6. Покажи мне: кто ты?

Обеденное зимнее солнце проникало в квартиру янтарным светом. Костя проснулся первым. Его взгляд упал на Вику, спящую рядом. Её светлые волосы рассыпались по подушке, губы были приоткрыты, а на лице застыло выражение безмятежного покоя. Он улыбнулся, наклонился и нежно коснулся её рта. Сначала невеста не отвечала, погружённая в сон, но потом губы дрогнули, отозвались, и она медленно открыла глаза. Жених отстранился, глядя в её сонные, ещё мутные глаза. — Доброе утро, Снеж. — Доброе, — прошептала, потягиваясь. — Знаешь... так непривычно просыпаться не в своём доме... без надзора родителей, сестры и... с любимым мужчиной. — Теперь так будет всегда, милая моя девочка, — пообещал, гладя её по волосам. — Ты мне веришь? — Верю, — улыбнулась и сама потянулась к нему, чтобы снова поцеловать. Когда они наконец оторвались друг от друга, Морозова спросила: — Какие планы на сегодня? — К вечеру надо в качалку зайти, проконтролировать обстановку, — ответил Вершинин. — Ну и тебя с парнями познакомить. — Поняла, — кивнула. В её глазах заплясали озорные искорки. — А какой мне им показаться? Стервой или милашкой? — Как сама захочешь, — усмехнулся. — Они всё равно утекут от одного твоего вида. Вика рассмеялась, провела пальчиком по его щеке: — Кость, а ты родителей своих поздравил? — Нет, — лицо мгновенно помрачнело, словно на него набросили тень. — Им это не надо. Точнее... не оценят. — Из-за того, что у Вас натянутые отношения? — мягко спросила девушка. — Да, — коротко бросил, отводя взгляд. — Так давай попытаемся растопить лёд между Вами? — предложила любимая с такой уверенностью, что он невольно посмотрел на неё. — Поедем, поздравим. Я как раз пирог могу какой-нибудь испечь. А ты мне поможешь. Быстро всё сделаем. Уверена, что они оценят этот жест. Не деньги и побрякушки, а простое внимание. — Думаешь? — в его голосе прозвучала неуверенная надежда. — Уверена, — заверила его и, поцеловав в кончик носа, легко подскочила с кровати. — Поднимайся! Он, глядя на её воодушевлённую спину, не смог сдержать лёгкой улыбки и последовал за ней. На кухне они превратились в слаженный дуэт. Кащей чистил яблоки, а Морозова замешивала тесто, её движения были быстрыми и точными. Пока шарлотка румянилась в духовке, Вика сходила в душ и нанесла лёгкий макияж. Стрелки, удлиняющие разрез глаз, и помаду цвета спелой вишни. Завершив образ лёгким облаком духов, надела джинсы, уютную белую водолазку и объёмную кремовую кофту. Когда она вернулась на кухню, жених уже переоделся. Вооружившись полотенцем, вынула из духовки дымящуюся, золотистую шарлотку. Пока пирог остывал, они успели съесть по тёплому кусочку. В прихожей он помог ей надеть шубу, обулись. Держа в руках контейнер с ещё тёплым пирогом, повёл её к машине. Дорога до родительского дома проходила в напряжённом молчании. Снежка видела, как любимый волнуется. Его пальцы сжимали руль, а взгляд становился всё более отстранённым с каждым поворотом, ведущим к знакомым улицам. Он боялся. Боялся холодного приёма, равнодушия, закрытой двери. Когда они подъехали к знакомой пятиэтажке, бандит замер, уставившись вперёд. Девушка улыбнулась и положила руку ему на плечо. — Всё будет хорошо, — тихо сказала она. — Я верю, что родители будут рады видеть тебя. Пошли. Он молча кивнул, сделал глубокий вдох и вышел из машины. В подъезде пахло старой штукатуркой, котом и капустой. Поднимаясь на пятый этаж, чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. У двери остановился, прислонившись к стене так, чтобы его не было видно через глазок. Вика вздохнула, собралась с духом и нажала на звонок. Спустя несколько секунд, дверь открылась. На пороге стояла женщина лет пятидесяти, в простом домашнем халате, с седыми прядями в пышных коричневых кудрях. — Здравствуйте, а Вы к кому?.. — с лёгким недоумением спросила она. — Здравствуйте, Галина Николаевна, — ослепительно улыбнулась невестка. — С Новым годом Вас! Мы к Вам! — Вы? — женщина растерялась. — Да. Я и мой жених, — кивнула девушка и обернулась. — Иди сюда. Ты чего там стоишь? Вершинин тяжело вздохнул и вышел из тени. Его взгляд встретился с родным напротив. — Здравствуй, мам... Та смотрела на него. В глазах мелькнуло что-то сложное. Удивление, настороженность, а потом проблеск тепла. — Ну, здравствуй, Костя. Не знала, что у тебя такая красивая невеста. — Да, — он кивнул, чувствуя, как камень сваливается с души. — Официальное предложение сделал сегодня ночью, а так... 30-го. — Ну, проходите, — наконец опомнилась Галина Николаевна. — Чего на пороге стоять. Они зашли в квартиру, пахнущую пирогами и старой мебелью. Парень закрыл дверь. — А отец дома? — робко спросил. — Нет, в магазин за хлебом ушёл, попозже придёт, — смотрела то на сына, то на спутницу. — Галина Николаевна, возьмите, пожалуйста, — Морозова протянула ей контейнер. — Там пирог. Мы сами пекли. — Благодарю, — та приняла выпечку. Её лицо смягчилось. — Раздевайтесь и проходите на кухню, — развернулась и ушла ставить чайник. Вика повернулась к Косте, сияя. — Ну и чего ты переживал? Всё же нормально. Твоя мама такая милая, — встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Он помог ей снять шубу, скинул свой плащ, и они, разувшись, прошли на кухню. Вершинин сел на стул, молча наблюдая, как его две любимые женщины двигаются по маленькой, но уютной кухне. Смотрел на них, и в его душе боролись старые обиды и новая, хрупкая надежда. — Галина Николаевна, может, Вам помощь в чём-то нужна? — предложила Снежка. Та повернулась к ней и наконец по-настоящему улыбнулась. — Не нужно. Я сама. Деточка, а как же звать-то тебя? — Вика Морозова. Мне 24 года. Адвокат. — А как Вы познакомились с Костей? — с любопытством спросила Галина, заваривая чай. — Он с моим отцом коллеги, — дипломатично ответила девушка. — Папа предложил ему встречу. Костя приехал. Я вышла не в настроении и поставила его на место. Потом Ваш сын спас меня от одного приставучего мужчины. Ну и... пригласил на свидание. — Морозова? — женщина нахмурилась, вспоминая. — А не твой отец руководит заводом механическим? — Да, — кивнула. — Владимир Иванович. Он. — Ничего себе... — Вершинина удивлённо подняла брови. Чайник закипел. Она разлила кипяток по четырём кружкам. Знак, что ждут и отца. Вика взяла три и расставила их на столе. Хозяйка разложила по тарелкам душистый пирог. Они уселись. Галина взяла свою порцию, откусила кусочек и медленно прожевала. — Викуш, очень вкусно, — искренне похвалила она. Кащей не ел. Он сидел, уставившись в свою кружку, его плечи были напряжены. Ощущал груз лет недомолвок и чувство вины. — Спасибо большое, — ответила Вика. — Мы с Костей вместе его готовили. — Это правда? — мать с удивлением посмотрела на сына. — Ты никогда ни для кого не готовил. — Вика командовала, — воришка неуверенно поднял на неё