Глава 6. Новый скелет

      В комнате стояла гробовая тишина, которая нарушалась лишь немного нервным дыханием. Эймонд спешно записывал свои наблюдения в тетрадь, стараясь не упустить ничего. Амели сидела на стуле. Ее глаза были закрыты и казалось, что она спала. Эймонд отложил ручку в сторону и подошел к ней. Он наклонился, разглядывая ее лицо, потом пощелкал пальцами и довольно улыбнулся. Таргариен снова склонился над блокнотом, занес ручку над бумагой и услышал тихий хохот. Он обернулся и увидел, как Амели спешно закрыла глаза, а потом не выдержала, заткнула рот рукой и начала хохотать. Эймонд швырнул ручку на стол, выругался и пошел к окну. – Прости, – сквозь смех выдавила Амели. – Этого просто не может быть! Ты что, издеваешься?! – сказал он, открывая окно. – Я две, мать его, недели работаю с тобой каждый день, но ты ни разу не вошла в состояние даже на секунду! – Эймонд достал из кармана пачку сигарет и закурил, нервно откидывая волосы назад. – Не злись. Может быть я просто не поддаюсь гипнозу, – пожала плечами Амели. Она подошла к нему и он протянул ей пачку. Девушка сморщилась и покачала головой. – Я чувствую себя идиотом, – вздохнул он. – Впервые в жизни. – О, добро пожаловать в клуб! У нас весело, – пошутила она, садясь на подоконник. – Очень, блять, смешно, – фыркнул он и нервно стряхнул пепел в окно. – Брось, это и правда смешно. Видел бы ты свое лицо, – захихикала она снова. Медленно, но верно хохот превратился в заразительный смех и Эймонд закатил глаза. Амели толкнула его в плечо. – Ну, давай, улыбнись. Это не сложно.       Он посмотрел на нее и наигранно улыбнулся, от чего Амели засмеялась еще громче.       Эймонд пытался найти ключ к ее сознанию, но каждое занятие заканчивалось по одному образу и подобию – она разыгрывала его, делала вид, что под гипнозом, а потом начинался получасовой хохот. У него заканчивалось терпение. Неужели у нее такая крепкая психика? Быть этого не может.

***

      Хелейна забежала на кухню, когда почти вся семья сидела за столом. – Ты видела это?! – сказала она тяжело дыша. Девушка смотрела на Амели. – Что именно? – лениво спросила Легран, делая глоток из своего стакана с водой. – Учебный план! – Хелейна положила перед ней свой телефон. – Учебный план? В середине июня? Не рано? – фыркнул Эйгон и наклонился к телефону вместе с Амели. Он прислонился щекой к ее плечу и посмотрел в экран. На самом деле ему было безразлично на учебный план его сестры, он просто решил не упускать лишней возможности прикоснуться к Амели. – Они что, шутят? – Амели изогнула бровь, читая документ. – Этнические танцы? Серьезно? – Вот и я о том же! – сказала Хелейна, садясь на стул. – Чему они нас хотят научить? Шаманским танцам?! – А что, говорят, что шаманы своими танцами дождь призывают и прочие явления природы, – усмехнулся Дейрон. – Представляете как здорово. Мама закончила работать, пошла во двор поливать свои цветы, а Хелейна уже потанцевала над клумбой и все полито. – Вот идиот, – закатила глаза его старшая сестра и бросила в него скомканную салфетку. – Меня больше интересует как мы будем сдавать экзамен по этому разделу. Здесь написано, что экзамен будет проходить в виде постановки-пародии. Много ли ты знаешь музыкантов или танцоров, исполняющих этническую музыку, дорогая Хелейна? – нервно усмехнулась Амели. – Певица Бьорк делает что-то похожее на этномузыку, – подала голос Алисента. – Кстати, Амели могла бы сделать отличную пародию. Бьорк темноволосая и невысокая. – О, ну конечно, коротышки это по моей части, – нервно усмехнулась Амели. – Ты не коротышка, – начала Алисента. – Твой рост, по мнению психологов, является самым предпочтительным для мужчин, – раздался голос. В дверном проеме появился Эймонд. Как ни в чем не бывало он прошел на кухню и сел за стол.       Алисента тут же расплылась в улыбке. Она была рада видеть сына. – Нормы роста изменились. Опросы показали, что большинство мужчин отдают предпочтение девушкам, имеющим рост ниже существующей на данный момент нормы. – Спасибо, дорогой братец, – встряла Хелейна. – Теперь у меня точно нет никаких шансов на личную жизнь. – Скажи это Робу, – захихикала Амели. Хелейна тут же покраснела, потому что все внимательно посмотрели не нее. – Я что-то пропустил? – оживился Эйгон. – Нет! Он просто мой партнер по танцам! – Хелейна спрятала лицо в кружке. – Брось, Хел. Не делай вид, что не заметила, что... – начала Амели. – Тебе показалась! – Хелейна встала из-за стола и ушла наверх. – Истеричка, – сказал ей в след Эйгон, за что тут же получил подзатыльник от матери.       Вскоре завтрак закончился и все разбрелись по своим делам. Эймонд поставил кружку в раковину и ощутил как его схватили за плечо. – Слушай, реинкарнация Фрейда, тебе не кажется, что ты заигрался? – сказал Эйгон, глядя на брата. – О, какие длинные слова, – съязвил Эймонд. – Найди себе другую подопытную мышь, а к ней не подходи. Или тебе напомнить чем кончились твои игры в прошлый раз? – Повтори, – воздух вскипел, рука Эймонда сжалась в кулак. – Со слухом плохо? Если ты пытаешься мстить мне, то не надо делать этого таким образом. Она тут не при чем. – Ревнуешь? – Эймонд оскалился. – Тебе-то какое дело? Она со мной. – Правда? А мне показалось, что она сомневается. И я могу сделать так, чтобы эти сомнения возросли, – Эймонд вызывающе изогнул бровь. – Попробуй. И все узнают что ты сделал.       Эймонд рванулся вперед и уже занес руку, когда услышал шаги на лестнице. На кухне появилась Амели. Она вскинула брови, наблюдая за тем как Эймонд опускает руку. Младший из братьев вздохнул, развернулся и ушел. Через пару секунд раздался резкий хлопок двери. – Что это было? – спросила Легран, подходя к разделочному столу. – Не обращай внимания, – отмахнулся Эйгон. Он уперся руками в стол и вздохнул, пытаясь переключиться после разговора с братом.

