свободная рука поднялась и коснулась его обнажённой груд Она подумала, что Саске, должно быть, много времени проводил в лесу. От него пахло землёй, кедровым деревом и прохладной водой. Она опустила веки, наслаждаясь этими ароматам Затем она разрушила чакру в его сердце, из-за чего орган дёрнулся, а глаза на мгновение вспыхнули красным. Саске отшатнулся, и их пальцы разжались. Он на мгновение устоял на ногах, но затем упал на одно колено, хватая ртом возду Я сжульничала, — подумала Хината, широко раскрыв глаза, и вены на её висках втянулись обратно под кожу. Единственная причина, по которой Саске оставил себя открытым, заключалась в особенностях прави «Никаких ниндзюцу», — беззаботно ответил Какаш Он меня убьёт, — подумала Хината. Она смотрела, как Саске опускает голову, и чувствовала, как в нём нарастает гне Инстинкт самосохранения заставил Хинату поднять ногу. Она ударила пяткой по затылку Саске, надеясь, что если она выиграет нокаутом, то ей не придётся сталкиваться с последствиями его ярост Саске, не поднимая глаз, схватил её за лодыжку. «Ты умрёшь», — заверил он её, грубо вывернув ей ногу так, что ей пришлось упасть, чтобы не сломать лодыжку. Она вскрикнула, когда Саске схватил её за волосы, а затем начал бить её лицом о трав Какаши с лёгким интересом наблюдал за спаррингом. Саске не слишком её нагружает. Он поморщился, услышав приглушённые крики Хьюг Пока Какаши наблюдал за поединками, он с удивлением обнаружил, насколько плохо его ученики владеют тайдзюцу. Шино держал Наруто без сознания в удушающем захвате, а Сакура забрасывала Кибу большими камнями и вырванными с корнем деревьями. Тем временем Саске и Хината перешли к борьб «Заверни его», — сказал Какаш Саске старался не обращать внимания на то, что волосы Хьюги были у него во рту. Он старался не замечать, что её грудь прижималась к его руке, а спина — к его груди. Они неловко обнимались, и Саске сосредоточился на том, чтобы не отвлекатьс Он просто напомнил себе, что куноити выглядели так специально чтобы отвлекать своих противников. Он не мог представить, зачем ещё Хьюга отращивали такие длинные волосы или носили хитаи-ате на шее, где он привлекал внимание к декольте. Поэтому Саске старался не зацикливаться на этом, даже когда его тело соприкасалось с е Пока они продолжали бороться, Хьюга развернулась, создав слабую спираль из чакры, которая отбросила его назад. Это был ещё один фирменный приём её семьи, который не должен был быть разрешён. Её лицо было решительным, челюсть напряжённой, зубы стиснутыми, а взгляд — бездонным и непроницаемы Её ногти были гладкими, с едва заметным маникюром — у неё были очень ухоженные руки, подумал Саске. Она была несовершенной, но внимательной, человечной, красивой, сложной, волнующей, как предвестница множества неопределённосте Он отшатнулся, когда она дважды подряд ударила его по груд Хьюга отклонился назад, чтобы избежать ответного удара, но вовремя выпрямился и поймал ещё один. Прямо в лиц Она упала на землю и увидела, как мир вокруг неё темнеет и кружитс Над ней появилось лицо Саске. Она почувствовала, как его колено упирается ей в живот, когда он схватил её за куртку и притянул к себ «А что, если бы это было по-настоящему, Хьюга?» — он коснулся её носа своим. «И что бы ты тогда сделал — Хватит! — выдавил из себя Какаш Хината упала на траву, когда Саске отпустил её. Она схватилась за голову, сдерживая стон. Киба, который бормотал что-то непристойное, и Шино, по щеке которого ползали несколько встревоженных жуков, подняли её на ноги — как она решила, преждевременн «Просто скажи», — ответил Син «Я убью его», — прорычал Киб Какаси присоединился к ним в центре поляны. Шестеро чунинов были в разной степени взъерошенности. Наруто был в полном сознании благодаря своей знаменитой выносливости. Сакура по привычке поправляла одну из своих перчаток. Саске, казалось, отдалился от них, засунув руки в карманы и отвернувшис Какаши выглядел заинтригованным. «На сегодня всё, — сказал он. — Но я должен вас поблагодарить. Это было... познавательно. Заседание окончено Касаи оторвалась от «Ича-Ича» только тогда, когда Какаши исчез в облаке дыма. «Оджи?» — нахмурилась она. «Тусан». Она улыбнулась, когда к ней подошёл Саск Хината беспомощно открыла рот, когда Касаи вцепилась в руку Учихи. Теперь их было не разлучит «Идёшь, Хината?» — спросил Киб Остальные смотрели на неё, пока Хината стояла в замешательстве. «Я... ано...» Она знала, что не может бросить Касаи. «Я... я догоню его Она ушла, чтобы присоединиться к Саске и Касаи. Возможно, они ждали её. Она сглотнула и кивнула в ответ на кивок Саске. Они вместе направились в сторону деревни, и Касаи взял их за рук «Может быть, ему действительно нравятся девушки с длинными волосами», — заметил Наруто у них за спино Она не знала, почему он продолжил игру. Он явно выведал у ребёнка столько, сколько мо Они добрались до академии, до того пустого, погружающегося во тьму класса, где Саске мог спокойно продолжить допрос Каса И всё же, как ни странно, ситуация необъяснимым образом изменилас «Повторяй за мной», — сказал Саск У него было яблоко, и она обнаружила, что наблюдать за тем, как он его ест, — самое интересное занятие на свет «Меня зовут Хьюга Хината», — сказал о «Меня зовут Хьюга Хината», — повторил Каса Хината заёрзала на стуле за партой. Она не понимала, какое отношение это имеет к делу. «М-моё... моё н-н-имя.. Саске ухмыльнулся. Он наслаждался происходящим. «Я пытаюсь тебе помочь «Н-н-н «Я слышал, как ты говоришь без запинок. Что изменилось сейчас Возможно, дело было в его близости — в том, что его лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от её лица. Или, может быть, в том, что он полностью сосредоточился на не «Касай тоже иногда заикается», — задумчиво произнёс он, выбрасывая огрызок яблока в мусорную корзину рядом со столом. «Что ты вечно делаешь с Касаем?» — добавил он и перестал пристально смотреть на неё, по крайней мере на время. Саске подошёл к доске и стал лениво изучать каракул Касаи вцепилась в руку Хинаты. «Она моя лучшая подруга!» — воскликнула он Хината покраснела ещё сильнее. «Я… я… я… наблюдала за ней», — выдавила она, отцепив руки Касаи от своей руки и усадив ребёнка к себе на колени. Хината глубоко вздохнула. «Ради… ради её… отца — Х Повисла неловкая тишин «Ты станешь б-лучшим человеком — в б-будущем», — сказала Хината. «Я думаю «А?» — Саске, похоже, это не слишком заинтересовало. Он всё ещё разглядывал грубый почерк Шикамар Хината кивнул, и воцарилась тишина, какой бы удушающей она ни была. Веки Касаи дрогнули. Было уже поздно. Хината не хотела терять то единственное, что отделяло ее от одиночества с Саске. "Так ты уже нашел девушку своей мечты?" Спросила Хината, прежде чем смогла остановить себя. Она посмотрела на Касаи, призывая ребенка не засыпать. Это, наверное, Сакура-сан... — подумала она. Или Ино. «У меня начинают возникать подозрения», — сказал Саске. Она почувствовала на своей голове его взгля « Первый « Предыдущий Глава 7 из 27 Следующий Обзор Ты проспал завтрак». Ханаби, как всегда, была проницательна. Она ненавязчиво упрекнула Мираи Хинату в том, что та поздно встала. «М-м-м», — Мираи Хината взяла свой чай с кухонной стойки, решив не обращать особого внимания на подростка. Она даже не была уверена, что можно назвать «опозданием», если человек заблудился во времени. Она опустила чай и сняла с рукава халата оторвавшуюся нитку. Её муж вошёл на кухню, опрятно одетый и полностью собранный. По нему нельзя было сказать, что он только что проснулся. Он налил себе остатки кофе из кофейника и кивнул двум женщинам, едва взглянув на них. «Ты и завтрак пропустил». Теперь глаза Ханаби подозрительно прищурились. Мираи Хината допила чай и поставила чашку в раковину. Затем она вышла из кухни и поднялась по лестнице, пройдя по коридору слева от лестничной площадки, пока не оказалась перед очень знакомой дверью. Она повернула ручку — дверь, как всегда, была не заперта. Затем она вошла внутрь и оглядела комнату. Похоже, они с Саске были не единственными, кто проспал допоздна. Куча простыней на кровати сдвинулась, и из-под них выглянуло лицо. Гензай Хината не была без сознания — она просто лежала, свернувшись калачиком, и не двигалась. Подросток села на кровати, скрестив ноги, в простынях, всё ещё накинутых на плечи. Она сдула с лица прядь растрёпанных волос. Мираи Хината подошла к туалетному столику и начала искать среди разбросанных на нём вещей косметику, но ничего не нашла. Возможно, её двойник в это время не пользовался косметикой. Осматриваясь, Мираи Хината не могла не заметить, насколько всё было разбросано. Она начала переставлять вещи, раскладывая их в более логичном порядке. Так было удобнее. Через несколько лет Гензай Хината согласился бы с этим. Мираи Хината остановилась и оглянулась на свою двойняшку, лежавшую на кровати. Пятнадцатилетняя девочка безучастно смотрела на неё. Мираи Хината вздохнула. «Что случилось?» — неохотно спросила она. Гензай Хината напряглась. «Н-ничего. Я просто у-удивлена, что ты здесь», — выдавила она. «И это всё?» — спросила Мираи Хината, хотя и сама не знала, зачем настаивает. Она разглядывала аккуратно подстриженную чёлку своей собеседницы, которая не была такой растрёпанной и неровной, как у неё самой. Мираи Хината повернулась к комоду и продолжила раскладывать вещи по местам. — С-Саске, — сказал Гензай Хината. Глаза Мираи Хинаты на мгновение расширились. Она спокойно повернулась обратно. "Хм?" «Т-тот, что помладше. Ано… он в-всегда рядом. Он в-вопрошает Касаи. Он хочет знать своё будущее». «Что ты ему скажешь?» «А что я мог сделать? Я знаю не больше, чем он». «Он тебе угрожает?» Гензай Хината быстро замотала головой. "Н-нет. Мне просто н-неловко. Сначала я п-паниковала, что останусь с ним наедине. Но, думаю, он не такой уж плохой." «О», — Мираи Хината снова перевела взгляд на комод, не зная, что сказать. «Мирай Сасукэ сказал держаться от него подальше…» — задумчиво произнёс Гензай Хината. Мираи Хината заметила баночку с мазью. «Ты сама это сказала. Он не так уж плох». Она вовремя спохватилась. Она знала, что не должна была этого говорить, но было уже слишком поздно. Взяв мазь, Мираи Хината вышла из комнаты. Спустившись вниз, Мираи Хината приняла душ, оделась и нанесла немного мази на горло. Затем она вышла из дома Хьюга и пошла по деревне, отмечая структурные различия, которые вызывали у неё больше ностальгии, чем ей хотелось бы. Наконец она подошла к самому большому зданию, которое было таким же светлым и чистым, как и в её время. Пока Мирай Хината рассматривала башню Хокаге, она услышала, как кто-то зовёт её по имени. Она обернулась и увидела Мирай Сасукэ. Похоже, что дом Хьюга одолжил ему какую-то одежду, хотя она больше походила на то, что носил бы её отец, чем на то, в чём обычно ходил Сасукэ. «Что ты здесь делаешь?» — спросил Саске. Хината оправилась от удивления. «Я ждала тебя», — мило сказала она. — Забавно, — процедил он. Они вместе вошли в башню и начали подниматься по лестнице. «Ты не спала», — заметил Саске. Возможно, он заметил тени под её глазами. Хината намеренно бросила на него недоверчивый взгляд. «За последние пару дней», — уточнил Саске, потому что прошлой ночью они оба почти не спали. Хината резко развернулась к нему, заставив его остановиться. «Как у тебя дела?» — спросила она с искренним сочувствием. У Саске дёрнулась щека. «Неприятно», — сказал он. Значит, ему это тоже не нравилось. Хината медленно улыбнулся, и его сердце забилось чаще. «Чем я могу вам помочь?» Только тогда они заметили, что позади них стоит Шизуне. Хината обернулся. «Мы надеялись на аудиенцию с Хокаге», — сказал Саске. Шизуне помедлила, а затем кивнула. «Проходите». Когда они вошли в кабинет, Хината склонила голову, но Цунаде этого не могла видеть. Хокаге подняла голову от стола, прикрыв глаза рукой. Она разжала пальцы, чтобы взглянуть на своих посетителей, хотя все еще было трудно сказать, пьяна она или с похмелья. "О". Цунаде опустила руку. "Это вы". Несмотря на приветствие Шизуне, Цунде, казалось, не был рад их видеть. Саске сказал: «Я бы хотел зачислить Касаи в академию». Цунаде приподняла бровь, но не в ответ на просьбу, а глядя на Мираи Хинату. Янтарные глаза остановились на повязке вокруг шеи Хинаты. «Не вижу причин, почему бы и нет...», — сказала Цунаде, а затем обратилась к Хинате: «Ты был ранен?» «Нет», — ответил Хината. «Потому что если бы ты была...» — продолжил Хокаге. Как и большинство медиков, она была склонна вмешиваться. «Всё в порядке», — сказала Мираи Хината, но Цунаде это не удовлетворило. Хината подняла руку и начала разматывать бинты на шее. Она перекинула волосы через плечо, обнажив шею. Синяки уже начали заживать. «Как я и сказала, всё в порядке». Потирая шею, она поймала взгляд Саске. «Моя старая мазь творит чудеса», — мягко сказала она, словно прощая его за то, что он потерял контроль прошлой ночью. «Жаль, что я перестал его готовить». Цунаде быстро осмотрела раны и с удовлетворением отметила, что они поверхностные. Она была слишком испорчена, чтобы по-настоящему беспокоиться о том, откуда они взялись. «Что-нибудь ещё?» «Я надеялся получить новый хитай-ате и форму», — сказал Мирай Сасукэ. «О?» — сказала Цунаде. Похоже, Учиха хотел получить официальный статус. Она понимала, что лучше не задавать вопросов. «Я займусь бумажной работой. Какой у тебя статус?» «Джунин». Хината приподняла бровь. Статус джонина не был обычным званием для Саске. В их время он был оперативником АНБУ. — Угу, — сказала блондинка, разворачивая свиток и что-то записывая. — Я пришлю за тобой, чтобы ты забрал свою форму позже. «На самом деле я пришла за тем же», — сказала Хината. «До того, как я попала сюда, я была оперативником АНБУ», — солгала она. Цунаде достала ещё один свиток. «Я позабочусь о вашей форме. Ещё какие-то документы?» — с горечью спросила она. Саске и Хината переглянулись. Оба покачали головами. — Тогда вы уволены. Когда они вышли из кабинета, Хината натянуто, но благодарно улыбнулась Шизуне. Затем они с Саске начали спускаться по лестнице. «Академия — хорошая идея для Касаи, — непринуждённо сказала Мираи Хината. — Там она будет занята». Пятилетней девочке всегда нужно было куда-то девать свою энергию. Мирай Сасукэ кивнул. Он тщательно подбирал слова. «Ты всегда был сильным кандидатом в АНБУ. Несмотря на то, что ты уже много лет не в команде». «Ммм», — согласилась Хината, пока они шли. «Вернуться к этому не так-то просто», — уточнил Саске, когда они вышли из здания. «Я могу быть командным игроком». Она схватила его за рукав рубашки, остановив во второй раз. Она подошла к нему и поправила его съехавший воротник. «Вы в этом уверены, Хината-сама?» Ей не нравилось, когда он так её называл. Так к ней обращались в клане Хьюга, но не муж. «Тебе стало удобно быть главной». — Саске поднял руку и снова нарочно поправил воротник, не сводя глаз с Хинаты, которая хмуро смотрела на него. Послышались шаги. Они подняли головы и увидели, что Ино и Неджи подходят к двери. Оба подростка замерли и уставились на них. Мирай Сасукэ и Мирай Хината неловко разошлись и коротко кивнули друг другу. Затем они пошли в противоположных направлениях, и всё это выглядело очень неестественно. Хината прикусила щёку изнутри. Они вели себя совсем не сдержанно. Она выбрала окольный путь, чтобы вернуться в поместье Хьюга и при этом не столкнуться снова с мужем. Она задавалась вопросом, не нарушают ли они ход событий. Даже простое ежедневное общение с местными жителями наверняка оставит свой след. Подозрительный взгляд Ханаби. Взгляды Ино и Неджи. Казалось, все чувствовали, что между ней и Саске установилось равновесие. Для шиноби она вела себя не слишком тактично. Кроме того, выяснилось, что Гензай Хината и Гензай Саске, по-видимому, были знакомы. Вместо того чтобы войти в поместье Хьюга, Мираи Хината запрыгнула на стену и уселась на ней. Она была достаточно высокой, чтобы никто её не заметил, и с неё открывался хороший обзор на тех, кто приходил и уходил. Она подтянула колени к груди и сидела неподвижно, наблюдая за проходящими мимо жителями деревни. Минуты превращались в часы. При виде своей двойницы Мирай Хината нахмурила брови. Девушка, о которой шла речь, прошла через ворота, а Касаи болтала без умолку, довольная тем, что эта версия её матери позволяла ей слишком многое спускать с рук. Интересно, что Гензай Саске шёл за ними по пятам, но остановился как вкопанный, почувствовав её чакру. Он поднял глаза и импульсивно выхватил меч. Его поза расслабилась, когда он увидел, кто перед ним. Несмотря на это, он не сводил с неё глаз. Значит, они действительно проводят время вместе, — задумалась Мирай Хината. Это не соответствовало тому, как всё должно было быть. На данном этапе Гензай Саске и Гензай Хината не должны были знать друг друга. Это не было ни хорошо, ни плохо, просто… неправильно. Гендзай Сасукэ несколько раз неудачно пытался вложить меч в ножны. Мираи Хината хотела уйти, но почувствовала, что её начинает раздражать то, как Гензай Сасукэ пристально на неё смотрит. Она спрыгнула со стены с высоты двадцати футов и приземлилась перед ним на колени. Затем она выпрямилась и посмотрела на него сверху вниз. Гензай Сасукэ не сдвинулся с места, он просто смотрел ей в глаза. Её муж говорил ей, что в пятнадцать лет он был неуравновешенным. Но когда Мирай Хината увидела Гензая Саске, её предубеждения ослабли, и она не смогла сдержать любопытства. Его огненные глаза были похожи на бездонный оникс, в котором бурлила неустойчивость. Она не могла понять, о чём он думает, но чувствовала присущее ему беспокойство. Она никогда раньше не видела Мирай Сасукэ такой. Лицо Гензая Сасукэ было бесстрастным, он смотрел в одну точку. Она видела своё отражение в его чёрных глазах — не поглощённое ими, как в глазах её мужа. Этот Сасукэ был обременён своими проблемами, но не её проблемами. Пока нет. Это был Сасукэ из прошлого. Он оказался ещё интереснее, чем она думала. Когда она впервые встретила своего мужа, он был сдержанным, педантичным и относился к ней с заботой. Глаза Гензая Сасукэ вспыхнули красным, а затем снова стали чёрными — так быстро и незаметно, что, казалось, даже он сам этого не заметил. В этот миг он напомнил ей Касаи. «Мирай Хината», — холодно произнёс он, и в его мрачном взгляде не было ни волнения, ни возбуждения. Хотя его дыхание оставалось ровным, оно было на долю миллисекунды не таким, как обычно. Он хорошо притворялся, но не так хорошо, как его противник. «Учиха-сан», — ответила она. Её муж всегда утверждал, что в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет он был маниакально настроенным, пока не начал привыкать к жизни в Конохе и не пережил тяжёлый опыт, который заставил его остепениться. Но по какой-то причине этот Саске привлёк её внимание. Ей хотелось проникнуть в его мысли. Ей хотелось узнать о нём всё. Ворота распахнулись. «Теме, рад тебя видеть». Мирай Наруто дружелюбно хлопнул Гензая Саске по плечу, от чего тот чуть не упал на землю. Мирай Хината очнулась от своих мыслей. «Я только что видел её в гостиной». Мирай Наруто подмигнул юному Учихе. Мирай Хината и Гензай Саске медленно осознали смысл замечания Мирай Наруто. Глаза Мирай Хинаты расширились, а Гензай Саске с трудом выпрямился. Саске на мгновение задумался, прежде чем осторожно спросить: «Как ты думаешь, почему я ищу Хинату?» Он сохранял болезненно отстранённый вид. Мирай Наруто моргнул, осознав свою ошибку. «Я, э-э, я говорил о Касаи». Его улыбка не дрогнула, но теперь казалась натянутой. Придерживая плечо, Гензай Саске раздражённо посмотрел на блондина. «Хн». Он ушёл. Хината из будущего выдохнула, а Наруто из будущего виновато пожал плечами. Часть 2 «Если хочешь войти, тебе придётся снять рубашку, Узумаки». Мирай Наруто приподнял бровь. «Ну да, ну да, Узумаки,» — ответил он, снимая куртку. «Рубашка,» — повторила Мирай Сакура. Взглянув на женщину, Наруто стянул через голову футболку и протянул ей. Сакура озорно улыбнулась, любуясь его загорелым мускулистым телом. «Что это значит?» — спросил Наруто, когда Сакура впустила его в комнату. Хината из будущего сидела на полу, скрестив ноги, в чёрной майке, оставлявшей руки открытыми. Саске из будущего стоял у стены, облокотившись на неё. «Мне нужно это увидеть». Сакура легонько постучала указательным пальцем по эмблеме АНБУ на левом плече Наруто. «Я сделаю Хинате такую же татуировку. Теперь она АНБУ. А Саске ведёт себя как неженка». Всё ещё стоя у стены, Саске скрестил руки на груди, явно недовольный происходящим. «Тогда зачем он здесь?» — спросил Наруто, как обычно подначивая его. «От него нет никакой пользы». Он говорил так, будто Саске его не слышал. «Моральная поддержка?» Наруто фыркнул. «Может, просто начнём?» — мягко спросила Мираи Хината. Узумаки обменялись улыбками и присоединились к Хинате на полу, где Наруто с гордостью демонстрировал свою мускулистую руку. В форме треугольника это выглядело почти по-детски. Но кровать была шаткой и, конечно, не подходила для такой сложной задачи. Сакура взяла иглу и потянулась за краской. «Ты уже выбрала маску?» — лениво спросила она, приступая к работе. «Может, ворон», — сказал Хината. «Разве это не Саске?» — спросил Наруто. «Ещё несколько лет точно не будет», — пробормотал Хината. Наруто и Сакура взглянули на упомянутого человека. Лицо Саске осталось бесстрастным, но он разжал челюсти. «Больно?» — холодно спросил он. «Немного», — ответила Хината. Малыш. Бака. Это лучшее, что ты можешь придумать? Спустя сколько, восемь лет? Хината ничего не ответила, но закрыла глаза. Трудно было поверить, что им всего по двадцать пять. Её взгляд упал на татуировку, которая формировалась на её плече. Она утверждала, что состоит в АНБУ, и теперь ей просто нужна была метка, чтобы доказать это. Она не жалела о том, что солгала Цунаде. Членство в Ансацу Сендзюцу Токушу Бутай даст ей универсальность, необходимую для того, чтобы выжить в этом мире. Хината... «Что случилось с твоей шеей?» — Сакура, сама того не подозревая, перебила Саске, уставившись на бинты, обхватывающие горло Мираи Хинаты. Хьюга моргнул. «Несчастный случай на тренировке». Сакура опустила иглу. «Дай-ка я посмотрю...» «Всё в порядке, рана заживает», — поспешно сказала Хината. В комнате воцарилась тишина, и над сидящей троицей повисло обиженное молчание. Наруто и Сакура неодобрительно смотрели на Хинату. Саске вздохнул. — Хината... — начал Наруто. «Это моя вина, — сказал Саске. Я сделал это. Прошлой ночью». — О... — сказала Сакура, снова обратив внимание на татуировку. Она отнеслась к ней так же пренебрежительно, как и Цунаде. — Тогда это просто синяки. «Любовные укусы», — ухмыльнулся Наруто. «Тебе стоит быть помягче», — сказала Сакура Саске. «У неё очень нежная кожа». «У неё такая нежная кожа», — согласился Саске, сам не понимая, почему поддался этому ребячеству. Возможно, потому, что он давно не видел, как краснеет его жена, и ему доставляло странное удовольствие наблюдать за тем, как на её лице появляется румянец, как это было в тот момент. «Хината, не двигайся», — сказала Сакура. «Ун», — согласился Хьюга. Это было незаметно, но теперь, когда Хината смутилась, ее поза ухудшилась. Саске оттолкнулся от стены и подошел к троице, заняв место позади Хинаты так, чтобы его спина была прижата к ее спине, сохраняя ее позвоночник выпрямленным. Затылок Хинаты был горячим. Расслабься,сказал он. Татуировка не заняла много времени. Работа Сакуры, как всегда, была безупречной. Закончив, она залечила плечо Хинаты. Изогнутая красная эмблема не сочеталась со светлой кожей Хинаты. Перед расставанием Наруто и Сакура поцеловались. Мирай Саске почти завидовал их нормальной жизни. Он вышел из комнаты Сакуры вслед за Наруто и Хинатой. Когда дверь закрылась, Наруто повернулся к ним. «Мы должны быть командой», — твёрдо сказал он. Саске приподнял бровь. — Хокаге-сама, — кивнула Хината. «Тебе больше не нужно так меня называть», — ухмыльнулся Наруто. «Я спрашиваю как товарищ. Мы не можем позволить себе совершить ошибку. Поэтому мы должны работать вместе». Возможно, даже Наруто заметил растущее между ними напряжение. «И ты первый, тема. Ты же хотел неделю, не так ли?» «Аа». «Не думай, что я забыла историю деревни», — сказала блондинка. «На следующей неделе роду Хьюга будет нанесён непоправимый ущерб в результате трёх событий». «Смерть Хиаши», — отметил Саске. «Травма Ханаби», — продолжил Наруто. «Встреча Гензая Саске и Гензая Хинаты». — Че, — Саске покачал головой. «Просто будь осторожен», — сказал Наруто. Саске посмотрел ему вслед. «Он идиот», — пробормотал Саске. «Он прав», — не согласилась Хината. «Мы подставили Хьюгу». Похоже, её это не смущало. Саске последовал за Хинатой, когда она направилась в свою комнату. Она подошла прямо к окну и посмотрела вниз, на двор. Он не мог понять, ищет ли она что-то или просто избегает его взгляда. Несмотря на это, он подошёл к ней сзади и начал разматывать бинты на её шее. Он осмотрел бледнеющие синяки. Он убрал её волосы с лица и поцеловал его, на этот раз нежно. Хината закрыла глаза. Он снова поцеловал её, теперь в татуированное плечо. Он заметил, как татуировка подчёркивает её губы. Затем он остановился, прекрасно понимая, что Хината не сдвинулась с места. Он оторвал лицо от её плеча и стоял, снисходительно глядя на неё. Она была так прекрасна, что это почти причиняло боль. Но она выглядела уставшей. И обиженной. Саске сделал шаг назад. Сила их разногласий не ослабевала, а со временем только усиливалась. Прошлая ночь была одолжением. Он это знал. «Нам следует быть осторожнее». — Угу, — согласился Хината. Саске вышел из комнаты. В коридоре он увидел Гендзая Хинату, которая замерла на месте. В руках у неё была стопка постельного белья. Она невинно и растерянно посмотрела на него. «А-ано, я думала, это комната М-Мирай Хинаты?» Мирай Саске вздохнул и прислонился к двери. - Ты ошибаешься, - он скрестил руки на груди, позволяя длинной челке упасть ему на лицо. - Это мое. — Н-но... Саске поднял голову и пристально посмотрел на Гензая Хинату. Она отступила, как он и предполагал. Прикусив нижнюю губу, Гензай Хината поспешила прочь с постельным бельём. Затем Мирай Сасукэ опустил голову, чувствуя невероятную слабость. Она делала его слабым. Ему становилось всё труднее смотреть девушке в глаза. Половину времени он даже не мог смотреть в глаза своей жене. Но каким-то образом он выпрямился и повернулся к двери. Когда он вошёл в комнату, Хината оторвалась от окна. Она повернулась к нему с расстроенным видом. Её руки дрожали, но потом она расслабилась и подошла к нему. Она посмотрела на него снизу вверх и, казалось, растерялась, возможно, оценивая его отличия от его двойника. «Я изменила тебя», — подумала она. «Ты сделала меня лучше», — поправил он её. Он опустился на колени и обхватил её бёдра руками. «Если бы я не встретил тебя, я не знаю, где бы я был сейчас», — пробормотал он, уткнувшись в её пупок. Хината уставилась в одну точку. «То же самое», — задумчиво произнесла она вслух. «Ты — первое хорошее, что со мной случилось». Он устало взглянул на Хьюгу. Он видел, как она отводит взгляд, но всё равно заметил, что её глаза наполняются слезами. «Всё остальное не имеет значения». Хината вздохнула. «Всё остальное не имеет значения», — согласилась она. Мирай Сасукэ проснулся поздно ночью, в прохладе, отдельно от неё. Он сел и посмотрел на свою жену, которая свернулась калачиком, отвернувшись от него, и дрожала всем телом. «Хината». Она спала, вероятно, видела сон. Он убрал её волосы с лица и увидел, что её бьякуган активирован, несмотря на то, что глаза закрыты. Саске прислонился к изголовью кровати и некоторое время наблюдал за ней. Секунды превращались в минуты, а Хината продолжала спать, истощая свою чакру. Он легонько встряхнул её, но она начала вырываться. Он притянул её к себе на колени и держал так, пока её глаза не открылись и вены на висках не перестали пульсировать. «Зачем ты используешь свою силу?» — хрипло спросил Саске. Но Хината была измотана и дезориентирована, её бормотание не имело особого смысла: «Сасу… я думаю, ты… я думаю, нам нужно…» Её веки снова начали опускаться. В этот момент вены начали восстанавливаться. Саске легонько встряхнул её. «Посмотри на меня», — попросил он. Хината приоткрыла глаза и на этот раз встретилась взглядом с вращающимся шаринганом, от чего её собственные глаза расширились. Затем они закрылись, и вместе с ними исчезли вены на её висках, пока она не погрузилась в более глубокий, пусть и искусственный, сон. Саске сидел и продолжал наблюдать за ней. Ему не нравилось, как эта миссия на них влияет. « Первый « Предыдущий Глава 8 из 27 Следующ»д...у.».а.м.».а.и.й.?»-»»..»и.н.е.е.ь.и.г.й.и.».а.ь.е.».ь.а.о.о.и.?»е.я.о...и.й.м.ё.я.и.е.и.у.и.в.и.л.х.и.и.й.п.а.д.а.е.а.и.а.о.ы.ю.у...ь.о.а.у.х.и.е.й.».й.м.ь.е.».а.и.ю.я.».ы.!»и.т.».л.й.и.я.е.о..»е!а.т.я.с..»а.а.т.а.е.м...н.й.ы.и.пятнадцать лет у Саске Учихи было не так много причин жить. По возвращении в Коноху он почувствовал мучительную боль в запястьях и лодыжках. Казалось, он пролежал там несколько часов, не в силах пошевелиться, думать, дышать или сопротивляться, потому что каждый раз, когда он сопротивлялся, боль усиливалась в десять раз, распространяясь по конечностям и груди, пока ему не начало казаться, что его сердце вот-вот разорвётся. Он представлял, как ему медленно отрубают руки и ноги — нет, это было бы лучше. Это было бы в разы менее мучительно. Его грудь тяжело вздымалась, а мышцы непроизвольно сокращались. Глаза Саске закатились, но он продолжал кричать, потому что милосердная потеря сознания была бы слишком милосердной. Когда всё закончилось, он лежал в луже собственного пота. Двигаться было больно, но он дышал ровно. Он видел новые отметины вокруг одного из своих запястий — недавно наложенную печать. Она опоясывала его сустав замысловатым узором, но ему она казалась кандалами. Он знал, что есть и другие — на противоположном запястье и на двух лодыжках. Он чувствовал, как последняя метка горит в центре его груди. К горлу подступила рвота, и он подавился. Старуха с удивительной лёгкостью перевернула его на бок, чтобы он мог откашлять то, что, как он подозревал, было желчью. Когда его перестало тошнить, она вернула его в лежачее положение. Он посмотрел на её морщинистую кожу и поседевшие волосы, а затем на ромб у неё на лбу. — Цунаде, — прохрипел он. «Добро пожаловать обратно в Коноху», — ответил Хокаге. Она прижала указательный палец к его груди, к символу, который он ещё не мог разглядеть. «Пока я жива, ты связан с этой деревней». "Значит, это ненадолго", - подумал Саске. Она уже выглядит мертвой. Глава 9 Гензай Хината очень редко видел улыбку на лице своего собеседника. Один такой примечательный случай произошёл несколько дней назад. Была середина ночи, и Мирай Хината вышла на веранду, широко улыбаясь. Это было поразительно нехарактерно для неё, но, вероятно, Мирай Хината думала, что она одна. Женщина смотрела в небо, её лицо раскраснелось, а глаза блестели. Она сомкнула губы, но они всё равно растянулись в ухмылке. Гензай Хината видела такое же выражение на лицах многих других людей в различных отелях и гостиницах, которые она посещала во время своих миссий. Это была однозначная, неоспоримая я-только-что-занималась-сексом ухмылка. Когда Мирай Хината заметила свою двойняшку, её лицо стало пустым, на нём не осталось и следа улыбки. Они уставились друг на друга, а Гензай Хината покраснела и поспешно пробормотала извинения, после чего вернулась в дом. Гензай Хината не знала, что и думать. Она честно старалась вообще не думать об этом. Это был загадочный случай, тем более что Мирай Хината была самой замкнутой из путешественников во времени. Она не ходила на семейные ужины и редко общалась с другими людьми, разве что обменивалась любезностями. Поначалу Гензай Хината думал, что с годами её застенчивость усилилась и теперь отражается на её двойнике. Но по мере того, как Гензай Хината наблюдал за поведением Мирай Хинаты, становилось всё очевиднее, что дело не в этом. Поскольку путешественники во времени вызывали у Гендзай Хинаты беспокойство, она решила, что проще тренироваться, чем зацикливаться на них. Несмотря на то, что было уже два часа ночи, Гендзай Хината вышла на улицу и вдохнула свежий ночной воздух. Она пересекла веранду и направилась через двор, но её остановил чей-то голос. «Хината». Гензай Хината обернулась и увидела Мирай Сасукэ, который сидел в углу веранды, в тени, где его мог не заметить даже Хьюга. Он был одет в свободные штаны, и это всё. Взгляд Гензай Хинаты упал на её сандалии. «Куда ты идёшь?» Он встал. — Т-тренировка, — сказала Хината, всё ещё смущённая фамильярностью Мирай Саске по отношению к ней. «Уже поздно», — заметил он. Она свела указательные пальцы вместе. «Это п-помогает тренироваться по ночам. Т-тусан говорит...» «Тебе нужно вернуться в постель». Хината подняла голову, смущённая этим суровым предложением. Мирай Сасукэ проанализировал её реакцию и тщательно сформулировал свой вопрос: «Можешь? Хината? Можешь вернуться в постель?» Гендзай Хината почувствовала, как к её лицу прилила кровь. «Ч-что?» — пробормотала она, хотя и сама не знала, почему задаёт ему вопросы. Обычно она делала то, что ей говорили старшие или те, кто был выше её по званию. Мирай Сасукэ ничего не сказал, лишь холодно посмотрел на неё. Он выбрал другой подход, но он не сработал. Отвернувшись, Гензай Хината продолжила идти. Она поняла, что их общение с Мирай Сасукэ сводилось почти исключительно к тому, что он указывал ей, что делать. Поначалу он относился к ней нейтрально или даже доброжелательно, но в последнее время стал ещё более замкнутым. Также был вопрос об Учихе Касаи. Мирай Сасукэ не преминул воспользоваться своим отцовством. В конце концов, это обезоруживало. Людям нравились дети, им нравилась Касаи, и её присутствие могло превратить Мирай Сасукэ из печально известного преступника в уставшего отца. Но в отсутствие Касаи Учиха Саске был просто... Учихой Саске. И по каким бы то ни было причинам он что-то скрывал. Люди стали осторожнее с ним, как и следовало, и Гензай Хината не был исключением. Бьякуган Хинаты активировался, когда перед ней материализовался Мирай Сасукэ. В тот же миг она приняла боевую стойку. Он поднял руки. «Я бы не стал...» «Ч-что вам н-нужно?» — запинаясь, спросила она. "Я полагаю, ты тренируешься в одиночестве как форма медитации", — сказал он, быстро находя объяснение. "Ты делаешь это, чтобы справиться с тревогой — я бы предположил. Хотя обычно ты делаешь это сегодня вечером? Или твое принуждение выходить - побочный продукт меня, или моих товарищей, или какое-то влияние, которое мы оказали на это время? Потому что если это так, то ты не должен уходить. " Он скрестил руки на груди. Он утратил тщательно выстроенное самообладание и начал вести себя неадекватно. Он всё больше напоминал ей своего двойника, особенно тем, как дёргался его подбородок. Но Гензай Саске не был такой уж загадкой, ведь он всегда был где-то на периферии её внимания. С другой стороны, Мирай Саске был непредсказуемой переменной, и Гензай Хината знала, что должна относиться к нему соответственно. «Почему это так важно?» — хотела она знать. Мирай Саске отвела взгляд, не желая отвечать. "Потому что ты мой товарищ", - категорично заявил он. "И ты должна доверять мне". Даже он мог видеть, что не завоевал ее. Его рука начала подниматься, но он крепко прижал ее к своему бицепсу. «Я тебе не доверяю», — честно призналась Хината. Она опустила руки и продолжила идти. «Тебя изнасилуют». Ее ноги перестали двигаться. «Через несколько дней, — продолжил Мирай Сасукэ. — И если ты будешь… безрассудным, — слабо произнёс он. — Всё может быть ещё хуже. Тебя могут убить». Гензай Хината не могла пошевелиться, она просто пыталась осмыслить то, что сказал Мирай Сасукэ. Сначала она подумала, что он лжёт. Она ни за что не допустила бы, чтобы с ней случилось что-то подобное. И всё же она дрожала и с трудом заставляла своё тело двигаться. Её сердце бешено колотилось, дыхание участилось, но каким-то образом ей удалось продолжить путь. Она перебралась через двор, забралась на стену, а затем на одно из окрестных деревьев. Через несколько мгновений она уже стремительно летела через лес, обдумывая заявление Мирай Сасукэ. Она ловко перепрыгивала с ветки на ветку, борясь с приступами тошноты. Дойдя до знакомого тренировочного поля, она замедлила шаг и наконец позволила себе приземлиться. Затем её колени коснулись земли, и Хината опустила голову под голубое зимнее небо. Её тело сотрясалось от беззвучных рыданий, пока она снова не смогла дышать. Это не принесло ей никакой пользы. И никогда не приносило. Какое-то время она стояла на коленях, медленно погружаясь в настоящую панику и теряя сознание. Наконец её веки задрожали, а тело обмякло. «Хьюга?» Гензай Хината подняла голову и несколько раз моргнула, чтобы сфокусировать взгляд. «Ч-что ты здесь делаешь?» — спросила она Гензая Саске. За его спиной на неровном горизонте начало подниматься солнце. «Встречаюсь с Наруто и Сакурой, но мне показалось, что я почувствовал твою чакру». На его лице было выражение нездорового восхищения. «Почему ты…» Только тогда Гендзай Хината заметил, что её щёки мокрые. Она поспешно вытерла слёзы. «Это н-ничего». Гензай Сасукэ больше ничего не сказал по этому поводу, хотя и не выглядел впечатлённым. Он засунул руки в карманы и кивнул в сторону деревни. «Пойдём». — Г-где? «Академия». «К-Касаи со мной не разговаривает». — И что? Она поднялась на ноги. «Т-ты хочешь пропустить тренировку… чтобы провести время со мной?» Саске встретился взглядом с её влажными глазами. «Да». Она поймала себя на том, что смягчилась по отношению к Гензаю Сасукэ. Мираи Хината предположила, что в этом нет ничего плохого. Гензай Хината не знал, что это значит, но это придало ей уверенности в его компании. Но затем Мирай Сасукэ посоветовал ей держаться подальше от Гензая Сасукэ. Предполагаемые товарищи резко противоречили друг другу. Гензай Хината не знала, кому верить, но понимала, что осторожность — её лучшая стратегия. Она не могла позволить Сасукэ и дальше пользоваться её слабостью, поэтому постаралась выразиться предельно ясно. «Я н-не м-мать К-Касая». Гендзай Сасукэ просто пристально смотрел на неё. «Угу», — согласился он, подходя ближе. Хинате ничего не оставалось, кроме как сделать шаг назад и прижаться к дереву. Она изо всех сил вжалась в него, когда кончик носа Сасукэ оказался в нескольких сантиметрах от её лица. Он небрежно пробормотал, как и всегда: «Но я думаю, что мы должны познакомиться поближе». Жажда власти Учихи Саске определяла его. Касаи был похож на новую технику. Хината напомнила себе об этом, когда увернулась, но Саске успел схватить её за руку. Это был первый раз, когда мальчик взял её за руку, пусть и при не самых благоприятных обстоятельствах. Она вырвала руку, и он отпустил её. Затем она поспешила уйти, чтобы оказаться как можно дальше от него. Она вышла на тренировочную площадку, где обычно встречались она и её товарищи по команде. К её облегчению, они оба были там — Шино и Киба… но потом Хината увидела, что Сакура и Наруто тоже здесь. Её радость от встречи с Наруто быстро уступила место мучительному осознанию того, что она пришла на очередную совместную тренировку седьмой и восьмой команд. Саске вышел из леса вслед за ней, и она всё ещё чувствовала на себе его взгляд. Ей не нравилось, как он на неё смотрит. Что-то определённо изменилось. Часть 2 Итак, у каждого из них были свои причуды. Хината была помешана на контроле и исторически скрывала свои проблемы за новыми проблемами. Саске был неполноценным стоиком, страдающим от чувства вины и привязанности. Её муж был подстрекателем и добровольным рабом своего демона. А она...