Часть 9

      Я проснулся. Спина и шея ужасно более — все-таки диван не самое лучшее место для сна. После вчерашнего моя одежда промокла насквозь, и Джуди куда-то забрала ее, чтобы высушить. Сев на диване, я потер спину и размял шею, но боль еда ли уменьшилась.       Судя по звукам и запахам идущими из кухни, Джуди уже встала и что-то готовила. Планировка квартиры была такова, что гостиная, в которой я проснулся, была ее центром: путь из одной комнаты в другую всегда проходил через гостиную. В одной стене была дверь ведущая в прихожую, в другой - в ванную комнату, в третьей - в спальню. В четвертой стене было большое окно. А вход на кухню располагался с той же стороны, что и ванная, но там не было дверей: вместо них был широкий проход, таким образом, гостиная плавно переходила в кухню.       С дивана, на котором я сидел, был виден лишь обеденный стол и окно позади него. Тут я и увидел Джуди, когда она подошла к столу и поставила на него тарелку. Будто почувствовав мой взгляд, Джуди повернула голову в мою сторону. На ее лице появилась улыбка, забыв про боль, я тоже улыбнулся ей.       — Доброе утро, — сказал я и махнул лапой.       — Доброе утро, Ник. Как спалось?       Мне не хотелось ставить ее в неловкое положение, поэтом не стал говорить про болевшие спину и шею, и сказал, что я хорошо спал.       — Завтрак почти готов. Твоя одежда высохла, я только не успела ее погладить.       — Это ничего. Главное, что она сухая.       Крольчиха кивнула.       — Она висит в ванной на сушилке для полотенец, — сказала она.       — Хорошо. Я тогда пойду туда, приведу себя в порядок.       Я встал с дивана и, прикрываясь хвостом, чтобы не смущать Джуди, пошел в ванну.       — Там я повесила тебе полотенце: голубое с цветочками.       — Мм… с цветочками, — усмехнулся я.       — Прости, с машинками у меня нет, — со смехом ответила она.              Приведя себя в порядок, я вышел из ванной и вошел на кухню. Джуди уже успела накрыть на стол и теперь ждала меня.       — Я сегодня рано проснулась и решила на завтрак блинчики сделать.       - О, блинчики я люблю, — ответил я, садясь за стол и пододвигая к себе чашку кофе.       Джуди посмотрела на меня, ее улыбка помрачнела, и она спросила:       — Как ты вообще… после вчерашнего?       Я вспомнил, как мы вчера так же сидели, и Джуди также задала вопрос, который портил всю ту хорошую атмосферу, в которой мы находились. Я понимаю, что она действительно беспокоиться за меня и хочет помочь. Но почему она это делает в самый неподходящий момент: когда все хорошо, когда я хочу думать о чем-то приятном, а не вспоминать мрачные и тяжелые события?       — А что было вчера? — Я прикрыл веки и ухмыльнулся. — Вчера, кажется, мы отлично посидели в ресторане, потом прогулялись и… поцеловались. — Джуди смущенно опустила голову. — И конечно! Как я мог забыть твой вкуснейший пирог? Так что после вчерашнего я в отличном настроении! А сегодня еще и блинчики на завтрак.       — Ник… я имела ввиду…       — Я знаю, что ты хотела сказать, — я прервал ее. — Но я не хочу вспоминать то, о чем ты хочешь мне напомнить. Зачем? Зачем омрачать сегодняшний день? То, что было вчера, должно остаться там… или подождать до понедельника.       — Ладно, ты прав, — с ноткой грусти сказала Джуди, опустив уши. — Прости, я не хотела тебя расстраивать.       — Все нормально, Джуди. — Я улыбнулся ей и, поддавшись вперед, взял ее за лапу. — Я очень ценю твою заботу, правда.       Она подняла на меня глаза и тоже улыбнулась.       — Давай лучше обсудим, куда мы пойдем сегодня, — предложил я.              