глаза. — Я яблоки чистил и следил, чтобы не подгорело. Почти ничего не сделал. — Молодец, — тихо сказала мать. — Такие жесты... они показывают, что ты любишь её, хочешь помогать. Что стал взрослее. — Я... — посмотрел на неё. В шоколадных глазах затеплилась та самая, давно забытая надежда. — Я правда молодец? Женщина встала, подошла к нему. Вершинин глядел на неё, как когда-то в детстве, ища одобрения, тепла, прощения. Она положила ладонь ему на затылок и мягко притянула его к себе, к своему халату. Начала гладить его по голове, по коротким тёмным кудрям. — Да, Костик, — прошептала мама, и голос дрогнул. — Оболтус, дурачок, но с добрым и любящим сердцем. Всё же не до конца его растерял. Парень обнял её, прижался лицом к ней и прикрыл глаза. Его плечи слегка вздрагивали. — Прости меня, мам... — его голос сорвался на шёпот. — Я такой дурак... — Я не обижаюсь на тебя, сынок, — она целовала его в макушку, как в детстве. — Если это получилось, значит, судьба такая. После тёмной полосы всегда наступает светлая. Я просто рада, что ты остепенился и решил связать свою жизнь с такой хорошей девочкой как Викуша. Снежка сидела напротив, сжимая в руках свою кружку. Слёзы тихо катились по её щекам, но они были от счастья. Она видела, как тает лёд, как затягиваются раны, и понимала, что этот простой, душистый пирог сделал то, чего не смогли бы сделать никакие деньги и власть. Он принёс в этот дом мир и надежду на прощение. Резкий хлопок входной двери прозвучал как выстрел, нарушив хрупкую идиллию на кухне. Мужской грубоватый и привычно-уверенный голос, громко позвал: — Галочка! Я дома! — последовала пауза, и тот же голос, но уже с ноткой удивления, спросил. — А у нас гости, что ли? Галина, неохотно отстраняясь от сына, чьё лицо она всё ещё держала в ладонях, крикнула в ответ: — Да, Серёж! Проходи на кухню. Спустя несколько минут, заполненных звуками раздевания и тяжёлых шагов в прихожей, на пороге кухни появился хозяин квартиры. Вика и Костя, как по команде, встали. Парень выпрямил спину, его взгляд стал осторожным, выжидающим. — Здравствуй, пап, — произнёс он и протянул руку для рукопожатия. Жест, полный и надежды, и обречённости. Отец холодно окинул его взглядом. — Ну и зачем ты приехал? Тебя тут никто не ждал, — проигнорировал протянутую ладонь, прошёл к хлебнице и стал возиться с буханкой. У Кащея внутри всё болезненно сжалось в тугой комок. Он медленно опустил руку, его взгляд упал на пол. Казалось, бандит снова стал тем самым мальчишкой, который не оправдал отцовских ожиданий. Мужчина положил хлеб и повернулся. Его взгляд упал на Вику. В нём что-то дрогнуло. Может, её беззащитная поза, может, открытое, умное лицо. — Здравствуйте, Сергей Фёдорович, — чётко и звонко сказала она, озаряя комнату улыбкой. — С Новым годом Вас! — Здравствуй, милая, — голос невольно смягчился. — И тебя. А ты чья? — Я – Вика Морозова. Невеста Кости. Приятно познакомиться, — уверенно протянула ему руку. Он, после секундного замешательства, взял её и по-старомодному, галантно поцеловал. — Взаимно, дорогая, — сказал и, отпустив её, снова удалился из кухни, на этот раз вглубь квартиры. Костя тяжело опустился на стул и прикрыл глаза ладонями. Воздух снова сгустился. — Сынок, он одумается, — тихо сказала Галина, поглаживая его по плечу. — Я пойду, поговорю с ним. — А можно я? — неожиданно предложила Снежка. — Если не получится, то Вы попробуете. Женщина с лёгким удивлением посмотрела на неё, затем кивнула. Девушка взяла со стола тарелку с большим куском шарлотки и, словно рыцарь, идущий на важные переговоры, вышла из кухни. Она нашла его в гостиной. Он стоял на балконе, прислонившись к перилам, и курил. Его широкая спина была напряжена. Морозова поставила тарелку с пирогом на диван, подошла к двери и приоткрыла её. — Можно к Вам присоединиться? — спросила робко. Сергей обернулся, кивнул и, не говоря ни слова, снял с себя тёплый вязаный джемпер и протянул ей. — Не нужно, спасибо, — запротестовала девушка. — Вы замерзнете. — Держи, — покачал головой. В его глазах мелькнуло что-то похожее на заботу. — Я закалённый. Вика взяла вещицу. Она пахла табаком и чем-то домашним. Накинула на плечи. Прошептала: — Спасибо. Они стояли молча, глядя на заснеженные крыши. Наконец мужчина заговорил, не глядя на неё: — Скажи, ты повелась на его деньги и кровавую власть? Да? Снежка опешила. Она повернулась к нему. Глаза стали огромными. — Или трахается хорошо? — продолжил он с горькой усмешкой. — Вокруг него только такие девушки и вертятся. Кому статус нужен. — Можете верить, можете нет, — её голос прозвучал твёрдо, без тени обиды. — Но на это мне безразлично. У моего отца и так есть деньги и власть. Этим всем бредит моя сестричка. А меня это не интересовало никогда, — сделала паузу, собирая мысли. — Первый раз, когда мы встретились, я вообще его, можно сказать, унизила и втоптала в грязь. Потом он спас меня от одного приставучего мужчины на остановке и довёз до дома. Там мы разговорились. На свидание позвал. А на озере, и когда мы готовили вместе, Костя показал мне свою душу. Он не жестокий бандит. Нет. Просто... хочет, чтобы родители им гордились, как в детстве, а не знает, как этого добиться. Сын очень любит Вас с Галиной Николаевной. В этом я сегодня убедилась. Сергей покачал головой, не желая сдаваться. — Зачем его вообще защищаешь? Кто ты такая? Девушка, глядя на уходящую в зимнюю дымку линию горизонта, улыбнулась. — Я – дочь Владимира Ивановича Морозова, владельца механического завода. Мне 24 года. Знаю французский язык и имею высшее образование адвоката. Умею играть на пианино и чуть на гитаре. Есть младшие брат и сестра, которым мама уделяла больше внимания, чем мне. Я постоянно пыталась добиться её одобрения, а получала лишь похвалу в адрес сестрички. Ну, это не главное, — повернулась к нему, и её взгляд стал прямым и честным. — А жениха своего защищаю потому, что люблю его и вижу, какой на самом деле. Он никогда не оставит в беде, поможет, защитит, сделает всё, чтобы близкие были счастливы. Костя не зек, не извращенец и не тиран-убийца, а тот, от кого моё сердце замирает. Я просто люблю его. Не за деньги и статус, а потому что он есть. Вика сделала шаг ближе. — Костя даже готовил со мной. Мясо с картошкой и этот пирог. Он и правда хороший. Просто попытайтесь увидеть в нём не вора в законе, а того же шестнадцатилетнего парня, Вашего сына. Хоть и кажется, что ему безразлична эта холодность между Вами, на самом деле он отчаянно нуждается в Вашей любви и одобрении, — сняла с себя тёплый джемпер и протянула его обратно. — Сергей Фёдорович, подумайте над моими словами. Да, трудно. Но, может, стоит дать ему второй шанс? Не упускайте время зря. Оно слишком быстротечно, и, порой, из-за обид и злости мы упускаем самое важное. Не дожидаясь ответа, она развернулась