Добро пожаловать на дно, Пак Чимин

      Уже который день Чимин вынужденно лавировал между делами фирмы и клуба. Сегодня Пак и вовсе находился в «Keon» с самого утра, игнорируя любые звонки из офиса. Единственное, что его интересовало сейчас, — это найти того, кто стоит за всеми этими сумасшедшими проверками его сокровища. Чимин был уверен: этот кто-то находился с ним на одной ступени. Позволить себе настолько крупные и глупые затраты ради простой демонстрации силы мог только тот, кто обладал такой же властью и не меньшими ресурсами.       «Keon» принадлежал Чимину уже много лет, и каждый, от кого так или иначе зависела его беспроблемная работа, получал свою долю без задержек и с надбавками. Пак знал, кому и сколько нужно заплатить, чтобы «Keon» сверкал не только софитами, но и чистейшей репутацией. Да и мало кто желал связываться с кланом Паков, а ведь именно с ним напрямую ассоциировался клуб.       Чимин глубоко затянулся сигаретой, а VIP-комната, которую он выделил себе в качестве личного кабинета, неизбежно покрывалась табачным дымом. Пак медленно отбивал ритм, постукивая пальцами по бедру. Классическая музыка, слабо доносившаяся из зала, имела над ним особую силу — наполняла его умиротворением. «Keon» до полуночи занимал в сердце молодого человека исключительное место. Поэтому, когда поиски виноватых зашли в тупик, Чимин просто отправился сюда.       Кто бы это ни был, этот человек определённо был уверен в своих действиях, финансовых возможностях и нашёл людей, которых Чимин ещё не приручил.       Пока не приручил.       И, словно в подтверждение его мыслей, телефон Чимина завибрировал.       — Звонишь покаяться? — он умышленно начал разговор с издёвки, чтобы у Юнги не возникло сомнений в том, насколько он зол.       — Что за хрень, Пак Чимин? — мужчина сдержанно процедил сквозь зубы, не прекращая смотреть на фотографию в своей руке. Знакомый женский силуэт на снимке он узнал мгновенно.       — У меня такой же вопрос, — произнёс Пак, наблюдая, как сигаретный дым медленно растворялся в воздухе.       — Я же сказал, что работаю над твоим вопросом, — в голосе Юнги смешались страх, раздражение и презрение.       — Я решил ускорить этот процесс.       — Проследив за моей женой?! — Юнги заговорил громче, почти срываясь на крик, а разорванная фотография полетела на пол.       — Пока проследил, — моментально исправил его Чимин, лениво затягиваясь сигаретой. — Она у тебя ничего так...       — Замолчи, гадёныш, — Юнги перестал себя контролировать, хоть и прекрасно понимал, что Чимин не тот человек, которому стоило так отвечать.       — Ох, Мин Юнги, — Пак вальяжно качнул головой. — Не ту тактику ты выбрал. Я очень... очень расстроен. Представляешь? Кто-то без спроса прошерстил «Keon», хотя ты получаешь достаточно, чтобы этого не происходило.       — Если это прошло мимо меня, значит, ты насолил людям покрупнее, — не было времени ходить вокруг да около. Юнги опустил голову, замечая, как неосознанно постукивал ногой. — И всё же, что касается клуба... Сейчас тебе не о чем переживать.       — Сейчас? — изумлённо ухмыльнулся Пак, широко распахнув веки. — Я вообще не должен переживать.       — Я всё решу. Сказал же, — Юнги ещё не был уверен в этом, но методы Пак Чимина действительно имели силу. — А про сейчас... Хотели бы перекрыть кислород — сделали бы это. Просто кто-то решил заявить о себе подобным образом. Ищи того, кому ты насолил.       — Пф, — из уст Чимина сорвался рваный смешок.       — Согласен, — для Юнги всё было понятно без слов.       — Делай свою работу хорошо, Юнги, — предостерегающе проговорил Пак, устремив взгляд на очередное кольцо дыма. — Или в следующий раз на твоём столе будет не фотография, — Чимин не дождался ответа и завершил вызов.       