Страшнее предательства греха нет

«Откровения. Именно их зачастую не хватает между людьми.

      Если обнажить душу, всегда ли сделают больно? Или найдется тот, кто оценит и будет беречь?»

Вероника Пирс

             Темнота с каждым днем наступала все быстрее, а за окном чаще царствовали холод и слякоть. Бродить под ледяным дождем не хотелось, как и быть атакованным хлесткими ветрами. Впрочем, снега жители Лондона и его окрестностях в этом году не увидят еще долго. — Тебе пора в школу, — мягкий бархатный голос вернул Азалию из сонного ступора.       Только сейчас она поймала себя на том, что сидит на стуле, опершись локтями на стол и держит голову руками, готовая заснуть прямо так. Вкусная еда, вино и теплая безопасная атмосфера сделали свое дело. Девушка была не в состоянии даже моргать, не то, что трансгрессировать или ещё хуже — идти куда-то. — Я так устала, вряд ли смогу добраться до замка без помощи, — ее голос был тихим и хриплым.       Гриндевальду стало невероятно жаль, что он не может оставить ее у себя хотя бы сегодня. Глядя на разморенную девушку, в голову лезли совсем не типичные для него идеи.       Может наплевать на правила? Он передаст Снейпу где находится Избранная, а тот пусть сам выискивает слова для Дамблдора.       Заманчиво, но рациональность вредной змеей шипела: нет, не время. — Снейп оставил мне немного тонизирующего зелья, — слова Геллерта звучали уверенно, не выдавая его внутренних раздумий, — Сейчас принесу.       Мужчина встал и направился к кухонному шкафчику, в котором оказалось большой запас фиалов с разными зельями. Выбрав нужный, он повернулся к Азалии. Только девушка даже не подняла на него глаза. Она не видела, как две капли упали в стакан с водой, лишь заученно принюхалась, прежде чем медленно выпить. — Надо подождать минут десять, и тебе станет значительно лучше. — Да, я знаю. Снейп уже давал мне такое.       Спустя некоторое время разум гриффиндорки стал проясняться. Появились силы на разговор и Ази нестерпимо захотелось как-то разбавить тишину. — Интересно, реально ли собрать все Дары Смерти? — этот вопрос таил в себе гораздо большее, чем пресловутый интерес. — Думаю, нет, — Гриндевальд подозрительно посмотрел на девушку, — ты выживешь и без них, иначе, я тоже умру. Так что, всё в моих интересах. — В этом я не сомневаюсь, — Азалия слабо улыбнулась, — Я думала о другом. — О чём же? — Возможно ли воскресить Сириуса? — голос предательски дрогнул. Призрачная надежда грозилась вдребезги разбиться об ответ опытного мужчины, что стоял напротив.       Тёмный маг стал мрачнее тучи. Тема для него сложная, учитывая его прошлые попытки собрать все Дары, и куда его это привело. И так странно, что молодая ведьма мечтает воскресить не мать с отцом, а крёстного.        Геллерт, из скупых рассказов Избранной, слышал об этом Блэке. В целом, ему было плевать на него. Тем удивительней почувствовать лёгкий укол ревности. А что если между ними что-то произошло? Или она бы хотела, чтобы произошло? Всё-таки технически они не родственники. А тягу этой особы к немолодым заключённым, которые о ней заботятся, трудно не заметить.       Гриндевальд отмахнулся от навязчивых мыслей и постарался вернуться к вопросу первоначальному: — Умерших невозможно вернуть, Ази. — Вдруг он еще жив? Сириус провалился в Арку — да, но тело не было найдено. — Разве мадам Лестрейндж не попала в него Авадой? — Геллерт глубоко вздыхает, потирая пальцами переносицу. — Никто этого не видел точно. Вернее я что-то видела, что могло оказаться каким-нибудь преломлением, иллюзией, — она вздохнула и отвернулась. Глаза залили слёзы, комок в горле не давал вздохнуть. Тонизирующее зелье дало ведьме силы, в том числе, чтобы разрыдаться в голос. Азалия держалась из последних сил.       Гриндевальд долго гонял в голове мысль прежде, чем вновь начать говорить. Он надеялся, что Поттер справится с эмоциями и первая продолжит диалог. Но Ази все молчала, уставившись тяжелым взглядом в дубовую столешницу.       Никогда и ни с кем Геллерт не был до конца откровенен. В конце концов, он же злодей! Тёмный лорд! Или как там его прозвали в газетах?! Ему без разницы, как он выглядел в глазах общественности. Главное, добиться своих целей. Полвека назад не вышло, сейчас же старые идеи казались неактуальными, только мнение посторонних все также безразлично для него.       Гриндевальд решился: — Я… То есть мы с Альбусом пытались собрать все Дары вместе, чтобы наладить жизнь по нашему разумению. Изначально, цель была хорошая и даже благородная, но чем ближе мы были к Дарам, тем дальше — друг от друга и здравого смысла. Казалось, Дамблдор очнулся первым и понял, что мы летим в пропасть. Он пытался до меня донести это, но я был глух и слеп. Справедливости ради, Альбус никогда не был кровожадным маньяком, и не хотел лишних смертей, только как можно меньший сопутствующий ущерб. Так вот, Азалия, если ты встанешь на этот путь, скорее всего, до конца не дойдешь. Такова плата Смерти за свои Дары. Эта старуха знала, что делала. От неё никто не возвращается.       Звук собственного имени и такие откровения заворожили мисс Поттер. — Но ведь учащиеся Гриффиндора не дружат с головой, это всем известно, — сказала она вслух, — тебе придётся мне помочь. К тому же мантия у меня уже есть!       Ази улыбнулась так светло и искренне, что Геллерт понял, эту битву он проиграл. Но он не был бы великим тёмным, если бы не извлёк пользу из поражения: — Я помогу тебе при одном условии: Рождество мы встретим вместе.       Теперь зеленые глаза сверкали победой. Чуть позже мисс Поттер расскажет все подруге и они вместе попытаются разузнать как можно большее, чтобы в нужный час договорится с Дамой с Косой. — Вы хотели власти, Геллерт. Вы ее достигли со Старшей палочкой, я же этим Даром пользоваться не жажду, — сказано тихо, закрывая трудную тему.       Только мужчина уже был увлечен иным. Геллерт подошел довольно близко и шумно втянул воздух. — Обнюхиваешь меня? — хлестко спросила Азалия и подалась вперед. Обхватив за ткань костюма, ведьма притянула мужчину к себе и уткнулась в его шею. Если ему можно, то и ей, верно?       Глубокий вдох наполняет легкие ее личным дурманом.       Так и знала. Древесный аромат, запах мыла и земли после дождя.       Отпрянув, девушка отступила на пару шагов и расхохоталась.       Приворот?       Азалия не поделилась с Геллертом своим неприятным, но смешным открытием. Их взаимоотношения приобретали странный оттенок. С мелким слизеринским гадом она разберётся сама. Ещё не хватало, чтобы и Нотт оказался в этой европейской магической тюрьме. Нурменгарду хватает и жабоподобной Амбридж.       Мисс Поттер оказалась в школе за пару минут до закрытия, ещё бы чуть-чуть и пришлось бы всем объяснять, где она была и что делала. А этого хотелось меньше всего.       Девушка легла в постель, но сон не шёл. Надо было крепко подумать и разработать план. Хотя бы в отношении Тео.       Избранная, славившаяся гриффиндорским упрямством, все же смогла сделать невероятное — признать проблему и то, что она находится под магическим внушением. — Ази? — кудрявая голова мисс Грейнджер появилась в щели полога, — Ты не была на ужине. Что случилось?       Поттер похлопала приглашающе по постели. — Забирайся. История долгая, дорогая.       Через час девичьих посиделок, Гермиона лучше любой слизеринки плевалась ядом то в отношении себя за невнимательность, то на Теодора — за подлость. — Надо выяснить как этот змееныш смог так тонко приворожить, зачем это ему нужно и как теперь от этого избавиться.

***

      Очередной урок ЗОТИ был в паре со слизеринцами. Азалия шла на него с тяжёлым чувством, но решимостью. С Гермионы она взяла обещание ни словом, ни делом не влезать в ситуацию с мистером Ноттом.       «Я решу все в одиночку!» — то и дело возникало в голове. Совершенно непонятное упрямство, как-будто от Тео есть какая-то реальная опасность. Азалии хотелось верить, что нет. Несмотря на злость и обиду от предательства, Поттер не была готова распрощаться со слизеринцем.       Весь урок она усиленно записывала конспект, что раньше за Избранной замечено не было. Надо было стараться сосредоточиться на уроке и не замечать снова пьянящего ощущения спокойствия и приятного волнения. Нотт, не стесняясь, не сводил взгляда с Ази. По ее напряжённой фигуре он понял — что-то не так. Парень даже решился поговорить с ней после урока на виду у всех. — Записываем задание для самостоятельного выполнения. Если кто на следующий урок «забудет» отработать это заклинание, на проходной балл в конце года можете не рассчитывать, — резкий голос прервал размышления странной парочки в разных концах класса, — мисс Поттер, задержитесь на минуту. Остальные свободны!       Все активно зашуршали пергаментами, стараясь как можно быстрее отправиться на обед, только Теодор и две гриффиндорские подруги собирались очень нехотя. — Мистер Нотт и Мисс Грейнджер, покиньте мой класс! Живее! — последнее слово было сказано очень тихо, но лучше бы он его прокричал. Очень в духе старины Снейпа.       Когда обеспокоенные ученики наконец-то покинули класс, профессор сверкнул глазами в сторону Поттер. Азалия даже успела заволноваться, так строго и мрачно он выглядел. — Вы сегодня весь урок записывали материал. Обычно подобного энтузиазма у вас хватает лишь на практические занятия, — начал Снейп, не сводя глаз с ученицы — Не думала, что моё прилежание может быть поводом для придирок, профессор. Я осознаю, что экзамены не за горами, — Азалия лгала, и не один мускул не дрогнул на юном лице, но Северус Снейп — лучший легиллимент в истории магии, иначе он бы не мог провести столько великих магов, и простой шестикурснице, даже Избранной, его не обмануть. — Вы тоже это почувствовали, — профессор был откровенен в своих негромких словах, — Воздействие. — Что, простите? — девушка опешила. — Сегодня в классе было что-то, что влияло на всех, но на вас, — он указал пальцем, но взгляд оставался неподвижен, — на вас оно было рассчитано. — Почему именно на меня? — вопрос был до смешного глупым, Азалия и сама это понимала, в конце концов все странности были постоянно связаны с ней. Да и искусный зельевар — не тот человек, которого можно провести приворотом.       Вместо ответа профессор просканировал гриффиндорку на магическое воздействие, что не дало результата. — Ожидаемо, — профессор отвёл взгляд и задумался на несколько мгновений, — я не могу влезть в вашу голову, мисс Поттер, но я знаю, что для вас данная ситуация не секрет. И так как Дамблдор поручил мне приглядывать за вами, я прошу ваших объяснений на этот счёт.       Девушка оставалась безмолвной. Думала и молчала. — Если вам так будет проще, мы можем вместе пройти к директору, — предложил профессор. — Нет! — чуть не прокричала Азалия, взяла себя в руки и продолжила, — не надо директора. Эта ситуация не стоит его внимания. Она личная.       Снейп упрямо старался вывести девушку на откровения. Любым способом. — К сожалению, у вас не может быть личного, если вопрос касается вашей безопасности, мисс Избранная. Возможно, вы со всезнающей подругой уже что-то обдумываете, но эта магия задевает других учеников, и требует вмешательства педагогического состава. Незамедлительно.       Выдохнув, Азалия начала: — Нет никаких фактов, но кто-то пытается меня приворожить. И скорее всего, это ученик вашего факультета, профессор. — Почему вы решили, что это именно мистер Нотт? — А почему вы так решили? — с легким прищуром парировала гриффиндорка. — Для меня амортенция не пахнет никак, — соврал Северус. Сегодня, впервые за много лет, он ощутил запах этого зелья: чернила, книги, свежескошенная трава и как будто средство для волос, — но я её чувствую.       Азалия, даже с учебником Принца-Полукровки, не знала многих тонкостей науки зельеварения, оттого была искренне удивлена.       Профессор Снейп в очередной раз по тем или иным причинам, но проявляет участие к проблемам Азалии. Оттого решила доверится мрачному на вид мужчине. Ведь зельеваров бывших не бывает.       Ази рассказала всё, что знает, умалчивая лишь то, откуда она узнала этот запах. — Если бы вы его выпили, мисс Поттер, эффект был бы другим, значительно сильнее. — Так как же оно действует тогда? — Слово афродизиак вам знакомо? Можно сказать, что это духи с афродизиаком, настроенные конкретно на вас.       Нахмурившись, девушка сложила руки на груди и уставилась на профессора. — Чтобы зелье было направленно на конкретного человека, нужно использовать его частичку. Капля крови или волос с головы. В этом случае вам даже не нужно принимать амортенцию внутрь, достаточно чувствовать ее испарения. Скажем, если кто-то решил использовать зелье, настроенное на вас, как одеколон. — Я бы наверняка получила тролля за такой вопрос у вас на уроке, — пытаясь защититься ироний, Ази растерянно думала, что из Хогвартса магглорожденные выходят недообразованными, не зная многих тонкостей рутины магического мира, - Но что мне теперь делать? — Есть несколько способов избавления от действия зелья: долгое отсутствие воздействия и ритуал очищения. Если уговаривать мистера Нотта в ваши планы не входит, то попросите мисс Всезнайку найти купырь лесной. Только не ешьте его, умоляю, — профессор саркастически улыбнулся, — надо раз в неделю принимать ванну, добавляя пару веточек в воду и читая вслух специальное заклятие, — он протянул девушке небольшой пергамент, — Приучайте себя еженедельно проводить этот ритуал, тогда украденная частичка вас теряет свою силу. — Только украденная? — Да. С добровольно отданной сложнее. Спросите своего друга Гриндевальда.