и вошла в квартиру. Морозный воздух успел пробраться до костей. Обняв себя за плечи, слегка поёжилась. На кухне Кащей вскочил ей навстречу. — Ты на балконе что ли была? — с тревогой в голосе спросил он, касаясь её покрасневших щёк. — Замёрзла? Он обнял её, пытаясь согреть. Галина смотрела на них с тёплой, материнской улыбкой. — Мне Сергей Фёдорович дал свой джемпер, но всё равно было прохладно, — ответила невеста. — Мы поговорили. Не знаю, услышит ли он меня... — Ты не обязана была этого делать, — прошептал жених, прижимая её к себе. — Я просто люблю тебя, — посмотрела ему прямо в глаза. — Вы такие милые, — не выдержала Галина, подходя и обнимая их обоих. — Костик, ты не прогадал с невестой. Викуша просто золото. — Я знаю, — тихо ответил он, не отпуская любимую. — Самая лучшая. Сергей, стоя на балконе, выкинул окурок, наблюдая, как тот падает вниз. Зашёл в квартиру, и его взгляд упал на тарелку с пирогом, оставленную на диване. Мужчина подошёл, взял её, отломил кусок и отправил в рот. Пирог был тёплым, яблоки таяли, тесто было идеальным. Медленно, не торопясь, съел весь кусок, словно разжевывая не только еду, но и слова этой удивительной девушки. Поставив пустую тарелку на столик, он тяжело вздохнул и направился на кухню. На пороге застал ту же картину: его сын, обнимающий свою невесту, и жена смотрящая на них с безграничной нежностью. Они услышали его шаги и отстранились. Костя посмотрел на отца, и в его глазах снова вспыхнула та самая, детская надежда, смешанная со страхом. — Пошли, поговорим, — коротко бросил Сергей и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл в гостиную. — Иди, — мягко подтолкнула его мать. — Всё хорошо будет. Кащей кивнул, сделал глубокий вдох и пошёл за отцом. — Ты сделала невероятное! — свекровь взяла Вику за руку. Глаза блестели от слёз. — Я? — удивилась Вика. — В каком смысле? — Да. Они вообще не разговаривали до этого. А сейчас... он сам позвал его. Сам. — Я просто сказала Сергею Фёдоровичу, какой на самом деле Костя, — пожала плечами Снежка. — Возможно, это и повлияло. — Ты замечательная девочка, — женщина сжала её руку. — Я так рада, что именно тебя он выбрал в невесты. — Спасибо... — засмущалась она. Сели, допивая остывший чай. — Надеюсь, они поговорят и объяснятся друг с другом, — тихо сказала Вершининой. — Нельзя, чтобы с родителями были плохие отношения. Тем более Костя – единственный ребёнок в семье. Отец должен понять. Галина заметила лёгкую дрожь в её голосе. — Викуш, а у тебя какие отношения в семье? — осторожно спросила она. — Сейчас всё хорошо, — автоматически ответила Снежка. — А раньше? — настаивала свекровь, её материнское сердце чуяло боль. — Я вижу, что что-то не так было. Ты можешь мне довериться и рассказать. Я поддержу и пойму. Морозова опустила взгляд в свою кружку, долго молчала. — Вы только не подумайте, что жалуюсь, — наконец начала она. — Я в семье самая старшая. Папа всегда был ко мне ближе. Когда мне было пять, родители удочерили дочку моих умерших крёстных. И мама... переключилась на неё, забыв обо мне. Потом брат родился. И про меня вообще не помнили. Отец часто отсутствовал. Некому было заботиться обо мне. Каждый раз я хотела услышать от неё простое слово «молодец», но на первом месте всегда была Алина. Из-за её хотелки стать певицей, которую удачно забросила, я перестала заниматься фигурным катанием, хотя тренер говорил, что у меня хорошо получается. На выпускном искала маму глазами, но она была на утреннике у неё в другой школе. И когда меня... чуть не изнасиловали, я тоже оказалась виноватой. «Ты сама виновата... Вот Алиночка бы никогда так не сделала. У неё же есть голова на плечах». Тогда папа поговорил с ней, и вроде стало нормально. Сейчас моя сестра приехала, и мама сразу начала вокруг неё виться и угождать. Ну, и ещё Алина положила глаз на Костю. Точнее, на его деньги, статус и власть. Ночью чуть не умерла от злости, когда он мне сделал предложение. Не удивлюсь, что в скором времени мама придёт и будет требовать, чтобы я уступила его ей. Как-то так... Но я всё равно их люблю. Они – моя семья. Галина слушала. Её сердце сжималось от боли за эту девочку. Она взяла её руки в свои, тёплые и шершавые от работы. — Ничего себе... — прошептала женщина. — Это неправильно. Любить нужно всех детей одинаково. Поддерживать и уделять внимание. Если тебе нужна будет какая-то помощь или просто поддержка, ты всегда можешь прийти ко мне. Я выслушаю и сделаю всё, что в моих силах. — Зачем Вам это? — Вика подняла на неё глаза, и в них плескалось недоумение. — Из жалости? Я же чужая тут. — Ты – невеста моего сына, — твёрдо сказала Галина. — Вы любите друг друга. И не всякая девушка пошла бы разговаривать с незнакомым, суровым мужчиной и так самоотверженно защищать своего жениха. Солнышко, в этом доме тебе всегда рады. Ты, сама того не зная, уже стала частью нашей небольшой семьи. — Спасибо Вам, Галина Николаевна, — Морозова улыбнулась. В этой улыбке была грусть, но и огромное облегчение. — Просто Галя, — поправила она. — И на «ты». — Хорошо, — кивнула Снежка, и в этом простом слове был заключён целый мир нового доверия и тепла. — Галя. Костя последовал за отцом в свою бывшую детскую комнату. Воздух в ней был неподвижным и пыльным, будто время здесь остановилось на том моменте, когда он её покинул. Сергей закрыл дверь и жестом указал на кровать: — Садись. Сын послушно опустился на просевшее ложе, сжимая на коленях ладони. Отец остался стоять. Его фигура заслонила свет от окна. — Почему Вика тебя так защищает? — начал он без предисловий. — И что тебя в ней зацепило? Кащей поднял на него взгляд. В глазах не было вызова, только усталая, выстраданная правда. — Вика не такая, как все остальные, пап. Она... многогранна. Как алмаз. Одна грань – колючая и острая, способная поставить на место одним лишь взглядом или словом, а другая – нежная и ранимая, словно хрупкий цветок. Снежка доверилась мне и показала свою израненную душу, всю боль. А я... я просто люблю её. Потому что от её звонкого смеха, поддержки, простого присутствия и даже прикосновения её тёплых ладошек, у меня всё сжимается здесь, — прижал руку к груди. — За эти несколько дней, пока мы знакомы, я понял, как это... любить. По-настоящему. Ничего не требуя взамен. А защищает она меня потому, что тоже любит. В этом и есть весь секрет. Сергей слушал, его суровое лицо не выражало эмоций. — Стелишь ты, конечно, складно, — проворчал он. — Она сказала, что ты всё тот же парень, каким был до тюрьмы. Но так ли это на самом деле? — Не знаю, пап, — честно ответил Костя. — Решать Вам с мамой. Но Вы всегда, в любой ситуации, можете рассчитывать на мою помощь и поддержку. Всегда. Старший Вершинин тяжело вздохнул. Он сделал паузу, будто взвешивая каждое слово, и подошёл к сыну. — Вику не обижай. Она хорошая. Сейчас