ну, у неё было расстройство множественной личности. Иногда мне казалось, что это моя вторая душа. Конечно, она знала, что это не так. По крайней мере, она притворялась, что знает, что это не так. Но она также знала — или думала, что знает, но знала, что всё это ложь. Что другой был настоящим — её тайным другом, и они всегда были вместе, защищая друг друга. Именно эта неумолимая, бессмысленная решимость — полный отказ признавать хроническую проблему — всегда препятствовала процессу лечения. Но именно это и позволяло ей использовать свои способности. Это сделало её неуязвимой для ментальных атак Яманаки или любых других вредоносных ментальных воздействий. Харуно Сакуру невозможно было контролировать. Поэтому, когда её втянули в переговоры, она увидела жестокую улыбку за мирной внешностью рыжеволосой женщины и увидела, как Кушина уводит её ребёнка. Но она вернёт его. Для Сакуры. «Не, Сакура-тян?» Ярко-зелёные глаза моргнули и снова потускнели. «Хм?» «Что это была за ухмылка?» «Что за ухмылка?» — Мираи Сакура взглянула на мужа. На ней было красное платье с фамильным гербом в форме буквы «О», потому что в этом мире она не должна была быть Узумаки. Он по-детски ткнул в него пальцем, и она отмахнулась от него. Из-за этого он чуть не упал с ветки, на которой они сидели, поэтому она неохотно поймала его за руку. «Я не понимаю». Разве они не должны были провести спарринг? — Она бесцеремонно толкнула Мирай Наруто в ответ. «Я думаю, что они такие,» — сказал Мирай Наруто, поймав её руки и сжав их. Он взглянул на седьмую и восьмую команды, которые находились в тридцати футах под ними, на четвёртом тренировочном поле. «Они немного отвлеклись», — признал Какаши, стоя по другую сторону ствола дерева. Мирай Наруто неохотно отпустил руки Сакуры. «Пытаетесь подкрасться к нам, сенсей?» «Полагаю, я потерпел неудачу?» — сказал Какаши. «Я не понимаю, что в этом такого отвлекающего,» — продолжила Мираи Сакура. «Они же не знают, что мы здесь». «Они отвлекаются на мысли о том, как ваш приезд повлияет на их будущее. С тех пор никто не может сосредоточиться», — сказал Какаши. «Это интересная подборка», — отметила блондинка. «Я настоял на своём», — сказал Какаши. — О? «Мне нравится, когда вы вчетвером вместе. В конце концов, в будущем вы, похоже, будете очень близки». Мирай Наруто ковырялся в зубах и не отвечал. Мирай Сакура положила голову ему на плечо. «Расскажи мне о девочке из клана Учиха», — попросил Какаши. Сакура приподняла бровь. «Почему тебя это интересует?» Какаши ответил: «Она очень умна для пятилетнего ребёнка». «Она нормальный ребёнок». — Мирай Наруто продолжал наблюдать за тем, как их двойники возились внизу. «Ано... Хината любит собак, а Саске — кошек. Касаи — это компромисс». — Он охнул от боли, когда сандалия Мирай Сакуры ударила его по колену. Какаши усмехнулся. «Значит, они действительно её родители». «Кака-сенсей, мы были бы признательны, если бы вы проявили осмотрительность», — сказала Мирай Сакура. — Конечно. Мирай Сакура поднялась на ноги. «Чиби-Сакура и Чиби-Наруто до сих пор нас не заметили». С другой стороны, Гензай Сасукэ и Гензай Хината... обладатели додзюцу смотрели прямо на них. Сакура улыбнулась им, и их странные взгляды стали ещё более пристальными. «Эти детишки жалкие, Узумаки. Мне хочется с ними сразиться». Наруто приподнял брови. «Я бы с удовольствием, Харуно. Если Какаши-сенсей не против?» Они взглянули на упомянутого человека, от которого за стволом дерева виднелся только пучок седых волос. Какаши махнул рукой: «Конечно, давай...» Мирай Наруто вскрикнул, когда его выбили из рук, и пролетел тридцать футов до земли, приземлившись на живот. Он медленно перевернулся на спину, а вокруг него стояли трое потрясённых подростков. Какаши почесал щёку. «Ано... Сакура... разве это не было немного...» Мирай Сакура спрыгнула с дерева, приземлившись на пятку, и Мирай Наруто едва успел откатиться в сторону. Там, где она приземлилась, земля раскололась, и поляну окутали облака пыли. Она огляделась в поисках убегающего мужа, и её нефритовые глаза встретились с глазами её ошеломлённого двойника. Это заставило её задуматься, и это сыграло против неё. Резкий удар пришёлся в основание шеи Мираи Сакуры, отчего её голова откинулась назад. Всё вокруг поплыло, и ноги подкосились. «Фу...» Лисья ухмылка Мирай Наруто была как никогда широкой. «Ты всё ещё в сознании». Он был впечатлён. Он схватил её за волосы и поднял на колени, прижав лезвие куная к её шее. «Я тебя убью», — заверила его Мирай Сакура. «Я верю в это», — ответил Мирай Наруто. Мирай Наруто и Мирай Сакура всегда были вместе. Это было настолько привычно, что стало необычно видеть их порознь. Это само по себе показалось Гензаю Сасукэ странным. Он списал это на встроенную динамику команды семь, от которой он всегда держался в стороне. Тем удивительнее было то, что эти двое жестоко обращались друг с другом. Гензай Сасукэ бросил взгляд на Гензай Хинату. Несмотря на апокалиптическую битву, разворачивавшуюся перед ним, он всё равно отвлекался на выражение ужаса на лице Хинаты каждый раз, когда голова Мираи Наруто превращалась в тостер. Хьюга была на грани слёз. Сасукэ снова задумался о том, как она и Мираи Хината могут быть одним и тем же человеком. Прежде чем Гензай Хината успел заметить его взгляд, Саске снова уставился на представление. Он не любил девушек и не обладал терпением, необходимым для того, чтобы признавать их, общаться с ними или иметь с ними дело. Девушки раздражали его своими слабыми эмоциями, нытьём, непонятной анатомией и общей способностью отвлекать. Сосуществовать с противоположным полом должно было быть легко, но это было не так, по крайней мере для Саске, и это тоже его раздражало. Он не знал, когда девушки стали стоить того, чтобы ради них стараться, но, возможно, это произошло вчера, после того как он встретил Мираи Хинату. «Чёрт», — прошипел Шино, и группа тюнинов едва успела увернуться от сандалии Мирай Наруто. Сандалия отскочила от дерева, но все были изрядно напуганы. Киба схватился за грудь и тяжело задышал. Мирай Хината была ледяной, хладнокровной, неземной, могущественной и чертовски, чертовски… привлекательной. Это не имело особого значения, но он был уверен, что заметил это не просто так. Не могло же быть так, что он просто очередной слабоумный самец. Чёртова Коноха, подумал Саске. Ему не очень-то нравилась мирная обстановка. Он вдруг начал задумываться о бессмысленных вещах, например о своей сексуальности. Даже сейчас он ловил себя на том, что уделяет больше внимания Мираи Сакуре, чем происходящему вокруг. Он сказал себе, что это из практических соображений. Она была более агрессивным воином. «Почему они дерутся?» — спросил Гензай Наруто, в шоке наблюдая за тем, как Мирай Сакура бьёт его будущего «я» кулаком. Он с облегчением вздохнул, когда его двойник исчез в облаке дыма. «Всего лишь теневой клон», — нервно усмехнулся он и присоединился к группе, которая отступала на окраину поляны. — Я не знаю, — прошептала Гензай Сакура, широко раскрыв глаза. «Она дикарка», — сказал Шино, и все замолчали. Никто не нашёл, с чем можно было бы поспорить. «Здесь довольно жарко...» — признался Киба, но Гензай Сакура и Гензай Наруто ударили его наотмашь и затоптали до смерти. Учиха прикусил щёку изнутри. Мирай Сакура была жестокой. Казалось, что женщина доминировала на протяжении всего боя. Дважды она захватывала настоящего Мирай Наруто в захват, который мог бы сломать ему шею, если бы она этого захотела. «Что мы из этого вынесем?» Половина подростков подпрыгнула от неожиданности, увидев Какаши рядом с собой. «Они могущественны», — тихо и подавленно произнесла Хината. — Безжалостный, — сказал Шино. «Они преследуют друг друга с намерением убить», — сказал Гензай Сакура. «Даже несмотря на то, что они… даже несмотря на то, что они друзья». Саске взглянул на Хинату, которая к тому времени стала болезненно бледной. После того как Мирай Сакура в третий раз оторвала руку Мирай Наруто (прежде чем блондинка снова исчезла в облаке дыма), Хьюга встала и ушла. Гендзай Сасукэ размышлял о битве. Он понял, насколько сильно он будет проигрывать в бою с путешественниками во времени. А ещё он захотел настоящего боя, в отличие от тактических уроков, которые он в последнее время получал от Хьюги. Прикусив щеку изнутри, Саске пошёл за Хинатой. — Чёрт возьми, — прошипел Киба. Саске замер на месте, и его взгляд снова устремился к месту сражения. Затем его безжалостно затянуло обратно в гущу событий. Часть 3 Было уже поздно, но он не мог уснуть. Светила луна, и он купался в её свете. Он растянулся на крыше, закинув левую руку за голову. Правая рука была поднята, пальцы перебирают прохладный воздух. Блондинка была ещё достаточно красива, чтобы привлекать птиц, и достаточно быстра, чтобы хватать их за когтистые лапы. Он крепко сжал одну из них в кулаке и смотрел, как она извивается, пытаясь вырваться. Он свернул ей шею, а затем укусил за брюшко, и, когда он оторвал её от себя, внутренности лопнули. С его подбородка стекала блестящая кровь. Кьюби добрался до него. Он позволил ему это. Кто-то упал рядом с ним. Она пнула плитку, и та отлетела в сторону, а затем выругалась в небо. Мирай Наруто взглянул на неё, когда она плюхнулась рядом с ним. Он отбросил тушку птицы в сторону, хотя его руки и одежда были в крови. «Ты сегодня разошлась», — ухмыльнулся он. Не было никаких сомнений в том, что они не подходят друг другу. «Ты тоже», — обвинила она. «Ты сделала это первой», — возразил Мирай Наруто. Он провёл пальцем по фальшивой семейной эмблеме на её красном платье. Его палец скользнул по её обнажённому плечу. «Ты превратила моё тело в ад, Сакура-тян. Ты же не думала, что Кьюби не вмешается». «Думаю, ты прав». «Можно подумать, что ты сделал это нарочно». Она наклонилась, и они обменялись коротким поцелуем — одним из тех супружеских поцелуев, на которые так пялился Саске. Когда Мирай Наруто отстранился, он заметил, что она тоже была в крови. Её волосы были в пятнах, которые в темноте казались чёрными. Он видел, как по её виску стекает кровь. «Что случилось?» — спросил он, стараясь не слизывать кровь с губ — или с её лица, если уж на то пошло. Кьюби и Внутренняя Сакура не заключили конструктивный союз. Он понимал, что не стоит разговаривать с альтер эго своей жены, но ему было любопытно, чем она занималась после их спарринга. Она фыркнула: «Саске ударил меня». Глаза Наруто стали красными, а затем снова голубыми. «Почему?» — спросил он, стараясь, чтобы в его голосе звучало больше интереса, чем беспокойства. Она почесала затылок и сердито посмотрела на него, часто моргая, словно сквозь тёмные пятна. «Он вечно лезет не в своё дело». Она начала залечивать рану и повернулась к небу. В лунном свете её радужки казались маленькими серебристыми дисками. «Теме действительно любит быть главным, не так ли? По крайней мере, подожди, пока его не будет рядом». Он задрожал от смеха, представив эту картину. «Хорошая идея, не так ли? Мы можем просто сослаться на твоё психическое расстройство». Сакура сердито посмотрела на него, и он поднял руки в знак капитуляции. «Ты ведь не злишься на меня, правда?» — Наруто игриво потянулся к её перепачканным волосам, но она отпрянула. «Значит, ты всё знаешь?» — спросил он, вставая и вытягиваясь во весь рост. Он снял куртку и протянул ей, но Внутренняя Сакура проигнорировала этот жест. Глупая привязанность. Наруто пожал плечами и позволил куртке упасть. Он подошёл к краю крыши. «Я кое-что знаю. То, чего не знает Сакура». Она разбила ещё одну расписную плитку, на этот раз раздавив её в кулаке. «Например, то, что та женщина забрала нашего ребёнка. Что мы будем с этим делать?» Наруто махнул ей рукой и позволил себе упасть. Он не думал, что сможет что-то сказать в ответ. Но первобытные, извращённые мысли взяли верх над давними убеждениями. Я буду защищать тебя. К чёрту всё остальное. « Первый « Предыдущий Глава 9 из 27 Следующий »Мирай Сасукэ всё ещё переживал из-за стычки с двойником своей жены. Он вышел из себя и наговорил лишнего. Хуже того, он чуть не схватил её. Ему постоянно приходилось напоминать себе, что они с Гензаем Хинатой — чужие люди. Она не была его Хинатой, пока нет. Поэтому он не мог к ней прикасаться. Он не мог испытывать её, потому что в таком случае она могла бы десять раз разрушить его мир. Мирай Сасукэ был одинок в своём беспокойстве по поводу текущей траектории развития будущего. Он мог всё испортить, и он ничего не мог сделать, чтобы исправить ситуацию. Он смотрел, как Мирай Хината наклоняется и укладывает их спящую дочь на слишком большую для неё кровать. Хината поцеловала розовые щёчки Касаи, а затем прижалась губами ко лбу девочки. Через несколько секунд Мирай Хината отстранилась, выглядя довольной, пусть и всего на мгновение. Затем она помедлила и ещё немного подержала руку Касаи в своей. Сегодня никаких протестов, — отметил Саске, когда они уходили. «Ей становится лучше». Саске не был уверен, что согласен с этим. Он последовал за Хинатой в её комнату и прислонился к стене. «Нам нужно поменяться спальнями», — заметил он, оглядываясь по сторонам. «Почему?» «Произошла путаница». Хината приподняла брови. «Твой двойник думает, что это моя комната», — уточнил Мирай Саске. «Может, тебе стоит перестать проводить здесь так много времени», — заметила Хината, снимая рубашку. Она надела чёрную водолазку без рукавов, которая облегала её фигуру. — Хм. — Он наблюдал, как она собирает волосы в высокий хвост, хотя они всё равно спадали ей на спину. — Значит, ты уходишь. «Только на пять дней или около того». Саске не мог её винить. Он смотрел, как она надевает длинные чёрные перчатки, которые закрывали её руки, но не скрывали татуировку АНБУ. Наконец она надела наручи и прикрепила его — её — маску ворона, после чего убрала нинджато в ножны и направилась к двери. «Твоя бронежилетка.» — остановил её Саске. Хината сняла маску. «Мне не нужно...» «Я помогу тебе его надеть», — перебил её Саске. Он подошёл к кровати и поднял брошенную ею тканевую броню. Она была тёмно-серой, стандартного цвета АНБУ. Он вернулся к Хинате, обернул броню вокруг неё и надёжно закрепил сзади. Он соединил плечевые ремни и не обратил внимания на её настороженный взгляд. Когда он закончил, его руки задержались на её плечах. «Ты в плохом состоянии». «Что это значит?» «Что произошло прошлой ночью?» Хината отвела взгляд. «Ваш бякуган активировался, пока вы спали». «Саске, это… наверное, был просто плохой сон». Она взяла себя в руки и пожала плечами. «Это продолжалось какое-то время», — сказал Саске. «Что ты от меня хочешь?» «Возьми немного моей чакры». Она моргнула. «Д-думаешь, это необходимо?» Она потёрла рукой противоположную руку. Он мог сказать, что Хината истощена, хотя бы по её сгорбленной позе и теням под глазами. Он активировал свой шаринган, чтобы подтвердить свои подозрения, после чего Хината вздохнула, кивнула и встретилась с ним взглядом. Их руки соединились, пальцы переплелись, и он начал перевод. Она широко раскрыла глаза, а затем опустила их, мечтательно улыбнувшись. Хината неожиданно прыгнула на него и поцеловала, заставив его отступить к стене. Не в силах отвергнуть её натиск, Саске положил руку ей на бедро и наслаждался ощущением её ног, обхвативших его талию. Она продолжала поглощать его чакру через губы и везде, где их тела соприкасались. Теперь его пальцы настойчиво пытались снять с неё бронежилет, а Хината возилась с пуговицами и защёлками его жилета джонина. Иногда, как он подозревал, его чакра вызывала у неё эйфорию. Или, может быть, это его сущность вторгалась в неё, наполняя её трепетом от контакта, который, как он никогда бы не признался, охватывал и его. Она сбросила с себя штаны, его штаны были достаточно приспущены, она обнимала его за плечи и уткнулась лицом ему в шею. Затем Хината стала горячей, влажной и тесно прижалась к нему, и его грудь содрогнулась от следующего вздоха. И как раз перед тем, как они смогли по-настоящему насладиться этим вызывающим привыкание контактом... Саске резко поднял глаза к потолку. «Что Сакура делает наверху?» — Сасу… пожалуйста, — выдавил из себя Хината. «Я знаю… — выдохнул он. — Но ты меня выматываешь». Они встретились взглядами и позволили жестокой логике разрушить эту ночь. Хината разжала ноги, и Саске осторожно опустил её на землю. Как только их взгляды встретились, передача прекратилась, и Саске почувствовал, как его прижало к стене. Он опустил голову и попытался взять себя в руки, но всё равно не мог не думать о том, что происходит на втором этаже. Он посмотрел на Хинату, у которой тяжело вздымалась грудь, а глаза горели маниакальным блеском. Он подумал, что этот всплеск силы был похож на тот, что он испытывал при активации проклятой печати. «Ты в порядке?» — спросил он, застегивая штаны. Хината несколько раз моргнула. «Хорошо». Она наклонилась, чтобы подтянуть трусики. «Я опаздываю на задание». Он кивнул. «Увидимся через пять дней». Саске вышел из комнаты и бесшумно направился по коридору к лестнице. Он поднялся по ней и свернул налево, в зал, где было так темно, что он едва мог разглядеть розоволосую незваную гостью. Сакуру. Она не остановилась, а продолжала идти от одной двери к другой. Да? Что ты делаешь? Он использовал телепатию, чтобы не разбудить Хьюг, спящих в соседних спальнях. Единственное, что я должна сделать, — сказала Сакура. Где Наруто? Почему? Потому что я не могу иметь с тобой дело, когда ты в таком состоянии. Она резко обернулась и испепелила его взглядом. Тогда. Иди. В. Постель, — многозначительно произнесла она. Сакура наконец остановилась у одной из дверей и повернулась к ней лицом с нетерпеливым выражением. «Эта». Когда её рука опустилась на ручку, Саске схватил её за руку, останавливая. В ответ Сакура схватила его за локоть другой рукой. Она начала сжимать его, неестественно выворачивая сустав и напоминая Саске, как ловко она ломает кости. - Шшшш... - позвал он, и Сакура неохотно отпустила его. Возможно, она поняла, что звук щелчка его руки может не соответствовать деликатности ее намерений. Хорошо, сказал Саске, надеясь перенять спокойный тон, которым это сказал Наруто. Хорошо. Он убрал руку с ее плеча. Они некоторое время смотрели друг другу в глаза, безмолвно понимая друг друга. Наконец Сакура повернулась к двери и потянулась, чтобы сломать замок. Рукоять чокуто Саске с отвратительным треском ударилась о её череп, и в воздух взметнулись кровавые брызги, когда он ударил её ещё два раза. Саске подхватил её, прежде чем она успела упасть, пригнул её голову к себе и быстро унёс. Со стороны это могло показаться интимным, и, возможно, так оно и было. Он отнёс её вниз и осторожно положил на кровать. Часть 2 Мираи Хината была не Хинатой. На самом деле она принадлежала к другому виду. Гендзай Сасукэ не мог рационально объяснить свою уверенность в этом. Он просто следовал за её ярко-белой чакрой под покровом тьмы и леса. Он знал, что тратит энергию, используя шаринган, но ему было всё равно. Он говорил себе, что не преследует женщину, а просто идёт в том же направлении. Она пересекла границу Конохи, после чего он вышел из леса и стал наблюдать, как она проходит через ворота и идёт дальше по дороге. Нахмурившись, Саске отвернулся, но вздрогнул, почувствовав, что она внезапно вернулась. Он резко обернулся и увидел, что она стоит, скрестив руки на груди, и, как ни странно, одета в форму АНБУ. Хотя её лицо было скрыто маской, в её словах слышалось явное отвращение: «Значит, ты пойдёшь за мной только до этого места?» Её слова были насмешкой. Она тяжело вздохнула. «Жалкое зрелище», — выплюнула она. Гензай Сасукэ стиснул зубы, когда Мирай Хината снова ушла, покачивая длинными волосами. Как бы ему ни хотелось последовать за ней, он остался на месте. Саске наблюдал за тем, как её тело постепенно растворяется в тени, а тропинка поглощает её, когда она пускается бежать. Значит, Мирай Хината знала о его ограничениях. Он полагал, что в этом есть смысл. В тот год Саске превратился из пропавшего без вести ниндзя в домоседа. Он не мог физически покинуть деревню, даже если бы захотел. Чтобы проверить это, Саске медленно вытянул указательный палец вперёд. Он коснулся невидимой стены, и воздух наполнился статическим гулом. Звук был такой, будто что-то жарили в масле. Саске отдёрнул руку и уставился на почерневший кончик пальца. Он сунул его в рот, потому что ожоги болезненны, а рядом не было никого, кто мог бы увидеть его ребячество. На его запястьях и лодыжках вспыхнули прозрачные печати, а на груди, словно татуировка, появился один-единственный символ: 氐 Корень. Печати Цунаде продолжали удерживать его в пределах Конохи. Таким образом, он был очевидным кандидатом на исключение из миссии Какаши в тот день. «Тема». Саске засунул руки в карманы и повернулся, когда к нему подошли Гензай Наруто и Гензай Сакура. В полукилометре позади он заметил членов команды 8, которые тащились за ними. Встреча двух команд становилась на удивление привычной. «Куренай-сан беременна», — ответила Сакура на его безмолвный вопрос, когда они с Наруто подошли к нему. «Сюда!» — она помахала троице следопытов. Киба ответил зевком, Шино кивнул, но Гензай Хината смотрел в пол. Появился клуб дыма, сигнализирующий о прибытии Какаши. «Йо», — небрежно поздоровался он. «Я могу взять с собой только четверых. И нам нужно двигаться быстро — у нас мало времени. Саске, Хината, вы двое остаётесь и тренируетесь. Никаких доудзюцу. Мне не нужно, чтобы вы поубивали друг друга до нашего возвращения». Ни Саске, ни Хината не ответили, их лица оставались бесстрастными. «Приятного времяпрепровождения». — Одноглазый джоунин улыбнулся. После этого группа из пяти человек ушла. Когда Саске повернулся к Гензаю Хинате, её глаза были полузакрыты, а взгляд расфокусирован. Что-то было не так, но не ему было об этом спрашивать. Они направились к восьмой тренировочной площадке, где он встал в стойку, соответствующую её стойке. Гензай Хината спряталась среди деревьев, чувствуя, что Саске дышит ей в затылок. Одна ошибка — и он её поймает. Она ахнула, едва увернувшись от его меча. Её лицо раскраснелось, сердце бешено колотилось — она списывала это на адреналин. Было очевидно, что она рассеянна и всё ещё думает о том, что Мирай Сасукэ рассказала ей накануне. Через несколько дней тебя изнасилуют. Она не могла не опасаться, что нападавшим окажется Гендзай Сасукэ — в последнее время он уделял ей слишком много внимания. И всё же это казалось нелогичным и не соответствовало его характеру. На самом деле, если бы не появление путешественников во времени, Гендзай Сасукэ так и не узнал бы её имени. Обдумав это, Хината пришла к выводу, что у Гензая Саске не было реального повода нападать на неё, если только он не был таким безумцем, как утверждали слухи. Хината не могла этого подтвердить. Хотя он был известен своей жестокостью в бою, для неё он был всего лишь подростком. Иногда она могла заметить в его глазах что-то пресыщенное, пустой взгляд, из-за которого он казался равнодушным и бесстрастным. Хината попыталась спрыгнуть с последней ветки и скрыться в глубине леса, но Гендзай Саске наконец добрался до неё. Он схватил её за горло и прижал к стволу дерева, заставив её вскрикнуть от боли. Когда Саске сжал её горло, перед глазами у неё всё поплыло, и ей показалось, что она заметила в его взгляде некую порочность. Чёрные точки перед глазами расползались, как растекающиеся чернила. Как только её веки начали опускаться, Саске отпустил её горло. Задыхаясь, Хината схватилась за ушибленную шею. У неё подкосились ноги, но Саске успел схватить её за воротник куртки, прежде чем она упала. Он всё ещё не отпускал её. Вместо этого он с лёгкостью поднял её до своего уровня. «Что с тобой сегодня не так, Хьюга?» — раздражённо спросил он. Хината всё ещё тяжело дышала, её кожа была красной. «Мирай Саске сказал, что... что со мной случится что-то плохое», — выдавила она. Гензай Сасукэ наклонил голову. «Что?» Хината открыла рот, чтобы ответить, но слова, казалось, застряли у неё в горле. Вместо этого она поджала губы и отвела взгляд. «Зачем ему тебя предупреждать?» Гензай Саске попробовал зайти с другой стороны. «Какое ему до этого дело?» Был ли этот вопрос задан ради него или ради неё? Ей показалось, что она снова в академии и Ирука-сенсей просит её проанализировать неоднозначный текст. «Он мой т-товарищ», — повторила Хината слова Мирай Сасукэ. Гензай Сасукэ усмехнулся и покачал головой. «Почему ты такая глупая?» — пробормотал он и совершил ошибку, отпустив её. Хината сократила расстояние между ними и укусила Саске за шею, прежде чем он успел среагировать. Она вцепилась пальцами в его рубашку и почувствовала, как учащается биение его сердца. На его коже чувствовался солёный привкус пота, но её это не беспокоило. Она стояла и считала удары его пульса на сонной артерии, которая находилась у неё под челюстью. Ей понадобится доля секунды, чтобы перегрызть её, после чего Саске умрёт. Он застонал от боли, когда она вцепилась в него зубами. Он недооценил её жестокость. Он не очень хорошо разбирался в куноити, и она этим воспользовалась. Но мне было жаль убивать его здесь. Несмотря на то, каким он был сейчас, он должен был вырасти в достаточно порядочного человека. Мирай Сасукэ был властным, но спокойным и не злым по отношению к другим. Он был терпеливым, заботливым, как отец, и… своего рода защитником. Иногда он говорил с ней очень тактично. Он обращался с ней как с хрустальной вазой, но… он хорошо к ней относился. Хината расслабила челюсти, подавив свой порыв. Она так и осталась стоять, прижавшись к Саске, касаясь губами его кожи. Наконец она отстранилась от него, смущённо пожав плечами. «Никаких додзюцу», — сказала она с кровавой ухмылкой. А затем её глаза закатились, и она упала в его объятия. Он опустился на землю и прислонил её к дереву, размышляя, стоит ли ему злиться на Хьюгу Хинату за то, что она... Укусил его. Гензай Сасукэ сглотнул. Хината. Она была... Очень странно, — решил Саске, потирая шею и ощущая... Странно. Он почесал затылок, чего обычно не делал, и быстро опустил руку. Он понимал, что Хьюга каким-то странным образом отметил его, и чувствовал себя оскорблённым, но в то же время униженным и немного напуганным. Его захлестнула буря эмоций, с которыми он не привык справляться. Ничто никогда не оказывало на него такого влияния. Он был совершенно сбит с толку. Он подумал, не исцелит ли его Сакура, но потом отбросил эту мысль и смущённо поправил воротник. Затем он задумался, останется ли от укуса шрам, и его беспокойство возросло в разы. Он напомнил себе, что это была атака и ему не стоит... смущаться. Это была всего лишь часть спарринга. Хината отрабатывала нападение, и имела на это полное право. Если уж на то пошло, он сам виноват, что стал жертвой проверенного приёма куноичи. Чем больше времени он проводил в Конохе, тем лучше узнавал слабые стороны своего пола. Он сам виноват, что стал мягче и, что ещё хуже, потерял бдительность. Сегодня я кое-что узнал, — подумал Саске, что случалось с ним нечасто. Ему следовало бы быть благодарным. Солнце садилось, и Саске очень хотелось уйти, чтобы оказаться как можно дальше от Хьюга. Однако уход только подтвердил бы его уязвимость. Кроме того, ему казалось неправильным оставлять её одну в лесу без сознания. Она раскраснелась и вспотела, её кожа горела, как будто она была в лихорадке от стресса. Он попытался снять с неё куртку, но остановился, увидев, что под ней надета майка. Не потому, что это было неуместно, а потому, что она была более развитой, чем большинство других девушек, и стеснялась этого, и… ему действительно не стоило её раздевать. Чёртов Хьюга. Он почесал затылок, а затем засунул руки в карманы, но потом скрестил их на груди. Может быть, стоило признать, что она заставляла его чувствовать себя неловко. Может быть, это был... прогресс. В основном его интерес к Гендзай Хинате был вызван её отдалённым сходством с Касаи, а также мимолетными взглядами на её тело, которые отвлекали его во время тренировок. Он считал, что и то, и другое было вескими причинами для того, чтобы добиваться расположения девушки, и мог бы записать это, как математическую задачу, на одной из классных досок академии. Но когда он добавил к этому неприятные чувства, объяснить всё стало сложнее. Во время их прошлых встреч он мельком видел это в Хинате, но это было совсем не похоже на то, что обрушилось на него сейчас и выбило из колеи. Неприятные чувства, как он их назвал, сейчас преобладали над ним, о чём свидетельствовало его нынешнее душевное смятение. К этому моменту прагматизм вылетел у него из головы, когда он осознал существенные различия между двумя версиями этой женщины. Мираи Хината была загадкой. Он мог выразить словами своё восхищение ею. Она была расчётливой, сильной, отстранённой и опасной. Его привлекала её манера держаться, и нельзя было отрицать, что они подходили друг другу. Гендзай Хината был маленьким, слабым, жалким и патологически застенчивым. В том, что отличало его от других, не было никакой логики. И всё же она была той, от кого у него замирало сердце. Она была важна для него в невыразимом, тошнотворном, тревожном смысле, который заставлял его мысленно взрываться, пока он расхаживал туда-сюда, ёрзая, как школьник. Что это было, тревога? Ему это не нравилось. Он не хотел иметь ничего общего с этим дерьмом. Саске резко остановился и повернулся к лежащему без сознания Хьюге. «Я бы никогда тебя не заметил, если бы не Касаи», — прямо заявил он. Шаринган вращался. Он не знал, когда тот активировался, и не смог бы его отключить, даже если бы попытался. Он задумался, не об этом ли говорили люди, когда утверждали, что Учихи эмоциональны. Но он отбросил эти мысли и продолжил рассуждать. До встречи с Касаи он не знал имени Хинаты. До встречи с Касаи она не имела для него значения. Возможно, он ошибся, решив, что Хината — мать ребёнка. Возможно, он перепутал её с девочкой, которая не убегала, не кусалась и не вызывала беспокойства. Как бы он ни старался отстраниться от неприятных чувств, он заставил себя остаться на месте. В этот момент Хината пошевелилась и проснулась, открыв свои белые глаза. Саске опустился перед ней на колени, и их взгляды встретились. «Ты меня укусила», — холодно произнёс он. «П-прости», — сказала она, всё ещё краснея. Она смотрела на него тем же затуманенным взглядом, что и раньше. Он списал это на усталость, но потом заметил, что она слегка дрожит. «Я хочу, чтобы ты поговорила со мной», — нетерпеливо сказал он. «А потом...» — он замолчал, не понимая, почему расстояние между ними сокращается, их глаза полузакрыты, а губы Хьюги блестят. «А потом...» Он почувствовал, как её дыхание обжигает его лицо, оно было тёплым, прерывистым и покорным. Он услышал шорох листвы. Они оба подняли головы, и на соседних ветках показались фигуры. Хината подтянула колени к груди и густо покраснела. Саске поднялся на ноги. Какаши легко приземлился рядом с ними и с любопытством перевёл взгляд с одного на другого. «Я же сказал, никаких додзюцу». Он приподнял бровь, глядя на светящиеся глаза Саске. Саске проигнорировал его, засунул руки в карманы и уставился вдаль. Значит, это был Хината. « Первый « Предыдущий Глава 10 из 27 Следующий »Судьбы не существует. То, как складывается жизнь человека, зависит от произвольного набора событий. Непреднамеренная встреча. Противостояние. Усмешка. Улыбка. Простое присутствие рядом с другим человеком. Всё это определяет ход вашей жизни. Вам двенадцать лет, и вы стоите на пороге надвигающейся катастрофы, изучая траекторию движения разъярённого медведя и пытаясь определить, кого он растерзает. На небольшом рынке под открытым небом, расположенном довольно близко к тренировочному полигону, проходит несколько мероприятий. Вы оцениваете людей по их навыкам, а не по внешности или полу. В конце концов, вы ещё подросток и к тому же робот. Шаринган активируется и медленно вращается. Кажется, что время тоже замедляется. Наруто стоит лицом к зверю, и его лицо почти комично искажается от ужаса. Скорее всего, он столкнётся с животным лоб в лоб. Рядом с медведем стоит испуганный пользователь ветра из Суны, который не участвует в противостоянии, но находится на пути сверкающих когтей медведя. Сакура стоит в нескольких метрах позади, но вне досягаемости медведя. Её сумка с продуктами падает, когда она вскрикивает и поднимает руки. Наконец-то ты оцениваешь Хьюгу, которая на несколько шагов впереди Наруто, но стоит к тебе спиной. Вы знаете, что Наруто сможет увернуться, а если нет, то он переживёт удар. На пользовательнице ветра бронежилет, и она ловко прикрывает жизненно важные органы. В худшем случае медведь может оторвать ей руку. Хьюга беззащитна и только начинает превращаться. В результате она непреднамеренно подставляет своё горло. Её безопасность зависит от того, как отреагирует Наруто. Вступит ли он в схватку с медведем или уклонится, оставив Хьюгу беззащитной? В этот краткий миг невозможно сказать. Но если Наруто всё-таки уклонится, Хьюга окажется в большей опасности, чем остальные. Время возвращается к нормальной скорости, когда вы вмешиваетесь в происходящее. Вы хватаете Хьюгу за талию и уводите её с собой на окраину хаоса. Она впервые висит у вас на плече, вцепившись в вашу рубашку и растерянно моргая. Вы опускаете её на землю рядом с собой и кладёте свободную руку на бедро, наблюдая за тем, как падает сумка Сакуры и её окутывает облако муки. Ты прикусываешь губу, когда пользователь ветра получает удар, сопровождающийся неприятным звуком содранной с кости плоти. Наруто, пошатываясь, скрещивает руки на груди, чтобы его укусили, прижали к земле и растерзали. Спустя годы вы снова будете размышлять над этой ситуацией. Вы будете задаваться вопросом, как бы вы поступили, если бы на месте Темари была Сакура. И вы будете думать о том, насколько сильно могла бы пострадать Хината, если бы Наруто не принял осознанное решение не уклоняться. Интерлюдия 1 Саске Тебе пятнадцать, и ты снова видишь этот сон. Ты лежишь на земле, а какой-то незнакомец яростно пытается тебя реанимировать — точнее, пытает тебя. Его чакра вторгается в тебя и прожигает твои лёгкие, и каждая секунда этой пытки невыносима. Ты хочешь, чтобы незнакомец прекратил издеваться над тобой. Почему он не оставит тебя в покое? Ты ещё не Мирай Сасукэ. Тебе пятнадцать лет, и ты ещё не запятнал себя путешествиями во времени. Ты — Сасукэ, настоящий. Ты сам решаешь, как сложится твоя жизнь. В тот вечер была совместная тренировка с восьмой командой. Наруто противостоял слабой Хьюге. Он чувствовал себя неловко и практически боялся прикоснуться к ней. Чертов слабоумный мужик. Ино планирует свою свадьбу, хотя Сакура отмечает, что у Ино и Хьюги Неджи было всего одно двухминутное свидание, во время которого Неджи даже не подозревал о своём участии. Кроме того, им по пятнадцать и шестнадцать лет соответственно. Шиноби женятся молодыми, — размышляешь ты. Они и умирают молодыми. Рука Сакуры касается твоей. Что ты чувствуешь по отношению к Сакуре? Ты знаешь, что чувствуешь, когда её рука... касается твоей. Это не агрессивный контакт, к которому ты привык в общении с другими, а нечто иное, что ты не можешь определить. Ты вдруг понимаешь, что изголодался по этому. Но это всё, что ты на самом деле знаешь. Ты пытаешься отдохнуть, но этот недалёкий человек снова и снова будит тебя в твоих снах — точнее, в твоих кошмарах. Ты бы хотел сказать ему, чтобы он прекратил. Твои волосы щекочут твоё лицо. Ты чувствуешь нежные пальцы, женские пальцы, чакра которых ударяет тебе в грудь. Твоя рука дергается. Ты резко вдыхаешь и просыпаешься в своей постели. Ты подтягиваешь колени к груди и дрожишь. Сегодня нет тренировок, только очередное задание, и тебя отстранили из-за печатей. Один из членов восьмой команды тоже остался. Вы оба должны были тренироваться вместе, но пользователь жучков бесшумно растворяется в листве. Ты прячешься за деревом и на самом деле рад, что остался один, потому что наконец-то у тебя есть возможность покончить с собой. Ты достаёшь свой любимый инструмент и раздумываешь, куда ударить: в сонную артерию или в лучевую. И ты так увлечён, так тайно взволнован, что не замечаешь, как кто-то топает по земле, пока он не врезается прямо в тебя. Сверкает металл, и тебя отбрасывает на землю. Ты поднимаешься, раздражённый, а затем встревоженный тем, что это слабая — нет, теперь она будет известна как слепая Хьюга. Она краснеет и запинается: «П-прости, С-Саске-кун». Она поднимает твоё оружие и протягивает его тебе, а затем спешит прочь через ворота, и ты решаешь, что ненавидишь её. « Первый « Предыдущий Глава 11 из 27 Следующий »Примечание автора: Э-э-э... я старался, как мог? Чёрт. Теория Хаоса Гендзай Сасукэ был красив в типичном понимании этого слова. Он не был уникальным, но определение «красивый», особенно когда на его лице появлялось это упрямое выражение, а в тёмных глазах — стиснутые зубы — он не старался, он просто... он был... Гензай Хината размышлял о том, как он в конечном счёте превратится в Мирай Сасукэ. Его будущий двойник был властным, но сдержанным и незлым по отношению к другим. Он был терпеливым, заботливым, как отец, и… своего рода защитником. Он был невероятно тактичен в общении. Гензай Сасукэ должен был претерпеть значительные изменения. Несмотря на всё это, Гендзай Хината не могла не замечать, насколько некомфортно она себя чувствовала, когда оставалась с ним наедине. Она уступала Саске в силе и мастерстве. Он пугал её, и она больше не хотела испытывать подобные чувства. Они лежали на спине в нескольких метрах друг от друга, в относительном уединении на крыше поместья Хьюга. С земли их никто не мог увидеть, если бы только не попытался, и единственным развлечением для них была случайная ворона. Молчание затягивалось, и её тревога нарастала, пока наконец не заставила её прошептать: «Чего ты хочешь?» Это был вполне справедливый вопрос. Гензай Сасукэ бросил взгляд на Хьюгу. Возможно, он делал это по неправильным причинам, но он не мог отрицать, что у него были... чувства. Он бы ограничился коротким «Чтобы поговорить с тобой», но услышал, как пробормотал: «Чтобы быть с тобой». Саске вздрогнул от своей оплошности. Краем глаза он заметил, что Хината, как и следовало ожидать, покраснела. Было ли ошибкой основывать свои решения на том, как он интерпретировал поведение своих коллег? А что, если он ошибался? Что, если он двигался в сторону отношений, которые они непреднамеренно спровоцировали? Возможно, его ухаживания за матерью Касаи с самого начала были глупой затеей. — Нет, — наконец сказала Хината. И это было самое логичное, что она могла бы сказать. — Я... я прошу прощения. Н-нет, — запинаясь, произнесла она, садясь и обнимая колени руками. Это был его первый опыт отказа, и он чувствовал себя... странно. Саске понял, что не знает, что делать дальше. Отказаться от Хьюги? Заставить её понять, что он чувствует? Но это означало бы, что она не знает, как сильно он унизился, признавшись ей в своих чувствах. И он даже не был уверен, что она стоит таких усилий. Как вообще можно оценить девушку, кроме как по тому, как колотится её сердце и сводит желудок? Его тело продолжало предавать его, и он едва сдерживался, чтобы не встряхнуть Хьюгу и не потребовать немедленного решения, каким бы оно ни было. — Ладно, — пробормотал он более раздражённо, чем собирался. Стиснув зубы, Саске поднялся на ноги и рухнул на землю, исчерпав все свои силы. Глава 12 Шизуне многозначительно откашлялась. Цунаде не отрывалась от бумаг. «Пора уже встретиться с джонинами?» Сегодня она должна была выполнить свою ежегодную обязанность — разобраться с новоиспечёнными гениями. «По крайней мере, с этим мы покончим. Я устала от всех этих споров вокруг Конохамару». — Вообще-то... — протянула Шизуне. Цунаде наконец оторвалась от свитка и увидела Шизуне, стоящую рядом с Мираи Наруто перед столом. Она не понимала, как могла не заметить, что блондинка вошла в кабинет. Может быть, она была слишком увлечена бумажной работой. А может, дело было в алкоголе. Цунаде приподняла бровь. На лице светловолосого путешественника во времени играла его фирменная улыбка, и она была не столько неискренней, сколько наигранной. Она заметила, как его кулаки периодически сжимались и разжимались. «У тебя есть минутка?» — спросил Мирай Наруто. «Ещё более мрачные прогнозы?» — предположила Цунаде. Улыбка Мирай Наруто померкла. «Я... ано... хотел предотвратить...» — Что? — резко спросила она, уже уставшая от всех этих намёков. — Расскажи мне. Мирай Наруто прикусил губу. Он глубоко вдохнул. «Ты умрёшь», — признался он. Шизуне в ужасе вскрикнула. Цунаде и сама на мгновение пришла в ужас. Её