***

      — Нет, Джуди! Я туда не полезу! — в панике сказал я.       — Да ладно тебе, Ник! — Она положила лапу мне на плечо. — Это не так уж страшно.       Мы стояли перед “Сумасшедшими горками” — аттракционе в парке развлечений, куда меня привела Джуди. Я смотрел на эти крутые подъемы и спуски, петли, резкие повороты и мне уже становилось плохо.       — Давай, Ник, поехали! — бодрым голосом сказала крольчиха и, взяв меня за лапу, потащила вперед.       Почему нельзя было просто пойти гулять по дрожкам в обычном парке? — подумал я, но потом вспомнил, что сам согласился пойти сюда; правда, я предполагал, что мы будем кататься на чем-то менее экстремальном.       — Вообще-то, в моем возрасте эти горки мне противопоказаны! — Джуди скептически посмотрела на меня и изогнула бровь, но я не сдавался: — Да у меня в глазах темнеет, если я резко встаю!       Однако Джуди меня как будто не слышала и продолжала тянуть вперед. И вот мы остановились на посадочной площадке. Откуда-то сверху послышался истерический вопль, и от этого леденящего душу звука я в ужасе стиснул зубы и прижал к голове уши. При виде этого до смерти испуганного лиса, у которого вот-вот начнется паническая атака, Джуди громко рассмеялась.       — Перестань, Ник! Ты позоришь себя и меня!       Видя, что эти слова не подействовали на меня, она резко подпрыгнула, взяла мою голову в свои лапы, наклонила к себе вниз и поцеловала меня. Я ошеломленно смотрел на нее, когда она отстранилась от моей морды, продолжая держать ее в своих лапах.       — Получишь еще одни, когда мы приедем, — прошептала она, прикрыв веки.       Я оказался перед непростым выбором: все же отказаться от поездки и окончательно упасть в глаза Джуди, либо… прокатиться на этом убийственном аттракционе и хотя бы немного реабилитироваться. Черт, на что только не пойдешь ради нее!       Набрав в легкие воздух, а вместе с ним всю свою смелость, я взял Джуди за лапу и повел к вагончику.       — Вперед, Джуди! — сказал я, голос мой был серьезен, а морда — суровой. — Посмотрим, на что способна эта детская железная дорога!       Джуди так и прыснула от смеха, глядя на мой “воинственный” вид.       — Посмотрим, на что способен рыжий рыцарь Николас Хитрое Сердце! — иронично ответила она, пристегивая ремень. — И, хотя это “детская железная дорога”, ты все же следует пристегнуться. Так, на всякий случай.       — Ха! - с бравадой в голосе ответил я. — Только если вы так настаиваете миледи!              Я орал как никогда в жизни. Пальцы до боли сжимали поручень передо мной. Я открыл один глаз, когда почувствовал, что вагончик остановился.       — Все, мы приехали?       — Нет, — смеясь ответила Джуди, — мы только поднялись на первую горку.       Я судорожно сглотнул, а вагончик резко покатился вниз. Оказалось, что я могу кричать еще громче…              На последние четыре и пять виражей моих голосовых связок не хватило. Когда наш вагончик наконец остановился на финише, Джуди аккуратно толкнула меня в плечо и сказала:       — Все, Ник, мы приехали. Можешь открывать глаза.       Все тело трясло, такого выброса адреналина у меня никогда не было. Я был эмоционально опустошен. Мои пальцы болели и, казалось, срослись с поручнем: у меня никак не получалось их разжать.       Джуди, заметив, что я лишь учащенно дышу и смотрю в никуда, отстегнула ремень, потом своими лапами стала разжимать мои.       — Ник, ты можешь встать? — спросила она, теперь ее голос обеспокоенным и более серьезным, чем до поездки.       Я киваю, продолжая сидеть.       — Ник?       — Да-да, — хриплю я.       Я медленно поднимаюсь на ватных лапах, голова кружиться. Джуди берет меня за лапу и помогает выбраться, а затем ведет к выходу.              Мы расположились в тени на скамейке: Джуди сидела, а я лежал, положив голову ей на колени. Глаза закрыты, и ее лапка гладит меня по макушке.       — Прости меня, — еле шепчу я — голос совсем пропал. — Эти горки… оказались… сильнее…       Джуди лишь тихо усмехнулась и прошептала:       — Ты все равно мой герой.              Когда я пришел в себя, мы отправились прогуляться по парку. По дороге нам встречалось много нормальных аттракционов. Колесо обозрения — самое большое в Зверополисе — и различные карусели, причем среди них были те, которые заставят покричать даже взрослых зверей, и те, от которых порой захватывает дух. Каждый раз, когда мы проходили мимо подобных аттракционов, я повторял: “Вот, можно было сюда пойти” или “Почему мы не могли пойти на эту карусель”; и каждый раз Джуди называла их либо детскими, либо слишком скучными, либо не такими веселыми, как горки.       