***

      Лабиринт Хогвартских холодных коридоров был любим всеми студентами. Особенно после выпуска. Ведь древние каменные стены хранят в себе множества историй и воспоминаний. Веселых или грустных, но всегда ценных. — Поговорим, Тео? — девушка возникла внезапно за спиной слизеринца, изрядно того напугав. — Ази! Я все объясню! — Конечно-конечно, — несмотря на белозубую улыбку, в зеленных глазах дружелюбие не плескалось вовсе. — Мы же обойдемся без твоего товарища?       Азалия зарядила слизеринцу в нос. Звонкий хруст симфонией разнесся по пустому коридору, а глухой удар упавшего на пол тела завершил музыкальную композицию. — Гриндевальда он боится… — тихое ворчание мисс Поттер Теодор уже не слышал.       Оказывается, у Избранной отлично поставлен удар.       Гермиона, которая должна была прикрыть отсутствие Азалии в Главном зале, сейчас бы пригодилась. По крайней мере, именно так думала запыхавшаяся девушка. Перетаскивая здорового парня Локомотором, девушка сделала все возможное, чтобы ее авантюру не засекли.       Туалет Плаксы Миртл по сей день популярностью не пользовался, что играло гриффиндорке на руку.       Нотт был заботливо усажен на чудом уцелевший унитаз, кабинка прикрыта. Накладывая последнее заклинание на основную дверь уборной, Ази слышала ругательства очнувшегося парня. — Зараза, Поттер! — кулак размашисто ударил по ту сторону двери, — Отвори эту долбанную уборную! — Не ори, Нотт! Думать будешь, прежде чем амортенцией мазаться и ко мне подходить. — Я же тебя не опоил ею. Подумаешь! Понюхала чуток. — Вот же сволочь! — такая наглость заставила Азалию зло рассмеяться.       Теодор слышал, как шаги удаляются все дальше. Треснув еще пару раз дверь, парень выругался в голос. Избранная Темным лордом гриффиндорка палочку забрала с собой.       Довольная легкой местью, Азалия не расстраивается из-за пропущенной трапезы. Сидя на подоконнике и болтая ногами, гриффиндорка ожидала свой курс у кабинета чар. — Ази!       Мисс Грейнджер появилась в коридоре первая из всего потока. В руках девушка держала бутерброд, наспех завернутый в салфетку. — Я тебя обожаю! — Поттер умилительно склонила голову, забирая еду. Оказывается, победой сыт не будешь, — Жаждешь подробностей? — Разумеется. Бутерброд — это взятка. Где Нотт? — Оставила в женском туалете. Посидит и подумает. Возможно, к утру выберется, если заклинание спадет.       Гермиона поморщилась, не одобряя действий подруги и ее маниакальную способность нарушать правила. Только если Поттер на что-то решилась, то оленье упрямство не позволит ей отступиться.       К рассвету, до того как замок пробудился, Азалия сама вытащила Нотта и вернула ему палочку. — Рассказывай, — с усмешкой произносит Поттер, игнорируя потрепанный вид слизеринца.       Тео тяжело вздыхает, но садится на холодный пол рядом с девушкой. Его слова, такие взвешенные и продуманные, звучали удивительно честно. — Я слышал от отца, что Волан-де-Морт поручил кому-то втереться тебе в доверие. Без лишнего шума привести тебя в руки к Темному лорду. Отец хотел привлечь меня, но надавить он не может, боится магического отката, — тонки губы Теодора нервно дернулись в горькой усмешке, впрочем, через мгновение его лицо не выражало лишних эмоций. — Такой туповатый подход. От слизеринца я ожидала большего. Да и как ты смог пойти против лорда своего рода? И что за откат? Я думала, магия наказывает только за нарушение клятв.       Теодор смотрел недоуменно. — Поттер, пора изучать тонкости магической аристократии. На тебе же не только Поттеры, но и Блэки! Магия не зависит от волшебников, а вот мы — да. У магглов Боги, мы же в свидетели своих поступков призываем её. Аристократы — это не только богатые люди с вышколенными манерами, это те, кто стоял у истоков Магии, кто помнит ее заветы, кто касается ее воплощения через родовые алтари. Когда из раза в раз древние законы нарушаются, на человека, или на всю его семью, накладывается печать предателей крови. — Не за любовь к магглам? — несмотря на мелькнувшую иронию в голосе, ответ на вопрос мисс Поттер услышать хотела. — Разумеется, — Тео рассмеялся, — иначе твоего отца называли бы также, как и сотню других волшебников. Историю Уизли я не знаю, но проступок должен быть серьезный, раз все рыжеволосое семейство попало под откат. Повезти может лишь последней, если ваша Джиневра после замужества войдет в другой род. — Что насчет магглорожденных? Едва ли они уступают по силе чистокровным. — Не уступают особо, — парень безразлично пожал плечами, — но жить в мире магии и прибыть сюда в одиннадцать лет без поддержки, без знаний основ, но зато с гонором — это разные вещи. Последние четверть века в Хогвартсе качество образования упало, так что у выходцев из магглов шанс хорошо устроится в жизни здесь невелик. За исключением упрямая и жадная до знаний Грейнджер, и то, если она примет наши реалии, не пытаясь насильно изменить их.       Какое-то время в туалете Миртл было слышно лишь, как где-то капает вода. Азалия сожалела, что не выпытала в свое время у крестного все то, что было ей непонятно. Живя столько лет в стенах школы, внешний мир со всеми обычаями и особенностями оставался неизвестным. — Принимая наследия Блэков и Поттеров, что я буду должна делать? — В каждой семье свои особенности, но, однозначно, нельзя позволить им кануть в лету. У древних родов есть собственные кодексы.       Ази кивнула, пообещав себе, что разберется с этим вопросом. Если выживет, конечно. — Что насчет лорда Нотта? Почему он тебя не тронет? — Метка Пожирателей Смерти накладывает определенные обязанности на носителя, что может идти в разрез с интересами рода, понимаешь? Как единственный наследник своего отца, я могу занять его место в Визенгамоте, просто раскрыв его метку. Он мне никак не навредит. Просто не сможет. — Подло, — прокомментировала гриффиндорка, впрочем без осуждения, — но суть ясна. Только почему ты не рассказал все с самого начала? Зачем амортенция? — Ты, как и все львята, сначала действуешь, потом думаешь. До сих пор не знаю, что ждать от тебя, Поттер. Не к директору побежала ведь жаловаться и не к своему сопровождающему, а сама заперла меня в туалете Миртл! Амортенция? Так пытался уберечь, по-дружески. Не удивлюсь, если завербовать ПСы смогли Уизли.       Азалия хмурилась, пытаясь понять сбивчивую речь уставшего Теодора. Всегда логичный парень, казался ей сущим ребенком. — Бред. Уизли всегда вокруг меня. Мы ссоримся, ругаемся, но их семья постоянно рядом. А что насчет твоих методов дружбы, так такое не по мне, — Азалия поднялась с пола и не оборачиваясь зашагала к выходу. — На тебя идет охота. Даже здесь, в Хогвартсе, ты не в безопасности, — прилетело в спину девушки напоследок.

***

      Сейчас мисс Поттер не готова терпеть такие грубые манипуляции. За одно она была благодарна слизеринцу, теперь ритуал очищения войдет в ее жизнь на постоянную основу.       Вскоре весь замок загудел о расставании львицы и змея. Сплетники не стремились понижать голоса в присутствии Девочки-Которая-Выжила. — Готова поспорить, что это Теодор ее бросил. Посмотрите только какой Поттер стала нервной!       Азалия лишь закатывала глаза и ждала, когда Хогвартс сотрясет другое сенсационное известие.

***

      Шотландия, такая суровая, но необычайно красивая, наконец-то обзавелась пушистым белым ковром. Снег был повсюду! Ветра на время отступили и ученики Хогвартса гурьбой вывалились на улицу, играть в снежки и валяться в сугробах.       Мисс Поттер за беззаботным весельем остальных наблюдала из окна директорского кабинета. Профессор Дамблдор пригласил ее для очередного внеурочного занятия, но сам все еще не появился в своих владениях. — Добрый день, Азалия, — мягкий голос директора разнесся по кабинету.       Девушка отвлеклась от созерцания зимних забав и обернулась.       В необыкновенной мантии, что сверкала нежно-голубым, светлый маг будто бы сошел со страниц детских сказок. — Здравствуйте, профессор Дамблдор. — Сегодня чудесный зимний день. Жаль, что приходится отнимать его у тебя. Беззаботное время так скоротечно, — Альбус, поглаживая длинную седую бороду, взмахом руки открыл потайное отделение в каменной стене, — Омут памяти ждет. Это воспоминание мне досталось от домовой эльфийки, чья хозяйка заинтересовала Волан-де-Морта. Прошу, Азалия.       Молодой Том Реддл после Хогвартса поступил на работу в магазинчик в Лютном переулке — «Горбин и Бэрк». Из воспоминаний Похлёбы Ази узнает, что Том наведался к её хозяйке Хепзибе Смит по служебным делам. При этом обольщённая красивым молодым человеком старуха показала ему Чашу Пенелопы Пуффендуй и Медальон Слизерина. Именно этот самый медальон Меропа Мракс продала Бэрку, перепродавшему его затем Хепзибе. — Значит, Волан-де-Морт создавал крестражи из особых вещей. — Верно.       Профессор Дамблдор рассказывает Азалии, что вскоре после этого владелица вещей умерла. По официальной версии из-за того, что Похлёба по ошибке отравила хозяйку. Главные реликвии мисс Смит вскоре после смерти исчезли, а сам Том при этом оставил свою работу и скрылся в неизвестном направлении. — Дневник, чаша, медальон. Директор, сколько по вашему создал крестражей Волан-де-Морт? Разве такое реально? — Темная магия имеет чрезвычайно расплывчатые границы дозволенного, но всегда неимоверно высокую цену. Что до крестражей… Есть один человек, с кем Том имел особые, даже доверительные отношения во время учебы — Гораций Слизнорт. Старина Гораций предоставил мне одно любопытное воспоминание, но оно искаженно им лично. — Значит, чтобы узнать количество крестражей, нужно добыть информацию у профессора Слизнорта. — Да, — директор Дамблдор отстраненно кивает гриффиндорке. Он предполагает, что Волан-де-Морт заточил свою душу в семь крестражей, но замалчивает этот момент. Если у мисс Поттер получится добыть истинное воспоминание Горация, то Слизнорт окажется на крючке Альбуса. Лишние должники ему не помешают.