сердце бешено колотилось в груди. — Когда? — вырвалось у неё. «Скоро», — вот и всё, что ответил Наруто. Цунаде глубоко вздохнула, а затем заставила себя прийти в себя. Вместо очевидной жалости к себе она почувствовала гнев. «Зачем ты мне это говоришь?» — потребовала она. «Потому что я не хочу, чтобы ты умер», — выдавил из себя Мирай Наруто с удивительно робким видом. Цунаде на мгновение пристально посмотрела на него, а затем погрузилась в задумчивое молчание. В тот момент её больше всего беспокоила не собственная смерть, а дедовская техника. Если бы она умерла вскоре после этого, то не выполнила бы свой долг и не передала бы её преемнику. «Я могу спасти тебя...» — начал Мирай Наруто. — Нет, — перебила она его. «Баа-тян, твоя смерть никому не принесёт пользы», — торопливо произнёс Мирай Наруто, потому что он знал её, он знал, что, если она что-то решила, ничто не сможет её переубедить. «Это только дестабилизирует деревню. Ты должна позволить мне...» «Связано ли это напрямую с вашей миссией?» — Нет, но... — Тогда прекрати прямо сейчас, — резко сказала Цунаде. — Ты просто эгоистка. Мирай Наруто выглядел так, словно его ударили по лицу. — Хокаге-сама, — прошептала Шизуэ с совершенно убитым видом. Цунаде вздохнула и посмотрела в глаза своей ученице. «Сейчас меня беспокоит только то, как долго продержится моя техника». Она легонько постучала по фиолетовому бриллианту на лбу. «Шизуне, пожалуйста, позови Сакуру». Шизуне кивнула и поспешила прочь. Мирай Наруто стоял неподвижно, выглядя таким же растерянным, как и Шизуне, но Цунаде не стала утешать ни одного из них. Вместо этого она встала и прошла мимо него. Мирай Наруто не пошевелился, когда она вышла из комнаты, закрыла дверь и прислонилась к стене. Она закрыла глаза и сделала ещё один глубокий вдох. А потом она выпрямилась и пошла на встречу. Цунаде была само воплощение невозмутимости, когда вошла в комнату, полную джоунинов, каждый из которых жаждал получить своего первого генина, как бы они ни старались сохранять отстранённость. Её взгляд скользнул по дюжине или около того лиц и остановился на Мирай Сасукэ, которая выглядела совершенно невозмутимой перед лицом неминуемой смерти. Он тоже выглядел неуместно в жилете джонина. Этот ранг ему почему-то не подходил. «Наконец-то пришло время распределить вас по командам», — сказала Цунде, минуя предисловия и формальности, поскольку у неё внезапно появилось мало времени на подобные вещи. Она указала на хрустальный шар Третьего, на котором появился класс учеников-генинов. «Неджи, я думаю, твои способности хорошо сочетаются с…» — Подожди. Цунаде поморщилась от того, что её перебили. Мирай Саске. — Подожди, — повторил он, на этот раз спокойно, пока другой джоунин смотрел на него со смесью шока и настороженности. Он шагнул вперёд, чтобы получше рассмотреть хрустальный шар, и нахмурил брови. — Что она там делает? В передней части класса стояла маленькая девочка и делала стойку на руках и колесо, а её одноклассники ворковали и аплодировали. Традиционно в классе генинов не было места для малышей. «Она представляла опасность для других пятилеток. Нара решила, что будет лучше продвинуть её. Значительно продвинуть». «Хм» — такова была реакция Мирай Сасукэ. Его взгляд быстро скользнул по лицам одиннадцати- и двенадцатилетних детей, представленных на выставке. «Мне нужна она и она. Заполните последнее место своим лучшим учеником». Окружающие их джонины возмущённо завопили, а на лбу Цунаде появилась морщинка. «В Конохе катастрофически не хватает женщин. Конечно, ты не можешь рассчитывать на то, что у тебя будет две из них. Кроме того, этим командам нужен баланс. Ты не можешь просто взять кого угодно». Не обращая внимания на убийственные взгляды остальных, Мирай Сасукэ переключил внимание на Цунаде. «В Конохе не хватает куноичи только потому, что все они либо слабы, либо мертвы — их недооценивают и плохо обучают. Их учат прятаться за спинами своих товарищей-мужчин. Я сделаю этих двоих сильными, и ты знаешь, что я буду их защищать. Кроме того, эти двое импульсивны — очевидный недостаток для любого другого потенциального товарища по команде». Я думаю, что, если они останутся вместе, это поможет сбалансировать ситуацию. После дерзких высказываний путешественника во времени в комнате воцарилась тишина. Остальные джоунины, казалось, затаили дыхание. Цунаде сдержанно, хотя и сердито, улыбнулась, а затем кивнула, рассеянно сжав правый кулак. «Конечно, Учиха-сан», — сказала она так вежливо, что Ирука вздрогнул. «Конечно, я уже пообещала Хане лучшего ученика». Инудзука Хана вскрикнула на заднем плане. «Но я уверена, что тебе понравится Удон», — закончила Цунаде самым убедительным тоном, на который была способна. В комнате раздались нервные смешки. Удон был их худшим учеником со времён Наруто. Мирай Саске, казалось, был опасно равнодушен к тому, насколько сильно он истощил терпение Хокаге. Он снова обратил свое внимание на хрустальный шар. Его пальцы дернулись, когда очередное колесо повозки пятилетней девочки ударило ее головой о стену. "Хорошо", - сказал он. "Мне нужно идти". И он ушел. Когда Мирай Сасукэ вышел из переговорной в башне Хокаге, он столкнулся лицом к лицу со своей женой, которая шла ему навстречу из противоположного конца коридора. Было странно, что они постоянно натыкались друг на друга в таких общественных местах. На поясе у неё висела маска АНБУ, и выглядела она измождённой. «Я не ожидал, что ты вернёшься так скоро», — нейтрально сказал он, когда она остановилась перед ним. Он быстро осмотрел её на предмет повреждений, но, похоже, с ней всё было в порядке. Хината пожал плечами. «Я выполнил свою миссию». «Возможно, с большей поспешностью, чем необходимо». — Ммм. — Он слегка напрягся, когда она положила голову ему на плечо. Они находились в главном коридоре самого большого и часто посещаемого правительственного здания в деревне. В любой момент на них мог кто-нибудь наткнуться, но риск того стоил. Наконец Хината отстранилась. «Я собираюсь подать отчёт», — сказала она и ушла. По пути домой Мирай Сасукэ забрал Касаи из академии, хотя бы для того, чтобы уберечь её от ненужных травм головы. В ту ночь она легла спать без особых жалоб, устав от общения с новыми людьми. Мирай Сасукэ пошёл в свою комнату и, раздеваясь, не смог удержаться от того, чтобы снова не взглянуть на проклятую печать у себя на плече. Она появилась, когда он переместился в прошлое, и он надеялся, что это не навсегда. Эта мысль привела его к катастрофическим размышлениям и, каким-то образом, к Гензаю Хинате. В последнее время все мысли, казалось, были связаны с его женой, ведь она была обречена. Он просто не хотел, чтобы она страдала. И всё же она не имела отношения к миссии. «Не имеет значения», — повторял он про себя, как мантру. Она отвлекала. Таких было много. Но он должен был сосредоточиться. Саске опустил взгляд и понял, что расхаживает взад-вперёд. Ему стало не по себе, и он пошёл проверить, как там Касаи. Это... помогло. Мираи Хината лежала, свернувшись калачиком, на кровати вместе с их дочерью. Он не стал их беспокоить. Он вернулся в свою комнату. Он пытался заснуть и несколько раз проваливался в сон, но так и не погружался в него по-настоящему, потому что что-то всё ещё было не так. Наконец, когда ему удалось по-настоящему погрузиться в сон, включился свет и кто-то заговорил. Он съёжился и зарылся глубже в простыни. «Саске, где она?» — Что? — хрипло спросил он. Это была Хината. Он попытался прогнать остатки сна. «Где Касаи?» Часть 2 Мираи Хината плотнее закуталась в халат. Она плохо спала и отчасти стыдилась этого. Ей всегда снились самые ужасные вещи. «Я не знаю», — последовал приглушённый и явно безразличный ответ её мужа. «Разве она не была с тобой?» Хината нахмурился и ушёл. Что-то... было не так. Она продолжала идти по широкому коридору. Касай, скорее всего, снова куда-то запропастилась — она была известна своей привычкой так поступать. Не успев толком понять, что она задумала, Хината вошла в столовую, где её сразу же окутал пряный аромат чайных листьев и встретили четыре пары безразличных глаз. Её отец, двоюродный брат, сестра и двойник сочли её достаточно интересной, чтобы присмотреться к ней повнимательнее, возможно, из-за слишком большого для неё халата, растрёпанных волос или неловкости, с которой она сказала: «Вы не видели...» Она остановилась, пытаясь собраться с мыслями, но не сводя глаз с этих людей. «Я ищу дочь Учихи-сана». Четверо за столом едва обратили внимание на её вопрос, и лишь приподнятая бровь отца свидетельствовала о том, что она вообще что-то сказала. Это был первый завтрак в этом месте, который посетила Мираи Хината, и она уже сильно жалела о своём решении. За этим прямоугольным столом, накрытым белой скатертью и уставленным хрустальной посудой, не было ни одного человека, который не заставил бы её нервничать. Взгляд Мираи Хинаты переместился с отца на Неджи, затем на Ханаби и, наконец, остановился на её двойнике, на котором она задержала взгляд. Наконец Мираи Хината оторвала взгляд от пола и начала снова. «Ты видела — У-Учиху-сана —?» «Кэсси?» — Неджи поднялся, словно желая предложить свою помощь. Он сохранял невозмутимое выражение лица, но его предложение было продиктовано добротой. Кесши. Это имя показалось мне странно знакомым. «Её зовут Касаи», — сказала Мираи Хината, покраснев от возмущения. Она не думала, что такому эрудированному человеку, как Неджи, будет сложно запомнить простое имя, но, возможно, его высокомерие превосходило его интеллект. Или, может быть, он проверял её — хотел посмотреть, смутится ли она. Если так, то он добился своего. Отвернувшись от остальных, на лицах которых читалось что-то среднее между беспокойством и любопытством, Мираи Хината поспешила в гостевое крыло, где тут же во что-то врезалась. «Что случилось?» — спросил кто-то. Она отстранилась и выдавила из себя улыбку, стараясь не выглядеть такой растерянной, какой чувствовала себя на самом деле. Саске нахмурился, глядя на неё. Он ей не поверил. Но она всё равно ушла. Мираи Хината не знала, когда Касаи стала для неё способом успокоиться, но ей очень нужно было найти свою дочь. Её тревога граничила с паникой, что было ненормально, но это не имело значения. Важно было только одно — Касай явно сбежала с одним из детей. Это действительно не повод для беспокойства. Она была поразительно сильной. Она была дочерью своего отца. Отец Касаи, который с восьми лет был предоставлен самому себе. Иногда полезно об этом поразмышлять. Саске не мог сопереживать демонам Хинаты, но у него были свои. Он видел, как на его глазах убивали всех членов его семьи. Мираи Хината представила, каково было Саске, когда ему пришлось пережить это. Если бы он знал, что это случится снова, и ждал этого, то событие наступало бы на него день за днём. Осознавая растущее беспокойство, Мирай Хината решила, что ей нужно отвлечься. Ей нужна была миссия — или, может быть, просто тренировка. Полностью готовая выйти из дома и заняться этим, она совершила ошибку, едва не столкнувшись с человеком, который был полностью виноват во всех её проблемах. Ханаби усмехнулась. «Смотри, куда идёшь...» Мираи Хината схватила девушку за горло и прижала к стене. «Ты была моей жертвой», — призналась она вслух. Ханаби издала сдавленный звук. Мираи Хината закрыла глаза и почувствовала, как её руки ласкают сложную систему капилляров под пальцами. Она знала, что сжигает Ханаби своей чакрой, но ей было всё равно. Она открыла глаза, и рядом с ними расцвели вены. Её палец крепче сжал горло сестры. До этого момента Мираи Хината избегала участия в миссии, но ответ всегда был очевиден. Она бы спасла Коноху, даже если бы для этого пришлось убить невинную юную девушку. Мираи Хината почувствовала, как под её пальцами лопаются вены сестры. Горло Ханаби покраснело, а затем посинело, когда внутреннее кровотечение усилилось из-за воздействия чакры Хинаты. Хинату грубо оттащили в сторону, а Ханаби рухнула на землю. Хината ударилась спиной о мускулистую грудь, её руки были прижаты к бокам, а сама она оказалась в крепких объятиях. «Отпусти меня, Саске!» — затрепыхалась она. «Отпусти!» Услышав шум, Мирай Наруто и Мирай Сакура выбежали в коридор. Оба были в ночной одежде и выглядели потрясёнными. «Исцели её!» — потребовал Мирай Саске у Мирай Сакуры, кивнув в сторону Ханаби. Глаза одиннадцатилетней девочки были широко раскрыты, но казалось, что она без сознания. Она прислонилась к стене, её кожа была бледной, а силы явно покидали её. «Сакура!» — в отчаянии крикнул Мирай Саске. Взгляд Сакуры стал стеклянным. Она моргнула. «Нет». На её лице появилась кривая улыбка. На полу вокруг шеи Ханаби расплывались багровые синяки. Она всё ещё истекала кровью. Она была ещё жива. Мирай Сасукэ грубо толкнул жену и в ту же секунду направил свой чокуто на обеих женщин. «Исцели её», — повторил он. Наруто толкнул Сакуру себе за спину. "Саске!" он предостерег. "Прекрати это!" Они вчетвером тратили время на споры, а тем временем Ханаби умирала. Всё не могло закончиться вот так. Он должен был спасти её — спасти их всех! Вокруг руки Саске начала потрескивать чакра. «Понял!» — сказал незнакомый голос. Это был детский голос. Саске быстро обернулся и вместе с остальными уставился на маленькую фигурку, стоявшую на коленях рядом с Ханаби. Руки целительницы излучали ярко-зелёный свет. Синяки Ханаби исчезли, и она снова смогла сфокусировать взгляд. Она болезненно поморщилась и обхватила себя руками, пока целительница заканчивала свою работу. Саске был поражён. «Касай?» Девочка встала и обернулась, и в этот момент Саске осознал свою вопиющую ошибку. Девочка была немного старше Касаи — ей было шесть или семь лет, и волосы у неё были длиннее. Как ни ужасно, она была точной копией его матери. На ней было красное платье с такой же повязкой на голове. С гордым видом она ударила кулаком по ладони. «Я сделала это — я вылечила её, Оцусан!» Саске потерял дар речи. — Кесши, — выдохнула Хината. « Первый « Предыдущий Глава 12 из 27 Следующий »Касай: Пожар; огонь. Кэсси: Герой; готовность к смерти. Теория Хаоса «Эта печать позволяет накапливать и сжимать чакру в течение длительного времени. Каждый раз, когда вы обращаетесь к ней, продолжительность вашей жизни значительно сокращается». Цунаде подняла чашку и сделала большой глоток саке. Опустив чашку, она заметила, что её ученица побледнела. «Никогда не используйте эту технику, если только на кону не стоит ваша жизнь. Я передаю её вам, потому что доверяю вам, Сакура. Я доверяю вашему мнению». Розововолосая девушка долго молчала, колеблясь. Она прикусила губу, словно не доверяла себе так же, как и своему хозяину. «Генезис возрождения» — это техника, которой владеют один эксперт и один наследник. Она позволяет не только исцеляться, но и регенерировать — обретать бессмертие на время боя. Цунаде признала тот факт, что она изменила временную линию, обучив этому Сакуру. Но как она могла не сделать этого? Эта техника не могла умереть, ведь она была так молода в своём применении. Что, если она могла бы изменить ход битвы, от которой бежали путешественники во времени? Вопрос был только в том, будет ли Сакура злоупотреблять им после того, как унаследует его в столь юном возрасте. Будет ли Сакура пренебрегать тем фактом, что ценность её жизни намного превышает ценность её как мученицы? Цунаде могла только надеяться, что этого не произойдёт. Гендзай Сакура не нуждалась в этой технике по крайней мере в ближайшие десять лет, ведь её двойник был жив и здоров и не носил алмазную печать на лбу. В другом конце кабинета Гензай Сакура подняла опущенные глаза и встретилась взглядом со своей наставницей. «Для меня это большая честь, Цунаде-сама». Девушка опустилась на колени на холодный кафельный пол. «Пожалуйста, покажите мне эту технику». Глава 13 Девочке на вид было шесть или семь лет, у неё были длинные чёрные волосы, длиннее, чем у Касаи. Они ниспадали до поясницы, а два толстых локона спереди обрамляли лицо до самой повязки. На ней было красное платье без бретелек — очень девчачье — и у неё была светлая кожа, упрямые щёчки и тёплая, искренняя улыбка. Это была заразительная улыбка, как у Сакуры, а не агрессивная, как у Касаи. У неё был такой же нос, как у Сакуры, такие же губы, такая же застенчивая улыбка, такие же маленькие ножки и... Всё остальное было от Саске. Зубы, кожа... эти ониксовые глаза, в которых пробуждался шаринган. Хината впервые увидела, как её муж опускает меч. «Где Касаи?» — услышала она свой голос, тихий и безжизненный, совсем как у её юной коллеги. На губах Кесши появилась растерянная гримаса. «Касай?» — произнесла она, тщательно подбирая слова. «Кто это?» Мираи Хината развернулась и снова вошла в комнату Касаи, ожидая увидеть неубранную постель, открытое окно и разбросанные по полу вещи. Но всё было в идеальном порядке. Не было ни игрушек, ни детской одежды, а на правой стороне кровати виднелся только один след, как будто они с Касаи не лежали, прижавшись друг к другу, прошлой ночью. Хината поднесла руку к лицу, тяжело дыша; гипервентиляция, как будто она снова стала подростком. Это было почти смешно. Она прислонилась к стене, потому что мир вокруг неё начал кружиться. Она позволила себе опуститься на пол. Саске всегда говорил ей, чтобы она делала глубокие вдохи. Напротив, она вся дрожала от рыданий, и слёзы ручьём текли по её щекам. Она не могла — не могла — пережить это. Это было слишком. Это было — она не могла. После всего. Дверь открылась, но она едва могла это осознать. Кто-то сел рядом с ней и обнял её. — Она ушла, — выдавил из себя Хината. «Не надо», — тихо сказал Саске. Его рука слегка дрожала, и это заинтриговало её. Но он всё равно провёл рукой по её волосам, чтобы утешить, как обычно. Потому что он был сильнее. Она попыталась встать, но он крепко держал её, не давая сдвинуться с места. «Пожалуйста, останься», — взмолился Саске, и его голос никогда ещё не звучал так слабо. Он взял её за руку. «Меня сейчас стошнит». — Мм. Так она и сидела с бесстрастным лицом, размышляя о своём. Слёзы текли по её щекам, пока не стали горячими. Касаи больше не было, его заменил Кесши, ребёнок, который на самом деле был не её, а Сакуры. И Саске. Когда они вернутся в своё время, будут ли Саске и Сакура вместе? Потеряют ли Хината и Саске воспоминания о том, что они были женаты и у них был Касай? Или они всё вспомнят? И что будет хуже? «Мне это приснилось», — пробормотала Хината. «Кажется, мне каждую ночь снятся эти сны. О нашем мире. Но о другом. А прошлой ночью… п-прошлой ночью мне приснился Кесши». Саске ничего не сказал, но его пальцы замерли на её виске. Возможно, он тоже вспомнил о её новой привычке активировать бьякуган во сне. Хината судорожно вздохнула. «Ты должен был меня отпустить». «Убить Хану?» — сказал Саске со слабой усмешкой. «Это не имеет значения. Это ничего не исправит». «Этого будет достаточно», — резко сказала Хината. Ненависть к Ханаби сделала её сильнее. Она не стала жертвовать своей любовью к Ханаби ради прихоти. На самом деле это пошло ей на пользу. Теперь она могла беспрепятственно ненавидеть свою сестру и, соответственно, иметь возможность убить её. «Это не вернёт Касаи». Хината была подавлена этой реальностью. Она чувствовала, как чакра Саске электризует его тело, заставляя его напрягаться, пульсировать под кожей. Несмотря на видимость контроля, его эмоции просачивались сквозь связь между ними, такие же слабые и хрупкие, как и он сам. Он был сломлен. «Мы тут зря тратим время, — продолжила Хината. — Всё портим. Это твоя вина, это...» Она отползла от него в угол, и её вырвало. Она несколько раз кашлянула, а потом её снова вырвало. Теперь комната кружилась у неё перед глазами. Она поднялась на ноги, но Саске последовал за ней, поддерживая её. — Отпусти, — сказала она. — Я в порядке. — Её голос звучал сдавленно. «Хината». «Я просто хочу потренироваться». «Ты нестабилен». «Это бонус, знаешь ли», — рассмеялась она. «Ну конечно, ты знаешь». Ей хотелось уйти от него. Он вызывал у неё отвращение. Свинья. Животное. «Мне очень жаль». «Я знаю, что для тебя мы с Сакурой взаимозаменяемы, — выдавила Хината с горькой улыбкой. — Но я просто... мне нужна моя дочь. Единственное, что мне когда-либо было нужно, — это она». Она едва могла его разглядеть. Он был всего лишь размытым пятном перед её затуманенным взором. Она попыталась отстраниться, но вместо этого уткнулась лицом в его рубашку. Почему она всегда позволяла ему брать над собой верх? Он был грёбаным, грёбаным ничтожеством. Червём. Я ненавижу тебя. — Я знаю. Она всхлипнула: «Ты должен был меня отпустить». «Дыши», — велел он ей. Сдавшись, она вдохнула аромат земли и янтаря. Она вдохнула один раз, другой, а затем выдохнула. Она сделала ещё один глубокий вдох, наполняя лёгкие кислородом, пока её грудь не успокоилась и мир вокруг перестал яростно дрожать. Это ни в коем случае не улучшило ситуацию. Мирай Наруто опустился на колени рядом с Ханаби и начал успокаивающе и извиняющимся тоном что-то бормотать. Он слышал, как говорит что-то о «ночных кошмарах», «стрессе» и «травме». Он извинился за поведение Хинаты и закончил словами: «Мы все через многое прошли». Но его мысли были далеки от этих ложных заверений. Хьюга Ханаби коротко кивнула. «Хорошо», — сказала она, скосив взгляд. Она всё ещё лежала, свернувшись калачиком, и её слегка трясло. Его бледные глаза метнулись к Сакуре, а затем к маленькой девочке. «Если тебе нужно, чтобы я поговорил с твоим отцом...» — начал Наруто. «Я сказала, что всё в порядке», — резко повторила Ханаби. Она встала и отряхнулась, как будто попытка Мирай Хинаты убить её была обычным делом в подростковом возрасте. Бросив на неё ещё один надменный взгляд, она ушла, и её обычно бесстрастное лицо нахмурилось. «Окасан, что случилось?» — Кесши потянул Сакуру за рукав. Наруто повернулся к ним, слегка опешив. Сакура была явно потрясена. «Ничего… милая, — выдавила она из себя. — Мне нужно… поговорить с другими взрослыми. Почему бы тебе не пойти позавтракать?» Кесши на мгновение замялась. «Да», — согласилась она. Когда Кесши ушёл, Наруто окинул жену взглядом. Печать в форме ромба на её лбу сильно отличалась от той, что была у неё накануне. «Почему у тебя техника Цунаде?» — напряжённым голосом спросил Наруто. — Что? Он поднял чокуто Саске с пола, позволив Сакуре рассмотреть своё отражение в безупречной стали. «Я не понимаю…» — задумчиво произнесла она, поднося палец к голове и обводя углы небольшой отметины. Чакра Сакуры тоже была другой. От этого у него в животе возникло неприятное чувство. «Нам нужно поговорить с остальными», — сказал он, направляясь к двери, за которой исчезли Саске и Хината. Он услышал, как Сакура пошла за ним. Когда они вошли, их товарищи уже стояли: Хината вцепилась в рубашку Саске, уткнувшись лицом ему в грудь, а Саске обнял её. Услышав движение, Хината подняла на них глаза. «Ханаби молчит, — сказал Наруто, прислоняя меч к стене. — Я убедил её, что у тебя посттравматическое стрессовое расстройство. Ну, это не совсем ложь». «Ханаби не из тех, кто жалуется, — пробормотал Саске. — Она всегда была жёсткой». Наруто постарался не поморщиться от этого замечания. «Это полный отстой», — сказала Сакура, облокотившись на комод. Это было ещё мягко сказано. «Что, чёрт возьми, мы изменили?» — спросил Наруто. «Видимо, много». Саске держал жену за руку, как за спасательный круг. Он бросил на Наруто сердитый взгляд, как будто тот был во всём виноват. Несомненно, пришло время искать виноватых. Наруто разочарованно ухмыльнулся. «Я начал замечать, что каждую ночь мы меняемся. Если мы чувствуем чакру друг друга и смотрим на наши тела, то различия едва уловимы, но…» Наруто поднял руки, чтобы рассмотреть их, изучить шрамы, в поисках тех, которые он давно считал самыми красивыми. «Прошлой ночью мы увидели самое существенное изменение за всё время». «Кэсси для Касаи», — сказал Саске. «Техника зарождения новой жизни», — пробормотала Сакура. Она положила руку на грудь и нахмурила брови. «Цель наших подношений заключалась в том, чтобы получить доступ к прошлому и сделать наши изменения необратимыми, — сказал Наруто. — Парадокса не возникнет. Наше присутствие здесь меняет нас в молодости и, как следствие, влияет на нас и на наш мир. Это значит, что мы буквально меняем будущее каждую секунду. И это значит, что мы вполне способны его спасти». — Или уничтожив его, — выплюнул Саске. «Как мы исправим свои ошибки?» — спросила Хината приглушённым голосом. «Сделав ещё больше?» — предположил Наруто. «Это н-не имеет смысла», — возразила Хината, глядя на него из-за плеча Саске. «Было бы невозможно попытаться спровоцировать зачатие Касая. Скорее всего, у нас родился бы другой р-ребенок», — она запнулась, тяжело дыша. Наруто сжал губы, пытаясь сформулировать свои мысли. "Мы ... мы все чем-то пожертвовали, чтобы быть здесь. Предполагая, что Касаи тоже пожертвовала, что ей пришлось бы сделать, верно? Нам всем пришлось... Он притворился, что не заметил озадаченного взгляда Сакуры. "Я думаю, что ее жизнь каким-то образом сохранилась. Выслушай меня— никто из нас не пришел в это время целым или такими, какими мы были. Каждый из нас чем-то пожертвовал, чтобы существовать здесь. Каждый из нас оставляет за собой право существовать, хотя бы для того, чтобы дух мог наблюдать за нашей борьбой без моих мечтаний, без крови Саске, без твоей любви к сестре, — он указал на Хинату. — Если кто-то из нас перестанет существовать, то перестанет существовать и наше подношение, а это навредит нашему благодетелю. Я думаю, что каждый из нас был предначертан судьбой, даже если остальной мир — нет. «Фатализм и путешествия во времени не совсем дополняют друг друга», — съязвил Саске. «Но в этом есть смысл, — возразил Наруто. — По сути, мы все можем умереть, но мы не можем стереть из памяти тот факт, что мы когда-то существовали». Наруто подумал о своём потерянном ребёнке, и эти мысли всё ещё не давали ему покоя, когда он совершил ошибку, перестаравшись с отвлекающими факторами: сын с голубыми глазами и «дурацкими розовыми волосами». Описание было настолько подробным, что он почти мог представить себе этого ребёнка. Это сделало его приверженцем доктрины Неджи: жизнь предопределена, по крайней мере в некоторой степени. Жизнь его сына была спланирована ещё до его рождения, а возможно, и до зачатия. Но он ничего не мог изменить. В отличие от Касаи: Касаи был гарантирован. «Всё это звучит слишком п-подобно теории». Хината наконец высвободилась из объятий Саске, и теперь уже он выглядел потрясённым и неуверенным. «Просто скажи нам, как вернуть Касаи», — коротко бросил Саске. «Я думаю, что твоим первым ребёнком всегда будет Касаи, независимо от того, когда она родится», — сказал Наруто. «Я знаю, что мы многое испортили, но мы всё ещё можем это исправить. Нам просто нужно... вернуть наших двойников на правильный путь». Он попытался улыбнуться, но получилось у него жалко. Потому что, хоть он и был уверен, что они смогут организовать появление Касаи, он не знал, что может сделать для Сакуры. Сакура всё ещё пыталась исцелить своё сердце с помощью кусочков исцеляющей чакры. На её бледном лице застыло задумчивое выражение. «Подумайте об этом», — сказал Наруто Саске и Хинате. А Сакуре он сказал: «Давай поговорим». Он взял её за руку и повёл за собой. Даже сейчас Внутренняя Сакура пульсировала, билась в её сознании, затуманивая его, желая поглотить, но сейчас было не время для этого. Внутренняя Сакура осмелилась преодолеть собственные сомнения и предубеждения, нерешительность в бою и многолетние запреты, чтобы наконец-то по-настоящему добиться своего. Даже тогда давление всего этого заставило Сакуру обратиться к проблеме, которой они все избегали. «Кэсси невиновен», — невозмутимо сказала она. «Я знаю», — ответил Наруто. Он сидел на веранде рядом с ней и ковырялся в своей тарелке с рисом. Металлические палочки для еды всегда казались ему неудобными, пока он пытался привыкнуть к их весу и гладкости на своих мозолистых пальцах. «Но я не могу… я не могу об этом думать». Сакура почувствовала, как у неё свело челюсть. «Ты в порядке?» — спросил Наруто, не отрываясь от риса. В его голосе слышалось поражение. — Отлично, — фыркнула она. Кесши была её биологической дочерью. Её и Саске. Ребёнок был свидетельством отношений между Сакурой и Учихой, но это было бы всё равно что переспать с братом. Она принадлежала Наруто. Это был неоспоримый факт, который нельзя было поставить под сомнение — она бы никогда этого не сделала И всё же Кесши не давала ей покоя. Маленькая чопорная целительница. Они с Касаи были взаимоисключающими понятиями. Одно могло существовать, но не другое. Моя дочь. Сакура встала. «Я пойду прогуляюсь». «Сакура-тян…» Но Наруто не стал её преследовать. Она механически шла по улицам, не особо обращая внимание на то, куда идёт, потому что за десять лет планировка почти не изменилась. Когда она дошла до моста, он был пуст. Она вспомнила, сколько часов провела здесь — она, Саске и Наруто — в ожидании Какаши, когда они были гениями. Она облокотилась на перила и посмотрела на кристально чистую воду. Нападение должно было произойти накануне, но никто даже не упомянул об этом. Она предположила, что было много других отвлекающих факторов. Тем не менее было странно, что такое важное событие осталось без внимания. Сакура изучала свое отражение. Она чувствовала себя не в своей тарелке с тех пор, как проснулась от шума в коридоре, где были Хината и Ханаби. У неё не было возможности привести себя в порядок. Но теперь она чувствовала, что с её телом, с потоком её чакры, да и вообще со всеми аспектами её анатомии что-то явно не так. Расстройство множественной личности — это травматическое расстройство, то есть каждый раз, когда она подвергалась соответствующему воздействию, её злобная альтернативная личность брала контроль в свои руки и делала с их общим телом всё, что хотела. Сакура знала об этом, но не могла с этим бороться. Однако она могла их различать. Она знала, кто она такая. Она знала, что она Сакура сражалась до тех пор, пока её костяшки не почернели, а лицо не покрылось кровавыми полосами. Она знала, что Внутренняя Сакура будет сражаться до тех пор, пока не умрёт, если кто-нибудь не вмешается. Но благодаря «Генезису возрождения» она могла подняться. Она не могла погибнуть в бою, и это скорее нервировало Сакуру, чем успокаивало. Наложив тихое развеивающее заклинание, Сакура позволила своему телу расслабиться, а чакре — вернуться в ядро. Её кожа стала дряблой, на теле вздулись вены. Волосы и губы побледнели, глаза потускнели, а тело заметно состарилось. Она больше не выглядела на двадцать пять. Она выглядела так же, как её бабушка за несколько дней до смерти. Сакура продолжала смотреть на своё отражение. Итак, это было ещё одно изменение. « Первый « Предыдущий Глава 13 из 27 Следующий »Примечание автора: Если у меня будет время, я начну публиковать старую версию вместе с новой, для сравнения. Предупреждение: Графическое описание насилия; подразумевается изнасилование. Теория Хаоса Даже если Гензай Сакура ещё не освоила эту технику, базовых знаний должно быть достаточно. Сакура выучила основы за рекордно короткое время. Она была поистине гениальна. Цунаде не знала, гордиться ей или тревожиться. Настоящей проблемой была способность пользователя накапливать чакру. Это было непривычное, почти вредоносное ощущение, которое приходилось терпеть, пока пользователь спал, ел, тренировался — каждую минуту каждого дня без перерыва. Они работали над этим весь вечер (и утро), пока на лбу её ученика не вспыхнул бриллиант, тут же исчезнув. Сакура обмякла в кресле, тяжело дыша и обливаясь потом. «Печать будет становиться сильнее по мере того, как ты будешь накапливать чакру для её подпитки, — объяснила Цунаде. — Она снова проявится и будет становиться всё темнее. Короче говоря, поздравляю. Я не сомневаюсь, что у тебя всё получится». Сакура была слишком занята, пытаясь отдышаться, чтобы ответить, но ей удалось выдавить из себя усталую улыбку. Раздался тихий стук в дверь. Цунаде резко обернулась, и в комнату вошёл человек, а за ним ещё один. Два шиноби из Кумогакуре. Облако было союзником Листа, но их вторжение вызывало беспокойство. Они не получили предварительного разрешения на вход в деревню Листа, и если бы не чрезвычайная ситуация, это можно было бы расценить как акт агрессии. Цунаде облокотилась на стол и подпёрла щёку рукой. Её губы были поджаты, но она старалась сохранять невозмутимый вид. «Прошу прощения, Хокаге-сама, но это деликатный вопрос, требующий определённой осмотрительности», — сказала седовласая куноити с апатией, которая не соответствовала её успокаивающим словам. «Что это значит?» — спросила Цунаде. «Хьюга». Цунаде едва сдержала гримасу. «Прости нас, Сакура. Ты отлично справилась сегодня. Иди домой и отдохни. Завтра мы продолжим твои тренировки». Сакура замешкалась, но встала, такая же послушная, как Наруто — непокорный. После того как она вышла из комнаты, шиноби из Облака продолжили разговор. «В частности, Хьюга Ханаби. Она не является ни наследницей, ни ключевой фигурой для выживания своей семьи». «Мы будем защищать её от проклятой печати клана Хьюга», — предложил ниндзя. «Ханаби-сан сможет начать новую жизнь в Кумогакуре, работать под руководством руководства и даже путешествовать, когда ей вздумается...» «До или после того, как ты выколол ей глаза?» — спросила Цунаде. Повисла пауза. «Цунаде-химэ...» — начала женщина. Дерзкая сука. «Мы просто хотим изучить технику Ханаби-сан со стороны». Цунаде услышала достаточно. «Убирайся». Двое шиноби Кумо сначала недоумённо, а затем сердито посмотрели на неё. — Хорошо, — тихо ответила женщина. А потом они исчезли. Глава 13 Она передвинула последнюю фишку сёги через доску, одержав над ним победу во второй игре подряд. «Я выиграла», — прошептала она в скромном восторге. — Ты победил, — эхом повторил Саске, глядя ребёнку в глаза. Сёдзи отвлёк его от мыслей о том, что произойдёт на следующий день, а также от отсутствия Касаи. Конечно, его избранница принесла с собой множество дополнительных проблем. Кесши немного напоминала ему Ханаби. Спокойная и сдержанная. Он вспоминал тихие вечера, когда он был ранен или Ханаби была отстранена от работы, и они терпели друг друга, не зная, что делать. Потом он садился рядом с ней на пол и показывал ей печати, которые украл. В тот день Мирай Сасукэ почти не видела Гензай Ханаби. Она была привязана к своей сестре. В этом был смысл. Они любили друг друга. «Ты даёшь мне победить, Отосан?» — с сомнением в голосе спросил Кесши. «Нет», — честно ответил Саске, снова переключив внимание на Кесши. В этой девочке не было ни злобной жестокости Учихи, ни отстранённости Хьюга, но она была блестящим стратегом и подавала надежды как способный целитель. Взгляд Саске скользнул мимо неё к дверям сёдзи, которые были распахнуты настежь, хотя это не имело особого значения, учитывая хлипкость традиционной мебели. «Уже поздно», — сказал он ровным голосом, не понимая, как вечер мог наступить с такой коварной лёгкостью. Кесши, похоже, решила, что он на что-то намекает. «Я пойду спать», — пробормотала она, собирая фишки и складывая доску. Саске вздрогнул, когда она обняла его, а затем отстранилась, забавляясь его смущением. Когда она так улыбалась, то была точной копией его матери. Она оставила его наедине с мыслями, которые крутились у него в голове, пока он сидел без настольной игры в темноте. Он поднялся на ноги и вернулся в комнату Касаи. Его жена свернулась калачиком на кровати. Она не вставала с утра. Он сел рядом с ней. «Все детали должны быть на своих местах», — заметил он, чувствуя себя странно отстранённым. Но как ещё он мог продолжать? «Кусочки», — пробормотала Хината, глядя в стену. «Люди — это кусочки». Она сжала простыню под ладонью. «Преодолев это, ты стала сильнее», — продолжил Саске, хотя они оба знали, что она так и не преодолела это. «Сильная», — тихо повторила Хината. Из уголков её глаз на матрас стекали слёзы, образуя всё более заметное влажное пятно. «Эта ночь имеет огромное значение — для нас обоих. Это начало всего. Вот почему мысль о том, чтобы быть с Сакурой, кажется мне нелепой». Он вытер щеку, по которой что-то неприятно стекало. Меня изнасилуют, — промурлыкала она с таким безразличным видом, что у него по спине побежали мурашки. Его напряжение достигло предела, когда она прошептала: «Одолжи мне немного своей чакры». Хината протянула руку, её ладонь дрожала, но она была согласна. «Я не могу позволить тебе вмешиваться, — извинился он, протягивая руку. — Это собьёт нас с курса ещё сильнее, чем сейчас». В последнюю минуту Хината отдернула руку. Она села. - Прости, - прошептала она. - Я колебалась. Вот. Она потянулась, чтобы обхватить его лицо руками, но Саске оказался быстрее. Он схватил её за запястья и поцеловал, услышав приглушённый возглас протеста. Он толкнул её на матрас, навалился сверху, прижал её руки к бокам и продолжил целовать. Она сопротивлялась всё слабее, энергия покидала её, пока вены на её висках не втянулись обратно под кожу. Когда её зрачки расширились, а веки опустились, он продолжил поглощать её чакру, пока её не осталось совсем немного, чтобы она могла дышать. С наступлением ночи её чакра начала восстанавливаться. Он не мог рисковать и допустить, чтобы она пришла в себя, поэтому оставил ей как можно меньше энергии. Разорвав контакт после завершения передачи, Саске отстранился и некоторое время наблюдал за ней. Он ещё раз поцеловал её, легко и искренне, а затем встал с кровати и вышел из комнаты. Его шаринган пылал, но он не смог бы его деактивировать, даже если бы попытался. В нём было слишком много чакры, Хинаты, и это заставляло его действовать безрассудно; заставляло его сердце сжиматься. А ещё ему захотелось сделать что-нибудь сентиментальное, например попрощаться с Кесши. Девочка уже спала, но он легонько провёл большим пальцем по её лбу, пытаясь запечатлеть её образ в своей памяти. Затем он ушёл, поглаживая пальцами рукоять меча, и стал ждать дня, который положит начало ужасному будущему. Воздух был пропитан напряжением, но его источник был неизвестен. Однако оно было заразительным. Казалось, его чувствовала даже Ханаби. В ту ночь Гензай Хината повернулся к кровати сестры, не желая думать о том, что будет дальше. Она знала, что времени у неё в обрез. Она открыла глаза и уставилась в потолок. За последние несколько дней она онемела от страха и была так решительно настроена избежать ожидаемого нападения, что не могла задавать вопросы. Как будто, если она заговорит об этом, это каким-то образом подтвердит её догадку. Однако неизвестность вызывала хроническую, изматывающую, бессонную тревогу. Когда должно было произойти изнасилование? Кто на неё нападёт? А что, если она вообще избежала этого? Что, если насильник выслеживает её, планируя нападение, в то время как роковое время постоянно меняется? Ей следовало задать Мирай Сасукэ больше вопросов, но она ему не доверяла. Она едва ли могла доверять своему двойнику, настолько сильно они её смутили. Ты в порядке, — сказала она себе. Ты в порядке… Она была в безопасности в своей постели, пусть и всего на мгновение. Может быть, она могла бы остаться там и навсегда избавиться от всех мрачных прогнозов. Она окружила себя друзьями и семьёй и почти никогда не оставалась одна. Я всегда один. Кровать рядом с ней скрипнула, и Ханаби села. «Ты это слышала?» Она это сделала. Хината встала с кровати, чувствуя, что ноги подкашиваются. За дверью послышался грохот, возможно, в коридоре. Несомненно, это было что-то незначительное, например, разбитая лампа или что-то ещё, что могло раздражать уставшие глаза, но Ханаби, как всегда, была полна авантюризма и решила разобраться с этим. Хината, как послушная старшая сестра, последовала за ней. «Было похоже на то, что кто-то падает», — сказал одиннадцатилетний мальчик. «Или Оцусан просто что-то бросил», — предположила Хината, пожав плечами. Дверь в комнату их отца была приоткрыта, но свет не горел. Ханаби распахнула её настежь, и открывшаяся их взору картина была почти комичной в своей гротескной нелепости. Окно было открыто, и на тело отца падал луч лунного света. Он лежал на боку, и из него вытекала