Глава 5

      Леон хотел как можно скорее добраться к дому Криса, ведь сейчас это единственный человек, с которым он может поговорить о событиях, что произошли за последние дни. Адреналин бушевал внутри него, и он на всех скоростях прибыл под порог его дома, пытаясь отдышаться от изнурительного бега.          Ответа долго не было и это знатно начинало напрягать Кеннеди, однако спустя еще несколько минут дверь резко открылась. Пред ним предстал Редфилд, с голым торсом и явно взбалмошным видом. Позади показалась Джилл, в не лучшем виде. Легкая майка и шорты явно были накинуты в спешке. Леон изогнул бровь и прокашлялся, понимая, что происходило между ними. — Я, видимо, помешал. Мне зайти позже? — пробормотал он, вглядываясь в гневное лицо друга.   — Не помешал, проходи. Я же вижу, что это что-то серьезное.         Кеннеди вошел внутрь, закрывая за собой дверь. Ему было неловко проходить в гостиную, под явными недоброжелательными взглядами этих двоих.   — И что же привело тебя сюда? — начала Джилл, смахнув часть волос с лица.   — Это насчет Маргарет. Всё очень плохо и серьезно. Вы ведь в курсе убийства, которое произошло недавно?   Валентайн переглянулась с Крисом, и они синхронно выгнули брови в удивлении. — Нет, мы утром только вернулись с миссии, — проговорил Редфилд, скрестив руки у груди.   — Убили Мейсона. Труп нашла Маргарет, но, когда приехала полиция, в её кармане нашли его фамильный жетон. И сейчас её засадили в камеру, пока ведётся разбирательство. Голос Леона с каждым словом был всё тише, пока он вовсе не поник. Ведь понимал, как безответственно вел себя. Все это время он должен был сопровождать её везде. Быть может, тогда этих убийств не было, и она сейчас не сидела за решеткой? — Ты веришь в то, что это сделала не она? — отозвалась Джилл, обратив взгляд на Кеннеди.   — Я анализировал абсолютно всё в последние дни - уверен. У неё нет ни мотивов совершать и....очень много вещей не сходиться, понимаете?  — Её посадят. Им плевать на твои несостыковки, и никто в этом разбираться не будет. Она идеально подходит под роль убийцы с её провалами в памяти, паранойей. Они хотят лишь поскорее закрыть дело и не шевелить этот клубок, — грубо отрезал Крис, скрестив руки у груди.   — Но это не означает, что мы должны сидеть, сложа руки. Доказательства о невиновности получим сами.   — Ты предлагаешь вести двойную игру и пойти против высокопоставленных людей в агентстве? Пробираться в архивы? — уточнила Джилл, прокашлявшись. — Леон, это....   — Что это? Маргарет же ваша напарница, подруга в конце концов. Неужели вы не хотите помочь? — отчужденно пробормотал Кеннеди и огонек в его глазах спадал.   — Конечно мы поможем, просто...нам нужно больше информации. Ты подозреваешь, что это кто-то из наших подставляет её? — осторожно ответила Валентайн, фыркнув на неодобрительный взгляд Криса. — Да, именно так. Подозреваемых нет, но мы можем проанализировать её окружения, но для этого нужно поговорить с ней подробнее. — Расскажи, что известно на данное время, — проговорил Крис и потер переносицу.         И Леон рассказал - подробнее о двоих убийствах, о допросах, и о том, что происходило между ним и Маргарет в последние недели. После этого друзья начали все больше склоняться к тому, что её подставляют и очень жестоко. Они пробежались по тем данным, к которым имели доступ, но пока ничего стоящего не нашли - были подозрительные особи, но нужно знать, связаны ли они как-либо с ней. Поэтому вскоре Кеннеди поспешил к месту, где её удерживали.         Когда он ушел, Редфилд лежа на кровати, помотал головой и достал две сигареты, одну протягивая Джилл. Она с охотой приняла её и зажгла, совершив первую затяжку. Глаза Валентайн влюбленно блуждали по чертам возлюбленного, который так же приступил к пагубной привычке. — Я знаю, о чем ты хочешь спросить, но давай не сейчас. Голова от этого раскалывается, — пробурчал Крис и рывком притянул Джилл к себе. Она понимающе кивнула, удобно устроившись на его крепкой груди. — Ты прав, всё это осточертело.       Валентайн выдохнула едкий дым и струсила пепел в пепельницу, что стояла прямо на кровати. Хотелось ни о чем не думая погрузиться в пелену забвения вместе с любимым человеком. Ведь спокойных дней отдыха можно сосчитать на пальцах. Курение не давало даже малейшего облегчения, а тем более удовольствия, из-за чего она потушила её.   Джилл задумалась на несколько минут и не смотря на упрек - решила развить эту тему дальше. — Однако потом нам обязательно нужно помочь Леону, — пробормотала она, встретившись с ним взглядом. — Маргарет....я общалась с ней достаточно часто до травмы - не думаю, что она способна на такие зверства.   Большая ладонь Редфилда накрыла её макушку, поглаживая копну волос. — Возможно ты права. Я сказать не могу, так как мне не доводилось напрямую общаться с ней. Особенно длительное время, — устало протянул он, нахмурившись. — Думаешь правда подстава? Но зачем?   — Один из вариантов: в агентстве завелась крыса, работающая на биотеррористов. Маргарет сама по себе стратегически очень сильна. Физически тоже. Была...Была лучшим снайпером. Она мешает ему, а её состояние сейчас очень уязвимое. Хочет свести её с ума, повесить всю вину... По мере теории, Джилл все сильнее напрягалась, прокручивая в голове различные ветви событий. Вдруг она вскочила, осев на кровати. — Нам нужно увидеться с ней и поговорить. Мы можем узнать очень много дополнительной информации. — Остынь. Поедем, обязательно. Только давай вечером? — спросил Крис, касаясь её запястья. Валентайн кивнула и легла обратно. — Но почему Леон не дал нам цельной информации? Они очень близкие друзья и за это время он мог узнать много.   Джилл пожала плечами и вздохнула. — Думаю, ему было не до этого. Леон беспокоился о её состоянии и, судя по его рассказам, насторожился только после второго убийства. В любом случае, сейчас это не важно.  Она потушила сигарету и дала обещание самой себе, что разберётся с этим. Нельзя оставлять это безнаказанным.   