Пак сделал ещё одну быструю затяжку и потушил сигарету о серебряную пепельницу на столе. Молодой человек откинулся на спинку мягкого кресла и прикрыл глаза. В подобные моменты, когда он пытался избавиться от тяжёлых мыслей, именно образ Наён возникал перед ним и заполнял освободившееся пространство. Он знал сотни людей, но его сознание, словно издеваясь, напоминало только об одной.       Наён постепенно оказывалась всё ближе. Подобно успокаивающей мелодии Бетховена, она звучала элегантно, дорого... и трагично.       Рядом с ней Чимин мог забыться — и он пока не знал, насколько это губительно в его случае. Но прямо сейчас Пак был бы не прочь увидеться именно с ней и побыть хотя бы немного тем Чимином, которого не поглотили проблемы и на чьи плечи не давили обязанности перед кланом.       Ведь Наён нужно было просто его присутствие. И неважно где: в клубе, на берегу реки или во время ночной встречи в машине. Наён позволяла ему всё и всецело доверяла, даже если догадывалась о многом.       И разве ты не для этого так стараешься, Пак Чимин?       — Блядство! — тихо выругался Чимин, услышав мелодию своего мобильника. Он потянулся к карману джинсов и принял вызов. — Что на этот раз?       — Господин Пак, — начала администратор, заранее опасаясь реакции босса. — К вам... гости, — чуть тише добавила девушка.       — Что? Говори громче, — раздражённо бросил Чимин.       — Скажи ему, что это Ким Сокджин, — мужской голос оказался громче музыки, и это не понравилось Чимину гораздо больше, нежели появление этого человека здесь.       — Я у себя, — сухо проговорил Пак и отложил телефон на стол. — Только тебя здесь не хватало, — устало выдохнул он и снова подкурил сигарету, прикрывая глаз от дыма.       — Здрав... — дверь негромко открылась, впуская незваного гостя в помещение. — Совсем всё плохо с вентиляцией? — мужчина торопливо размахивал рукой, пытаясь рассеять сигаретный дым.       — Это чтобы меньше крыс было, — монотонно произнёс Чимин, поглядывая на него исподлобья. — Тебе чего, Джин? — Пак неспешно затянулся, подавляя в себе раздражение.       — Я не могу дозвониться до няни Соджуна, — Джин неторопливо приблизился, ни на секунду не отрывая взгляда от Чимина.       Ожидал от него чего угодно.       — У неё новый номер телефона, — желчно отозвался Пак, закипая внутри ещё больше. Уединение в клубе должно было его расслабить, а вместо этого он получил надоедливый разговор с бывшим сестры.       — И почему меня никто не предупредил? — мужчина заметил стул неподалёку и придвинул его к столу, присаживаясь напротив Пака. Несмотря на столь провокационный вопрос, Джин говорил с осторожностью, а Чимин легко считал в его глазах неуверенность и страх.       — Дай-ка подумать, — он наигранно вскинул бровь, делая очередную затяжку. — Потому что я так решил. Упс, — Чимин зажал сигарету в зубах и горделиво развёл руками.       — Причина? — мужчина чуть склонился, постукивая костяшками пальцев по поверхности стола. У Джина имелся внушительный запас терпения, но на самоуверенного братца бывшей возлюбленной его всегда растрачивалось больше.       — В тебе, — Чимин оторвался от мягкой спинки кресла и потушил сигарету. Он неосознанно качнул головой, хитровато приподнимая уголки губ.       Надо же, этот мерзавец ещё и спрашивает подобное.       — Я ведь ничего не...       — Ещё бы ты что-то сделал, — тут же перебил его Пак, впившись в Джина осуждающим взглядом. — Тебя стало слишком много.       — У нас был уговор. Я могу видеться с...       — Видеться, — Чимин снова не дал ему договорить, — а не пытаться внедриться в его жизнь.       — Он мой сын, — Джин крепко сжал кулак, предугадывая ответ Чимина.       — Ну, вообще-то нет, — Пак демонстративно повёл плечами. — Точно помню, что у меня есть подписанный тобой отказ.       — Блять! — Джин громко стукнул рукой по столу. — Тебе напомнить, какими пытками ты выбил его из меня? — всё его спокойствие исчезло с первым же неприятным воспоминанием, а запах подвальной сырости до сих пор мерещился ему повсюду.       — Хорошее было время, — проговорил Пак, не скрывая своего превосходства. Он устало выдохнул и поднялся на ноги. Даже издёвки над Джином не имели нужного эффекта — Чимину было просто плевать.       — Вы с отцом стоите друг друга, — методы господина Пака Джин тоже знал.       — В нашей семье был только один ангел, — многолетний упрёк обрушился на Джина.       — Не начинай, — мужчина нервно прочистил горло, чувствуя, как вдоль позвоночника тянулся холодный озноб от пристального взгляда Чимина. Но обернуться не посмел — можно было увидеть слишком много правды в его глазах. — Я хочу увидеть Соджуна, — Джин опустил голову и тихо проговорил, словно обращался в никуда.       — Не сейчас, — всё, что ответил ему Чимин.       Презрение к самому себе росло вместе с Соджуном и с каждой новой встречей Джина с ним. При этом Пак никогда не сожалел о содеянном и, если бы отец снова велел ему сделать это, поступил бы так же, хватаясь за любую возможность доказать свою значимость для будущего клана. В то время он и вовсе, как одержимый маньяк, жил только этой целью. Да и расстроенный случившимся с сестрой, он был готов на многое.       На всё.       Чимин замер, остановившись позади Джина. Он был постоянным напоминанием о том, на что Чимин способен и как далеко его могло утащить на скользкое дно. Даже его личные разочарования в отце не изменили этого — он Пак Чимин и обязан всегда выбирать клан. Но около Соджуна он испытывал нечто иное, напоминающее о сестре и её тёплых объятиях. После её смерти Чимин очень долго не мог вернуть себе эти ощущения.       И именно тогда он привык к новому себе.       Восхищался собой и гордился.       Не лицемерил и не пытался найти истинный путь.       Даже к ночной стороне «Keon» он привык быстрее, чем сам осознал это. Поэтому, когда отец сблизил его с Наён, он одновременно сильно желал воспользоваться этой ситуацией и точно так же презирал отца за очередное испытание, которое ему следовало пройти, чтобы без угрызений совести носить имя клана.

The flashback.

      — Не думал, что Джин окажется настолько крепким орешком, — насмешливый голос господина Пака рассеялся по подвалу.       Низкий потолок, запах затхлости, крови и табачного дыма, а в одном из тёмных углов — грязная раковина, куда мерно срывались капли воды, словно отсчитывая время для того, кому не посчастливилось оказаться здесь. Из-за неприятного шума в ушах Джин не сразу понял, что самого мужчины здесь не было, а его слова доносились из динамика телефона.       — И не таких ломали, — гордо заявил Чимин, вертя в пальцах зажигалку. — Продолжай, — проговорил он одному из своих людей и указал подбородком в сторону Джина.       Несмотря на многочасовое нахождение в замкнутом пространстве, Джин всё ещё верил в собственные силы. Даже будучи привязанным к стулу, он до последнего пытался уклониться от очередного удара, вяло отводя голову в сторону. Но это только забавляло ребят, окруживших его и игравших с ним, как с боксёрской грушей. Чимин присел на кожаный диван в углу, неспешно закидывая ногу на ногу. Его хищный взгляд был прикован к Джину. Пак даже позабыл о телефонном разговоре с отцом. Болезненный стон, доносившийся до него через кляп во рту Джина, был гораздо интереснее.       И приятнее.       — Похоже, не такой уж и крепкий, — заключил он, убеждаясь в том, что Джин становился всё слабее. Пак склонил голову набок, придерживая телефон плечом, и подкурил сигарету.       — Он должен отказаться от мальчишки. Пусть хоть какой-то толк будет от того, что твоя сестра связалась с этим...       — Давай не сейчас, — Чимин не сдержался, укоризненно цокнув при упоминании отцом сестры. — Будто ты делаешь это не ради собственной выгоды, — ещё одно несдержанное действие, от которого у главы Пак участился пульс.       — Если бы это была девка, осталась бы с папашей. Или ты сможешь оставить кого-то после себя, чтобы клан оставался чистокровным? — мужчина не стеснялся бить по самому болезненному. — Видишь? Твоё молчание...       — Ни о чём не говорит, — сухо остановил его Чимин. Он бросил сигарету на пол и придавил её подошвой, окончательно затушив. — Я просто хочу, чтобы от Джиу осталось хоть что-то, — когда злость смешивалась с обидой и темнота ослабевала, Чимин мог озвучить слишком много правды, а отец всегда знал, как воспользоваться этим в своих целях.       — Если хочешь, значит, делай, как велено. И, быть может, нам удастся скрыть позор, на который ты обрёк наш род, — господин Пак нервно коснулся губ языком и подошёл к окну своего кабинета.       Знал ли он, что упрекал сына за то, на что Чимин повлиять не мог?       Безусловно.       Но ни это, ни что-либо ещё не могло изменить главу по щелчку пальцев. Похоже, даже смерть собственной дочери всё усугубила. С целым кланом господин Пак справлялся лучше, чем с собственными детьми, которые подвели его, когда он нуждался в них сильнее обычного.       — Жди, — ровно произнёс Чимин, поднимаясь на ноги. — К полуночи на твоём столе будет этот чёртов лист бумаги.       Он откинул телефон на диван и шумно выдохнул. Джин заметно притих, что было хорошим знаком. Пак торопливо закатал рукава рубашки и кинул беглый взгляд на наручные часы. Чимин сдвинулся с места и взмахом руки указал своим людям на дверь. Переглянувшись, молодые люди вышли из сырого помещения, а Джин пожалел, что всё ещё оставался в сознании в тот момент, когда напротив него остановился Пак Чимин.       Он был страшен не в гневе и не в силе удара. Настоящая опасность Чимина заключалась в его слепой преданности клану. Он, как и отец, следовал тому, что было предначертано, даже если ради этого приходилось переступать через собственные чувства и человечность.       И оба верили, что иначе клан Паков не сможет сохранить репутацию, которую главы семейства создавали все эти долгие годы.

The end of flashback.

      — С ним всё в порядке, — собственный голос вернул Чимина в реальность.       Где он всё тот же — верный и преданный пёс, несмотря ни на что.       Чимин не присуждал себе мнимых заслуг, которыми обладают добропорядочные люди. Он мог искалечить, соврать, напугать, использовать и быть грубым — и прекрасно это знал. Темнота внутри него никогда не противилась законам клана и слову главы Пак. Хуже было другое — Чимин и сам редко пытался ей противостоять.       — Это последнее, о чём я переживаю, — Джин приподнял голову, встречаясь с вопросительным взглядом Чимина. — Что? Ты и сам всё понимаешь, — он достал мобильный телефон из внутреннего кармана пиджака, и, прочитав сообщение, продолжил: — Мне нужно идти, — Джин торопливо встал из-за стола и, не глядя на Чимина, направился к двери.       — Я сам выйду на связь, — кинул напоследок Пак.       В конце концов он не просто так позволял Джину видеться с Соджуном. Лишние враги Чимину не нужны, а именно таким Ким Сокджин и мог стать, если бы Чимин полностью лишил его возможности видеться с сыном. Куда проще было позволять Джину иногда присутствовать в жизни Соджуна, а при попытке пересечь выстроенную границу всегда можно напомнить о своих методах.       А их Джин точно запомнил.       Дверь за мужчиной громко захлопнулась, и Чимин устало выдохнул. Тошнило уже даже от сигарет. Пак достал из кармана упаковку мятных жвачек и положил одну в рот. Присев в кресло, он позвонил администраторам, и совсем скоро на его столе стояла бутылка дорогого коньяка. Когда Чимин снова остался один, а приглушённый свет комнаты подсвечивал все его внутренние изъяны, в голове вновь и вновь пульсировало слишком много мыслей: отец, клан, клуб, люди из прошлого и... Наён.       Чимин залпом выпил стакан алкоголя, оставляя на дне лишь кусочки льда и свои провальные попытки перестать вспоминать её.       