таких девушек не встретишь. Остановился прямо перед ним. Костя поднял голову. В его глазах вспыхнула та самая, детская, неугасимая надежда на отцовское прощение. — Ну, посмотрим, какой ты, — наконец сказал Сергей и протянул ладонь. Сын робко улыбнулся, не веря своим глазам, и встал. Его пальцы сомкнулись вокруг отцовской руки в крепком, мужском рукопожатии. А потом хозяин квартиры неожиданно потянул его к себе, крепко обнял, по-мужски, похлопывая по спине. — Дурачок ты, Костик, — прошептал он ему на ухо. В его голосе прорвалась давно сдерживаемая боль и тоска. — Знаю, — голос паренька дрогнул. Прижался к отцовскому плечу, чувствуя, как с него спадает тяжёлый груз. — Спасибо тебе, пап... Я не подведу. Они отстранились, и в воздухе повисло новое, хрупкое понимание. — Пошли к нашим девушкам, — кивнул Сергей в сторону кухни. — А то волнуются небось. Когда они вернулись, Галина и Вика смотрели на них с затаённым дыханием. — Всё хорошо, — объявил мужчина. Его лицо впервые за вечер осветила спокойная улыбка. — Не переживайте. Мы поговорили и расставили все точки над и. Уселись за стол, и на этот раз разговор полился легко и непринуждённо. Кащей сидел, приобняв любимую, и чувствовал, как в его душе наконец воцаряется мир. Спустя несколько часов они начали собираться. Бандит помог Снежке надеть шубку, застегнул её, поправил воротник. Галина и Сергей обняли её на прощание. — А приезжайте к нам завтра, часиков в шесть? — предложила Вика, сияя. — Мы будем рады Вас видеть. Заодно и познакомитесь с моими родителями. — Спасибо за приглашение, — кивнул старший Вершинин. — Обязательно приедем. Только куда? — За Вами в полшестого приедет машина, — уточнил она. Сын пожал руку отцу и обнял маму. Они вышли из квартиру и спустились на улицу. Снег хрустел под ногами. Костя остановился, не отпуская её руки. — Снеж... — его голос прозвучал тихо и сдавленно. Невеста обернулась, вопросительно глядя на него. Он притянул её к себе, обнял так крепко, что, казалось, хотел вобрать в себя, и прошептал ей в самое ухо. — Спасибо тебе... Если бы не ты, они бы так и продолжали думать обо мне, как об отбросе. Но ты смогла растопить лёд между нами. Благодаря тебе они снова увидели во мне сына, а не уголовника. За меня так никогда не заступался слабый пол. Она прижалась к его груди и прошептала: — Я просто хотела, чтобы у Вас всё было хорошо, потому что видела, как ты переживаешь. Кость, знай, что я сделаю для тебя всё, что в моих силах. Потому что очень сильно люблю. — И я люблю тебя, — он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты – лучшее, что случалось в моей жизни. Он поцеловал её нежно, трепетно, с безмерной благодарностью и облегчением. ***** Тем временем в доме Морозовых за обедом царило своё напряжение. Алина, спустившись, устроила сцену: — Доброе утро. А Вика спит ещё? — Доброе, — ответил отец. — Она теперь здесь не живёт. Переехала к Косте. Как же ты так всё пропустила?.. Дочь застыла на месте. Внутри у неё всё сжалось в тугой, ядовитый клубок. Но на её лице тут же расцвела сладкая, фальшивая улыбка. — Поняла. Рада за них. Влад, наблюдавший за ней, замер. Он знал её наизусть и видел бурю за этим спокойствием. — Ну-ну, — усмехнулся Владимир. — Охотно верю. Девушка быстро поела, а затем обратилась к брату с неестественной лёгкостью: — Владюш, а ты сегодня не пойдёшь в качалку? Я с тобой хочу. — Пойду, — мальчик смутился. — Но тебе-то зачем туда? — Я просто хочу познакомиться с вашими ребятами, — она улыбнулась ещё шире. — Чтобы могли защитить, если что. Тем более, сегодня должен прийти Вова, там Карина будет. Да и с Пауком я ночью нехорошо поступила. Извиниться надо. Снег почувствовал фальшь, исходящую от неё волнами, но лишь пожал плечами: — Ну, ладно. ***** В подвале качалки царила своя, особая атмосфера. Запах пота, металла и махорки. Когда Снег спустился вниз с Морозовой на хвосте, его встретили радостными возгласами. Но всё внимание быстро переключилось на его сестру. — Здорово! Это моя сестра. Алина, — повернулся и показал на неё. — Если что, чтоб защитили! Алина, окинув помещение оценивающим взглядом, не обратила на пацанов внимания. Наклонилась к брату и сразу спросила: — Влад, а Паук где? — В каморке Кащея, наверное, — пожал плечами и отправился к друзьям. Она кивнула и направилась туда, оставив за собой шлейф возбуждённого шёпота. Постучав, без разрешения вошла внутрь. Телохранители сидели на потрёпанном диване. — Добрый день, Алина Владимировна, — поднялся младший, слегка опешив. — Добрый, — ослепительно улыбнулась. — Лом, можешь, пожалуйста, выйти? Нам с твоим братом надо поговорить. Старший, переглянувшись с ним, нехотя удалился. Алина закрыла дверь, сняла пальто, бросила его на кресло и подошла к Пауку. Она уселась на диван, демонстративно закинув ногу на ногу, так что короткое чёрное платье задралось ещё выше. Он невольно скользнул взглядом по обнажённым бёдрам. — Паучок, ты прости меня, — девушка сделала виноватое, детское лицо. — Я не должна была вчера так грубо отвергать тебя. Ты же весь вечер пытался меня развлечь, а я... дура тупая. Чем отплатила тебе? Послала... Телохранитель, сглотнул, сбитый с толку этой внезапной переменой: — Ничего страшного. Всё... нормально. — Нет! — воскликнула Морозова с жаром. — Ненормально! Прими мои извинения. Резко наклонилась и поцеловала его. Парень замер в полном ступоре. Она отстранилась, сияя. — Ну что? Мир? — М-мир, — ошарашенно кивнул Паша. — Расскажи, а девушка у тебя есть? — продолжила, играя с ним, как кошка с мышкой. — Нет... — Вот и славно. Если ты не против, конечно, предлагаю начать ходить вместе. Согласен? — Так Вы же... — опешил ещё больше. — В Костю влюблены. — Паучок, ну у него же сестричка моя. Невеста, — Алина нарочно сладко вздохнула. — Зачем мне им жизнь портить? Я поняла, что нужно отпустить ситуацию и сделать так, чтобы они были счастливы. Невский, окончательно сражённый её напором и ложной искренностью, сдался: — Понял. Ну, раз так... то я согласен. Девушка взяла его руку и положила её себе на бедро. Кожа была прохладной и шелковистой. Она снова поцеловала его, на этот раз глубже, и он ответил. Его пальцы непроизвольно сжались на её теле. Алина тихо, искусно простонала, закрепляя свой успех. В этот момент дверь в качалку распахнулась. На пороге появились Костя и Вика. У ринга стоял Лом и не спеша курил, глядя в одну точку. Гул голосов тут же стих. Все взгляды впились в своего старшого и рядом стоящую девушку. Затем по подвалу прокатилось громкое приветствие. — Салам! — выставил любимую вперед. — Прошу любить и жаловать. Моя невеста. Морозова Виктория Владимировна или же Снежка. Старшая сестричка Снега. Защищаем любой ценой. — Ничего себе! — снова раздались восхищенные возгласы. — Я не думал, что у тебя ещё одна красивая сестра есть. Да ещё