***

      Маргарет открыла глаза и застонала от невыносимой головной боли. Рука тоже давала о себе знать, ведь в этой камере никто не давал ей необходимые препараты. Лишь пичкали какими-то транквилизаторами.          Она тяжело поднялась с тесной койки и пошатнувшись, подошла к решетке. Пальцы вцепились в холодные, металлические прутья. Зрение было смазанным, а дыхание слегка затрудненным. Маргарет хотела выть от одиночества здесь. Ей было так страшно. Неизвестность поедала и с каждым днем ставила под сомнение её адекватность. Прошла целая неделя и ни единая душа не отведала её. Даже Леон...Леон, которого она считала самым близким другом.   "Неужели правда верит, что я  убийца? Ненавидит меня и думает, что здесь мне и место? Но он ведь не такой. Да?! И я…совершенно не такая. Я не тварь, не тронула бы невинных"         Она отмахнулась от своих мыслей, до боли сжав волосы у корней. Состояние было просто отвратительным. А предчувствие, что её бросили тяжким грузом давило всё сильнее с каждым днем.         Вдруг Маргарет услышала лязг ключей в нескольких метрах от себя и мужские голоса. Сердце забилось чаще. Шаги стали громче, прежде чем перед её лицом не появился мужчина. Зрение было ослабленным и сначала она видела лишь огромное, смазанное пятно.   Она часто поморгала, пытаясь сфокусировать зрение. — Маргарет, — нежно произнес мужчина, касаясь её руки сквозь решетку. Маргарет издала громкий вздох. Взгляд сфокусировался и она заметила перед собой Леона.   — Леон...Леон. Ты правда здесь? Или я брежу, — пробормотала она. Речь была вязкой. Слова сливались между собой, из-за чего разобрать их было трудновато. — Я правда здесь, Марджи, — успокаивающе проговорил он, осматривая ужасную обстановку в камере. Её держали в зоне особо тяжких преступлений, совершенных психически нездоровыми людьми. Он видел дрожь своей подруги и то, как она тяжело стояла на ногах. Крепко стиснув зубы проложил: — Чем они, черт возьми, накачали тебя?   Она уперлась лбом в холодный метал, едва держась на ногах. — Н...Не знаю. Транквилизаторы? Считают меня опасной, — тихо проговорила Маргарет, переводя дух для следующего предложения: — Я слышала их разговор. Они....они, говорили, что я могу нанести вред себе и окружающим.  Но…почему ты не пришел раньше?          Из её уст послышался короткий всхлип, и она осела на холодный бетонный пол. Голова уперлась в решетку, а взгляд устремился на Леона, который тяжело вздохнул и тоже присел. Они были настолько близко к друг другу, что Маргарет ощущала его теплое дыхание на своей щеке. Единственной преградой для соприкосновения была чертова решетка.         Их взгляды пересеклись и в них было столько интимности и чувственности. Возможно, это заточение необходимо для того, чтобы они пересмотрели отношение к друг другу и…раскрылись по новому. — Марджи, я пытался попасть сюда с первого дня. Но меня не пускали, запретили вообще посещать тебя, — виновато проговорил Кеннеди, блуждая взором то по её лицу, то по хрупкому телу, что утратило мышечную силу из-за травмы. — Пришлось дать взятку охраннику. Как видишь, он пропустил меня, но это ненадолго. У нас мало времени.   