***

      Длинное кашемировое пальто, смелый гетерохромный взгляд и притягательная улыбка. Геллерт Гриндевальд вновь появился на передовице Ежедневного Пророка. Пестрый заголовок о том, что бывший Темный лорд выдвигает свою кандидатуру на должность Верховного чародея Визенгамота вызвало разную реакцию у обитателей Хогвартса. Мисс Поттер подавилась кофе, что опять без спроса одолжила у мистера Малфоя. Гермиона Грейнджер кинула взгляд на преподавательский стол, но наткнулась только на вопросительно поднятую бровь профессора Снейпа. Сам Северус жалел, что Альбуса нет сегодня в Большом зале. Этот завтрак мог пройти еще более интереснее, если бы мужчина лично узрел реакцию своего начальника.       К удаче профессора Снейпа, часто в Хогвартсе у событий есть очевидцы, так что к обеду все уже знали, что в кабинете Дамблдора, когда директор прочел новость в газете, вылетели окна от магического всплеска.       А где-то там, в британской столице, все было иначе.       Солнце давно перестало появляться на небе даже днём. Ветер стал пронзительнее, сильнее и холоднее. Зима в Лондоне ощущалась отчётливее. Каждый выдох сопровождался паром, но снега ещё не было, и это навевало тоскливое ощущение одиночества.       Этим серым днём Гриндевальд вышел из министерства. Была едва ли середина дня, а в окнах везде горел свет. Ему надо было крепко подумать, на спасение юной особы остаётся все меньше надежды, а значит и на его спасение тоже. Каждый раз в своей голове он подчеркивал важность второго пункта, но на самом деле первый был значительно важнее. Подмечая, эту лёгкую внутреннюю борьбу, Геллерт хмурился. «Всё, что связывает тебя с этой юной особой, это непреложный обет. Ты мог быть спокойно её дедушкой или даже прадедушкой при расторопных детях. Да, в начале двадцатого века такой возраст был вполне приемлем для вступления в брак, но времена меняются, старина.»       Его размышления прервал странный укол чувства опасности. Он резко присел, а над головой пронёсся зелёный луч Авады. «Сильно же я кому-то помешал. Надеюсь, это не папа Поттер воскрес и прочёл мои мысли. Хотя Мерлин с ним, с отцом. Лишь бы не крестный», — неуместные в таком положении мысли вызывают усмешку.       Гриндевальд, призывая себя к порядку, быстро устанавливает вокруг защитный купол. Хлипкая защита помогает отразить несколько мелких заклятий и выяснить, откуда они летят в него. Мисс Поттер поделилась недавно прекрасным новым заклятием от врагов, пообещав незабываемые впечатления. Геллерта было сложно удивить в вопросе магии, но руки чесались, как хотелось испробовать. — Сектумсемпра! — собственным резервом усилил обычное действие заклинания, чтобы оно распространилось на всех нападавших.       Маг подозревал, что их должно быть меньше десятка, так что радиус действия должен захватить всех.       Из кустов послышался вопль и ругань. Не спеша двинувшись туда, Геллерт держал оружие наготове. Мужчина, узрев четырёх раненных магов, позволил себе довольную усмешку. Разноцветные глаза, что часто наводили жуть на окружающих, цепко осмотрели нападавших. Поттер была права, результат впечатляет.       Все истекали кровью, словно протыкаемые тысячей мечей. Очень жаль, но нельзя позволить мерзавцам умереть. — Не спешите откинуться, господа. Хотя старый добрый Гиппократ вытащит и из того света, не будем добавлять приличному человеку работы.       Гриндевальд трансгрессировал вместе с покалеченной четверкой в госпиталь. Прямо в кабинет главного целителя. — Сметвик, дружище, вот тебе несколько неблагонадежных пациентов.       Не проронив ни слова, целитель вызвал колдомедиков. Пациентов распределили в одну палату, прочно замуровал ее чарами. Вернувшись в свой кабинет, Гиппократ недовольно уставился на Гриндевальда. Если слова не трогают будущего Верховного Чародея, то Сметвик будет прожигать его взглядом.        Геллерт был весь в крови. В чужой, но многие молодые колдомедики успели впечатлиться. За исключением их главного, разумеется. — Со мной все порядке! Спасибо, друг! Твоя забота так приятна. И не смотри на меня осуждающе, здесь нет моей вины, — повеселевший тёмный маг трансгрессировал домой, оставив молчаливого целителя разгребать последствия.       Ничего так не бодрит, как неудачное покушение на жизнь. Вездесущий Люциус Малфой уже успел набросать отчет по происшествию и прислать его филином.       Антонин Долохов, братья Лестрейндж и Сивый Фенрир — приближенные шавки Волан-де-Морта, что сбежали из тюрьмы не так давно. Завтра в газетах напишут о задержании преступников мистером Гриндевальдом. Через неделю Ежедневный Пророк известит население о новом Верховном Чародее. Спасибо пожирателям, никакой пиар-кампании не понадобилось.       Геллерт откинул прочитанное письмо подальше. Снял окровавленный пиджак, налил себе полный стакан виски и сел в кресло перед камином. В этот момент сквозное зеркало нагрелось. — Что с тобой? — молодое лицо, что отразилось заместо его, исказилось беспокойством. Черная грива волос собрана жгутом, подчеркивая излишнюю худобу. — Ничего. Я в порядке, Цветочек. — Ты весь в крови, — недовольно проворчала Азалия. — Ерунда. Просто хотел приготовить мясо. — Ага. Наверное, до встречи с тобой животинка по полю бегала и разговаривала на английском, а, возможно, и на русском. Третий барашек почти не говорил. Или их было четыре? — Так ты уже все знаешь, — в бокале янтарная жидкость плавно билась о прозрачные стенки, — Не пойму. У вас закрытое учебное заведение, или как? В газетах новость появится не раньше завтрашнего утра. — У слизеринцев все схвачено, а один из них мне должен, — девушка стрельнула глазками и мило улыбнулась. Впрочем, быстро откинула маску веселости и выдала истинные чувства, — Просто хотела убедиться, что все в порядке. — У барашек?       Девушка иронию не оценила. — У тебя, — произнесла тихо и исчезла.       В отражении на Геллерта вновь смотрело его лицо. Истерзанное мелкими шрамами, залегшими морщинами, на которые он до сих пор не обращал внимания. На фоне молодости и цветения Азалии это особенно заметно.       Пустой бокал со звонким стуком был помещен на стол. Дурман крепкого алкоголя выветривается как всегда быстро.

***

      История Азалии Поттер давно в народе стала приданием, легендой. В магической Британии не было ни одного волшебника, который бы не слышал о Девочке-Которая-Выжила. При этом была лишь небольшая горстка людей, которые представляли, как непросто живется девушке.       Очередной сеанс в Мунго закончился ничем, как и множество предыдущих. Многие месяцы колдомедики, Гиппократ, Гриндевальд и сама Азалия прилагали все усилия, чтобы вынуть частичку души этого проклятого Лорда. Надежда таяла, как и вера в собственные силы.       Азалия старалась гнать прочь печальные думы и хандру, пыталась переключить свои мысли на список необходимых для победы действий, но из раза в раз наталкивалась на пункт, где она должна умереть. Она спотыкалась на нем, с трудом делая последующий вдох. Девушка не хотела и не умела философствовать на тему конца, но ее душа, такая молодая и энергичная, погружалась в мрачные воды бесконечных раздумий.       Что могло порадовать теперь Избранную? Что ей делать? Наслаждаться каждым днем, когда хочется орать от несправедливости? Сражаться, когда моральные силы истощены? Мисс Поттер осознала, что надо обрести смирение, чтобы храбро принять свою судьбу.       Девочка, которая выжила, должна умереть.        Трудно. Очень трудно принять это.       Гриффиндорский энтузиазм все еще горел где-то глубоко внутри, создавая диссонанс и причиняя боль.       Абсурдно, но Избранной очень хотелось быть фениксом. Мифологическая у магглов, но существующая в волшебном мире долгоживущая птица. — Феникс, — едва слышно произнесла девушка, стараясь не привлекать внимание колдомедиков, — Феникс, — мисс Поттер говорит, смакуя. Зеленые глаза смотрят в никуда. Волшебницу явно осенила какая-то мысль. «Если суждено уйти, то я сделаю это феерично.»        Да и была еще одна причина, по которой стоило рискнуть жизнью.        У Азалии осталось лишь одно желание, чтобы только дорогие ей люди выжили в этой войне. Для этого Воландеморт обязательно должен умереть.       «Раз мне предстоит снова встретиться с Авадой, то на тот свет отправится и Том тоже», — думала про себя Поттер.       После многочисленных ритуалов и принятых зелий главный целитель Мунго пригласил Ази к себе в кабинет. К сожалению или счастью, Гриндевальд в этот день не сопровождал её. Мужчина был занят министерским делами. — Мисс Поттер, присаживайтесь, — Гиппократ устроился в кресле через стол от Азалии, — Геллерт оставил форпост. — Он теперь птица высокого полета, — смешок девушки отразил и целитель. — Но все также приводит и отводит вас за ручку, — Сметвик как-то оценивающе прошелся по Поттер. Впрочем, скоро быстро вернулся к профессиональному вопросу, — как вы знаете, наши труды успехов не приносят. Вы все ещё крестраж. И как любая Темная магия, так просто это не закончится. — Да, сэр, я понимаю. Спасибо за ваши попытки. Если можно так сказать, я смирилась, — девушка на вид была спокойна, даже отстранена. Такая реакция ничуть не удивила повидавшего всякое доктора: — Мисс Поттер… Азалия, небольшой шанс у вас есть, но никто не знает наверняка. Авадой Том Реддл уничтожит часть свой души, а вы сами, возможно, останетесь живы. В этот момент дверь с грохотом открылась, на пороге стоял разъяренный Гриндевальд: — Так вы посмели опустить руки?! Вы колдомедики или кто?! Что ты ей тут плетёшь?! Твой помощник мне сообщил, что сегодня была последняя попытка. Только через мой труп! — последнее было настолько правдой, что Азалия чуть не расхохоталась в голос. — Тише, успокойся, — Ази спокойно смотрела на своего невольного защитника, — я все решила. Я найду и уничтожу все крестражи, пока не останусь только я. А там может и выход какой-то найдется.       Геллерт был в недоумении от стоицизма столь юной и хрупкой особы. Он не был настроен так спокойно.       Гиппократ кивнул. — Тогда ищите. Все частички души Тома Реддла связаны и пока крестраж находится в вас, вы можете найти все остальные. — Сможет ли Азалия жить с этим? — Да. Принимая зелья, ее жизнь будет практически обычной. Вероятно, недолгой. Крестраж или сам Темный Лорд, но мисс Поттер в покое не оставят. «Ни один не сможет жить, пока жив другой», — строчки из пророчества невольно всплыли в голове Избранной. — А избавиться не выйдет. — Все приглашенные специалисты твердят одно и то же: адское пламя, яд василиска или Авада от создателя крестража. От первых двух не выживали ни разу. — От третьего непростительного удалось лишь мне, — побарабанив пальцами по деревянной столешницы Избранная глубоко задумалась.       Выйдя из Мунго, два волшебника не спеша прогуливались в сторону аллеи. Лекарства, что передал Сметвик, покоились на дне сумки. Нахохленная как воробушек, Азалия прятала лицо в шерстяной шарф.       Гриндевальд привычно наложил согревающие чары. Через некоторое время девушка согрелась и осмелела на столько, чтобы высунуть свой носик из тепла. — Ты не должна сдаваться. — Не беспокойся за свою жизнь. Когда мы решим вопрос с остальными крестражами, я сниму с тебя магические обязательства. — Разорвешь обет? — голос Геллерта звучал спокойно, но внутри клокотала злость, — ты действительно все решила.       Поттер, не желая говорить о больном, пожала плечами и пошла дальше. Понимал ли кто-то, как выматывают подобные разговоры? — Азалия! Как же твоя идея вернуть крестного?       Подумать только! Гриндевальд готов сделать все возможное, отдать Дары самой Смерти, вернуть Блэка, лишь бы девушка, что освободила его для собственной защиты, жила и верила в то, что жить будет.       Пожалуй, немного узнав мужчину за это время, Ази была тронута его искренней заботой. — С удовольствием вернусь к этому вопросу, Геллерт, после уничтожения всех крестражей.