***

      Эймонд лежал на кровати в своей комнате и смотрел в потолок. Прошло несколько часов после разговора с Эйгоном, а он все еще кипел. За окном раздался веселый смех. Он выглянул и увидел их вдвоем. Амели смеялась над тем, что говорил Эйгон. Они сидели в беседке, а потом Амели взвизгнула и побежала, а парень бросился за ней. Эймонд задернул штору и потер глаза.       Надо что-то делать.

***

      Через пару дней дом вздрогнул. Послышались звуки отборной брани, а затем грохот. Все выскочили из своих комнат. Первым в коридоре оказался Дейрон. Он увидел как Эймонд и Эйгон стоят друг напротив друга, тяжело дыша. – Эй, вы чего?! – опешил Дейрон. Они не слышали.       Эйгон бросился на брата и сбил его с ног, они покатились по полу. К этому моменту в коридор вышли Амели и Хелейна. Началась суета. Все пытались разнять их, но это было слабо осуществимо. На этаже появилась Алисента. – Эйгон! Эйгон, хватит! Эймонд! – начала кричать она.       Братья продолжали бить друг друга до тех пор, пока между ними не влез Стефан. Он схватил Эйгона за шкирку. Эймонд продолжал бросаться вперед, пока на него не прыгнула Амели. Она повисла на нем, обхватив его руками и ногами, находясь у него за спиной. – Остановись! Эймонд! – взмолилась она.       Предыстория была таковой. Эймонд спровоцировал Эйгона. Пара неосторожных фраз и старший из братьев с криками полетел на младшего. Эймонд дрался, но делал это не в полную силу, специально подставляясь под удары брата. Это сработало идеально. – Что здесь происходит?! – рявкнула Алисента. – Я услышал грохот, вышел из комнаты, а Эйгон бросился на него, – сказал Дейрон. Эймонд внутренне станцевал канкан. Алисента посмотрела на сыновей и отметила, что Эйгон почти не пострадал, а вот лицо Эймонда оставляло желать лучшего.       Эйгон посмотрел на всех стоящих и понял, что вляпался... Он увидел пять пар разочарованных глаз, и одну торжествующую. Вот ублюдок... – Он спровоцировал меня, – попытался Эйгон. Он увидел как мать и Хелейна закатили глаза, как фыркнул Стефан, как Дейрон поджал губы и как Амели покачала головой. И реакция последней ударила больнее всего. – Быстро по комнатам! Все! – сказала Алисента и нервным шагом пошла вниз по лестнице. Хелейна хлопнула дверью первой, потом ушел Стефан, Дейрон опомнился и побежал за матерью, очевидно, желая успокоить ее. В коридоре остались трое. Эймонд пошел к своей двери. – Эймонд, я принесу аптечку, – подала голос Амели и пошла за ним. Когда он скрылся за дверью, Эйгон схватил Амели за руку. – Убери руки, – процедила девушка. – Да послушай ты, – нервно сказал Эйгон. – Я не виноват. – Ты ведешь себя как ребенок. Как эгоистичный ребенок! Ему и так тяжело, а ты вместо того, чтобы помочь ему, ведешь себя как кусок дерьма!       Эйгон нервно усмехнулся, глядя ей в глаза. Амели вырвалась и ушла за Эймондом. Эйгон посмотрел ей в след и ударил кулаком по стене.       Эймонд все просчитал. С Эйгоном перестали разговаривать все. – Дейрон, дай сахар, пожалуйста, – попросил Эйгон за завтраком. Воцарилось молчание. – И ты туда же... Да пошли вы все!       Парень вышел из дома, громко хлопнув дверью.       Шёл пятый день, а он не появлялся дома. Никто не был удивлён. Он делал так каждый раз, когда ругался с семьёй. – Вы уверены, что его не надо искать? – спросила Амели. – Ничего с ним не случится. Эйгон самый предсказуемый человек на свете. Я готова поспорить на сотню, что он у Лиама. Как и всегда, – закатила глаза Хелейна.       Тем временем Эймонд не терял времени даром. Он с преувеличенным интересом общался с семьёй, спускался на каждый приём пищи и, главное, подбирался к Амели.       В один из дней Хелейна вошла в комнату подруги с бледным лицом. – Это пиздец..., – сказала она. – Что случилось? – Я только что была в торговом центре и случайно встретила мать Лиама. Она спросила у меня не знаю ли я где он... – Что? – Амели испуганно посмотрела на Хелейну. – Как дано его мать не видела его? – Восемь дней.       Подруги смотрели друг на друга, не зная что сказать. – Надо сказать Алисенте, – первой пришла в себя Амели. – Нет! Мать с ума сойдёт. Попробуем найти его сами. Если не справимся в течение суток самостоятельно, пойдём к родителям за помощью. – Где они могут быть? – Понятия не имею. – Бар? – спросила Легран. – Нет, если бы они были там, нам бы уже позвонили, – покачала головой Хелейна. Они обе затихли, а потом вдруг Хелейна оживилась. – Точно! У Эйгона же айфон. Его можно отследить по геолокации! – Ты умеешь? – спросила Амели. – Нет. А ты? – Я похожа на хакера? – фыркнула француженка.       