[ 2 ] : Непредсказуемое общество

      Они опоздали на посадку. Задержались из-за того, что Касперу нужно было купить в магловском Лондоне террариум, и теперь одним своим видом вызывали негодование и тихие перешептывания окружающих их на платформе магов:             — Попали в «Ежедневный пророк» и «Новости Волшебного мира», а теперь думают, что им все позволено.             — Они совсем не похожи на только что похоронивших сумасшедшего отца и несчастную мать сирот. Одному из них, рыжему, пророчат после выпуска прямую дорогу в Азкабан, так может быть это было не просто «Империо» от пьяного мага?             — Я предполагал, что после ситуации с отцом они выкинут что-то подобное и привезут в Хогвартс какую-нибудь тварь. За лето я даже успел смириться с мыслями о том, что это будет болотная змея, но ядовитые пауки, серьезно?       Каспер, подняв свои вещи под осуждающий взгляд терпеливо наблюдающего за этим машиниста, вдруг вспомнил о десятке небольших черных пауков, скребущихся когтистыми лапками по стеклянным стенкам террариума. Огромная емкость с каракуртами ненадежно покачивалась на темном, тянущемся за Хиллом между плацкартами чемодане, а студенты расходились, замечая дрожащую и намеренно плохо закрытую крышку террариума.       Желтый искусственный свет из многочисленных купе лился в коридор через старые стеклянные двери. Майкл, идя впереди, водил взглядом по сторонам, пытаясь найти хотя бы одно свободное место в уже двинувшемся в путь поезде, но все казалось бесполезным. Заранее приехавшие студенты уже о чем-то переговаривались, заняв свои места, и только подозрительно затихали, стоило двум братьям пройти мимо.       В середине поезда какая-то розоволосая девушка, поправляя слишком короткую и яркую юбку, споткнулась и чуть не налетела на Каспера, почти задев рукой террариум. После она еще долго кричала вслед молчащим братьям что-то про смерть, Азкабан и халатность школы, но никто ее возмущенные визги не слушал.             — Ищите места?       Из купе для профессоров внезапно высунулась женская голова с длинными рыже-грейпфруктовыми волосами. Карие глаза следили за братьями через темно-фиолетовые круглые очки на носу, а губы растягивались в настораживающе-дружелюбной улыбке.       Женщина стояла, так и не выйдя до конца со своего пустого купе, но преградив Майклу дорогу вытянутой рукой. Каспер остановился, не сводя взгляд с незнакомого профессора лет тридцати, одетого в черный свитер и брюки, а Майкл считал секунды, чтобы на сотую грубым движением убрать чужую руку и пойти дальше. Рыжеволосая незнакомка, словно догадавшись о намерениях парня, улыбнулась еще шире:             — Загляните в третье купе в следующем вагоне. Желаю удачи.       Рука, преграждающая путь, исчезла, позволив братьям идти дальше, но голова не убиралась до того самого момента, пока оба парня не скрылись за дверью купе. Майкл почти физически чувствовал, как незнакомый взгляд сверлит их спины.       Они закинули чемоданы на верхние полки вместе с террариумом, совсем не боясь последствий, которые могут произойти из-за внезапной и преждевременной остановкой поезда. Касперу, устраивающемуся у окна, было даже интересно, сколько человек успеет покусать десяток каракуртов из разбившегося террариума за то время, пока профессора будут разбираться с ситуацией.       С такими мыслями и подсчетами брюнет сидел в движущемся вагоне под желтым светом старой лампы и, отвернувшись к окну, наблюдал за тем, как с темно-серого утреннего неба между горами на озеро падает дождь. Капли, образуя темно-зеленые пятна на листьях кувшинок, затапливали цветы, из-за чего растение почти полностью уходило под воду — казалось, что на дне этого озера скрывается одна сплошная темнота.       За окном мелькали деревья, горы и озера, а Майкл, скрестив руки на груди и устроившись на месте напротив брата, пытался дремать (что в последнее время совсем не удавалось делать дома, где его после смерти отца преследовали кошмары).       