***

      Зима в Хогвартсе была очень красивая в этом году, какая-то особенная. Или так только казалось Азалии из-за обострившихся чувств на фоне приближающего конца. Теперь она ходила в школе тенью, наблюдателем. Не принимала участие в школьной активности, вечеринках и передрягах. Исключением был квиддич, только он мог освободить голову. Гермиона старалась вести себя очень мягко и тактично, но ей самой было тяжело. Злясь на себя, лучшая ученица школы пропала в библиотеке в тщетной попытке найти хоть какую-то информацию, которая могла бы помочь. Так подруги и разделились, переживая по одиночке. Одна — на поле, вторая — в библиотеке.       После очередной изматывающей тренировки, Азалия направлялась в зал на ужин, когда дорогу ей преградил один из Уизли: — Скорее, Ази! — Рон схватил девушку за руку и побежал прочь из замка, — Гермиона. В Хогсмиде.       Запыхавшийся голос и бледное, почти бескровное лицо Рональда напугало Азалию не меньше, чем имя подруги.       Двое гриффиндорцев мчались так быстро, как могли. Следы тяжелых ботинок отпечатывались ежесекундно на белоснежном покрове.       Мисс Поттер сковывал страх. Он в тиски зажал ее грудь и не отпускал ни на секунду. Боже, потерять еще одного близкого человека было выше ее сил и душевных возможностей.       Деревушка была близко, уже виднелись крыши домов.       Азалия ускорилась, оставляя вконец запыхавшегося шестого Уизли. — Ази! Сюда! — рыжеволосая девушка поманила Избранную в лесок на самой окраине деревни.       Мисс Уизли схватила за руку подбежавшую девушку и мягко подтолкнула в нужное направление. — Там.       Поттер испытала неописуемый прилив благодарности к Рональду и Джинни, когда сквозь деревьев мелькнули буйные шоколадные кудри. Она готова была предложить им все, что могла — дружбу, поддержку, золото. Ведь помощь — это величайший дар.       Мисс Поттер поспешила к скрытой в деревьях подруге, оставляя двоих детей Артура и Молли за спиной.       Замерев от колющегося предчувствия, Азалия вынула палочку. Запоздало в ее голове проносились логические вопросы: что Гермиона забыла в лесу? Почему свернула с тропинки, ведущей в Хогсмид?       Фигура в темной мантии покрылась рябью. Иллюзия спала, а вместе с ним наступило горькое осознание предательства. — Остолбеней! — реакция ведьмы была моментальной, — Инкарцеро!       Женщина, которая выдавала себя за Гермиону, кувырком перекатилась в сторону и ловко вскочила на ноги. Шоколадные кудри по-волшебству превратились в черные. — Ну, здравствуй, Лестрейндж, — злые слова разнеслись сквозь деревья, — где Гермиона? Поттер продолжала нападать, удивляясь отсутствию контратак от опытного бойца. — Малышка потеряла свою грязнокровную подружку? Смех сумасшедшей ведьмы отвлек Азалию от подкравшихся сзади людей. — Обливейт! — голос Джинни настиг мисс Поттер за мгновение до выпущенного заклинания.       «Предатели!» — последняя мысль безвозвратно стерлась, как и все события за последний час.       Серьезное заклинание от пятикурсницы вышло грубым и корявым. Пострадавшая Азалия, которую проклятье брошенное в спину вырубило, упала лицом в сугроб. Уизли поспешили скрыться.       Беллатриса убедилась, что Поттер без сознания, довольно оглянулась на новоявленных претендентов в Пожиратели Смерти. Пусть род Уизли и является для магии предателями крови, но на войне, как известно, все средства хороши. — Мой лорд будет доволен, — полы черной мантии взметнулись вслед за хозяйкой.       Неизвестно сколько Азалия провела без сознания. Очнулась она в совершенной темноте без возможности хоть немного пошевелиться. Мелькнула даже мысль, что Беллатриса успела ее убить, но веревки на руках и ногах говорили об обратном. И вот тут стало по настоящему страшно. Если ведьма не убила Азалию сразу, то зачем ее сюда притащили? Что будут делать? Паника начала заполнять голову и путать мысли. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы начать думать. Вероятнее всего, что это поместье Малфоев, может какой-то их тайный старинный подвал для пыток и вина. Если так, то ее могут найти, в конце концов Нарциссу же удалось отсюда вытащить. Азалия попробовала колдовать невербально, кое-какие заклинания неплохо ей удавались. Через четверть часа безуспешных попыток мисс Поттер сдалась. В этом месте, судя по всему, стоит некий блок на магию.       Азалия попыталась хоть чуть-чуть прощупать обстановку. Было холодно и сыро, голый шершавый камень под ногами и головой. Внезапно что-то хлопнуло и стук громким эхом разнёсся по помещению. «Всё же подземелье», — успела подумать гриффиндорка. Стали отчётливо слышны приближающиеся шаги. Воздух застыл в напряжении. — Ну, что, Поттер, готова отправиться к своему дорогому крёстному? — до боли знакомый голос сумасшедшей пожирательницы заставил сердце Азалии биться чаще от гнева, омерзения и страха, — я чувствую, как ты боишься несносная девчонка. Наконец-то, твоим мелким пакостям будет положен конец. Я бы с радостью убила тебя сама, — хихикнув от удовольствия, продолжила Беллатриса, — но мой Лорд решил, что это должен сделать он, — голос стал грустным и обиженным, как у ребёнка.       Свет палочки ненадолго ослепил Азалию, затем она смогла разглядеть лицо Лестрейндж и попыталась оглядеться. Не успела. Пожирательница рывком поволокла её прочь из темницы.       Стоило выйти из темноты, как Ази вновь ослепило от света горевшего у входа торшера. Проморгавшись, гриффиндорка испытала мимолетный прилив радости, увидев помпезную букву «М» на гербу. Мисс Поттер была права — поместье Малфоев. Это дало небольшую надежду.       Боль от пут отзывалась в каждой мышце, да и Беллатриса не особо церемонились. Сумасшедшая пожирательница протащила Азалию головой по всем ступеням и порогам. Очень быстро Поттер начало мутить, а попытка разглядеть хоть что-то еще, что могло бы помочь, лишь усугубляли ее состояние.       Азалия прикрыла глаза, стараясь глубоко дышать. Показывать слабость ей не хотелось, как и отключаться. Пусть Волан-де-Морт и убьет ее сегодня — это несвоевременно, но все же часть плана. Только сдаваться так просто кому-либо, тем более Беллатрисе, она не намерена.       Вскоре бешеная тряска прекратилась и Поттер смогла распахнуть глаза.       Они оказались в какой-то комнате, где было несколько стульев и задвинутый в угол стол. Шторы не закрывали окон, но серое небо не особо освещало комнату. Беллатриса швырнула Азалию на стул и заклятием крепко привязала к нему. — Мой прекрасный Лорд желает убить тебя сам, но играть с тобой он разрешил. Так что к его приходу ты будешь жива, не переживай, — Лестрейндж ласково погладила девушку по щеке, от этого прикосновения пошли мурашки. — Вкусы у тебя специфические, — огрызалась Азалия дерзко, пытаясь подавить пробудившиеся страх.       Удар когтистой руки Беллатрисы рассёк щеку. Удивлённая Поттер почувствовала, как тоненька струйка крови потекла по подбородку и шее.       Азалия старалась молчать и если сносить удары рук у нее выходило, то когда Лестрейндж достала кнут, осознала, что долго ей не продержаться.       С первым же хлыстом огненная боль пронеслась по телу. Крик вырвался громкий, пронзительный. Бешенная бывшая Блэк хохотала, не прекращая избиение волшебницы.       Поттер периодически казалось, что она теряет сознание и снова его обретает из-за своего же крика. Горло садило, душил кашель, а боль в теле лишь усиливалась. — Думаешь, тебе плохо? — нежный голос Беллы звучал обманчиво спокойно, — Сейчас будет гораздо хуже. Круцио!

***

      Женский крик разносился по всему Малфой-менору. Гриндевальд, что вновь пробрался на территорию поместья, на мгновение замер, вздрогнув от исходящей боли. Внутри мужчины все похолодело. Не замечая свое сопровождение, Геллерт целенаправленно двигался на звук.       Картину, представшую перед глазами, Гриндевальд будет помнить до своего конца.       Связанная Азалия истерзанной куклой полулежала на стуле. Тело девушки все еще подрагивало, что характерно после второго непростительного заклинания. Ее лицо покрывали синяки. Что скрывалось под разорванной одеждой — страшно представить. Темная ткань напиталась кровью.       Все это Гриндевальд оценил за считанные секунды, как и хлыст со стальным наконечником, что прикреплен к платью мадам Лестрейндж. — Круцио! — немыслимая боль пронзила все тело преданной приспешницы Волан-де-Морта. Её крик заполонил округу, — Экспеллиармус! Инкарцеро.       Веревки сковали Лестрейндж. Ее корявая волшебная палочка исчезла во внутреннем кармане Гриндевальда.       Появившейся из тени бывший хозяин поместья подхватил свояченицу и трансгрессировал в Альпы. Одного взгляда проницательному мистеру Малфою хватило, чтобы прийти к определённым выводам. Да и магический выброс Верховного Чародея, что к дементорам снес антиаппарационный барьер поставленный Лордом, впечатлили вездесущего Люциуса Малфоя.       Тем временем Гриндевальд осторожно избавил Азалию от пут. Подхватив бессознательную девушку, Геллерт трансгрессировал в убежище.       Поттер была уложена на диван, вызваны доверенные лица. Кикимер, поражая свой расторопностью и отсутствию брюзжания, подготовил таз с теплой водой и кучу чистых полотенец. — Уйди. Я сам, — Гриндевальд, отмахнувшись от эльфа, выжал махровую ткань и стал вытирать окровавленное лицо девушки.       Снейп и Гиппократ прибыли оперативно. В руках обоих мужчин были специальные чемоданчики — наборы первой помощи, разве что у зельевара ассортимент был шире. — Мое отделение можно переименовывать. Все равно я занимаюсь лишь одной пациенткой, — ворчал Сметвик, привычно настраиваясь на работу. Заклинание диагностики окутало лежащую на диване девушку.       Гриндевальд, сжав кулаки, ждал. Северус стучал колбами где-то у стола. — Грубый обливейт, но стерли считанные минуты. Нужен менталист и хороший зельевар. — Уже здесь, — высокий черноволосый мужчина стремительно прошел к лежавшей бессознания мисс Поттер.       В гостинную тихонько прошмыгнула мисс Грейнджер. Настоящая на этот раз. Появление лучшей подруги никого не удивило, лишь профессор бросил на гриффиндорскую всезнайку нечитаемый взгляд.       В Избранную вливали один за одним микстуры и зелья. Пустые колбы заполонили пространство. В комнате запахло лекарственными травами. — Гермиона? — хрип, что был еле слышен, вырвался из уст Поттер.       Открыть глаза не получалось, Азалия едва смогла шевельнуть рукой. Для мисс Грейнджер хватило и этого, она легонько сжала пальцы Поттер и, склонившись, прошептала: — Я здесь.

***

       Гиппократ Сметвик, откинув усталость бессонной ночи, уведомил все инстанции, что на Азалию Поттер было совершенно нападение. Избранная по официальным данным находилась в больнице Св. Мунго, но к ней никого не пускали. Кроме узкого круга лиц, никто не знал, что у койки пострадавшей дежурит ее верная подруга. Гермиона Грейнджер первая заметила пропажу Азалии. Бессмысленные поиски по Хогвартсу, проверка карты Мародеров ничего не дали и тогда мисс Грейнджер отправилась к профессору Снейпу. Едва ли девушка сможет внятно объяснить причину своих действий другим ученикам, по мнению большинства, стоило обращаться к Минерве Макгонагалл или к директору. Да, за год кредит доверия к преподавательскому составу был пересмотрен. Гермиона, владеющая информацией от подруги, знала точно, что угрюмый профессор — самый оптимальный вариант. Северус Снейп не подвел. Он действовал четко и быстро.       К моменту, когда Гермиона смогла отыскать в вещах подруги зеркало и связаться с мистером Гриндевальдом, профессор Снейп разузнал по пожирательским каналам, где находится Азалия Поттер.