Подумав некоторое время, девушки решили обратиться к Эймонду, поскольку Хелейна сказала, что парень неплохо разбирался в компьютерах.       Первой в комнату вошла Амели. Она мило улыбнулась. – Привет. Ты занят? – спросила Амели. – Для тебя я всегда свободен. Что-то случилось? – Таргариен отложил телефон в сторону. Амели присела на край кровати. – Нет. Мне просто нужна помощь. Ты случайно не умеешь отслеживать телефоны по геолокации?       Эймонд изогнул бровь. – Мне очень надо. Я не могу тебе сказать зачем. – Тогда я не буду помогать. Если я стану соучастником преступления, то я хочу знать его состав, – он сложил руки на груди. Амели вздохнула. – Ладно... Мне просто надо знать, где находится человек. Никакого криминала. Правда, – сказала Легран, а потом решила надавить сильнее. Она оперлась на руки, наклоняясь к нему и запищала. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Я буду должна тебе по гроб жизни. – Ладно, – вздохнул он и в этот момент в комнате появилась Хелейна, которая пока Амели уговаривала Эймонда, рылась в вещах Эйгона и искала всю информацию о его телефоне.       Вскоре все трое внимательно смотрели в экран ноутбука Эймонда. Парень вводил данные, которые Хелейна успела найти и записать на клочок бумаги и что-то бубнил под нос. Хелейна и Амели стояли за его спиной. – Нашел, – сказал Эймонд и девушки наклонились сильнее, Амели положила голову ему на плечо. – Подождите, это что телефон Эйгона?       Подруги покраснели, переглянулись и поджали губы. – Мы просто переживали и решили проверить... Эм... Ааа, – неловко начала объяснять Хелейна. – Что случилось? – вздохнул Эймонд. – Я встретила мать Лиама. Он пропал так же как и Эйгон. Его мать думала, что он у нас, а мы думали, что Эйгон у него, – объяснила Хелейна. – Вы знаете, что это за адрес? – спросил Эймонд. – Нет, – хором ответили девушки. – Тогда я еду с вами. Мало ли что там, – сказал Эймонд.       Они почти вышли из комнаты, когда Хелейна замерла. – Что? – спросила Амели. – Нам нужна машина. Вдруг он... Вдруг... В общем, нам нужна машина. – Не помню, чтобы у тебя были права, сестрица, – фыркнул Эймонд. – Права есть у меня. Ждите во дворе, – сказала Амели.       Девушка отправилась в комнату Стефана. Водитель дремал лёжа на кровати, но как только Амели вошла, он сел. После того инцидента, когда она в порыве злости села за руль и чуть не разнесла себя, машину и половину города, Стефан хранил оба комплекта ключей у себя. Девушка убила полчаса на то, чтобы заболтать его и стянуть ключи со столешницы. Она рванула на улицу. Они почти сели в машину, когда их заметил Дейрон. – Садись в машину и не звука, – шикнула на него Хелейна, понимая, что они не отделаются от него, а если отделаются – он проболтается матери.       Амели нервно сжимала руль руками. Во-первых, она переживала за Эйгона, а во-вторых, она плохо водила. Сейчас нельзя было нарушать правила, потому что любая задержка могла сорвать их операцию. Место, в которое они ехали, находилось на другом конце города и пока они добрались, солнце уже почти зашло за линию горизонта. Они оказались в каком-то неприметном месте. – Это в том здании, – сказал Эймонд, который всю дорогу смотрел в экран ноутбука, который лежал на его коленях.       Амели кивнула и припарковалась у здания, которое выглядело заброшенным. Все четверо вышли из машины и направились ко входу. У здания не было двери, внутри пахло сыростью и пылью. – Может быть мне кто-то объяснит зачем мы сюда приехали? – нервно спросил Дейрон. – Ещё слово и я отправлю тебя в машину, – ответила Хелейна. – Сигнал пропал, – сказал Эймонд. – Что значит пропал?! – Амели заглянула в ноутбук. – Видимо телефон сел.       Здание было большим. Молодые люди решили разделиться. Дейрон и Амели пошли осматривать третий и четвёртый этаж, а Хелейна и Эймонд остались на нижних этажах.       Дейрон шёл позади Амели, когда она остановилась и полезла в сумку. Она достала оттуда перцовый баллончик и протянула его парню. – А как им пользоваться? Куда брызгать? – спросил парень. – Не в себя, – ответила девушка.       Поиски затягивались. Вскоре на телефон Амели позвонила Хелейна и сообщила, что на первых двух этажах ничего нет и что они с Эймондом поднимаются к ним.       Амели открыла очередную дверь и рванула вперёд. У стены лежал грязный матрас, а на нём лежал Эйгон. Она подошла к нему и закричала. Он не дышал. – Эйгон! – она ударила его по лицу. – Эйгон!       Рядом появился Дейрон. Он в ужасе начал проверять пульс. – Он жив, – сказал парень, а потом повернул голову и увидел пакетики...       