и с Кащеем ходит, — толкнул в бок коллегу Зима. Жених помог ей снять шубку и мазнул губами по её виску. Прошептал: — Развлекайся. Смотри не съешь их. Бандит пошёл к себе в каморку. Вика же повернулась к телохранителю и тепло улыбнулась: — Привет, Сашуль. Ты чего такой потерянный? — Здравствуй. Да так... думаю, — посмотрел на неё и вернулся к созерцанию. Морозова непонимание пожала плечами и пошла к парням. Влад встал. Обнял старшую сестричку и уступил место. Её тут же облепили мальчишки и начали знакомиться. Кащей же, открыв дверь, застыл, увидев картину на своём диване. Прокашлялся, привлекая внимание, и прошёл внутрь, чтобы положить плащ и белую шубку. Паук и Алина отпрянули друг от друга, как ошпаренные. — Здравствуй, Кость... — пробормотал телохранитель. — Ну, здорово, — сухо бросил он, снимая верхнюю одежду. — Зря времени не теряешь. Алина, поймав его взгляд, сладко улыбнулась, надеясь увидеть в его глазах ревность или хотя бы раздражение. — Здравствуй, Кащей. Да. Мы вот с Паучком решили начать ходить вместе. — Молодцы, — старшой лишь равнодушно кивнул. И, не удостоив её больше взглядом, вышел из каморки. Морозова сжала кулаки. Её лицо на мгновение исказила злость. Счастливый Паук, ничего не замечая, встал и нежно обнял её за талию. Вершинин тем временем подошёл к Вике, окружённой пацанами. — Я украду у Вас свою невесту, — заявил, и те с уважением расступились. Он подвёл её к Лому, стоявшему у ринга с мрачным видом. — Саш, а с каких пор наш Паук чуть ли не трахается с Алиной на моём диване? — тихо, но отчётливо спросил Кащей. — Да ещё и она мне объявляет, что они теперь ходят вместе? Как ты, блять, такое допустил? Снежка и Лом хором выдохнули: — ЧЕГО?! — Вот засранец! — прошипел Саша. — Ну, вечером я ему нотации прочту. — Она не могла просто так в него влюбиться, — покачала головой Вика, её лицо стало серьёзным. — Нет. Это очередной ход её игры. Хотела вывести тебя на эмоции, но не получилось. Надо спасать Пашку. Алина его сломает и сожрет. — Я постараюсь вправить ему мозги, — пообещал Невский. — Он твердолобый, — возразил Вершинин. — Не послушает. — Значит, буду контролировать. Как нянька блять... — мрачно и недовольно сказал мужчина. Старшой развернулся и подозвал Влада: — Снег, поди сюда. Тот оставил пацанов, поднялся и подошёл к ним. — Что такое? — Присмотри за своей младшей сестрой. Чёт она мутное затеяла. С Пауком начала встречаться. Если что-то интересное узнаешь – маякни, — прикусил внутреннюю сторону щеки. — И это, предупреди отца с матерью, что завтра мои родители приедут знакомиться. — Пусть за ними в пол шестого на Ильюшина, 15 приедет Рома, — добавила сестра. — Пипец... — мальчик закатил глаза. — Бедный Паук... Конечно. Всё сделаю в лучшем виде. — Всё. Чеши, — махнул рукой бандит. В этот момент дверь в каморку открылась. На пороге появились Алина и Паук, держащиеся за руки. Девушка, увидев сестру, сорвалась с места с театральным возгласом: — Вика! Я так соскучилась! Она подбежала и обняла её с такой силой, что та отшатнулась. Ошарашенная Снежка, как и все вокруг, машинально прижала её к себе в ответ. — Ты чего?.. Всё нормально?.. — спросила старшая, пытаясь понять этот новый спектакль. — Да! — воскликнула Алина, сияя. — Мне кажется, я встретила свою любовь! Мы с Пауком теперь вместе. Ты рада за нас? Вика посмотрела на её сияющее, лживое лицо, потом на смущённого и счастливого Паши, на своих друзей, полных недоверия. Она заставила себя улыбнуться. — Да. Очень. Молодцы, — но в её глазах, встретившихся с взглядом жениха, читалось лишь одно: «Игра началась. И мы все в неё втянуты». Вдруг дверь в качалку открылась. Девочки отстранились друг от друга. Все тут же перевели взгляды на выход. В проеме, залитый падающим от ламп светом, стоял Адидас. Военный зеленоватый китель, шапка-ушанка и усы. За ним не спеша следовали младшие брат с сестрой. — Кащей! — расплылся он в улыбке. — Здорово, брат! Вершинин усмехнулся и сделал несколько шагов к нему, раскрывая широкие объятия. Они пожали друг другу руки и, крепко, по-мужски обнялись, похлопывая ладонями по спинам. — Ну ты поздоровел, рожа автоматная! — покачал головой Костя, отстраняясь и отсматривая его с ног до головы. — Вот это разъелся на казенных харчах. — Ну какой есть! — усмехнулся. Его взгляд скользнул за спину друга, прошелся по слишком знакомому лицу Алины и остановился на блондинистой смазливой девчушке рядом. — Так у нас тут теперь такие красивые девушки появились... — присвистнул. Первый старшой проследил за ним, понимая, что хитрый янтарный взгляд приковался к его любимой. Бандит развернулся. Преодолел расстояние между ними. Положил руку на талию Морозовой и притянул к себе. Его губы демонстративно встретились с пухлыми напротив, заявляя на неё свои права. Ошарашенная Вика хлопая глазами, ответила на поцелуй. Суворов ухмыльнулся, наблюдая за этой сценой, и покачал головой. Кащей отстранился и с вызовом посмотрел на Вову: — Это Виктория или Снежка. Дочь Мороза, сестра Алины и нашего супера Снега. Ну и моя любимая невеста. — Ого-го! — раскрыл рот второй старшой. — Нифига себе! Неужели сам Вершинин решил остепениться?.. Ну приятно познакомиться, Виктория. — Взаимно, Вов, — кивнула из вежливости девушка. Знала она, как этот человек достиг авторитета, и зачем вместе с Костей решил создать группировку. Дальше, в течение нескольких часов, проходили приветствия и празднования вернувшегося из Афгана Суворова. Алина беседовала с подругой, крутилась рядом с Пауком, но её взгляд всё равно был направлен на человека в чёрном одеянии, совершенно не обращающем на неё внимания. Его глаза были прикованы к любимой Снежке, смотря на неё с великим обожанием. Внутри у младшей Морозовой всё сжималось от ярости и негодования. «Он должен быть моим! Ну ничего... сделаем ещё несколько шажков и достигнем желаемого. Если же нет...» — посмотрела на Адидаса, пожирающего её взглядом. Наклонила голову и улыбнулась. «Твоя любимая Лисичка попросит тебя и... ты сделаешь всё, как мне нужно...» Когда все удачно разошлись по своим домам, на кухню к брату неспешно зашёл Лом. Сел на стул и достал из пачки, лежащей на столе, сигарету. Чиркнул спичкой по коробочке и прикурил. — Паш, ты мне вот чё поясни: нахрен тебе эта сука? — выпустил струйку дыма. — Вокруг же полно адекватных девушек. Для чего ты согласился с ней на отношения? Она ж тебя ночью послала, а сегодня ты уже в её ногах ползаешь. Очнись! Алина использует тебя, вытрет ноги и выкинет, как ненужную, грязную тряпку. — Ты не прав, — поставил кружку на стол младший. — Она замечательная девушка. Да, вспылила чуть тогда. Но сейчас то извинилась и одумалась. Вика же тоже сначала втоптала в грязь Кащея. Сейчас вон невеста его. Алине я понравился. И она мне. Кажется, я влюбился. Саша недовольно закатил глаза и цокнул языком. Поглубже затянулся «Беломорканалом» и грубо проговорил, вспыхивая. Его спокойствие закончилось: — Одумайся блять! Послушай меня... нас всех! Хотя бы раз! И не влипай ни в какие дела, не создавай проблемы! А младшая Морозова – одна сплошная проблема! Снежка другая. Милая, добрая, отзывчивая и готовая помочь. А сестра её – хитрая, расчетливая и холодная мразь — ЗАТКНИСЬ! — рявкнул на него Паша, от чего старший вздрогнул. — Мне 25 лет! Думаешь не смогу увидеть фальшь? Я вправе сам решать свою судьбу! Не нуждаюсь в твоем одобрении! И... — встал и подошёл к нему вплотную. — НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ О НЕЙ! Если ещё раз услышу от тебя подобное, ты больше не будешь моим братом. — Ты блять серьезно? — вдавил окурок в пепельницу и резко поднялся. — Я хочу чтобы у тебя всё хорошо было! — Так не лезь в мою жизнь! Я сам разберусь и уж поверь, не прогадаю! — развернулся и быстрым шагом скрылся с кухни. — Дебил... — прошептал Лом, качая головой. — Ох наплачешься ты с ней...

