Первая победа. pt.1

Не успела волна ликования от первой победы "Элиаса" прокатиться по полигону, как в эфире раздался сухой треск громкоговорителя, объявляющего о завершении матча. Электронный голос, монотонный и бездушный, констатировал факт: "Команда 'Элиас' одержала первую победу в турнире. Объект захвачен." Ни намека на триумфальный пафос, лишь сухая отчетность. Шар, ставший символом их упорства и слаженной командной работы, теперь покоился в командном отсеке. Пустота, отряхнув пыль со своего костюма, бросил короткий взгляд на поверженных противников. Взгляд, лишенный триумфа, скорее констатирующий факт завершения задачи. "Вот куда Кайран пропал" – произнес он, скорее самому себе, чем остальным членам команды. Его аналитический ум уже выстраивал цепочку событий, складывая воедино разрозненные детали. Отсутствие Кайрана в ключевой момент, внезапная атака на Стрелу – все это требовало объяснений. В командном отсеке, Элиас, наблюдая за своими уставшими, но довольными товарищами, ощутил некое внутреннее спокойствие. Он был стратегом, лидером, способным принимать сложные решения в критические моменты. И сейчас он видел плоды своей работы – команду, одержавшую победу, команду, готовую идти до конца. Незаметно кивнув Пустоте, он безмолвно благословил его за то, что тот успел спасти Стрелу от неминуемой гибели. Цена провала была слишком высока, и Пустота это понимал. Победа команды "Элиас" не осталась незамеченной. Один из поверженных противников, последний из оставшихся на полигоне, был настолько потрясен произошедшим, что после объявления о поражении, впал в состояние панического ужаса. Бросив свой меч, ставший вдруг бесполезным и ненужным, он выбежал с полигона, словно преследуемый демонами. Его крик, полный отчаяния и страха, эхом разнесся по арене: "Я больше никогда сюда не вернусь!" Этот эпизод стал немым свидетельством мощи и слаженности команды "Элиас". Победа, достигнутая потом и кровью. Победа, посеявшая страх в сердцах противников. Но битва только началась. Ну и также радостный к ним бежал Кайран, в руках он держал тот самый шар. Лицо его сияло неподдельным восторгом от успешно выполненной задачи. Не успев до конца осознать царившую вокруг обстановку, он замер, переводя взгляд с потрепанной Стрелы, на которой буквально не было живого места, на молчаливого Пустого. Тот, в свою очередь, лишь приподнял большой палец вверх, адресуя Кайрану немой жест одобрения. Это был признак признания в том, что Кайран молодец. Но Кайран, смущенно почесывая затылок, начал оправдываться: "Ребят, простите, я ведь думал…" Фраза оборвалась на полуслове, когда его сапог с глухим стуком наступил на распростертое тело мертвого противника. Лицо его скривилось от мимолетного отвращения. "…думал обойдемся без кровопролития," – закончил он, с нарочитой небрежностью оглядывая поле брани. В голосе звучали ирония и самоирония. Лицо его приобрело лицемерно невинное выражение, но в глазах плясали озорные искорки: "Ну, видимо, я работал недостаточно быстро, чтобы просто украсть этот чертов шар, чтобы можно было обойтись без жертв!" В его тоне сквозила хорошо сыгранная напускная печаль. После матча они шли отдыхать, словно потрепанная армия, оставившая позади поле битвы, усеянное обломками надежд противника. Ариана, обложенная лечебными травами, словно венец мученичества, и туго перебинтованная волшебными бинтами, шла с выражением глубочайшего неудовольствия на лице. Каждый шаг отдавался болью в воспаленных ранах, напоминая о цене победы, о близости поражения. Кайран, напротив, лучился довольством, словно солнце, укравшее себе в руки маленький кусочек мироздания. Шар в его руках переливался неземным светом, символизируя успех и завершение миссии. А Пустой… Пустой оставался верен себе – безмолвный и непроницаемый, словно каменная глыба в бушующем океане страстей. Его взгляд, направленный прямо перед собой, казался застывшим во времени и пространстве, словно видел нечто, недоступное пониманию обычного смертного. За героями, чуть отстав, плелся старик Элиас, с отеческой заботой в глазах. Каждый шаг давался ему с трудом, но он не отставал, подбадривая своих подопечных мудрыми словами и добрыми советами, словно старый пастырь, ведущий свое стадо домой после долгого и опасного путешествия. Он знал, что за внешней бравадой и показным спокойствием скрываются усталость и боль, что победа – это всего лишь короткий миг передышки перед новой битвой.