Тише, малышка, не говори ни слова

Барбатос наблюдает за падением Кэнри'аха. Его сердце сжимается, когда он бормочет краткие молитвы и извинения перед множеством заблудших душ, которые он и архонты погубили ради «божественного» порядка. Он смотрит вниз на младенца, лежащего у него на руках. Его звёздно-голубые глаза блестели от слёз, когда он смотрел на бога Анемо. Ребенок хнычет, когда он тянется к нему, и Барбатос издает невеселый смешок, прижимая младенца ближе.