Амели отреагировала быстрее. – Найди воду, – рявкнула она и когда Дейрон убежал, она перевернула тело Эйгона на живот, схватила его за волосы и ввела ему пальцы в рот. Реакция не заставила себя долго ждать. Его вырвало. Она ввела пальцы снова, теперь ещё глубже. Последовало новое извержение. После третьего раза он рвано вдохнул. К тому моменту почти весь матрас был залит рвотными массами, Амели стояла в них коленями, но ей было плевать. – Хватит, – смазано пробубнил Эйгон, выталкивая руку Амели изо рта. Она перевернула его на спину и принялась бить по лицу. – Проснись! Проснись! Проснись, блять! – повторяла она.       Рядом послышались голоса, а следом появился Дейрон. Он где-то нашёл бутылку воды и Амели начала лить воду на Эйгона. Он кряхтел и пытался материться, но теперь он дышал. Амели бросила пустую бутылку и облегчённо выдохнула. – Амели... – раздался голос Дейрона. Она повернулась и у неё все похолодало.       В углу комнаты лежал ещё один человек. Это был Лиам. В комнату вошли Эймонд и Хелейна. Последняя сразу же отвернулась, а потом и вовсе выбежала. Эймонд бросился к Лиаму. – Он мёртв. – Нет! Эйгон тоже не дышал... Ему просто надо проблеваться, – быстро заговорила Амели. – Амели, он мёртв, – повторил слова брата Дейрон. – Нет! – сказала она и из её глаз хлынули слезы.       Тело молодого человека уже успело остыть и судя по тому как он выглядел, лежал он тут уже давно.       Эйгон частично пришёл в себя, но было видно, что его разум затуманен наркотиками. Он что-то бормотал, глупо хихикал и звал Лиама. Амели поднялась с пола, ощущая как по её телу стекают рвотные массы и потянула за собой Эйгона. Он встал далеко не с первого раза. – Я могу понести его, – предложил Эймонд и тут же скривился, посмотрев на одежду брата. Амели сжала челюсть. – Я сама.       Эйгон опирался на Амели. Она вела его вниз, а следом за ней Эймонд вёл Хелейну, которая еле передвигала ногами. Дейрон шёл последним. – Дейрон... Вызови скорую... – сказала Амели. – Нужно, чтобы они забрали тело.       Когда они вышли на улицу их ждал сюрприз. Алисента и Стефан уже начали кричать, когда вдруг увидели в каком состоянии дети вышли из здания. – Что происходит?! – взвыла Алисента. – Эйгон? Амели?       Женщина подбежала к ним и обомлела. Она сразу поняла в чем дело. Это был не первый раз, когда она видела сына под воздействием наркотиков. – Нужно вызвать скорую! – нервно сказала она и трясущимися руками взяла телефон. – Я уже вызвал, мам, – отозвался Дейрон. – Мам, надо позвонить мисс Олсен... – Зачем?       Никто не решался сказать. – Почему вы молчите? – снова спросила мать семейства. – Эймонд? Хелейна? Что случилось?       Она знала, что случилось, просто не хотела в это верить. Не хотела верить в то, что через несколько часов могла лишиться сына, также как это сделала мать Лиама.       Вскоре приехала скорая. Тело Лиама погрузили на носилки и убрали в машину. Эйгон к тому моменту начал возвращаться в реальность. Его трясло и знобило, он озирался по сторонам и что-то бормотал, его губы дрожали.       Стефан забрал Эймонда, Дейрона и Хелейну и повёз их домой, а Амели и Алисента поехали в больницу вместе с Эйгоном. Когда они оказались на месте, там уже стояла мать Лиама. Она с воплями бросилась к телу сына. Врачи еле смогли оттащить её. После этого женщина упала на пол посредине коридора и рядом с ней села Алисента, прижимая её к себе. Амели тем временем была с Эйгоном. Ему уже вводили какие-то препараты, он начал засыпать. Когда его глаза закрылись, Амели беззвучно заплакала.       Это была семейная тайна. У Эйгона были проблемы с наркотиками, но три года назад Алисента и Визерис в тайне ото всех наняли врачей, которые лечили его от зависимости дома. Теперь все всплыло на поверхность и могло стать достоянием общественности. Этого никто не хотел, так что Визерис первым же рейсом вернулся в страну и заплатил больнице кругленькую сумму за молчание. Эйгона забрали домой, к нему снова приставили врачей. Уже через сутки он пришёл в себя и начал умолять пустить его на похороны друга.       Алисента была против, но Визерис сказал, что ему будет полезно посмотреть на свое потенциальное будущее. Амели поехала с ним. Они оба сидели на заднем сидении, пока Стефан вёз их на церемонию.       Увидев тело друга у Эйгона подкосились ноги. Он вспомнил те дни, что они провели в здании и то, чем они занимались... Он сжал руку Амели, которая стояла рядом. – Пойдем в машину, – прошептала она. – Нет.       Его шатало и трясло, но он продолжал стоять. До самого конца.