— — —

Вечер следующего дня застал Вику перед распахнутым гардеробом в лёгкой задумчивости. Она стояла в центре спальни, залитая мягким светом лампы, в одном лишь изящном нижнем белье. Кружевном лифчике и трусах, оттеняющих её фарфоровую кожу. В зеркале отражалась стройная фигура, а в глазах плескалось лёгкое волнение перед предстоящим вечером. Дверь бесшумно приоткрылась, и в комнату вошёл Кащей. Его взгляд скользнул по её обнажённым плечам, изгибу спины. В шоколадных глазах вспыхнул знакомый, горячий огонь. Он бесшумно подошёл к ней сзади, обвил её руками и притянул к своему телу, чтобы почувствовала каждый его мускул. Наклонился. Его тёплые и влажные губы прикоснулись к чувствительной коже её шеи, чуть ниже мочки уха. — Кость... — её протест прозвучал слабо и без убеждения. — Мы опоздаем... В ответ его рука скользнула вверх, к её груди. Сильная ладонь сжала упругий сосок через тонкое кружево лифчика. С её губ сорвался сдавленный, прерывистый стон, выдавший её истинные желания. — Я же вижу, что ты тоже хочешь... — прошептал Вершинин низким голосом. Прижался к ней. Невеста ощутила твёрдый, возбуждённый упор на ягодице через ткань брюк. — Снеж... — его пальцы снова сжали её грудь, заставляя выгибаться от наслаждения. Девушка сдалась, позволив волне желания накрыть себя с головой. — Ладно... — выдохнула она. Тело само повело его к кровати. Она легла на прохладную шёлковую простыню, а бандит, не сводя с неё горящего взгляда, расстегнул брюки, сбросил их вместе с боксерами. Затем, ловкими движениями, стянул с неё трусики. Перевернул её на живот, его руки мягко, но властно легли на девичьи бёдра, приподняв их, расставив её ноги. Достал из тумбочки презерватив, ловко надел его и, проведя головкой члена по её влажным, готовым к нему складкам, резко и глубоко вошёл. Морозова застонала, впиваясь пальцами в покрывало. Костя положил руки на её бёдра, задавая мощный, не сбавляющийся ритм. Вика выгибала спину. Её стоны становились громче, и ему нравилась каждая эта реакция, дрожь, пробегавшая по хрупкому телу. Он наклонился, обхватывая её грудь, его пальцы нашли сосок под лифчиком и принялись ласкать его. Вторую опустил ниже, на её клитор, и начал выводить там настойчивые, виртуозные круги, доводя её до предела, не прекращая глубоких, властных толчков. Снежка стонала, уткнувшись лицом в подушку. Ощущения были невероятными. Чувствовала каждое движение, каждое касание, каждую пульсацию внутри себя. Ей нравилась эта потеря контроля, то, как жених управлял её телом, подчиняя его волне наслаждения. Его движения то усиливались, заставляя её кричать, то замедлялись, продлевая мучительную сладость ожидания. Пальцы на её клиторе были точными и безжалостными. — Быстрее... — прошептала она, уже почти не владея голосом. — И резче... Кащей ухмыльнулся, слыша её мольбу, и ускорился. Его толчки стали более мощными, он входил в неё ещё глубже, достигая самых сокровенных уголков. Вика выгнулась в немом крике, её тело затрепетало в мощном, сокрушительном оргазме, который вырвался наружу глухим, сдавленным вскриком в подушку. Вершинин сделал ещё несколько сильных толчков и, с низким рыком, кончил, полностью отдавшись своей страсти. Парень вышел из неё, снял презерватив и, всё ещё тяжело дыша, нежно помог ей перевернуться и сесть. Притянул к себе и долго, трепетно, с безграничной нежностью поцеловал. — Я люблю тебя, — прошептал он, касаясь её лба своим. — И я тебя люблю, — ответила она хриплым и счастливым голосом. Костя быстро оделся и вышел утилизировать презерватив. Морозова, улыбаясь, надела трусы и тонкие телесные капроновые колготки. Затем накинула элегантное голубое шелковое платье, поправила смазавшийся макияж, обновила помаду и, пшикнувшись духами, вышла к нему. Он помог ей надеть шубу, накинул свой плащ. Невеста обула голубые туфли на каблуках, и они вышли из квартиры. На лестничной площадке внезапно подхватил её на руки. Снежка вскрикнула от неожиданности: — Дурак! Предупреждать надо! Счастливый и беззаботный бандит рассмеялся. Понёс её вниз по лестнице. Усадив любимую в машину, он сел за руль, и они тронулись в сторону дома Морозовых. — Как думаешь, нормально пройдёт встреча? — спросила девушка, глядя на мелькающие за окном огни. — Надеюсь, — ответил с уверенностью Кащей. — Главное, чтобы Алина ничего не выкинула, — тихо добавила она. Но так ли будет всё на самом деле?.. Они доехали до знакомого особняка. Охранники пропустили их через ворота. Костя вышел, обошёл машину, галантно открыл дверь и помог Морозовой выйти. Влюбленные, держась за руки, прошли в дом, где их уже ждал дворецкий Сергей. — Добрый вечер, — почтительно поприветствовал, принимая их верхнюю одежду. Они поблагодарили его и прошли в столовую. Там, во главе стола, сидел Мороз. Увидев их, он расплылся в широкой, одобрительной улыбке. — Ну, какая пара! — провозгласил авторитет. — Загляденье! Дочь улыбнулась, подошла и обняла отца: — Привет. Спасибо, папуль. Зять подошёл следом и протянул руку. Владимир пожал её крепко, по-мужски, и в его глазах читалось полное принятие. ***** Ровно в пол шестого вечера Галина и Сергей Вершинины вышли из своего подъезда и замерли в нерешительности. У тротуара их ждал чёрный мерседес. Из-за руля вышел мужчина лет сорока. — Добрый вечер! Я – Роман, — представился он. — Работаю на Владимира Ивановича Морозова. Проходите, присаживайтесь, — открыл им дверь на заднее сиденье. — Добрый, — с лёгким смущением ответил Сергей. Они уселись в просторный салон. Машина бесшумно тронулась с места. Унося их от своего скромного, но уютного жилища. Когда автомобиль въехал на территорию особняка, и Вершинины вышли, оба на мгновение застыли, поражённые масштабами владений. — Пройдемте, — пригласил их телохранитель и повёл к дому. Войдя внутрь, они снова