Победа - ценой жизнью. pt.1

Ну что же мои дорогие предатели. А у вас ведь был шанс просто сбежать. Ну вы выбрали смерть, - пожимает плечами Осаки, смотря на всех свысока с широкой улыбкой. Начался бой. Пикл же в свою очередь выпустил пару ракет, но те прошли все мимо. Ведь Осаки имел высочайшую скорость. За тем Айрус с точностью нацелился, дротик вот-вот почти попал, как Осаки разрезает его на пополам. Ичагэ же в свою очередь наконец-то достал Осаки, сделав точных ударов. Он на пару секунд смог оглушить Осаки. За тем Пикл наносит дополнительные удары щитами по Осаки. Тот отлетает, разбивая собой стену. Гребаные бездарности! - Осаки был в ярости, он молниеносными приёмами доходит до Пикла, и наносит контрудар прямо в механизм, броня Пикла выходит из строя. За тем Ичагэ снова появляется за его спиной и вновь делает пару ударов, но удары оказались безмысленными, он увернулся. Рука Осаки, словно змея, обвивается вокруг шеи Ичагэ, сжимая её с неумолимой силой. В глазах Ичагэ читается ужас и отчаяние, воздух покидает его легкие, каждая секунда кажется вечностью. Айрус, видя погибающего товарища, бросается в атаку, но Осаки лишь усмехается, бросая в него беспомощтное тело Ичагэ, как живой щит. Айрус в последний момент успевает отскочить, спасаясь от удара. – Что же, остался только ты. Начнем!? - Осаки облизывается смотря на Айруса. Ублюдок! – Ичагэ открыл второе дыхание, он уловил волну ярости и адреналина, но все безуспешно, его удары не доносятся до Осаки. За тем Осаки делает контрудар и вырубает Ичагэ, выводя его из строя боя. Айрус же подловил момент и почти он смог воткнуть свой дротик, как Осаки увернулся и, взяв же этот дротик, воткнул прямо в спину Айрусу. К счастью, у Айруса оставались уже обычные дротики, но удар тыка был настолько огромен, что он проткнул его глубоко. Айрус от болевого шока падает без сознания. Осаки возвышался над поверженными врагами, словно демон над полем брани. Его безумный взгляд блуждал по окровавленным телам, и на лице играла садистская ухмылка. Он по-прежнему оставался невозмутим, словно только что закончил легкую разминку. Кровь врагов, казалось, лишь подпитывала его азарт. Он вытянул руки в стороны, наслаждаясь моментом триумфа. Неужели это все? – проговорил Осаки, обращаясь к пустоте арены. - Где же мой достойный противник? Неужели миру нечего мне противопоставить? И вот, перед яростным и психически неуравновешенным Осаки появляется он, тот, кто все это время рассуждал над собой. Тот, кто уже плевал на все, что будет с ним дальше. Перед Осаки появилась Пустота, только уже он был не тот мечник. Все его тело было покрыто тенью, нельзя было ничего разглядеть, там было настолько темно, что были видны только зрачки. Его голос раздавался тёмной аурой. – Игра окончена, – проговорил Пустота. – Ты ещё что за хрень с горы? – не успев договорить, Осаки оказывается в каком-то месте. Оно выглядело жутко: разрушенные дома, крики в далеке, плач детей и какой-то вой, который пронзал его тело. – Где я? – задавался Осаки вопросом, обращаясь к самому себе. Затем появляется он – Пустота. – Теперь ты почувствуешь то, что чувствовали твои жертвы. Ты будешь страдать, малыш Осаки. Вдруг вокруг Осаки появляется куча убитых воинов, в том числе обезглавленный Кайран, бессердечная Ариана и многие другие, с кем он так жестоко обращался. Их искаженные лица, полные ужаса и боли, смотрели прямо на него, словно обвиняя в содеянном. Пространство наполнилось тихим шепотом, перерастающим в оглушительный хор проклятий. Осаки попытался отмахнуться от видений, закричать, но его голос застревал в горле. Он чувствовал их боль, их страх, их отчаяние, проникающее в каждую клетку его тела. Каждая смерть, каждая рана, каждое сломанное сердце – все это обрушилось на него с неумолимой силой. Он больше не был палачом, он стал жертвой. Мир вокруг него начал искажаться, превращаясь в кошмарную карусель страданий. Из земли вырастали руки, тянущиеся к нему, требующие возмездия. Тени сгущались, забирая его в пучину отчаяния. Осаки захлебывался в собственном страхе, осознавая, что его жестокость вернулась к нему сторицей. – Нет! Прекратите! – кричал он, но его голос тонул в реве мертвых. Он пал на колени, раздавленный грузом вины и ужаса. Сознание покидало его, уступая место безумию. Пустота поглощала его душу, оставляя лишь эхо былого величия. И над всем этим хаосом возвышался Пустота, наблюдая за агонией Осаки с холодным безразличием. Его зрачки горели в темноте, словно два тусклых уголька, отражая боль и страдание, которые он обрушил на своего врага. Справедливость восторжествовала, пусть и самым жестоким образом. Игра окончена. Возвращаемся на полигон. Для всех все происходит обычно, только вовремя того как прибыл Пустой, для всех он был не виден, ведь он умер. Но для Осаки, который замер на одном месте, он был настоящим. В момент Осаки падает на землю, его сердце остановилось. Трибуны закричали от предвкушения - что случилось? Почему он упал? Элиас наблюдал за всем этим, он не мог поверить, что происходит. Почему он упал, неужели это конец битвы? Неужели это наконец-то закончилось? Где-то в наблюдательном центре. – А что это с ним? – спросила горничная у джентльмена. В ответ он громко засмеялся, так сильно, что те, кто сидели рядом, слышали этот психический смех. Потом же он выразил превосходство команды Элиаса, но, не объяснив ничего, он просто ушёл из административного центра. Все были в замешательстве. Но на трибунах был сам Благородный, давний враг Пустого. – Про это я тебе говорил, Осаки, сильно же ты недооценил их, малый глупец – сказал Благородный и ушёл с насмешкой в лице. Арена затихла, словно перед бурей. То, что произошло, осталось загадкой для большинства. Только избранные понимали истинный масштаб случившегося, предчувствуя грядущие перемены. Тень Пустоты легла на этот мир, и никто не мог предсказать, к чему это приведет. Объявление! В данном поединке одержала команда Элиас. Поздравляем с первой победой на новом ранге. Трибуны закричали, все кричали Элиас. Все провозглашали данную команду. Элиас же, не выдерживая, выбегает на полигон турнира. Он подбегает к Ичагэ и к двум, которые всячески пытались спасти юношу. Он поднимает его голову, тот очнулся. – Старик Элиас? Это вы? – он был весь измотан, много ссадин, но он мог разговаривать. Элиас обнял юношу. – Ты герой, – произнёс Элиас, плача над телами своих героев. С одной стороны, радость победы, с другой — горечь невосполнимой утраты. Элиас осознавал, какой ценой досталась эта первая победа на новом ранге. Ариана и Кайран пожертвовали своими жизнями, чтобы остановить безумца Осаки. Их имена навсегда останутся в памяти товарищей и болельщиков. Ичагэ, израненный и истощенный, с трудом поднялся на ноги. Он видел слезы Элиаса, слышал крики ликующей толпы, но в его сердце царила только пустота. Он потерял друзей, пережил ужас битвы, и теперь ему предстояло осознать все случившееся и двигаться дальше.