Пак попытался избежать этих мыслей, и память намеренно вернула его в тот день, когда ему удалось оставить Соджуна только клану, а Джин навсегда лишился прав на собственного ребёнка. Сегодня Чимин впервые подумал о том, что однажды Соджун узнает обо всём. Что человек, приносящий ему игрушки, когда-то запер его отца в холодном подвале и довёл до состояния, в котором подпись кровью перестала быть метафорой.       Обещанный лист бумаги всё-таки оказался на столе господина Пака до полуночи — с подписью Джина и несколькими каплями крови внизу.       Эта деталь особенно понравилась тогда главе клана.       А Чимину понравилось другое — быть тем, кто наконец получил похвалу отца.       Господин Пак многое доверял Чимину в делах фирмы, и искренне гордился успехами сына — пусть они и были достигнуты под требовательным натиском клана. Мужчина воспитывал его таким с самого раннего возраста: ты можешь быть не согласен, но ты обязан исполнить то, что велено. Поэтому, даже когда Чимин долго протестовал и спорил, господин Пак просто ждал момента, когда сын истратит слова и начнёт действовать.       Вопреки всему.       Однако Чимин был и тем, кому господин Пак мог поручить самую грязную работу. Случившееся с Джином в подвале было далеко не первым подобным опытом Чимина — и далеко не последним. Но даже сейчас, по истечении долгого времени, если ему нужно напомнить себе о своей темноте — избитый Джин, пытающийся достучаться до Чимина срывающимся с разбитых губ именем сестры, будет первым, кого Пак вспомнит.       Телефон коротко завибрировал на столе. Чимин опустил взгляд на экран, где одно за другим появилось несколько свежих сообщений от его людей. Ничего необычного — привычный фотоотчёт о передвижениях няни и Соджуна, который Пак получал регулярно, даже если сам находился на другом конце города. Чимин задержал взгляд на фотографии ещё на несколько секунд, после чего вышел из переписки и нашёл в контактах нужный номер.       — Госпожа Мин? — неспешно произнёс Чимин, когда женщина приняла его вызов. — Как Соджун?       — Всё в порядке, господин, — няня как раз следила за тем, чтобы мальчик не отбирал чужую игрушку. — Что-то произошло? — поинтересовалась она. Ведь Чимин никогда не звонил просто так. Или часто. Это всегда было для чего-то.       — Если Джин попытается связаться с вами или подойдёт хотя бы на сантиметр ближе положенного, ты сразу звонишь мне, — Пак дождался ответа от женщины, а затем добавил: — И я просил не ходить в этот парк, — раздражённо кинул он напоследок, одной фразой напоминая няне о том, что присутствие Чимина легко заменялось чужими глазами.       Он глубоко вдохнул, заново привыкая к тишине, которой был лишён, пока говорил по телефону. Чимин снова наполнил стакан алкоголем и подкурил сигарету. По крайней мере, что касалось клуба, Пак не терял ни воны — ведь «Keon» продолжал работать как место, где можно было послушать классическую музыку в живом исполнении, а танцовщиц направили в нужную частную клинику для прохождения обязательного медицинского обследования.       Даже когда кто-то пытался разрушить «Keon», Чимин следовал установленному порядку в клубе. Пак умел вести бизнес и находить плюсы даже в больших проблемах. Но он, безусловно, желал как можно скорее решить все вопросы и открыть VIP-комнаты «Keon» для постоянных клиентов, готовых оставить немалые суммы ради «уникального товара». И когда Чимин наконец-то пришёл хоть к какому-то выводу, ему снова не дали насладиться одиночеством — после короткого стука в дверь в комнате появился господин Пак. Чимин так устал от того, что в его личном пространстве сегодня слишком много людей, что даже не скрывал своего недовольства, медленно закатив глаза вместо приветствия.       — Мне тут нашептали, что «Keon» подвергается строгим проверкам? — мужчина не задержался на пороге и совсем скоро присел на место, где недавно был Джин. Настроение сына господин Пак, конечно же, тоже уловил. Поэтому намеренно пропустил лишние предисловия.       — А кто за этим стоит, тебе случайно не нашептали? — пристальный взгляд Чимина затаился на мужском лице. Губы парня растянулись в ленивой усмешке, стоило ему заметить, насколько отцу не нравилась подобная реакция.       Не только у него сегодня отстойный день.       — Полагаю, это твои личные враги, сынок, — господин Пак спокойно поделился своим выводом, а это его «сынок» застряло, как кость в горле Чимина.       — Логично, — съязвил он, параллельно сбивая пепел на пол.       — Есть догадки, кто это? — господин Пак расстегнул пальто и вернул всё своё внимание сыну.       — Нет, — сухо ответил он. — Но всё решается, — успокоил его Чимин, хотя не был уверен, что отец дорожит клубом настолько сильно, хоть тот и являлся важной частью клана.       — До благотворительного ужина справишься?       — Что? — Чимин недоумённо свёл брови к переносице. — Что за дедлайны?       — Не хочу, чтобы ты отвлекался от главного, — господин Пак откинулся на спинку стула и спокойно встретил недовольный взгляд сына.       — Главного?.. — ошеломлённо повторил Чимин и потушил сигарету о пепельницу.       — Угу, — мужчина коротко кивнул.       — Нет ничего более главного для меня сейчас, чем «Keon», — Чимин явно был готов идти в наступление, но предпочёл иную тактику: осуждать сказанное отцом спокойным тоном, упрямо глядя в глаза напротив.       — Похвально, — господин Пак демонстративно похлопал в ладони. — Похвально, — он был таким же тихим, как и Чимин, но оба знали, насколько сильно напряжены внутри.       — Я серьёзно, — Чимин плавно провёл пальцем по краю пустого стакана.       — Проблему с Джином тоже уладишь до ужина? — отцу было чем ответить, чтобы зацепить.       — С Джином нет никаких проблем, — Чимин самодовольно ухмыльнулся. Его больше не удивляло то, насколько отец пытался быть в курсе всего. Поэтому упоминание Джина никак на него не повлияло. К тому же Пак действительно не считал это проблемой.       Джин способен стерпеть многое ради встреч с Соджуном.       Как Чимин готов на всё, чтобы соответствовать требованиям собственного отца.       — Надеюсь на это, — проговорил он сквозь зубы, с трудом закрывая тему с Сокджином.       — Всё ещё не можешь смириться с тем, что есть решения, которые я принимаю сам? — но Чимин умело воспользовался ситуацией и лишний раз напомнил отцу, что он научился у него многому.       — Ну, не делай из меня настолько монстра, — мужчина заинтригованно качнул головой. — Я не против твоих самостоятельных решений... если они не мешают основным.       — Твоим, — намеренно исправил его Чимин, не позволяя насладиться произнесённым.       — Нашим, — господин Пак взглянул на сына со скептическим прищуром. — Разве тебя не волнует будущее клана?       — Будто ты примешь ответ, если это будет «нет»? — иронично хмыкнул Чимин, отодвигая стакан от себя.       — Нет. Я тебя не так воспитывал, — сухо ответил господин Пак.       Сейчас в нём говорил глава клана, а не отец Пак Чимина.       — Ну вот... — молодой человек не смог продолжить, отвлекаясь на звук мобильного на столе.       — Кстати, о ней, — хитроватая полуулыбка мелькнула на мужском лице. — Ты же помнишь, для чего сблизился с ней?       Господин Пак не отрывал пристального взгляда от дисплея. К его счастью, Наён была из тех, кто не отклонял звонок после первого же гудка. И глава клана вдоволь насладился реакцией Чимина. Он молча сбросил вызов и, не беря мобильного в руки, написал короткое: «Потом перезвоню.»       Сделал то, чего отец и ждал от него, — выбрал клан.       — Нет, — Чимин неторопливо перевёл взгляд на отца. — Не забыл, — он заблокировал телефон и перевернул его экраном вниз.       — Тогда сделай так, чтобы эти смазливые заголовки о предстоящей свадьбе в клане Ким, — мужчина говорил быстро, склоняясь ближе к столу, — сменились позором, который станет их уничтожением... уничтожением Наён в первую очередь.       Чимин промолчал, нервно сглатывая ком в горле.       А ведь он сделает.       Пак Чимин никогда не шёл против клана.