Она понимающе кивнула, заплаканными глазами глядя на Леона. Внутри неё что-то сломалось, и вся маска грубости спала, оставляя за собой истинные эмоции и боль. — Леон, вытащи меня отсюда. Здесь так невыносимо, я… мне очень плохо, я не хочу оставаться одна… Голос Маргарет сильно дрожал и даже рука Кеннеди, которая мягко сжимала её не помогала. — Они хотят уничтожить меня, мне так страшно. Леон, я умоляю, не уходи.  — Маргарет… — Я больше не могу выносить этого! Проще умереть, нежели гнить тут!       Её паника и рыдания стали сильнее, даже транквилизаторы не могли унять этот приступ. Все это время она неосознанно держала руку у своего предплечья, расцарапывая кожу в кровь. — Маргарет! — еще громче повторил Леон, пытаясь зацепить её взгляд и внимание. — Марджи, послушай меня…       Он осторожно протянул руки сквозь решетку и обхватил ее ладонь и изувеченное предплечье. Наконец Маргарет замолчала и устремила взгляд со своей руки строго в ясные глаза Кеннеди. — Крис и Джилл помогут мне оспорить твою невиновность. Я вытащу тебя отсюда любой ценой.       Леон стер кровь на её предплечье, открывая вид на глубокие царапины. Она судорожно вздохнула, сдерживая новый поток слез. Чувство безысходности накатило вновь, как и паника. Кеннеди, видя это, подвинулся как можно ближе, чтобы дотянутся к её щеке.  — Леон, пообещай, что не оставишь меня здесь. Маргарет прикрыла глаза, впитывая в себя мягкое прикосновение Леона. Хотелось остаться в этом моменте навсегда, как и в его теплых руках. Это единственное, что сейчас держало её на плаву.   — Я не оставлю тебя, Марджи, — тихо проговорил он и нахмурился. Ему было больно видеть её страдания и то, как она изводит себя в полном одиночестве. — Тебе нужно немного потерпеть, пока мы не всё не узнаем.   — Не могу. Я устала страдать и терпеть. Безвольно опустив голову вниз, она почувствовала, что прикосновения Кеннеди стало тверже. — Сможешь, ты всё сможешь. Ты очень сильная, — нежность в его тоне лишь усилилась, перекрывая дрожь и беспокойство.   Позади послышались тяжелые шаги и лязг ключей. — Мистер Кеннеди, время посещение окончено, — грубо проговорил мужчина, неодобрительным взглядом смиряя их двоих.   — Дайте мне минуту.   — Нет. Скажите спасибо, что вообще позволил вам пройти сюда. Это нарушение закона.   — Мне плевать на ваш чертов закон, ясно? — выпалил Леон, не сдержавшись и, не теряя драгоценного времени, обратился к Маргарет. — Ты помнишь что-то странное в тот день убийства Мейсона?   — Я...я, кажется,  — судорожно проговорила она, копаясь в своей памяти. Из-за препаратов соображать было в разы тяжелее. — Тот парень, Уильям. Он столкнулся со мной, когда мы шли в твой кабинет. Может...тогда он подбросил мне медальон?    — Держись, Марджи, всё будет хорошо.       Под яростным взором мужчины, Леон отошел от решетки и, уходя, не обернулся назад, чтобы не причинять еще больше боли им двоим. Маргарет вцепилась в прутья и с разбитым взглядом наблюдала, как силуэт друга удаляется, окончательно пропадая с поля зрения. Послышался звон ключей, а в след за этим наступила гнетущая тишина.          Она по-прежнему боялась оставаться здесь одной, однако её не мог не радовать тот факт, что Кеннеди не забыл про неё и готов бороться за справедливость и свободу.  