алая кровь, отливающая металлом. Влажный хлюпающий звук ознаменовал последний вздох их отца. Из его открытой трахеи хлынула кровь. Голова их отца... его голова была поднята и обращена к ним, глаза были широко раскрыты и смотрели прямо на них. Его рот открылся в последний раз, а затем безвольно опустился, и по подбородку потекла кровь. Женщина держала за волосы отрубленную голову их отца. Её лицо было скрыто маской, а на теле не было никаких опознавательных знаков деревни. У Хинаты скрутило живот. Она боролась с тошнотой, едва помня, как нужно дышать, — но она не могла — не помнила, как это делается. Её ноги дрожали. Безымянная куноичи повернулась к окну и выпрыгнула в чернильную ночь Конохи, развевая за спиной волосы. Хинате наконец удалось сделать глубокий вдох. Её облегчение было недолгим: Ханаби бросилась вперёд и погналась за женщиной в маске. Касаи или Кесши… Касаи или Кесши… Она наклонилась к последнему со странной тоской, с несвойственным ей желанием потакать своим слабостям. «У нас меньше получаса», — сказал её муж. Мирай Сакура очнулась от своих грёз. В свете уличных фонарей она видела оранжевую спину Наруто. "Ты помнишь, где был этой ночью десять лет назад?" Наруто оглянулся на неё. Он криво усмехнулся. «Я спал в своей постели». Они продолжили путь к башне. «Я попросила Саске потренироваться со мной», — призналась Мираи Сакура. «Он отказал мне…» — она замолчала. Они прошли мост и заметили двух подростков. Розовые и чёрные волосы. Гензай Сасукэ и Гензай Сакура стояли, облокотившись на перила, и смотрели на воду, но всё происходило не так, как должно было. Сасукэ отклонил её приглашение, и она пошла домой. Затем он, как обычно в пятнадцать лет, побрёл в лес на окраине деревни. Может быть, никто и не вспомнит о Касаи, — подумала она. Когда мы вернёмся в будущее, может быть, я буду с Саске и Кесши. Мы будем семьёй. Как она ни старалась, эти слова её не успокоили. Напротив, они встревожили её. «Разве вам не нужно искать Хинату?» — окликнула подростков Сакура, заставив их вздрогнуть. Они обернулись и уставились на неё. «Хватит дурачиться», — прошипел Мирай Наруто, стоя рядом с ней. Она взяла его за руку и позволила ему потянуть себя за собой. «Мы опоздаем». В конце концов, была уже почти полночь. — Ханаби! Гензай Хината бросилась вперёд, отчаянно пытаясь добраться до младшей сестры. Худенькая девушка была воплощением решимости. Она не позволит убийце остаться безнаказанным, даже если это будет означать, что она сама окажется в опасности. А Хината... Хината была далеко не так смела. Ей просто хотелось упасть, заплакать и оплакать смерть, которую она до сих пор не могла принять. Ей нужно было добраться до Ханаби, пока ту не постигла та же участь. У неё болело в груди, жгло в горле, а сердце казалось вот-вот разорвётся в клочья. Её лицо было мокрым от слёз и обдуваемого ветром, но она продолжала бежать, а Ханаби всё ещё была вне досягаемости. Цель девушки была впереди, она вела их к границе деревни. «Хана-!» — закричала Хината. Ханаби бросилась вперёд, её тело двигалось плавно, становясь почти невидимым среди деревьев, пока Хината пыталась не отставать. Она пролетела мимо границы, ориентируясь на свист ветра, шелест листьев и тихие шаги Ханаби, пока её сестра не исчезла из виду. «Бьякуган!» Внезапно Хината увидела всё, даже ниндзя, окружавших её в темноте, даже... Её подбросило в воздух. Она услышала хруст собственного носа. Она вскрикнула, схватившись за лицо и пытаясь выровнять дыхание. Её ударили чем-то твёрдым, тупым и неподатливым. У неё закружилась голова, она потеряла ориентацию, разум отказывался сотрудничать с телом. «Х-Хана...» Кто-то перелез через неё, но она всё ещё была слишком оглушена, чтобы что-то соображать. Большие руки разорвали её ночную рубашку, когда мужчина оседлал её и оторвал от земли. — Са-Сасукэ... — прошептала она. Она почувствовала нежный поцелуй под ухом, в котором лишь на мгновение промелькнула жестокость. За ним последовали другие, становившиеся всё более агрессивными, пока на её шее не появились синяки. Она попыталась вырваться, к тому времени уже придя в себя, но мускулистые бёдра и крепкие руки удерживали её на месте. «Саске!» В тот момент она хотела Саске. Любую его версию. Он предупредил её, и это было важно. Она была ему небезразлична. Ещё один удар по лицу, на этот раз локтем. Ещё одна трещина на переносице. Ещё одно пятно перед глазами и ещё одна вена, разорванная на виске, пока бякуган больше не мог функционировать, как и дзюукэн или любая другая техника клана. Она почувствовала, как его губы впервые коснулись её губ. Она стиснула зубы, но он протолкнул язык между ними, нашёл её язык, подразнил его, прикусил. Неужели она всё это время полагалась на Саске? По её щекам потекли слёзы, когда она почувствовала, как похититель срывает с неё остатки одежды. Краем глаза она заметила, как на поляну вышел ещё один мужчина. Высокий, мускулистый. Она была в таком отчаянии, что подумала, не пришёл ли он спасти её. Но второй мужчина просто отстегнул ремень и бросил свой иностранный хит-парад на землю. Пробормотал своему другу, что хочет попробовать. Она почувствовала, как её обнажённые ноги коснулись прохладного ночного воздуха. Почувствовала, как мужчина, лежавший на ней, резко раздвинул их. Была полночь, и ей хотелось умереть. « Первый « Предыдущий Глава 14 из 27 Следующий » Подсказка: Интерлюдии — это флешбэки. Теория Хаоса Интерлюдия 2 Сакура позвала его на тренировку, но он понял, что предпочитает бродить по лесу посреди ночи, не в силах вынести однообразие происходящего. Деревня ему надоела. Цунаде заверила его, что печати, связывающие его с Конохой, останутся на нём до самой её смерти. По сути, он был её рабом. А деревня постепенно лишала его смысла жизни. Саске не слишком задумывался о смысле жизни. Он просто знал, что ему не по себе и что он должен продолжать двигаться, потому что всё вокруг бессмысленно. И вот он уже крадётся по лесу, сверкая глазами в поисках мелких животных, которых можно разорвать на части. В нескольких метрах от него мелькнула белая фигура. Он заметил её только потому, что активировал шаринган. Белая чакра. Значит, это Хьюга. Из чистого любопытства Саске двинулся вперёд и заметил ещё одну пролетающую мимо фигуру. Она была босой. Это была женщина. Это было любопытно. Он забрался на дерево и двинулся к опушке леса. Фигуры приближались к границе, впереди бежал человек с природной синей чакрой, убегая от двух Хьюг или, скорее, уводя их за собой. Сразу за воротами их ждали другие люди. Это была ловушка. Саске упал на землю и закричал: «Хьюга-!» «Хана!» — перебил его женский голос. Она перелетела через границу, и он вдруг понял, что совершенно бессилен что-либо предпринять. Саске нахмурился. Он всё равно не хотел вмешиваться. На самом деле, казалось вполне логичным, что из-за ошибки Цунаде, которая связала его, погибли две её куноичи. Засунув руки в карманы, Саске поймал себя на том, что стоит и с любопытством наблюдает. Неподалёку от границы столкнулись синий и белый цвета, как он и ожидал. Он наблюдал, как последнего Хьюгу сбивают с неба, в то время как тот, что впереди, продолжает свой путь через лес. У него не было бьякугана, но он мог видеть их яркие чакры и слышать крики. Он повернулся, чтобы уйти. Ссора была окончена. Послышался звук рвущейся ткани. Саске замер, его тело напряглось. Он оглянулся через плечо, не подозревая, что шаринган вращается. Он слышал отчаянные протесты и крики боли. Саске подошёл к деревянным столбам, обозначавшим границу деревни. С каждым шагом вперёд он слышал, как крики становятся всё громче. Он остановился там, где должен был остановиться, поднял руку и медленно вытянул её, чтобы проверить границы. Как и ожидалось, его рука упёрлась в невидимую стену. Он услышал знакомый статический гул и почувствовал, как по руке пробежала волна боли. Но он давил сильнее, пока не почувствовал запах собственной обожжённой кожи. Он поднял обе руки и ударил по ней, стремясь пробить защиту. Это было бесполезно. Было чуть больше полуночи, когда он стоял там, прислушиваясь к гулу электричества и вдыхая испарения собственной крови. Её крики стали мелодичными. Как долго он стоял, прислонившись руками к стене? Его кровь не стекала по баррикаде, а капала на траву, как будто его ничего не отделяло от девушки, которую он хотел спасти. Он не знал, почему хотел ей помочь. Он даже не знал, кто она такая. Жужжание внезапно прекратилось, и боль в его руках значительно ослабла. Саске вздрогнул, когда его руки коснулись пустоты. Он осторожно двинулся вперёд. Там ничего не было. Он взглянул на свои запястья и обнаружил, что печати исчезли. Каким-то образом он освободился от дзюцу. Это дело рук Цунаде? У него не было времени на дальнейшие размышления. Крики стихли. Он пробежал между столбами и углубился в лес. Казалось, что в деревне царит неразбериха и траур. Когда Сакура вышла на улицу тем утром, она увидела Саске, стоявшего у её дома. «Сасукэ-кун!» — она бросилась в его объятия. Он обнял её в ответ, что показалось ей странным, ведь обычно он не отвечал на её объятия. Она почувствовала, как его руки слегка дрожат. Она отстранилась и оценивающе посмотрела на него. «Цунаде-сама мертва», — прохрипела она, зная, что её глаза всё ещё красные от слёз. Саске кивнул. «Я знаю». Она пошла вперёд. «Нам нужно идти в...» — Сакура, — перебил он её, поймав за запястье. — Мне нужно, чтобы ты кое-что увидела. — Он слегка сжал её руку. Сакура повернулась к нему. На лице Саске читалась боль и беспокойство. «Что такое?» Она позволила ему проводить себя до самой квартиры, не подозревая, что он собирался ей показать. Ответ лежал на кровати в маленькой квартирке-студии в виде потрёпанной фигуры. Девушка была без сознания, и на её лице не было ни одного целого участка кожи. Нос был явно сломан, из-за чего переносица распухла, а под глазами образовались синяки. Всё её лицо было покрыто порезами и синяками, нижняя губа была разбита, а правый глаз заплыл. По сути, большая часть её лица была распухшей до неузнаваемости. Красное на фиолетовом, фиолетовое на чёрном, следы удушения, укусов — девушку жестоко избили. Сакура подошла к кровати. «Саске», — выдавила она, разглядывая чёрные как смоль волосы, разметавшиеся по матрасу. Из раны на щеке девушки текла кровь, образуя на простынях небольшую алую лужицу. «Саске», — повторила Сакура, не зная, как спросить, но желая получить ответ. Саске подошёл к ней. «Хьюга. Я... забрал её из леса прошлой ночью. На неё напали два шиноби из Кумо». Она резко подняла на него глаза. «Говорят, что дочери Хьюги пропали без вести прошлой ночью». «Я знаю», — ответил он. «Думаю, это старший. Хьюга — Хината?» Побледнев, Сакура снова посмотрела на девочку и наконец узнала её длинные чёрные волосы. Её напарник стоял, напряжённо скрестив руки на груди. Его руки были перевязаны, а челюсть сжата. Заметив внимание Сакуры, он слегка покачал головой и расслабил руки. «Она ворочается во сне... но не просыпается». «Что случилось?» «Я нашёл её в лесу, — безучастно повторил Саске. — Там были двое нападавших». Он не стал упоминать, что они склонились над телом Хьюги и один из них пытался достать глаз, который слишком сильно распух, чтобы до него можно было дотянуться. «Я убил их». «Хорошо». Сакура откинула одеяло и вздрогнула, увидев ещё больше окровавленных ран. Саске отвернулся. «Почему ты не отвёз её в больницу?» — спросила Сакура. «Ты же знаешь, что сейчас там хаос. Она наследница, она заслуживает хоть какого-то уединения». «Ты же её даже не знаешь», — выдавила из себя Сакура, не понимая, о чём они оба думают. Саске не знал, почему ему не всё равно. Может быть, потому, что он слышал каждый момент её нападения. Он видел её сломленной, избитой, истекающей кровью. Он унёс её на руках и чувствовал, как она сопротивляется, бьётся и плачет, пока не поняла, что он не враг ей. Он чувствовал, как она постепенно начинает доверять ему, расслабляется и теряет сознание. Он понимал, что слишком увлекается, но было уже слишком поздно останавливаться. Он не хотел останавливаться. Сакура многозначительно посмотрела на него и подняла руки. «Ханаби!» Она проснулась, запутавшись в простынях, огляделась и поняла, что больше не находится в лесу, не гонится за сестрой и на неё никто не нападает. «Где?..» «Ты в моей квартире», — перебил её Саске, оттолкнувшись от противоположной стены, но не подходя ближе. Он настороженно наблюдал за ней, видел, как сильно дрожат её руки и ноги. «Я нашёл тебя в лесу. Ты...» «Где Ханаби?» — повторила она, резко втягивая воздух и, казалось, не замечая, что плачет. Саске стоял в лёгком недоумении. Ханаби? Сестра? Он не знал, почему солгал ей; не понимал, что она возненавидит его за это. «С ней всё в порядке». Наследница, казалось, расслабилась и слегка обмякла, но продолжала дрожать. Он медленно шагнул вперёд, сам не зная, зачем. Он ничего не мог для неё сделать. «С Ханаби всё в порядке... » — слабо повторила она, выдавив из себя улыбку, когда Саске подошёл к кровати и опустился на колени рядом с ней. Она продолжала тихо дышать через рот, её щёки побледнели ещё сильнее, а веки дрожали. «Тебе нужно дышать», — заверил он, поднимая руку, но не решаясь коснуться её плеча. Одним быстрым движением она выхватила кунай из ножен на его бедре. Он перехватил её руку, не дав ей коснуться горла. Она подняла на него умоляющий взгляд. «Подожди», — сказал Саске. Свободной рукой он потянулся назад и достал сюрикен из ножен. Он отпустил руку Хинаты, чтобы зажать звезду в запястье. Он не был так несчастен, как она, но полагал, что его жизнь гораздо менее важна. Он наугад взмахнул сюрикеном, проверяя его остроту на своей коже. Он увидел, как на его лучевой артерии появилась небольшая ранка. «Если ты умрёшь, я тоже умру», — сказал он. «Скажи мне, когда будешь готов». Она сжала кунай обеими руками, и он задрожал под её напряжёнными пальцами. «Почему?» «Это справедливо», — выпалил он. Он с тоской смотрел на кунай, почти желая, чтобы она это сделала. Вместо этого её рука обмякла, и кунай с грохотом упал на пол. Саске едва не вздрогнул. «Я верю тебе», — выдавила она сквозь слёзы. Он поднял кунай, на мгновение задержал на нём взгляд, а затем убрал его обратно в ножны. Он помедлил, не зная, что делать с сюрикеном, а затем положил его на пол у кровати. На случай, если она передумает. Встав, Саске подошёл к маленькому кухонному столику, за которым он просматривал отчёты Какаши о миссиях, чтобы хоть как-то компенсировать своё отсутствие на заданиях. Он слушал приглушённые рыдания Хьюги, пока они не превратились в фоновый шум. Когда Саске спал, он выглядел очень по-человечески. Он больше не был пропавшим ниндзя, преступником или предателем... просто мальчиком с расслабленными бровями и приоткрытыми губами. Он положил голову на стол, подперев её руками, потому что свободной кровати не было. Даже тогда он казался замкнутым. Она представила, как он натянул бы одеяло на нос, будь у него такая возможность. В его квартире царила пугающая чистота. Он был достаточно удобным, чтобы человек мог провести в нём ночь или две, но в нём не хватало личных вещей, которые сделали бы его «домом». Он был похож на гостиничный номер — простая комната, ничем не украшенная, какая-то синтетическая. Если не считать фотографии его команды гениев на бюро: Сакура улыбается, парни хмурятся, а Какаши сияет одним глазом. В каком-то смысле она ненавидела Учиху. С другой стороны, он стал для неё источником утешения. Несмотря на это, каждый раз, когда она закрывала глаза, она снова оказывалась на земле, в лесу, а над ней нависала огромная фигура. Она проснулась в третий раз и попыталась вспомнить, где находится, как делала каждую ночь до конца своих дней. Покрытая испариной, она смотрела в потолок и крепче сжимала руку, которую держала. Она проследила за рукой до плеча Саске. Он сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Он сжимал её перевязанную руку, но продолжал спать, не просыпаясь. «Моя рука так не сгибается», — холодно сказал он, отдёргивая её час спустя, когда пришёл в себя и огляделся по сторонам, как будто она каким-то образом вернула его в прежнее положение на полу. Она непонимающе уставилась на него, а затем опустила голову. Видимо, так и есть. «Сейчас ночь, — пробормотал он. — Пойдём». Хината встала с кровати, не выпуская из рук простыни. Они сползли к её лодыжкам. «Сакура нарядила тебя». В рубашке Саске, в штанах Саске, мешковатых и сползающих. Она не видела веера Учихи, но чувствовала, как он обжигает кожу между лопатками. Она выбралась из-под груды простыней, придерживая штаны на талии и чувствуя, как воротник сползает с плеча. «Твоя одежда была порвана». Она поморщилась от этих слов. На улице было прохладно, как и прошлой ночью. Они шли мимо светящихся фонарных столбов, не произнося ни слова. Саске держал руки в карманах, а она скрестила руки на груди. К ней вернулась дрожь, из-за которой она едва могла идти. В мире не было слышно ничего, кроме их шагов, и каждый вздох казался шёпотом, как будто кто-то стоял у неё за спиной. Саске, как всегда, был равнодушен и не обращал на неё внимания, пока они шли. Она почувствовала, что больше не может идти. Она уставилась в землю, и слёзы закапали на её сандалии. Она изо всех сил пыталась сдержать рыдания. Рядом с ней стоял Саске, опустив взгляд. Они простояли так несколько минут, а может, и часов, пока первые лучи рассвета не окрасили небо в тёмно-синие тона. Краем глаза она видела Саске: руки в карманах, тело почти расслаблено, но он не сдвинулся с места, словно что-то в нём изменилось, как и его рука, и его жизнь с этого момента. Хината глубоко вздохнула и продолжила путь домой. « Первый « Предыдущий Глава 15 из 27 Следующий » ОбзорТеория Хаоса Он не мог объяснить, почему в ту ночь испытывал такое напряжение. Сакура попросила его присоединиться к ней на тренировке, и он почувствовал себя обязанным согласиться. В конце концов, пора было задуматься о будущем, которого он вдруг так захотел. О семье. О детях. О стремлении к чему-то большему, чем удушающее одиночество, которое стало его нормой. Он никогда не думал, что признается в этом самому себе. И всё же теперь он это сделал. «Иногда мне нужен контакт», — задумчиво произнёс Гензай Сасукэ. Гензай Сакура резко толкнула его плечом. Он бросил на неё раздражённый взгляд, на который она ответила мрачной улыбкой. Она тяжело прислонилась к его боку, и они оба снова уставились на воду в озере. Контакты. Той ночью Сакура была на удивление тихой, её тело напряглось, и это было неприятно. Он чувствовал, что что-то не так, но не знал, как спросить. Это был новый уровень близости, который оставался для него загадкой. Так они и стояли там, у выступа, забыв о цели своей встречи и просто глядя на воду. Они не обращали внимания на уханье сов, шорох животных и слабое эхо смеха, доносившееся с противоположного берега. Они даже не обращали внимания на скрип сандалий на мосту, пока тишину не нарушил женский голос. «Разве тебе не нужно искать Хинату?» Гензай Сасукэ обернулся и увидел, как Мирай Сакура смотрит на него через плечо. Её сопровождал Мирай Наруто, за руку которого она схватилась, когда они направились к башне. Его взгляд задержался на их переплетённых руках. Это было такое случайное замечание, но в нём был заложен глубокий смысл. Саске застыл, пытаясь осмыслить сказанное. «Может, тебе стоит это сделать», — сказала Гензай Сакура голосом, почти неотличимым от голоса её двойника, разве что чуть более воздушным. Она натянуто улыбнулась и пожала плечами. «Может, тебе не стоит сейчас здесь находиться». Поджав губы, он ушёл. Глава 16 Он сидел на самом большом дереве, опустившись на колени на высокой ветке, и лениво наблюдал за хаосом вокруг. Глаза Мирай Сасукэ были прищурены, шаринган вращался. Он наблюдал за чакрами фигур далеко внизу, за столкновением синего и белого, как и предсказывала история. Он спрыгнул на нижнюю ветку и стал наблюдать за тем, как первый Хьюга мчится к границе деревни. Должно быть, это Ханаби. Если ему удастся схватить её раньше, чем это сделает кто-то другой, то всё точно разрешится. Две сестры были в нескольких метрах от него, что позволяло ему следовать за ними по лесу, сохраняя дистанцию. Он ловко перепрыгивал с ветки на ветку, держась параллельно им и стараясь не столкнуться с шиноби из Кумогакуре. Он оставался незамеченным, но при этом был достаточно близко, чтобы вмешаться в случае необходимости. Как раз перед тем, как он смог пересечь границу деревни... На его запястьях и лодыжках вспыхнули печати. Он с силой врезался в раскалённую стену, которую ему так хотелось преодолеть. Мирай Саске опустился на траву и уставился на навес из черных листьев над собой, на мгновение парализованный собственным потрясением. Он заставил себя подняться на ноги, пульс стучал у него в ушах, пока он пытался восстановить самообладание. Он одернул воротник и уставился на свою грудь, на единственный иероглиф, отпечатанный там. Черт. Печати вернулись. Он снова был привязан к деревне. Это означало, что спасение Конохи полностью зависело от смерти Цунаде. И теперь он был в тупике. Когда он услышал первый крик Гензая Хинаты, ему показалось, что мир сузился, а вокруг него сгустилась тьма. Он с трудом дышал и слышал из-за патологического удушья. Он не мог просто стоять там, бесполезный, слушая. На этот раз всё было ещё хуже. На этот раз она была его женой. «Наруто». В ответ на его вопрос он почувствовал волну ауры Наруто, но затем она была подавлена, и это казалось намеренным и постоянным. Наруто! Но если он был братом Наруто, то Цунаде была его матерью, и этот человек никогда бы не согласился на её смерть. Даже если бы это был ответ. Даже если бы Хината лежал на земле и кричал и... — Саске! — воскликнула она. Это было нелогично. В тот критический момент ничто не имело смысла. Его решимость сломалась, как он всегда и предполагал. Мирай Саске прижал руку к барьеру. Хината. Она подняла веки, и её взгляд упал на настенные часы. До полуночи оставалось всего несколько минут. Она с трудом села, опираясь на руки, которые дрожали и вот-вот готовы были подломиться. Хината, — повторил он. Мираи Хината сосредоточенно прикусила губу. Сас…Саске. Мне нужна ваша помощь. Ее зрение то прояснялось, то расплывалось. Она не осмеливалась активировать бьякуган. Вместо этого она поднялась на ноги и, пошатываясь, подошла к окну, затем ухватилась за раму, прежде чем у нее подкосились ноги. Я понимаю. Мне очень жаль. Она чувствовала, как его отчаяние и тревога пульсируют в канале связи. Я люблю тебя, — заверила она, поднимая ногу на выступ. Её тело всё ещё не желало ей подыгрывать. Я люблю тебя, — возразил Саске. Иди ко мне. И она прыгнула в ночь. Поиски Гензая Сасукэ привели его в лес, где, по иронии судьбы, он обычно и оказывался в такие ночи, как эта. «Разве тебе не нужно искать Хинату?» Эти слова звучали как неприятная мантра. Он поморщился. Его личный розоволосый пророк. Когда он нашёл Гензая Хинату, она, по иронии судьбы, оказалась за границей досягаемости. Он задержался там, чувствуя раздражение. Он не понимал, почему их с Хьюгой постоянно сталкивают друг с другом. Как будто… как будто… Послышался хруст костей. Она закричала от боли. Он слышал, как рвётся одежда. Стоны, крики. Кровь застыла в жилах, и Саске толкнул барьер, который упорно не поддавался. Он прижал к нему руки, услышал треск и почувствовал, как его кожа загорелась, как и всегда. Тяжело дыша, он двинулся вперёд, несмотря на всю безнадёжность предприятия. Он поднял кулаки, атакуя стену, и даже приставил к ней меч. Но драгоценные секунды превращались в минуты, и он не мог позволить себе оставаться беспомощным ещё хоть мгновение. Багровые круги перед глазами бешено вращались, белки глаз потемнели. Он должен был добраться до неё. Другого выхода не было. Быть связанным печатью Цунаде было для него невозможно. Добраться до Хьюги было для него так же важно, как дышать, потому что она была Хинатой, и он — чёрт возьми — должен был добраться до неё. Он почти не ощущал жжения за плечом или непонятных символов, расползающихся по его лицу. Он никогда не задумывался о том, чья печать сильнее: Цунаде или Орочимару. Но он собирался это выяснить. Кончики его пальцев уже сочились кровью, но Саске продолжал вжиматься в стену. Хотя он поклялся никогда больше не использовать проклятую печать, он поддался ей, сознательно... с нетерпением; чувствуя, как его тело становится массивнее, а клыки удлиняются, наблюдая, как его кожа приобретает оттенок эбенового дерева. Он бросил вызов стене, вцепившись в неё почерневшими когтями. И почувствовал, как впервые за несколько жизней преодолел его. Он медленно раздвинул барьер, сосредоточив взгляд золотых глаз на одной точке. Хината. « Первый « Предыдущий Глава 16 из 27 Следующий » Теория Хаоса Интерлюдия 3 К шестнадцати годам Мирай Сасукэ стал психически... более здоровым. Он научился ценить жизнь, и это заменило ему безразличие и меланхолию. Он не знал почему... это было трудно выразить... но то, что раньше было пустым, теперь наполнилось любопытством. Значит, Хьюгу наконец выпустили из клетки, — пробормотали бы зрители. Её волосы стали ещё длиннее. Её взгляд стал пустым и каменным, и она, казалось, всегда знала, когда он смотрит на неё. С бьякуганом или без него, она изучила каждое существо вокруг себя. Хината была сильнее, но, что важнее, она прошла уникальную программу тренировок. Он видел это, когда она чувствовала скрытые яды, которые не заметил бы даже Киба. И он видел это, когда она реагировала даже на малейший шорох листьев в лесу. То, что им в конце концов поручат совместное задание, было неизбежно. После смерти Цунаде седьмая и восьмая команды были распущены. Как и у всех чунинов, их распределение по группам теперь зависело от того, насколько соответствовали их способности. Он смотрел в спину Хинате, пока они шли через лес. С тех пор как они покинули деревню, они не сказали друг другу ни слова. «Я тебя ненавижу», — сказала она. И на этом молчание было нарушено. За год это был её первый взгляд. Он оставался в стороне, не зная, почему потрудился не согласиться. "Я спас тебе жизнь", - холодно сказал он. "Я спас твои глаза — твою личность". Она резко повернулась к нему. «Этого было недостаточно!» Её тёмные волосы падали на воспалённые глаза. Лицо раскраснелось от ярости. Саске просто наблюдал, позволяя своей апатии подпитывать её гнев. «Я ненавижу тебя за то, что ты не стал спасать меня. Я ненавижу тебя за то, что ты солгал мне — о Ханаби. С ней было не всё в порядке. С ней не всё в порядке. И я ненавижу тебя за то, что ты был там — что вообще кто-то был там — что ты в-видел меня такой!» Её самообладание было на исходе, и это было так просто. Прошёл год... — задумчиво произнёс он. Но, возможно, уход в семью сделал её беззащитной перед миром. Иногда он видел её с Кибой и Шино. Они знали, что она другая, что её отец умер, и знали, что случилось с Ханаби, но только потому, что сами это видели. Киба и Шино не знали о событиях, которые предшествовали этому, о том, что произошло в ночь смерти Цунаде и не было упомянуто в истории Конохи. По мнению жителей деревни, одна из миссий Хьюги Ханаби закончилась полным провалом. Именно так предпочитала Хината. Она делала для своей сестры то же, что он делал для неё. Но в ущерб себе. Она стала очень замкнутой. Саске засунул руки в карманы. Че. "Я тоже тебя ненавижу." Может быть, он жалел её. Может быть, его влекло безумие её боли. Возможно, он вспоминал то утро, когда её мысли были сосредоточены на сестре, а не на ней самой, в тот момент, когда она очнулась и поняла, что с ней произошло. Тревожный уровень самоотверженности проявился в её отказе умирать, если это означало, что он последует за ней, хотя бы назло ей. «Почему ты не оставил меня там?» — хотела знать она. Я человек, — подумал он, но ничего не ответил. Он был человеком, даже если мир об этом не знал. Он отмахнулся от вопроса, пристально глядя на неё. «Ты поступила глупо, решив последовать за сестрой». Он не увидел тех слёз, которые ожидал увидеть. «А ты последуешь за мной?» — ответила Хината. Саске наблюдал за её приближением. Он не думал, что у неё хватит смелости. «Почему ты меня спасла?» — повторила Хьюга, как будто хотела знать это весь прошедший год. — Я не знаю. — Теперь они стояли лицом к лицу. «Но мне нужно знать...» — её голос задрожал. Хотя вопрос был бессмысленным, в нём чувствовался скрытый смысл. Почему ты не дал мне умереть? Саске стиснул зубы, сверля её взглядом, но она не собиралась отступать. Он был не против. Блеск металла. Капли крови. Хината запрыгнула на ветку дерева, согнувшись и закрыв лицо руками. Между пальцами Саске блеснул сенбон. «И что ты собираешься с этим делать?» Их миссия завершилась с поразительной эффективностью. «Вы хорошо сработались», — сказал Какаши, когда они вернулись. Если бы только он знал, что всё совсем наоборот. Тогда, возможно, он не стал бы снова их соединять, и снова. Но Саске перестал думать о Хьюге, встревоженный тем, во что она превратилась. От неё осталась лишь оболочка. Может, он жалел её и поэтому размышлял о ней? Иногда он думал о ней слишком долго, чёрт возьми. Порез на её щеке не оставил шрама, но она наверняка его не забыла. Она не смотрела на него во время их последней совместной миссии. Она и на Наруто не смотрела. Блондин, как и все остальные, проникся сочувствием. Он подумал, что Хината явно расстроена из-за смерти отца, из-за травм, полученных её сестрой во время миссии, и, возможно, из-за стресса, вызванного предстоящим повышением. «Там есть свободная спальня», — сказал Наруто тем вечером. Было уже поздно, и они нашли заброшенный домик, чтобы переночевать в нём, прежде чем отправиться дальше на рассвете. «Она твоя, Хината-тян. Я уверен, что тебе нужно побыть одной». Наследница замерла, широко раскрыв глаза. Все трое как раз распаковывали свои коврики в гостиной — как обычно, в ряд по три. Всю прошлую неделю они почти не расставались. Это была миссия класса А, и им не разрешалось упускать друг друга из виду. Саске заметил, как Хината прикусила губу и уставилась в пол. Её руки дрожали, когда она прижимала к себе циновку. Она боялась остаться одна. — Нам нельзя разделяться, — вмешался Саске. Хьюга подняла взгляд и встретилась с ним глазами. — Ты останешься с нами. Он наблюдал за тем, как Наруто хмурится, недовольный тем, что его мнение не учли. Хината снова сосредоточилась на полу, продолжая аккуратно разворачивать коврик. Разочарованно вздохнув, Наруто плюхнулся на свою кровать и зарылся в пыльные простыни. Саске мгновение смотрел на них, а затем сунул руки в карманы и вышел из каюты, не заметив, что её дрожь усилилась. Он знал, что Наруто слишком привык к его лицемерию, чтобы тратить силы на жалобы. У блондина были другие заботы, например, предстоящее повышение. Саске вышел на грубое деревянное крыльцо хижины, облокотился на перила и уставился в темноту, пытаясь собраться с мыслями, но стараясь не думать о ней. Он услышал, как за его спиной открылась дверь, и оглянулся через плечо. Её глупость раздражала. Она постоянно попадала в ловушки, расставленные людьми. Потому что он был кем угодно, только не хорошей компанией. "Если бы я знал, какой ущербной ты стала, я бы никогда не беспокоился", - признался он. "Я бы оставил тебя умирать". Хьюга подошла и встала рядом с ним. «Я ничего не чувствую», — выдохнула она. Она закрыла глаза, но, похоже, была довольна его признанием. «Я не знаю, кто ты и почему ты сделал то, что сделал, и я больше ничего не чувствую, и это... это твоя вина». «Ага», — согласился он, подчиняясь ей. Хината сделала вдох и выдохнула. «И я больше не могу л-любить, — продолжила она. — Потому что... потому что он н-никогда не поймёт меня — так, как ты понял той ночью». Она открыла глаза, и даже в тусклом свете луны было видно, что они влажные. Она не пыталась это скрыть. Её руки безвольно висели вдоль тела, пальцы были спрятаны в слишком длинных рукавах ночной рубашки. Она выглядела такой же беспомощной, как в то утро, когда он провожал её домой. А он стоял рядом с ней, не двигаясь. Она внезапно бросилась в его объятия. Или, может быть, он притянул её к себе. В одно мгновение она оказалась прижатой к его груди, в его объятиях, и никто из них не знал, кто начал первым. Её холодные руки вцепились в его рубашку. Это создало между ними связь, которой у него никогда не было, — уровень близости, чуждый ему. Он удержал её, повинуясь инстинктивному желанию. Он крепко обнял её, как тогда, когда нашёл в лесу. «Ты лжёшь», — сказал он, когда она заплакала, уткнувшись ему в грудь. Она доверяла ему. Возможно, он был единственным человеком, которому она полностью доверяла в тот момент. Он оцепенел от ужаса, но ему удалось сохранить это в тайне. «Ты такая же, как я», — сказала она, уставившись в потолок. Её щёки были мокрыми, а рыдания начали стихать. То же самое, в том смысле, что Коноха не имела значения. Никто не имел значения, потому что никто не знал их так, как они знали друг друга. Саске взглянул на неё, стоя по другую сторону от Наруто. «Я совсем не такой, как ты», — возразил он. Блондин лежал между ними. Спал он или просто притворялся, но он почти не обращал на них внимания. «Я жив, — продолжил Саске. Я всё ещё в Конохе. У меня есть цель». Он сделал паузу, наблюдая за её стеклянным взглядом, тяжёлыми веками и устремлённым в полуразрушенный потолок взглядом, почти мечтательным. «И я не собираюсь строить отношения с человеком, склонным к суициду». Её лицо вытянулось от удивления, и она резко села. Он впервые увидел, как она краснеет. Он тоже сел, просто чтобы посмотреть на неё, но поймал себя на том, что смотрит на неё уже несколько мгновений, а потом... десятки мгновений. И когда они повисли в этой тишине, глядя друг на друга, и храп Наруто стал подозрительно громким, Саске отвернулся. «У тебя есть чувства», — обвинил он. Он смотрел, как Хината прячется под одеялом... Подумал, что она странная, а потом вернулся к своим делам. Они продолжали выполнять задания вместе, но уже без прежней враждебности. Наруто присоединялся к ним, когда у него не было других дел, а Сакура почти не участвовала. Она взяла на себя большую часть обязанностей Цунаде и проводила много времени в больнице. В последнее время Хината... прилагала усилия, какими бы слабыми они ни были. Было странно, что она прислушивалась к нему. Она была тихой, но теперь заставляла себя говорить. И всё же её большие глаза казались грустными и задумчивыми. Бледные губы всегда были поджаты. Они без особых возражений приспособились к неформальному партнёрству. Иногда они обменивались короткими кивками во время особенно долгих миссий или обсуждали маршруты и стратегию со странной отстранённостью. Вскоре Какаши заметил, что они ведут себя немного неловко, и начал намекать, что они пара. Саске решил, что протестовать не стоит. От этого его видимый глаз лишь прищурится, как это было, когда Шикамару и Темари угрожали его жизни. Хината тоже промолчала и старалась не смотреть в проницательный глаз чучела. К семнадцати годам, несмотря на однообразие миссий... Саске не возражал против них. Он не возражал против Хинаты, какой бы... странной она ни была. «Да... — сказала она однажды вечером. — Ты мне нравишься». Он поднял глаза. — Ты... милая, — запинаясь, закончила она, уставившись себе на колени. Саске тоже отвёл взгляд, хотя и не понимал почему. Солнце уже село, и Хината села на землю напротив костра. Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. Сасукэ почувствовал, как его прежнее спокойствие постепенно улетучивается. Оправившись от шока, он снова посмотрел на неё и удивился, что она встретилась с ним взглядом. На её лице не было ни тени эмоций, а в глазах отражалось пламя, вспыхнувшее между ними. Она казалась собранной. Она была готова. «Почему?» — спросил он. Хината стиснула зубы и почти сердито улыбнулась. «Ты милая», — повторила она, явно чувствуя себя неловко. «И ты — в-очень — красивая». Но всё это было бессмысленно. Он недоверчиво посмотрел на неё, и она глубоко вздохнула. «Моя цель — быть с тобой», — заключил Хината. Он посоветовал ей найти цель в жизни, и она вернулась с чем-то настолько простым... настолько сложным — настолько бессмысленным или безумным, он не мог сказать, что именно. «И это всё?» — сухо спросил он. Он увидел, как Хината покраснела — во второй раз в жизни. То, что раньше было полной апатией, превратилось в девчачью естественность, которая просто не ассоциировалась у него с Хьюга. В кои-то веки она выглядела по-человечески. От этого у него перехватило дыхание. «Одни цели ведут к другим», — пробормотала она. Ему самому стало жарко. «О?» Она снова опустила глаза. «Моя цель может заключаться в том, чтобы... сохранить тебя. Сделать тебя счастливой и... чтобы я нравился тебе так же, как ты нравишься мне». Слишком поздно. Они сидели в тишине, и свет костра освещал их озадаченные лица. Наконец Саске опустил голову, и его длинная чёлка закрыла глаза. — Нет. Он не смотрел на Хинату и не видел, как расширились её глаза и как вытянулось её лицо, став ещё более ранимым, чем раньше. Она не могла полагаться на него как на смысл своей жизни. ...несмотря на то, что она могла быть его... — потому что — на него вообще нельзя было положиться. Он был эгоистом. Его жизнь была скучной. Она едва держалась на ногах. И он не был надёжным. Он не был рядом, чтобы поддержать её. Он не мог быть её предназначением, потому что он был просто плохим человеком. А что, если он подведёт её, как и знал, как и собирался сделать? Она всё ещё чертовски плохо себя чувствовала. «Я не милый», — заметил он, вставая. Он ушёл в свою палатку, а Хината уставилась в огонь. Она часто ворочалась во сне. Иногда он слышал, как она вскрикивает в соседней палатке. Он никогда не вмешивался. Сны — это всего лишь сны, а он и так был слишком вовлечён в происходящее. Он задумался, не станет ли она снова холодной по отношению к нему. Может быть, они вернулись к тому, с чего начинали год назад. Что это? — подумал он, уставившись в тканевый потолок. Почему он пытался её исправить? Он вполне мог принять её, контролировать её, позволить ей постепенно стать одержимой им, ведь ему так хотелось снова ощутить эту оцепеневшую связь. Вместо этого он отказал ей, как будто была хоть какая-то надежда на то, что ей когда-нибудь станет лучше. Как будто её жизнь не была механическим сознанием, как будто она не умрёт от собственной руки. В эмоциональном плане она жила в постоянном подвешенном состоянии. С ним или без него, она всё равно проиграет. Так почему бы не прокатить её ненадолго? Посмотрите, как она трепещет, разбивается, тонет, сопротивляется и снова теряет себя. Саске продолжал смотреть в сужающийся кверху потолок своей палатки. Он не хотел видеть, как Хината угасает. Она поставила перед собой цель — как бы это его ни нервировало — и заполнила пустоту, которая раньше была в её жизни. Разве это не прогресс? Неужели его настороженность мешает ему понять происходящее? Саске повернулся на бок и закрыл глаза. Он снова прокрутил в голове её слова. Проанализировал их. Разложил на составляющие. Моя цель — быть с тобой. « Первый « Предыдущий Глава 17 из 27 Следующий »Примечание автора: Спасибо за потрясающие отзывы. Я не заслуживаю вашего терпения, любви и преданности. Теория Хаоса Интерлюдия 4 Наруто и Саске пригнулись, когда волна белой чакры пронеслась по лесу, разбрасывая во все стороны измельчённые листья и щепки. С окрестных деревьев взлетели десятки птиц, и, увы, за этим последовала спасительная тишина. Однако радость Хинаты была недолгой. Переведя дыхание, она увидела, как на поляну выбрались ещё несколько шиноби, чтобы помочь своим павшим товарищам. Она, Наруто и Саске оказались в меньшинстве, но её товарищи, похоже, не возражали. Учиха обнажил клинок, а Наруто сжал кулаки. Они бросились на ниндзя из Деревни Травы, не испытывая ни малейшего страха и преисполненные жажды крови. Отбиваясь от летящих в неё снарядов, Хината вышла из боя. Несмотря на то, что эта техника требовала много чакры, она была эффективной. Ей просто нужно было подняться выше. Она перепрыгивала с ветки на ветку, кружа над поляной и высматривая место для приземления. В неё полетели десятки снарядов, но она увернулась от них с грацией и ловкостью, которые можно унаследовать только от Хьюги. Её противники лишь отвлекались от битвы и тем самым ускоряли свою гибель. Хината выбрала выгодную позицию и продолжала двигаться к цели, пока ветка не оказалась в нескольких метрах от неё. Она прыгнула, вытянув руки. Ей нравилось, как воздух обдувает её лицо, откидывая волосы назад, словно чьи-то пальцы. Она опустила взгляд, чтобы посмотреть на остальных. Она увидела, как Саске рассекает вены и артерии, словно мог видеть их так же, как она. Хината потянулась за веткой, но не дотянулась всего на несколько сантиметров. Она подавилась от вкуса крови во рту, запоздало осознав, что её ударили. Оцепенев от шока, она упала с высоты, схватившись за живот и приготовившись к удару о землю. ...