***

      Когда первые солнечные лучи начали пробиваться в палату, Азалия уже не спала. Как она уснула, девушка не помнила, видимо ей дали какое-то снотворное. Зато сейчас, когда Ази открыла глаза, ее сознание было чистое. Оглядевшись, Поттер поняла, что находится в отдельной палате, рядом была Гермиона. Она уснула прям сидя, склонив голову у ног подруги. С грустью, Азалия отметила, что Гриндевальда нет. Хотя это было очень логично, не всем же толпится в палате у её ног, но почему-то неприятно.       Поттер ещё немного полежала, наслаждаясь утренней тишиной и желанным спокойствием, но захотелось пить. Когда она попыталась пошевелиться, всё тело пробила резкая боль — последствия прошедшей ночи. Гермиона сразу открыла глаза на движение: — Доброе утро, Ази. Как ты себя чувствуешь? — Доброе утро, честно говоря, неважно. Всё болит. Ты не могла бы принести мне воды? — Да, конечно, — Грейнджер сразу встала, налила воды в стакан и подала подруге, — Гриндевальд тоже хотел остаться, но я отправила их со Снейпом по домам. Они наложили массу защитных заклинаний на твою палату и на больницу в целом, но Гриндевальд всё равно переживал, что этого недостаточно.       Гермиона увидела, что её слова подействовали должным образом, Азалия немного расслабилась, и продолжила: — Скажи, что произошло? Как ты оказалась в Хогсмиде? — Мне почему-то казалось, что ты в опасности. Не помню ничего конкретного, но была тревога относительно тебя. Мы в последнее время редко были вместе, и я ничего не знала о твоих передвижениях. — Мне так жаль, что это произошло с тобой, — Гермиона заплакала, так искренне и горько, что стало понятно, какой груз лежал на ней не только последние сутки, но и последние месяцы. — Не переживай! Я здесь, живая и почти невредимая. Пока не о чем плакать.       Подруги обнялись. Им так не хватало друг друга. Вопреки своим же словам, глаза Азалии предательски защипали.       Через некоторое время, мисс Грейнджер решила разбавить обстановку: — Ты знаешь, Рон расстался со своей дамой сердца! И вообще, в последнее время ведёт себя очень странно. Нервничает, кричит на младшекурсников.       Азалия подметила, что ей нет никакого дела до состояния Рональда Уизли, но она помнила про чувства Гермионы: — Тебе он нравится?       Грейнджер медлила с ответом, но не засмущалась, не отвела глаза, а просто задумалась, как на уроках: — Я не знаю. Он сильно изменился за этот год.       Их разговор прервал тихий стук в дверь, Азалия пригласила войти, в дверях показались Сметвик и Гриндевальд с пышным букетом. В ответ на удивлённые взгляды мужчина с усмешкой пояснил: — Больных принято навещать с цветами!       Ведьма заулыбалась, пытаясь откинуть смущение. Едва ли ее часто баловали подобными знаками внимания, но это, безусловно, было приятно.       Пока над Азалией колдовал главный колдомедик, девушка приняла букет и довольно вдыхала цветочный аромат.       Гиппократ недолго пробыл в палате, он осмотрел мисс Поттер, постоянно что-то бурчал себе под нос, а в конце удовлетворённо закивал головой: — Каких-либо серьезных последствий от произошедшего я не вижу. Как себя чувствуете? — Вполне неплохо. — Хорошо. Память восстановить не удалось. Но отдых и лечение все равно необходимы. Так что попрошу гостей не задерживаться тут надолго.       Когда доктор вышел, Гриндевальд посмотрел на Гермиону: — Азалия проведет здесь ещё минимум неделю, а тебе нужно возвращаться в Хогвартс. Профессор Снейп уже ждет. — Но может я могу остаться на это время? На учебе это никак не скажется! — Нам нужно, чтобы ты была в школе. Может ты заметишь что-то, что могло бы помочь в расследовании, — Геллерт отнюдь не лукавил, здраво оценивая способности магглорожденной волшебницы.       Приунывшая Гермиона направилась к выходу, в дверях она столкнулась со Северусом Снейпом и чуть было не упала. Тот мягко придержал ее за плечо. Азалия была готова отдать все баллы Гриффиндора, что она никогда не видела у профессора такого взгляда, но внешне всё было как обычно: прямой взгляд на мисс Грейнджер, складка между бровей, идеально прямая спина. Но черные глаза задержались на её подруге как будто немного дольше, чем следовало. Да и сама Гермиона застыла, хотя это, наверное, от испуга — Я провожу вас в школу, мисс Грейнджер, — тихий баритон обволакивал, звуча мягче обычного, по мнению Азалии.       Гермиона обернулась, помахала подруге и скрылась за дверями.       Зельевар стремительно шел по коридору Мунго, его мантия эффектно развивалась за спиной. Северус, как всегда, не отличался многословностью, но на этот раз в его молчании скользило раздражение, что проявлялось по чуть сжатым кулакам. Мисс Грейнджер изо всех сил старалась поспевать за профессором, не жалуясь на быстрый темп. Гермиона испытывала легкое чувство вины, да и в целом состояние мужчины ей было понятно.       Трансгрессировали к границе Хогвартских территорий мягко, а может Гермиона просто привыкла сворачивающим желудок ощущениям.       Вскоре ученица с профессором оказались у входа в замок, Снейп остановился: — Я должен вернуться. Мисс Поттер понадобиться моя помощь. Вероятно, я буду навещать её каждый день, так что если понадобится передать домашнее задание, можете ко мне обращаться. Сбегать не обязательно. Безрассудные и опасные действия оставьте своей подруге, мисс Грейнджер.       Посеревшее лицо Гермионы стало немного светлее. Профессор резко развернулся, а волшебница ещё некоторое время наблюдала за развевающей черной мантией.

***

      Дни в больнице святого Мунго тянулись медленно, даже вяло. Память Азалии восстановить не удавалось, хотя Снейп работал с ней ежедневно.       Гиппократ Сметвик давно проникся симпатией к своей пациентке, но продолжал упрямо этого не показывать, сохраняя дистанцию. Тем не менее, видя, как мается от скуки девушка в четырех стенах, главный целитель стал брать ее с собой на обход, возвращая в палату как раз к прибытию Гриндевальда. Последнему не нравилось, что ведьма покидает защищенную им же палату, Геллерт даже попытался высказаться, но встретил сопротивление. Сметвик и Поттер успели спеться на этой теме.       Каждый вечер, после рабочего дня Верховного Чародея, Гриндевальд прибывал в Мунго с новостями и гостинцами. Ему нравилось, что Азалия ждала его появления, видел, как загораются ее глаза. — Как ты себя чувствуешь? — пальто Геллерта пахло морозом, оно привычно перекидывалось через спинку стула, на который садился сам мужчина. — Прилично. Побои сошли, память не восстановилась, быть запертой осточертело. Не хочешь вернуть меня в Хогвартс?       Девушка радостно забрала пакет и нырнула в него рукой, доставая невиданный ранее фрукт с розовой кожурой, покрытая крупными изогнутыми, словно языки пламени, чешуйками: — Это что? — Питахайя, или драконий фрукт. Давай я тебе его разделаю.       Глядя, как нож делит угощение на две равные части, Ази поинтересовалась новостями. — Аврорат начал расследование. Пожиратели затихли. Мадам Лестрейндж покончила с собой, а Дамблдор обивает пороги больницы, пытаясь получить разрешение Сметвика на посещение знаменитой гриффиндорки. Кстати, Северус подтвердил, что факультет — это диагноз. — Очень смешно, — буркнула Поттер, прокручивая в голове все, что наговорил ей мужчина, — Покончила с собой?! Как?! После всего, что эта сумасшедшая натворила, она просто откинула концы?!       Верховный Чародей, впечатленный кровожадностью своей подопечной, открыто усмехался, пока до него не дошло, что под правильным наказанием девушка имеет в виду суд. — Неспроста эта Лестрейндж предпочла избежать беседы со мной. Она что-то знала или даже что-то хранила.       Азалия была согласна. Беллатриса могла перетерпеть любую боль пытки, уж после пятнадцати лет с дементорами — точно. Ее вполне Том мог обменять или попытаться перекупить у Гриндевальда, но пожирательница выбрала наиболее полезный для своего хозяина путь. — Твои магические способности так широко известны? — Готов поспорить что-нибудь да мелькнуло в паре учебников. Спроси у мисс Грейнджер. — Геллерт, ты думаешь, что Лестрейндж хранила крестраж?       Разноцветные глаза вспыхнули, выражая одобрение. Довольно глядя на Азалию, у него мелькнула мысль, что лечение можно продолжить и в их доме. — Хотела спросить что стало с Долорес Амбридж? — очередной вопрос что метит в бровь, а попадает в глаз. Маг, не считавший нужным врать, понимал, что его правда сейчас не придется по душе Избранной.        Геллерт молчал, тогда Поттер, сложа руки на груди, упрямо высказала: — Предпочитаю чтобы люди получали наказание согласно действующему законодательству. — Цветочек, вину еще надо доказывать. А некоторых падл проще сразу убирать из социума. — Я собираюсь работать в Аврорате, — процедила девушка.        Зеленые глаза недовольно вспыхнули. Оказаться с Гриндевальдом по разные стороны баррикады, ей хотелось меньше всего. — Даже у законных представителей власти методы не всегда законные. Может с твоим идеализмом и нечего делать в Аврорате, м? — Ты говоришь, как старый политикан, разочаровавшийся в себе и людях! — Азалия с вызовом смотрела на Гриндевальда, ее ноздри раздулись, лицо покраснело. «Кажется, я затронул запретную тему», — подумал про себя Геллерт, но вслух сказал, — Я и есть старый политикан! Милая девочка, я старше тебя раза в 4 и в сотни раз больше твоего повидал. Меняются власти, время, технологии, а люди нет! Если бы Волан-де-Морта удалось поймать кому-то, думаешь, стали бы они проводить судебный процесс, выносить вердикт и заниматься прочей ерундой? Нет, Авада Кедавра и дело с концом. А та же Амбридж ничем не лучше вашего Темного Лорда. Этот хотя бы честно говорит, кто он и что ему надо. — Не надо со мной разговаривать, как с ребёнком! — Азалия почти кричала, — Я между прочим Избранная, хоть и не по своей воле, и тоже кое-чего в жизни повидала! — Боже, ты подросток, да с трудной судьбой, но подросток! И твоё «кое-чего» не идёт ни в какое сравнение с моим.       Насмешливый тон Гриндевальда вывел Поттер из себя. Она резко встала и уже готова была уйти, наплевав на все навязанные правила безопасности. Но Геллерт остановил её. Теплая ладонь удерживала от действий и скандала. Азалия смотрела на него сверху вниз и замечала, как наполнявшая ее злость рассеивается. — Ты должна понять, Цветочек, — его голос стал тихим и вкрадчивым, — никогда не бывает все идеально и правильно. — Нельзя быть таким циничным, — слабо покачала головой.       Под этим странным пронзительным взглядом, Поттер ощущала себя слишком открытой книгой, уязвимой, но не понятой. Их принципы разные, как земные полюса. — Только цинизм помог мне выжить в одиночной камере все эти годы. Сначала я рвал и метал в праведном гневе, потом начал думать и раскаиваться, признавать ошибки, а потом стал цинично наблюдать за тем куском жизни, что была мне доступна. — Твое страдание не даёт тебе никаких особых прав! Тем более, что ты оказался в тюрьме по заслугам! — Так и твоё страдание тоже ничего тебе не даёт. У меня по крайней мере есть должность, и когда у тебя будет работа, мы обсудим все ещё раз. И если на то пошло, то я лучше выберу смерть в честном бою, нежели ещё одно заключение.       Поттер пошатнулась и тогда Гриндевальд рывком поднялся со стула, придерживая девушку и усаживая ее на свое место.       «Дурной! Нашел время расширять границы ее восприятия. Она недавно пережила пытки и, чтобы не говорила, в себя до конца не пришла!» — ругая себя, Геллерт протянул бледной девушке плитку бельгийского шоколада.       Дверь за спиной хлопнула.       Эмоциональная встряска забрала силы, но резкий уход Гриндевальда по-настоящему расстроил мисс Поттер. Глаза предательски защипали. Сделав глубокий вдох, Ази откусила кусок от шоколадки и начала тщательно прожевывать, стараясь привести душевное состояние в равновесие. Последние злоключения и постоянное нахождение в стенах Мунго не могли не сказаться на ведьме.       Поглощенная мыслями девушка не слышала, как в палату снова вошел Гриндевальд. Оттого вздрогнула, когда его теплые руки легли ей на плечи. — Доедай и можешь собираться домой. — Куда? — брякнула девушка, растерявшись.       Как такового дома, где было бы тепло и уютно, у нее никогда не было. Вернее был Гриммо на одно лето, но считается ли это? Как это вообще «быть дома»? — Ты, кажется, называешь это место убежищем, — Гриндевальд, осознавая, что может чувствовать сирота, постарался разрядить обстановку, — Но по факту и всем маггловским документам это твоя недвижимость, где ты , по доброте душевной, меня приютила. — Ты снес маяк и построил небольшое поместье, — хихикнула Поттер, — превратил в неприступную крепость своими защитными заклинаниями. — Я полезный мужчина в хозяйстве. Все, собирайся. Жду в коридоре.       Поттер подавила довольный визг. Слинять с больницы хотелось с первого же дня. Малочисленные вещи поместились в одинокую сумку. Разодранную после пыток форму она выкинула, а пижама и домашний костюм, в котором она ходила днем — это все, что было. Тапочки сменились на уцелевшие ботинки из драконьей кожи, впрочем торговец как раз обещал, что за высоченную стоимость они переживут и пожар, и наводнение. — Я готова. Пошли отсюда.       Гриндевальд стоял прислонившись к стене. Глядя на воодушевленную девушку, к слову, мерзлячку, которая готова выскочить зимой в одном костюме, он лишь качнул головой и тихо попросил: — Остановись, — мужское пальто упало на хрупкие плечи. Геллерт сам закутал девушку в одежду и обмотал Азалию своим шарфом.       Трансгрессировать из Мунго нельзя, да и Цветочек потянет его прогуляться по аллее возле больницы. — Вот теперь идем, — подмигнул Гриндевальд, держа в одной руке ладонь гриффиндорки, а в другой ее вещи.