Поспать Хиллу удалось минуты три. Потому что после размытые тени незнакомых и не запоминающихся студентов сменились на светловолосого парня с чемоданом, постукивающего по стеклу.       Стоящий у двери парень был Кристофер Форд — высокий блондин с местами окрашенными в блекло-фиолетовый цвет прядями. Его разноцветные серо-зеленые глаза скрывались за оправой абсолютно ненужных в такую погоду, но добавляющих ему стиль тонких и оранжевых солнцезащитных очков, а шею обнимала золотая цепочка с всегда надеваемым кулоном и большие белые магловские наушники.       Форд прятал свое лицо под черной кепкой и, поправляя края рукавов черной толстовки, был красив, приятен и неотразим. Настолько, что местные девочки-вамп со Слизерина и «Барби», несколько лет вгрызавшиеся в сердца однокурсников, поочередно влюбились в него, а после разрыва едва не утонули в слезах.       Но, несмотря на все это, никто из братьев не спешил открыть чистокровному гриффиндорцу с восьмого курса дверь. Каспер сидел напротив Майкла и по-прежнему смотрел в окно, не желая отвлекаться от рассуждений, пока Хилл-старший сверлил незваного гостя взглядом. Но Форд этого не видел: он различал только безупречный профиль брюнета на фоне окна, за которым проносились рваные дождевые тучи.       В конце концов Крис не стал спрашивать разрешения и уверенно нажал на ручку, заставив дверь откатиться в сторону, а Майкла — предупреждающе подняться с места. Где-то сзади за гриффиндорцем послышались восхищенные писки проходящих мимо студенток, но блондин даже не обратил на них внимание. Форд знал, что неплох собой и даже больше: очень красив, — но относился к этому так же равнодушно, как к тому, что у него светлые волосы.             — Да ладно, кого я вижу, Каспер! — проходя внутрь купе, «поздоровался» Крис, — Совы и «Сплетницы Хогвартса» трещали, что в этом году ты будешь занят более важными делами, чем учеба, и Адэрли наконец сможет занять в учебе хотя бы второе место. Но я безумно рад тебя видеть.       Форд, казалось, хотел сказать что-то еще, но отвлекся на фигуру явно раздраженного тем, что ему снова не удалось поспать Хилла, и словно нехотя добавил:             — …и тебя тоже, Майкл, конечно же, — свободна рука Криса опустилась на плечо рыжеволосого парня, одновременно этим жестом похлопывая и сдвигая однофакультетника в сторону, — Вижу, у вас есть свободные места?             — Все занято, — сразу же отрезал Хилл.             — Да ну? — хитро щурясь, словно кот, протянул Форд, — А я вот вижу свободное место рядом с Каспером. Надеюсь, оно мне не мерещится?       Парни, не сговариваясь, одновременно повернулись к сидящему у окна брюнету. Слизеринец же, только сейчас решивший поощрить брата и знакомого вниманием, наконец отвернулся от окна и спокойно, почти равнодушно ответил:             — Пусть садится.       Улыбка Форда за секунду стала в разы шире, и Крис, закидывая чемодан на место Майкла, почти прыжком устроился рядом с брюнетом, задевая локтем край его черной рубашки.             — Правая или левая? — пряча руки в карманы толстовки, спросил Форд.             — Что там? — из скуки уточнил Каспер.             — Не имеет значения, — отказывался признаваться гриффиндорец, — Но что бы это ни было, ты все равно получишь оба этих подарка, поэтому просто выбирай.       Крис, следя через солнцезащитные очки за каждым действием младшего, видел, как Хилл царапал взглядом его карманы и заметил, что один из них намного больше другого, но почему-то выбрал именно тот, который поменьше:             — Левая.             — Моя левая?             — Твоя.       И Крис, счастливый донельзя, вытянул из кармана левую руку, а наблюдающий за этим сидящий рядом с чужим чемонадом Майкл нахмурился еще больше, заметив в чужой ладони открытую коробочку с парными кольцами.       