Каково это будет? Она расслабила тело, как это делают ныряльщики, и стала наблюдать за тем, как приближается земля. Кто-то бесцеремонно выхватил её из воздуха. Кто-то, обладающий невероятным талантом к скорости, добрался до неё за те секунды, на которые любой другой не смог бы. Они вместе провалились сквозь листву и неуклюже рухнули на землю. Повисла зловещая пауза, и опавшие листья зашелестели у их ног. Хината неохотно кашлянула, досадуя на свою ошибку. Она подняла голову с груди Саске. Его глаза были закрыты, а зубы стиснуты от удара. Вероятно, у него выбило дух, и она бы попросила его вдохнуть, если бы не была уверена, что он и так знает, как это делается. Застонав от боли, она попыталась слезть с него, но заметила, что одна из его рук крепко обхватила её за талию. Саске заметил это и с трудом отпустил её, его рука двигалась как будто по камню. Хината скатилась на траву и смогла лишь свернуться калачиком, чувствуя, как сквозь пальцы просачивается кровь. Она подумала, не ранен ли Саске. Она приоткрыла глаза. Они оказались в лесу, и узкие полоски света падали на них там, где закат пробивался сквозь листву. Наруто нигде не было видно, но другие, скорее всего, заметили, где они упали. Саске тоже открыл глаза, с болью и неохотой повторяя её движение. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, пока наконец он не вдохнул. С полузакрытыми глазами, обмякшим телом и лицом, прижатым к прохладной траве, она наблюдала за тем, как Саске пытается прийти в себя. Словно робот, он приподнялся на локте и свободной рукой потянулся назад, чтобы вытащить меч. Возможно, он тоже услышал шорох приближающихся тел. Вскоре на них обрушился град кунаев, радужно сверкающих на солнце и в тени. «Хакке Хасангэки!» Ещё один вихрь чакры обрушился на лес, и дюжина ниндзя Деревни Травы была сбита с деревьев. Наконец осознав, насколько серьёзно она ранена, Хината опустила руки и начала оседать, но Саске поймал её за руку. Он поднялся на ноги и поднял её вместе с собой, не обращая внимания на её болезненные стоны, и прижал к своему плечу. Она держалась за него, пытаясь устоять на ногах, хотя, возможно, уже теряла сознание. «Пойдём», — прорычал он, и они побежали к деревьям. Саске без колебаний оставил Наруто позади. Он знал, что блондин справится сам. В отличие от нее. «Твоя техника замедлила тебя», — сказал он с нарочитым безразличием, которое, впрочем, таковым не являлось. Она думала, что он добавит что-то ещё, например, подбодрит её или покритикует, но его комментарий повис в воздухе. Им удалось выбраться на поляну в нескольких километрах от города. Саске опустил её на землю у подножия дерева, а затем опустился на колени, чтобы осмотреть её рану. Со странной, неестественной отстранённостью он расстегнул её жилет и задрал рубашку, обнажив живот. Крови оказалось больше, чем он ожидал. «Сними это». Она подчинилась, стараясь двигаться как можно меньше. Её руки дрожали, но она решила, что это от шока. Когда она закончила, на ней остались только брюки и бюстгальтер, а лицо пылало, хотя должно было остыть от потери крови. Взгляд Саске был прикован к её животу. Ничего такого он раньше не видел. Он осмотрел рану, убедился, что удар не задел артерию, а затем достал из рюкзака бинт. Он начал перевязывать рану, обхватив её за плечи, когда ему нужно было дотянуться до неё сзади. Хината зажмурилась и схватила его за руку. Была ли это физическая поддержка или эмоциональная, он не мог определить, да и ему было всё равно. На поляну внезапно выбежал мужчина. Саске и Хината подняли головы, испуганные его появлением. Наруто, тяжело дыша, держался за дерево. Его глаза всё ещё горели алым от напряжения. В его голосе звучала та вселенская тревога, которую он никогда не сможет излить: «Хината, ты уже...» Хьюга тут же отпрянула, съёжилась и обхватила себя руками. Саске напрягся, увидев, что повязки, которые он наложил, намокли от крови. «Н-не смотри на меня!» — закричала она. Саске потерял дар речи. «С ней всё в порядке», — сказал он через мгновение. Наруто запнулся: «Хорошо… верно». Когда он ушёл, Хината подняла заплаканное лицо. Они впервые встретились взглядами после того, как отступили. На лице Саске читалось что-то вроде шока. Он поспешно вернулся к ране и стал действовать быстрее и не так изящно, как раньше. Он дёрнул за бинты и туго их затянул. Она поморщилась от его грубости. «Надень что-нибудь», — сказал Саске, вставая и оставляя её с рюкзаком. Внезапно почувствовав холод и липкий пот, Хината смотрела, как он выходит с поляны и присоединяется к Наруто. Они о чём-то тихо переговаривались, но она могла разобрать слова, которые на таком расстоянии должны были звучать неразборчиво. Они хотели разбить лагерь из-за её травмы. Хината надела чистую рубашку, когда мужчины вернулись. Когда они вместе вышли на поляну, она была готова к их предложению. «Мы останемся здесь на ночь», — объявил Наруто. Он наклонился к рюкзаку рядом с ней, чтобы достать коврики, и не смотрел на неё. Он выпрямился и аккуратно разложил коврики: её, Саске и свой. «А мы собираемся на разведку», — сказал Саске, стоя на краю поляны. «Мы уйдём на десять минут. Просто осмотрим окрестности», — успокоил её Наруто. Он направился к Саске, но оглянулся на неё. «Ты справишься?» Его добродушие никогда не иссякало. В последующие годы она снова проникнется к нему симпатией. Хината уставилась в пол. «Да», — прошептала она. Порыв ветра ознаменовал их уход. Хината подождала немного, а затем упёрлась руками в бока. Она с трудом поднялась на ноги, стараясь не стонать от боли. Слегка ссутулившись, она направилась к своему коврику, не обращая внимания на то, как мир вокруг неё наклоняется и плывёт. Дойдя до коврика, она опустилась на колени и легла, не потрудившись снять сандалии. Она схватила простыню, которую оставил там Наруто, и накрылась ею. Веки были очень тяжёлыми, но она не могла уснуть. Повсюду раздавался шорох. Она была дезориентирована, и ей было трудно отличить безобидные звуки от опасных. Все они слились в зловещую какофонию в её тревожном сознании. Хината закрыла глаза, не обращая внимания на дрожь, которая пробежала по её рукам, а затем спустилась по спине. Она ждала пять, потом, наверное, десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Может, что-то случилось. Может, ей стоило пойти с ними. Это было глупо. Она уже скомпрометировала миссию, получив ранение. Если бы она пошла с ними, это только помешало бы им. Они вполне могли оставить её там одну ждать подкрепления, а сами продолжить миссию. Такой протокол не был типичен для них, но они должны были так поступить. Теоретически. Логически. Чтобы быть настоящим шиноби, нужно не поддаваться эмоциям. Она чувствовала, как дрожь усиливается, пока не становится невыносимой. Хината повернулась на бок. Она зажмурилась, услышав, как кто-то входит на поляну позади неё. Расслабленные движения Наруто и уверенная поступь Саске. Она прислушалась к их шагам, словно они оценивали её напряжённую фигуру. Затем она попыталась заснуть, хотя бы для того, чтобы избежать ощутимого неодобрения, которое, как ей казалось, исходило от них. Она услышала, как Наруто направился к своему спальному мешку, а Саске последовал за ним, но Учиха остановился рядом с ней. Она услышала — почувствовала, как он опустился на колени и коснулся её плеча, просто чтобы убедиться, что она знает о его присутствии. Она не ожидала, что он так поступит. Она была уверена, что он её презирает. Она резко открыла глаза, почувствовав, как он опускается на её циновку, прижимаясь к ней всем телом. Она напряглась, когда он обнял её, осторожно избегая раны. Он уткнулся лицом в её волосы и стал размеренно дышать, словно мог просто спать вот так, в доспехах и с оружием, обнимая её. Она последовала его примеру и сделала более долгий вдох, постепенно привыкая к этому ощущению. Её глаза закрылись от усталости. Она почти не замечала, что перестала дрожать. «Ну конечно, я так и знал, что вы встречаетесь», — ухмыльнулся Наруто. Саске решил не отвечать и мрачно уставился в свой напиток. Ещё одно замечание, и ему точно придётся его выпить. «Нет, правда, Сакура-тян. Они так мило проводили время на заданиях...» Сакура была несколько озадачена этим откровением. На её губах появилась улыбка. «Саске, Саске», — упрекнула она его, шутливо качая головой. Вечеринка в честь помолвки была последним местом, где Саске ожидал провести выходные, но его отсутствие из-за отсутствия миссии было бы истолковано как странное политическое заявление. Он был одним из тех троих, кого называли новыми саннинами. И Наруто, которого готовили к тому, чтобы он принял мантию Хокаге примерно через год. Саске взглянул на Хинату, которая сидела с какими-то родственниками за несколько столиков от него. Она тоже смотрела в свой бокал и поднимала взгляд, только когда разговор заходил о ней. Он поймал её в лесу, повинуясь инстинкту, как сделал бы это с Наруто или Сакурой. Он обработал её рану, потому что она не могла сделать это сама. Это не имело значения. Он уже видел её обнажённой. Но раньше всё было совсем по-другому. Она была избита, сломлена и покрыта шрамами. Теперь всё было по-другому. Он был другим. Он был болен. Саске поднёс бокал к губам, наслаждаясь редким удовольствием — алкоголем. Вопреки распространённому мнению, их взгляды ни разу не встретились в переполненном зале. Когда вечеринка подошла к концу, большинство гостей покинули дом Хьюга, но Наруто остался в надежде завязать неловкий разговор с почтенной парой. Сакура осталась с Наруто. После смерти Хиаши никто не мог указывать Неджи, с кем ему встречаться, кроме старейшин, к которым он относился с таким пренебрежением, что это стало чем-то вроде канона. В восемнадцать лет Хьюга Неджи должен был жениться на Яманаке Ино. Большинство предполагало, что всё это было частью затянувшейся сексуальной игры, в которой ни один из обезумевших участников не хотел отступать. И хотя, скорее всего, так оно и было, жених и невеста были ужасно вежливы друг с другом. Саске заметил, что отстранённый Неджи предпочёл поцеловать руку своей невесты, а не её губы. Ино, в свою очередь, скромно покраснела. «Эти отношения меня больше не удивляют, — заговорщически прошептал Наруто. — Я не знаю, откуда они взялись, но если Гаара сделает предложение маме Кибы, я не удивлюсь». «Думаю, они просто переспали», — пренебрежительно сказала Сакура, кивнув в сторону помолвленных. «Со мной такое однажды случилось. Иногда просто переспать недостаточно, нужно что-то ещё». Наруто выглядел встревоженным. «Политика», — сказал Саске. Ино ждала повышение в отделе пыток и допросов. Она стала бы правой рукой Анко и первой в очереди на её место. Повисла задумчивая тишина, а затем Наруто ухмыльнулся. «Пойдём поговорим с ними». Он потащил Сакуру к столику пары. В этом не было ничего необычного. Наруто и Сакура всегда были вместе. Кто-то сел на свободный стул рядом с Наруто. Это была Хината, и это было хорошо, но всё происходило в совершенно ином контексте, чем тот, к которому он привык. Хотя она выглядела так же привлекательно, как и всегда, слово «красивая» не подходило для её описания. Это означало бы, что он не заметил облегающее чёрное платье с асимметричным подолом и глубоким V-образным вырезом, даже слишком глубоким. «Я тебе нравлюсь», — обвинила она его. Саске потянулся за своим напитком. Это было правдой. Иногда он даже представлял, что был бы с ней. Он обнимал её три раза, и это было в три раза больше, чем он обнимал кого-либо ещё, насколько он мог вспомнить. Так что, надо признать, она ему действительно нравилась. Это не значит, что она ему нравилась. «Ты на первом месте в моём списке», — сказала Хината. «Список?» «Мой список „целей“. Я их коллекционирую». «Ага, вот твой список причин, по которым не стоит сводить счёты с жизнью». Она замялась, а затем взяла недопитый бокал Наруто. «Ун», — согласилась она и выпила. Саске смерил ее оценивающим взглядом. «Чтобы быть с тобой», — сказала Хината, смущаясь под его пристальным взглядом. «Чтобы присматривать за Ханаби. Чтобы унаследовать мой клан и уничтожить побочную ветвь. Чтобы снова стать мной. Ано — чтобы стать джоунином». Это вызвало у него интерес. «Тебя рассматривают для вступления в АНБУ». «Я просто... хочу стать джоунином», — неэлегантно ответила она. «Мне нравятся дети». Это был первый факт о ней, который его совершенно не волновал. Это одновременно раздражало и удивляло. «Я ненавижу детей». Хината слегка улыбнулась, ослабив бдительность. «И это ещё не всё. Я просто... не хочу зазнаваться», — пробормотала она, отводя взгляд. Ему нравилось, когда она краснела, но он не знал, что делать с этим знанием, кроме как пялиться на неё. К счастью, от этого она краснела ещё сильнее. Саске взял себя в руки. «Ты правда пытаешься меня купить? Меняешься каждый раз, когда я тебе отказываю?» Он потянулся, чтобы забрать у Наруто стакан, но Хината поймала его за руку. Взгляд Саске опасно сверкнул. Улыбка Хинаты померкла, но она не отступила. Какое-то время они так и стояли: его рука в её хватке. Саске отдёрнул руку, а затем снова сжал её ладонь, просто чтобы показать своё превосходство. Казалось, никто не заметил этой агрессивной жестикуляции, только то, как нежно он гладил её руку. Оно задержалось, а затем... задержалось. Они продолжали смотреть друг на друга, пока не вернулись Наруто и Сакура и не остановились возле стола. Как ни странно, они снова ушли, словно решив не вмешиваться. Наруто понимающе ухмыльнулся, и Саске вздохнул, отпуская руку Хинаты. Он наклонился к ней и сказал: «У тебя есть всё, ради чего стоит жить». Он сделал паузу, наслаждаясь ароматом фрезии. «Но это не должно начинаться с меня». Отстранившись, он вгляделся в её лицо в поисках признаков вины, но её взгляд был непроницаемым. Хината встала и вышла из столовой. Когда она вышла, он снова вздохнул. Глупая девчонка. Когда Наруто и Сакура вернулись на свои места, они захихикали и продолжили заниматься своими делами. Если бы Саске общался с девушками, они не стали бы вмешиваться. Учиха некоторое время сердито смотрел в свой стакан, а затем отодвинул стул. «Спокойной ночи». — Да. Он вышел из столовой в коридор и направился к выходу, где о чём-то болтали несколько человек. Наступила ночь, и он уже давно устал от этого праздника. Саске стоял на веранде и беспокойно переминался с ноги на ногу. Как раз в тот момент, когда он решил пойти домой, он услышал всхлипывания. Они явно принадлежали ей. Он взглянул на нескольких задержавшихся гостей, а затем обошёл дом, возможно, из-за раздражения. Он взобрался по стене на крышу, не подозревая, что это место станет их любимым для встреч на ближайшие несколько лет. Хината сидела, поджав ноги и обхватив их руками. Заметив его, она вытерла глаза рукой. Саске подошёл и встал рядом с ней. «Что теперь?» — спросил он. Наследница сердито посмотрела на него. «Ты мне больше не нравишься». — Хм. Он сел рядом с ней. Неужели она так и будет сидеть и плакать? Как... как девочка-подросток? У него дёрнулась щека. «Неужели вся твоя жизнь посвящена тому, чтобы жалеть себя?» — Бака, — прошипела она. — Теме, — поправил он её. Хината снова вытерла глаза. - Все, что ты делаешь, это напоминаешь мне о том, что произошло, - сказала она, вглядываясь в ночь. - И, как ни странно, я... Он поцеловал ее. Несколько месяцев спустя они вернулись в заброшенную хижину в Стране Ветров, которая теперь стала ещё старше и разрушилась под воздействием суровых погодных условий. На протяжении нескольких часов пути Наруто то и дело бросал им: «Займите комнату», — каждый раз, когда Саске и Хината случайно встречались взглядами. Сакура злилась на Наруто, а он, в свою очередь, злился на весь мир. Уставший Саске решил в двенадцатый раз прислушаться к совету Наруто. Он поднялся со своего коврика и протянул Хинате руку. Она медленно взяла её, и Наруто мог только смотреть, как они уходят в свободную спальню. Блондин потряс кулаком и проворчал что-то о том, что их родители совсем их не воспитывают. Хината аккуратно закрыла за ними дверь. У них с Саске вошло в привычку иногда засыпать вместе на крыше, просыпаться в обнимку на этой крыше, во время миссий или в любом другом месте, где их энергия иссякала. Она сняла штаны и забралась в постель. Когда Саске лёг рядом с ней, он сделал именно то, что и планировал. Спал. И для него это было не неприятно и не волнующе, а просто хорошо Проснувшись, он увидел, что Хината не спит и сидит на нём верхом, а её длинные волосы щекочут ему шею. Его усталый взгляд устремился к окну, через которое в комнату проникал солнечный свет. «Почему именно сейчас?» — хотел он знать. «Я пользуюсь моментом», — прошептала она в ответ. Он заверил её: «Хината, у тебя будет ещё много возможностей трахнуть меня. Ещё много раз». Она схватила его за воротник. «Мне нужен этот». Когда она наклонилась, чтобы поцеловать его, его руки скользнули по её бёдрам и поднялись выше, исследуя нежную, гладкую кожу. «Хорошо», — уступил он. И она заполучила его. Несколько дней спустя он проводил её до дома, окутанный атмосферой той странной, затягивающей лёгкости. Он был её рабом и не возражал против этого. Он всегда будет подчиняться в этой ситуации. Хината вцепилась в его руку, скорее чтобы смутить его, чем для чего-то ещё. Он не обращал внимания ни на неё, ни на хихиканье, которое сопровождало их всякий раз, когда они пересекали деревню, — не как товарищи по команде, а как пара, теперь. Странно. Они прошли через ворота Хьюга и... У него перехватило дыхание, когда он увидел фигуру, распростёртую на переднем дворе. Хината отпустил его руку и поспешил вперёд. Ханаби. « Первый « Предыдущий Глава 18 из 27 Следующий » Освежитель: «Разговор». Размышление. Телепатия. Персонажей Мирай — 25, персонажей Гэндзай — 15, Касаи (было) — 5. Интерлюдии — это воспоминания о событиях, произошедших во вселенной Mirai. Эта история не является каноничной и основана в первую очередь на первой части «Наруто». Теория Хаоса Глава 19 Она была почти обнажена, и он прикасался к ней там, куда никому не было позволено. Её тело сотрясали рыдания, но похититель не обращал на неё внимания, облизывая её губы в предвкушении очередного мерзкого поцелуя. Его рука медленно скользнула вниз по её телу — Гендзай Хината был забрызган чем-то с металлическим привкусом — кровью, которая принадлежала не ему. Нападавший обмяк. Из-за опухших глаз и лежащего на ней без сознания мужчины было трудно что-либо разглядеть, но она услышала, как второй ниндзя Облака вскрикнул и бросился бежать через лес. Мёртвое тело мужчины резко оторвалось от неё, и Хината услышала звуки, хорошо знакомые ей по работе: рвущаяся кожа, брызги крови, треск сухожилий. Его калечили. Рядом с ней на землю была сброшена изуродованная груда конечностей. Едва осознавая, что она обнажена, Гензай Хината вгляделась в единственную оставшуюся фигуру. Без бьякугана было трудно рассмотреть его. Он был похож на тень чудовища. Хината наклонила голову, чтобы лунный свет падал на неё. Она смогла разглядеть торчащие волосы, серую кожу и звездообразный шрам на переносице. Она застыла на месте, по её щекам текли беззвучные слёзы. Потому что она почувствовала облегчение. «Саске». Он тяжело дышал, его грудь вздымалась, глаза были широко раскрыты, а шаринган вращался. Он схватил её за руку и с силой поднял на ноги. Она прижалась к его рубашке, вцепившись в неё, пока он обнимал её. Она видела, как серость его кожи медленно уходит, оставляя лишь естественный бледный цвет. Его тело стало стройнее, а когти уменьшились, но он не ослаблял хватку. Несмотря на то, что она была вся в крови и синяках, Саске спросил: «Они причинили тебе боль?» Хината подавила в себе остатки страха. «Нет, — прошептала она. — Они меня не тронули». Использование Баа-тян её любимой техники спасло бесчисленное множество людей и сделало её мученицей. Сегодня должен был наступить печально известный день её смерти, но Мирай Наруто решил отложить это дело. Признаюсь, это было эгоистично с его стороны. Цунаде стояла в нерешительности, не зная, что делать с обеими группами шиноби, но при этом держалась в стороне, не понимая, какую роль ей предстоит сыграть, и, возможно, немного напуганная предупреждением Наруто. Это позволило Мираи Наруто больше внимания уделять жене. Его встревожило то, что Сакура перехватывала атаки не уклоняясь и не отражая их, а принимая их. Она жестоко ухмылялась, принимая удары на своё тело, совершенно беззащитное. Раны тлели и заживали так же быстро, как и появлялись. Наруто закусил губу, а Цунаде была в ярости. Наруто оттолкнул Сакуру в сторону, уклоняясь от града кунаев. «Я справлюсь!» Она оттолкнула его, и он врезался в стену, вывихнув плечо. Их внутренний спор, похоже, ещё больше дезориентировал команду Облачных ниндзя. Они явно не ожидали, что у Цунаде будет поддержка. Сакура перегнулась через стол, красивая и жизнерадостная, и улыбнулась ему в темноте. Она грациозно повернулась... Сакура ударила лидера команды ногой в лицо, пробив ему голову так, что она деформировалась и залилась чернильно-красной кровью, которая сверкала серебром в лунном свете. Сакура победно ухмыльнулась и взглянула на оставшихся приспешников. Их поражение было очевидно по их испуганным лицам и звону оружия. Сакура была так беззастенчиво очаровательна, что Наруто не мог не простить её. В тот момент она могла бы сделать реверанс, и это не выбилось бы из общего контекста. Он знал, что это была Внутренняя Сакура, безрассудная защитница, склонная к саморазрушению воительница, и всё же он любил её. Цунаде шагнула вперёд. «Ты злоупотребляешь моей техникой!» — прорычала она. Сакура проигнорировала Хокаге и повернулась к Наруто, не отрывая от него взгляда, словно ожидая его неохотного, но неизменно надёжного одобрения. Но затем её глаза расширились, а спина выгнулась. Её голова откинулась назад. «Сакура!» — он бросился вперёд и подхватил её, прежде чем она успела упасть. Гензай Сасукэ и Гензай Хината вместе направились в сторону деревни. Мальчик был без рубашки, а на девушке была рубашка, доходившая до бёдер. Она обвила руками его торс, а он положил одну руку ей на плечо. Его пальцы время от времени сжимали её воротник, а в движениях чувствовалось беспокойство. Было трудно понять, кто кого утешает. Было трудно разобраться в происходящем. Они чувствовали себя комфортно в обществе друг друга, хотя должны были быть чужими. Они были потрясены, хотя должны были испытывать травму. Гензай Сасукэ преодолел барьер, хотя по историческим меркам у него это не должно было получиться. Мирай Сасукэ плюхнулся на траву, слегка оглушённый происходящим. Его сердце всё ещё бешено колотилось, пытаясь задушить его прямо на месте. Ещё более странным было то, что печати всё ещё были на его запястьях, лодыжках и груди. Цунаде не умерла преждевременно или вообще не умерла. Несмотря на это, Гензай Саске преодолел барьер. В траве что-то зашуршало, и звук становился всё громче, несмотря на то, что он изо всех сил старался сосредоточиться. Его сопровождали неуверенные шаги, а также всхлипывания, мольбы и периодические вскрики мужчины. Мирай Саске поднял глаза и увидел, как его жена приближается с противоположной стороны барьера. Она тащила за собой по траве мужчину. Даже в темноте Саске узнал второго шиноби Облака — сообщника насильника. Он почувствовал, как его губы кривятся в усмешке. Он убил этого человека в другой жизни. «Он сломал себе спину», — равнодушно сказала Хината, отпуская руку мужчины. Он даже не шелохнулся, как и всё его тело, кроме лица, которое исказилось от страха, боли или того и другого. Саске не знал и ему было всё равно, но разве люди должны чувствовать боль, если им перебили позвоночник? Должно быть, это был страх. И это было нормально. Страх всё равно лучше. «Не хочешь ли ты оказать мне честь?» — Хината пнула ниндзя через барьер. Саске выхватил свой чокуто и одним быстрым движением пронзил мужчину от уха до уха. Убирая оружие в ножны, он заметил, что его жена хмуро смотрит на труп. «Он бы причинил ей боль», — пробормотала она. «Я знаю», — сказал Саске. Он поднял руку. «Иди сюда?» Но Хината просто стоял и смотрел на тело. Она была на краю барьера, вне досягаемости. Он представил, как она отворачивается, уходит из деревни, уходит от него навсегда. Для неё это было слишком. В конце концов он сломил её. «Я опоздала», — отметила она. «Мой коллега не был таким». Хината провела рукой по глазам. «Это был не он», — согласилась она срывающимся от слёз голосом. «В этой временной линии они уже знакомы. Они… они не чужие друг другу. Думаю, в этом вся разница». Она истерически хихикнула. «Он знал её и отчаянно хотел до неё достучаться. И ему это удалось». «Так и должно было быть всегда», — ответил Саске, с трудом сглотнув. «Хината…» Её колени подогнулись, и, когда она провалилась сквозь барьер, Саске подхватил её на руки. Её конечности были словно ватными, она ничего не весила. Она была в сознании, но только благодаря силе воли. Он легонько коснулся её губ и почувствовал, как она улыбнулась в ответ на поцелуй. Он отстранился, позволив ей положить голову ему на плечо. Её тело обмякло и поддалось усталости. Саске почувствовал неприятное дежавю, когда шёл по тихим улицам, обнимая Хинату. Но сейчас всё по-другому, — напомнил он себе. К рассвету деревня уже не будет оплакивать потерю Хокаге. Они с Хинатой не будут убиты горем и не будут прятаться в его квартире, обсуждая самоубийство. Для Ханаби всё было по-прежнему. Его жена с самого начала отвернулась от неё. Без любви к сестре у Мираи Хинаты был шанс вести себя эгоистично. В прошлом она бы никогда не предпочла себя младшей сестре. Когда он добрался до резиденции Хьюга, все уже проснулись. Клан был в смятении из-за убийства Хиаши и пропажи дочерей. Никто не ожидал, что Саске появится посреди ночи. Они настороженно смотрели на него и на женщину без сознания, которую он держал на руках. «Где ваши дочери?» — спросил старейшина, когда Саске переступил порог. «Я не знаю», — ответил Саске, не обращая внимания на перешёптывания, и продолжил путь в гостевое крыло. Кто-то преградил ему путь в коридоре. «Где ты был?» — спросил Неджи. «Уйди с дороги». Неджи замешкался, поморщился, а затем благоразумно отошёл в сторону. «Что случилось с моим дядей?» — настаивал он. «Где Хината и Ханаби?!» Саске не знал, куда увезли Ханаби, и у него не было возможности отследить её, разве что по бессознательной женщине, которую он держал на руках. «Ханаби похитили», — сообщил он, хотя и знал, что это ничего не изменит. «Её увезли за пределы деревни. Я не смог последовать за ней, но если ты поторопишься…» На лице Неджи отразилась смесь тревоги и подозрения, и он поспешил посоветоваться с другими членами семьи. Саске направился в свою комнату, где уложил Хинату на кровать. Он почувствовал, как в висках нарастает головная боль. Он закрыл глаза, вдохнул и выдохнул. Опустившись в углу комнаты, он попытался осмыслить произошедшее. Ханаби по-прежнему была похищена, но Гендзай Хината был в безопасности. Цунаде, судя по всему, была жива. Наруто и Сакура, должно быть, спасли её. Судя по тому, как развивались события, они увидят последствия изменений не раньше полуночи. Он не знал, как долго сидел там, рассматривая и переосмысливая, пытаясь представить траектории их жизней теперь, когда хронология событий так существенно изменилась. В конце концов он встал и выскользнул в окно, потому что ему нужен был воздух, и он не был заинтересован в еще одной конфронтации со своими родственниками. Он забрался на крышу и откинулся там, наслаждаясь успокаивающей привычностью положения. Он мог видеть, как солнце слабо светит над горизонтом. Добе? Саске подождал несколько секунд, но ответа не последовало. Сакура. Из-за этого запроса он почувствовал себя потерянным, как будто на другом конце провода не было никого, кто мог бы ответить, а была лишь пустота. Он стиснул зубы, хотя и понимал, что злиться глупо. Наруто и Сакура полжизни гонялись за ним. Поддерживали его, несмотря на его упрямство. Лечили его в ущерб себе. Они ничем ему не обязаны. Его мысли переключились на Ханаби, которая занимала первое место в его списке неотложных дел. Она так и не рассказала, где её пытали. Единственное, на что он мог опереться, — это время её возвращения. Он снова взглянул на солнце. С этого момента у него было восемнадцать часов, чтобы найти её. Часть 2 Гензай Сакура стояла над ним, с беспокойством вглядываясь в его лицо. Она прикусила губу и ничего не сказала, вместо этого повернувшись к его спутнице. Её руки светились зелёной чакрой, которая была присуща только целителям. Гензай Сасукэ сидел на коврике, схватившись за левое плечо: там пульсировала боль, как от старой раны, но это была всего лишь проклятая печать. Его чакра была нестабильной, стремясь воссоединиться с тёмным влиянием. Он испытывал отвращение к этому ощущению, к сопровождавшей его остроте, как будто его накачали наркотиками, но с силой, из его пор сочилась сущность белой змеи. Он всё ещё чувствовал клыки по краям рта, там, где должны были быть более короткие клыки. Ему казалось, что с каждой трансформацией он всё меньше походил на человека. А потом появилась Хината, которая сжимала его руку так сильно, что та онемела. В ноздри ему ударил аромат леса и фрезии. Ощущение связи, которое было присуще этому прикосновению. Такого с ним ещё не случалось. Хорошо. Сакура с силой оторвала их друг от друга. «Тебе нужно прилечь, у тебя истерика», — упрекнула она девушку. Саске почувствовал, что может встать. Хината заёрзала, пытаясь вернуться к нему. «Н-нет, мы должны идти, мы должны н-найти Ханаби», — пролепетала она, когда он оттащил её к дивану. От её ран не осталось и следа, кроме пятен крови, и он вздохнул с облегчением. — Хината... — умоляюще произнесла Сакура. «П-пусти меня, я н-должен...» «Прости», — и Сакура вырубила её с помощью исцеляющей техники, которую она освоила во время своих путешествий по Таки. Это была более гуманная альтернатива удару кулаком, которую она никогда не предлагала ни Саске, ни Наруто. «На неё напали на границе», — сказал Саске, когда Хината упала без сил. Он наблюдал за тем, как Сакура укладывает наследницу на диван. «В процессе был схвачен ещё один Хьюга. Должно быть, она говорит о нём». — Ханаби... — Сакура произнесла это имя на одном дыхании. — Угу, — согласился Саске. Хината была нечеловечески сильна, когда спала. Она больше не была несовершенной куноичи с робкой улыбкой и неуверенной решимостью. Она выглядела немного грустной. «Я сообщу Цунаде-сама», — сказала Сакура, вставая и хватая перчатки со стойки. «Я пойду с тобой», — сказал Саске. «Останься с Хинатой», — настаивала Сакура. Саске понял, что не может возразить. Он всё равно не мог участвовать в поисковой операции. Лучше бы он просто… лучше бы он просто остался. Сакура поспешила в свою спальню и вернулась, уже одетая, всего через мгновение. «Я сообщу Цунаде-сама, что с Хинатой всё в порядке. Позаботься о ней». С этими словами она ушла. Любовь Мираи Хинаты к сестре была глупой, неумолимой, всепоглощающей и изматывающей. Она ослепляла и разрушала её. Именно поэтому она наконец освободилась от неё. Хината. Теперь, когда его не было, на пути Саске возникло совершенно новое препятствие. Он был ограничен во времени, и он знал, что Хината воспользуется этим по максимуму. «Вставай». Мирай Сасукэ схватил её за плечи и усадил. Белые простыни сползли с её тела. Её голова опустилась, и она обмякла в его руках. Он увидел, как она приоткрыла глаза, и наклонился к её губам. Она запротестовала. «Нет, Сасу... не надо...» Их губы слились, и мост вернулся на место, его электрическая чакра пронзила её. Он знал, что злоупотребляет её доверием: подключает её, а потом отключает, манипулирует уровнем её чакры в своих целях. Она заставит его заплатить за это. «Мне нужно, чтобы ты была в сознании», — сказал он, прервав поцелуй. «Мне нужна твоя помощь». Их лица оставались близко друг к другу, его нос почти касался её носа, а взгляд был умоляющим и вызывающим, почти угрожающим. Если бы он не был таким агрессивным, она бы его уничтожила. Хината ответила ему таким же недоверчивым взглядом. - Хорошо, - сказала она, легонько целуя его в губы. Казалось, довольная его скептическим взглядом, она наклонилась вперед, взяла его за плечи и снова поцеловала. Он ударился спиной о спинку кровати. Ты мне доверяешь? спросила она. Конечно, нет. Но им было приятно находиться вместе, несмотря на их молчаливую вражду. Он не смог удержаться и поцеловал её в ответ, но она тут же отстранилась. Вместо этого Хината положила голову ему на плечо, и её дыхание так приятно щекотало его шею. Они оба чего-то хотели, но не друг от друга. Может быть, они хотели утешения и того, чтобы последствия их изменений дали о себе знать, но в основном они хотели этого ради своей дочери. Он гадал, любит ли его Хината по-прежнему, как она утверждала. «Пойдём», — сказал он. Жители деревни разговаривали, препирались, подшучивали друг над другом, смеялись, но замолкали на полуслове и прикрывали губы, чтобы их шёпот не был слышен. Они наблюдали за Мирай Сасукэ и Мирай Хинатой, двумя маловероятными союзниками, которые вместе пересекали деревенскую площадь — как товарищи, как равные. Они должны были выглядеть не сочетающимися друг с другом, но вместо этого выглядели естественно. Тот факт, что в тот день им было не до осмотрительности, не шёл им на пользу. «Хороший день», — бесстрастно сказал Саске. Это замечание казалось почти неуместным из-за своей необычности. «Помнишь, как я провожал тебя домой в тот вечер?» Он не получил ответа, но и не рассчитывал на него. «Сейчас всё по-другому». Преобладание активности... отсутствие траура. Цунаде действительно избежала своей участи. Он задавался вопросом, изменят ли все эти канонические неточности что-то в конечном счёте. Они добрались до ворот деревни и остановились. Было уже почти полдня. Саске повернулся лицом к невидимому барьеру. «Теперь я понимаю. Когда мне было пятнадцать, я бы сделал всё, чтобы добраться до тебя. Но мне и в голову не приходило использовать проклятую печать. У меня не было стимула», — пробормотал он, глядя сквозь ворота, потому что не мог смотреть на неё. «Наши двойники другие. В это время они уже заботятся друг о друге». Я не знаю почему и даже не хочу строить догадки... — Он нахмурил брови. Динамика их общения явно изменилась. Как это повлияет на их отношения? В лучшую или худшую сторону? Хината стояла в стороне, напротив него. Её волосы становились всё длиннее, ниспадая на плечи и закрывая глаза. Она скрестила руки на груди. Она не была знакома с его проклятой формой печати, лишь смутно представляла, насколько это было для него нелепо и мучительно. «Ты действительно сделаешь это? Ради Ханаби?» — спросила она. «Для тебя», — заверил Саске. Хината прикусила губу. «Саске...» Он стянул с себя рубашку и бросил её на землю рядом с собой, а затем позволил своей чакре просочиться через томоэ на затылке, как она всегда и делала. Она вернулась в его ядро, но была другой, испорченной. Он подчинился пороку внутри себя, который был отчасти надуманным, но отчасти подлинным, растущим и подавляющим всё остальное, поглощающим его тем липким, отвратительным способом, который он ненавидел. По его коже поползли отметины, горящие, как пламя, растекающиеся, как чернила, когда что-то вдалеке привлекло его внимание. Хината сдавленно всхлипнула. Саске поднял взгляд, не замечая, что его глаза выглядят неестественно. — Остановись, — сказала она, хватая его за когтистые руки. — Ханаби всё ещё в деревне. Его глаза расширились. «Она сказала мне. Всего один раз. Я знаю, куда её забрали». Когда Гензай Сакура вошла в кабинет Цунаде, она с удивлением обнаружила, что там царит беспорядок. Стены были в трещинах, как и пол, повсюду валялись щепки и штукатурка. От стола, который опасно раскачивался, отвалился огромный кусок дерева, а вокруг него валялись бумаги. Цунаде стояла в окружении небольшой группы ниндзя, скрестив руки на груди, и выглядела мрачной. Она, казалось, встревожилась, увидев вошедшую Гензай Сакуру. «На Хьюгу Хинату напали», — заявила Сакура, подходя к небольшой группе. Там были Неджи, Киба и Ино. «Где она?» — тут же спросил Неджи. «Я оставил её в своей квартире, чтобы она отдохнула. Она потрясена, но с ней всё в порядке. Судя по всему, похитили кого-то из её родственников». — Ханаби, — сказала Цунаде, на мгновение отведя взгляд. Беспокойство сменилось мрачным выражением лица. — Её сестра. Я собираю команду... «Я работаю волонтёром», — сказала Сакура. Цунаде проницательно посмотрела на неё, но затем кивнула. «Хорошо, Сакура. У нас не так много времени. Но я бы хотела поговорить с тобой, когда всё закончится». «Это одно из старых убежищ Орочимару», — с сомнением в голосе сказал Мирай Саске. «Хьюга смог бы его найти». «Хьюги не заглядывали в Коноху. Никто не заглядывал». Хотя её слова были логичными, это не развеяло его скептицизма. А что, если она просто хочет его задержать? Она взяла его за руку, как ребёнка, и повела по пещере, расположенной глубоко под озером. Вокруг было так темно, что он не видел собственной руки перед лицом. Они уже раз десять сменили направление. «Как давно мы идём?» — спросил он. «Несколько часов», — ответила Хината. Она не стала уточнять, и его челюсть напряглась. У него не было часов. Он не видел солнца на небе. По мере их продвижения несоответствия продолжали накапливаться. Как мог шиноби-иностранец ориентироваться в таком запутанном лабиринте проходов? Что ещё важнее, как он собирался выбраться, если Хината его предаст? Даже с его шаринганом он не мог видеть в темноте так, как она. «Как дела?» — спросила Хината. Она обняла его за руку. «Почему ты пытаешься меня отвлечь?» «Прошлой ночью ты поглотил всю мою чакру. Каково это?» Саске поморщился. «Уязвимый. Эмоциональный. Как будто ты не такой отстранённый, каким притворяешься». Повисла пауза. Ему хотелось бы увидеть выражение её лица и попытаться понять её. «Но ты отдал мне своё», — пробормотала она. «Аа? Какой вкус у моей чакры?» «Я чувствую себя как чайник, который вот-вот взорвётся. Но я беспомощен. Я на пределе». «У нас есть кое-что общее». Продолжая идти, они увидели мерцающие отблески света. За следующим поворотом они увидели коридор, освещённый настенными бра. «Я бы не стал тебе лгать», — сказал Хината, отпуская его руку. Саске вдохнул. «Иди быстрее». Следуя за отблесками огня, он перешёл на бег, слыша позади себя шаги жены. «Мы почти на месте», — позвала Хината. Они сняли сандалии, чтобы не шуметь, и погрузились в привычную атмосферу товарищества. Пробежав ещё несколько километров, они добрались до нового поворота, откуда лился свет костра. Но прежде чем он успел свернуть за угол, Хината схватила его за руку и потянула назад. Она обняла его за талию и уткнулась лицом ему в грудь. «Ты мне доверяешь?» — спросила она. Хината... Слепота Ханаби — её единственная слабость. Если ты это сделаешь, все умрут. Хината ошибался. Слепота Ханаби была её сильной стороной. Он слышал шиноби Облака всего в нескольких метрах от них. Он попытался сосредоточиться на том, что происходило в соседней комнате. «Старшая девочка убежала...» — говорил кто-то. Ты же знаешь, я люблю тебя, — сказала Хината. Он оставался неподвижным. Вчера ты меня ненавидела. Ты не можешь дарить и принимать любовь, как угощение для животного. Касаи хотел собаку. Я бы не осмелился, — ответил Хината. Что, если