***

      Азалия Поттер чувствовала себя счастливой. В доме, который гриффиндорка все-таки приписывает в собственность Гриндевальда, была прекрасная комната специально для нее. Вернее целое крыло уютного особняка. Столько личного пространство у мисс Поттер не было никогда. На площади Гриммо орден обитал так часто, что у Азалии оставалась в распоряжении лишь спальня.       Отбросив все дела и заботы, мисс Поттер по-настоящему расслаблялась неспешным распорядком дня, принимая ванную, читая развлекательную литературу на которую никогда не хватало времени. Дом находился в отдаленном месте, скрытый туманами и различными заклинаниями, поэтому Азалия спокойно брала метлу и раз в день с удовольствием отдавала себя полетам. Это были настоящие каникулы, особо прекрасные тем, что зацепили и учебные дни.       Пока Гриндевальд пропадал в Министерстве, Поттер взяла на себя обязанность готовки. Навыки, отточенные Дурслями, пригождались и сейчас. Хотя, положа руку на сердце, гриффиндорка легко признается, что никакого удовольствие от кулинарии не получает. За исключением того момента, когда Геллерт ест приготовленную ею еду и не скупится на комплименты. — Есть пожелания на Рождество? — спросил как-то вечером мужчина.       Оба мага располагались в гостиной у камина, когда ведя беседы, а когда занимаясь своими делами. Сегодня Азалия посветила время учебе, получив письменный нагоняй от Гермионы. — Есть. Готовка на тебе, — отозвалась девушка, не отрываясь от учебника Принца-Полукровки.       Желание женщины — закон. В этом убедилась мисс Поттер открыв глаза ранним утром 25 декабря. Канун Рождества они с Гриндевальдом провели вместе наряжая дом и ель. Все искрилось от светлых заклинаний. Ази, не сдерживая улыбки, весь день наслаждалась колдовством и создаваемой праздничной атмосферой.       По договоренности с Геллертом, мисс Поттер вечером должна будет спуститься к столу, а весь день может спокойно заниматься, чем душе ее будет угодно.       Покружившись перед зеркалом, Ази задорно подмигнула отражению. Настоящая елка, что разносила хвойный аромат по всему дому, и волшебные огни наполняли праздничным запалом и энергией.       Мисс Поттер вошла в зал, где праздник ощущался во всем. Красиво сервированный стол накрыт красной скатертью. Разномастная еда, словно сошедшая с меню мишленовских ресторанов, и помпезная бутылка шампанского украшали рождественский стол и вызывали у девушки зверских аппетит одним только видом.       В вечернем наряде волшебница выглядела восхитительно. Элегантная и красивая, без налета нарциссизма или пошлости. Азалия даже не заметила, что застывший в стороне Гриндевальд не спускает с нее глаз. Она не видела, как мужчина прикрывает разномастные глаза, возвращая себе контроль.        В камине потрескивал огонь, даря ощущение непередаваемого тепла и уюта. Недалеко стояла живая пушистая искусно украшенная ель, на нее вчера пара потратила пару часов. Но внимание девушки привлек виниловый проигрыватель в углу: — О, ты прикупил маггловской техники? — Поттер не скрывала своего удивления, — ты же их ненавидел! — Во-первых, не ненавидел, во-вторых, за годы заключения я пересмотрел все приоритеты, и в-третьих, возможность держать музыку дома одно из лучших маггловских изобретений!       Гриндевальд подвёл Азалию к стулу, отодвинул его и жестом предложил сесть. Девушка послушалась. — В мое время не было разделения музыки на магическую и маггловскую. Но маги как-то отстранившись от техники, ходили слушать музыку в концертные залы, — лицо Гриндевальда приняло отстранённый, мечтательный вид, — сейчас я поставлю что-нибудь для настроения.       Он подошёл к полке, где теснилось около сотни пластинок. «Кажется, за день Геллерт успел не только приготовить праздничный ужин, но и осчастливить один музыкальный магазин», — по-доброму усмехалась своим мыслям Поттер, наблюдая за сосредоточенным темным магом.       Геллерт провел пальцем по корешкам виниловых пластин, наконец вытащил одну и торжественно произнёс: — Моцарт! Десятая симфония!       Пластинка быстро закружилась под иголкой и зазвучала музыка. Величественная, но такая жизнерадостна мелодия показалась волшебной, будто все тревоги уносит этот вихрь скрипок. — Очень красиво, — Азалия улыбнулась, продолжая окунаться в те невероятные ощущения, что дарили невидимые музыканты.       Магглы или маги — все это неважно, когда дело касается искусства или настоящего таланта. — А какую ты музыку любишь, Цветочек? — Не знаю. Я далека от этого. В доме, где прошло мое детство до Хогвартса музыку особо не слушали, у кузена появился проигрыватель относительно недавно, он предпочитает в основном гранж. Этот стиль совершенно не моё, ужасное звучание, — Ази мило сморщила носик, — А в школе мне вспоминается только Святочный бал, как нечто мелодичное и разнообразное. Это был очень веселый вечер. — Жаль, что ты лишилась такой важной части жизни, — сожаление Гриндевальда выглядело очень искренне, — хотя бы Моцарта обязательно надо послушать! Это не самое известное его произведение, но мне нравится его лёгкость. У него все так структурно и правильно, как редко бывает в реальной жизни, этакий музыкальный сказочный мир.       Они замолчали, наслаждаясь звуками оркестра, отдаваясь его бурному потоку звуков. — Шампанского? — Гриндевальд вопросительно поднял бокал.       Девушка кивает и по-кошачьи прищуривается: — Ты настоящий Темный Санта, — произносит это медленно, в своей непревзойденной манере.       Геллерт готов был сдаться ее речам еще при первой встрече. — Точно. Пользуйся и загадывай желание.       Он не скрывает расположенности, но осознает ли Азалия насколько Гриндевальд готов выполнять все ее желания? — Хочу в Аврорат, — Поттер улыбается чуть лукаво, наблюдая за своим личным Сантой через бокал с игристым вином. — Хорошо. Что-то еще? — Гриндевальд выглядит таким спокойным, даже довольным, что все мысли улетучиваются из головы ведьмы.       Ази качает головой. Ей кажется, что шампанское излишне коварно влияет на ее разум. — Давай сменим пластинку? — Геллерт снова принялся выискивать что-то в своей коллекции, — О, то, что нужно!       В этот раз раздались звуки одинокого фортепиано. Музыка струилась, темпоритм менялся, как будто кто-то очень нежно разговаривал, но немного волновался.       Гриндевальд подошёл к Азалии и протянул руку: — Можно пригласить Вас на танец, юная леди?       Противиться обаянию самого Гриндевальда было бы очень сложно, но Избранная даже не пыталась этого делать. Рождественский вечер был по-настоящему волшебный и хотелось немного потворствовать своим желаниям. Даже если от смущения розовеют щеки.       Девушка положила свою ладонь на его, вставая со своего места. — Расслабься, — шепнул мужчина, мягко притягивая Азалию ближе.       Поттер постаралась расслабится, отдаваясь воле плавных движений своего партнёра.       Музыка, по желанию мага, заиграла чуть громче, поглощая все волнение юной волшебницы.       Близость мужчины, как ощущение его тепла, будоражило Азалию. Два года назад танцуя с Теодором Ноттом она не испытывала ничего подобного. Этим же вечером девушке казалось, что все иначе, все чувства гриффиндорки были обостренны.       Рождество приоткрывало занавес своего таинственного влияния на восприятие людей. Сегодня даже в магглах царило волшебство. — Что, тоже Моцарт? — она решила разбавить неловкое молчание. — О, нет! Это Чайковский и его Сентиментальный вальс. Здесь больше про чувства и порыв, которые неизвестно куда приведут.

***

             Каникулы, что впервые за долгое время оказались настоящим, ничем не омраченным отдыхом, мисс Поттер возвращается в родные стены величественного замка. Для всех жителей магического мира, Девочка-Которая-Выжила все это время провела в закрытой палате больницы имени Святого Мунго под зорким оком главного целителя. Школа гудела сплетнями и новостями.       После Рождества Хогвартс обсуждает нового Верховного Чародея. Многие отпрыски чистокровных семей разделились. Кто-то поддерживал Гриндевальда, кто-то здраво опасался его влияния.       Мисс Поттер тоже заслужила свой пуд внимания, все-таки Пророк достаточно долго пестрил статьями о ее похищении и о дальнейшем лечении. Многих студентов интересовало спасение Азалии самим Гриндевальдом и ее мнение о новом Верховном Чародее. Девушки момент романтизировали, парней же больше волновало то, какими заклинаниями пользуется современник их великого директора и каков тот в бою. — Я была без сознания, когда мистер Гриндевальд нашел меня и Лестрейндж, — голос Избранной казался усталым и чуть раздраженным. Он разносился по Большому залу, где наблюдалась нетипичная тишина. Многим людям, вне зависимости от факультетской принадлежности, интересно произошедшее, — Да, за всем стоят Пожиратели Смерти. Да, я познакомилась с Верховным Чародеем. В Мунго мы с ним разговаривали, — девушка сыпала вполне правдивыми фактами.       Сидящая рядом мисс Грейнджер равнодушно отмечала про себя, что врать Азалия может и не умеет, а вот работать с информацией — определенно, научилась.       К счастью гриффиндорок, любопытство однокашников скоро иссякло и, с появлением озабоченного чем-то Альбуса Дамблдора, все переключились на директорскую речь.       Школьные будни полетели с невероятной скоростью. Вначале мисс Поттер ждала, что директор Дамблдор захочет поговорить с ней, разузнать про похищение, про лечение в Мунго и, наконец, про знакомство с Геллертом. Вопреки всему, великий светлый маг молчал. А перед Азалией маячила другая серьезная задача — добыча истинных воспоминаний профессора Слизнорта.       Бродя как-то вечером по пустынным коридорам замка, Поттер вновь потеряла не до конца привитую Аластором Грюмом бдительность. — Я предупреждал, что ведется охота, — Теодор, подкараулив Избранную, затолкнул девушку в пустой класс, — неужели сложно быть осторожней и приглядываться к людям, которые тебя недолюбливают?!       Гриффиндорка рассердилась за столь дерзкое вмешательство и, оттолкнув от себя слизеринца, зло выпалила: — О, таких пол-Хогвартса и весь состав Пожирателей, Нотт. Боюсь, глаза протру за всеми следить.       Продолжить спор не удалось.       Дверь кабинета распахнулась, громко стукнув о каменную стену. — Смотри, Грейнджер, а вот и наши проблемные друзья, — Малфой, пропуская гриффиндорскую старосту вперед, вошел и запечатал дверь заклинанием. — Что вы здесь делаете? — спросила Поттер, стукая тяжелым ботинком об пол.       Отдать Избранной должное, штаны или юбка, косуха или пиджак, но на ней все смотрелось уместно. С годами у Поттер выработался свой стиль, что нравилось окружающим. Речь не только про одежду, а скорее про внутренний стержень, принципы. Ее речь, голос и подача привлекали внимание, также как дерзкая улыбка и колкие фразы. — Начали ночное дежурство немного раньше, — невозмутимо пожал плечами слизеринец, чья должность совершенно вылетела из головы у Поттер.       Однако иронично, что в одной комнате собрались четверо студентов, которые знают о тандеме Геллерта Гриндевальда и Девочки-Которая-Выжила. — А что делаете вы? — прищурив ореховые глаза, поинтересовалась мисс Грейнджер. Упрямую и до ужаса принципиальную Гермиону было безумно странно видеть рядом с Малфоем. Парень, к слову, никакого отвращения к магглорожденной не выказывал.       Мистер Нотт переглянулся с Избранной и, сложив руки на груди, молча качнул головой, предлагая ведьме самой вести разговор. — В Хогвартсе есть кто-то, кто служит Волан-де-Морту и выманил меня из стен замка в Хогсмид прямиком в руки бешеной Беллатрисы. — И поэтому мы обсуждаем новоиспеченных Пожирателей Смерти в компании двух слизеринцев? — иронию Всезнайки Грейнджер оценили все. — Теодор знает о том, что знаете вы двое, — Поттер от витиеватости собственной фразы поморщилась, — наложите уже кто-нибудь парочку заклинаний на эту комнату, — Все присутствующие в курсе, что с мистером Гриндевальдом мы знакомы чуть больше, нежели пару месяцев, — в разнобой студенты пофыркали, — и никто об этом не распространялся. Так что вывод прост: навредить вы мне не хотите.       Драко, что подпирал входную дверь, не стал говорить, сколько промахов в теории Азалии. Отец настоятельно рекомендовал не просто присмотреться к девушке, но и помогать по мере возможностей. Люциус уверен, освобождению самого Гриндевальда способствовала Поттер, хотя не знает как именно. Да и для всего древнего чистокровного рода настоящей загадкой оставалось то, как школьница смогла завербовать величайшего темного мага прошлого столетия. Малфои уяснили главное, за Азалию Поттер мистер Гриндевальд будет идти до конца и, если дело плохо кончится, мстить станет с особым изощрением.       Теодор, по мнению Драко Малфоя, испытывает настоящий, но бесперспективный интерес к гриффиндорке. Возможно, влюбленность. Действия Нотта лишены выгоды, скорее уж наносят ущерб ему самому. Тут младший Малфой был согласен, вредить Поттер Тео бы не стал.       С Грейнджер ясно, как Мерлин день. Принципиальная Всезнайка скорее умрет, чем предаст друга. Глупо, как и все в гриффиндорском духе. — Поттер, ты должна победить. Я поставил на тебя сотню галеонов в Гринготтс. — Ну и сволочь же ты, хорек, — пораженно протянула Избранная, впрочем, нисколько не обидевшись. — Предателя мы вычислим, ведь работать начнем все вместе. — Драко заговорщически подмигнул гриффиндоркам. Как семья Малфоя избавилась от обязанности служить Темному лорду, парень заметно повеселел. Повернувшись к молчаливому одногруппнику, слизеринец спросил, — Ты с нами? — Да. Вычислим гада.