Одно кольцо было широкое и серебряное, и только внутри виднелась вырезана буква «K». Второе, лежащее рядом, было, наоборот, тонкое, и в центре него красовалась та самая исчезнувшая «K».             — Что это? — и так прекрасно зная ответ, спросил Каспер.             — Как «что»? — наигранно удивился Форд, — Парные кольца в знак нашей дружбы, конечно же. «Каспер», «Крис». Наши имена начинаются на одну и ту же букву, поэтому я решил этим воспользоваться.             — А в правом кармане что? — вместо брата решил уточнить Майкл, и Крис, мысленно проклиная знакомого за порчу такого момента, вытащил из правого кармана пластиковую бутылку с надписью «горячий шоколад».             — Оказалось, что в конце прошлого года их не забыли поставить в Хогвартс-экспресс, а просто сняли с продажи. Пришлось бегать в магловский Лондон и уговаривать этих зануд налить мне пять порций в одну емкость, поэтому теперь эта бутылка одна на весь поезд.             — Сильно раскошелился? — принимая из чужих рук свою любимую, совсем не остывшую из-за тепла чужого тела сладость усмехнулся Каспер.             — Оно того стоило, — положив на колени брюнета коробку с кольцами и забрав себе одно (то, что с пустотой между металлом), хитро улыбнулся Крис.       Гриффиндорец, довольный собой и своими выходками, откинулся на тканевую спинку, закинув руки за голову и скрестив ноги.       Форд знал про то, что случилось у братьев в конце этого лета (в конце концов, кто хоть иногда не читает «Ежедневный пророк»?), и даже догадывался, что сплетни про «не случайность» вполне могут быть правдой. И все же Крису было все равно, даже если бы он прямо сейчас узнал, что Джэйка Хилла своими руками убил именно Каспер.       Блондину нравился младший из братьев, нравилась его недоступность, холодность, нравилось бегать за ним третий год подряд. Форд впервые прозрел на пятом курсе и был больше не в силах игнорировать чужую привлекательность. А Каспер был не против — ему просто понадобился человек, похожий на Майкла в своей слепой преданности. Поэтому Крис уже три года ходил на коротко-длинном поводке и, кажется, любил это чувство незавершенности в их с Каспером взаимоотношениях даже больше, чем жизнь.       Сейчас гриффиндорец сидел и, совсем не скрывая, любовался идеальной осанкой брюнета, который делал медленные глотки горячего шоколада из пластиковой бутылки. Кадык на год младшего парня поднимался и опускался, завораживая Криса, а тонкие губы остро растягивались в стороны, когда Каспер отрывался от напитка, чтобы задать вопрос:             — В предыдущем вагоне в последнем купе для профессоров сидит рыжеволосая женщина с карими глазами. Я успел рассмотреть только инициалы на ее вещах: «М.Д.». Может знаешь, кто она?             — С длинной челкой и с темно-фиолетовыми очками? — уточнил Форд.             — Она самая, — делая новый глоток, кивнул Хилл.       — О, так это наш новый профессор по Прорицаниям, Миен Дэй. Говорят, ее пригласил в Хогвартс лично директор, Альфред Гамильтон. Судя по моим наблюдениям, она слегка чекнутая, но для прорицателей это как раз нормально.             — Еще какие-нибудь новости? — скучающе поинтересовался слизеринец, незаметно пряча коробку с кольцом в карман. Может потом сплавит его какой-нибудь влюбленной в Криса студентке.             — Кроме того, что мы теперь переодеваемся в форму факультетов в замке, а не в тесных вагонах?             — Да, кроме этого.             — Тогда только то, что мы уже почти приехали, — поднимаясь со своего места, отозвался Форд, — Собирайте свои вещи и приготовьтесь закрывать от фотовспышек глаза. Четыре школьные знаменитости — а теперь и вовсе пять, благодаря Майклу — будут с нами и в этом году в Хогвартсе. Поспешите, иначе даже не сможете посмотреть, как фанатичные студентки снова попытаются повалить лучшего волшебника этого столетия на землю.