замерли, на этот раз от дорогого внутреннего убранства. К ним подошёл Сергей. — Здравствуйте. Я – дворецкий этого дома, Сергей. Прошу Вашу верхнюю одежду. Обувь можете не снимать. Пока они раздевались, из столовой вышла Вика. Увидев их, её лицо озарилось радостной улыбкой. Мужчина был одет в чуть потрепанный от времени, но всё же приличный чёрный костюм с белой рубашкой и галстуком. Женщина – в серое, сдержанное платье до колен и с распущенным кудрявым волосом. — Галина, Сергей Фёдорович! — невестка подбежала и обняла их обоих. — Здравствуй, Викуш, — ответили они, слегка смущённые и тронутые. Девушка отвела их в столовую. Мороз и Жанна поднялись и сделали несколько шагов к ним навстречу. — Добро пожаловать в наш дом, — сказал хозяин. — Я – Владимир Иванович. А это моя супруга – Жанна Ивановна. Будем знакомы. — Приятно познакомиться, — ответил Вершинин старший. — Сергей Фёдорович. И моя жена – Галина Николаевна. Мужчины обменялись крепким рукопожатием, а женщины тёплыми объятиями. Вика и Костя стояли рядом, прижавшись друг к другу. Их лица светились от счастья, видя, как два мира начинают соединяться. — Присаживайтесь, — пригласил Мороз. — Будем знакомиться ближе. За столом царила тёплая, радушная атмосфера. Хозяин дома разлил мужчинам водку, женщинам вино. — Давайте поднимем этот тост за наших детей, — предложил он. — Пусть в их жизни всё будет хорошо, и их союз станет крепким и счастливым! Все с энтузиазмом поддержали его, бокалы и стопки звонко встретились. Началась беседа. — Расскажите, чем Вы занимаетесь? — обратился Владимир к Сергею. — Я работаю у Вас на механическом заводе бригадиром в пятом цехе уже четыре года, — ответил тот. Мороз задумался на секунду, а затем его лицо озарила понимающая улыбка: — Сергей, а не хотите стать моим заместителем? Я как раз ищу себе надёжного компаньона. А что может быть надёжнее родственных связей? Правильно. Ничего. Гость застыл с поднесённой ко рту вилкой, не веря своим ушам. Авторитет, видя его реакцию, усмехнулся. — Предлагаю на «ты», — сделал паузу. — Ты подумай над моим предложением и потом придёшь, всё скажешь. — Хорошо... — наконец выдавил Сергей. — Я подумаю над твоим предложением. Спасибо. Жанна тем временем завела разговор с мамой Кости: — Галлочка, а чем Вы занимаетесь? — Я – заведующая хирургическим отделением в областной больнице, — ответила та. — Ого! — воскликнула Морозова. — Это, наверное, так сложно. Каждый день новый случай. Тем более сейчас группировок много развелось, постоянно за асфальт дерутся. — Да, случаев много, — Вершинина вздохнула, но с достоинством. — Но я очень люблю свою работу. — У меня младшая дочурка на реаниматолога учится, — поделилась хозяйка дома. — Возможно, даже и к Вам придёт. Умничка такая. «Ага... Как же! Отчислили со свистом Алину!» — закатила глаза Снежка. Галина, вспомнив рассказ Вики о сестре, лишь вежливо кивнула: — Будем ждать. Беседа текла плавно и непринуждённо. Родители, казалось, нашли общий язык. Жених с невестой сидели, наслаждаясь атмосферой всеобщего согласия и тепла. Они смотрели друг на друга. В их взглядах была одна и та же мысль: всё начинает налаживаться. Самые важные люди в их жизни принимали их выбор и, что ещё важнее, начинали принимать друг друга. Это был вечер, полный надежды и света, озаряющий начало их новой, общей жизни. Но идеальную атмосферу за столом, разорвал грохот захлопнувшейся входной двери. Спустя несколько минут в столовую, слегка запыхавшись, заглянул Влад. — Ой, добрый вечер. Я, наверное, не вовремя... — пробормотал мальчик, смотря на присутствующих. — Нет, проходи, сынок, — кивнул Мороз. — Представься нашим гостям. Снег подошёл, вежливо протянул руку Сергею: — Меня зовут Владислав. Я – брат Вики. — Приятно познакомиться, — пожал её Вершинин. — Я – Сергей Фёдорович, отец. А это мама Кости – Галина Николаевна. Паренёк с галантным поклоном подошёл к Галине и, к всеобщему удивлению, поцеловал ей руку. — Очень приятно. — Какой воспитанный молодой человек, — одобрительно заметила женщина. — Благодарю, — улыбнулся Влад. — Если я Вам не нужен, могу идти в комнату? А то там... проблемка маленькая... — Давай, — разрешил отец. Снег вышел, но почти сразу из коридора донёсся его резкий и предупредительный голос: — Не надо! В комнату иди! Ему ответил визгливый, пропитанный ядом голос Алины: — Пошёл отсюда, сопля! Вика и Костя встревоженно переглянулись. Галина и Сергей с недоумением посмотрели на Жанну и Владимира. И в этот момент в столовую впорхнула младшая Морозова. Но в её внешности было что-то нездоровое, неестественное... блеск слишком широко раскрытых глаз, нервная подвижность губ. — О! Костик дорогой! — её голос прозвучал сладко и фальшиво. — Приветик! А что это ты тут? Её взгляд скользнул по Вершининым, и в нём вспыхнула презрительная искра. — А с каких пор с нами за столом сидят нищие? А, папочка? Чё прислуга тут делает? У них есть кухня для этого. Или... — её глаза уставились на сестру. — Так это ты что ли себе в квартирку выбираешь персонал? Неужели никого получше не нашла? Пф, ни рожи, нихуя! Она громко, истерично рассмеялась. В столовой повисла гробовая тишина. Вика побледнела. — Алина! Хватит! — повысила голос Снежка. — Ты что себе позволяешь? — грозно поднялся Мороз. — Мы тебя не так воспитывали! А ну-ка извинись перед людьми! Сергея и Галину будто окатили ледяной водой. Им было горько, обидно и невероятно неприятно. — Перед кем? Перед этими? Не собираюсь! — фыркнула и повернулась к Вике. — Сестричка дорогая, а хули ты меня затыкаешь? А? Думаешь, раз отхватила себе богатенького жениха со статусом, так тебе всё можно? Прислуга, деньги, уважение и Костя? Нихуя! Ты никогда не будешь нормальной, сидя за столом с отбросами! Старшая сестра вскочила. — Замолчи! — руки сжались в кулаки. — Это родители Кости! Как ты смеешь так о них говорить? Сергей и Галина – замечательные люди! Какая муха тебя укусила?! Вершинины смотрели на Вику, защищавшую их с такой яростью, и в их глазах читалась глубокая благодарность. Они поняли, что их сын нашёл не просто девушку, а родственную душу, готовую встать за них горой. — Родители? — Алина застыла с перекошенным лицом, понимая, что показала себя с нелестной стороны. Кащей медленно поднялся. Его лицо было каменным, а голос тихим и опасным: — Да. Алина, помимо моих мамы и отца, ты оскорбила и унизила свою сестру. Извинись перед ними. Сейчас же. Лисичка с вызовом закатила глаза и, сделав небрежный реверанс в сторону Сергея и Галины, бросила: — Так уж и быть. Извините, — затем посмотрела на Вику. — А перед ней – нет. — Извините ещё раз, — сказала невеста сына остальным и, решительно обойдя стол, подошла к сестре. Взяла её под локоть с такой силой, что та взвизгнула. — Пошли! Она развернула её и, не слушая возражений, повела из столовой наверх. Мороз со стоном