***

      Леон сел в машину и завел её, осматривая унылую обстановку парковки. Вытащить Маргарет с этого ада нужно как можно скорее, но он, к сожалению, не может прыгнуть выше своих возможностей. Кеннеди огладил руль и уперся в него головой, пока тишину не разрезал звонок.          Он вытащил телефон из кармана, отвечая Крису: — Говорю сразу, если вы хотите к Маргарет, дабы вытянуть из неё информацию - не получиться. Я забыл сообщить о том, что к ней никого не пускают. Я пробрался туда, отвалив немалую сумму денег.   — Мы планировали сделать это, но в таком случае...будем исходить из того, что есть, — недовольно проговорил Редфилд и продолжил: — Как она?   — Ужасно. Мы можем заехать в бар? Думаю, мне необходимо остыть. Заодно расскажу тебе более подробно.   — Без проблем, Леон. До встречи.       Отбросив телефон в сторону, Леон глубоко вздохнул, а перед глазами словно фотопленка проскальзывали болезненные воспоминания о состоянии Маргарет.  Глаза, полные страха и потерянности. Холодные, как лед, руки. И уста, которыми она умоляла о спасении и цеплялась за него словно за якорь среди бушующего моря. Нельзя оставлять её там надолго, особенно в таком уязвимом состоянии. Это может сломить окончательно, что даже Кеннеди будет не в силах помочь.         Отмахнувшись от столь негативных мыслей, он мигом выехал из парковки, сосредоточившись лишь на дороге.  

***

      Бар встретил его затхлым запахом выпивки и сигарет, что до жути дурманил голову и в какой-то мере отвлекал. У деревянной барной стойки Леон заметил Криса, а в руках был стиснут стакан с крепким алкоголем.        Кеннеди последовал сквозь толпу людей и сел рядом с другом. Собраться с мыслями, как и завести такой диалог на трезвую голову было тяжело, поэтому сперва он заказал себе виски.         Когда бармен молча подтолкнул к нему стакан - мигом осушил его и поморщился от обжигающего чувства, что сковало горло. — Вижу, все дерьмовей некуда? — осторожно начал Редфилд, блуждая взглядом по напряженным плечам Леона. Он закивал, сильно стиснув стакан.    — Именно так. Её пичкают транквилизаторами, она находится в ужасных условиях и, конечно же, никто не собирается расхлебывать это дело. Я боюсь потерять Марджи.    — Я поручил Джилл покопаться в архивах, может ей удастся найти хоть что-то, и мы выйдем на горячий след, — утешающе начал Крис и его широкая ладонь накрыла плечо друга. — Но мы не отступим, слышишь?          Леон медленно кивнул и почему-то эти слова показались ему убедительными и правдивыми. Правда будет на их стороне, даже если придется пойти на предательство агентства, дабы достать все грязные секреты даже из-под земли.          Плавно, они отошли от основной темы обсуждения, вдаваясь во всякие мелочи. Кеннеди вливал в себя алкоголь шаг за шагом, чтобы хоть одним вечером освободиться от груза проблем и страхов, что сковывали, не давая лишний раз вздохнуть. Опьянение было настолько сильным, что он даже не помнил, как попал к себе домой и завалился в постель, пуская всё на самотек...Это была единственная ночь за долгое время, когда сон стал благословением, а не наказанием. И это было правильным - ведь вдали их ждал кромешный ад.

 