Мы вышли к большому пруду овальной формы, в котором в хаотичном порядке плавали разноцветные катамараны.       — О! — воскликнул я. — Вот! Это идеальны аттракцион.       Джуди опустила уши и со скучающим видом сказала:       — Ага… Просто море веселья. На таком аттракционе, если закрыть глаза, можно уснуть.       — Да ладно тебе. Пойдем, поплаваем немного. И-и… чтобы тебе не было так скучно, я куплю тебе мороженное.       — Ладно, капитан Уайлд. — На мордочке Джуди снова появилась улыбка. — Куда поплывем?       — За сокровищами конечно! — ухмыльнулся я.              Мы взяли двухместный катамаран с тентом от солнца и отправились в “плаванье”. На меня легли обязанности всего плавсостава: я и крутил педали, чтобы наше судно плыло, и рулил, чтобы мы не врезались в другие “корабли”, и прокладывал маршрут. Джуди же досталась роль пассажира: она удобно устроилась на сиденье и ела мороженное, которое я купил по пути к пристани.       — Знаешь, Ник, а тут действительно не так плохо, как я думала.       — Я же говорил: катамараны — это классно.       Мы отплыли подальше от пристани в место, где плотность других судов была минимальной, и “стали на якорь”: моим лапам надо было дать отдых.       — Спасибо, что согласился пойти со мной сюда. — Джуди повернулась ко мне и положила свою лапу на мою лапу, державшую рулевой рычаг. — Просто мои бывшие, когда я предлагала пойти в парк с аттракционами, говорили, что это для детей и все такое. В итоге мы просто шли в кино на какой-нибудь боевик, либо в бар или ресторан. А мне ведь иногда хотелось повеселиться, как в детстве. Тем более, что здесь есть и аттракционы для взрослых. Так что, спасибо тебе, Ник.       Эти слова тронули меня.       — Приятно слышать, что мне удалось порадовать тебя. — Я наклонился поближе к Джуди. — Но и тебя спасибо, что привела меня сюда. Думаю, мы частно будем приходить сюда.       Джуди тепло улыбнулась и провела лапой по моей щеке, а я хитро ухмыльнулся и спросил:       — И еще: я теперь твой парень получается? — Ее этот вопрос застал врасплох, а я продолжил: — Ну, ты тут упомянула своих бывших… и что я по сравнению с ними…       — Да, — коротко и твердо ответила Джуди и поцеловала меня.              

***

      За всеми этими развлечениями я не заметил, как проголодался.       — Я бы сейчас не отказался бы от пиццы. Что скажешь, Джуди? Как насчет того, чтобы сходить пообедать в пиццерию?       — Хорошая мысль. Я как раз видела одну неподалеку.              В пиццерии на встретил кролик-официант. Мне бросился в глаза его красный галстук-бабочка на синей рубашке. Не самое удачное сочетание.       — Добрый день! — поприветствовал он. — Вы бронировали столик?       — Нет, — коротко ответил я, глядя на Джуди, которая странно смотрела на кролика.       — Что ж, попробуем найти место для вас. — Он оторвал взгляд от Джуди и повернул голову в зал. — Пойдемте.       Мы последовали за ним. Столик, к которому он нас подвел, был предназначен для двоих и удачно стоял у окна.       — Пожалуйста, присаживайтесь. Я подойду к вам через несколько минут.       Кролик положил перед нами меню и, бросив взгляд на Джуди, удалился.       Я скрестил лапы на груди и, изогнув бровь, устремил взгляд на Джуди. Она уже открыла меню и изучала его, но, видимо почувствовав мой взгляд, подняла на меня голову.       — Ник? — насторожено спросила она.       — Как тебе это место?       — Эм… нормально? — Она развела лапы в стороны и огляделась. — Довольно уютно…       — И персонал здесь тоже ничего, да?       Джуди несколько секунд смотрела мне в глаза, а потом моргнула и неожиданно рассмеялась.       — Ник! Что на тебя нашло? Ты чего? Не прошло и часа как ты официально стал моим парнем и уже приревновал меня к тому кролику-официанту?       Она посмеялась еще пару секунд, потом положила свою лапу на мою и посмотрела мне в глаза так тепло и по-доброму, как может только она; в ее взгляде была видна искренняя любовь. Я почувствовал себя таким дураком: действительно, как я мог подумать такое про нее.       — Э-э… нет, — замялся я. — Прости… не знаю, что на меня нашло…       — Ладно. — Джуди добродушно усмехнулась. — Не будем о этом.       — Да, — ответил я, выдавив из себя улыбку.              Мы погрузились в меню, но буквально минут спустя Джуди позвала меня.       — Эй, Ник! — Она слащаво улыбнулась, прикрыв веки. — Посмотри назад, та лисица за барной стойкой прямо пожирает тебя взглядом.       Я обернулся, и полярная лисица тут же отвернулась и сделала вид, что натирает стакан. Теперь в глаза бросился большой розовый бант у нее на шее.       — Они здесь все повернуты на этих бабочках и бантах?! — возмущенно сказал я, возвращаясь обратно к Джуди.       — Ты имеешь что-то против бабочек и бантов? — смеясь спросила она.       — Ну, в наше время они смотрятся слишком экстравагантно и даже наверно вычурно. И надо самому быть экстравагантной личностью, чтобы этот элемент соответствовал образу.       — Ха, тогда, что ты скажешь про того медведя?       Джуди повернула голову, и я за ней.       У служебного выхода стоял медведь в костюме с черной бабочкой. Она смотрелась не так несуразно, как та красная на кролике или как тот разовый бант на белом мехе лисицы. Но здесь было кое-что другое. Этот медведь — скорее всего управляющий — носил на голове небольшой цилиндр. Он отличался от классического высоко цилиндра и покрывал лишь его макушку межу ушей, едва возвышаясь над ними.       — Ну и звери тут работают, — пробормотал я.       У Джуди это вызвало очередную волну смеха. А между тем к нам подошел кролик-официант со своей режущей глаза бабочкой.       — Готовы сделать заказ? — спросил он, смотря на Джуди и даже не удостоив меня взглядом.       Мы с Джуди обменялись взглядами, хитро улыбнувшись друг другу.       — А вы обслуживаете клиентов только женского пола? — спрашиваю я невинным голосом.       Джуди, скрестив лапы на груди, вопросительно смотрит на официанта с ноткой недовольства во взгляде. Кролик едва вздрагивает и переводит озадаченный взгляд с нее на меня. Что, не ожидал такого? — с издевкой думаю я, — ты слишком много о себе возомнил в этой дурацкой бабочке.       — П-простите, сэр, —бормочет он, повернувшись ко мне, взгляд его опущен в блокнот. — Я…я просто… эм… что будет заказывать, сэр?       Мы с Джуди снова обменялись взглядами. Я изображаю своей мордой фразу: “понабрали по объявлениям”. Крольчиха еле сдерживает улыбку, чтобы не испортить спектакль, который мы устроили официанту.       У кролика падают уши, взгляд мечется по пустому листу в блокноте.       — Это дискриминация какая-то получается, — продолжаю я.       — Получается, — поддерживает меня Джуди и добавляет фразу, — смертельную, как мне кажется, для этого кролика. — Или это потому, что он — лис, а я — кролик?       Бедняга, на мгновение мне даже стало жаль его.       — Нет, мэм, — тихо отвечает он, — ни в коем случае!       — Ну ладно, — смягчаюсь я и как ни в чем не бывало продолжаю: — Думаю, будет правильно всё-таки сначала выслушать даму.       У кролика, кажется, дернулся глаз. Наверное, после сегодняшней смены он бросит эту работу и найдет себе другое место.       Приняв наш заказ, официант мгновенно исчезает.       — Да, вот это было шоу, — говорю я, откидываясь на спинку кресла.       — Браво, Ник.       — Спасибо. За столько лет в полиции и не такое научишься разыгрывать. Хотя… может у меня действительно талант. — Я гордо вскидываю голову и приглаживаю лапой шерсть на затылке. — Ну и ты, конечно, тоже была на высоте!       Джуди смеется.       — Но мне кажется, мы слегка перегнули палку, — говорит она.       Я наклоняюсь вперед через стол и показываю лапой, чтобы Джуди тоже наклонилась ко мне. Когда наши морды оказываются на расстоянии в несколько сантиметров, я ухмыляюсь и шепчу:       — Просто не надо подкатывать к моей девушке.       Я придвигаюсь еще ближе и целую ее в носик, а потом возвращаюсь обратно на свое место.       — Вот, значит, как? — говорит она и, прикрыв веки, произносит соблазнительным тоном: — Что же тогда мне сделать с той белой лисицей, которая засматривается на моего парня.       Я тоже слегка опускаю веки и говорю тем же тоном:       — Ну, придумаем что-нибудь…       

