Часть 13

ЧАСТЬ ТРЕНАДЦАТАЯ Опять про него Когда отец увидел Фама, он повёз сына домой и кричал, громко кричал. Фам не понимал, как всё так получилось. Отец работал далеко, а мама всё время была дома — он думал, что никто не узнает, что он ушёл к Даше всего на пару часов. Но наткнулся на неприятности, и это было крайне неожиданно для него. Они ехали на BMW отца. Салон был красный, из колонок доносилась громкая басовая музыка. Фаму она никогда не нравилась — он предпочитал более спокойные мелодии. «ДА КАК ТЫ МОГ, Фам Куань Мин!» — закричал отец. — «Я прямо сказал тебе: не приближаться к ней. Не смей ей что‑то рассказывать, не смей с ней общаться. Ты знаешь, что я могу с тобой сделать. Даже не думай». Отец придумывал самые жестокие наказания. Однажды он запер Фама в комнате с тремя крысами на четыре часа — после этого наказания Фам больше не нарушал запретов. «К сожалению, наказания тебе, Серрано, не избежать. И оно будет очень жёстким!» — торжественно добавил отец. — «Папа, пожалуйста, этого больше не повторится», — просил Фам. — «Конечно не повторится, — холодно ответил отец. — Потому что если повторится, я вырву тебе все ногти». Они подъехали к дому. Фам гадал, какое наказание придумает отец; он надеялся, что оно будет не слишком жестоким. Отец открыл дверь. Фам вышел и попытался объясниться, но тот повёл его в ванную. Всё тянулось как вечность. Он включил кран — из него хлынула ледяная вода, Фам вздрогнул и отдернул руки; затем повернул кран в сторону горячей воды. Позже они сели за стол. Перед Фамом стояла одна лишь тарелка риса; брат сидел рядом. В их семье существовал ритуал: если кто‑то провинился, ему ставили одну тарелку риса и он должен был её съесть, а затем отец объявлял наказание. Бывали и поощрения: когда брата Фама поощряли, на стол ставили тарелку фаршированного перца — тот, кто её брал, мог есть перец целую неделю (или дольше), в зависимости от поступка. Фам взял тарелку риса, взял палочки и начал есть. — Первое, — торжественно начал отец, — я нашёл тебе китаянку. Вы будете делать потомство. Через десять дней. Фам застыл, от головы до кончиков пальцев его охватил шок. — «Потомство? Уже?» — прошептал он дрожащим голосом. — «Как ты смеешь меня перебивать, когда я говорю!» — отрезал отец. — «Теперь второе: ты просил — десять дней в подвале до того, как приедет твоя жена». Фам с ужасом подошёл к двери в подвал. Он уже испытывал подобное раньше: когда‑то его запирали на два дня, давали еду раз в день и воду дважды. Он не хотел снова это пережить. — «Пап, может, не надо…» — произнёс он тихо. Отец толкнул его ногой, и Фам покатился по лестнице вниз.