***

      Как-то незаметно для студентов, под гнетом учебы и преподавателей, наступила весна. Теплело с каждым днем. Солнце радовало всех обитателей Хогвартса и Хогсмида, особенно вечно мерзнувшую мисс Поттер. Деревья пробуждались от зимней спячки и обзаводились зелеными почками.       Квиддич, маячившие экзамены в конце учебного года и дополнительные курсы поглотили всех.       Ежегодные для шестикурсников платные курсы трансгрессии пользовались особой популярностью, несмотря на цену в 12 галеонов. Даже Рон Уизли, которого подозревал Нотт, исправно посещал занятия, проявляя невиданную до сего отдачу в обучении.       Несмотря на доводы Теодора, неубедительные даже для Драко Малфоя, шестой Уизли вел себя как и прежде. Как и Джинни, что последние пару лет пыталась конкурировать с Поттер во всех доступных элементах, включая школьную популярность. Впрочем Азалии было глубоко наплевать на подростковые драмы, ей хватало своих.       Пока Гермиона Грейнджер пропадала на дополнительных занятиях по зельям со Снейпом, мисс Поттер старательно сближалась с Горацием Слизнортом. Обаятельная молодая особа без труда расположила к себе профессора, но к воспоминаниям так и не подобралась.              Решил все случай.       Записка от директора с назначением последнего их индивидуального занятия запустила механизм действий урагана Поттер.       Азалия помчалась в Выручай-Комнату, гонимая невыносимым предчувствием, что возникало у нее перед каждым приключением. — Геллерт!       Зеркало покрылось рябью, являя мисс Поттер Верховного Чародея. Нахмурившийся мужчина моментально уловили исходящее от волшебницы беспокойство. — Что случилось? — Профессор Дамблдор назначил последнее занятие. И мне нужно раздобыть одно воспоминание Горация Слизнорта, это связано с крестражами.       Гриндевальд задумался. Его рука непроизвольно потерла подбородок, а глаза смотрели будто бы сквозь пространство. — Профессора Слизнорта приводят в восторг великие личности. Он сам коллекционирует учеников, что смогут достичь успехов в каком-либо поприще. Думаю, наш тандем поразит его достаточно, чтобы он без проблем отдал воспоминания, — рассуждения Азалии пришлись мужчине по вкусу. Геллерт обожал, когда девушка начинала действовать тонко, а не привычно напролом. — Только как ты окажешься в Хогвартсе? Воспользуемся личным камином Снейпа? — Нет, Цветочек. Северуса мы подставлять не будем, в конце концов только наш маленький круг знает о его преданности нам. Для Дамблдора, все как прежде, Снейп — его человек. Для Темного лорда — его. Пусть такой расклад остается как можно дольше. — Ты поэтому не убрал метку? Малфоев… — Малфои избавились от клейма, но обзавелись магической клятвой, — перебил Гриндевальд. — Северуса ждет тоже самое, когда его служба агента прекратится. Он талантливый человек, а это я ценю. За час до занятия с Альбусом будь в кабинете этого Слизнорта и попроси открыть камин добропорядочному работнику Министерства.

***

      Конец очередного акта этой затянувшейся пьесы витал в воздухе. Гриффиндорская кровь кипела, будоража молодое тело. Азалия, предупредив открыто Гермиону, решила намекнуть и Малфою. Уж кто-кто, а Драко точно отличается умом и осторожностью, еще и Теодора от глупостей подстрахует.       В большом коридоре столпился шестой курс. Все ожидали заключительное занятие по трансгрессии. В это время факультеты были как-никогда перемешаны между собой. — Осторожней, хорек! — возмутилась Азалия, впрочем, врезавшись в слизеринца нарочно. — Поттер, верни свои очки, раз плохо видишь, — серые глаза платинового блондина лениво закатились вверх. — Отец не говорил тебе, — тут девушка поддалась вперед и понизила голос, — что в Хогвартс прибывает очень именитый гость?       Слизеринец удивился, но быстро взял себя в руки. Быстрый взгляд на мистера Нотта и Драко емко выдал: — Понял.

***

       — Шоколадные эклеры, — пароль, произнесенный мисс Поттер, заставил горгулью открыть вход в директорский кабинет. — Иди вперед, — послышался мягкий голос за спиной Азалии, — я буду рядом.       После посещения Горация Слизнорта, магия чуть потрескивала на кончиках пальцев Поттер. Девушка находилась в предвкушении встречи двух величайших магов и при этом испытывала непередаваемое волнение.       Предает ли она многоуважаемого Альбуса Дамблдора или выбирает себя? Ополчится ли учитель на нее или же вновь обыграет все себе во благо?       Так много вопросов в голове девушки, когда она опускается в кресло напротив директора, но все они в миг улетучиваются в следующее мгновение.       Дверь за спиной Ази неторопливо отворяется. Седовласый старец устремляет взгляд в сторону и поражено опускается в свой трон. Удивление и растерянность впервые за много лет настолько отчетливо проступают на его лице.       Дамблдор переводит взгляд с Избранной на Темного лорда прошлого столетия и потихоньку начинает осознавать происходящее. Как игрушечные пазлы, в голове Альбуса что-то щелкает и всё складывается. — Азалия, — голос директора был мягок, — девочка моя, ты освободила опасного мага. Его речи могут увлечь, но темная, злая натура неискоренима — неужели он смог усыпить твою бдительность?       Мужчина, о котором шла речь, не спеша подошел к гостевому креслу и встал за спиной ведьмы. Его рука, выражая покровительство мага, легла на плечо мисс Поттер. А вот пугающие многих глаза — карий и голубой, были устремлены на преданного когда-то друга. Или верного врага? — Вы совершенно правы, профессор. Геллерт человек жестокий, но он мой человек.       Тонкие пальцы Азалии невесомо коснулись руки Гриндевальда прежде, чем девушка встала с кресла, чтобы подойти к директорскому столу. — Времени осталось так мало, — гриффиндорка коснулась пораженной проклятием руки профессора Дамблдора, — расскажите все, что знаете. Прошу вас, сэр. Тома необходимо уничтожить и я готова сделать все зависящее от меня. Ради памяти ушедших родителей, ради ныне живущих дорогих мне людей.       Альбус задумчиво смотрел на ученицу, что говорила его речами. Они обволакивали сознание, подталкивая к раскаянию. Только теперь директор не торопился, просчитывая ситуацию.       Стоило признаться самому себе, что его поразила Азалия. Ядовитый цветок Лили и Джеймса, такая юная ведьма, но соткала интригу перед носом главного политического паука Магической Британии. Немыслимо, но факт.        Дамблдор ведь хорошо знал девушку, даже если не всегда мог предугадать ее действий. Теперь же перед ним стоял вопрос о доверии. Чего стоят слова Избранной? Если Азалия говорит, что сделает для победы необходимое, действительно ли это так? Какая польза Геллерту во всем этом?       Яркие глаза Дамблдора сверкнули из-под прозрачных стекол очков-половинок, осматривая людей в директорских владениях.       Он верил в мисс Поттер. Его Избранная сделает то, что должна, а Гриндевальд ей в этом поможет.       Замерев в ожидании, гриффиндорка наблюдала за каждым вдохом профессора, пытаясь предугадать его решение.       Альбус вышел из-за стола и молча прошел к омуту памяти. Бузинная палочка коснулась седого виска, вытягивая из вороха воспоминаний длинную серебряную нить. — Знаешь, Цветочек, осознавая, что мой старый светлый друг создал Волан-де-Морта, я испытываю злость с нотками восхищения.       Несмотря на спокойный тон, руки Гриндевальда сжимались в кулаки, а по напряженному лицу ходили желваки. — Ярости, погляжу, в тебе больше, — Азалия иронично выгибает бровь и незаметно касается его предплечья, возвращая мужчине самообладание. — Мерлин знает, как я завидую Северусу. Кто бы мне предложил убить Альбуса, — шепот, не слышный посторонним, коснулся признанием ушей Ази.       Мисс Поттер покачала головой на выпады Гриндевальда, ведь о том, что директором заинтересован Отдел Тайн мужчина лично и не особо прозрачно намекнул ей недавно. Сейчас главное объединить знания и усилия. Пожиратели Смерти все меньше похожи на банду неотесанных преступников, их гораздо больше, чем казалось вначале.       Что до профессора Снейпа, так и здесь Геллерт Гриндевальд перевернул игру между Темным лордом и Альбусом Дамблдором.       Азалия знала, что почти год назад Люциус впал в немилость Волан-де-Морта, упустив пророчество. Наказание для аристократа последовало незамедлительно — лорда отправили в Азкабан, а единственному сыну поставили метку Пожирателей Смерти и дали невыполнимое задание — убить Альбуса Дамблдора. Нарцисса Малфой пришла в ужас. Бывшая Блэк не желала, чтобы в случае успеха Драко стал убийцей, в случае же провала их семья попала бы в такую опалу, из которой с поднятыми головами не выбираются. Миссис Малфой находит единственный шанс помочь сыну — это заручится поддержкой сдержанного Северуса Снейпа, в мысли которого не под силу залезть никому из ныне живущих легилиментов.       Профессор Снейп дал непреложный обет, обещая защищать Драко и способствовать выполнению его задания, а если молодой Малфой не сумеет совершить злодеяние, то это сделает сам Северус Снейп.       Слушая зимнем вечером эту историю от Геллерта, Азалия в который раз убеждалась, что в отчаянии люди слепы и безрассудны, а история порой принимает непредсказуемые повороты. Ведь в то же время директор Хогвартса находит кольцо Марволо Мракса и попадает под смертельное проклятие. Дамблдор начинает принимать лекарства, чтобы продлить свою жизнь и уйти на своих условиях. В сентябре Альбус узнает от своего шпиона то, в какой ситуации оказались Малфои, тогда же он и просит Северуса об одной услуге — убить его в нужный момент. Снейп бы стал предателем в глазах всего Магического мира, но это бы помогло ему войти в круг доверенных лиц Волан-де-Морта.       Все ведь могло и получится по задумке величайшего светлого мага, если бы одна непредсказуемая гриффиндорка не освободила бы самого Гриндевальда. Геллерт вытаскивает род Малфой из когтей Тома Реддла и с помощью не самого светлого ритуала избавляет их всех от меток пожирателей. Нарцисса снимает с Северуса путы магического обета, а у профессора появляется возможность послать директора Хогвартса с его лестным предложением. Быть шпионом — это одно, но стать мразью и предателем, зачеркнуть всю свою жизнь и заслуги как талантливого зельевара — это было бы слишком большая жертва по меркам Снейпа. «Вот так Геллерт и обзавелся первыми верными сторонниками», — с усмешкой подумала Азалия Поттер, выныривая из своих мыслей. — Задумалась? — Гриндевальд приподнял голову девушки, ловя туманный взгляд зеленых очей. — Все переворачивается с ног на голову. Хорошие и плохие, добро и зло. Ты как-то все перемешал. — Цветочек, уверяю, я ничего не делал. Просто ты стала разглядывать суть этого мира, где не бывает истинной доброты и неискоренимого зла.       Альбус на общение этих двоих не обращал никакого внимания. Ментальное колдовство требует абсолютной отдачи и щепетильности особенно теперь, когда от хвалебной невозмутимости директора не осталось ни следа. — О том, что ещё один крестраж хранится в морской пещере, я узнал совершенно случайно, — голос Дамблдора потонул в водовороте воспоминаний.       Лето 1996 года. Альбус вихрем врывается на площадь Гриммо.       Сириус Блэк с папиросой и стаканом виски безмятежно отдыхал в мрачной гостиной, читая какую-то книгу на французском. — Директор? — в хриплом баритоне крестного мисс Поттер заиграли нотки беспокойства, — зачем вы здесь? Что-то с Азалией? — Позови, пожалуйста, своего эльфа, Сириус, — на просьбу Блэк реагирует беспрекословно.       От Кикимера Альбус узнает о том, кто и зачем выманил Азалию спасать крёстного, когда тому не грозила никакая опасность.       Сириус, поняв расклад, бросается в Министерство Магии на помощь крестнице, пока директор, уловив слова про «злую вещь», задерживается на Гриммо еще на какое-то время.       Увидев Сириуса, как наяву, таким живым и близким, Азалию резанула боль потери. Смерть родного человека произошла по ее вине, из-за импульсивности и необдуманности. — Гораций отдал тебе воспоминания, не так ли? — слова директора вывели гриффиндорку из оцепенения. — Да, — колба с серебряной жидкостью перешла из рук ведьмы к директору.       В воспоминаниях старого зельевара Том Реддл расспрашивал профессора Слизнорта о крестражах и намеревался создать их сразу несколько. Разделив свою душу на семь частей, дабы тем самым обрести бессмертие, молодой Реддл собирался получить неуязвимость тела. — Судя по всему, Волан-де-Морт так и поступил. — Скорее всего, — Дамблдор сухо кивает заговорившему Гриндевальду, — при этом из созданных им крестражей два к настоящему времени уже ликвидированы. Чтобы окончательно победить Тома, надо найти и уничтожить и все остальные — Позволь старику поинтересоваться, — Геллерт на слова Альбуса скривился. Все-таки они ровесники, — как ты уговорила Горация? Счастливый случай? «Жидкая удача», — разочаровано подумала девушка, забывшая про выигранный на первом уроке флакон зелья. — Он не устоял перед выразительными глазами, — призналась девушка, косясь в сторону Верховного Чародея, чьи очи и произвели необходимый фурор.       Геллерт лукаво подмигнул девушке. — Первую часть души юный Том Реддл поместил в свой дневник, — заговорил директор, возвращая всех к рабочим вопросам.       Ази подхватила мысль: — Убив Плаксу Миртл.        Альбус достал из столешницы тетрадь в черной кожаной обложке. Дневник был безнадежно испорчен Азалией четыре года назад. — Второй крестраж был заточен в родовое кольцо Мраксов. Пусть и ценой действия проклятия, но и его я смог уничтожить, — Дамблдор достал из-за стола украшение.       Геллерт поддался вперед, пожирая взглядом брошенный предмет. — Быть не может! Я слишком долго искал его, чтобы не узнать… Это второй дар, Цветочек. — Воскрешающий камень? — Поттер, не касаясь оскверненного артефакта, наклонилась вперед.       Невзрачный на вид, но обладающий воистину невероятным свойством. Азалии нестерпимо захотелось воспользоваться им, призвать тех, кто покинул этот мир и ее саму слишком рано. — Он…он рабочий? — Не стоит тревожить умерших только для того, чтобы потешить себя общением с тем, кого вы любили, Ази, — сухая рука профессора Дамблдора опустилась на Дар Смерти, закрывая его от жадных глаз, — Ты, как всегда, импульсивен, Геллерт.       Осуждающе покачав головой, Альбус взглянул на раздираемую эмоциями девушку. Слишком молодая и живая. — Воскрешаемые люди живыми не становятся и не приносят нам ни счастья, ни насыщения. Тоска не уйдет, Азалия. А ушедших нужно научится отпускать, — произнося это, Альбус Дамблдор говорил о собственной трагедии и боли, которую ему пришлось принять — смерть родной сестры.       Иронично, что через руки Дамблдора прошли все три Дара Смерти, но он никогда не владел ими одновременно.       Мисс Поттер, переваривая всю информацию, отходит к сидящему на жердочке фениксу. Скрываемая от глаз магов, девушка тихонько любовалась волшебным существом, кем мечтала стать совсем недавно.       Разговор возобновился уже без участия Ази, хотя до ее слуха прекрасно долетали все брошенные фразы. — Я умираю, Геллерт. — Я знаю, Ал, — взгляд Гриндевальда смягчился, а на лице появилась мягкая улыбка, — и очень жду этого.       От невозмутимости мужчины у Азалии пошли по спине мурашки. Только Поттер не чувствует страха. Нет. Ее будоражит Гриндевальд — такой смертоносный, дикий, вспыльчивый и одновременно хладнокровный. — Может когда-то ты и был достоин всего, Альбус, но в кого ты превратился теперь? Дар Смерти — это проклятье. Мне понадобилось довольно много времени, чтобы осознать это, — Гриндевальд втянул побольше воздуха в легкие, для того чтобы признаться, — И проникнуться благодарностью тебе. Бузинная палочка свела с ума не меня. — Ты бы не стал мстить за полвека в тюрьме? — Дамблдор усмехнулся. Так цинично, что больше не походил на всепонимающего волшебника. — Не сильно. Вектор моих приоритетов сдвинулся. — Азалия Поттер? Какое тебе дело до бедной сироты, Геллерт?       Гриффиндорка, которую мужчины напрочь перестали брать во внимания, тихо фыркнула. — Девушке не повезло попасть в сферу твоего влияния. За нее я бы убил тебя, но, на твое счастье или муку, появился более выгодный вариант.       Разговор мужчин замялся и тогда мисс Поттер рискнула вновь появится в их компании. Подойдя к директорскому столу, где, помимо двух уничтоженных крестражей, была расстелена карта, Азалия задала вполне резонный вопрос: — Как мы найдем оставшиеся частички души Тома? — кольцо Мраксов снова завладело вниманием девушки, отчего голос на последних словах заметно притих. — Магия, — заговорил Альбус Дамблдор, переглянувшись с Гриндевальдом, — особенно темная магия…       Поттер, не удержав внутренний порыв, коснулась заветного артефакта. Энергия кольца странно среагировало на приближение гриффиндорки. Бывший крестраж, словно оживший на какой-то миг, взлетел над столом, а после мягко приземлился на карту. — Оставляет следы, — синхронно договорили двое магов.       Гриндевальд, который успел прикрыть Азалию во время своеволия кольца Мраксов, первый склонился над картой. — Похоже, мы знаем, где искать крестраж. Отправляемся?