мы всё испортили? Его рука скользнула к её пояснице. Он хотел полностью раствориться в этих объятиях. Твоё нападение положило начало нашим отношениям. Что, если мы в итоге расстанемся? Что, если нам будет лучше без этого? Его неуверенность вырвалась из-под тщательного контроля. Она была этому рада. Все обязательно получится. Откуда ты это знаешь? Они замолчали, связь оборвалась. Хината подняла глаза и встретилась с ним взглядом. «Потому что до встречи друг с другом нам н-не для чего было жить. Если ты умрёшь, я умру». Она наклонилась и поцеловала его. Он закрыл глаза, опьяненный этим прикосновением. Он слышал, как Ханаби тяжело дышит за стеной. Он знал, что её время на исходе. Хината схватила его за рубашку. «Останься со мной», — прошептала она. « Первый « Предыдущий Глава 19 из 27 Следующий » Обзор Обзор ОбзорТеория Хаоса Бьякуган: Белый глаз; всевидящий глаз. Интерлюдия 5 В пещере стоял смрад от мёртвых существ, которые заблудились и погибли в лабиринте проходов. Ханаби заметила на одной из стен вырезанную эмблему Конохи. Один из её похитителей проследил за её взглядом, подошёл к отметке и провёл по ней несколько линий кунаем. На её висках вздулись вены. «Мы не покидали Коноху». Оглянувшись на неё, мужчина ухмыльнулся. «Именно». «А кто будет тебя здесь искать?» — сказал другой. Ханаби пыталась освободиться от пут — не верёвок, а проводов, тонких, как нить, но поразительно прочных. Они обжигали кожу, врезаясь в плоть и оставляя красные следы. Провода обвивали её лодыжки и заводили руки за спину, а затем снова поднимались и обвивали горло. Все её пальцы были переплетены. Они дёргались от волнения, рискуя быть отрезанными. Помещение освещалось лишь парой факелов, висевших на каменных стенах. Несмотря на то, что всё было окутано тенями, Ханаби могла ясно видеть остальных. «Старшая девочка сбежала», — сказал один из мужчин, и его волосы зашевелились на макушке. Он был самым крупным, и на руке у него был кумо хитай-ате. «А от Ичиро и Хисоки я ничего не слышал со вчерашнего вечера». Второй мужчина хранил молчание. Он стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за происходящим, не снимая капюшона. «Это не имеет значения», — сказал третий, с длинными волосами, собранными в хвост. «Что нам с ней делать, Казуэ?» Внимание Ханаби привлекла единственная женщина среди шиноби Облака. Она была молодой и стройной, с упрямым выражением лица. Она была похожа на кого-то, с кем Ханаби могла быть связана... «Забери её глаза». У Ханаби перехватило дыхание. Мужчины замолчали, как будто они были достаточно человечными, чтобы колебаться. Двое из них начали переговариваться. Один из них — шиноби в капюшоне — достал из рюкзака грубый инструмент, похожий на ложку, и повернулся к ней. «Не трогай меня!» — сказала Ханаби, когда он подошёл и опустился перед ней на колени. Она пыталась освободиться от пут, задыхаясь от того, что они врезались ей в горло. Мужчина просто отвёл её волосы в сторону и поднял свой инструмент. Ханаби зажмурилась. «Не надо! Мама!» Её окутала мощная, почти патологическая тишина. Рука, прижатая к её лбу, исчезла. Не уверенная в том, что она ещё в сознании, Ханаби подняла глаза. Хотя она по-прежнему сидела, вытянув ноги, путы исчезли, как и окружавшие её ниндзя Облака. Приняв более удобное положение, Ханаби улыбнулась женщине, которую она призвала. На периферии её зрения было трудно что-либо разглядеть. Там были только Ханаби и её мать, а весь остальной мир казался ненужным. На её матери было чёрное кимоно, которое больше походило на жидкость, чем на ткань. Её волосы до плеч были такой же консистенции. Глаза у неё были белыми, а кожа неестественно бледной. Если не считать жутковатого вида, она была похожа на Хинату, только выше и угловатее. — Каасан? — переспросила Ханаби. Это слово казалось ей детским, но она никогда не знала эту женщину под другим именем. «Тебе не следует использовать эту технику», — сказала она с сожалением, хотя на её лице читалась лишь апатия. «Потому что мёртвые не властны над своими желаниями. Они склонны брать». Ханаби повторяла банальности, которые слышал от своего отца. — Действительно, — сказала её мать. — Но как потенциальная наследница... «Это моё законное наследство, — сказала Ханаби. — И мой козырь. Окаасан… Мне нужно, чтобы ты спас мои глаза». Они внезапно оказались лицом к лицу, хотя ни один из них не пошевелился. Ханаби застыла, не в силах отвести взгляд от матери. Женщина протянула руку и откинула прядь волос, которая всегда падала на лицо Ханаби. "Красивые глаза", - задумчиво произнесла она. "Но что хорошего они принесут тебе, когда ты умрешь?" В ужасе Ханаби пролепетала: «Я...» «Тебе не суждено было пережить такое ужасное испытание». «Я не могу умереть», — возразила Ханаби. Она схватила кимоно матери, гладкое, как масло, и сжала его в руках. «Ты должна защитить меня!» «Я могу спасти твою жизнь, но это будет дорого стоить. Что ты дашь мне взамен?» Стараясь дышать ровно, Ханаби взяла себя в руки. «Чего ты хочешь?» — спросила она, едва шевеля губами. На что мать наклонилась к её уху и прошептала: «Я хочу твою душу. Я хочу оставить её здесь, со мной. Навсегда». «Я...» Она согласилась и тут же вернулась в реальность, когда блестящий инструмент коснулся её глазницы. Её крики не могли пробиться сквозь толстые стены пещеры. Теперь она никогда не сможет стать наследницей. Она превратилась в живое противоречие. Слепой Хьюга. Окровавленные бинты закрывали верхнюю часть её лица. На запястьях, горле и лодыжках были глубокие порезы, которые Хината перевязывала своими дрожащими руками. Левая рука Ханаби была обмотана окровавленной тканью, два пальца она потеряла, борясь за свободу. С момента её исчезновения прошло больше суток. Поисковые отряды всё ещё прочёсывали местность от Кумо до сюда, но к тому времени, вероятно, решили, что уже слишком поздно. И в каком-то смысле так и было. — Что с тобой случилось? — выдавил из себя Хината. Они сидели на полу в центре гостиной. Ханаби слышала, как переговариваются члены семьи. Она слышала их шёпот, но не так отчётливо, как хотелось бы. Её бьякуган всегда компенсировал недостатки других органов чувств, но теперь она чувствовала себя изолированной. Слепой. Ханаби поймала одну из дрожащих рук сестры, прервав свои манипуляции, чтобы провести рукой по руке Хинаты. Наконец её рука коснулась прохладного и влажного лица; оно было по-настоящему мокрым. Потрескавшиеся губы дрогнули, а затем сжались в тонкую линию. «Что с тобой случилось?» — спросила она. Хината не ответил. «Я послал за целительницей, Ханаби-сан», — хрипло произнёс старейшина. «Она может помочь тебе справиться с болью». Но не более того. Ханаби убрала руку с лица Хинаты. «Я в порядке». Они оба были такими. В следующие несколько дней её тошнило по утрам, когда она просыпалась в темноте. К этому она так и не смогла привыкнуть. Плакать было мучительно, когда это вообще было возможно. Она продолжала слышать этот неразборчивый шёпот, который преследовал её по всему дому. Когда она хотела возразить, то ловила себя на том, что кричит в пустоту. Она уже не была уверена, был ли там вообще кто-то. Она могла только догадываться, куда идти, за исключением тех случаев, когда сестра брала её за руку и вела за собой. Через несколько дней Ханаби начала вырываться. Иногда она падала, но сестра всё равно помогала ей, всегда оставаясь за её плечом, даже когда Ханаби требовала оставить её в покое. Она проводила дни, ползая вдоль стен. Она стала говорить громче, чем ей хотелось бы, и звала на помощь, как идиотка. Её голос часто звучал глухо, повисая в воздухе. Большую часть времени она проводила в одиночестве в своей комнате, сидя и ожидая. Иногда кто-то заходил к ней, но к тому моменту она уже слишком уставала, чтобы проявлять любопытство. Она не могла различать людей и звуки. Она даже не могла отличить день от ночи. Прошёл месяц с тех пор, как она потеряла зрение. В тот день кто-то вошёл в её комнату, но вместо того, чтобы навести порядок и не обращать на неё внимания, он протянул руку и схватил её за плечо. Хината. «Это я», — сказал Неджи. «Что это такое?» «Тебе пора возобновить тренировки». Ханаби нахмурила брови. «Я ничего не вижу». «Это не повод бездельничать». Ханаби нахмурилась. «Что ты знаешь о слепоте?» «Ничего». Но Неджи имел в виду кое-кого другого. Её сестра каждый день заматывала лицо бинтами, как будто это что-то меняло. Возможно, вид её пустых глазниц вызывал у Хинаты отвращение. Она села на траву и почувствовала, что Хината устроилась рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки. Напротив них сидел незнакомец. «Мой новый сэнсэй?» — сухо спросила Ханаби. «Но я тебя не уважаю». Она знала, что, будь на её месте кто-то другой, он бы накричал на неё или выругался, как он обычно делал (по крайней мере, она так слышала). «Тебе недолго придётся со мной мириться. Если ты справишься с моим режимом, я передам тебя Шино». Краткосрочные цели. Неужели они думали, что ею так легко манипулировать? Давали ей мелкие поручения, как будто в долгосрочной перспективе её ждало что-то стоящее. «И что потом?» «Какаши». Это сделало ситуацию немного интереснее. И всё же... «Какой в этом смысл?» — спросила Ханаби. «Мы научим тебя пользоваться оставшимися органами чувств, — сказал Киба. — Твой двоюродный брат устал смотреть, как ты топчешься на месте, как неуклюжий носорог.» Ханаби усмехнулась. «Какой в этом смысл?» — повторила она. Она напряглась, почувствовав, как большая когтистая рука опускается ей на голову. — Пошути со мной, — прорычал он. Прошёл год, прежде чем она снова начала выполнять задания. Звуки, которые когда-то окружали её, теперь были рассортированы в её сознании, и каждый из них стал отдельным звуком или ритмом. Она могла услышать взмах крыльев и определить, что это за птица. Она могла отличить рычание Кибы от более дикого рычания Узумаки. Она даже могла различить особенности дыхания своей сестры в тот день: оно было тяжелее и быстрее. «Пойдём», — сказал Учиха Саске, протиснувшись мимо Ханаби, чтобы выйти из кабинета Хокаге. За ним последовала более грациозная фигура, на мгновение сжав его руку. Хината. Нахмурившись, Ханаби вошла в кабинет. Она услышала, как Какаши опускает на стол какие-то бумаги. «У меня для тебя задание». В его голосе слышалось веселье, как будто она упустила что-то забавное. «Ты вместе с Моэги доставишь свиток Суне. Она ждёт тебя снаружи и расскажет подробности». Скрыв своё разочарование, Ханаби ушла. У Какаши была привычка ставить ниндзя в пары, хотя она предпочла бы работать одна. Когда она вышла на улицу, Моэги окликнула её, как будто Ханаби уже не могла почувствовать её присутствие. Пока они шли, Моэги шуршала пергаментом и вводила её в курс дела, рассказывая о деталях миссии. Как и следовало ожидать, Моэги взяла инициативу на себя. Ханаби всё равно была слепа. К тому же у неё не было нескольких пальцев. Она могла ставить печати только одной рукой. Они ушли в лес и шли без остановки два дня. Ханаби чувствовала, как далеко она находится от всего живого — растений, насекомых и животных, каждое из которых излучало свою крошечную ауру. Мёртвые существа ей было сложнее обнаружить, но благодаря тренировкам с Сино она научилась распознавать воздушные потоки и то, как они циркулируют вокруг разных объектов. Иногда она неверно истолковывала свои ощущения или одно чувство вступало в противоречие с другим, из-за чего она могла зацепиться рукой за ветку или споткнуться о старое бревно. Она всегда ругала себя и шла дальше. Киба заражал её своим оптимизмом. На третий день пути они с Моэги почти добрались до Суны. Они не должны были останавливаться, пока свиток не будет доставлен, но Ханаби чувствовала, что Моэги всё больше устаёт. Хьюга не сбавлял темп, но Моэги отставал, и именно из-за этого их перехватили на границе Страны Ветра. Моэги закричала, когда кунай вонзился ей в бедро. Ханаби уклонялась от свистящих снарядов, слыша, как Моэги делает то же самое. Раненая куноичи тяжело дышала, выдавая их местоположение. «Кто они такие?» — спросила Ханаби. — Что?.. — Моэги спрятался за деревом как раз в тот момент, когда в кору вонзилось несколько кунаев. «Кто они такие?» — повторила Ханаби, поднимая сенбон и отбивая оружие точными, экономными движениями руки. Она присоединилась к Моэги за деревом. Нападавшие состояли из небольшой группы — трёх человек — и она слышала, как они стратегически грамотно приближаются. Они почти не разговаривали друг с другом, но их речь была отрывистой. Их движения были лёгкими и плавными. «Сунские повстанцы», — сказала Моэги, переводя дыхание. Спрыгнув с дерева, она попыталась ухватиться за нижнюю ветку, но не смогла. Ханаби скрылась в листве, прежде чем её успели схватить. От повстанцев было легко скрыться, потому что она их чувствовала. Она отошла достаточно далеко, чтобы в безопасности подслушать, как иностранцы допрашивают Моэги. «Где свиток?» Моэги застонал от боли. «В моём рюкзаке». Послышался отчётливый хруст ломающейся конечности, а затем крик. — Где? — повторил мужчина. Не говоря ни слова, Ханаби нащупала рюкзак, который подобрала у Моэги во время потасовки. Расстегнув его, она достала тонкий свиток, который им было поручено защищать. «Я не знаю!» — закричал Моэги. Хруст. Кость о кость и отвратительное шипение разлетающейся крови. Моэги не могла вырваться из его хватки. Сидя на низкой ветке дерева, Ханаби прислушивалась к звукам, которые издавал её товарищ по команде, пока его систематически разрывали на части. Когда всё закончилось, Ханаби ушла. Она добралась до Суны в два раза быстрее, чем если бы Моэги всё ещё был с ней. Сидя на стуле в кабинете Казекаге, она положила локти на бёдра и прислушивалась к шагам Казекаге, вошедшего в комнату. Его шаги были тяжелее, чем у всех, кого она знала. Она не могла сказать, были ли его шаги случайными или намеренными. Она почувствовала, как он подошёл к ней, и протянула свиток. Он забрал его у неё из рук удивительно изящным движением. «Спасибо», — произнёс Гаара монотонным голосом. Она вспомнила его зелёные глаза и алые волосы — поразительный контраст, который она больше никогда не сможет увидеть. Другие Каге часто поздравляли её с успехами, восхищаясь тем, как безупречно она выполняет миссии, которые больше подходят шиноби вдвое старше её и обладающим всеми их способностями. Гаара этого не сделал. «Что случилось с твоим товарищем по команде?» «Она умерла», — сказала Ханаби. Гаара ничего не сказал, и даже если бы у неё были глаза, она бы не подумала, что сможет его прочесть. К тому времени, когда Ханаби исполнилось тринадцать, отношения её сестры с Учихой стали официальными — в один из тех моментов, когда она не обращала на это внимания. Не то чтобы они особо афишировали это. Она просто иногда слышала, как они ссорятся. Поцелуи, другие. Устав от них и разочаровавшись в грядущем повышении Хинаты, Ханаби занялась выполнением миссий. Она выполняла по две-три миссии подряд, пока не уставала. Иногда её товарищи по команде погибали случайно, и их смерть каким-то образом оказывалась удобной. Когда она в последний раз возвращалась в деревню, то почувствовала на себе взгляд ученика Какаши и представила, как он стискивает зубы, а его светлые волосы, как всегда, выглядят глупо. Ханаби проигнорировала его нарастающую враждебность. Не то чтобы он что-то знал о ней или её многих непутёвых товарищах по команде. Он понятия не имел, насколько некомпетентными они все были. По какой-то причине у неё горело лицо, в голове стучало, а мир вокруг кружился. К тому времени, как она добралась до территории Хьюга, её скорость значительно снизилась. Она потянула за бинты, отчаянно пытаясь избавиться от жжения там, где должны были быть её глаза. Она не заметила, что потеряла сознание, только спустя несколько часов. «Ханаби». Она проснулась в темноте, как и всегда в последнее время. Хината сидел у её кровати. «Что случилось?» — пробормотала Ханаби. «Вы потеряли сознание». Ханаби напряглась, услышав голос Учихи. «Забитые слёзные протоки. У тебя воспаление», — пояснила Хината своему немногословному парню. Хината провела пальцами по волосам, как делала их мать в тот единственный раз, когда Ханаби с ней встречалась. «Ты плакала, Хана?» Ханаби сморщила нос. «Нет... я... я не...» Сестра нанесла мазь на её щёки, чтобы открыть слёзные протоки, и Ханаби почувствовала жжение и покалывание, которые ассоциировались у неё с перечной мятой. Ханаби подняла руку и почувствовала, как по лицу текут слёзы. Она опустила руку, смутившись. «Постарайся немного отдохнуть», — сказала Хината, вставая. Ханаби прислушалась к звукам, доносившимся из комнаты, где находились Хината и Саске. Только тогда она заметила, как мало они для неё значат. « Первый « Предыдущий Глава 20 из 27 СледующТеория Хаоса Интерлюдия 6 Хината стала меньше с ней разговаривать. Она, казалось, не могла смотреть ей в глаза и всегда теряла дар речи при встрече. Однако она поговорила с Саске. Возможно, Учиха успокоила Хинату, которая чувствовала себя виноватой за то, что подвела её. Иногда Ханаби слышала, как Саске и Хината разговаривают в соседней комнате. Хината довольно часто присоединялась к ней на тренировках и прекрасно знала, на что способна Ханаби. Поэтому они говорили шёпотом, но Ханаби прислонилась к стене и от скуки бесстыдно подслушивала. Иногда для понимания контекста требовалось воображение. А иногда — наоборот, своего рода ментальная цензура и отказ от веры. Ханаби до сих пор удивляло, насколько сильно изменились правила после смерти её отца. Мальчики в спальнях. Она усмехнулась. «Я единственная, кто может унаследовать клан», — говорила Хината. Возможно, они лежали в её постели. «У меня нет выбора». «Зачем ты мне это рассказываешь?» — спросил Учиха. «Мне нужно знать твоё мнение, пока не стало слишком поздно». «Почему моё мнение так важно?» — продолжал он упорствовать. Повисла такая долгая пауза, что Ханаби начала подозревать, что её поймали с поличным. «Потому что это постоянная должность, и мы будем вместе очень долго», — заявила Хината. Насмешка. «Не зазнавайся». Шаги стихли, как будто Учиха пытался незаметно сбежать. Затем послышались звуки поцелуев. Веселье Ханаби сменилось отвращением, и она сморщила нос. «Мне предложили место в АНБУ», — сказал Учиха. Поцелуи прекратились. «АНБУ опасны», — Хината. — И что? «Мы всегда хорошо работали вместе». «Но ты же становишься главой своего клана». «Un...» «Честная торговля?» Она ещё пожалеет об этом. «Хорошо», — согласилась Хината. Ханаби раздражённо оттолкнулась от стены. Она неторопливо вышла из своей спальни, прекрасно понимая, что опоздает на тренировку. Через несколько минут она встретила Кибу в лесу. Была ночь, но это ничего не меняло. Они с Кибой никогда не участвовали в спаррингах или боевых упражнениях. Её техника была безупречной, а её сэнсэй специализировался на чём-то более уникальном, чем тайдзюцу. «Что ты слышишь?» — спросил он её. Ханаби присоединилась к нему на ветке дерева. «Нара Шикамару, которого бросила его девушка, находится в нескольких метрах отсюда», — равнодушно сказала она. «Два генина заблудились в лесу в миле к западу. Ичираку только что задернул шторы, значит, сейчас семь часов, и над нами пролетает синяя птица. Кажется, у неё повреждено крыло». Она услышала, как Киба почесал затылок. Иногда она задавалась вопросом, нет ли у него блох. — Синяя птица? — наконец произнёс он. «Да. Разве ты не слышишь?» — Нет. Её губы изогнулись в ухмылке. «Значит, ты превзошёл меня, о великий». Она не могла понять, сияет ли он от радости или сверлит её взглядом. Ей нравилась мысль о золотой середине. Может быть, он просто смотрел на неё пустым взглядом, завидуя или... или что-то в этом роде. «Думаю, на этом всё, малыш». Она нахмурилась, услышав это прозвище. Он заметил. «Да, тебе уже четырнадцать. Ты совсем вырос». Я предполагаю. Что угодно. «Что ж, поздравляю. Ты окончил то, что это было, чёрт возьми». Она почувствовала, как он встал. «Когда я увижу тебя снова?» — спросила Ханаби, но тут же осеклась. Она в ужасе зажала рот рукой. Она не хотела находиться в компании Кибы, если могла этого избежать. То, что она не могла его видеть, было небольшим благословением, ведь его присутствие в лучшем случае было неприятным. «На повышении твоей сестры», — небрежно ответил он. Когда он уходил, ветка зашевелилась. Но в глубине души она сожалела, что не может представить его идеальным. В этом отношении она полагалась на своё зрение. Она пренебрегла образом напарника своей сестры-изгое в пользу менее важных вещей. Она вздохнула и коснулась своего лба, нащупывая место, куда должна была попасть проклятая печать. «Спасибо», — сказала Хината вечером в свой восемнадцатый день рождения, когда старейшины передали ей власть над кланом. Она говорила спокойно и уверенно, и Ханаби скучала по тем временам, когда Хината заикалась. «Я обещаю служить клану в грядущие годы, защищать его ценой своей жизни, произвести на свет наследника и хранить тайны бьякугана, но...» Ханаби была ошеломлена тем, что сказала Хината. — Я не стану клеймить свою сестру проклятой печатью. Со временем она и об этом пожалеет. Ханаби услышала, как старейшины вокруг неё замолчали, а затем увидела, как Хината поднимается с пола. Рядом с ней отодвинули стул, и новая глава Хьюга вернулась на своё место. «Люблю тебя», — сказала Хината. Ханаби была уверена, что её сестра разговаривает со своей ученицей, пока не почувствовала, как её заключают в объятия. Она застыла в объятиях Хинаты и неохотно произнесла: «С днём рождения». В течение следующих нескольких дней Ханаби наслаждалась свободой от печати. Она бралась за дополнительные миссии, радуясь тому, что Какаши всё реже даёт ей напарников. К сожалению, сегодня был не тот день. Для выполнения задания в Кумо она объединилась с джоунином Ино Яманакой. Эта женщина также была женой Неджи и его невесткой. По мере того как они приближались к месту назначения, Ханаби начала понимать, что она не столько напарница, сколько подопечная. Она задавалась вопросом, было ли это намерением Какаши. Она чувствовала, что Ино наблюдает за ней с той же настороженностью, что и Наруто, когда их пути пересекались. По вечерам Ино уходила в свою палатку, оставляя Ханаби разбивать лагерь самостоятельно. После двух дней пути они добрались до тюрьмы в стране Молний. Им было поручено освободить племянника магната, заключённого в тюрьму по подозрению в шпионаже. «Судя по его статусу, его, скорее всего, держат на верхнем этаже, — сказал Ино. — Мы проникнем туда через крышу». Пересечь периметр не составило труда, как и обезвредить людей на крыше, не нанося им смертельных ударов. Это были не ниндзя, а тюремные охранники, и всё прошло относительно просто. «Будем надеяться, что нам так же повезёт, когда мы окажемся внутри», — сказал Ино. Лестница привела их в помещение с более качественной охраной и в большем количестве. Ханаби чувствовала их ауры, заполнявшие каждый уголок здания. В тюрьме было так много людей, что ей было трудно отличить чакры охранников от чакр заключённых. Здание было построено из плотного камня, из-за чего ей было ещё сложнее что-либо разглядеть без помощи органов чувств. Она последовала за Ино по коридору, состоящему из камер, и провела руками по решёткам, чтобы лучше понять структуру. Заключённые по очереди обращались к ним со стонами, хихиканьем и жалобами. Иногда они пытались дотронуться до её руки, но она двигалась слишком быстро, чтобы её можно было остановить. «Шинраншин но дзюцу!» — сказала Ино. Группа охранников, с которой они столкнулись, застыла на месте, не успев среагировать на появление злоумышленников. Околдованные техникой Ино, они даже не смогли позвать на помощь. Ханаби продолжала следовать за старшей куноичи, поворачивая за угол и исследуя колонну за колонной в поисках их подопечной. Ино останавливала других стражников, которых они встречали, и доминировала на протяжении всего поиска, заставляя Ханаби чувствовать себя такой же бессильной, как и она сама. Блондинка-куноичи тяжело вздохнула, наконец остановившись у одной из камер. Ханаби последовала её примеру и коснулась железных прутьев. «Он здесь, — сказала Ино. — Но он ранен». Это было правдой. Ханаби чувствовала слабую ауру мужчины в углу клетки. Он был без сознания. Раздался лязг: Ино потрясла решётку на двери камеры, проверяя, надёжно ли она закреплена. «Мне нужен ключ», — заключила она. «Может, снимем его с одного из охранников?» «У них нет ключей», — сказала Ино с неоправданным раздражением. «Мне нужно выяснить, у кого они есть». Она сказала «я», как будто у неё не было партнёра, а был только ещё один из этих раздражающих подчинённых. «Иди сюда», — сказала Ино, хватая её за локоть. Она подтащила Ханаби к ближайшему тюремному охраннику, которого они смогли найти. Ханаби услышала его испуганный вздох и бормотание Ино, использующей технику. «Синтэнсин но дзюцу». Ино опустилась на колени и упала на бок, но стражник остался стоять. Ханаби потянулась за кунаем, лежавшим у неё за спиной. «Это я», — сказал охранник. «Ты ведь знаком с моими приёмами, не так ли?» Смутно. «Оставайся здесь и следи за моим телом». Когда Ино бросилась прочь, Ханаби опустилась на колени рядом с её телом и ощупала шею. Она никогда не видела и не испытывала на себе процесс переключения разума и тела и сочла его невероятным. Душа Ино переместилась, оставив тело пустым. Она довела себя до состояния овоща, и всё ради того, чтобы сохранить тайну. Разве она не боялась, что не сможет вернуться? Ханаби положила руку на грудь Ино. Её дыхание замедлилось, а вместе с ним и сердцебиение. Как и у любой техники, у этой были свои недостатки. Выпрямившись, Ханаби подпрыгнула и ухватилась за потолок. Прижавшись к нему, она нахмурила брови и попыталась сосредоточиться. Несмотря на то, что камень был толстым, он слегка вибрировал. Сосредоточившись на всех живых чакрах, она оттолкнулась и приблизилась к ним, а затем спрыгнула на землю. Ей было всё равно, что случилось с телом Ино. Она не была ни её подчинённой, ни нянькой. Выхватив сенбон из кобуры, она ударила охранника по глазам и услышала его крик. Другие бросились ему на помощь. Она ударила следующего охранника сенбоном в лоб, но не смогла вытащить его из черепа. Вместо этого она схватила кунай и перерезала бедренную артерию третьему. Теперь в коридор выбегали другие стражники, но те, что были ближе, отступали. Они беспорядочно сталкивались друг с другом, и Ханаби догнала их, проникнув в толпу и убив столько людей, сколько смогла. Она рассекала животы, глотки, лица и глаза ещё до того, как её жертвы успевали её заметить. Когда коридор был зачищен и она оказалась в окружении тел, она перешла к следующему коридору, нанося стражникам внезапные удары. Она перерезала кому-то горло, но тело упало не так тяжело, как остальные. Ханаби замерла. «Ино?» Она опустилась на колени и ощупала тело. Стройная фигура и женственные очертания. Это было тело Ино, и её чакра, беспокойная, изменчивая, всегда стремилась переместиться в другое место. Но на этот раз она отступала... погружалась в её ядро. Должно быть, Ино вернулась в своё тело во время суматохи. Выронив оружие, Ханаби начала пятиться, но что-то зацепило её за ногу. Она чуть не упала. Холодная рука Ино сжимала её лодыжку, удерживая на месте. Чакра джоунина вспыхнула и резко возросла, обновляясь каким-то образом. Ханаби чувствовала, как зелёные нити энергии сшивают её горло. Тело Ино словно действовало на автопилоте, запрограммированное на то, чтобы спасти её без каких-либо указаний. В голове у Ханаби промелькнула мысль, которая вернётся к ней много лет спустя. Медики не умирают. Отпустив лодыжку Ханаби, Ино села и поднялась на ноги. Её конечности дрожали от усталости. Ханаби ахнула, когда женщина внезапно схватила её за шею и прижала к стене. «Какого чёрта ты делаешь?» — Я... — Ханаби не могла подобрать слов, не говоря уже о том, чтобы что-то объяснить. — Где наш подопечный? «Он мёртв. Они убивают всех заключённых из Огненной страны». Ино разжала пальцы на горле Ханаби и схватила её за руку. Длинные ногти впились в кожу Ханаби. «Нам нужно выбираться отсюда». На обратном пути в Коноху они не останавливались, и Ино ни на секунду не отпускала её. Ханаби втащили в кабинет Хокаге, и она почувствовала, как от холода в комнате сводит мышцы. Она почувствовала, что Наруто, Сакура и Какаши стоят у стола, вероятно, разбираясь с бумагами. «Она пыталась меня убить, — сказала Ино. — Маленькая психопатка перерезала мне горло!» В воздухе повисла настороженная тишина. Ханаби почувствовала, как напряглась чакра Наруто, но остальные оставались невозмутимыми. — Это правда, Ханаби? — сурово спросил Какаши. Ханаби сжала кулаки. «Это был несчастный случай». «Она убивала мирных жителей», — сказал Ино. — Я выполняла задание, — процедила Ханаби. — Ты не выполняла. «Сколько людей погибнет, прежде чем мы с этим разберёмся?» Звучало так, будто этот вопрос уже обсуждался. Это подтверждало, что партнёрство Ханаби с Ино было своего рода проверкой. «Она права, Какаши», — угрюмо сказал Наруто. Дверь открылась. «Что здесь происходит?» Хината. «Это закрытое собрание...» — начала Сакура, но Какаши перебил её. «Мы изучаем статистику потерь среди товарищей вашей сестры по команде». Последовала пауза. «Ханаби сильна для своего возраста. Она недооценивает остальных в своём отряде», — сказала Хината. «Это всё равно многое не объясняет», — сказала Сакура. «Разве она не прошла через достаточно испытаний без этих нелепых обвинений?» — язвительно спросила Хината. «Если её товарищи по команде продолжают умирать, дайте ей тех, кто сможет их заменить». Хината схватил её за плечо и подтолкнул к двери. «Она не уйдёт», — сказал Наруто. «Если ты хочешь в чём-то обвинить Ханаби, тебе придётся пройти через клан Хьюга», — сказал Хината. Это была угроза, и все это понимали. Два Хьюги вышли из кабинета, оставив после себя двух разъярённых блондинов. Даже после того, как они покинули башню Хокаге, Хината оставалась напряжённой и не задавала вопросов, из-за чего Ханаби заподозрила, что та знает больше, чем показывает. Когда они подошли к дому Хьюга, Хината вошла внутрь, а Ханаби задержалась на веранде. Она склонила голову под палящими лучами солнца, а затем взобралась на перила и на стену, где, как она знала, сможет почувствовать первопричину странного поведения сестры. Она задумалась, не он ли сообщил Хинате о её миссии с Ино. «Что ты здесь делаешь?» — спросила Ханаби, забираясь на крышу. Обнаружить Саске было легко: его электрическая чакра, как и следовало ожидать, была нестабильной. Он лежал на спине, закинув руки за голову. «Она мне отказала», — пробормотал он. Ханаби была поражена смыслом, который он вложил в своё замечание, но быстро взяла себя в руки. «Тогда уходи». Саске не двигался с места. Мальчишки-подростки — дураки. «Она действительно злится». Он ничего не ответил. «Из этого ничего бы не вышло». По-прежнему ни слова. Ханаби легла на спину и присоединилась к нему под лучами солнца. «Хината просто такой... несовершенный». «Я тоже». « Первый « Предыдущий Глава 21 из 27 Следующий »Теория Хаоса Интерлюдия 7 К тому времени, как Ханаби исполнилось пятнадцать, её сестра вышла замуж. Саске не переехал к ним. Однажды утром она нашла его на кухне, где он в полудрёме искал кофе. Кроме того, он работал как проклятый и передвигался как привидение. Хината переехала в главную спальню в другой части дома, и иногда, проходя мимо, Ханаби слышала, как они с Саске разговаривают. Казалось, они были довольны своей жизнью, несмотря на разногласия. И хотя они были молодожёнами, они относились к своим чувствам с той степенью осмотрительности, которую ценила Ханаби. Однако окружение Ханаби не радовало: Сакура приходила с тортом, который, как все подозревали, был радиоактивным; Наруто стучался в дверь посреди ночи, расстроенный тем, что Гама-тян упал в колодец. Она раньше не знала, что у Учихи есть братья и сёстры, да ещё и надоедливые. — Итак, что ты об этом думаешь? Поздно вечером Ханаби услышала голос Сакуры. Она шла на кухню за водой. «О чём?» — ответил Саске. Двое старших ниндзя стояли на пороге гостиной. Должно быть, они только что вернулись с задания. «Ханаби». Саске задумался, и наступила пауза. «Она обычный подросток». Ханаби покраснела от такого анализа — член спецподразделения АНБУ описал её личность всего четырьмя словами. Она вышла в коридор и вернулась в свою спальню. Почему эта стерва Харуно так одержима ею? Ханаби хотела бы просто избавиться от неё. «Я знаю, ты слышал». Ханаби напряглась и повернулась к открытой двери своей спальни. Ей было стыдно за то, что она позволила Саске подкрасться к ней. «Оправданы ли её подозрения?» — спросил он. Ханаби начала понимать, почему все старые саннины были мертвы. «Меня отстранили от миссий», — прямо заявила она. «Как жаль. У тебя большой потенциал». Она была удивлена комплиментом. Его слова прозвучали почти неловко из-за своей непринуждённости. «По случайному совпадению меня назначили в отдел допросов АНБУ. Может, я буду использовать тебя для практики». Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что это была шутка. Она никогда раньше не слышала, чтобы он шутил. На самом деле она никогда не слышала, чтобы он непринуждённо разговаривал с кем-то, кроме её сестры. Ханаби начала понимать, что происходит. Он пытался наладить с ней контакт или что-то в этом роде. Вероятно, Хината его подговорила, и всё это было до неловкости по-семейному. «Разве у тебя нет других дел?» — пошутила она в ответ. «Например, развлечь мою сестру? Завести наследника?» Повисла пауза, которая могла бы смутить кого угодно, но Ханаби была довольна собой. «Ещё рано», — сказал Саске. Его голос звучал грубее, чем раньше. Она только ухмыльнулась. «Я занят», — сказал Саске. Она не знала, было ли это прощанием или отговоркой, пока он не уточнил: «У меня нет никакого намерения...» Ханаби приподняла брови. «Это нелепо. Ты знала правила до того, как вышла замуж за Хинату. Клану нужен наследник». «А что, если у нас не будет ребёнка — или мы не сможем его завести? Что, если наши родословные слишком разные?» Это было бессмысленное предположение, граничащее с нелепостью. Ханаби покачала головой. «Но тогда клан по умолчанию перейдёт к...» — она замолчала. — Ты, — сказал Саске. Ханаби нахмурилась. "У меня нет бьякугана". С потерей глаз она утратила свою личность. Она больше не была хьюгой. «Это не имеет значения», — отрезал Саске. Когда он начал уходить, она поплелась к дверному проёму. «Хината никогда бы на это не согласилась», — крикнула она ему вслед. «Она уважает мои желания», — ответил Саске. «Воспитание детей не вписывается в рамки моего терпения и планов». И он ушёл. Озадаченная Ханаби закрыла дверь в свою спальню. Она подошла к кровати и легла на спину. Учиха сделал ей странное предложение, и она не знала, смутиться ей или улыбнуться. И это было досадно. Саске, возможно, был бы хоть сколько-нибудь...