провёл рукой по лицу и виновато проговорил: — Серёж, Галь, Вы уж простите нас за неё. Мы правда не знаем, что на неё нашло. — Наша доченька правда не такая, — залепетала Жанна, бледная как полотно. — Просто, наверное, стресс. Переволновалась. — Неприятная ситуация, — сухо констатировал Вершинин, вставая. — Мы, наверное, дождёмся Викушу, попрощаемся с ней и поедем. — Хорошо, — кивнул Владимир. — Ещё раз простите. На лестнице Снежка, не отпуская руку сестры, шипела ей на ухо: — Что ты за представление устроила? Ты в себе? Как показала себя перед гостями? — Отъебись от меня! — вырвалась Алина, когда они вошли в её комнату. — Хватит устраивать эти спектакли! — старшая остановилась посреди комнаты, её грудь вздымалась от гнева. — Смирись уже наконец, что Костя выбрал не тебя! Веди себя нормально и полюби того же Паука, если уж начала с ним встречаться! Лиса медленно подошла к своему туалетному столику. Её движения были плавными, почти змеиными. Она что-то взяла и, пряча за спиной, приблизилась к сестре. Та увидела её расширенные зрачки... пустые, тёмные, безумные. — Нееет... — прошипела девушка. — Рано или поздно он будет моим! Скорее рано. Стремительное движение. Её рука с силой прижалась ко рту Снежки, зажимая его, а вторая с размаху вонзила в её живот острые ножницы. Боль была ослепительной, пронзающей, жгучей. Вика закричала, но звук заглох в ладони сестры. Ударила её ладонью по лицу, оглушая. Мир поплыл перед серо-голубыми глазами. — Нахуй пошла! — Алина с силой выдернула ножницы. Старшая почувствовала, как что-то тёплое и липкое хлынуло по её платью. Девушка грубо вытолкнула её за дверь и захлопнула, щёлкнув замком. Вика, шатаясь, прислонилась к стене. Невыносимая боль разрывала живот. Она прижала ладонь к ране, пытаясь остановить кровь, которая алым цветком расплывалась по нежному голубому платью. Оставляя за собой красный след, она медленно, как в кошмарном сне, спустилась вниз. Девушка появилась на пороге гостиной, облокотившись о косяк, её лицо было белым как мел. Костя первым поднял на неё взгляд. Его мозг отказался верить в то, что он увидел... алое пятно, расплывающееся по её платью. — ВИКА! — Костя вскочил и в два прыжка оказался рядом. Все обернулись. Кащей подхватил её на руки, чувствуя, как хрупкое тело обмякло. — ЭТО ОНА СДЕЛАЛА?! — крикнул Мороз с яростью и ужасом. Все вскочили. Галина, переключившись в профессиональный режим, скомандовала: — Быстро на диван или кровать! Клади её! Аптечка нужна, водка или спирт, тазик с водой и полотенца! Жанна, Сергей и Владимир бросились исполнять приказы. Вершинин на руках понёс Вику на второй этаж в её комнату. Свекровь бежала рядом. Положил на кровать. — Чем она тебя? — коротко спросила она, уже осматривая невестку. — Ножницы... — сдавленно прошептала та. — Глубоко... сантиметров пять-семь... — Всё будет хорошо, Викуш, — голос Галины был спокоен и твёрд. Остальные вбежали, поставив на стол всё необходимое. — Выйдите, — приказала женщина. — Всё нормально будет, — все, бледные и испуганные, кивнули и пошли на выход. — Костя, останься, — сказала сыну. Галина аккуратно подняла окровавленное платье, обнажив белую кожу живота, на котором зияла рваная рана. Открыла аптечку. Обезболивающих не оказалось. — Плохо... — выдохнула она, смачивая полотенце и осторожно промокая кровь. Вика застонала, её тело вздрогнуло от боли. — Прости, — прошептала свекровь. — Будет очень больно. Кость, лей мне на ладони водку. Бандит с дрожащими руками налил ей на ладони спиртное. Галина обработала их, взяла шовный материал, скомандовала: — Держи её. Крепко. Жених подошёл и сел к ней. Его сильные руки обхватили невесту, прижимая к себе. Он чувствовал, как её тело напряжено, как бьётся её сердце. Врач глубоко вздохнула и сделала первый прокол. Игла вошла в плоть. Вика дёрнулась, зажмурилась и издала сдавленный, разрывающий душу крик. У Кости сердце сжалось так, что он едва не задохнулся. — Потерпи... пожалуйста... Снеж... — умолял он, целуя её в мокрый от слёз и пота висок. Второй прокол. Она застонала, её ногти впились ему в руку. Третий. Четвёртый. От невыносимой боли сознание начало покидать её. Пятый прокол... И вдруг тело обмякло. — Мам... — голос Кащея дрогнул. — Снежка... она не дёрнулась... — Пульс есть? — остановилась та. Костя, с замиранием сердца, нащупал слабую, но отчётливую пульсацию на её шее. — Есть. — Потеряла сознание от болевого шока, — объяснила Вершинина, продолжая работу. — Так бывает, когда шьёшь без анестезии. Это даже лучше. Она закончила накладывать швы, ополоснула руки и снова обработала их водкой. Затем наложила пластырь. — Подними её аккуратно. Он поднял Вику, и мать замотала бинт вокруг её талии. Костя бережно уложил любимую, накрыл одеялом и убрал со лба влажные волосы. — Мам, — его голос был полон страха. — Она же будет жить? — Конечно, сынок, — Галина положила руку ему на плечо. — Она сильная. Справится. Они собрали всё ненужное и вышли, оставив на столе только аптечку. Внизу все встретили их взглядами, полными ужаса и надежды. — Ну что? Как Вика? — первым спросил Мороз. — Спасли, — ответила Вершинина. — Сейчас без сознания. Главное, чтобы швы не разошлись. И как только проснётся, нужно дать антибиотик. — Спасибо, — Владимир подошёл к ним, его лицо было искажено горем и благодарностью. — Галь, ты спасла мою дочь. Давайте я заплачу? Любая сумма. Только назови цифру. — Нет, — покачал головой Сергей. — Она невеста нашего сына и просто хорошая девочка. Защищала нас. Не берите в голову. Они ещё раз поблагодарили Галину, попрощались и под охраной Ромы отправились домой. Мороз обернулся к Косте: — Иди к ней. Не допусти, чтобы Алина закончила начатое. Тот молча кивнул и снова поднялся наверх в её комнату. Он сел на край кровати, взял её прохладную руку в свои и поцеловал. — Всё будет хорошо, Снеж. Верь мне. Я никуда не уйду. Внизу Владимир, не в силах сдержать ярости, ударил кулаком по стене. — Я убью её! — Она ещё маленькая! — взмолилась Жанна. — Не делай этого! С ней просто поговорить надо! — Ты блять её защищаешь? — муж обернулся к ней, его глаза полыхали. — Приёмная сука родную дочь чуть не убила! Очнись, ей-богу! ХВАТИТ У НЕЁ НА ПОВОДУ ВЕСТИСЬ! ТЫ ВЫСТАВЛЯЕШЬ СЕБЯ ПОЛНОЙ ИДИОТКОЙ! Он развернулся и с грохотом ушёл в свой кабинет, хлопнув дверью. Жанна осталась стоять одна, не в силах осознать весь ужас произошедшего. А в своей комнате Алина, умытая и переодевшаяся, с блаженной улыбкой ложилась в постель. Она была довольна и счастлива. И с самыми светлыми надеждами закрывала глаза, лелея в душе мысль, что эту ночь старшая сестричка вряд ли переживёт. Переходим в мой Тг: Записки Тиликотика (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. В первом закрепленном анонка). Ещё есть Тикток: tilya_22 Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).