Повседневный день слуги.

Утро. Обычное утро, холодное. Слуга поднялась с кровати и заглянула в зеркало. Ничего необычного она не увидела — усталое лицо, растрёпанные волосы. Тяжело вздохнув, слуга привела себя в порядок и вышла из своего тёмного логова. В доме очага уже во всю веселились дети. Арлекино прошла мимо их, они же в свою очередь поздоровались с "отцом". Выпив утреннего кофе, она обулась и ввшла на улицу. Кур-де-Фонтейн. Во всю пели птицы, дул приятный ветерок, а ещё приятнее - не нужно на надоедливую работу, не приходится видеть лица тех, кого она не любила. Арлекино направилась в ближайшую лавку продуктов. У стойки Арлекино оглядывала продукты, пытаясь найти свежие. Нацдя нужные продукты и отдав мору, она направилась обратно в дом очага, в особняк Буфф д'эте. По пути Арлекино осматривала радужные розы - любимые цветы . Зайдя в дом очага, она увидела полную жизнь - дети веселились, играли, бегали. Арлекино прошла на кухню и убрала продукты. Всю остальную часть дня, она просидела в комнате, приобнимая розовую зайку. Она пообещала себе забыть Клетки, но не могла. Словно по щелчку пальца она уснула Утро. Обычное холодное утро. Слуга поднялась с кровати и заглянула в зеркало. Ничего необычного она не увидела — усталое лицо, растрёпанные волосы. Тяжело вздохнув, слуга привела себя в порядок и вышла из своего тёмного логова. В доме очага уже вовсю веселились дети. Арлекино прошла мимо них, а они, в свою очередь, поздоровались с «отцом». Выпив утренний кофе, она обулась и вышла на улицу. Кур-де-Фонтейн. Всюду пели птицы, дул приятный ветерок. Ещё приятнее было то, что не нужно идти на надоедливую работу и видеть лица тех, кого она не любила. Арлекино направилась в ближайшую продуктовую лавку. У стойки она оглядывала товары, пытаясь найти свежие продукты. Найдя необходимое и отдав мору, она направилась обратно в дом очага, в особняк Буфф д’эте. По пути Арлекино рассматривала радужные розы — свои любимые цветы. Зайдя в дом очага, она увидела бурлящую жизнь: дети веселились, играли и бегали. Арлекино прошла на кухню и убрала продукты. Остаток дня она провела в своей комнате, обнимая розовую зайку. Она пообещала себе забыть Клерви, но не могла. Словно по щелчку пальца она уснула.