***

      Эйгона временно переселили на первый этаж. Каждый день врачи занимались его лечением. Амели вошла к нему, когда была почти полночь. За все дни у них не было возможности поговорить. Она тихо подошла к его кровати, села и уткнулась головой в его предплечье. Спустя несколько секунд Эйгон понял, что она плачет. – Я не стою твоих слез. – Да пошёл ты. – Я теперь тебе по гроб жизни должен... Дейрон сказал мне, что ты, – он осекся. – Я была вся с ног до головы в твоей рвоте и мне плевать. Особенно мне было плевать тогда. Я бы с головой в это нырнула, если бы это спасло тебя.       Они замолчали, глядя друг на друга. Амели подалась вперёд и поцеловала его. Эйгон мгновенно уложил свою ладонь ей на затылок и прижал к себе, отрезая все пути к отступлению. Амели обхватила его лицо руками и её губы начали судорожно покрывать поцелуями его лоб, щеки, нос, плечи. Эйгон прорычал и потянул её к себе и тут же зашипел – к нему были подключены какие-то капельницы. – Тихо, замри, – сказала Амели, останавливая его. – Да насрать. Иди сюда, – сказал он, сильнее, сжимая её бедро. – Тссс, – она надавила на его плечи. – Врачи могут зайти в любой момент. – Амели, – захныкал он. – Я больше не могу... Иди ко мне.       Она прикоснулась губами к его лбу и села ближе. Он уже собирался уговаривать её снова, когда ощутил как её рука оказалась под одеялом. – Ты извращенец, Эйгон, – Амели закатила глаза. – Ты чуть не сдох пару дней назад, а эрекция как у озабоченного подростка. – Ты пару дней назад засунула мне руку по локоть в рот и наблюдала за тем как я блюю. И после этого ты все ещё хочешь меня. Кто ещё из нас извращенец, – ответил он. – С чего ты взял, что я хочу тебя?       Эйгон прикоснулся к её колену глядя ей в глаза. Он изогнул бровь. Амели отпихнула его руку и сжала свою ладонь сильнее, заставляя его резко вздохнуть. Она прислонилась губами к его губам, двигая рукой под одеялом. Когда воздух закончился, Амели прислонилась лбом к его плечу и закрыла глаза, слушая его дыхание. Когда она подняла веки, увидела как Эйгон до хруста ткани сжимает одеяло. Его тело сжалось, а потом растеклось под её руками, из его губ вырвался тихий стон. Амели вытащила руку из-под одеяла и хотела отстраниться, когда он, обхватив её лицо руками, снова начал целовать её. Ладони Легран медленно легли к нему на шею и двинулись выше, начиная ласкать его щеки. Она вдруг отстранилась. – Черт... Я ведь испачкала тебя, – захихикала она, глядя на его левую щеку, на которой остались влажные дорожки. – Это приятнее, чем рвотные массы, – усмехнулся он. – Идиот, – Амели закатила глаза. Она взяла влажные салфетки с тумбочки и начала вытирать его лицо, а затем свои руки. – Тебе нужно поговорить с матерью. – Он злился на меня, да? – Ты шутишь? Ты чуть не умер и думаешь, что она будет злиться? Она любит тебя, Эйгон. – Бойкот она мне тоже от большой любви объявила? – фыркнул Эйгон.       Амели шлепнула его по голому плечу и нахмурилась. – Ты прекрасно знаешь, что был виноват. Но мы действительно перегнули палку, – сказала она. – Я не знаю как остальные, но я хочу извиниться за это. Нам не стоило так себя вести... Просто мы погорячились. А по поводу Алисенты... Мы ведь с ней всю ночь провели у твоей постели в тот день. Она рыдала, говорила, что ужасная мать, что даже не подумала о том, что тебя надо искать, потому что ты уже раньше убегал из дома. Она винит себя в том, что случилась.       Амели замолчала, а потом пристально посмотрела ему в глаза. – Это вина каждого из нас. Мы все слишком хладнокровно отнеслись к тому, что ты не появлялся дома. Но и твоя вина тоже в этом есть. Я надеюсь, что ты понимаешь это. – Я знаю, – кивнул он. – Вряд ли кому-то из вас нужны мои обещания, учитывая то как я себя обычно веду. Но я действительно многое понял. Видимо, мне было нужно побывать одной ногой в могиле, чтобы понять, что я хочу жить.       Амели заснула в нижней части его кровати, у него в ногах, словно кошка рядом с болеющим хозяином. А утром её ждал сюрприз...       Амели сидела в своей комнате, когда к ней вошел отец семейства. Она была удивлена. Визерис Таргариен почти никогда не бывал дома, тем более на "детском" этаже, но сейчас он стоял на пороге ее комнаты. Мужчина добродушно улыбался, однако в его глазах читалось беспокойство. – Я могу отнять немного твоего времени? – начал мужчина, после неловкой паузы. – Конечно, – кивнула Амели.       