Держи меня на расстоянии выстрела. Особенно, если заговорю про любовь. Особенно, если искренне.

Держи меня на расстоянии выстрела. Особенно если заговорю про любовь, Особенно если искренне. Держи меня за руки, трогай мои плечи. Чтобы не было страшно задуй здесь все свечи. Прижми меня к своему телу, одаряя теплом, Убивай меня своим голосом, распаляя огнем. Удели внимания для чутких строк стихов, Чтобы избежать кары от святых и не очень Богов.. Подари мне крылья, чтобы лететь и пылать: Я хочу быть любимой, я хочу тебя дома ждать. Не ищи во мне радости, лишь тревоги найдешь, Не люби меня ради бога, а то от боли умрешь. Держи меня на расстоянии выстрела, Если заговорю про любовь, Если заговорю искренне. В сердце кусок растаявший бремени страх — И ангел, собрав растлевшие крылья рассеял прах. Во мне святого, как в тебе пороков — нет! Я не хочу одной быть, это мой ответ. Твое решение, моё покаяние. Твое желание — между нами расстояние. В глазах уже нету того, что связало нас старыми нитями боли. И нету здесь нас, как нету в сердце моем живительной крови. Про любовь говорить — что резать ножом свое тело: Которое когда-то меня в ночи темной грело. Мефистофель — написано болью и страхом на моей спине; Отдам душу дьяволам, лучше чем быть на этой проклятой земле. Ты пропала, был лишь образ, что утешал в ночной тишине. И голос твой и темный черный пояс — все было как во сне. Мои крылья больше не трогай. Не трогай и мертвое сердце моё Не твое это, даже не думай. Я даже не знаю, возможно ничье? Держи меня на расстоянии выстрела. Если я смогу говорить о любви, Особенно, если искренне. Потому что в костях моих нету крепости, И в глазах больше нету меткости, И в твоих движениях рваных — Не найду я в аду тебе равных. Очень опасным и сладким был тот вечерок, Когда черный мазут из глаз на пол потек. Я была воплощением ярости, что творила отврат на земле. Ты была волощением радости, но забыла мое тело на кровавом белье.