Часть 32

«Ты и правда разорвал помолвку?» - Единственная фраза, которая глухо отбивалась в голове, заставляя её болеть ещё сильнее. Хун потерял Сохи два дня назад, но из-за того, что был пьян до крайней степени – он так ничего и не вспомнил, подозревая, что поссорился с ней из-за помолвки. И сейчас, в канун Рождества, которое он хотел встретить с его настоящей невестой, он бесцельно бродил по квартире, слыша полушёпот остальных парней и злясь из-за того, что не может дозвониться до Сохи. - Почему до неё невозможно дозвониться? Куда пропала эта девчонка? Сейчас же новогодние каникулы, что может делать одинокий человек? — Ворчал он, шаркая домашними тапочками по комнате, в которой сидели остальные парни. - Она просила тебе не говорить, но... Она уехала. К родителям. Просто уехала, сменила номер, забрала документы из универа, сказала, что будет переводиться. — Тихо произнёс Тэен , снимая с ёлки одну игрушку с узором снежинки и разглядывая её. — До Нового Года осталось два дня... Я всё-таки думал, что вы проведёте его вместе. - Она тебе ещё что-то говорила? Она приедет? — Хун нервно бросил телефон на столик и отобрал ёлочное украшение. — Не трожь, это она покупала. - Она не вернётся. Ты же сам ей сказал убираться из твоего дома. - Когда я такое говорил? — Хун вскинул брови и крепче сжал игрушку в руках. - А ты даже не помнишь, да? — Хмыкнул Чживон, допивая чай и оставляя на столе кружку. — Я, наверное, пойду. - Вы тогда ругались. Ты не хотел, чтобы она уходила, поэтому и напиться успел. Она тоже немного выпила, а потом ты начал кричать на неё. Высказывал ей всё. И она не выдержала. — Джин с разочарованием посмотрел на младшего и так же поднялся, собираясь уходить. — С наступающим. Хун замер посреди гостиной, глядя на то, как парни покидают комнату. - Я на неё орал? Да что вообще могло произойти, чтобы я так сильно на неё разозлился? – Он нервно зарылся руками в волосы и осел на пол, упираясь спиной в кресло и пытаясь вспомнить, что могло произойти. - Ты её просто напугал. – произнёс Тэен , наблюдая за другом, которого била дрожь. – Джин специально это сказал. Она рассказала, что ты ударил кулаком в стену, как раз возле неё, но ты был не в себе из-за того, что вы накануне поссорились. Ты же понимаешь, каких дров наломал? - Ещё неделю назад всё было хорошо… - Осипшим голосом произнёс младший, пытаясь проглотить ком в горле. – А сейчас что у меня осталось? Ёлочная игрушка, которую она купила? Пара кофт, которые не влезли в чемодан? - Забавно, я думал, что тебе повезло больше всех, что у тебя есть настоящие отношения, хоть вы их и не признаёте, что у вас всё действительно хорошо, но сейчас видеть тебя настолько сломленным… - Тэен пожал плечами и грустно усмехнулся. – Это ли то самое прекрасное чувство? — Я считаю, что для человека нет большей муки, чем влюбиться. Когда он влюбляется — он ломается. Да, это происходит постепенно, ты не осознаешь этого, каждый раз прячешься за словами вроде "бред", "да нет, этого быть не может", "она не в моём вкусе", но потом ты понимаешь, что это отнюдь не так. Ты уже не можешь спокойно смотреть на её улыбку, не можешь пройти мимо, когда она просыпается пораньше, чтобы приготовить тебе завтрак, не можешь не обнять её, когда вы сидите перед пустым экраном телевизора и пытаетесь выбрать фильм. Ты понимаешь, что уже не можешь смотреть на неё так же, как и в начале отношений, и тебя начинает воротить от других девушек, потому что ты не видишь рядом с собой никого, кроме неё. И, что самое печальное, ты не хочешь видеть кого-то кроме неё. Это отвратное чувство, когда ты бессознательно переступаешь через себя, а потом уже не можешь вернуться в исходное положение. Тебя ломает изнутри и выкручивает от одной только мысли, что она с кем-то другим, что она может кому-то так же улыбаться, или, не дай бог, обнимать кого-то. Ты становишься зависим от неё, тебе не хватает её, даже если она вот, перед тобой сидит. Ты всё равно чувствуешь пустоту. Но ровно до тех пор, пока она не заговорит с тобой, не обнимет, поцелует. И тогда ты ловишь какой-то определённый кайф, тебя больше ничего не волнует, но стоит ей остановиться — всё повторяется. И ты становишься зависим. Ты ломаешься окончательно, ломаешься под неё, потому что понимаешь, что ты любишь эту куклу. Эту идиотку, которая совершенно нелепо встряла в историю с тобой и осталась в твоей жизни, не смотря на то, как бы вас не пытались разлучить. - Хун перевёл дыхание, поднимая глаза на опешившего от его признаний друга, - Я думал, что ненавижу её, что терпеть не могу, что мне её не будет жаль, что бы с ней не случилось. Но я сломался. Я влюбился. И я чувствую себя херово. Мне нужна она, чтобы я не чувствовал себя так. Либо спасите меня, либо прикончите, я