Визерис медленно подошел к ее письменному столу и сел на стул напротив Амели. Мгновение он смотрел в пол, а потом поднял глаза и она сразу поняла зачем он пришел. – Что с отцом? – спросила она, не слыша своего голоса. – Он в больнице. – Запой? – Да, – кивнул Визерис. Амели сжала кулаки, а потом взяла себя в руки. Визерис бы не пришел к ней из-за этого... Должно быть что-то еще. – Я хочу спросить тебя. Ты хорошо знаешь Мартину? – Она была заместителем моей матери и довольно часто появлялась у нас дома. Если честно, я была удивлена, что у них с отцом роман... Почему вы спрашиваете?       Он ответил не сразу. – Я знаю твоего отца почти двадцать лет и знал твою мать столько же. Все это время Мартина была ее секретарем, но, честно сказать, я ее совсем не знаю. Она была настолько неприметной, что я никогда ее не замечал, хотя знаю почти всех сотрудников своей компании в лицо, – начал Визерис. – Я знаю твоего отца двадцать лет, почти столько же, сколько и ты, но ты его дочь, а я просто друг. А значит ты знаешь его лучше. – К чему вы клоните? – Амели свела брови к носу. – Скажи мне, Амели, когда твой отец жил тут месяц, он говорил тебе о каких-то своих планах? Он чем-то делился касательно работы или чего-то подобного? – Нет, – покачала головой Амели. – Твой отец передал все права на управление своей долей компании Мартине.       После этого Амели перестала слышать обращенную к ней речь. В ее голове исчезло все, кроме одного вопроса и этот вопрос она решила задать отцу лично. Она уже почти набрала его номер, когда ей позвонила Надия. – Ты уже в курсе? – спросила Надия. – Ты можешь отследить, когда это произошло? – вместо ответа спросила Амели. – Это самое страшное, – девушка осеклась. – Твой отец был госпитализирован двенадцать часов назад, а активы компании были переданы Мартине три дня назад. Я проверила его звонки. Амели, он был трезв, когда сделал это... Но это еще не все. – Говори, – Амели сжала в руках ткань своей юбки. – Все счета, включая счет твоей матери, теперь принадлежат ей. И это тоже было сделано три дня назад...       В этот момент Амели ощутила, как под ней разверзлась земля. Со счета, который оставила мать Амели, каждый месяц ей приходили деньги на личные траты, оплату услуг Стефана и, главное, на оплату учебы. И ее отец собственными руками забрал у нее все средства к существованию. Амели не сказала об этом Надии. Она поблагодарила подругу за помощь, повесила трубку и вышла из комнаты. Пока Амели спускалась по лестнице, она поняла две вещи – она больше не ребенок и она осталась одна.       Амели вошла в комнату Стефана без стука. Она знала, что водитель уже в курсе того, как обстоят дела в компании. – Мисс Легран, все наладится. Я уверен, что ваш отец выйдет из клиники и все исправит. И разведется с этой женщиной, – начал было Стефан. – Он сам это сделал, – перебила его Амели. – С чего вы взяли? Мистер Легран бы никогда так не поступил.       И Амели пришлось рассказать ему все. – То есть вы следите за ней? – спросил он, потирая лицо. – Да. Но, Стефан, это не главное. Я пришла к тебе, чтобы сказать, что ты уволен.       Повисла пауза. – Простите? – Ты уволен, Стефан, – повторила Амели. Она села на его кровать рядом с ним и посмотрела ему в глаза. – Она забрала все счета. Мне больше нечем тебе платить. – Но.., – он замер, подбирая слова, но так и не смог ничего сказать.       Амели положила голову ему на колени и беззвучно заплакала. Она всегда так делала, когда ей было плохо. Стефан знал, какой истеричкой была Легран. Она могла из-за ерунды крушить все вокруг и слать весь этот мир ко всем видам чертей, но когда случалось что-то действительно плохое, она была такой. Беззвучные слезы и тишина. – Кто-то еще об этом знает? – спросил Стефан. За окном уже стемнело. – Нет. – Я думаю, что если вы обратитесь за помощью к Таргариенам, они помогут вам. – Нет, – Амели резко села. – Если моему отцу нет дела до меня, я тем более не хочу висеть на шее чужой семьи. Я найду работу и как-нибудь выкручусь. Поклянись, что не скажешь никому. – Мисс Легран. – Стефан, поклянись. – Я буду молчать.       Амели посмотрела ему в глаза и медленно прикоснулась губами к его щеке. – Спасибо, Стефан, – прошептала она. – У меня было самое лучшее детство и самый лучший друг.