***

      Альбус Дамблдор, Геллерт Гриндевальд с Азалия Поттер трансгрессируют к скале у морского побережья. Где-то, прикрываемый мощью водной стихии, находился вход в старую пещеру.        Небольшой грот троица обнаружила сравнительно быстро, а вот дальше их поход застопорился. Различные заклинания всех мастей особого результата не дали. Тогда мисс Поттер начала искать вход в пещеру по-маггловски, рыская руками по стенам и ища выступы.       После довольно долгих поисков запечатанный вход находит профессор Дамблдор. — Кровавая дань, — выдает Гриндевальд после осмотра находки Альбуса. — Что? — недоуменно уточнила гриффиндорка. — Видишь руны сверху? — рукой мужчина указал на тонкую руническую цепочку, — Старый темный способ основанный на жертвоприношении.       Дамблдор осуждающе покачал седой головой. Ритуал «смазать вход свежей человеческой кровью» вызывает у него чувство брезгливости и некоторого разочарования: такой грубой и примитивной магии он никак не ожидал от Тёмного Лорда.       Мисс Поттер, чувствуя напряжение между магами, предлагает дать свою кровь. — Ты очень добра, Азалия, но лучше береги свою кровь, — директор бросает взгляд на Геллерта, — она намного более ценна, чем наша, старческая. — Завязывай, — процедил Гриндевальд сквозь зубы.       Отчего-то упоминания Альбусом об их прожитых годах, стало вызывать раздражение у Верховного Чародея.       Директор замечает реакцию бывшего друга, но разглагольства заканчивает. Сам себе режет уцелевшую руку и измазывает алой кровью вход.       Внутри пещеры расположено большое озеро, посреди которого находится маленький островок.       Переплыв на лодке к острову, Гриндевальд с Азалией и Дамблдор находят каменную чашу, наполненную странной жидкостью, а на дне виднеется медальон. — Не думаю, что будет легко, но начнем с простого, — сказав, Геллерт поманил рукой украшение. Беспалочковая магия ему давалась куда легче, нежели многим другим волшебникам, особенно манящие чары. — Может подожжем? — в голосе Избранной послышались предвкушающие, даже игривые нотки. Ее покровитель не сдержал довольной ухмылки. Повышенное настроение мисс Поттер распространялось на всех. — Прошу, — жестом пригласив ведьму к колдовству, Геллерт не сдержался от дружеской подколки, — это не согревающие чары, но все же не переусердствуй, дорогая.       Азалия фыркнула.       Вскоре энтузиазм начал иссякать, все попытки что-либо сделать с зельем не приносили результата. — Остаётся только одно… — Выпить его, — заканчивает фразу Дамблдор и наколдовывает хрустальный кубок. — Азалия, ты должна напоить меня этим зельем несмотря ни на что. — О, Боги! Я сам с удовольствием это сделаю, — Геллерт выхватывает чашу, наполняет отравой и с энтузиазмом отдает ее Дамблдору, — пей-пей, друг, здесь еще много.       Поттер в немом ужасе наблюдает, как за считанные секунды директору становится плохо. — Умоляю, лучше убей! — с каждым глотком старому магу все хуже. — Еще чего, я полвека гнил в Нурменгарде благодаря тебе, — Гриндевальд, вопреки словам, никакого удовольствия от мучения Альбуса не испытывал, правда, сочувствия тоже.       Ази сомневалась, что смогла бы вот так поить профессора самостоятельно. От того, что директор хотел подвести именно ее к этим действиям, становилось паршиво. Ведьма была благодарна Геллерту за то, что он избавил ее от этого. — Воды, — беспомощный хрип профессора резанул по сердцу наблюдавшей за всем Избранной. — Ой, ну не знаю. — Агуаменти, — Азалия отбирает чашу, чтобы напоить директора. — Сердобольный Цветочек. — Перестань, — гриффиндорка комично сморщилась. Издевательств над слабыми она не терпела.       Увлеченные перепалкой, трое магов не обращали внимания на то, что все вокруг потерпело изменения. Вода, окружающая их островок, подозрительно потемнела. Оглянувшись Ази замечает, как из озера выбираются живые мертвецы, управляемые магией. — Геллерт! Инферналы!       Гриндевальд действует молниеносно. Огненный шторм вырывается из его палочки невиданной мощью, закрывая их пяточек земли от порождений темной магии.       Жар от огня опалил лицо девушки, которая не могла оторваться от колдующего мужчины. От невероятной силы голова шла кругом. — Ты как? — вопрос задали одновременно. - В порядке, - ответила Ази, пытаясь определить состояние главного защитника. — Давай будить твоего директора.       Поттер кивнула и вернулась к чаше, где лежал никем не тронутый медальон Салазара Слизерина. Достав украшение, Ази внимательно прислушалась к собственным ощущениям. — Это не крестраж!       Дамблдор, который начал приходить в себя, поморщился от громкого восклицания девушки. Альбус и предположить не мог, что Азалия сразу сможет почувствовать фальшивку. В любом случае, он обязан был проверить медальон, лежащий в пещере. Ведь год назад Кикимер уверял, что темную вещь Волан-де-Морта оставил здесь по приказу молодого хозяина. — Настоящий медальон давно похитил Р.А.Б, — неприкрытое негодование и разочарование плескались в голосе мисс Поттер, которая и нашла внутри украшения маленькую записку. Прикрыв глаза, девушка проматывала в памяти весь день, пытаясь нащупать ускользающую зацепку. Не выходило, — давайте выбираться. Обдумаем все после.

***

      Альбус Дамблдор меняет свое решение. Так просто уходить он уже не намерен, так что светлый маг продолжает принимать лекарства и обращается в больницу св. Мунго. До мисс Поттер дошли слухи, что глава отдела Тайн лично принимает участие в нормализации состояния бывшего директора Хогвартса.       В последнюю учебную неделю заголовки газет запестрели о болезни главного светлого мага. Журналисты связывают это с местью мистера Гриндевальда.       Геллерт злится, но безукоризненно лоббирует интересы Избранной и свои собственные в народе и Министерстве.       Азалия, желая как-то помочь, договаривается с Гиппократом, чтобы тот дал опровержение. Уже через два дня, довольная девушка открывает за завтраком в Главном зале газету:        «Недуг профессора Дамблдора никак не связан с Гриндевальдом.» — напечатано на передовице Ежедневного Пророка, где главный целитель Сметвик сурово глядит на читателей.       Сама Поттер, по просьбе покровителя, открыто выражает поддержку действующему Министру Магии.       Шестой год обучения закончился, но для учеников Школы Чародейства и Волшебства ушла целая эпоха. Неизвестно, кто сменит Альбуса Дамблдора на посту директора. — Вот и все, — тихо выдохнула мисс Грейнджер, когда они с Азалией подошли к Хогвартс-экспресс. — Только конец учебного года, дорогая. До окончания всего нам еще далеко, — полуусмешка Поттер вышла немного грустной, как и взгляд, которым девушка окидывала поезд, влекомый алым паровозом. Конец шестого курса.