***

      Последующая неделя проходила в ужасной суматохе - Леон, Крис и Джилл пытались докопаться к правде, но единственное, что получилось выяснить - Уильям явно был подставным, а значит его показания полная ложь. Пусть это крупинка в море, однако этот паренек может привести их к главному, который заправляет всем этим. Нужно лишь чуточку больше времени, что и так на исходе, поджимая их со всех сторон.          Попасть к Маргарет вновь никому не удалось, поэтому они лишь могли гадать о том, что происходит с ней в отчужденной и холодной камере. Сама с собой. А неизвестность порой пугала куда похуже правды. Им оставалось лишь строить догадки и ни одна не имела весомого подтверждения.         Но воскресное утро для неё началось не с кофе. Дверь камеры резко открыли, разбудив Маргарет от беспокойного сна. Она с вопросом посмотрела на охранника, не понимая, что от неё хотят. — Чего уставился? Или вы подготовили для меня смертную казнь? — с сарказмом пробормотала она, схватившись за бетонную стену.       Ноги были всё еще ватными из-за такого количества тяжелых успокоительных. Мужчина лишь фыркнул и бросил ей экипировку и железный кейс. Она уставилась на эти вещи, ощутив, как сердце подбирается к горлу. Значит хотят избавиться более лояльным способом?   — Поручения от главы агентства — вы отправляетесь на миссию крайней важности. Они бы отправили Мейсона, как лучшего стрелка, но кто-то его убил.   — Постойте. Вы сейчас серьезно или что? И я буду одна?       Из уст Маргарет вырвался истерический смешок, пока она начала натягивать на себя форму: удобные штаны, черную компрессионную футболку. Далее в ход пошла кобура и ремни. Движения были рассеянными и всё это казалось пиком абсурда. Может её специально посылают в таком слабом состоянии как пушечное мясо.         Неуклюже опустившись на корточки, она раскрыла металлический кейс и провела кончиками пальцев по своей любимой винтовке, которая всегда верно служила ей. — Не одна. С напарником. И желаю пошевелиться, Бёрк, никто не собирается вас ждать.       Она кивнула, беря в руки винтовку. Сейчас оружие казалось в разы тяжелее, нежели раньше и это пугало. Подавив ком в горле, Маргарет прошла за мужчиной. Перед глазами образовалась пелена и всё это казалось чем-то нереальным. Ещё немного и настанет дереализация. "Ни черта не понимаю, может я сплю?"       Шатко идя за охранником, взгляд цеплялся за сырые камеры, в которых были различные люди, сломленные. Неоспоримым взором было видно, что они не в себе: либо безумцы, сошедшие с ума либо жестокие и хладнокровные маньяки, что стояли за мелкими вспышками биотерроризма.          Ей стало не по себе, поэтому она поспешно отвела взгляд, молясь как можно скорее оказаться на улице. Дабы не отвлекаться на безумные возгласы заключенных, Маргарет сосредоточилась на миссии. "Напарник? И кто он? Вряд-ли мне поставят Леона, это было бы глупо и слишком благословенно для такой как я по их мнению."   Наконец двери заскрежетали, впуская яркий, дневной свет. Она зажмурилась от этого, ступая на асфальт. Ей понадобилось пару минут, прежде чем глаза привыкли к естественному свету. Вдали Маргарет заметила вертолет, а рядом силуэт мужчины. Но разглядеть кто он с такого расстояния было невозможно.   Но с каждым шагом и приближением, сердце начиналось биться все чаще, а в душе разливалось спокойствие и теплота. И вот, они оказались в метре друг от друга.  — Леон....       Не сдержавшись, она со слезами бросилась на шею Леона, на что он среагировал моментально, крепко прижав её хрупкое и ослабленное тело к себе. Они стояли так несколько минут, впитывая друг друга. — Марджи, что ты тут делаешь, черт возьми... Этот вопрос скорее был адресован мужчине, который стоял чуть дальше. — Был приказ, Кеннеди. Большего я не знаю. Кеннеди мягко отстранил Маргарет от себя, по прежнем крепко сжимая её ладонь.  — Её не должно быть здесь. Вы накачали её транквилизаторами и на полном серьезе отправляете на миссию!? — грубо бросил он, но понимал, что спорить с начальством бессмысленно, ведь приказ сверху был неоспорим.          Охранник лишь повел бровью и ушел прочь, оставляя их стоять около самолета. Маргарет, посмотрела на Леона и поправила винтовку, что была закреплена через плечо. — Леон, не думала, что скажу это, но мне впервые страшно. Я, черт возьми, две недели просидела в камере, от моих физических способностей остается одно лишь название.         Он тяжело сглотнул и встретился с ней взглядами. Кеннеди был безмерно рад видеть её рядом с собой, но не при таких условиях, где над ней нависает смертельная опасность. Леон видел, как неустойчиво она стояла, походка была шаткой, а зрение таким же - затуманенным.   — Я не дам тебе пострадать, а уж тем более погибнуть. Всё будет в порядке и...мы должны благодарить судьбу, что тебя приставили ко мне, а не к какому-то придурку. — Да, ты...прав.       Уголки губ Маргарет дернулись, а тревога, что таилась глубоко внутри набирала обороты. Она не была суеверной, но предчувствие было паршивым. Они безмолвно поднялись на борт самолета, не подозревая, что впереди их ждет настоящий...ад. И что эта миссия может стать концом.