***

      С тех пор Амели как подменили. Она почти ни с кем не разговаривала и почти не бывала дома. На вопросы о том, что случилось, девушка отвечала, что готовится к учебному году. Алисента сделала выводы и сказала детям о том, что Амели переживает из-за состояния отца и попросила дать ей время и не лезть. Каждый из детей семейства понял эту просьбу по-своему.       Амели сидела в беседке в одиночестве и смотрела на линию горизонта. Как в беседке появился Эймонд она не помнила, но когда почувствовала знакомый запах табака, повернула голову. – Прости, – сказала она, потирая глаза. – Я тебя не заметила. – Все в порядке. Хочешь? – спросил он ее, протягивая пачку. Амели кивнула и закурила. – Тебе идет красный. – Что? – Ну, сейчас закат. Солнце красное и лучи отражаются от твоих волос. Тебе идет красный. Ты не любишь этот цвет, да? – спросил Эймонд. – С чего ты взял? – девушка немного оживилась. – Я ни разу не видел на тебе одежды красного цвета и в твоей комнате нет ни одной красной вещи. – Я люблю красный. Просто этот цвет для меня особенный. Он для особых случаев, – ответила Амели. – Ты следишь за тем во что я одета? – она изогнула бровь и усмехнулась.       Эймонд усмехнулся в ответ и затянулся. – Можно сказать и так. Нам ведь нужно установить раппорт. Хотя я, если честно, уже утратил надежду. Кажется, ты и правда не поддаешься гипнозу. – Мы забросили наши занятия, прости, – виновато сказала она. – Мне правда жаль, но я сейчас не в самом лучшем состоянии. Я переживаю за отца и не могу ни о чем думать.       Крыска внутри Эймонда начала потирать лапки. – Я понимаю тебя. Я знаю как тяжело находится вдали от того, кого ты любишь, особенно, когда знаешь, что с этим человеком не все в порядке, – сказал он. – Я не хочу грузить всех вас своими проблемами. – Так ты из-за этого избегаешь общения все это время? – он улыбнулся. – Знаешь, я ведь разбираюсь не только в гипнозе. – Ты не оставляешь попыток залезть в мою голову, – пошутила Амели. – Это простой тренинг. Это никому не повредит.       Амели согласилась. И это стало отправной точкой и запустило череду событий, обреченных на печальный конец. Эймонд знал, что ее моральное состояние сейчас далеко от нормы и решил попробовать снова. Он знал, что мысль, погруженная в сознание человека, находящегося под влиянием напряженной эмоциональной обстановки, может стать сверхценной. Сейчас Амели находилась как раз в такой обстановке. Плюсом было то, что подобная ситуация с ее отцом происходила не в первой, а соответственно на фоне этого мог образоваться эмоциональный очаг. Оставалось только его найти и научиться на него воздействовать.       Спустя три дня Амели впервые вошла в состояние гипноза. Сначала Таргариен решил, что она снова его разыгрывает, но потом понял, что нет. Ему удалось. Начало было положено. С каждым днем он увеличивал время пребывания ее сознания в этом состоянии и вскоре девушка погружалась в него почти мгновенно.       А за пределами его комнаты Амели пыталась решать свои проблемы. Первым делом она решила устроиться на работу. Она долго думала о том, чем она могла бы заниматься и не нанести при этом ущерб учебе и вспомнила о том, что Итан рассказывал ей о курсах, на которых он является преподавателем. – Ты хочешь устроиться на работу? – Итан изогнул бровь, сидя напротив нее в кофейне. – Я спрашиваю на будущее, – Амели старалась говорить как можно убедительнее. – мистер Кларксон говорил, что во втором полугодии у нас почти не останется никаких общеобразовательных предметов и появится больше времени. Не хочу просиживать штаны. – Я понял, – кивнул Итан. – Кстати, тебе следует именно к нему и обратиться. Мистер Кларксон один из тех, кто является владельцем нашей студии.       Амели поехала в институт и нашла преподавателя в подсобном помещении танцкласса. Она начала его расспрашивать о танцевальной студии и возможности подработки, но получила прискорбный ответ. – Я понимаю, что вы хотите работать сейчас, но на данный момент у нас нет вакансий. Сейчас лето, все уехали в отпуска и в танцевальной студии не так много учеников. Но вы можете устроиться в сентябре. – Мне нужна работа сейчас, – вздохнула Амели. До последнего срока оплаты учебы оставалось меньше месяца. – У вас что-то случилось, мисс Легран? – спросил преподаватель. – Нет... Вернее, да, но, простите, я не могу рассказать вам. Это личное. Мне срочно нужно найти работу. – Я понимаю, – кивнул мужчина. – Знаете, у меня есть одна идея, правда, я не уверен, что вам это подойдет. – Я согласна на любую работу.

***

      Эйгон не понимал, что происходит с Амели. После той ночи, когда она пришла в его комнату, он думал, что теперь все будет иначе, но она отстранилась. Алисента успокаивала сына и говорила ему о том, что девушка просто переживает, но он чувствовал, что что-то не так.       Эйгон ехал домой, когда увидел Амели идущую вдоль дороги. Он посигналил и остановился. Легран села в машину, благодарно кивая. Она бросила рюкзак на заднее сидение и пристегнулась. – Поздновато для прогулок, – Таргариен глянул на часы. Время подбиралось к полуночи. – Я ездила в институт и задержалась там. Опоздала на автобус и решила прогуляться пешком. – А Стефан почему тебя не забрал? – Я ведь не ребенок, могу дойти сама, – отмахнулась Амели. Она откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. Все ее тело ныло от усталости после работы.       Они добрались до дома в гробовой тишине. Амели поблагодарила Эйгона и прошла в дом. Парень заглянул в машину и увидел, что она забыла рюкзак. Он взял его в руки и вдруг замер. Замок был застегнут не до конца и оттуда выглядывала форма. Платье и фартук. В меру своей испорченности, Эйгон мгновенно сделал выводы. Он сотню раз видел подобную одежду в стриптиз-барах. Сердце пропустило удар.       