полуприличным... отцом. В выходные он собирал ей обед и всегда отрезал корочки от её бутербродов. Не то чтобы она не была подростком и не могла сделать это сама! Просто она практически изнемогала от бумажной волокиты в башне Хокаге. Большую часть времени она проводила там, выслушивая отчёты о заданиях от шиноби, только что вернувшихся домой после захватывающих приключений. Иногда случались странные провалы во времени или подозрительные случаи гибели гражданских. Эти несоответствия забавляли её, но помогали лучше понять себя. Она ходила в башню Хокаге вместе с Саске в те дни, когда он тоже дежурил в здании. Когда они расставались, он бормотал «джа» или хватал её за плечо, как это делала её сестра. Даже спустя несколько недель Ханаби не хотела признавать, что они стали её негласными защитниками. «Ты отдашь это Саске?» — спросил Какаши однажды вечером, в конце её смены. Ханаби почувствовала, как ей в ладонь вложили свиток. Кивнув, она вышла и спустилась по многочисленным уровням башни, остановившись на первом этаже. С опозданием она вспомнила, что Саске обычно выходил намного позже, чем она. Ханаби нашла дверь в подвал, где располагался Отдел допросов, спустилась еще на два лестничных пролета, вошла в помещение и почувствовала густоту затхлого воздуха. По какой-то причине у нее по рукам побежали мурашки. Она шла по коридору с толстыми стенами из цемента или камня, и её шаги эхом отдавались в тишине, пока из приоткрытой двери не донеслись голоса. «Она как второе пришествие Анко», — усмехнулся мужчина. Другой фыркнул. «Я бы не возражал, если бы она причинила боль мне». Ханаби вошла в вестибюль и почувствовала там чакру Ино. Медик откинулась на спинку стула, и её ботинки глухо стукнули по поверхности. «Что ты здесь делаешь, мошка?» «Я ищу Учиху». Ино фыркнула. "Ты имеешь в виду своего шурина? Ты знаешь, что мы все теперь семья". Ее невозмутимые слова прозвучали не очень убедительно. "Он в коридоре слева от тебя. Четвертая дверь. Сначала постучи." Схватившись за стену, Ханаби пошла вдоль неё к новому коридору и стала считать двери, хотя в этом не было необходимости, ведь с каждым пройденным помещением она чувствовала, как камень становится всё более рыхлым. Комнаты располагались близко друг к другу, и к тому времени, как она дошла до четвёртой, шум из вестибюля уже не доносился. Она толкнула дверь и вошла внутрь. Первое, что заметила Ханаби, — это запах. Пахло кровью, частью свежей, частью застоявшейся и начавшей портиться. Послышалось влажное пыхтение: мужчина давился собственной слюной. Затем послышались хрипы, перешедшие в рыдания: «Нет...» — умолял он. Чувства Ханаби обострились. Там, где раньше были пустоты, теперь всё было знакомо. Она узнала это ощущение — быть под землёй. Она чувствовала влажность воздуха, но это была не просто влага, а страх, гниль и телесные жидкости, которые наполняли её лёгкие, пока она не почувствовала их вкус в горле. Послышался скрежет металла, словно прямо у неё над ухом, затем отчётливый звук рвущейся плоти — и, увы, крик, и внезапно это оказалась её комната, её пронзительный крик, её тело, которое разрубают на части, мало-помалу. Она не замечала сдавленных звуков, которые вырывались из её горла, пока кто-то не повернулся к ней лицом. «Ханаби?» Этот человек схватил её за руку и вытащил из комнаты, захлопнув за ними дверь. Она почувствовала на своей руке мозолистые пальцы Саске. «Что ты здесь делаешь?» — спросил он. «Тебе не следовало это видеть». Но она ничего не видела. Она сама это пережила. — Ты палач? — выдавила она из себя. Он даже не колебался. «Это оперативная группа Анко. Мы все в ней состоим». Саске, Ино и даже мужчины, которые сплетничали возле вестибюля. Несмотря на слабость в ногах, она всё же смогла отступить. «Хана...» Она побежала по коридору и через вестибюль, не помня, как добралась до лестницы. Она услышала, как Ино окликнула её, но не обратила на это внимания. Спустившись на первый этаж башни и выйдя на улицу, она стала жадно глотать прохладный ночной воздух. Она была слишком дезориентирована, чтобы понять, в каком направлении идти, и просто пошла куда глаза глядят. «Ханаби?» Она вздрогнула, услышав голос сестры. Хината положила руку ей на плечо и повела за собой. «Что случилось?» «Саске велел тебе прийти?» — спросила Ханаби, внезапно заняв оборонительную позицию. «О чём ты говоришь?» Ханаби сглотнула. Она понимала, что ведёт себя иррационально. Она провела вне подземелий башни всего несколько минут. Или часов. Она не могла быть уверена. «Что ты здесь делаешь?» — спросила Ханаби. «Я беспокоился за тебя». Ханаби глубоко вздохнула. «Ты мне не мать». Пауза. «Конечно». Несмотря на это, Хината обняла её за плечи, и Ханаби не стала возражать, потому что всё ещё была очень взволнована. Дорога до дома прошла в тишине, кожа Ханаби была холодной и липкой, а сердце всё ещё бешено колотилось в висках. Хината проводила её до спальни, и даже там Ханаби не хотела, чтобы та уходила. Если у Хинаты и были какие-то вопросы, она их не задала. Связь прервалась. Ханаби тяжело прислонилась к дверному косяку. «Ты спустишься к ужину?» — спросила Хината. — Нет. — О... Они снова замолчали, и Ханаби задумалась, почему Хината медлит. Когда она уже собиралась отвернуться, Хината обняла её. Ханаби застыла в её объятиях, опустив руки и уткнувшись лицом в плечо Хинаты. «Что это?» — пробормотала она. Хината отпрянула. «Не говори Саске», — сказала она, и Ханаби поняла, что женщина улыбается, даже не видя её. «Но он же скоро станет отцом». Будущий отец и профессиональный мучитель. Как восхитительно. Но в итоге Саске покинул отдел допросов АНБУ. Ханаби не знала, было ли это из-за неё или из-за беременности её сестры, но следующие несколько месяцев он выполнял разведывательные миссии с наземным отрядом АНБУ. Они так и не вернулись к тому уровню близости, которого достигли ранее. Более того, Ханаби отдалилась от него. Однажды днём она заканчивала работу в кабинете Хокаге, когда Саске вернулся с задания. Он выглядел ещё более измождённым, чем обычно. Раньше девушки вились вокруг него. Теперь они просто предлагали ему еду и кров. «Эй, Саске, с возвращением! Надеюсь, твоя миссия прошла успешно?» — сказал Наруто, стоявший перед столом Хокаге. Он отложил пару отчётов о миссиях, которые подписывал для Какаши. «Уйди с дороги», — сказал Учиха. «Ты выглядишь озабоченным», — пожаловался Наруто, когда его оттолкнули в сторону. «Ах да, ты же скоро станешь отцом». Не обращая на него внимания, Саске взял планшет и начал писать отчёт о миссии неаккуратными, неразборчивыми, местами пассивно-агрессивными каракулями. «О, точно. Я знал, что должен тебе кое-что сказать. Хината ждёт ребёнка». Ханаби услышала, как упал планшет. «Я тебя убью», — заверил Саске Наруто, прежде чем уйти. Ханаби приподняла брови, но ничего не сказала. Когда она вошла в дом, покинув башню вскоре после Саске, то услышала, как пара ссорится в гостиной. Саске, вероятно, был в замешательстве. «Почему ты так на меня смотришь? Может, тебе чем-то помочь?» — спросила Хината. Пауза. «Нет». Хината, вероятно, инстинктивно прикрывала живот, как будто Саске был каким-то безумцем. При этой мысли губы Ханаби растянулись в улыбке. Она прошла на кухню и начала искать в шкафчиках хлопья. Там больше никто не готовил. Неловкое молчание в гостиной было нарушено. «Я скучала по тебе», — сказала Хината, всхлипывая. «А ты по мне не скучал?» Ещё одна пауза. — Безумно, — ответил Саске. Его голос звучал не очень убедительно, и Ханаби втайне надеялась, что Хината расплачется. Не обращая внимания на разговор, младшая Хьюга нашла коробку и насыпала себе в миску, надеясь, что это хлопья. Она всё ещё была погружена в мысли о том, что сказал ей Какаши перед тем, как она покинула башню. «Наруто правда это сказал?» — Хината вдруг рассмеялась в соседней комнате. Судя по звуку, они сидели на диване, прижавшись друг к другу. Может, она положила голову ему на плечо. Разве она только что не была на грани слёз? Как раздражает. «Я собираюсь его убить...» — сказал Саске, и его слова прозвучали так, будто он задремал на ходу. «Мне ещё три недели не рожать». «Вот почему он умрёт». Голос Саске был приглушён из-за одежды или волос. «Бедняжка», — сказала Хината и, возможно, погладила его по голове, как животное. «Ты что, издеваешься надо мной?» Ханаби жевала холодную еду, чувствуя себя неловко из-за растущей близости. Она мечтала о том дне, когда их отношения станут невыносимыми. Тогда они могли бы молча злиться друг на друга, как настоящая супружеская пара. «Как ты себя чувствуешь?» — спросил Саске у Хинаты, как обычно делал по возвращении с задания. Послышался звук соприкосновения его губ — не с губами, а, возможно, с щекой или ухом. Хината вздохнула. «Взволнованна», — сказала она, но её голос дрогнул. «Испугана. Устала». Он снова поцеловал её, как будто это могло что-то изменить. Ханаби подперла подбородок кулаком, снова погрузившись в размышления о разговоре с Какаши, состоявшемся днём ранее. Я дам тебе ещё один шанс выполнить задания. Уголок её рта приподнялся. Она бы приняла это. Ей досталась самая сложная напарница, какую только мог себе представить Какаши, — Ино. Им было поручено сопроводить пропавшего ниндзя из Кусы в Коноху для суда. Миссия шла по плану. Они без труда собрали нужную сумму и за всё время пути не встретили ни одного диссидента. До Конохи оставалось всего несколько дней пути, и пока всё шло по плану. Наступила ночь, когда Ханаби должна была нести караул. Её разбудили звуки, доносившиеся из лагеря, но она решила, что это Ино встаёт, и снова заснула. Однако её чувства оставались обостренными. Не было слышно щебетания птиц, к которому она привыкла по утрам. Было ещё рано — до рассвета оставалось далеко, и Ино ещё не проснулась. Ханаби заставила себя подняться и в тот же момент поняла, что их пленник сбежал. Схватив пояс с оружием, она поспешила в лес, пытаясь выследить пленника, не привлекая внимания своего напарника. Он двигался бесшумно, подавляя свою чакру, но недостаточно хорошо. Она была меньше и быстрее, ловко пробираясь сквозь листву быстрыми, плавными движениями. Через несколько минут она набросилась на него. Отступая, мужчина бросал в неё сюрикены, но Ханаби уклонялась от них и обхватила его шею коленями. Она повернула его, и раздался приятный хруст Она спрыгнула с его плеч и грациозно приземлилась, а он рухнул на землю. «Что ты сделал?» — чей-то голос разорвал утреннюю тишину. Ханаби обернулась. — Ино... — начала она. — Ты идиот! — Ино опустилась на колени рядом с их подопечным и попыталась исцелить его, но они оба знали, что уже слишком поздно. Выпрямившись, она повернулась к Ханаби. — Кто следующий? «Что?..» — начала Ханаби, но Ино набросилась на неё, источая враждебность. Ханаби попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, когда её прижали к дереву. «Других можно списать со счетов, так кто же следующий, Ханаби? Я? Ты снова попытаешься убить меня?» «Его всё равно бы убили», — проворчала Ханаби, когда Ино положила руку ей на лоб. Ханаби попыталась сбросить её, но пальцы женщины запутались в её волосах. «Что ты делаешь?» «Я загляну в твою больную голову». Ханаби напряглась. «Нет — не надо...» Ино применила технику, и внезапно Ханаби снова смогла видеть, пусть и только мысленным взором. Она увидела свою жизнь, сжатую до одного обжигающего, мучительного мгновения, выставленного напоказ для оценки Ино. Когда всё закончилось, Ханаби едва не упала в обморок. Ино отпустила её голову и отступила на шаг. «Пусто...» — выдохнула она, словно ослеплённая увиденным. Когда Ханаби быстрым и сильным движением руки нанесла ей удар, Ино испуганно вскрикнула и широко раскрыла глаза, а затем зажмурилась. Кунай был толстым, грубым и очень острым. Он полностью пронзил сердце Ино, так что, когда медицинская чакра хлынула наружу, она просто угасла, как и сама Ино. Ханаби потребовалось три дня, чтобы вернуться в Коноху, не останавливаясь ни на еду, ни на воду, ни на отдых. Она не стала отчитываться перед Хокаге, а сразу направилась к дому Хьюга. Когда она вошла внутрь, её на мгновение озадачило обилие чакр. «Хината родила», — сообщил ей старейшина. Обдумывая это, Ханаби спросила: «Чьи это глаза?» «Материнские». Кивнув, Ханаби направилась в свою комнату, но почувствовала знакомую чакру у одной из стен. Она подошла ближе. «Что ты здесь делаешь?» «Поздравляю Саске и Хинату. Конечно же, интересуюсь, как у вас дела». — Конечно, — Ханаби прислонилась к стене рядом с Кибой, позволив себе расслабиться и по-настоящему осознать тяжесть своих действий. Киба положил руку ей на плечо, словно почувствовал, что что-то не так. «Я знаю, что это тяжело», — честно признался он. Она рассеянно кивнула. Её не волновало то, что она сделала, и это само по себе было проблемой. Ей было всё равно. Когда она снова заговорила, её голос звучал слабо. «Я уважаю тебя». Она чувствовала себя побеждённой. Пустой. «Но я больше ничего не чувствую». « Первый « Предыдущий Глава 22 из 27 Следующий »Мирай Наруто сидел на траве, «Что случилось?» — спросил Какаши. Мирай Наруто очнулся от своих размышлений. «Я... эм...» — он слегка покачал головой, пытаясь собраться с мыслями. «Что?» «Прошлой ночью Хьюга Хиаши был убит. Его младшая дочь пропала. Вы должны знать, что происходит?» — сказал Какаши. — Понятия не имею, — хрипло ответил Наруто. Какаши был настроен скептически, и не без оснований. «Разве это не одна из причин, по которой ты отправился в прошлое?» «Насколько мне известно, нет», — продолжил уклоняться от ответа Мирай Наруто. Он выдавил из себя улыбку, но она получилась натянутой. Блеклой. Какаши сел рядом с ним. Наруто знал, что этот человек умеет читать его мысли, но подозревал, что тот всё равно не будет особо скрываться. Он снова опустил взгляд и сосредоточился на муравье, размышляя о его затее, какой бы глупой она ни казалась. Ему просто нужно было отвлечься, пока он снова не остался один. Какаши положил руку на плечо Наруто, едва не сломав его. «Что ты делаешь на третьем тренировочном поле?» — Кака-сенсей, — выдохнул Наруто. — Ты не захочешь это знать. «Не трогай меня!» — закричала Ханаби. «Не трогай! Мо-!» Она вздрогнула, когда кровь её похитителя брызнула ей на грудь. Она инстинктивно отпрянула, дёрнув за верёвки, которыми была связана, и едва не порезала пальцы. Началась потасовка, и прежде чем она успела разглядеть фигуру, которая с лёгкостью расправлялась с иностранцами, она увидела кончик меча в нескольких сантиметрах от своего носа. Она сглотнула и подняла взгляд на того, кто держал меч. Мирай Саске. Меч взмахнул, и путы ослабли. Ханаби вывела руки из-за спины и уставилась на порезы, украшавшие их. Она снова посмотрела на Мирай Сасукэ, который изучал её, словно что-то искал. Он протянул ей руку, но она нахмурилась. Она проигнорировала его жест и поднялась сама. Синоби Кумо лежали, распростёртые, в растущих лужах оникса, которые под правильным углом отливали алым. Женщина среди них лежала на спине, её лицо побледнело, губы посинели. Ханаби заметила, что артерии были вскрыты с хирургической точностью. Даже если они ещё не умерли, то истекут кровью через несколько секунд. Её взгляд переместился ко входу в пещеру, где, прислонившись к арке, со скучающим видом стоял Мираи Хината. Ханаби деактивировала свой бьякуган. Она видела их двоих за стеной. Они не решились спасти её. Мирай Сасукэ вывел её из комнаты, почему-то не отпуская её руку. Мирай Хината пропустила их вперёд и неторопливо пошла следом. - Тебе не обязательно сопровождать меня, - сказала Ханаби, высвобождая свой локоть из хватки Учихи. - Я не слепая. Уперев руки в бока, она продолжала идти по темнеющему коридору. — А, — запоздало ответил Мирай Сасукэ. На мгновение он растерялся. Когда факелы исчезли и вокруг стало совсем темно, Ханаби снова активировала свой бьякуган. Она видела, как Мираи Хината делает то же самое, беря Мираи Саске за руку, чтобы вести его. Но это было нечто большее, чем просто помощь. Ханаби видела, как они целовались. Мираи Хината и Мираи Саске были влюблены друг в друга. Прошло ещё несколько часов, прежде чем троица вышла в ночную Коноху. Ханаби поняла, что отсутствовала по меньшей мере сутки. На лицах её спасителей не было облегчения, которое она чувствовала, — только мрачность, которая разжигала её растущее любопытство. В напряжённой тишине они втроём пересекли деревню. У дома Хьюга Хината Мирай ушла, но Мирай Саске остановил Ханаби прямо у ворот. «Иди к своей семье. Дай им знать, что с тобой всё в порядке. И попроси кого-нибудь передать сообщение Хокаге». Он говорил с ней слишком фамильярно и властно. Ханаби открыла рот, чтобы возразить, но остановилась. В конце концов, он её спас. Стиснув зубы, она вошла в дом. Мирай Сасукэ даже не заметил, что наступила полночь, когда вошёл в комнату жены и рухнул прямо в одежде на кровать рядом с ней. Ему хотелось снова связаться с Наруто и Сакурой, но предыдущие попытки ни к чему не привели, а за последние два дня он почти не спал. Они лежали, прижавшись друг к другу, и это было приятно и привычно, без обид и раздумий, просто отупляющая усталость. В ту ночь он ценил её неразборчивое бормотание больше за то, что оно было милым, а не мучительным. Она прижалась к его спине и обхватила его торс руками, устроившись у него на груди. И в этом уютном контакте Саске позволил своему телу отключиться. Прежде чем он успел полностью потерять сознание, в дверной проём проник луч света, ударивший ему в лицо и заставивший его отпрянуть. «Каасан? Тусан?» Саске ещё глубже зарылся в простыни. Хината пробормотала что-то грубое. Затем они оба сели. Девочка-подросток, скрестив руки на груди, стояла, прислонившись к дверному косяку. «Где ты был?» — спросила она. Касаи. Часть 2 Было уже поздно, когда Гензай Хината наконец проснулась. Она подтянула колени к груди и нахмурилась, глядя на них. «Я хочу домой», — тихо сказала она. «Я провожу тебя», — ответил Гензай Сасукэ. Но они не шли, а бежали, перепрыгивая с крыши на крышу, через весь город, и прохладный ветер трепал их волосы. Всё было как обычно, если не считать её слёз, которые лились ручьём и блестели в свете уличных фонарей. Она не рассказала ему, что произошло и почему на неё напали. Но намёков и знаков было достаточно, чтобы он понял: в поместье Хьюга случилось что-то ужасное. Когда они прошли через ворота Хьюга, Хината застыла на крыльце, глядя на девочку-подростка, которая стояла на веранде и смотрела на неё такими же белыми глазами. Из горла Хинаты вырвался сдавленный звук, и она бросилась к младшей девочке, почти с силой обняв её. Обе упали на колени, обнявшись и что-то бормоча. Хината рыдала ей в плечо, а младшая девочка гладила её по спине. Это была младшая сестра. Оба были дома. В безопасности. Гензай Сасукэ наблюдал за тем, как несколько старейшин растащили их в разные стороны и потащили к двери, а затем в дом, бросая на Сасукэ мрачные взгляды. Сасукэ повернулся, чтобы уйти, но его отвлекла светящаяся красная птица, которая кружила над домом. Он засмотрелся на неё. Неджи поймал свиток, который пролетел сквозь деревья, развернул его и стал изучать в темноте. «Ханаби в безопасности. Мы можем возвращаться». Киба вздохнул, но девушки уже были в нескольких метрах впереди. «Ребята, идите сюда!» — позвала Сакура. Неджи опустил свиток и направился на звук голоса Сакуры. Он услышал, как Киба пошёл за ним. «Здесь воняет», — сказал Киба, сморщив свои чувствительные ноздри. Но вонь была ничем по сравнению с тем, что он увидел. Неджи всё разглядел ещё до того, как они добрались до поляны, усеянной кусками плоти и лужами крови. Вокруг гнили жужжали, ползали и размножались насекомые. Неджи увидел лежащего на земле мужчину с облаком хитай-ате и мозговым веществом, вытекающим из ушей, а также того, кто стоял у дерева и был практически разорван на части. Наконец он сосредоточился на отрубленной голове своего дяди, которую сжимала в руках его девушка. Она поднесла его к лицу и уставилась на него, и в её глазах зародилось желание. Ино резко обернулась, испугавшись звука его шагов. Она подняла голову Хиаши и протянула её ему, как будто преподносила ему. Неджи протянул руку и взял его, испачкав свои руки в липкой, грязной крови, к которой он никогда не привыкнет, в отличие от неё. Он наклонил голову, рассматривая её. Глаза его дяди были целы. «Касаи». Это должна была быть она. У неё были большие глаза, как у Хинаты, заострённый нос, как у Саске, царапины на щеках и растрёпанные волосы, которые падали ей на глаза. Она была похожа на Касаи во всём, кроме возраста. Касаи убрала руки со скрещенных плеч и оттолкнулась от дверного косяка. «Что?» — спросила она, возмущённая тем, что они так пялятся. Хината встала и сократила расстояние между ними. Она опустилась на колени и крепко обняла Касаи. Саске колебался, настороженный и сбитый с толку. Он поднялся на ноги и внимательно посмотрел на девушку своим шаринганом. Затем он перестал сдерживаться, и его руки задрожали. Он присоединился к ним на полу и обнял обеих девушек. «Каасан! Отоссан», — возразил Касаи, приглушив голос одеждой. Саске отстранился, держа её на расстоянии вытянутой руки и пытаясь понять, не иллюзия ли она. Он прищурился, активируя шаринган. Касаи демонстративно активировала свой. «Что с тобой случилось?» — спросил Саске. Это была Касаи, но казалось, что она постарела на несколько лет. «О чём ты говоришь, тусан?» — Касаи вырвался из его хватки. «Что-то изменилось», — сказала Хината со слезами на глазах. Саске был ошеломлён. «Где ты был?» Касаи нахмурилась, её дерзость улетучилась, а глаза снова стали чёрными. «Я была в своей комнате. Где был ты?» — потребовала она, хватая его за рубашку. Саске проигнорировал её вопрос. «Сколько тебе лет?» «Мне девять, Тусан. Ты ударился головой?» — она с беспокойством посмотрела на него. «Я...» — Саске замолчал и потерял дар речи. Касай неторопливо ткнула его пальцем, бросив на Хинату недовольный взгляд. Что-то пошло не так, — телепатически сообщила Хината. Она старше, — без необходимости уточнил Саске. Присутствие Касаи означало две вещи. Гензай Сасукэ и Гензай Хината снова встали на правильный путь в своих отношениях. Касай должна была родиться на четыре года раньше срока. Саске поморщился от этого обоюдного осознания. Я собираюсь его кастрировать. Разве это не будет контрпродуктивно? — спросила Хината. Что ж, я собираюсь это исправить, — сказал он. Я просто скажу им когда— Ты не можешь сказать им когда. Хината закрыла лицо руками и покачала головой. Ты представляешь, как они будут смущены? У вас есть план получше? Может, не стоит испытывать судьбу? А что, если она снова исчезнет? «Я могу им рассказать», — вызвался Касаи. Саске и Хината резко подняли головы. «Что?» — спросили они хором. «О чём ты говорил?» — улыбнулась Касаи. «Когда». Хината покраснела, а Саске странно посмотрел на Касаи. «Ты вообще понимаешь, о чём мы говорим?» — Нет, — признался Касаи, уже направляясь к двери. «Куда ты идёшь? Нам нужно кое-что обсудить». «Нет, тусан, ты злой!» — как обычно, воскликнула Касаи и убежала, хлопнув дверью. Сасукэ последовал за ним, распахнул дверь и увидел пустой коридор и никаких следов их дочери. Он повернулся к жене. «Я не могу понять, сплю я или нет», — признался он. «Она никогда не улетает, — раздражённо заметил Касаи, пиная землю. — Эта птица. Она меня бесит». «Это не настоящая птица», — ответил Гензай Саске, всё ещё глядя вверх со двора поместья Хьюга. «Это активное дзюцу». Он сделал паузу. «Или печать?» Касаи фыркнул. Саске перевёл взгляд на девушку, стоявшую рядом с ним, и приподнял брови. «Что с тобой случилось?» Его лицо помрачнело от подозрений. Касай нахмурился не меньше Саске. «Почему люди постоянно это говорят?» «Потому что ты выглядишь старше». «Мне девять, я не старый». Гендзай Саске чуть не ухмыльнулся, обнажив клыки, но тут его плечо обожгло, и он расслабил губы, потому что это был не он. Он так не улыбался. Это была просто очередная печать от какого-то тупого саннина. «Не провоцируй меня», — выплюнул он, потому что крылья буквально рвались у него за спиной, а сам он всё ещё был взволнован и раздражён и остро нуждался в том, чтобы отдохнуть ещё несколько часов после последнего приступа. Напротив, Касаи запрыгнула ему на спину, царапая и душа его, пока Саске извивался, пытаясь сбросить её. Когда она схватила его за волосы, из земли выползли змеи. Они обвились вокруг неё, крепко удерживая, пока он отползал. «Ты всегда выводишь меня из себя», — грубо заметил он, поворачиваясь к ней. Пламя вырвалось из-под земли так внезапно, что он отшатнулся. Огонь был синим и горячим, змеи плавились, визжали, дёргались и съеживались. Касаи стояла в самом центре пожара, но не обжигалась. Краем глаза Гензай Сасукэ заметил, что у них появляется зрители. На веранду вернулись несколько старейшин, а также Гензай Хината и её сестра. Мирай Сасукэ тоже присутствовал. Трава вокруг пламени быстро потемнела, а затем обуглилась, образовав растущий зловонный участок. Он расширялся и продвигался вперёд, пока Гендзай Сасукэ осторожно отступал. Он видел, что Касай не использовала никаких ручных печатей. Он не знал, как она это контролировала. Он отпрыгнул в сторону, когда в него полетели огненные шары. В этот момент он увидел небо. Красная птица сильно потускнела и стала полупрозрачной, почти сливаясь с чернильной ночью. «У тебя был плохой день?» — апатично спросил он. Он не был уверен, утешает он её или насмехается. Возможно, это было просто праздное любопытство. Из земли появилось ещё больше змей. Они появлялись так легко, почти без его усилий по их призыву. Они бросались в огонь, в Касаи. Она сделала сальто назад, изящно уклоняясь от них, а затем увидела, как они растворяются. «Касаи». Теперь пламя начало кружить вокруг него, превратившись в вихрь, который трепал его волосы и опалял одежду. «Кажется, мой дедушка умер», — тихо призналась она. Пламя угасло. Ещё один взгляд на небо показал, что птица улетела. Гензай Сасукэ обернулся и как раз успел увидеть, как Касаи падает на землю без сознания. «Хм». Это было интересно. Со стороны дома доносился приглушённый шёпот. Мирай Сасукэ подошёл, чтобы поднять дочь с травы. Он даже не взглянул на Гензая Сасукэ, лишь усмехнулся. После этого он вернулся в дом. Муж опустил Касаи на кровать. «Мы плохие родители», — заключил он. «Почему она всё ещё без сознания?» — спросила Мираи Хината, подходя к кровати. «Что случилось?» «Она использовала чакру. Ано, как обычно, играет грубо». Слишком грубо. И, возможно, не играет. «И она так быстро исчерпала свою чакру? » Это было ненормально. Мирай Сасукэ помедлил, а затем перевернул Касаи на спину. Он потянул её за воротник. «Печать». «Что?» — Хината расстегнула молнию на спине Касаи, обнажив её спину и замысловатую татуировку на ней. «Что это?» «Думаю, ей выдают чакру». Он провёл предварительное исследование на эту тему. Дома — до всего этого. «Она может использовать только часть своей силы». Это заставило его задуматься о том, на что способна Касаи теперь, когда ей девять лет. Хината моргнул. «Значит, птица...» «Это был её резерв. Она черпала из него, пока он не иссяк». «А остальная часть её чакры запечатана, — задумчиво произнесла Хината. — Зачем кому-то так поступать с ней? Из-за этого она становится беззащитной». «Ограда сломается, чтобы спасти ей жизнь», — сказал Саске. «Откуда ты это знаешь?» «Кажется, я справился». «...о». Это было непросто переварить. Её дочь внезапно стала старше, сильнее и, возможно, агрессивнее, чем раньше. В пять лет это было мило. Но в девять... в девять всё по-другому. Она прислонилась к стене, пытаясь взять себя в руки, но на самом деле делая прямо противоположное. «У тебя гипервентиляция», — невозмутимо заметил Саске. «Я... эм... я... мне кажется...» «Просто сосредоточься на дыхании». Он встал рядом с ней у стены. Он взял её за руку и усадил на пол. И какое-то время они сидели так, пытаясь выровнять её дыхание, пока он успокаивал её ласковыми словами. «Думаешь, мы изменились?» — тихо спросил Саске. «Со вчерашнего дня?» Из-за этого вопроса ей стало ещё труднее дышать. Ей потребовалось некоторое время, чтобы полностью успокоиться. К тому моменту Саске каким-то образом уснул у неё на плече. И, возможно, она изменилась. Возможно, они оба изменились. Дочери Хьюги обнимали друг друга. Это было по-детски, но это был единственный известный им способ оплакать смерть отца — молча, но вместе. «Они причинили тебе боль?» — прошептала Хината. Она лежала, уткнувшись головой в подушку, и зарылась лицом в волосы сестры. «Нет», — ответила Ханаби хриплым и упрямым голосом. Она пережила смерть отца тяжелее, чем Хината, но не показывала этого. «Как тебе удалось сбежать?» — хотел знать Хината. «Твоя двойник», — сказала Ханаби, заставив Хинату моргнуть. «И — двойник Учихи. Они были вместе». «О...» — задумчиво произнёс Хината. — Нет, я имею в виду, я видела, как они целовались, — сказала Ханаби, и глаза её сестры расширились. — Они... вместе. И что-то в сознании Хинаты щёлкнуло. Спальня вокруг неё поплыла. — А, точно. « Первый « Предыдущий Глава 23 из 27 Следующий »Она замерла, когда дверь душевой кабины открылась. Она прикрыла руками грудь и промежность. — Что? — переспросил Мирай Сасукэ, устало потирая висок. — Ничего, — ответила Мираи Хината. — Ты просто... застал меня врасплох. — Её лицо покраснело, и она опустила руки. — Угу, — сказал Саске. Сбросив полотенце, он присоединился к ней в душе. Она ожидала, что он возьмёт мыло, но он взял её. Хината прижалась спиной к стене. Она тихо застонала, когда он поцеловал её в шею. Руки Саске скользнули к её бёдрам, и он прижался к ней всем телом. Её руки застыли, опустившись вдоль тела. Она всхлипнула. Саске поднял голову. Он окинул взглядом Хинату: её румянец, закрытые глаза и приоткрытые губы. У него это не работало. Саске отстранился. «Можешь идти», — невозмутимо сказал он. Хината резко открыла глаза. Она открыла рот, затем закрыла его и поспешила уйти. Она всё ещё сильно краснела, но, похоже, её не смутило то, что он прервал её душ, а потом отшил её, как шлюху. Проводив её взглядом, Саске включил холодную воду. Её поведение подтверждало это. Хината была другой. Выйдя из душа, Саске надел халат. Вернувшись в спальню, он увидел, что его жена сидит на краю кровати в полотенце, уперев локти в колени и закрыв лицо руками. Её волосы были влажными и зачёсаны назад. Саске подошёл ближе. «Мы с этим разберёмся». Из-за чего, именно? Из-за её новообретённых проблем в интимной жизни? Но были ли это проблемы, или это была настоящая она? Из-за произошедших изменений Гендзай Хината никогда не подвергался сексуальному насилию. Следовательно, характер его жены, похоже, изменился. Ему это казалось странным. Он не привык видеть её такой уязвимой. Возможно, проблема была в нём. Он не возражал, когда она стеснялась, но во время секса она казалась такой невинной. Он, в свою очередь, чувствовал себя грязным и неправильным. Но по сути это была воскресшая невинность. История была переписана, и его жену никогда не насиловали. Он был единственным, кто её имел. От этого осознания у него в груди возникло странное чувство. Саске сел рядом с Хинатой, и она оторвала взгляд от своих рук. Он некоторое время разглядывал её. «Давай...» — Хорошо. Его губы встретились с её губами, и на этот раз она не колебалась. Она впустила его в свой рот. Исследовала его. Возможно, дело было не столько в близости, сколько в привыкании. Она обрела новые эмоциональные возможности и теперь могла экспериментировать с ними. Ей просто нужно было привыкнуть к своему новому психическому состоянию. Он был её мужем, и они, очевидно, были близки на протяжении всех их новых отношений. Поцелуй был началом. Она обняла его за шею, стараясь не поддаться снова нахлынувшим чувствам. Когда их губы разомкнулись, она уткнулась лицом ему в плечо. «Сасу...» Он бы этого не допустил. Саске отстранился, чтобы заметить, насколько она взволнована. Он обхватил ее щеку, проведя по ней большим пальцем. "Ты выглядишь счастливой", - задумчиво произнес он. "Но давай посмотрим, насколько ты силен". Гензай Хината положила розу на гроб своего отца, поверх нескольких десятков других роз, которые уже лежали там. В тот день ворота поместья Хьюга были открыты. Люди приходили и уходили, выражая свои соболезнования древнему роду. Все присутствующие на поминках были одеты в белое. Рядом с Хинатой стояла её сестра, опустив голову и нахмурив брови. Гензай Хината переживала за Ханаби больше, чем за себя. В одиннадцать лет Ханаби уже потеряла обоих родителей. Хината гадала, вспомнит ли она об отце через десять лет. Через два? Кто-то коснулся её плеча. Вынырнув из своих мыслей, Хината подняла взгляд на одного из старейшин. «Совету нужно многое обсудить с тобой, Хината-сан». Женщина указала на боковую дверь. Хината рассеянно кивнула. «Я... я сейчас выйду». Старшая кивнула и ушла, но задержалась у двери, ожидая её. Хината сделала глубокий вдох. Она бросила последний взгляд на сестру. «Можно я...» «Иди», — сказала Ханаби, не сводя глаз с гроба. Она была так похожа на Хиаси. Хината шла, зная, что Ханаби любит уединение и ей нужно многое обдумать. По пути к ожидающему её старейшине она заметила Кибу, а затем и Шино, и поняла, что её путь лежит к ним. Она была уверена, что изначально хотела просто поприветствовать их и поблагодарить за то, что они пришли. — Хината... — сказал Сино. — Мне так жаль, — пробормотал Киба. Хината попытался улыбнуться. «Ты... ты не хочешь сразиться со мной?» Оба мальчика на мгновение застыли, глядя на неё. — Конечно... — неловко произнёс Киба. — Я имею в виду, конечно. Сейчас? — Да, — ответила она. Все трое ушли, оставив позади похороны, ожидающую старейшину и её новые обязанности в качестве будущей главы клана. Она сняла хаори в саду. Кажется, я буду по нему скучать, — подумала она, когда они взлетели к деревьям. Касаи нравилось исследовать прошлую Коноху и изучать её особенности с точки зрения своего мира. Особенно ей нравилось видеть прошлые версии своих родителей, дяди и тёти. Для Касаи они были прототипами К сожалению, в то утро её развлекала лишь случайная группа людей. «Расскажи нам о будущем», — сказала Тентен, решительно сжав кулаки. Они были на тренировочной площадке, и Касаи играла со знаменитым свитком с оружием Тентен. Каким-то образом она создала лук и принялась лениво стрелять из него в надоедливую красную птицу, которая кружила вокруг неё. «Тентен выходит замуж за Шикамару. Темари остаётся с Ли», — сказал Касаи, который не очень хорошо запоминал имена. — Что? — переспросил Тентен. «Ты, должно быть, шутишь...» — сказал Темари. «Шика-сан, тебя убьёт какой-нибудь олень к северу отсюда». Или он поймает какого-нибудь оленя? — подумала она. Она не была уверена, но сомневалась, что это имеет значение. «Как неприятно», — сказал Шикамару, которому было совершенно неинтересно узнать о его туманной судьбе. Чоуджи выронил пакет с картофельными чипсами и с тревогой повернулся к другу. К тому времени Касаи выпустил по меньшей мере дюжину стрел, но ни разу не попал в птицу, которая ловко уворачивалась. Тентен некоторое время наблюдала за происходящим. Она заметила, что птица уклоняется от стрел одним из девятнадцати способов. Когда стрела летела снизу, птица уклонялась вправо. Когда стрела слегка отклонялась влево, птица всегда поднималась выше. «Дай-ка я посмотрю», — сказала Тентен, забирая лук у Касаи. Не обращая внимания на жалобы Темари по поводу причуд Ли, Тентен несколько раз прицелилась. Она настраивала и перенастраивала стрелу, а лук раскачивался в такт движениям птицы. Она натянула тетиву. «Это просто не может быть правдой!» — Темари потрясла Шикамару. Тентен выпустила стрелу и рассмеялась, когда та попала в цель. Птица странным образом рассеялась, словно была сделана из чакры. Победно ухмыльнувшись, Тентен повернулась к остальным как раз вовремя, чтобы заметить, как у Касаи закатились глаза. «Ано...?» Девочка без сознания рухнула на землю, и все вокруг замерли. Чоуджи выронил пакет с чипсами, который успел подобрать. Темари подытожил все мысли в одном слове: «Чёрт». Они бросились врассыпную, оставив Касаи без сознания. Никто из них не хотел объяснять это Мирай Сасукэ. Они были одеты в тёмную одежду, которую обычно носят под школьной формой: Хината — в водолазку без рукавов, а Саске — в рубашку с длинными рукавами. Кому-то могло показаться, что они в трауре. Возможно, таким образом они выражали своё уважение. «Ты беспокоишься из-за Касаи?» — спросила Мираи Хината. Мирай Сасукэ прищурился. Она крутила в руках пальцы и поняла, что обычно так не делает. Он посмотрел на неё, и она перестала. «Нам не следует этого делать», — продолжила Хината, возможно, просто чтобы отвлечься. Саске проигнорировал её и вместо этого огляделся по сторонам. Они нашли поляну достаточно далеко в лесу Конохи, чтобы никто их не побеспокоил. Она на это надеялась. «Думаю, с ней всё будет в порядке», — сказала Мираи Хината, несмотря на явное раздражение Саске. Она хотела стать лучше ради него, но не знала, что это значит. Он видел в ней нечто меньшее, чем она была. Иногда она чувствовала себя именно так. Но в другие моменты она ощущала себя единой. Она знала, что, вероятно, утратила многие навыки, которые приобрела исключительно благодаря атакам Кумо, — например, некоторые сенсорные способности, которые она переняла у Ханаби. Ей пришлось стать сильнее благодаря ненависти и воле, чтобы больше никогда не страдать. Она задумалась, не восполнили ли другие навыки утраченные. Это был её шанс узнать. И всё же мысль о спарринге с мужем нервировала её так, как никогда раньше. При виде его приближающейся фигуры в груди нарастала паника. — Да ладно тебе, — сказал он. Она ахнула, когда он нанёс быстрый удар по её горлу, из-за чего она едва могла дышать. От удара в корпус она отлетела назад, но ей удалось удержаться на ногах. Хината опустилась на колени и вцепилась в землю, наблюдая за тем, как Саске приближается. Так что, возможно, вы на этот раз эмоционально здоровы. Разочаровало ли это его? Физически вы отстаёте. Она попыталась перехватить его следующий удар, но он был сильнее. Она упала на бок, и трава защекотала её лицо. «Ты даже не можешь дать отпор». Хината устало поднялась на четвереньки. «Саске... я...» — не могу даже выдавить из себя ни слова. — Саске обнажил меч. Хината откатилась в сторону, уклоняясь от удара. Она появилась у него за спиной и ударила его чакрой в почку скорее инстинктивно, чем намеренно. Её глаза расширились, когда он застонал от боли. Ей следовало нанести ещё один удар, но она могла только смотреть, как дрожат ноги Саске. Он всё равно развернулся к ней лицом, активировав шаринган, и томое зашевелились. Она ударила его в сердце, но он схватил её за запястье. Хината вскрикнула, когда по её телу пробежала электрическая волна. Её колени подогнулись, и она рухнула на землю, мышцы непроизвольно сокращались и дрожали. — Хм, — сказал Саске и повернулся, чтобы уйти. Хината с трудом поднялась на ноги позади него. Саске развернулся и нанес удар, рассчитывая застать ее врасплох. Вместо этого Хината отклонилась в сторону и, воспользовавшись тем, что доминирующая рука Саске была вытянута, надавила на несколько точек на ней указательным и средним пальцами. Она не должна была знать, как это делается... Саске поднял руку и уставился на ладонь, не в силах накопить электричество, которое он так хорошо умел использовать. Он снова повернулся к Хинате, который выглядел ошеломлённым и беззащитным. Хината отпрыгнула назад как раз вовремя, чтобы увернуться от его меча. Однако он задел её рубашку, оставив прореху на торсе. Саске преследовал её, а она продолжала ловко уворачиваться от клинка, и на её одежде появлялось всё больше прорех, а на руках — порезов. Она заметила, что её волосы почти не пострадали, хотя и развевались на ветру, в отличие от одежды и конечностей. Может быть, ему нравились её волосы. «Ты отвлекаешься», — сказал Саске, после чего его последняя атака оставила большую часть её груди и торса незащищёнными. Он знал, что его жена стала более замкнутой. Он ожидал, что её незащищённость отвлечёт её от боя. Напротив, это он вглядывался в её лицо, хотя должен был смотреть на её руки. Он поперхнулся, когда она, не подумав, ударила его в пах — жест, который обычно казался ей недостойным. Прежде чем он успел прийти в себя, она ударила его кулаком в челюсть, а затем ладонями в грудь. Дзюукен. Саске отбросило назад, и он ударился спиной о дерево. Он удержался на ногах, хотя из лёгких у него выбило весь воздух. Он увидел, как Хината замерла, широко раскрыв глаза, словно испугавшись собственных действий. Она неуклюже попятилась, и тут что-то укололо её в лодыжку. Она зашипела от боли и посмотрела вниз. У её ног в траве извивалась змея с замысловатым узором на теле. Хината снова подняла глаза и встретилась взглядом с Саске. Он не двигался, но его большой палец был во рту. Она не могла не заметить победный блеск в его глазах. Хината, ещё более растерянная, чем раньше, продолжала отступать, хотя действие яда уже давало о себе знать. Она чувствовала себя вялой и оцепеневшей. Она, спотыкаясь, шла прочь от поляны, прочь от Саске, сквозь кусты и деревья и в конце концов вышла к озеру, о котором подсознательно помнила. Сложив дрожащие руки лодочкой, она наклонилась над ним, отчаянно пытаясь промыть место укуса змеи, но вместо этого её мышцы расслабились, и она упала лицом в воду. Она вынырнула на поверхность и поплыла на спине, не сводя полуприкрытых глаз с листвы над головой. Она услышала, как к ней приближается Саске. «Яд не был ядовитым. Он парализовал тебя, но скоро действие закончится», — пробормотал он. Она услышала, как он ступил на поверхность воды, затем последовал вздох, всплеск и жуткая тишина, когда водяные щупальца быстро утянули его на дно озера. Хината сосредоточилась на том, чтобы промыть место укуса змеи, направляя в рану более мелкие струйки воды, хотя яд уже оказал на неё значительное воздействие. Она позволила воде отнести себя к берегу, где с трудом выбралась на ил и траву. Обессилев, она отползла подальше и в последний раз взглянула на озеро. Вода неестественно рябила и пузырилась. Хината зашагала быстрее. Она услышала плеск и обернулась как раз в тот момент, когда он бросился на неё. Они сплелись в клубок на земле, борясь за преимущество. Саске прижал её к земле, подняв правую руку и запоздало вспомнив, что его чакра в ней запечатана. Хината всем телом навалилась на него, повалив на землю. Сев на него верхом, она выхватила кунай из его ножен и с силой прижала к его горлу, так что пошла кровь. Оба застыли в таких позах, тяжело дыша. Саске яростно посмотрел на неё, его шаринган светился. Почувствовав, что драка закончилась, Хината начал слезать с него. Саске схватил её за шиворот и повалил на землю. Касаи с трудом открыла глаза. Над ней склонились три фигуры. Её взгляд скользнул от Кибы к Сино и, наконец, к молодой версии её матери. «Фу», — озвучила она свои чувства. Все члены восьмой команды были одеты в белое. Они смотрели на неё с недоумением, двое — с подозрением, один — с тревогой. «Что ты здесь делаешь?» — спросил Киба. Касаи не знала, что ответить, поэтому по привычке уклонилась от ответа. «Что ты здесь делаешь?» «Мы только что закончили тренировку, — сказал Киба. — Мы как раз собирались угостить Хинату мороженым...» — Мороженое? — перебил его Касаи. — Да! Несколько птиц слетели с окрестных деревьев. Возвращение в деревню прошло без происшествий. Члены восьмой команды молчали и были серьёзны, а Касаи почти истерически болтала о своих любимых вкусах мороженого. Хината нервно ёрзал. «Почему она старше?» — подумал Киба. Хината лишь неодобрительно покачала головой. Наверное, лучше не спрашивать. Касаи не очень хорошо отреагировал на вопрос Гензая Саске. Хината старалась не встречаться взглядом с Касаи. Она панически боялась, что та узнает в ней свою дочь, особенно эта взрослая версия Касаи, которая была более мудрой, осознанной и могла сделать жизнь Хинаты по-настоящему некомфортной и неловкой. «Какой твой любимый вкус?» — спросил Касаи у Кибы. «Скажи мне! Скажи мне! Скажи мне!» — Э-э... арахисовое масло. «Что? Фу!» Когда они проходили мимо Ичираку, Хината заметила там Гензая Саске и Гензая Наруто. Покраснев, она отвела взгляд. Она задумалась, что бы она сделала, если бы Саске захотел с ней поговорить. Было бы грубо с её стороны вообще не обращать на него внимания? А как же Наруто, такой дурашливый, добрый и приветливый? Неужели она готова отказаться от всего, что чувствовала к нему, из-за сомнительного прогноза? Но Саске... Саске был... Она поняла, что смотрит на него. И что он смотрит на неё в ответ, не отводя взгляда. Саске поднялся на ноги и, не отрывая взгляда, осторожно начал приближаться. И Хината сделала единственное, что пришло ей в голову в тот критический момент. Она развернулась на каблуках и бросилась бежать, спасая свою жизнь. Гензай Сасукэ наблюдал за тем, как Хината и её товарищи по команде проходят мимо «Ичираку рамэн». «Попроси её стать твоей девушкой». Должно быть, это было действительно очевидно, раз даже Наруто это понял. — Что? — переспросил он, изображая замешательство. «Спроси её». — Нет. «Почему бы и нет?» — сказал Наруто. Девушки обычно просто признавались ему в любви. Он не приглашал их на свидания и ничего подобного не делал. «Как хочешь», — прихлёбывая, сказал Наруто. И теперь Саске начинал злиться. На Наруто, Хинату — на всех, кто усиливал его растущую неуверенность. Ему следовало