***

      Вечером мы с Джуди удобно устроились на диване и смотрели один из ее любимых фильмов: какую-то мелодраму-комедию, которая она назвала новомодным и смешным словом “ромком”. Не то чтобы мне нравились подобные фильмы, но я спокойно их переносил. Местами было действительно очень смешно, но были и тривиальные моменты, когда события развивались самым предсказуемым образом.       Джуди с удовольствием смотрела ромком и была рада, что я тоже не возражал против его просмотра. Ну а мне было приятно просто проводить время и быть рядом с ней.       Это, конечно, было прекрасно: такая идиллия, но вечер заканчивался, приближалась ночь, а вместе с ней приближался и понедельник. Мне надо было возвращаться в отель, чтобы подготовиться к рабочему дню.       — Джуди, — позвал я, когда фильм закончился.       Она повернулась ко мне, но печаль в моих глазах омрачила ее взгляд ее радостных глаз. Как же мне не хотелось уходить от нее, расстраивать ее, оставлять одну, самому оставаться одному.       — Джуди, — повторил я, беря ее за плечо. — Мне нужно возвращаться в отель… Завтра все-таки на работу.       Она закрыла глаза и уткнулась мне в грудь. А там все сжалось от этого прикосновения. Я обнял ее, прижимая к себе и гладя по спине.       — Мне тоже не хочется прощаться с тобой.       Мы сидели так какое-то время, потом она отстранилась от меня и сказала:       — Ладно, иди…       Я мягко улыбаюсь ей.       — Завтра мы снова увидимся с тобой…       Она кивает.       Мы встаем с дивана, и Джуди идет провожать меня. Перед тем как уйти я присаживаюсь перед ней, чтобы наши глаза были на одном уровне. Она берет меня за щеки и притягивает к себе, целуя в губы.       Выйдя из подъезда, я оборачиваюсь и смотрю на пятый этаж. Я не знаю, где окна Джуди, но все равно надеюсь увидеть ее. Но в окнах никого.       Я иду по улицам ночного Зверополиса. Несмотря на то, что уже стемнело, ритм города едва ли замедлился. По дорогам активно ездят автомобили, по тротуарам гуляют звери. И, конечно же, среди них попадаются парочки. Раньше я их ненавидел, меня бесил их счастливый вид, их близость. Они заставляли чувствовать себя никому не нужным, аутсайдером, заставляли стыдиться своего одиночества. Мне казалось, что, проходя мимо и замечая меня, они будто насмехаются надо мной. Но это было давно. Со временем я научился игнорировать их. Я пересмотрел свои взгляды на жизнь. Я стал больше ценить себя, стал самодостаточным. Во мне пропала потребность в другом звере.       Но сегодняшний день дал мне возможность посмотреть на мир с другой позиции: с позиции парочек. И теперь, проходя мимо них, я больше не испытываю тех неприятных чувств, наоборот, я теперь чувствую некое превосходство на ними: ведь у меня теперь есть самая лучшая девушка на свете.       Если бы не она, то… то все сложилось гораздо мрачнее. Сейчас мне виден масштаб этого мрака. Но с другой стороны, с годами я привык жить в этой среде. Хотя трудно называть это жизнью: скорее, постоянным бегством от реальности с перерывами на копание в себе и долгих заплывах в Море Саможеления. И вот, спустя столько лет, я встретил зверя, который вывел меня из этого темного леса. Этот зверь - Джуди Хоппс. Я отдал ей свое сердце, и она приняла его, а не вернула обратно, не ранила его, не забросила куда-нибудь подальше. Моя любимая Джуди, как мне повезло встретить тебя.              Витая в своих мыслях, я не заметил, как оказался в своем номере. Тишина, пустота и одиночество, царившие в нем, заставили почувствовать себя неуютно. До этих выходных я годами возвращался в свою пустую квартиру и практически ничего не чувствовал, но теперь все изменилось.       Когда я наконец лег в кровать, мне стало не по себе: грудь сдавило, а передние лапы пробило мелкой дрожью. Я взял телефон и позвонил Джуди.       — Ник? — послышался ее мягкий голос, и все опять стало хорошо.       — Ты не спишь еще?       — Нет, я легла, но не могу уснуть…       — Я тоже…       — Я переживала, как ты доберешься до дома ночью.       — Ну, не так уж сейчас и поздно, — беспечно сказал я, а у самого ком к горлу подкатил: она беспокоилась.       — И все же.       — Меня тут другое беспокоит, — начал я.       — Что такое? — Она мгновенно напряглась.       — Не знаю, как у вас, но мой прошлый начальник, мягко говоря, не поощрял отношений между коллегами. Вот я и думаю, что в участке нам не стоит светиться на глазах у других зверей.       Джуди вздохнула.       — Да, наверное, Буйволсон тоже вряд ли будет доволен.       — Хорошо, тогда будет изображать просто коллег.       — Напарников, — поправила Джуди.       — Напарников, — согласился я.       Я вздохнул и сказал:       — Ладно, Джуди, пора спать…       — Пора… Спокойно ночи, Ник.       — Спокойной ночи.       — Целую.       — И я тебя.