Эйгон вернул рюкзак на следующее утро и как ни в чем не бывало уехал из дома, сказав, что у него дела. На самом деле он начал слежку. Как только Амели вышла под вечер из дома со злосчастным рюкзаком за спиной, он осторожно поехал за ней. Его удивлению не было предела, когда Амели пришла к зданию своего института. Не понимая, что происходит, он пошел за ней. У него ушло добрых полчаса на то, чтобы уговорить охранницу пропустить его. Он соврал ей, что Амели его девушка и что он хочет сделать ей сюрприз. Женское сердце пало под натиском коробки конфет и Эйгон продолжил слежку. Он долго разгуливал по зданию института, прежде чем вошел в танцкласс и замер...       Амели мыла полы. Она стояла к нему спиной и на ее голове были надеты наушники. Лицо Легран исказила гримаса удивления, когда она увидела его. – Эйгон? Какого черта ты тут делаешь? – сказала она, снимая наушники с головы. – Могу задать тебе тот же вопрос. – Я тут работаю, – ответила она. – Кто тебя впустил? – Амели, что происходит? – Эйгон сложил руки на груди. – Что это все значит?       Амели обессиленно выдохнула и швырнула швабру на пол. Она закрыла лицо руками и отвернулась. – Решила попробовать что-то новое в жизни. Очень бодрит, знаешь ли, – огрызнулась она. Эйгон молчал, стоя за ее спиной. Она всхлипнула. – Мне нужны деньги. – Зачем? Ты во что-то вляпалась? – Да, Эйгон. Я вляпалась. В учебу, за которую мне нечем платить, – по ее щекам текли слезы. – Как и в целом за все мое существование. – Подожди, так за твою учебу, вроде бы платил твой отец, – Эйгон вскинул брови. – Визерис говорил тебе, что все активы, принадлежащие моему отцу, теперь принадлежат Мартине? – спросила Амели. – Да. – Все счета тоже принадлежат ей. У моей матери был счет, с него мне раз в месяц приходили деньги на оплату учебы, Стефана и прочего. – Но она не имеет права, это можно оспорить! – Эйгон, отец сам это сделал. Надия посмотрела даты в документах. Отец сделал это до того, как оказался в больнице.       Они оба замолчали. – Почему ты никому не сказала? – Я и так живу у вас. Алисента не берет деньги за мое проживание. Я не хочу быть обузой. Одно дело продукты, свет и вода, но обучение... – она покачала головой. – Это мое будущее и если отец решил, что не хочет в нем участвовать, то почему это должны делать твои родители. – Ты идиотка, Амели. Слышишь меня? – Эйгон тяжело вздохнул и обнял ее.       Следующие полчаса они сидели на полу танцкласса и разговаривали. Амели рассказывала ему о том, что ей помогла выяснить Надия, о том, как Амели уволила Стефана и о том, как она искала работу. – Как ты понял, что я тут? – спросила Амели. – Ты вчера оставила свой рюкзак у меня в машине. – Ты рылся в моих вещах?! – Нет, просто замок был не до конца застегнут и я увидел форму, – объяснил Эйгон. – Я удивился, когда нашел тебя тут. Я подумал, что ты работаешь стриптизершей.       Повисла неловкая пауза, а потом Амели начала смеяться. Она откинулась назад, ложась на пол и продолжая смеяться. – Ты серьезно так подумал? Ты извращенец, Эйгон. Так и вижу себя в этом на шесте.       Таргариен усмехнулся и подошел к ней. Он протянул ей руку. – Я бы посмотрел на это, – поддразнил он. – Вставай, мисс Франция, у нас еще куча дел. – О чем ты? – Амели схватилась за его руку. – Есть вторая швабра? – Брось, ты ведь не собираешься мыть полы.       Они закончили уже после полуночи, а потом поехали домой. Всю дорогу Амели держала его за руку, отпуская ее лишь тогда, когда Эйгону нужно было переключить скорость. – Я подумаю, что можно с этим сделать. Счет принадлежал тебе и отцу в равных долях, а значит он не имел права делать этого без твоего согласия.       Амели ничего не ответила, она просто кивнула и закрыла глаза. Она принимала решение, думала о том, что творится в ее сердце. Сейчас она впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности. Она перебирала в голове все события, которые их связывали, вспоминала о том, как она испугалась, когда увидела его в заброшенном здании, вспоминала ту ночь, когда пришла к нему... это были просто поцелуи и прикосновения, но что-то было в этом кроме страсти и похоти. – Эй, проснись, – раздался голос около ее уха.       Амели открыла глаза и посмотрела на него. У него были голубые глаза. Голубой всегда ассоциировался у нее с холодом, но его глаза не были холодными. – Все в порядке? – все это время они смотрели друг на друга.       Легран потянулась к нему. Их губы встретились и снова на ее затылке отказалась настойчивая рука. Он не давил, не сжимал волосы, просто держал ее. В то время как сама Амели царапала его затылок и шею, остервенело целуя его.       Продолжая держать свою руку на ее затылке, Эйгон переместил свой большой палец на линию челюсти и осторожно подтолкнул ее голову вверх. Она поддалась, понимая чего он хочет. Губы Эйгона медленно скользили вниз от ее губ к подбородку, затем прокатились по шее и замерли между ключицами. – Я не хочу делать этого сегодня, – тихо сказала она. – Не хочу, чтобы это выглядело так, словно я делаю это из благодарности. – Я понимаю, – кивнул он. – Просто давай побудем еще немного вместе.       Амели кивнула и прижалась лбом к его лбу. Они еще долго сидели в машине, покрывая друг друга внимательными поцелуями. Казалось, что у них обоих было предчувствие. Будто бы они знали, что другого раза не будет. Но они не знали. Как и того, что за ними следила пара мертвенно ледяных глаз.