так больше не могу. Она меня, скорее всего, теперь ненавидит больше всего в этом мире, а я люблю её, как идиот, который готов сталкерить сутками напролёт, но даже следа её найти не могу. Вот что значит любовь для меня…. Это далеко не радужное чувство, это тяжело и очень больно. – Хун тяжко вздохнул, с горечью признавая, что плачет из-за Сохи, как те парни, над которыми он до боли в животе раньше смеялся. Но сейчас было не до смеха и вовсе. – Я бы всё отдал, чтобы она вернулась. Я не хотел её пугать и уж тем более, причинять боль. Она только моя, и она это знает, но сбежала, скорее всего, потому, что испугалась за меня. А сейчас я боюсь за неё. Я не хочу всего этого, я хочу просто быть рядом с ней. Даже если родители против – мне уже давно на это плевать. Я не хочу без неё. - Я тебе ничем помочь не могу. Она никому не оставила свой новый номер, а старую карточку при мне выбросила в мусорку, и просила тебя не делать глупостей. – Тэен поднялся с кресла и опустился возле друга. – Но ты же понимаешь, девушек слушать в таких случаях не стоит. Ты знаешь о её чувствах к тебе, она – о твоих, смысл вам бегать друг от друга? - Я боюсь сделать сейчас что-то не так и причинить ей боль. Она столько натерпелась от моей мамы и невесты, что… Мне впервые так страшно за кого-то. - Я постараюсь найти её, или хотя бы её новый номер, поэтому, послушай её в этот раз и не делай глупостей до того, как я всё не узнаю. - серьёзно произнёс Тэен, сильно сжав его плечо. Хун бессильно кивнул и свернулся клубочком на полу, впервые чувствуя такую апатию. Он начал вспоминать всё, с самой первой их встречи в университете, когда он фыркнул «очередная серая мышь» и прошёл мимо, и заканчивая тем днём, который остался обрывками в памяти. Всё, что их связывало на протяжении этого времени, сейчас отзывалось тёплыми воспоминаниями и тянущей болью где-то под сердцем, хотя он никогда не думал, что будет так страдать из-за кого-то, и уж тем более, из-за Сохи, с которой его ничего не должно было связывать на протяжении всей их «игры». Она должна была стать его куклой на главном спектакле, а получилось так, что марионетка управляла кукловодом. Недостающие обрывки начали медленно всплывать в памяти, и по мере того, как он вспоминал – он всё больше и больше хотел отмотать время назад. «Ты и правда разорвал помолвку? Хун , ты в своём уме? – уставшие глаза Сохи были наполнены страхом, и он знал, что боится она не за себя, а за него. - Я ведь старался для нас. Ты же знаешь, она мне не нужна, и никогда не займёт твоё место, так почему я должен жениться на ней?! Меня воротит от этого человека, почему я должен?! - Потому что ты Джихун , и у тебя нет права любить таких как я! – Отчаянно выкрикнула Сохи, начиная плакать и закрывая лицо ладошками, вытирая слёзы. – Ты понимаешь, что я боюсь за тебя? Я не знаю, что может сделать твоя мама… Я привыкла к тому, что она унижает и ненавидит меня, но ты… Как я вообще ввязалась в это?» Затем он смутно вспомнил, как напился до такой степени, что перед глазами всё плыло, а после этого, кажется, окончательно спятил, потому что поехал домой и с порога начал кричать на неё, потому что считал, что только он был прав, и что в этот раз она должна послушать его и не перечить. « Зачем ты так напился? Хун, что с тобой происходит? – Испуганно лепетала она, видя, как он надвигается на неё, вжимая в стену и прожигая злым взглядом. - А может, это ты всё это время со мной просто игралась? Может, я тебе и вовсе не нужен был, Сохи? – Он упёрся руками в стену, преграждая ей путь и не отрывая от неё взгляда, пропитанного злостью, причём даже непонятно на кого – на неё, на себя, или на родителей. - Что ты такое говоришь? Да что с тобой такое? - Мне так больно от твоих слов, но ты только и делаешь, что говоришь, что я поступил неправильно, что не понимаю, что я делаю… Зато ты у нас всё понимаешь, да?! - Хун… - Она боязливо сжалась в комочек, чувствуя, как от злости его распирает, и что он готов на любое безумство, о котором после будет жалеть. – Не надо… - Прошептала она, видя, как он заносит руку вверх. Он ударил крепко сжатым кулаком в стену и замер, глядя на то, как она плачет от страха. - Ты говорила, что примешь любое моё решение, но сейчас бежишь от меня, потому что я выбрал то, что хотел, а не то, что надо было. Если будешь каждый раз убегать и прятаться – забирай вещи и уходи. Я не хочу, чтобы мне врали.» И сейчас он жалел об этих словах больше всего на свете, жалел о том, что напился, жалел о том, что не смог совладать с захлестнувшими его эмоциями и напугал и обидел свою куколку. - Я ведь и правда люблю тебя, малышка… - Прошептал он, разглядывая ёлочную игрушку, что валялась перед ним. – И я хочу найти тебя, но не хочу пугать снова...