оставить это в покое. Её отец только что умер. Кто-то жестоко напал на неё. И всё же он был раздражён. С ним явно было что-то не так. Он снова взглянул на Хинату и заметил, что она наблюдает за ним. Собравшись с духом, он встал и направился к ней. А потом застыл, увидев, как она убегает, в ужасе вскинув руки. Саске прикусил щеку изнутри. Он не знал, что заставило его броситься в погоню. Хината бежала через лес, не замечая иронии в происходящем. Она также не замечала, что за ней гонится Учиха Саске, что Киба и Шино гонятся за ним, а Наруто гонится за ними. На самом деле она ни о чём не думала: ни о своём опрометчивом поведении, ни о том, что происходит вокруг. Она просто хотела оказаться как можно дальше Она остановилась, не дойдя до поляны, и тут что-то наконец всё-таки проникло сквозь пелену паники и истерики. Звуки тяжелого дыхания. Хрюканье, как будто кому-то было больно. Хината осторожно выбралась на поляну и тут же пожалела об этом. Мирай Сасукэ и Мирай Хината лежали полуголые на лесной подстилке, навалившись друг на друга. Мирай Сасукэ целовал Мирай Хинату в шею, запустив одну руку в её порванную водолазку, а рука Мирай Хинаты была — была у Мирай Сасукэ в штанах! Гендзай Сасукэ вышел на поляну вслед за ней и резко остановился рядом с ней, напряжённо глядя на неё с тревогой в глазах. За ним быстро последовали Шино и Киба, в их юных глазах читалась тревога. Последним появился Наруто, который врезался в Кибу и повалил их обоих на землю. Гензай Хината издал неземной писк. Мирай Сасукэ и Мирай Хината подняли головы и наконец заметили зрителей. — Чёрт. « Первый « Предыдущий Глава 24 из 27 Следующий » Примечание автора: я закончу эту историю в ближайшие несколько недель. Просто дайте мне возможность перечитать её, спасибо. Когда он начал ласкать её, она поняла, что это вызов. Она сунула руку ему в штаны, и он зажмурился. Она почувствовала, как участилось его дыхание, как он затвердел в её руках. И тут кто-то издал странный писклявый звук. Мирай Сасукэ и Мирай Хината быстро подняли головы. — Чёрт, — сказал Мирай Хината. Они с мужем смотрели на тех, кто смотрел на них, но в основном на Гензая Сасукэ. Они и не знали, что он может так краснеть. Мираи Хината ахнула, когда её бесцеремонно спустили на землю, а её муж поспешно поднялся. Запоздало он протянул ей руку и помог встать. На мгновение растерявшись, он быстро вернул себе невозмутимое выражение лица. Её муж опустил руку и застегнул брюки, скрыв явную эрекцию. «Что. Вы здесь делаете?» — спросил он подростков, ловко сменив тему или, по крайней мере, попытавшись это сделать. Четверо подростков — Шино, Саске, Киба и Хината — выглядели одинаково униженными. Гензай Наруто в основном просто зажимал нос. Гензай Хината потерял сознание. «Я был, эм, мы были...» Она упала в обморок. Мирай Сасукэ вздохнул. Он указал пальцем на Шино, затем перевёл взгляд на Кибу, потом снова на Шино и, наконец, остановился на Наруто. «Ты. Отведи её домой». Всё ещё держась за лицо, Наруто кивнул. «Остальные, убирайтесь отсюда». Мирай Сасукэ взглянул на Мирай Хинату, которая неловко прижимала к себе порванную одежду. «Сейчас же». Последовала короткая пауза, а затем прозвучали три слова: «Хай». Наруто и Шино подняли Гензая Хинату за плечи и оттащили его. Киба врезался в дерево, а Гензай Саске продолжал пялиться. Он резко отвернулся, пошёл прочь и споткнулся о Кибу. Мирай Сасукэ кивнул Мирай Хинате. «Пойдём». Гензай Сасукэ был ошеломлён. Всё это время он думал, что хочет знать. И теперь он знал. Он взглянул на Гензая Наруто, который выглядел так, будто вот-вот запоёт. «Чему ты так радуешься?» — сухо спросил Саске. Наруто слегка кивнул в сторону Сакуры, которая всё ещё была достаточно далеко и не могла слышать их разговор. Мальчики подошли к месту сбора своей команды, двигаясь всё медленнее. «Как ты себя чувствуешь?» — спросил Наруто, всё ещё маниакально ухмыляясь. Потрясён. Стыжусь. Ошарашен. «С облегчением». Улыбка Наруто стала мягче. «Она тебе действительно нравится». «С каких это пор мы говорим о девушках?» «С тех пор как Мирай-ты и Мирай Хината трахались посреди...» Саске оттолкнул Наруто, и тот врезался в ближайшие кактусы. Наруто был прав. Откровение стало подтверждением. И она действительно нравилась ему. Саске сделал вдох и выдохнул. Он устал от неопределённости и необходимости разбираться с чувствами и прочей ерундой. Внезапно разочарование сменилось драгоценной ясностью, и он решил, что может подойти к своей судьбе прагматично. Он будет с Хинатой. Они будут вместе, у них родится ребёнок, и, возможно, они будут наслаждаться жизнью. Конечно, его слегка беспокоили... опасения, которые он не мог подавить. Это слегка раздражало, потому что он должен был преодолеть это уже сейчас. Ясность была ключевым фактором. Кроме того, было... ну, всё остальное. Быть с ней. Принять концепцию будущего. Наруто выбрался из кустов и присоединился к нему, широко улыбаясь. Он был не просто удивлён, а по-настоящему рад. В частности, он испытал облегчение. «Саске-кун, ты в порядке?» — спросила Сакура, когда мальчики наконец добрались до моста. «Ты выглядишь бледным». «Они с Хинатой занимались этим», — весело заявил Наруто. Саске и Сакура резко обернулись к нему. На лице Учихи было опасное выражение. «Саске, это правда?» — спросил Какаши, который, казалось, появился из ниоткуда, как раз вовремя, по непонятным для них причинам. Ича-Ича лежал на земле, собирая пыль. Саске замялся. «Нет», — запоздало ответил он. Он решил не вдаваться в подробности, потому что не должен был этого делать, и это вряд ли их касалось. Вместо этого Наруто уточнил: «Она гладила его...» — Что? — спросила Сакура. «И он гладил её по волосам — а-а-а!» — Наруто не успел договорить, потому что Саске повалил его на землю. Его жена сидела на краю кровати, прижимая к груди снятую им рубашку. Она смотрела в пол, в стену — куда угодно, только не на него. Мирай Саске смотрел на неё, не зная, что чувствовать — подозрение или замешательство. «В лесу ты не была такой робкой», — обвинил он её. «А-Ано...» Она полностью изменилась. Лицо покраснело, она начала непроизвольно сжимать указательные пальцы. Его щека дёрнулась. «Что с тобой не так?» «Я смущена». Она сердито посмотрела на него. Так оно и было. Она. Саске по-прежнему был настроен скептически. Отвернувшись, он подошёл к шкафу, взял кое-какую одежду и полотенце. Ему нужно было кое-где быть. «Мы закончим это позже», — сказал он. Он имел в виду не их разговор. Саске замер, внезапно почувствовав её позади себя. Её тело прижалось к его спине, а руки коснулись его обнажённого торса, пальцы так чувственно пробежались по его грудным мышцам. Он вдохнул, почувствовав её губы на своей шее. Ты всё ещё хороша в этом, — мысленно признал он. «Я — это я», — заверила она. Саске оглянулся через плечо. Он не возражал против того, чтобы иногда краснеть. «Не делай вид, что ты тоже не изменился», — сказала Хината. « Первый « Предыдущий Глава 25 из 27 Следующий » Примечание автора: невероятно видеть столько знакомых лиц. Подумать только, многие из нас выросли вместе. Многие из вас знают, что я сижу здесь с самого детства. Ну, это не мой первый аккаунт, но он точно самый долгоиграющий. Спасибо вам за любовь и поддержку все эти годы. Это немного безумно, не так ли? Так что, возможно, он изменился. Хината не подвергалась жестокому насилию, и он не стоял беспомощно, слушая это. Ему было пятнадцать. Это было травмирующим событием. Она была Хинатой, девушкой, которая станет его женой. Он нёс бремя этой вины на своих плечах последние десять лет, хотя ему казалось, что прошло в три раза больше времени с тех пор, как его мучили эти воспоминания, перемежавшиеся с другими безумными мыслями, которые роились в его голове. Теперь они оба изменились. На тонком, но фундаментальном уровне. Вместо травмы, полученной Хинатой, вновь проявились многие из её прежних уязвимых мест, и Саске мог признать, что они становились скорее... очаровательными, чем раздражающими, по мере того как он к ним привыкал. Её барьеры пали, и он не мог не захотеть исследовать всё, что скрывалось за ними. Ко многому нужно привыкнуть, — отметил Мирай Сасукэ, входя в Академию и поднимаясь по лестнице. Он схватил Касаи за плечо и потащил за собой. Он нашёл её валяющейся на тренировочной площадке, где ещё было свободное место. Мирай Сасукэ не обращал внимания на её жалобы, которые, похоже, в основном касались мороженого. «Ты же знаешь, что тебе нельзя есть сладкое». Она была гиперактивной. С другой стороны, в наши дни все были гиперактивными. Сасукэ отпустил сопротивляющегося ребёнка — на самом деле, малышку — когда они вышли на крышу. Здесь их ждали ещё двое подростков. Они выглядели обезвоженными и раздражёнными, вероятно, потому, что просидели на солнце последние два часа. Они удивлённо посмотрели на Саске. «Прости, что опоздал», — неискренне сказал Мирай Сасукэ. «Я был...» — он сделал паузу. «Неважно». «Я думала, мы получим Неджи», — обиженно сказала Ханаби. Рядом с ней сидел нездоровый на вид мальчик, который яростно вытирал рукавом свой сопливый нос. Несмотря на протесты других джонинов, Цунаде выделила Саске двух подчинённых женского пола и решила уравновесить ситуацию, отдав ему ученика с самым низким рейтингом. Саске не мог вспомнить его имя. «Присаживайся», — сказал Саске Касаи. Она еле волочила ноги и с минуту шла в противоположном направлении, но в конце концов плюхнулась рядом с остальными. Саске посмотрел на неё. «Я твой новый сенсей-джунин», — невозмутимо произнёс он. «Ты не джоунин!» — заявил Касаи, обвинительно указывая на него пальцем. Саске не был общительным человеком. Обычно он старался свести количество слов, произносимых за день, к минимуму. Он посмотрел на Касаи и понял, что всё меняется. «Теперь да», — сказал он. — Но Тусан-! «Зовите меня сэнсэй». — Т-тусан? "Сенсей". У неё подозрительно заслезились глаза. Саске проигнорировал её. «Я ценю то, что вы пришли на эту предварительную встречу. Я хотел бы представиться и познакомиться с вами тремя». Даже он не поверил своим ушам. «Меня зовут Учиха Саске. Как вы, вероятно, знаете, я из будущего. Пока я здесь, я хотел бы чем-то себя занять и, надеюсь, заключить несколько новых союзов». «Разве ты не сучка Орочимару? Разве ты не пытаешься уничтожить Коноху и убить нас всех?» — сказала Ханаби. Мирай Сасукэ вгляделся в неё, уловив иронию в её словах. Значит, в пятнадцать лет он не был самым здравомыслящим. Он на мгновение отвлёкся, когда мальчик рядом с ней зарыдал в носовой платок, но затем стряхнул с себя оцепенение и снова сосредоточился. «Хана», — по привычке. «-Би.» Сасукэ скучал по ней такой. Юной. Саркастичной. «Ты начинай». Расскажите нам о себе. «Какой в этом смысл? Разве ты уже не всё знаешь? Расскажи нам о нашем будущем», — потребовала Ханаби. Саске холодно посмотрел на неё. Он привык, что люди просто делают то, что он говорит, но подростки — это совсем другое дело. Ханаби вздохнула. Даже после смерти отца она сохраняла самообладание. «Я Хьюга Ханаби. Я люблю рисовые шарики с желе…» Разве что когда он их сжигал... «-и... ано... клубничный пирожок. Я ненавижу парней, слабаков и... парней-слабаков! Я хочу служить в отделе допросов АНБУ». Саске моргнул. «Точно». Он отвернулся. «Ты...» Он указал на мальчика, сидевшего рядом с ней, и задумался. «Удон?» Удон был весь в слезах и слизи. От него исходил неприятный запах. Саске невольно сделал шаг назад. «Прости. Мне правда очень тяжело». — Удон с трудом выдавливал слова сквозь рыдания. «Моэги расстроена, что мы не в одной команде. Она даже не разговаривает со мной! Что мне делать?» — Удон поднял на Саске отчаянный, полный слёз взгляд. У Саске дёрнулась щека. «Хорошо, мы вернёмся к тебе...» Он заметил, что Ханаби ни разу не взглянула на Удона, хотя сидела прямо рядом с ним. Это было осознанное решение, и оно было... странным. Саске взглянул на Касаи, гадая, плачет ли она до сих пор, но она даже не обращала на него внимания. Она смотрела куда-то вдаль с крыши, и её щёки были раскрасневшимися. Саске проследил за её взглядом и увидел у моста оранжевое пятно. Гензай Наруто. Саске побледнел. «Касай». Она подпрыгнула. «Отоссан-сэнсэй!» Мирай Сасукэ не осознавал, как тяжело он дышит, и не замечал, что его подчинённые думают, будто у него сердечный приступ. Он перевёл взгляд с полной надежды Ханаби на обеспокоенного Удона и, наконец, на скептически настроенного Касаи. Быть джоунином оказалось сложнее, чем он ожидал. «Заседание окончено». В тот вечер Мирай Хината посмотрела на себя в зеркало в ванной. Неужели она так сильно изменилась? Она сердито уставилась на своё отражение. У неё сформировалась определённая позиция. Возможно, она переняла её у Саске, Ханаби, Неджи или других людей, оказавших на неё влияние. А может, это был просто ещё один побочный эффект её новообретённой способности к эмоциям. Ей было трудно справляться со всеми этими новыми эмоциями. Теперь все читали её как открытую книгу. Она не могла смотреть на мужа без того, чтобы не покраснеть. Она отвернулась от зеркала, ещё больше покраснев. Она также могла бы списать это на то, что увидели их двойники. Их с Саске отношения стали достоянием общественности. Как это повлияло на их юных двойников? И самое главное, как всё это отразится на временной шкале? Она не могла забыть их потрясённые, травмированные лица. Она лишь надеялась, что Касаи не исчезнет снова. Хината подняла голову, услышав шаги в коридоре за дверью комнаты. Она вышла из ванной, подошла к двери спальни, открыла её и выглянула. Она гадала, вернулись ли наконец Мирай Наруто и Сакура, но увидела Мирай Саске и Касаи. Она шире распахнула дверь и вышла из комнаты, когда они подошли. Саске, казалось, был благодарен ей за тот день. Прикоснувшись к её талии, он наклонился, словно собираясь поцеловать её, но остановился. Касаи наблюдал за ними с нездоровым интересом. Они привыкли к своему пятилетнему ребёнку, а не к этому повзрослевшему малышу с острым умом. После событий того дня они устали от зрителей. Хината почувствовала, как губы Саске коснулись её виска. «Фу-у-у», — поморщился Касаи. В их отношениях появилось много нового. К этому нужно было привыкнуть. Саске погладил Касаи по голове. «Оставайся с мамой», — устало сказал он. Касаи открыла и закрыла рот, словно собираясь возразить, но отец уже ушёл. Она сердито посмотрела на мать. — Каасан, — мрачно сказала она. Хината моргнула, когда Касаи протопал мимо неё в комнату. — Саске, — позвала Хината, прежде чем Саске успел войти в свою комнату в другом конце коридора. Она быстро сократила расстояние между ними и оглянулась, чтобы убедиться, что Касая не видно. — Саске, я... Он притянул её к себе и поцеловал по-настоящему. Она растаяла в его объятиях, но слабо попыталась вырваться. «Нет, я хотела спросить...» «Ты ей не нравишься», — сказал Саске, целуя её в шею. «Почему?» — спросила Хината, краснея всё сильнее, когда почувствовала, как его руки скользят по её бёдрам и проникают под штаны. «Ты здесь главный». Она моргнула. Ей никогда не приходило в голову, что она играет роль надзирателя, но в этом был смысл, учитывая сдержанность и нетерпеливость Саске. «А что, если она попытается меня убить?» «Ммм» — таков был его ответ, поскольку он был явно чем-то отвлечён. — Сасу… м-м-м… нас кто-нибудь увидит. «Все уже знают». — Ано… мы не можем просто… — Она вырвалась из его объятий и оказалась на расстоянии вытянутой руки от него. Он прислонился спиной к стене, волосы падали ему на лицо, пока он лениво разглядывал её тёмным и страстным взглядом. У него не было бьякугана, но ей казалось, что он видит её насквозь. Губы Хинаты изогнулись. «Ты подождёшь меня?» — спросила она. «Оставишь дверь незапертой?» — Да, — выдохнул он и схватил её за рубашку. Хината высвободила его пальцы из ткани. «Потом», — пообещала она, наклоняясь для ещё одного поцелуя. «После полуночи». Когда Хината вернулась в свою комнату, Касаи уже спала. Должно быть, она устала. Хината присела на край кровати. Касаи спала так же, как в пятилетнем возрасте: беспорядочно раскинув руки и ноги. Хината не знала, какой была Касай в девять лет, и не знала, как с ней себя вести. Хината должна была вызывать уважение, но ей ещё предстояло это проверить. И она начала подозревать, что Касай пользуется ситуацией. Разберись с этим, — раздражённо сказал Саске, когда она ушла. Вздохнув, Хината забралась в постель рядом с Касаи и легла, уставившись в потолок. Проходили минуты, а может, и часы. Иногда ей было просто приятно находиться рядом с дочерью. Иногда она слышала, как по коридору кто-то ходит, но с наступлением ночи звуки становились тише, а её веки тяжелели. Затем она услышала что-то определённое. Плач. Мираи Хината взглянула на часы на прикроватной тумбочке. Было чуть больше полуночи. Полночь. Хината села и включила лампу на прикроватной тумбочке. Рядом с ней на кровати лежал Касай, который превратился в маленькую плачущую кучку на простынях. Она приподняла край простыни и заглянула внутрь. — А. — Ш-ш-ш, — пробормотала Мираи Хината, расхаживая по коридору с ребёнком на руках. Было тревожно осознавать, насколько нестабильна временная шкала. Каждое их действие, казалось, оказывало радикальное влияние на будущее. Хината продолжала расхаживать взад-вперёд, и плач наконец утих. Она подняла голову, услышав, как в гостевом крыле раздаются шаги. Она обернулась, и её лицо просияло. «Наруто», — прошептала она, радуясь его появлению после столь долгого отсутствия. Блондинка подошла ближе. «Ого, чей это ребёнок?» Она держала младенца на вытянутых руках, а тот громко гулил и пускал слюни. «Касай», — ухмыльнулся Мирай Наруто. «Почему она снова такая маленькая?» — рассмеялся он, подхватывая её и поднимая высоко в воздух. Хината всё ещё пыталась разобраться в этом сама. По крайней мере, с этой версией Касаи она была знакома. «Нам нужно придумать, как стабилизировать её возраст», — обеспокоенно сказала она. Затем она снова переключила внимание на Наруто. «Где ты был последние несколько дней?» Его лисья ухмылка была во всей красе, но не касалась глаз. Она видела морщины под ними, усталость. «Какое это имеет значение? Скучал ли по мне Саске?» Хината удивилась его уклончивости. Наруто вернул ей ребёнка. «Я немного посплю», — сказал Наруто, махнув ей рукой на ходу, и направился в свою комнату. «Наруто-кун. Где Сакура?» — спросила Хината. Наруто замер, положив руку на дверную ручку. «О», — сказал он, словно что-то забыл. Он оглянулся на неё, и его улыбка стала болезненной. И он признался в этом. «Она мертва». « Первый « Предыдущий Глава 26 из 27 Следующий »Интерлюдия 8 Ино стояла под душем и намыливала волосы, надеясь смыть с себя запах крови. Неджи не мог этого вынести. Благодаря своим навыкам специалиста по психике она была так же незаменима для отдела допросов, как и её отец до неё. Поэтому ей приходилось время от времени пачкать руки — ну, в большинстве случаев. И дело было не в том, что ей это не... нравилось. Её должность в отделе пыток. Её способность причинять боль и убеждать. Веки Ино становились всё тяжелее, но она продолжала механически намыливать себя после рабочего дня. Всё, чего ей хотелось, — это забраться в постель и закрыть глаза. Будучи заместителем командира, она была очень занята, и у неё оставалось мало свободного времени. Помимо своих обязанностей, она должна была компенсировать отсутствие своего начальника. Последние несколько лет Анко занималась разведкой. Ино редко видела её или получала от неё письма, а если и получала, то они были короткими и бесполезными. Она клялась, что эта женщина сошла с ума. Но ходили слухи, что Анко не вернётся. Если это правда, то Ино ждёт заманчивое повышение до капитана. Ей просто хотелось, чтобы Хокаге уже официально объявил об этом. Ино закончила мыться и выключила душ. Она неуклюже выбралась из ванны, изнурённая усталостью. Затем она взяла полотенце и вытерлась, обернувшись им. Повернувшись к зеркалу, она увидела своё бесстрастное отражение и убрала волосы с лица, чтобы лучше его рассмотреть. Ино похвалила себя за то, что ей всё же удалось хорошо выглядеть, несмотря ни на что. ...Несмотря на красные круги под глазами. Она потёрла их, только усугубив ситуацию. Она нашла свободную резинку и собрала волосы в хвост. В двадцать лет её волосы всё ещё были светлыми и длинными, что, по мнению многих, было неразумно. Её глаза не были такими яркими, как у Наруто, а были глубокого, бездонного синего цвета. Некоторые говорили, что у неё почти неземные черты лица. Анко однажды пошутила, что их пленникам повезло, что их пытает кто-то вроде Ино. Попробуй скажи им это, — подумала Ино, закатив глаза. К тому времени, как она добралась до своей спальни, уже почти рассвело. Она забралась в постель и, нырнув под одеяло, прижалась к мужу. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на неё, а потом решил, что лучше снова его закрыть. «Какаши прислал тебе сообщение. Сегодняшняя миссия с Ханаби», — пробормотал Неджи, наклонив голову, чтобы его не задушили светлые волосы. — Что? — спросила Ино, её голос был приглушён его грудью. — Кто меня прикроет? — То, что она не участвовала в принятии решений, становилось постоянной проблемой. — Саске стал таким мягким с тех пор, как обрюхатил Хинату. И почему я снова должна нянчиться с твоим кузеном? «Поговори с Какаши». Ино застонала. Неджи был известен своим отсутствием сочувствия. Она знала, что через час он отправится на задание, поэтому закрыла глаза и уснула, прижавшись к нему, наслаждаясь тем, как он обнимает её. Ей было достаточно его едва заметных ответных ласк. Ей не нужны были ниндзюцу, чтобы читать его мысли. Она проснулась одна незадолго до полудня, испытывая нежелание вставать и сильную усталость. Зевая, она встала и начала одеваться в свой обычный укороченный топ и мини-юбку. Она никогда не носила доспехи АНБУ. Она стояла перед зеркалом в спальне и насвистывала, надевая серьги, а затем красную заколку для волос. Её длинная чёлка закрывала доминирующий глаз, скрывая почти треть лица. Иногда Неджи откидывал её назад, словно в поисках её жестокой противоположности. Он не считал её палачом. Ино улыбнулась, увидев себя после превращения. Она добралась до башни Хокаге за пятнадцать минут и через пять минут после этого получила задание. Оно казалось довольно простым. Они с Ханаби должны были доставить пропавшего ниндзя из Кусы в Коноху для суда. Нин был ранга B. Как и ожидала Ино, миссия была значительно ниже её уровня. Какаши давал Ханаби ещё один шанс и просто хотел, чтобы Ино присмотрела за ней. «Да», — ответила она Хокаге, выходя из его кабинета с папкой с заданием под мышкой. Она чуть не столкнулась с Ханаби, которая стояла прямо за дверью. Куноичи невысокого роста выглядела безразличной, её руки были опущены, а глаза закрыты белыми повязками, которые сестра меняла ей каждое утро. В её поведении чувствовалось лёгкое отвращение. Не все понимали АНБУ. Ханаби не смогла уступить ему дорогу, и дело было не в её слепоте. Это было почти вызовом. Пальцы Ино задрожали, но она не стала отвечать на приветствие. «Пойдём, Ханаби-тян, — снисходительно сказала она. — Ты, наверное, волнуешься. Это твоё первое задание за долгое время.» Ино ушла, а Ханаби молча последовала за ней, словно маленький мрачный жнец. Но руки Ино были запятнаны кровью, пролитой за долгие годы. Если бы у неё были способности к психологии, возможно, она бы не выдержала. Саске стоял у двери в переговорную, погружённый в апатию. Его руки были в карманах, а не скрещены на груди. Его мускулистые конечности были расслаблены, а не напряжены. Однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить нечто большее, чем просто безразличие. Раздражение. За дверью послышалась перепалка, затем последовал резкий приказ уйти, а потом — движение. Наконец дверь распахнулась. «...и мы не будем вмешиваться в этот спор», — резко бросила Хината старейшинам. Она вышла из комнаты, не обратив на него внимания. «Хината». Его жена остановилась и оглянулась на него. Она не привыкла видеть Саске в гражданской одежде. Он снял доспехи и оружие АНБУ и надел простую чёрную юкату. В кои-то веки он выглядел совсем не грозно. Даже его хитай-ате был снят, обнажая лоб над ониксовыми глазами. Её хитай-ате тоже отсутствовала. На данный момент она была гражданским лицом. «Тебе не стоит проводить совещания», — невозмутимо ответил Саске. «Я должна», — сказала Хината, когда к ней подошёл Саске. «Многие из этих вопросов требуют срочного решения. Я ценю, что ты остался...» «Конечно, я остался». «Мне бы не помешала твоя помощь...» «Когда ребёнок родится». Хината сделал паузу. «Верно». Она выдавила из себя слабую улыбку. Она нервничала. Это было мило. Он обнял её за талию, чтобы она не попыталась сбежать. На ней было свободное сиреневое платье и сандалии, а длинные волосы ниспадали на плечи. Между ними виднелся её округлившийся живот. Она должна была родить со дня на день. Саске замер, внезапно услышав птичий крик. Они оба одновременно подняли глаза к небу. Саске рассеянно отпустил её, взволнованный этим зрелищем. «Это ястреб-тетеревятник», — безучастно произнёс Хината, глядя, как птица спускается к ним. Как они и ожидали, ястреб нацелился на Саске. Он пронёсся по воздуху и грациозно уселся на его поднятую руку, вонзив когти в кожу там, где раньше была броня. Саске увидел растерянное выражение лица Хинаты. Он отвязал записку от лапки ястреба, прежде чем подбросить птицу обратно в воздух. Ястреб не задержался, а полетел в сторону башни. Хината смотрела, как оно исчезает в небе. Оно не требовало ответной реакции, как будто Саске был достаточно предсказуем, чтобы подчиниться написанному. Какаши был уверен. Саске быстро пробежался глазами по записке. «Он просто хочет поговорить», — заметил он. Затем он снова посмотрел на Хинату. На её лице снова мелькнула поспешная улыбка. «Хорошо», — снова сказала она. Он заметил, что она дышит учащённо, и уловил едва заметные признаки гипервентиляции. Саске уставился на неё. «Не плачь», — сказал он. «Я — не — плачу», — возразила Хината, едва сдерживая рыдания. Она опустила взгляд, тяжело дыша. У неё был гормональный сбой. Он попробовал другой подход. «Тебе нравится, когда я рядом», — обвинил он Хината подняла взгляд, на мгновение забыв о своих мокрых глазах. Её натянутая улыбка стала более искренней. «Конечно, нет», — устало сказала она, снова тяжело вздохнув. Её глаза расширились, когда он загнал её в угол. «Нет, Саске, не надо…» Он поцеловал её, несмотря на то, что ей больше не нравилось, когда её целовали, потому что она была беременна, выглядела неэстетично, а ребёнок, скорее всего, считал это оскорбительным. Она неохотно ответила на поцелуй. Он почувствовал её улыбку на своих губах, прежде чем отстраниться и посмотреть на её очень милое лицо. «Тебе нужно расслабиться». Он никогда раньше этого не говорил. Эти слова странно звучали у него на языке. Он заметил, что стал слишком опекать её. Слишком опекать? Она выглядела удручённой, заметив его нехарактерное для него беспокойство. «Не…» «Я скоро вернусь», — сказал он, целуя её в висок. С этими словами он ушёл. По дороге к башне Хокаге он погрузился в свои мысли, которые ему не нравились, поэтому он сосредоточился на пейзаже. Без униформы он словно видел Коноху глазами другого человека. Люди не замечали его простой одежды и того, что он внезапно перестал быть авторитетным. Они вообще его не замечали. Он не обращал внимания на отсутствие интереса к своей персоне, хотя были люди, от чьего внимания он никогда не ускользал. — Саске, — сказал Наруто, когда они случайно встретились, как это часто бывало. — Давно тебя не видел, как дела? Вопрос был вполне невинным, но Саске напрягся. «Хината — в порядке», — уклончиво ответил он. Это было всё, что он мог сказать о своём предстоящем отцовстве. Хината была не единственной, кто нервничал. «Ты должен быть с ней! Куда ты идёшь?» «Я загляну к Хокаге...» Наруто ощетинился. «Хокаге? Что? Ты что-то слышал?» «Нет, я... я не хотел...» — Ладно, эм, я, наверное, пойду. — Наруто попятился, а Саске посмотрел ему вслед. Это стало поворотным моментом в жизни каждого из них. Через несколько минут он добрался до башни Хокаге и с неохотой поднялся наверх. Едва войдя в кабинет Какаши, он почувствовал себя морально опустошённым. Женщина в маске кошки и доспехах АНБУ сидела на столе лицом к Какаши, скрестив ноги. Она как раз собиралась что-то сказать, но его появление прервало её. Они с Какаши подняли головы, и кошка произнесла: «Учиха». Анко. Он мог судить об этом в основном по тому, как хорошо она была знакома с Какаши. Голос был похож на голос Анко, как и сенбон в её волосах. Юбка была практически такой же, как у всех. Ей нравилось держать в своей компании привлекательных людей. Из-за этого их обязанности становились ещё более садистскими. Анко спрыгнула со стола и повернулась к нему лицом, оставаясь рядом с Какаши, который был заодно с ней в том, чего они от него хотели. Какаши остался сидеть, и, хотя они оба скрывали свои эмоции, Саске почувствовал лёгкое удовлетворение. Они думали, что уже завоевали его расположение. Анко упёрлась руками в бока, а Саске убрал руки в карманы. «Я думал, ты на разведке», — невозмутимо сказал Саске. Она постоянно охотилась за их бывшим хозяином, а точнее, за его последними останками. Кабуто был где-то там, обезумевший и заражённый сущностью Орочимару. «Что касается тебя, то да», — ответила Анко. Саске понимающе кивнул. Она даже не сняла маску, как всегда осторожничая. «Тогда что ты здесь делаешь?» «Просто проверяю, как идут дела». Che. «Я вижу, ты ушёл из отдела дознаний». «Аа». «Я не припомню, чтобы освобождал вас от занимаемой должности». «Ты этого не делал». «Ты мне нужна». Её уверенность раздражала. «Ты будешь второй после Ино, как я была второй после Ибики. Будешь присматривать за ней. Будешь выполнять её обязанности, когда она не в форме». Значит, Ино станет капитаном. Эта должность ей подходила. «Меня больше не интересует Сила», — сказал Саске, уставший от этой повторяющейся темы. «Не будь ребёнком». Она пыталась задеть его за живое. «Я не прошу тебя вернуться. Каждому капитану нужен второй. А ты мягкий. Всегда был таким. Сомневаюсь, что Ино будет в тебе нуждаться». Саске знал, что сверлит его взглядом, знал, что теряет самообладание, пусть и на мгновение. Какаши оставался невозмутимым. Он просто наблюдал, скорее с любопытством, чем с интересом. Саске и Анко были в некотором роде связаны. Именно этим он объяснял своё неохотное уважение к ней. «Вы все берёте на себя новые роли, — продолжила Анко. Ино — капитан. Твоя жена — глава Хьюги. Даже Какаши скоро уйдёт на пенсию». Саске оглянулся на Каге. «Я не думал, что это произойдёт так скоро», — сказал он. Какаши подпёр подбородок кулаком. «Ему не место за столом», — сказала Анко. Как ни странно, Наруто тоже. Его не было дольше, чем он рассчитывал. Саске вошёл в поместье Хьюга и огляделся в поисках Хинаты, чтобы, как он был уверен, отругать её за то, что она ругает других. Проходя по дому, он приблизился к их комнате и увидел Сакуру, расхаживающую по коридору. Она заметила его, и её лицо просияло. Саске был в замешательстве. «Что?..» Но его мозг уже работал на полную катушку. «Это Хината. Она...» Он начал проходить мимо Сакуры, но она схватила его за руку и остановила. Саске замер, когда она обняла его. Он машинально обнял её в ответ. «Поздравляю», — сказала она. Верно... поздравляю... Они отпустили друг друга, и он продолжил идти. Войдя в спальню, он увидел, что его жена сидит на кровати с каким-то свёртком в руках. Саске сидел рядом с ней, не сводя глаз с ребёнка, спящего у неё на руках. Он неосознанно активировал шаринган, отслеживая её слабую чакру. Она. — Девушка, — сказал Хината, поднимая взгляд. Она слабо улыбнулась ему. — Ты опоздал. «Ун». Он всё ещё был немного ошеломлён. Его томэ лениво вращалось. «Ты стал отцом». «Я есть». Он не знал, кто кого поцеловал, но их губы внезапно соединились, и ничто на свете не могло их разлучить. Если не считать ребёнка. Он впервые услышал её плач. Он всё ещё смотрел на малышку, которая смотрела на него в ответ. У неё были глаза матери. Её лицо раскраснелось и было мокрым от слёз. Он ходил взад-вперёд вместе с ней, и плач наконец начал стихать. «Ш-ш-ш», — приговаривал он. Он и подумать не мог, что сам будет издавать такие звуки. Послышался тихий смешок. Саске взглянул на Хинату, которая всё ещё лежала на кровати. Она быстро прикрыла рот рукой, и её лицо залилось румянцем. Что? — произнёс он одними губами. Она покачала головой. Она и сама не знала. Саске вернул свое внимание к ребенку, когда услышал, как Хината снова захихикала. За этим немедленно последовали рыдания. Он счел за лучшее не обращать на нее внимания. У нее все еще был сильный гормональный фон. Никогда больше, подумал он, но обнаружил, что эта мысль его не убедила. Он быстро привязался к их ребенку. Наконец малышка уснула. Он подошёл к Хинате и осторожно положил малышку ей на руки. Его жена резко перестала плакать. Затем Саске вернулся на свою половину кровати и лёг на спину, заложив руки за голову. На улице было темно. Они уже несколько часов не спали, успокаивая малышку, но в основном просто привыкая друг к другу. «Отдохни немного», — пробормотал он. Он почувствовал, как Хината медленно откинулась назад, прижав к себе ребёнка. Она глубоко вздохнула. «Я скучаю по этому». Он поднял глаза и увидел, что она закрыла их. «Что?» «Быть с тобой». Наземный отряд АНБУ почти постоянно держал его вдали от деревни. Иногда он занимался шпионажем в других деревнях, но чаще всего охотился на пропавших ниндзя в составе разных команд, каждый член которых был в маске и без лица. Ему нравилось выслеживать ниндзя-изгоев, но ему не хватало товарищества, которое он ценил в команде 7 и в отношениях с Хинатой. Кроме того, ему не нравилось находиться вдали от Хинаты... от своей семьи? Это было для него в новинку. Хината уже почти заснула. Она задумалась: «Может быть, в следующий раз у ребёнка будут твои глаза». Саске уставился в потолок, размышляя об этом. Он не хотел, чтобы у него родился ребёнок с шаринганом. Такие дети становятся лёгкой добычей. Хината наконец заснул, и он тоже позволил себе расслабиться. В течение следующих нескольких дней они привыкли к неприятной рутине. Они ложились спать, и как только они начинали засыпать, ребёнок начинал плакать. — Твоя очередь, — тихо пробормотал Хината. Он задумался, заметила ли она, что всегда была его очередь. С трудом выбравшись из постели (после нескольких секунд колебаний), он подошёл к кроватке и взял малышку на руки. Он прижал её к плечу и отнёс в гостиную, которая находилась достаточно далеко от спален, чтобы никому не мешать. Он начал машинально расхаживать по комнате. Он не возражал. Ей нравилось, когда он ходил. Скоро ему придётся вернуться к выполнению заданий. Плач взял верх. Раздался стук в дверь, что было неудивительно, несмотря на то, что была середина ночи. Саске посмотрел на дверь. Он подозревал, что знает, кто это. Освободив одну руку, он потянулся и открыл дверь. — Добе. Вошёл Наруто. Прежде чем заговорить, он сделал паузу, словно заворожённый видом плачущего и пускающего слюни отродья Саске и Хинаты. И она была очарована им. Плач на мгновение прекратился, но она взяла себя в руки и продолжила. Наруто вытер лицо и кашлянул. «Ого, ты ужасно выглядишь». На Саске была пижама, или шорты, или что-то в этом роде, он не был уверен. Ему казалось, что его волосы выглядят ещё более нелепо, чем обычно, а под глазами залегли тёмные тени. «Спасибо», — сказал он. Хината была похожа на принцессу. «Ты можешь это прекратить?» — спросил Наруто, имея в виду его походку. «Это единственное, что её успокаивает», — сказал Саске. И это наконец-то начало работать. «Значит, ты сводишь её с ума, чтобы она подчинилась?» «Аа». «Как там Хината?» — Хорошо. Они замолчали. Младенец захныкал. Саске поднял его и уставился на него, возмущённый его чрезмерной миловидностью. Саске взглянул на Наруто, который безучастно смотрел на него. «Полагаю, это не дружеский визит». Блондин моргнул, а затем кивнул. «Как ты догадался?» — спросил он и вздохнул. «Мы не выходили на связь с Ино и Ханаби последние два дня. Они уже должны были отписаться». Саске приподнял брови. «И это всё? Наверное, они сбились с пути.» Наруто знал, что это значит. С их-то характерами они рисковали убить друг друга. Он криво ухмыльнулся. «И всё же я решил, что должен тебе сообщить. Команда Неджи уже на пути домой, так что я попрошу их провести быстрый обыск». Улыбка Наруто смягчилась. Он снова посмотрел на ребёнка. «Теперь, когда ты стал отцом, тебе, наверное, хочется быть поближе к деревне, да?» Саске пожал плечами. «Может, я стану джоунином». Эта мысль показалась ему нелепой, даже когда он произнёс её вслух. Он — нянчится с некомпетентными генинами. Он едва справлялся с Ханаби, а она была не так уж плоха. — Верно, — усмехнулся Наруто, не воспринимая его всерьёз. — Я стану Каге, а ты станешь чунином... — он замолчал, и сарказм сменился завистью. Слегка встряхнувшись, Наруто откашлялся. — Есть шанс, что ты вернёшься в отдел допросов? Почему все так прониклись этой идеей? Он чувствовал, что Наруто нервничает. Он знал, что его повышение не за горами, и не хотел проходить через это в одиночку. Этот идиот всё детство агитировал за эту должность, а теперь боялся её до смерти. Саске воздержался от того, чтобы рассказать о своём разговоре с Анко. «Ино претендует на должность капитана. Мне там не место». «Слишком самоуверен, чтобы сотрудничать?» «Мы оба такие», — сказал Саске. «Кроме того, обними её». Наруто моргнул. «Ино?» «Младенец». Блондинка побледнела. «Что?» «Забери ребёнка». Он попятился. «Хината не будет против?» «Не будь идиотом». Саске передал её Наруто, и младенец оказался у него на руках. Она заворковала, глядя на блондина, и засунула в рот столько пальцев, сколько смогла. Наруто сглотнул, а Саске начал находить забавными выходки своего ребёнка. Саске всегда думал, что они окажутся в противоположных ситуациях по сравнению с тем, что было сейчас: у Наруто будет семья, а он, Саске, останется холостяком. Он до сих пор был ошеломлён тем, как всё обернулось. Наруто медленно улыбнулся, глядя на малышку. Возможно, он понимал, почему Саске хотел сохранить всё в тайне. «Она такая чертовски очаровательная», — пробормотал Наруто, но тут же опомнился и зажал рот рукой, а затем посмотрел на невозмутимого Саске. — Спасибо. Неджи привык находить вещи. В детстве он начал с птиц, кошек и других животных с когтями. После академии его так часто отправляли в поисковые отряды, что это уже надоело. В тринадцать лет он нашёл Учиху Саске в бочке в окружении нескольких странных парней. В шестнадцать лет он нашёл в лесу отрубленную голову своего дяди. Он не возражал. Это было ещё одним преимуществом владения бякуганом. Он перепрыгивал с ветки на ветку, осматривая свою часть периметра. Он ухватился за ствол и перепрыгнул через него. Ино. Она сидела, сгорбившись, у подножия дерева. Она была ранена. Неджи быстро перепрыгнул на нижнюю ветку, а затем спрыгнул на землю рядом с ней. Он опустился на колени, чтобы быть с ней на одном уровне. О. Она не пострадала. Она была мертва. Неджи снял маску. Не было ни чакры, ни дыхания, ни сердцебиения. На животе у неё была большая почерневшая рана. Её голова была опущена, длинная чёлка падала на лицо. Её глаза были открыты, но ничего не видели. Губы были красными от крови. Вены на висках Неджи вздулись. В груди стало невыносимо тесно. Должно быть, он ошибся. Он взял её за плечо, но она упала ему на грудь. От мягкого удара он подпрыгнул. Её тело было холодным. Товарищи Неджи по команде спрыгнули с деревьев и присоединились к нему на земле. Но они были далеко. Ино была единственной реальностью. Неджи поднял её на руки и встал, наконец повернувшись к своим товарищам по команде. Их маски выражали безразличие. Один из них снял маску, выдав своё потрясение. «Неджи». Хьюга прошёл мимо них, держа на руках жену, чьё тело было холодным и безвольным. Она положила голову ему на плечо, в своё любимое место. Это было бессмысленно. Он видел её всего несколько дней назад. — Ино, — сказал он. И тишина ответила ему. « Первый « Предыдущий Глава 27 из 27 Обзор Обзор